Текст книги "Побег на Землю"

Автор книги: Владимир Мисечко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Да, – выдавил сквозь сжатые зубы мужчина и потерял сознание.

Глава 4

Захватив власть в Мерксунде, Экотарсис не был до конца уверен, что его поддержит вся знать материка.

Окружив себя головорезами и теми, кто всеми фибрами ненавидел короля Янксунда, а таких было слишком много, Экотарсис взял себе в охрану самого отъявленного из убийц, вытащив его из тюрьмы.

С огромным шрамом на щеке и без правого глаза Йохан наводил на всех такой страх и ужас, что его побаивался и сам Экотарсис.

– Если ты будешь, служить и охранять меня, – произнёс правитель, когда Йохана привели к нему, – я озолочу тебя.

– Что мне нужно делать? – уставился своим левым глазом Йохан на Экотарсиса.

– Ты будешь моим личным телохранителем, – ответил Экотарсис, – ну и выполнять некоторые мои поручения, за которые я буду тебя доплачивать отдельно.

– Какие именно поручения?

– Что ты тут мне, Йохан, строишь девочку-недотрогу! – рявкнул на Йохана Экотарсис. – Если бы ты был мне не нужен, я не вытаскивал бы тебя из тюрьмы! Тебе, что там все мозги отшибли, если ты тут стоишь и смотришь на меня, словно я от тебя требую не вы...

– Я понял тебя, Экотарсис! – перебил правителя Йохан, – и незачем на меня так орать, а то я не посмотрю, что ты сидишь во дворце, а не в простой лачуге, так врежу промежду глаз, мало не покажется!

– Вот таким ты мне больше нравишься, Йохан, – отступил на шаг от убийцы правитель, – значит, мы договорились?

– Да, только у меня есть одно условие!

– Какое?

– Я выполняю все твои распоряжения, а ты не лезешь в мои личные дела, – произнёс Йохан.

– Договорились!

– И ещё.

– Что?

– Мне нужны надёжные помощники.

– Набирай, кого хочешь на своё усмотрение, это будут твои "люди", я вмешиваться не буду.

– Когда начинать? – моргнул своим единственным глазом, Йохан.

– Прямо сейчас! – ответил Экотарсис. – Жить будешь здесь во дворце, а своих "людей" поселишь где-нибудь поблизости, чтобы они всегда были под рукой!

Через десять дней Йохан набрал себе команду из двадцати таких же отъявленных преступников, как и сам и привёл их во дворец.

Поселив всю эту разношерстную банду в казарме, которая находилась на территории дворца, сам же обосновался рядом с комнатой Экотарсиса, чтобы день и ночь быть рядом с ним.

Несколько дней головорезы, а теперь личная охрана правителя, обживались на новом месте, скорее упивались до чёртиков и безобразничали, устраивая между собой драки и насилуя женскую половину прислуги.

Один раз, не поделив служанку, дело дошло до поножовщины, но Йохан быстро угомонил спорщиков, отвесив им тумаков.

– Ещё раз увижу, что вы пьёте и дерётесь, разгоню к чёртовой матери, а себе в помощники наберу других. Думаете, на ваше место никого не найдётся, вы сильно ошибаетесь! На одно место я могу взять двух, а то и трёх, которые мне честно будут служить и во всём подчиняться! Всё, расходитесь по своим местам, на завтра у нас есть одна работёнка!

– Какая ещё работёнка? – выдавил из себя один из драчунов, который был немного трезвей своего приятеля.

– Завтра всё узнаете, а сейчас марш в казарму и отдыхать! – выпалил Йохан и, развернувшись, поплёлся во дворец, где его ждало вино и молоденькая служанка, которую он выловил несколько дней назад на кухне.

– Сам наслаждается хорошим вином, из королевских погребов и тащит себе в постель молодух, – заворчал зачинщик поножовщины, топая с приятелем в казарму, – а нам и выпить уж нельзя. Вот же сука власть почувствовал, а ещё недавно баланду жрал в тюрьме.

Хоть он и говорил вполголоса, но у Йохана был отменный слух и он всё услышал.

Не успел говоривший сделать несколько шагов, как к нему подскочил Йохан и, выхватив нож, ударил его в шею, а потом, развернув, уже обмякшее тело, вспорол живот, так, что кишки вывалились наружу.

– Уберите это дерьмо с моих глаз! – рявкнул на остолбеневших головорезов, которые толпились возле казармы. – И если ещё кто-нибудь посмеет пикнуть, отправлю следом за этой гнидой, кормить червей! Всё, убирайтесь с моих глаз, чтобы до завтра я вас не видел!

Вернувшись в свою комнату, Йохан налил себе вина и осушив его за один глоток, уселся на кровать, где его уже дожидалась обнажённая служанка.

Даже не взглянув на неё, он закрыл свой единственный глаз и тут же захрапел, погрузившись в глубокий сон.

Немного полежав с Йоханом, Стелла поднялась, так звали молодую служанку и, накинув на себя халат, тихонько покинула, чтобы не разбудить, комнату "любовника".

Постояв за дверью, несколько минут, прислушиваясь, не поднялся ли следом этот одноглазый ублюдок, «девушка» отправилась в дальний конец коридора, где находилась небольшая комнатка.

Ещё раз оглянувшись, и никого не увидев, она достала из кармана ключ и открыла дверь.

Внутри этой небольшой комнатки стоял лишь один огромный шкаф и больше ничего.

Подойдя к шкафу, Стелла открыла его дверь, за которой находилась лестница, ведущая в подвал.

Прикрыв изнутри дверь шкафа, "девушка" спустилась по лестнице в подвал и юркнула в третью дверь, которая располагалась с правой стороны коридора. За дверью тоже находилась лестница, что уводила в потайной ход, тянувшийся от дворца к центру города.

Через тридцать минут Стелла вновь поднялась по лестнице и вышла в лавке булочника.

– Отец! – позвала "девушка" хозяина булочной, – я всё выяснила, что ты мне наказывал!

– Хорошо, моя милая крошка, – произнёс Лафит, – ты посиди здесь, а мне нужно сходить в одно место.

– Будь осторожен, отец, – чмокнула булочника в щёку дочь. – Этот одноглазый зверь, которого королевский убийца нанял себе в телохранители, очень опасен. Я боюсь за тебя, что он может всё выяснить про ваш план и уничтожить тебя, как заговорщика.

– Не бойся, моя милая крошка, – ответил Лафит, направляясь к двери, чтобы покинуть лавку, – я буду очень осторожен и пойду темными улицами и переулками.

– Отец! – окликнула Лафита Стелла, – ещё я выяснила, кто-то из ваших сторонников предатель и всё доносит Йохану.

– Ты знаешь, кто он? – резко остановился в дверях булочник и повернул голову к дочери.

– Нет, этого я не знаю. Только один раз пьяный Йохан обмолвился, что этот "человек" немного прихрамывает на одну ногу. Точно, на какую ногу, он не успел мне сказать, а отключившись, захрапел, как сто чертей вместе.

– Спасибо, милая, что предупредила, – произнёс Лафит и покинул лавку.

Блуждая по переулкам, переходя с одной улицы на другую, проверяя, чтобы за ним не было хвоста, Лафит подошёл к небольшому каменному дому и постучался в дверь.

Ему тут же открыли, словно ждали его прихода и впустили внутрь.

– Ты проверил, за тобой никто не шёл? – спросил Лафита, впустивший в свой дом.

– Да! – ответил булочник, – я целый час кружил по городу и никакого хвоста за собой не видел!

– Хорошо! – бросил открывший Лафиту дверь, – проходи, тебя уже ждут!

***

Только Стелла покинула комнату, Йохан открыл глаз и тихонько поднялся.

Выждав несколько минут и убедившись, что за дверью никого нет, он покинул комнату и отправился в казарму.

– Орлик! – позвал Йохан, открыв дверь, – подойди ко мне!

Тут же к нему подскочил невысокий щуплый "мужичок" с лысой головой.

– Слушаю, Йохан! – выпалил Орлик, встав по стойке смирно перед начальником.

– Ты знаешь булочника Лафита?

– Да! – ответил Орлик, заглядывая в лицо Йохана. – Это отец Стеллы, той служанки, с которой ты ...

– Закрой рот, коротышка, пока я тебе не пересчитал зубы! – рявкнул на "мужика" Йохан, так, что тот сделался ещё ниже. – Слушай меня внимательно и запоминай, что я тебе скажу!

– Хорошо, – выдавил сквозь зубы Орлик и замахал в знак согласия головой.

– Ступай к лавке булочника и если тот куда-нибудь выйдет, то проследи за ним! Когда выяснишь, где он был, сразу ко мне! – бросил Йохан и, развернувшись, побрёл обратно во дворец.

Только за Йоханом закрылась дворцовая дверь, Орлик покинул казарму и, выскочив на улицу, помчался к лавке булочника.

Остановившись неподалеку от лавки, Орлик стал ждать, наблюдая за дверью. Но долго ждать ему не пришлось, через пару минут из неё вышел Лафит.

Покрутив в разные стороны головой, булочник перебежал улицу и направился в старую часть города.

Прячась за столбы и углы домов, Орлик поспешил за ним, не выпуская его из поля зрения, а сам старался быть незаметным.

Блуждая по городу за Лафитом, Орлик заметил, как тот, подойдя к небольшому домику, постучался условным сигналом в дверь и ему тут же открыли.

Подождав несколько минут и запомнив адрес, Орлик помчался обратно, чтобы доложить о проделанной работе Йохану. Но когда он, запыхавшийся от быстрого бега, примчался во дворец, Йохана на месте не оказалось.

– Телохранитель нашего правителя, – сказал Орлику один из стражников, стоявший у центрального входа дворца, – ушёл в город, по поручению Экотарсиса.

– Он не сказал, когда вернётся? – поинтересовался Орлик.

– Нет! – бросил стражник и отвернулся.

Коротышка развернулся и поплёлся в казарму, где подсел к своим приятелям, пившим вино и обсуждавшим свои любовные похождения.

– О чём тебя просил Йохан? – поинтересовался у Орлика один из головорезов.

– Нужно было проследить за одним "человеком", – буркнул Орлик и схватил со стола кружку с вином, словно страдал невыносимой жаждой.

– Что за "человек"? – стал допытываться у Орлика собеседник, придвинувшись к нему поближе, чтобы расслышать ответ, сквозь громкие голоса и заливистый смех приятелей.

– Этого я тебе сказать не могу, – выдавил сквозь зубы Орлик. – Йохан мне строго-настрого запретил об этом распространяться. Он пригрозил мне, если я хоть одним словом обмолвлюсь, то оторвёт мне голову, а она мне пока нужна самому.

Подливая Орлику вина, Клест дождался, когда тот захмелеет и вновь стал выпытывать к коротышке, куда и зачем его посылал Йохан.

– Ты знаешь булочника Лафита? – заплетавшимся, от выпитого вина, языком, спросил у Клеста Орлик.

– Да! – ответил тот. – Этот отец Стеллы любовницы нашего Йохана. Ну и зачем, нашему одноглазому главарю, понадобилась следить за Лафитом?

– Этого я не знаю, – промычал, уже клевавший носом, Орлик. – Только Йохан попросил меня, чтобы я выяснил адрес, куда он тайно ходит, вот и всё.

Налив Орлику ещё полную кружку вина, Клест, притворившись, что тоже сильно пьян, поднялся и громко рыгнув, пошатываясь, побрёл к двери.

– Ты это куда, Клест? – окликнули приятеля собутыльники.

– Мне нужно срочно выйти на двор! – не оборачиваясь, бросил Клест, – что-то живот крутит, боюсь, что выпитое вино, попрёт обратно.

– Ха-ха-ха, ха-ха-ха! – заржали изрядно выпившие приятели. – Однако ты слаб организмов, Клест, в этом деле, – подняли свои кружки головорезы, – лучше ты больше не переводи это добро на ...

Но Клест не услышал концовку, выйдя на двор и захлопнув за собой дверь.

Шатаясь в разные стороны, показывая, что сильно пьян, Клест медленно покинул территорию дворца. Но когда вышел за ворота на улицу, то походка его стала ровной и уверенной.

Прибавив шагу и не оборачиваясь, Клест поспешил к тому дому, в который некоторое время назад, вошёл Лафит.

***

Только Йохан вернулся с казармы, дав поручение Орлику, в свою комнату и налил себе в бокал вина, как к нему постучались в дверь.

– Кто там?! – выкрикнул одноглазый телохранитель, повернувшись левым боком к двери.

– Вас вызывает к себе Экотарсис, – услышал он голос стражника.

– Скажи правителю, что сейчас буду! – бросил Йохан в закрытую дверь и, осушив за раз бокал, налил себе ещё вина.

Выждав пять минут, он не шестёрка, чтобы подпрыгивать и бежать на каждый зав Экотарсиса, которого и за правителя никогда не считал, да не будет этого делать, хоть тот ему и платил, Йохан поднялся и направился к бывшему генералу, возомнившему себя великим правителем всей планеты.

Стражник, стоявший у комнаты, где постоянно находился Экотарсис, здесь он ел, спал и принимал посетителей, хотя за всё его правление, в ней побывало всего-то несколько "человек", постучал в дверь и, открыв, пропустил Йохана.

– Почему так долго заставляешь себя ждать! – выкрикнул на телохранителя Экотарсис и поднялся с кресла.

Ничего не отвечая, Йохан медленно прошёл к столику и, схватив графин с вином, налил себе в бокал.

– Я не разрешал тебе пить! – рявкнул на Йохана Экотарсис и подскочив к одноглазому, хотел выбить у того из рук бокал.

Но телохранитель, увидев движение Экотарсиса, перехватил его руку и сжал её словно тисками.

– Хватит орать, я тебе не мальчик на побегушках! – бросил ему в лицо Йохан и ещё сильнее сдавил руку правителя, что тот вскрикнул от боли. – Говори, зачем звал, я устал и хочу немного отдохнуть!

– Некогда отдыхать, – выдавил сквозь зубы Экотарсис, морщась от боли в руке, – для тебя есть срочная работа.

Отпустив руку правителя, Йохан, шмыгнув носом, втянул в себя запах вина и, опустив бокал на стол, поинтересовался:

– Кто?

– Мне нужна охотница по имени Онила, знаешь такую?

– Нет, но могу найти. Тебе нужна её голова или ...

– Вот именно, что или! Найди охотницу и приведи ко мне, живой и невредимой! Ты понял меня Йохан, невредимой! Она мне нужна по очень важному делу!

– Что за дело, может, я с ним и сам справлюсь? – поинтересовался Йохан, вновь схватив со стола бокал с вином.

– Может, справишься, я в этом не сомневаюсь, но ты должен находиться всегда при мне, а, для "девки" у меня есть дело на другой планете.

– Кого ты хочешь найти? – взглянул своим единственным глазом Йохан на Экотарсиса.

– Это не твоего ума дело! – рявкнул на телохранителя правитель. – Приведи ко мне охотницу сегодня же вечером!

– А если её нет в городе?

– Это не моё дело, найди и чтобы вечером она стояла вот здесь передо мной, как вот ты сейчас. А теперь пей и делай то, что я тебе приказываю и за что плачу.

Глава 5

Поняв, что Иван что-то скрывает и не хочет об этом говорить, Олег больше ничего не стал у него спрашивать.

"Если понадобится, сам расскажет", – топая по тропинке за дядей, рассуждал принц.

Возле дома Иван резко остановился, так, что Олег чуть не врезался в его спину и, обернувшись, бросил:

– Если есть желание, мы можем прогуляться до города и купить каких-нибудь продуктов!

– У меня нет местных денег, – взглянул на дядю принц, похлопав себя по карманам, показывая, что они пусты.

– Не беспокойся племянник, – буркнул Иван, – я угощаю. Пока мы будем топать до города, магазины уже откроются.

– Договорились! – произнёс Олег и, обойдя дядю, стал подниматься на крыльцо.

– Ты куда? – окликнул его Иван.

– Мне нужно переодеться, а то я всех местных жителей перепугаю, и они разбегутся.

– Ты прав, пошли, я тебе что-нибудь подберу, – произнёс Иван и поднялся вслед за племянником на крыльцо.

Покопавшись в старом обшарпанном шкафу, видно он здесь остался от старого владельца, а возможно и вещи тоже его, Иван выудил оттуда спортивный костюм и кинул его принцу.

– Примерь, мне кажется он твоего размера.

– А поприличней там ничего нет? – стал разглядывать костюм Олег.

– Одевай, что дал, ты здесь не принц, так что не выпендривайся! – вынимая из нижнего шкафчика какую-то обувь, бросил Иван. – А это вот на ноги, не идти же в город босиком!

Облачившись в спортивный костюм тёмно-синего цвета с надписью на спине «СССР», что она обозначала, Иван так и не выяснил, а Олег и подавно не знал и видел её впервые. Потом натянув кроссовки на босые ноги, Олег развёл руки в стороны и, крутанувшись на месте, показался дяде, мол, смотри.

– Вот сейчас другое дело, – улыбнулся Иван, – в этой одежде тебя примут за местного, и не будут приставать на каждом углу.

– Яндунс, – Оркан назвал дядю настоящим именем, – а как же охотница, ведь она ...

– Здесь я Иван! – выкрикнул "мужчина", – запомни это парень и заруби себе на своём любопытном носу, который ты суёшь во все дыры! И ещё, не лезь никуда, здесь этого не любят и могут навешать пенделей!

– Зачем так кричать и рвать глотку, дядя, – серьёзным тоном произнёс Олег. – На людях буду вежлив, и называть тебя, как ты этого хочешь.

– Я ничего не хочу, милый племянничек! – вновь выкрикнул Иван, – всё это, для твоего же блага! Будь моя воля и не будь ты мне родным племянником, на порог бы тебя не пустил, а прогнал бы взашей.

– Куда бы прогнал? – удивлённо уставился на дядю принц, ничего не поняв в его разговоре.

– Вся, хватит тут стоять и травить байки, – Иван перешел на местные словечки, которые Олег никогда не слышал и не понимал их смысла. – Собрался?

– Да!

– Тогда пошли в город, а то помрёшь тут с голода, а меня закроют, за твоё, что заморил тебя голодом до смерти, – направляясь к двери, бухнул Иван, не глядя на племянника, который стоял столбом и хлопал глазами, абсолютно, ничего не понимая, ни в словах, ни в действиях дяди.

Покинув дачный домик, двое мужчин (одному на вид было 50 лет, другой лет на 20 моложе), поднимая дорожную пыль, дождей уже не было целый месяц, направились в сторону города.

Пройдя метров двести или около этого, мужчин окликнули, да так громко, что они застыли на одном месте.

– Эй, Иван, кто это с тобой?! – раздался из-за спин чей-то голос.

Повернув голову, Иван признал старика, которого уже ни один раз встречал в дачном посёлке.

Этот седой старик, которому уже было за 70 лет, но выглядел моложе на 20, был ещё крепок.

Он был старожилом этого посёлка. Когда 10 лет назад умерла его жена, он оставил детям городскую квартиру, а сам перебрался сюда. Старик был здесь за сторожа и за дворника и за местное радио, которого в посёлке отродясь никогда не было.

"Если что-то хочешь узнать, ступай к деду, он всё знает и всё расскажет, разложив всё по полочкам", – так говорили дачники о старике.

Имени его никто не знал, а кто и знал, то со временем забыл, здесь его называли просто "Дед", вот и всё.

Помахав в знак приветствия старику рукой, Иван бросил:

– Это мой племянник, он приехал ко мне в гости на лето!

– Вы в город? – вновь спросил дед.

– Да! – ответил Иван и, отвернувшись, уже собрался сделать шаг, но не тут-то было.

– Иван, Иван, – засеменил к мужчинам дед, размахивая руками, словно петух крыльями перед курицами, – купи мне в городе хлеба, да колбаски. Только копчёную не бери, она слишком жёсткая и не по моим зубам. Деньги-то у тебя есть, сосед, а то пенсия у меня ещё не скоро, как получу, сразу отдам. Иван, Иван, – продолжил лепетать дед, подскочив к мужчине и заглядывая ему в лицо, – купи мне ещё и бутылочку водки, только дорогую не бери.

"Вот жук старый, – подумал Олег, поглядывая на вертевшего, как юла, старика, – купи то, да купи это, а деньги потом. Была бы моя воля, пристукнул бы его на этом самом месте, чтобы не лез с любезностями под шкуру".

– А племянничка-то, как звать? – уставился на Олега старик, прищурив правый глаз. – Сынок, меня зови просто "Дед", я на это имя откликаюсь. А родное, что мне дали при рождении, давно забыл, да и незачем оно мне здесь. Кто по имени-то меня здесь звать будет, – переступая с ноги на ногу и засыпая мужчин словами, как из пулемёта, трещал старик, – жена давно умерла, земля ей пухом, а соседи по даче, никакого внимания на меня не обращают. Так вы в город собрались, иль нет? Я тебя Иван попрошу, – старик вновь стал повторять свою просьбу, – купи мне бутылочку водки да колбаски, а деньги я тебе потом с пенсии отдам. Слушай, Иван, а гостя то твоего как звать? Что-то я смотрю, он всё помалкивает, да помалкивает, какой-то он у тебя не разговорчивый как бука. Только стоит, да глазками хлопает, словно речь нашу не понимает? Иван, я наверно побегу, у меня ещё много дел, заговорил ты меня, остановив на полпути, а я стою тут, уши развесив, как то перепуганный заяц, перед серым волком. Иван, Иван, а ты помнишь тот мультфильм "Ну, Заяц, погоди", я его почти наизусть знаю. А твой племянник ещё молодой, он его наверно и не видел никогда, я так подозреваю. Ну, ладно, заболтался я здесь с вами, молодёжь, а мне бежать надо, дела, дела, они ждать не будут. А ты как с города вернёшься, заходи в гости, у меня бутылочка припрятана, а вот хлеба нет. Ты если что купи мне буханку белого хлеба, только чёрного не бери, у меня от него изжога. А хлеба то чёрного охота. Его с тонким кусочком сольца, а сверху зелёный лучок, да под водочку, вот закуска, так закуска, за уши не оттянешь. А сейчас в ресторанах что, там еда совсем невкусная, да и водочка пакости, только одно название. Слушай Иван, а у твоего племянника есть машина? Сейчас вся молодёжь на импортных авто разъезжают, не то, что при советской власти, на стареньких "Москвичах", "Жигули" уж потом пошли. Как звать-то тебя сынок? – старик вновь взглянул Олегу в лицо.

Но парень промолчал и ничего не ответил старику.

– Ладно, если не хочешь говорить, не надо, настаивать не буду. После магазина заходите ко мне в гости, а сейчас я спешу по делам. Вы тут меня остановили, да отвлекаете, а я ...

– Дед! – выпалил Иван, перебивая старика на полуслове, – нам некогда тут с тобой стоять, мы в город собрались.

– Да, да, сынки, – забурчал сквозь зубы старик, словно обижаясь, что с ним не хотят поговорить, – я не буду вас задерживать. Только не забудьте и купите мне в городе продуктов, а вечерком мы сядем и поговорим по душам, да познакомимся, как нормальные люди. А то стоим тут посреди дороги и лясы точим, как сороки на заборе. Нет, скорее, как старухи на лавочке, щёлкая семечки и обсуждая молодую девку, разодетую в импортные шмотки.

– Всё! – рявкнул на деда Олег, да так громко, что тот, подпрыгнув на месте, перестал бормотать и выпучил на него глаза.

Но прошло пять секунд, старик очнулся от ступора и ляпнул:

– Ну, я побегу, сынки, не буду вас задерживать, да и мне некогда тут с вами стоять.

Крутанувшись на месте, старик обратно пошлёпал к своему домику, что-то ворча себе под нос и как прежде, стал размахивать руками, словно ветреная мельница.

Переглянувшись, дядя с племянником пожали плечами, и ничего не говоря друг другу, пошли дальше по поселковой дороге, поднимая ногами пыль.

Только когда мужчины покинули дачный посёлок и отошли от него на двести метров, Иван остановился, он всё время на пару шагов шёл впереди парня и, повернув голову, произнёс:

– Слушай Олег, я вот тут хочу прояснить одну вещь, касаемо нашего рода.

– Дядя, давай об этом поговорим позже, когда вернёмся из города, а здесь стоя на дороге, как-то неудобно разговаривать.

– Согласен, я полностью с тобой согласен, племянник, – буркнул Иван и, сорвавшись с места, поспешил в сторону города. – Ну, что застыл, догоняй! – не оборачиваясь, бросил Олегу Иван.

Промолчав, Олег поспешил за дядей, ведь живот, да и весь молодой организм требовал пищи, а не белых камушек, которыми дядя пытался его накормить.

Молча, с урчанием в животе, Олег тащился по пыльной дороге за Иваном, который что-то ворчал себе под нос, топая на пару шагов впереди и поднимая пыль.

***

Пока Степан Петрович был в бессознательном состоянии, Винтира вновь приняла человеческое тело женщины.

Накинув на своё голое тело халат, который нашла в шкафу, больше ничего там, что подходило женщины, там не нашлось. Да и халат ей был большой, видно жена Степана была крупной женщиной.

Хотя Степан и выглядел старше, по человеческим меркам, Винтиры, но был ещё очень крепким мужчиной, да и на лицо был не урод. Если отмыть, побрить, да приодеть в цивильную одежду, а потом приглядеться, то мог бы сойти за солидного человека: инженера или банкира. Но Винтира не нуждалась в его деньгах, хотя в этом мире они ей и не помешали бы, пока она будет разыскивать Оркана. Охотница вскрыла бы первый попавшейся ей на глаза банкомат, как консервную банку и выгребла бы оттуда всю местную валюту, но привлекать к себе внимания, она не хотела.

Подойдя к лежавшему на полу Степану, Винтира легонько похлопала его по щекам, приводя в чувство и, вздёрнув его, как младенца, усадила на стул.

– Теперь ты увидел мой настоящий облик, человек, – начала Винтира, – и если ты начнёшь трепать своим языком, я тебя убью. Ты понял меня, Степан?

– Да, да, я никому ничего не расскажу, – выдавил из себя мужчина и затрясся, как осенний лист на ветру. – Только скажи, как тебя звать?

– Я Винтира – охотница за беглыми преступниками и рабами, покинувшими своего хозяина! Если ты хочешь узнать, где мой дом, – через пару секунд продолжила "женщина", взглянув в лицо трясущегося Степана, – то не старайся, ты его не найдёшь на ваших картах звёздного неба.

– Ты это серьёзно? – промямлил хозяин квартиры, немного придя в себя, – или решила разыграть меня.

В инопланетян Степан не очень-то верил, но читать в книжках это одно, а увидеть перед своими глазами совсем другое дело. Но когда ты абсолютно трезв и, ни в одном глазу, увидев такое чудо-юдо, можно и жизни лишиться, не говоря уже о другом, что из твоих штанов дурно запахнет всеми прелестями жизнедеятельности.

Пару раз икнув, Степан взглянул на сидевшую перед ним женщину, в старом, оставшемся от жены, халатике вновь поинтересовался:

– Ну, а, как всё-таки твоё настоящее имя, милая моя гостья?

– Винтира! – вновь произнесла охотница, чётко и внятно выговаривая каждую букву, чтобы до мужчины дошёл смысл сказанного.

Степан не зная, что на это ответить, ляпнул:

– А меня Степан или Степан Петрович. Я вижу по возрасту, ты мне в дочки годишься.

– Не нужно утверждать! – выпалила Винтира, – если не знаешь возраста того, с кем ведёшь беседу! Возможно я старше, намного старше, тебя человек!

– Брось, я же вижу по твоим си..., извини, по твоему телу, что ты ещё молодая женщина, ну, или девушка.

– Это ты выяснил, – усмехнувшись, охотница распахнула халат и показала мужчине своё прекрасное женское тело, – по всему этом? Знай, что это человеческое тело вовсе и не моё. То есть оно моё, когда я принимаю это обличие, но судить по нему, сколько мне ...

– Я вижу то, что мне нужно видеть! – перебил Винтиру Степан и, схватив, стоявшую на столе, бутылку, стол наливать вино в бокалы. – Давай лучше выпьем за наше знакомство, Винтира. Хотя у нас русских такие имена не в ходу. Лучше я буду называть тебя, – Степан на пару секунд задумался, держа в руке свой бокал, а потом произнёс, – Вера. Нет, так не пойдёт, лучше Вита, оно больше смахивает на твоё имя.

– Называй меня, как хочешь, человек! – бросила Винтира и подняла свой бокал с вином. – Давай выпьем, если ты этого так желаешь!

– Я много чего желаю, Вита, но мои желания, возможно, не ...

– Как знать, как знать, Степан! – усмехнулась Винтира и пригубила из своего бокала.

Услышав такой ответ, Степан чуть не поперхнулся и, закашлявшись, пустил слюни.

Улыбаясь и понимая, что этот человеческий индивидуум, абсолютно, не подходит ей, для спаривания, решила немного пофлиртовать с мужиком и немного расслабиться.

"Если, – представила охотница, взглянув на Степана, – он мне понравится, как самец, я оставлю его в живых. Ну, а если нет, и он меня не удовлетворит, то убью и не моргну глазам, а это я умею делать".

После третьего бокала, мужчина видно забыл, кто сидит перед ним и стал флиртовать с Витой. Подсел к ней поближе, он запустил руку ей под халатик, где кроме голого тела больше ничего не было.

Погладив по коленке, рука Степана медленно поползла вверх по гладкой женской ножке, перебирая пальчиками, как на пианино.

Усмехнувшись, не подавая вида, Винтира позволила человеку больше. Она решила проверить, может ли её организм испытать оргазм от самца чуждой ей расы.

Занимаясь своим ремеслом, охотница не обращала внимания на самцов своей расы, они ей, почему-то, были совсем не интересны. Всякое отребья и пьяных она на дух не переносила, хоть и часто с ними пересекалась, посещая злачные места и кабаки. Винтире всё это было нужно, для того, чтобы вылавливать беглых преступников, на которые она брала заказы. Но если бы она не делала это, то не смогла бы его выполнить. Да, Винтире приходилась подкладывать своё тело под мерзавцев и убийц, но без этого не было бы положительного результата и поиски зашли бы в тупик. Но здесь, на этой маленькой планете, куда она прибыла на поиски беглого принца, Винтира решила поэкспериментировать в человеческом теле и понять весь тот принцип, который люди называют любовью. Хотя секс и на других планетах, просто секс и ничего больше.

Позволив этому человеку больше, чем самцу с её родной планеты, Винтира немного откинулась назад, халат полностью распахнулся на её теле, оголив всё то, что в приличном обществе не принято демонстрировать.

Забыв про вино и всё остальное в своей жизни, Степан, ощущая гладкость и нежность кожи ноги Вентиры, продвинул руку ещё дальше и наконец-то добрался до желаемого.

Запустив руку, он стал легонько пощипывать половые женские губки.

– Я, – икнув, выдавил из себя Степан, продолжая заниматься своим делом, – извиняюсь, за прямо поставленный вопрос, делая умилительную улыбку на лице, чувствуя, что женщина уже полностью в его руках, – хочу выпить с тобой Вин..., то есть Вита, за нашу дружбу и ...

– Ты мне не друг! – выпалила, перебивая Степана охотница, – и никогда им не будешь. Но я позволю тебе, человек, овладеть мной. Да, если ты мне понравишься, как самец, я оставлю тебя в живых и не выпущу твои внутренности наружу, ну, а если нет – пеняй на себя.

Вновь икнув, не от перехватившего дыхания, когда он взглянул на обнажённое тело женщины, а от ужаса и страха за свою жизнь, Степан убрал руку и медленно стал подниматься.

– Вита, – поглядывая на "женщину", как когда-то в молодости на свою жену в городском парке, где не было света, а только светила полная луна, – я, я, я, – залепетал Степан, вспомнив из алфавита только эту букву, – хочу тебя.

Поднявшись, немного качнувшись в сторону, ведь после ночного дежурства и выпитого вина его стало развозить, Степан взял Винтиру за руку и потянул в другую комнату.

***

Удалившись от дачного посёлка, так, что мужчин нельзя было видеть с крайнего домика, где жила, не менее любопытного деда, старуха, постоянно наблюдающая из окна, Иван резко остановился, да так, что Олег чуть не врезался ему в спину.

– Подожди, – не оборачиваясь и не глядя на племянника, произнёс дядя, – я тут вспомнил, – он на несколько секунд замолчал, а потом продолжил, – мне нужно срочно навестить одного человека.

– Что за человек и почему ты только сейчас об этом заговорил? – взглянул на Ивана Олег.

– Так один знакомый, – пряча от племянника глаза, выдавил дядя, словно не хотел, чтобы тот прочитал в них явную ложь. – Ты ступай один в город и купи там продуктов, каких душа пожелает, а мне нужно вернуться.

– А поговорить с твоим знакомым нельзя, после того, как мы вернёмся? – поинтересовался Олег, поняв, что Иван что-то темнит и не хочет рассказывать ему об этом.

– Нет! – выкрикнул Иван, – это не отложное дело и оно требует немедленного ...

– Ладно! – перебил дядю племянник, – ты ступай к своему приятелю, а я пойду в город! Только у меня нет денег на покупку продуктов!