Текст книги "Нецарская охота"

Автор книги: Влада Ольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Марк не собирался отступать. Оперативникам все равно, что будет с девушкой, им нужно упыря-афериста задержать. Вику они даже не знают… Это на его личной ответственности: он ее в дело втянул. О том, что его беспокойство может быть вызвано каким-то иным чувством, Марк даже не думал. Хватит, наступал он уже на эти грабли – с прошлого раза раны не зажили!

– Честно тебе скажу: особого впечатления этот Игнат на меня не произвел. Здоровый кабан, не более того. Но когда я думаю о том, что он сделал, что у него в башке творится, – вот тогда мне становится страшно по-настоящему. Рина мне показала фотографии с мест преступлений. Не затемненные, какие в газетах печатают, а… настоящие. Из тел жертв вырезали… Не хочу даже говорить об этом! Я не понимаю, как такое можно творить – даже ради больших денег.

– Собака.

Голос его собеседника прозвучал настолько неожиданно, что Марк замер на месте. Он уже свыкся с мыслью – ответов не будет. Этот тихий голос показался ему громом среди ясного неба.

– Что?..

– Есть разница между тем, как убивает человек и собака. Человек берет в руки нож – и наносит удары. Собака рвет жертву на куски зубами. Я помню эти снимки. Убийца – человек-собака. Он такой – не потому, что притворяется собакой. А почему собака убивает?

Последовала пауза, от него явно ожидали каких-то предположений. Но Марк был слишком потрясен, чтобы говорить.

Речь! Настоящая, связная, грамотная речь – то, о чем ему посоветовали даже и не мечтать! Это же совершенно другой уровень – по сравнению с привычными односложными ответами! Марк и не подозревал, что там, за этими заледеневшими глазами, есть какие-то мысли, сохранилась способность к анализу и… память!

Он смотрел на экран как завороженный. Лицо собеседника оставалось привычно спокойным, глаза были бесстрастно-холодными. Но не могла же ему просто послышаться эта реплика!

– Я… я не знаю, – с трудом выдавил Марк.

– Собака убивает, если она бешеная или – охотничья. Бешеная собака бросается на любого, кто попадется на ее пути. Охотничья собака убивает именно тех жертв, кого ее и обучили убивать. Она умеет выслеживать, таиться, тщательно выбирать – кто станет ее добычей. Но убивает она точно так же, как и бешеная. Рвет жертву зубами на части. Она тоже любит, когда у нее горячая кровь во рту. Может, когда-нибудь и она взбесится. Но пока что гораздо важнее узнать, кто научил эту охотничью собаку убивать и – зачем. Причина есть – всегда.

– Но как же…

– Тихо. Слушай. Человек не может убивать, как собака, и не может притворяться собакой. Тут нельзя перепутать. Принимая одно за другое, ты допускаешь свою самую страшную ошибку.

– Я не понимаю!

Марк не врал. Он действительно не понимал. Когда первичный шок прошел, он попытался разобраться в смысле этих слов, однако результат его размышлений оказался не слишком-то впечатляющим. В речи собеседника явно присутствовала некая логика, этого не отнять. Но имеется ли у здорового человека хоть один шанс понять логику сумасшедшего? Он надеялся на какое-либо разъяснение, но собеседник просто отключил связь, оставив Марка наедине с темным экраном.

* * *

Во дворе собрался народ, и Оля рискнула выйти из дома. Первоначально она планировала наблюдать за обыском из окна. Ведь, по сути, она все и устроила! Хотя, нет: формально затеяли все ее родители и кое-кто из соседей. Но началось-то все с того, что Оля день за днем настойчиво привлекала их внимание к подвалу. Рассказывала, что он заперт, что окна наглухо заколочены, а новые хозяева если и появляются, то только ночью. Вдруг там притон? Или склад наркотиков? Или еще что похуже?

Она благоразумно не упоминала о связи гибели Сергея с этим местом. Ее родители Серегу не любили и его смерти не то что радовались, но – не слишком-то печалились об этом. Если бы Оля упомянула о нем, ее мать обязательно заявила бы, что у девчонки просто фантазия разыгралась, и подвалом в итоге никто бы так и не занялся.

А вот эти наркотики или притон с проститутками – это уже аргумент! И предположения быстро передавались местным «сарафанным радио». Домохозяйки – движущая сила любых сплетен. Сначала они просто жаловались в ЖЭК, потом дружной толпой пошли в полицию. С их подачи парочка слухов и теорий, выдвинутых Олей, превратилась едва ли не в достоверные факты.

И наконец, чтобы успокоить общественность, местный участковый заявил, что он осмотрит подвал в присутствии всех жителей двора, которые удосужатся ради этого туда прийти.

Было воскресенье, погода стояла теплая, и поглазеть на предстоящий осмотр подвала собралось много народу. Оля присоединилась к толпе по собственным мотивам. Участковый явился вовремя, оставалось лишь дождаться, пока подъедет новый владелец подвала.

Оля пыталась угадать, кто он такой. Воображение рисовало ей самые разные варианты, большинство из которых напоминали персонажей американских фильмов-ужасов. То это был двухметровый верзила, только-только снявший, скажем, хоккейную маску, прятавший мачете под полой пиджака. То – женщина с лицом молодой красавицы и крючковатыми пальцами, как у древней старухи. То – суровые молчаливые люди в строгих костюмах и черных очках. Однако реальность оказалась куда менее впечатляющей. Во двор вкатился старенький «Форд», дряхлый и разбитый – казалось, последние десять лет его ремонтировали, используя в основном скотч. Грязь, залепившая окна машины, служила «достойной» альтернативой тонировке и не позволяла разглядеть водителя. Впрочем, он вылез из машины, как только заглох мотор.

Это был мужчина, очень пожилой, даже старый. Невысокий, сутулый, словно бы иссушенный временем. Оля не могла бы угадать, сколько ему лет. Редкие седые клочковатые волосы, которые он то и дело ерошил. Маленькие выцветшие голубые глазки смотрели на собравшихся людей враждебно, словно перед ним стояла толпа фашистов, а он был последним оплотом защитников родины.

Оле очень не понравился этот дед. В его глазах было что-то нехорошее, скрытное – или, может, она заранее настроилась против него? Ясно лишь одно: старик не смог бы справиться с почти двухметрового роста Серегой. Значит, либо ему кто-то помогал, либо подвал вообще – не его. Настоящие владельцы просто наняли этого божьего одуванчика, чтобы он сыграл роль владельца помещения.

– Камышев Петр Геннадьевич? – поинтересовался участковый.

– Да. А это что такое? – Дед обвел взглядом собравшихся жильцов. – Что за смотрины? Я не невеста, вы не сваты, расходитесь!

– А мы и не к вам домой пришли, – отозвалась одна из Олиных соседок. – Мы на общественной территории, тут и останемся!

Остальные согласно закивали. Старик злобно зыркнул на женщину, но ничего ей не сказал. Обратился к участковому:

– По какому поводу меня вообще сюда вызвали? И обыск еще этот!

– Это не обыск, это осмотр. А проводится он в связи с коллективной жалобой жильцов окружающих домов.

– И на что же они жалуются?

– В подвале могут храниться запрещенные вещества.

– Какие?! Если вы хотите запрещенные вещества найти, у малолеток по карманам поройтесь! Нечего честных граждан от дел отвлекать!

Участковый отличался завидным спокойствием – или пофигизмом, сложно было бы сказать наверняка.

– Петр Геннадьевич, давайте не будем понапрасну время тратить. Недавно убитого парня на соседней улице нашли, и никакие обращения граждан к органам правопорядка я игнорировать не могу. Не имею права. Поэтому давайте быстренько разберемся, что там и как, а потом все пойдем по своим делам.

– Хорошо, хорошо, но никого в подвал не впускайте! А то устроили тут!..

Однако деда ожидало разочарование:

– А пустить людей придется. Не всех – понятых, несколько человек. Чтобы вы потом не заявили, что я у вас что-то украл!

Старик пробурчал себе под нос что-то неразборчивое, однако больше не препирался. Он направился к двери, собираясь отпереть замки, что когда-то помешали Оле и Сереге попасть в подвал. А те ли это замки?.. Один из них показался девочке совсем новым, висел он на погнутых петлях. А может, такими его петли были изначально, просто она тогда внимания не обратила?

– Света в подвале нет, – предупредил Камышев. – Только свет из окон и от фонарей и освещает помещение. Провода сгорели!

Свет из окон? Вот это уже новость! И Оля, и друзья Сереги неоднократно пытались заглянуть в подвал через окна, но они были заделаны металлическими листами. А теперь этих листов уже не было! Решетки, грязные стекла на окнах…

– Решетки я поставил, чтоб дети в подвал не лазили, – пояснил старик. – И бомжи! Не терплю я их.

– А у вас есть что красть?

– Мне любое мое имущество дорого! Но если вы про ценности какие-нибудь… Нету, конечно, там ничего такого. Откуда у меня, у старика, возьмутся сокровища? Мы с женой дачу продали – старые стали, не могли ее больше содержать. Но заготовки всякие жена все равно делает – хоть и из продуктов с рынка, а все дешевле получается, чем в магазине покупать! Чтобы все это хранить, мы подвал и арендуем.

Оле стало любопытно – где же живет этот старик, раз ему удобно арендовать подвал в чужом доме для хранения своих домашних заготовок? Но спросить напрямую она никого об этом не могла, а участковый адрес Камышева явно знал.

Пользуясь возникшей неразберихой, девочка проскользнула в подвал вместе с понятыми. Ей все еще было страшно – она привыкла бояться этого места, однако и остаться в стороне не могла. Оля чувствовала: если кто-то и найдет настоящую улику, этим человеком будет она! Только нечего тут было высматривать.

То, что они обнаружили в подвале, служило идеальной иллюстрацией к словам старика о заготовках. Мебели в помещении не было. На полу, среди труб, были расставлены банки, деревянные ящики с картошкой и луком, валялись какие-то мешки. В одном углу подвала были свалены грудой садовые инструменты, из них самым страшным предметом оказалась коса – но издалека было видно, что она затуплена. Пахло в помещении сыростью, землей и овощами. Не химией какой-нибудь или кровью. Ничего такого жуткого, никаких улик. Подвал выглядел настолько банальным, обыденным… Никак это место не могло быть связано со смертью Сереги.

Чисто из принципа участковый не ушел сразу. Походил кругами по помещению, заглянул в некоторые мешки и ящики.

– Что, в этой стране уже и картошка стала вне закона? – возмутился дед. – Есть у меня право на обладание частной собственностью или нет?

– Право есть. Поступок ваш уж больно необычен.

– Это какой, аренда подвала, что ли? Мне так удобно! Что, я уголовником из-за этого сразу стал? Да я за каждую денюжку потраченную могу перед властями отчитаться!

Олю не интересовали ни его потраченные «денюжки», ни отчеты об этих тратах. Она отошла от понятых, принялась осматривать стены, потолок, трубы. Обидно ей было – до слез. Девочке казалось, что она может пропустить что-то очевидное – и тем самым предаст Серегу!

Обнаружить бы послание от любимого или увидеть на секунду его отражение в мутном зеркале на стене… Но, увы, мистикой в подвале и не пахло. Пахло только сыростью. И зеркал тут, конечно, никаких не было.

Соседи быстро потеряли интерес к подвалу – скандала-то не получилось! Участковый явно устал, он тянул время лишь из вредности. А дед – торжествовал, отпуская в адрес собравшихся колкие шуточки.

Закончилось все это в итоге быстро и… как-то бездарно. Подвал заперли, старик уехал. Оля на всякий случай записала номер его машины, хотя сомневалась, что он ей пригодится.

Ее во всем произошедшем никто не винил, родители, кажется, так до конца и не поняли, что именно она подтолкнула людей к активным действиям. Но она сама на себя злилась – и это было хуже любых упреков со стороны. Она добилась своего, попала сюда, а все – без толку! Она не могла ошибаться. Там что-то есть, должно быть – нечто, убившее Серегу. Понять бы только, что это такое!

Глава 7

На этот раз Вика оделась более… цивилизованно. Естественно, не из-за желания поразить своей красотой Игната. Просто изменились сами обстоятельства. Во-первых, ей не хотелось привлекать к себе внимание прохожих, как было в прошлый раз. Во-вторых, в мешковатых одежках, позаимствованных ею у Сальери, она ходила с трудом, а уж бегать точно бы не смогла. Поэтому девушка достала из шкафа собственные потертые джинсы и куртку, о которой говорила: «Ну, еще пригодится – за грибами съездить!» Косметику она не использовала. В последнее время Вика самой себе казалась настолько замученной, что считала – вполне достаточно будет ее «натурального» облика.

Марк ее мнение явно не разделял:

– Ты слишком красивая, он что-нибудь заподозрит!

– Совсем с ума сошел?! – возмутилась Рина. – Такая же бледная моль, как и все мы без макияжа, не выдумывай!

– Да посмотри ты на нее!

– А я куда смотрю – в небо, что ли?

Нельзя было сказать, что в последнее время они подружились с «полицейской леди», даже близки к этому не были. Максимум, что позволила себе Рина, – переход на «ты». По всем статьям она по-прежнему выглядела холодным, неподкупным детективом. Нечто такое «среднее» между Брюсом Уиллисом и бульдозером в юбке.

Вика не слишком-то ей доверяла. Понятно, что Рина на их стороне – точнее, на стороне закона, – и искренне постарается выполнить свою работу. Сомнение у девушки вызывала, скорее, способность «полицейской леди» и ее оперативников выполнить поставленную перед ними задачу. Они будут рядом с ней в ожидании сигнала… а если они все же опоздают? Поэтому она и оделась поудобнее, чтобы можно было быстро убежать, в случае чего. Да и место встречи заставляло подумать о подстраховке. На этот раз свидание Игнат назначил Вике возле небольшого лесопарка – не слишком-то страшного, но в будний день пустынного.

– Погуляем там часок, подышим свежим воздухом, – пояснил мужчина по телефону. – Место очень красивое, да и погода стоит замечательная!

С этим не поспоришь: парк действительно красивый, погода солнечная. Да и тепло… Хорошее время для прогулок. Встретиться в парке им могут разве что мамочки с колясками и пенсионерки, выгуливающие своих карликовых песиков. Не те люди, которые смогли бы ее защитить! А ей еще и деньги с собой придется взять… Не свои, понятное дело – ей их Рина выдала. Вика даже не знала наверняка, настоящие ли это деньги или «кукла», да она об этом и не спрашивала. Ей на другой задаче предстояло сосредоточиться.

Марк сказал, что тоже будет где-то рядом. Это заявление Вику отнюдь не успокоило. Ну и что он сделает, даже если будет поблизости? Парализует Игната «силой мысли» и «энергией добра»? Чтобы схватить взрослого мужика, лося эдакого, требуется время. А лось вполне успеет свернуть ей шею!

«Картина» оказалась весьма впечатляющей, воображение рисовало Вике ее сломанную шею снова и снова, пока она ждала своего «жениха», сидя на одной из парковых скамеек. Было совсем не холодно, однако унять дрожь в руках она едва сумела. Вика то и дело оглядывалась по сторонам, пытаясь разглядеть «подстраховку», которую обещала ей Рина, но никого не видела.

«Во что я ввязалась? – крутилось у нее в голове. – И главное, – зачем?! Надо было взять отпуск и рвануть хотя бы в Египет! И даром, что там бардак, но в этой стране за мной лично никто не охотится!»

Она пришла раньше, Игнат явился вовремя. Увидев девушку, он не сумел скрыть удивление:

– Викуля, дорогая, ты прекрасно выглядишь!

– Серьезно? А я, наоборот, жалела, что накраситься не успела! Так стыдно, но я просто не хотела опаздывать на встречу с тобой!

Она вдруг вспомнила, что должна шепелявить. И зачем она только эту клоунаду в прошлый раз устроила?! А исправлять что-либо поздно, если он сразу подвоха не заметил, то теперь, по контрасту, точно что-то заподозрит! Надо как-то выкручиваться.

– Ну, ладно, накраситься я забыла, зато зуб залечила! Видишь, всюду свои плюсы!

Она захихикала.

– Какой зуб? – нахмурился Игнат.

– Из-за которого я шепелявила в прошлый раз! Неужели ты не заметил?

– Нет, конечно. Дорогая, ты так прекрасна, что такие мелочи и замечать не хочется!

Врет как по нотам: не мог он такого не заметить. Другое дело – не запомнил. Его явно что-то беспокоило, его рассеянность бросилась Вике в глаза. Когда они пошли по дорожке, он, слушая ее бессмысленную болтовню, то и дело кивал, но смотрел не на девушку, а куда-то прямо перед собой.

Получается, осведомители Рины правы. Проблемы у этого борова явно есть – и серьезные. Пока Игнат думает о них, он безопасен. Вику это вполне устраивало, однако она не затем сюда пришла, чтобы макароны ему на уши вешать.

– Игнат, у тебя все хорошо?

Это был первый вопрос, который она задала ему.

– Что?.. Извини, я отвлекся, не расслышал.

– Я спросила, все ли у тебя в порядке? Ты такой грустный сегодня!

Так сказала, будто каждый день его видела… Хотя согласно «официальной» версии она думала о нем каждый день, потому что влюбилась с первого взгляда. А на звонки не отвечала от стеснения. Все правильно: влюбленная девушка заметила печальное лицо «жениха».

– Не думай об этом! – Он картинным жестом приложил руку ко лбу. – Это мои проблемы, я разберусь с ними самостоятельно!

– Ну что ты, мне ведь важно то, что важно тебе!

– Милая, я не позволю себе свалить все это на твои хрупкие плечики!

«Ломается, как девочка, – раздраженно подумала Вика. – Жирная двухметровая девочка!»

– Игнат, я волнуюсь! Я не могу веселиться, зная, что тебя что-то беспокоит! А я это уже поняла. Поэтому – давай откровенно поговорим о том, что у тебя случилось!

– Викуля, мне неудобно, я ведь должен быть сильным… Я боюсь потерять твое расположение! Но… честность тоже важна… Извини, я пытался отвлечься от этого, не хотел портить себе настроение…

– Настроение у меня портится, когда я вижу, что ты замыкаешься в себе. Просто расскажи, что тебя беспокоит.

– Да навалилось как-то все сразу… Друг один меня подставил, в общем. По-крупному.

Ну, конечно! Друг его приволок в казино и буквально наручниками к рулетке приковал! А бедный беззащитный Игнат плакал, вырывался и звал маму! Но Вике о казино знать не полагалось, поэтому она нахмурилась и кивнула.

– И что теперь? – поинтересовалась девушка.

– Теперь мне придется отдавать чужие долги, милая. На бедность я никогда не жаловался, работать я люблю и умею, но таких денег у меня нет. Поэтому я не знаю, что делать дальше. Викуля, я буду с тобой честен. Ты – божественная девушка, гораздо лучше, чем я мечтал, и я готов был все отдать, лишь бы быть с тобой. Но в нынешней ситуации наше общение не может продолжаться. Я не хочу, чтобы мои проблемы как-то коснулись тебя!

Ого, на шантаж пошел… Знает, старый лис, что большинство одиноких женщин от перспективы потерять долгожданное «счастье в штанах» впадают в панику. По крайней мере, те, что попадались на его пути, явно впадали, раз он сейчас действует так нагло. Вика старательно придушила в зародыше свой несвоевременный скептицизм и всплеснула руками.

– Игнат, это ужасно!

– Знаю, дорогая, я и сам не рад, что так сложилось. Но это – жизнь! Может, оно и к лучшему. Тебе не нужен такой неудачник, как я, собственными руками загубивший свое будущее!

Так, теперь он на жалость давит. Разве что слезу не пустил – но он не настолько хороший актер. Да и вообще не актер: его бы с удовольствием пристрелил Станиславский – из ружья, которое висело на стене в первом акте пьесы Чехова. Но – надо ему подыграть.

– Игнат, я не хочу терять тебя! – заявила она.

– Мне очень жаль, милая…

– Нет, я отказываюсь в это верить! Должен быть какой-то способ решить твою проблему! Должен быть!

– Способ-то есть, – вздохнул Игнат. – Но – не сиюминутный. Я тебе говорил, что работать умею. И могу многого достичь! Если бы у меня был стартовый капитал на собственное дело, я бы за год и долги отдал, и доход хороший получил. Да что там, я бы этот капитал раз в десять увеличил – и это за год! А в два раза – за какой-то месяц! Но у меня его нет, этого капитала, любимая. Мои друзья знают, в каком я положении, поэтому никто мне денег не одолжит. Это тупик, замкнутый круг!

Очень быстро он ее в ранг любимой перевел! Да оно и понятно: судя по сведениям Рины, из всех его знакомых у Вики имеются наибольшие шансы раздобыть нужную сумму. Что ж, пора перейти к кульминации. Девушке показалось, что пачка денег в ее сумке вдруг стала намного тяжелее, и ремень давит на плечо.

– Игнат, по поводу денег… Я запомнила то, что ты сказал в прошлый раз.

– И?.. – его глаза жадно блеснули. Он хотел этих денег – слишком уж откровенно он выдавал себя. Однако влюбленной по уши девушке не полагалось что-то такое замечать.

– И я решила помочь тебе… Я в таких делах не разбираюсь, в бизнесе всяком, но я вижу, что ты в этом понимаешь… Ты мне только одно скажи: ты и правда сможешь за месяц заработать приличную сумму денег?

– Да, разумеется, смогу, дорогая, котенок ты мой! Сама увидишь! Да я тебе эти деньги очень быстро отдам, ты же моя самая любимая… Что захочешь, тебе куплю. Хочешь – шубку, хочешь – колечко!

– Не в том дело, – покачала головой Вика. – Просто деньги эти – не мои. Я могу дать их тебе, но потом придется эту сумму вернуть. Но – без процентов! Поэтому, мне кажется… все может получиться.

– Все непременно получится! А что это за деньги, чьи они? – на всякий случай уточнил он.

Чувствовалось, что Игнат ликует в душе, но не настолько явно, чтобы утратить осторожность. Он был готов обворовывать одиноких женщин, но вовсе не желает связываться с сильными мира сего!

– Это деньги из нашего офиса, – пояснила Вика. – Они нужны для одного проекта. Лежали в сейфе. Но сроки сдвинулись, в течение месяца они точно не понадобятся. Никто и не заметит, что я их взяла! А потом мы их вернем, ведь правда же?

Она несла полную околесицу. Агентство все свои финансовые операции проводило через банк. Наличные деньги появлялись в офисе крайне редко, а если это и случалось, хранились они в сейфе, в кабинете начальницы. Вика к ним доступа не имела, о том, чтобы незаметно умыкнуть крупную сумму в качестве «безвозмездного кредита», и речи не шло. Но Игнат об этом не знал! На это Вика и делала ставку: мало ли как у них в компании дела прокручивают!

Сценарий получается идеальный – в его глазах. Он официально не имеет никакого отношения к этим деньгам – как и к самой Вике! Камеры наблюдения зафиксируют, что кражу совершила она. Если девушка укажет на него, он уйдет в глухой отказ: ничего, мол, не знаю, никаких денег не брал, баба просто не в себе.

Или еще проще. Если за этими убийствами и правда стоит он, для него несложно будет «устранить» возлюбленную. Тогда связь между ним и этими деньгами исчезнет окончательно, ведь об их с Викой «общении» никто толком не знает, на него не укажут, а во всех грехах обвинят покойницу Вику. Но этот вариант девушку изрядно угнетал, и она заставила себя забыть о подобном исходе дела.

– Все вернем! – объявил Игнат. – Только верь мне! Вернем деньги – и забудешь ты вообще про эту свою работу! Будешь царицей у меня ходить! И шубу тебе купим!

Да что ж его переклинило-то так на этой шубе… Мерило «женского счастья» нашел!

В целом было очевидно, что Игнат уже мысленно пересчитывает деньги и «греет» под них свой карман. Он ведь даже не знает толком, о какой сумме пойдет речь, но раз это средства на некий офисный проект, понятно, что не тысяча рублей может обломиться! Мужчина сразу преобразился: распрямил плечи, улыбнулся, смотрел теперь только на нее.

Вика о подобной уверенности в себе могла разве что мечтать. Когда он стоял совсем близко от нее, было очень заметно, настолько он все-таки выше нее, крупнее. Это все равно, что оказаться в глухом лесу, один на один с разъяренным кабаном! И даром что кабан не считается хищником: его жертву эта мысль вряд ли «согреет».

– Викуленька, малышка моя, чем быстрее мы все провернем, тем быстрее это начнет работать! Знала бы ты, сколько у меня планов! О, ты уже через неделю увидишь, все увидишь!

Он серьезно считает, что подобный вариант ее имени должен привести девушку в умиление?..

– Виконька, а где деньги? – вкрадчиво спросил Игнат. – Где они… сейчас?

– Я ведь шла на встречу с тобой… Мне эти деньги не нужны, я их для тебя взяла…

– Я очень ценю это. Но где деньги?

– Да вот они. – Вика открыла сумку и протянула ему одну из трех пачек. – Я их с собой взяла. Это же для тебя!

– Ух ты, моя золотая! Умненькая моя девочка! Ты правильно поступила. Скоро у нас не жизнь, а сказка начнется. Это я тебе обещаю!

Сплошная сказка… идолище поганое уже из норы вылезло – вот и вся сказка!

Игнат так и не спросил, сколько у нее денег с собой, – хотя бизнесмен, которого он из себя корчил, обязательно должен был этим поинтересоваться. Но он-то – аферист! Ему нужно все, что она могла бы раздобыть.

Вика отдала ему пачки купюр. Она знала: скоро кое-что случится… И не ошиблась.

– Всем стоять! – Рина, видно, была тут главной.

Прозвучало это весьма грозно. В тот же момент в поле зрения появились мужчины в масках, вооруженные автоматами. Но тут случилось нечто, что Вика предполагала заранее.

Они с Игнатом стояли посреди дорожки. А вокруг имелись и полянки, и низкие кусты, и деревья, за которыми можно было спрятаться. В кустах и скрывалась группа захвата. Но они приближались недостаточно быстро! Игнат, на какую-то секунду оцепеневший было, быстро сообразил, что к чему.

– Ах ты, тварь… – прошипел он. – Шлюха продажная!

После того, как он выклянчил у нее деньги, она – шлюха?! И после этого кто-то еще ругается по поводу женской логики! Впрочем, спорить с ним Вика не собиралась. Она вообще в глаза ему не смотрела – увидела нож, который он выхватил из кармана. Мужчина ударил ее ножом, но резанул по сумке, которую Вика быстро подставила под лезвие.

Девушка побежала прочь. На помощь группы захвата Вика не очень-то надеялась. Она услышала, как Игнату приказали остановиться – он погнался за ней. Он, ясное дело, не послушался, а оперативники не стали стрелять!

Имелась вероятность, что он причастен к серийным убийствам. Сохранить подозреваемого в живых и, возможно, раскрыть дело было важнее, чем уберечь ее – приманку.

Вика понимала, что бегает Игнат куда быстрее нее. Расстояние между ними сокращалось. Надо что-то предпринять, срочно! Девушка резко свернула с дорожки и, словно белка, буквально взлетела на дерево. Ее спасло то обстоятельство, что у Игната был нож, а не пистолет. Он бесновался, прыгая под деревом, но сделать ей ничего не мог. Повторить акробатический подвиг Вики у него не было ни единого шанса.

– Слезай, тварюга! Слезай, поговорим! – заорал он.

– Как мужчина с мужчиной? – издевательски поинтересовалась Вика, крепче прижимаясь к стволу. – Десять раз!

– Ты соврала мне!

– Я сейчас с дерева рухну от стыда!

– Шалава!

– А вот это – вообще не по теме!

Но у него уже не осталось времени, чтобы придумать оскорбление «по теме». Доблестная группа оперативников наконец-то добралась до подозреваемого, который не попытался сбежать лишь из-за бешеной ярости и желания отомстить «предательнице». Игната повалили на землю, сковали его руки за спиной. Права ему никто никакие не зачитал, вместо этого мужчина получил пару пинков по ребрам.

– Ничего вы не докажете! – визжал Игнат. При его габаритах этот неожиданный фальцет прозвучал весьма странно, и Вика подумала: на что ему такое наступили? – Ничего я ее не знаю!

Вика наблюдала за происходящим, словно за спектаклем, пытаясь отдышаться.

Рина прекрасно видела ее, но делала вид, что не заметила девушку. Обратился к Вике Марк:

– Ну что, скалолазка… как снимать-то тебя будем?

* * *

– Ты очень настойчивый человек, – заявила Рина.

По ее глазам было видно, что она могла бы высказаться куда более резко. Это и понятно: ради их очередной встречи Марк упорно набирал и набирал ее номер. Ему не впервой, за годы его карьеры переговорщика бывало всякое!

Рина не хотела, чтобы он и в дальнейшем участвовал в деле, потому поначалу пыталась отмолчаться. Но Марка такой вариант не устраивал. Без его помощи они бы ничего не добились… собственно, без инициативы с его стороны. И плевать, что он вовсе не сотрудник местных правоохранительных органов и, вообще, гражданин другой страны. Он решил, что все у Рины выяснит, и отступать не собирался. Тем более что из-за растяп-оперативников он крупно поссорился с Викой. Он ведь убеждал ее, что все будет хорошо, что прикрытие организовано как надо! И совсем не ожидал подобной халатности. Если бы девушка не была начеку, этот псих зарезал бы ее!

Марк надеялся, что конфликт их вскоре исчерпает себя, но – не тут-то было. На работе Вика общалась с ним вежливо, даже улыбалась, но – холодно, «по протоколу». Любые попытки поговорить с ней по-дружески пресекались ею на корню.

– Из-за твоих детективных забав я чуть не обзавелась парочкой лишних дырок в теле, – заметила девушка. – А мне они не нужны – и тех, что от природы есть, вполне хватает.

Он решил, что ее шутка – это шаг к их примирению, засмеялся было, но тут же осекся. Вика по-прежнему смотрела на него ледяными глазами.

– Послушай, я…

– Не продолжай, – прервала она его.

– Но это была вовсе не забава!

– Ты точно в этом уверен?

Ну да: он был уверен, что это не игра с его стороны. Однако Марк не мог бы ответить, что же тогда это такое. Призвание? Крик души несостоявшегося полицейского? Что?..

Вика ушла, не дожидаясь ответа. Подаренный им букет ирисов она отправила в мусорную корзину.

Он даже удивился – настолько сильно это его расстроило. Марк в принципе не любил подводить людей, как-то подставлять их, а уж жизнью Вики рисковать тем более не собирался! Но дело было не только в этом… В чем еще – он не хотел даже думать. Раз уж она прекратила общение с ним, может, это и к лучшему. Забыть – и все, и не мучиться!.. Чтобы как-то отвлечься, Марк решил выяснить, какой получится финал у этой истории.

После долгих уговоров Рина согласилась на встречу в небольшом кафе неподалеку от ее места службы. Здесь к людям в форме привыкли, никто на них лишний раз и не взглянул.

– Если я расскажу тебе все, что знаю, ты от меня отстанешь? – мрачно поинтересовалась женщина.

– Конечно. Я тебя ни о чем другом и не прошу!

– Ой, не верю я тебе почему-то… Ну да ладно. Не арестовывать же тебя, мне только скандала в кафе не хватало! Я это дело не веду, мне не положено.

– Но суть его ты знаешь, я не сомневаюсь.

– Правильно делаешь, что не сомневаешься. Все обстояло именно так, как я и ожидала: это хорошо организованная сеть аферистов. Организатор – Лола, в паре со своим дружком. В качестве «мамочки» она стала нарываться слишком уж часто. Сводничество приносило ей больше проблем, нежели выгод. Сунулась она было в торговлю наркотиками, но – прокололась. Почему не села – непонятно, с этим еще разберутся. Скорее всего, она откупилась или «слила» кого. Тогда-то она и решила открыть свой «бизнес».