332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Влада Ольховская » Золотое сияние Холинсу » Текст книги (страница 3)
Золотое сияние Холинсу
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 09:03

Текст книги "Золотое сияние Холинсу"


Автор книги: Влада Ольховская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

А Риве только и оставалось, что вернуться в опустевший домик ее родителей. Она тогда была слишком мала, чтобы выжить самостоятельно, но сообщество людей уважало ее. К тому же, в ней видели надежду – наследие ее родителей, последнее, что осталось от стремления к свободе. Люди надеялись, что Риве было известно то же, что и ее отцу, хотя бы отчасти.

И в чем-то они были правы. Теперь Рива понимала, почему мама и папа уделяли такое внимание сказкам, которые рассказывали ей! Никакие это были не сказки. Пообщавшись с другими людьми, она поняла, во что верит сообщество, о чем мечтает, на что уповает в самые черные часы.

Рива понятия не имела, сумеет ли она когда-нибудь сравниться со своими родителями. Но она честно пыталась. Она рано прекратила играть с другими детьми, после казни родителей никто уже не видел ее беззаботно бегающей по улицам и смеющейся. Она говорила со старшими людьми сообщества и узнавала у них то, что не успел рассказать ей отец. Даже в своем юном возрасте она, пожалуй, стала главной хранительницей прошлого.

Поэтому ее уважали, к ней прислушивались. Поэтому ее позвали теперь.

Кого еще они могли позвать? Да, у сообщества был формальный лидер – его после казни отца назначили холини. Но того типа никто по-настоящему не уважал, к Риве прислушивались куда внимательней. Она была еще слишком мала, чтобы возглавить людей, да и вряд ли холини позволят это после того, что сделал ее отец. Однако она собиралась сделать все, что в ее силах, для сохранения мира. Только так Рива могла сберечь честь семьи и искупить то, что сотворила ее сестра.

В этом сезоне предчувствие беды давно уже не отпускало ее. Охота была неудачной, всходы – скудными. Все знали, что городу придется туго. В Триинсте хранились запасы еды, но они предназначались в первую очередь для холини, остатки подбирали со стола таруа, а людям доставались лишь жалкие крошки. Над сообществом витала тень голода, а это страшный противник – незримый и непобедимый. Страдание подталкивает к безрассудству, и вот теперь что-то произошло…

По пути она выяснила, что именно. Холини обещали открыть людям склад с едой, расположенный на территории их сообщества, – и не открыли. Просто не посчитали нужным, без объяснения причин. Холини решили, что их воли будет достаточно. Они ж великие, они не обязаны держать слово!

Они не соображали, что это у них сейчас все хорошо, а там, на улицах, обитают совсем другие создания. Люди, разозленные очередным пустым обещанием, перешли к действию. Они набросились на стражу, оберегавшую тот самый склад. А в страже служили точно такие же люди, не способные противостоять толпе. Судя по всему, двое из трех охранников сумели сбежать. Третий же попытался выполнить приказ, отданный ему холини, такое у него было представление о чести.

Очень наивный поступок. Толпа без труда одолела его, закидала камнями, и когда Рива добралась до склада, охранник уже сжался на земле, измученный, окровавленный, но все же живой – пока живой.

В какой-то безумный момент Риве захотелось вообще ничего не делать. Хотя бы раз снять с себя бремя ответственности, постоять в толпе и посмотреть, что будет дальше. Гадать не приходится, конечно: охранник умрет. Но так ли это плохо? Из-за крови и ран Рива не могла толком разглядеть его лицо, однако ей достаточно было видеть его доспехи.

Городская стража, лучшие из лучших. Люди в точно таких же доспехах пришли когда-то за ее родителями. Может, этот охранник тоже был там, как знать? Они никого не пожалели! Рива на всю жизнь запомнила, как искала сочувствия на их пустых лицах. Куда там! Это не люди даже, это жалкие рабы, продавшиеся холини, покорные твари, которым миска еды была дороже, чем связь с родом.

Разве этого было недостаточно для смертного приговора? Если задуматься, жалеть этого охранника не за что. Он заслуживает смерти куда больше, чем ее родители! Нужно только подождать, промолчать…

А она не смогла. Глядя на его дрожащее от боли и страха тело, Рива не чувствовала ничего похожего на удовольствие или торжество справедливости. В ее сердце быстро расползалась жалость. Этот неизвестный солдат не был ее врагом, он был всего лишь несчастным, страдающим существом, муки которого она могла прервать.

Поэтому Рива уверенно шагнула вперед – и люди замерли, ни один камень больше не рассек воздух. Пожалуй, она смотрелась сейчас очень странно. Худенькая девочка в светлом платье перед сжавшимся на земле мужчиной. Все вокруг было залито кровью, сладковатый запах наполнял воздух, и Риву от него тошнило. Но когда она обратилась к толпе, ее голос звучал уверенно и громко – и этот голос был куда старше ее хрупкого тела.

– Расходитесь! Мне сообщили, что еще двое убежали. Вы прекрасно знаете, что это означает: они расскажут все своим хозяевам, и сюда прибудет карательный отряд. Они никого не пожалеют.

– Они прибудут в любом случае! – с вызовом бросил кто-то из толпы. Впрочем, ему не хватило смелости выйти и спорить с Ривой открыто. – Мы можем отомстить им хотя бы так, убив этого! Пусть будет уроком для всех, кто вздумает шататься по нашим улицам!

– И нам нужна еда! – жалобно добавила женщина, стоявшая неподалеку от Ривы. – Они обещали открыть склад и не открыли! А этот. он защищал от нас двери! Защищал то, что даже не принадлежит ему!

– Вряд ли он действительно защищал что-то, – покачала головой Рива. – Скорее, он просто выполнял приказ, как и все они. Послушайте. Двери склада куда надежней охраны, вы это видите. Даже если вы убьете этого человека, вы не проникнете на склад, дело ведь не в нем. Вы не получите еды, потому что холини – лживые твари, обманувшие вас!

Она понимала, что говорит очень опасные вещи. Но видела Рива и то, что только так она сможет усмирить озлобленную толпу – обратившись к ним на их языке.

– Карательный отряд будет здесь, это не обсуждается, – продолжила она. – Но это не значит, что ваша судьба предрешена! Одно дело, если они найдут здесь своего раненого товарища и не найдут вас. Тогда они заберут его и выставят новую охрану, они в такое время не будут громить наши улицы, они тоже измотаны голодом. А если вы убьете его, вы не оставите им выбора! Вы прекрасно знаете, как они относятся к смерти своих. На кровь они ответят кровью! Они будут избивать всех подряд, и кому-то они не позволят увидеть рассвет, даже если человек этот невиновен. Вы этого хотите? Вы хотите побоище? Или вы всерьез собираетесь съесть этого несчастного, как уже болтают дети?

– Нет, конечно!

– Значит, его гибель никак не повлияет на ваш голод. Проявите милосердие! У холини есть в запасе еда, покажите им, что вы управляемы, вы ценны, вам нужно помочь, сохранить вас. Этого не добиться кровожадностью!

– Но, госпожа. Может, именно этот солдат завел ваших отца и мать на плот!

Это уже был удар по больному месту. Рива совсем недавно сама о таком думала! Ей отчаянно хотелось отомстить тем, кто отнял у нее семью, ради этого она отдала бы все на свете.

Она снова обернулась к солдату, посмотрела на него. Он, как ни странно, даже не потерял сознание, хотя раны, оставленные камнями, были чудовищными. Один его глаз заплыл и закрылся, другой, расчерченный кровавой сеткой, наблюдал за Ривой с немым отчаянием.

Она не знала это лицо. Она, кажется, никогда не видела его раньше – а может, просто не узнавала в его нынешнем состоянии. Жалость никуда не делась, а ненависти по-прежнему не было. Рива стянула с плеч платок, наклонилась и прижала его к глубокой кровоточащей ране на шее солдата, которую сочла самой опасной.

Потом она выпрямилась и взглянула на толпу холодно, так, как прежде умел смотреть только ее отец.

– Хватит! – отрезала она. – Мы – не рии и не иррикены, чтобы жрать плоть павших! Вы можете убить его, и я не остановлю вас. Но не ожидайте, что после этого я буду считать вас людьми!

Она ушла от них. Рива ни разу не обернулась, она шла медленно, спокойно, как и полагалось госпоже – поэтому все видели в ней госпожу, юную наследницу чего-то по-настоящему великого. Рива не отдавала им приказов, она позволила им сделать выбор. Позже ей сообщили, что толпа разошлась, оставив истерзанную жертву в покое.

Рива прекрасно знала, что наговорила лишнего. Многих ее слов было достаточно, чтобы ее приговорили к смертной казни. А в толпе наверняка были те, кто уже донес о ее выступлении! Да и солдат ее слышал, он точно расскажет. Так что остаток дня Рива провела в своем домике, выжидая, придут за ней или нет. Она знала, что должна быть сильной – совсем как папа и мама когда-то… Но при мысли о том, что ее тоже скормят тварям, живущим в озере, слезы сами собой наворачивались на глаза, ее начинала бить нервная дрожь. Какой бы мудрой Рива ни стала, она все равно оставалась маленькой девочкой, которой не хотелось умирать. Она не могла сдержаться и радовалась лишь тому, что никто сейчас не видит ее ужас и позор.

Но в ее дверь никто так и не постучал. Видимо, холини решили, что за ее умение усмирить толпу и сделать правильные выводы ей можно простить пару лишних слов.

Вечером на улицы, принадлежащие сообществу людей, прибыл отряд городской стражи. Многие затаились, ожидая, что это будет карательная миссия. Однако охранники разбросали перед домами ящики с едой и ушли, никого не тронув, и в этом тоже читалось послание от холини.

Голодный сезон удалось миновать без потерь. Теперь никто в сообществе не звал Риву иначе, как госпожой.

* * *

Киган Рэйборн чувствовал себя полным идиотом. Чем больше он думал о том, что наговорил Альде, тем больше ему хотелось самому себе вмазать чем-нибудь твердым и тяжелым. Он-то думал, что его главная проблема – это чудовище из Легиона, а оказалось – он сам!

Он хотел сказать ей одно, а получилось почему-то совсем другое. Он представал перед ней каким-то любителем быстренько перепихнуться в подсобке, пока корабль стоит на заправке. И плевать, кто его жена, где там у него дети растут! Но на самом деле все ведь было не так. А прозвучало именно так.

Ему никогда раньше не приходилось ни перед кем оправдываться, вот почему, пожалуй, его слова прозвучали непонятно как. Киган всегда старался жить просто и честно. В его мире не было людей, которых он ценил бы достаточно высоко, чтобы объясняться перед ними. А Альда ведь и правда еще наивная девчонка, это делало его задачу куда сложнее.

Он хотел бы попытаться снова. Стереть тот разговор из ее памяти – но не из своей, чтобы не допустить тех же ошибок. Ирония была в том, что как раз Альда могла такое проделать, она же телепатка! А у него не было второго шанса на первую попытку. Он уже наболтал столько, что помириться с Альдой будет ой как непросто. С этим придется смириться, потому что в ближайшее время у них вряд ли появится возможность поговорить по душам.

Им обоим нужно было сосредоточиться на миссии. Киган прекрасно понимал, что простой она не будет. Им и раньше-то было нелегко, когда они имели дело только с людьми! Хотя так ли велика разница? Колонисты были мало похожи на своих предков, покидавших когда-то Землю. Они уже, можно считать, были инопланетянами. А раз так, то и разумная жизнь на Глизе не так уж страшна.

Но прежде, чем проверить это, нужно было попасть на планету. Это оказалось непросто: плотная атмосфера Г лизе не радовала. При иных условиях планета была бы очень холодной, но постоянный купол облаков над ней создавал парниковый эффект, и внизу их ожидала скорее жаркая пустыня. Приземлиться в нее будет несложно, песок, если это действительно песок, смягчит удар. Долететь бы только!

– На автопилот надеяться не приходится, – неохотно признал Киган.

– Почему? – нахмурилась Лукия. – Вы сказали, что оборудование «Стрелы» защищено от облучения и не пострадает.

– С вероятностью девяносто процентов – добавляю я теперь. То есть, скорее всего, наш корабль будет бодр и свеж, когда мы грохнемся в пустыню. Но есть еще падлючие десять процентов, что коробочка попытается развалиться. Корпус «Стрелы» выдержит любое воздействие, а вот электронный мозг поджарится. Если мне придется переключать почивший автопилот на ручное управление прямо в полете, это будет хуже, чем если я буду управлять им вручную с самого начала.

– Поступайте, как считаете нужным, Рэйборн. Со своей стороны я лишь прошу вас по возможности скрыть наше появление от жителей города. Похоже, сложными технологиями они не обладают. Нам нужно, чтобы нас не заметили при наблюдении, этого будет достаточно.

– Так точно, кэп!

На Глизе их интересовали две цели: любой из городов и покинутый «Татенен». Значит, Кигану нужно было провести «Стрелу» между кораблем и ближайшим кратером. Так себе задание, простым не назовешь… Чтобы все получилось, нужно полностью сосредоточиться на деле и забыть об Альде.

Но как о ней забудешь? Киган, занимавший место пилота, не мог не заметить, что прямо рядом с ней устроился легионер. Какого хрена вообще?! Кто его просил, свободных мест хватает!

Триан никогда ему не нравился, а уж после того, как он рассказал Альде о его семье, отношения между ними уже не могли быть нормальными. Больше всего Кигана раздражало то, что он не мог ничего сделать, он был вынужден мириться с присутствием этого чудовища на борту. Да, сейчас Альда и легионер не разговаривали, и не похоже, что телепатка так уж радовалась его соседству. Но на предыдущей миссии они умудрились поладить, и неизвестно, что произойдет на этой!

– Рэйборн, мы можем стартовать, – поторопила его Лукия. – Вам нужно время на подготовку или на витание в облаках?

– Сейчас все будет!

Миссия. Нужно думать о миссии. Альда, в конце концов, не так уж важна, что с ним вообще происходит в последнее время?

Когда начался полет, все лишние мысли наконец оставили его. Киган любил эти мгновения – когда «Стрела» теряла связь с кораблем и начиналось контролируемое падение. Челнок казался таким маленьким на фоне космических гигантов, таким хрупким. В стороне от них пылал красный карлик, а к ним приближалась незнакомая планета, казавшаяся гигантским драгоценным камнем, тускло мерцающим на фоне черной галактики. Каких-то сто лет назад о таком путешествии и речи не шло бы – о возможности слетать туда и вернуться обратно. Но какой смысл думать о том, что было раньше? Теперь времена изменились – и Киган чувствовал себя человеком, обуздавшим космос.

Полет от корабля к планете был простым – через такое Киган уже проходил сотни раз. А вот когда они добрались до Глизе, начались сложности. У «Стрелы» не было иллюминаторов как таковых, наблюдать за внешним миром приходилось через камеры. Киган успел только разглядеть, что они погрузились в нечто густое, облака над планетой напоминали ему горчицу, размешанную в молоке – так себе сочетание при любом раскладе. И здесь эти облака не были такими, как на Земле, они вообще не разрывались, они двигались сплошной пеленой, надолго закрывшей от обитателей планеты скромное солнце. Может, вообще навеки?

Они едва коснулись облаков, когда отключилась первая камера. Она, рассчитанная на грандиозные перегрузки и не раз выносившая их, сгорела за секунду! Киган решил бы, что это случайность, всего лишь единичный брак, если бы вскоре ее судьбу не повторила вторая камера.

– Твою мать, – процедил он сквозь сжатые зубы.

– Проблемы, Рэйборн?

– Ничего такого, с чем я бы не справился, кэп! Просто… убедитесь, что все ремни пристегнуты, нас может потрясти!

Он надеялся, что хоть какая-то из камер выдержит, но нет, очень скоро даже запасные безжалостно отключились. Хорошо еще, что он не делал ставку на автопилот! Кигану оставалось лишь полагаться на компьютеры, на расчеты, которые он сделал еще на «Северной короне». Но судя по тому, как трясло «Стрелу», от облучения доставалось всему оборудованию.

А ведь это был лучший челнок из изобретенных космическим флотом! В «Стреле» использовали самые современные средства защиты, сто лет назад ничего подобного еще не было. Но гиганту «Татенену» все равно пришлось приземлиться здесь, у него и выбора не было. Киган начинал подозревать, что посадка прошла вовсе не так гладко, как принято считать.

Сейчас ему нужно было сделать все, чтобы уберечь «Стрелу». Киган запретил себе думать о том, будет ли корабль вообще способен взлететь обратно, не застрянут ли они навсегда. Еще будет время побеспокоиться об этом! Сейчас ему нужно было убедиться, что они не рухнут на планету – даже солдаты специального корпуса способны пережить не все.

Скорость стала непозволительно большой, свет в кабине отключился, выла тревога, а трясло их так, что Кигану едва удавалось удерживаться в кресле. Он позабыл обо всем на свете, он знал, что земля уже близко, и все его мысли, все чувства свелись к одному: удержать челнок в правильном положении. Потому что иначе, иначе.

К счастью, он не успел даже представить, какая печальная судьба их ждет. «Стрела» содрогнулась всем корпусом, но не перевернулась, а значит, она вошла в песок нужной стороной. Сирена все еще жалобно подвывала, а свет появился только в аварийном режиме – тусклый и красноватый. Но гул падения и тряска прекратились, посадка прошла успешно.

Киган только теперь понял, что его кожу под униформой покрывает слой холодного пота, а руки дрожат мелкой дрожью. Перед тем, как обернуться к остальным, он заставил себя нацепить самую жизнерадостную улыбку, на какую только был способен. Не важно, что он чувствует, он должен оставаться беззаботным, чтобы не пугать их.

– Все живы? – поинтересовался он.

– Все, – мрачно отозвался Рале. – Хотя ты постарался это изменить!

– Не, без меня вы бы прибыли на планету пюрешкой. Но вы остались целыми, пусть и не слишком привлекательными телами – это хорошая новость. Других хороших новостей у меня для вас нет.

– Что вы имеете в виду, Рэйборн? – насторожилась капитан.

Кигану не слишком хотелось признаваться в этом, но скрывать такую правду он не мог.

– Если я не сумею починить корабль, нам придется подыскивать себе кратер поуютней, потому что мы застрянем здесь навсегда!

Глава 3

Альда не заблуждалась насчет их судьбы, она знала, что все плохо. И ей следовало бы испугаться, расплакаться – вот прямо как Ноэль. Но почему-то не получилось.

Это лишь доказывало, как сильно она изменилась всего после двух миссий. Если бы такое произошло на ее первом задании, она бы, пожалуй, умерла на месте, едва услышав про поломку «Стрелы»! Но она слишком много пережила – и она стала гораздо сильнее, поэтому она не собиралась сдаваться раньше срока. И она ведь здесь не одна! Никто в команде не пострадал, все они сильны. Да один Триан равен целой армии! Альда убеждала себя, что не нужно выделять его среди остальных и не нужно считать его другом. Но подсознание уже верило, что пока он рядом, ничего плохого не случится.

Когда Киган просканировал атмосферу и подтвердил, что выходить безопасно, Альда и Триан были первыми, кто покинул корабль. Капитан Лукия и Рале тоже ничего не боялись, но они задержались возле компьютеров. А Альде не терпелось увидеть мир, который встречал их, ведь на этот раз на камеры рассчитывать не приходилось.

Она знала, что они приземлились в пустыне, но знала и то, что пустыня эта не будет обычной. Ожидания оправдались: Глизе отличалась от тех планет, на которых уже бывала Альда, и точно отличалась от Земли. Начать хотя бы с того, что ее небо полностью скрывалось за толстым слоем коричневато-желтых облаков. Никакого разрыва в них не было, и Киган сказал, что вся атмосфера тут такая. Солнце было видно, но всего лишь как небольшой шарик за облаками. Прямые лучи никогда не падали непосредственно на поверхность планеты, они всегда проходили через облака, как через фильтр. Из-за этого свет выглядел очень странно: он казался густым, как будто наполненным пылью, хотя на самом деле никакой пыли не было. Если на Земле свет – это свет, цвет он обретает лишь в определенное время суток, то на Глизе свет всегда был окрашен в желтый.

Это, естественно, меняло все цвета окружающего мира, придавая им желтый оттенок. Хотя Альда не могла сказать, что это делало планету такой уж жизнерадостной. Нет, желтый здесь был с каким-то грязноватым оттенком, да и ярким его бы никто не назвал. Казалось, что Глизе погружена в вечные сумерки.

Но если света здесь не хватало, то жары оказалось с лихвой. Их встречала самая настоящая пустыня, раскаленная и душная. Слой облаков над планетой следовало рассматривать как купол, который накапливал тепло и неохотно его отпускал. Дышать было тяжело, воздуху остро не доставало свежести, казалось, что он обжигает легкие изнутри.

«Стрела» оказалась на пустынной равнине, со всех сторон окруженная крупным горячим песком. Лишь на далеком-далеком горизонте можно было различить смутные очертания гор, служивших границей очередного кратера. А в той стороне, где, по расчетам, должен был находиться «Татенен», вообще ничего не было видно.

Альда была заворожена новым миром, но и о своих обязанностях она не забывала. Оказавшись за пределами челнока, она сразу же проверила окружающее пространство.

– Жизни поблизости нет, – отчиталась телепатка. – Ни разумной, ни какой-либо другой.

– Да и не мудрено, – хмыкнул Киган. – Тут жара выше сорока по Цельсию, я б тоже не вышел!

Он казался таким же бодрым и оптимистичным, как всегда. Создавалось впечатление, что он не до конца понимает, в какую беду они попали! Но Альда не позволила его предполагаемой беззаботности обмануть себя. Она чувствовала: в глубине души Киган напряжен. Возможно, даже винит себя за то, что случилось, хотя никакой вины на самом деле не было. Он чудо сотворил, когда уберег «Стрелу»! Ей хотелось сказать ему об этом, но она так и не решилась: отношения между ними по-прежнему были сложными.

– Рэйборн, каково состояние корабля? – поинтересовалась Лукия.

– Примерно как после прохождения мясорубки.

– Меньше метафор, больше фактов.

– Планетка нас пожевала, – неохотно признал Киган. – Мне еще нужно будет провести полный осмотр. Но, на вскидку, тут нет ничего такого, что я не смог бы починить.

– Что вам для этого потребуется?

– Время и боевой задор. А инструменты и запчасти на корабле есть. Правда, починить железки будет проще, чем наладить программу – если от нее вообще что-то осталось. Но если и не осталось, как хорошо, что у нас есть ходячая карта памяти, правда?

Он бросил выразительный взгляд на Стерлинга, и ни для кого в команде не было секретом, что он имеет в виду.

Стерлинг Витте был далеко не сильнейшим среди киборгов – но и не самым слабым. Значительная часть его тела была создана из лучших технологий, разработанных военным флотом. Это не только поддерживало в нем жизнь, он располагал компьютером, способным работать с любой системой, и неограниченным запасом данных. Так что и основные коды для «Стрелы» там наверняка найдутся! Их положение, всего несколько минут назад совсем уж незавидное, становилось все менее мрачным.

– Хорошо, – кивнула капитан. – Значит, вы и займетесь ремонтом. Мы разделимся на три команды.

– Разделимся? – еще больше перепугалась Ноэль. – Зачем нам разделяться на такой жуткой планете? Почему мы не можем остаться тут вместе, пока Киган не починит корабль?

– Потому что мы прибыли не для того, чтобы летать туда-сюда на «Стреле», Толедо, и прекратите уже рыдать! У нас есть миссия, и я не вижу препятствий для ее выполнения. Задание на Глизе отличается лишь одним: сейчас у нас две известные цели.

Тут она была права. Во время предыдущих полетов все было более-менее просто: они искали колонистов. Теперь же им предстояло не только тайно изучить город в кратере, но и отыскать останки «Татенена». Они не могли себе позволить сидеть тут и пялиться на сломанный корабль!

Капитан Лукия некоторое время размышляла о чем-то и наконец объявила:

– Да, разделение на три команды я считаю самым оптимальным. Оно позволит нам выполнить задание, не теряя времени. Первая команда – это Рэйборн и Витте. Вы обладаете всеми нужными ресурсами для того, чтобы починить корабль и, при необходимости, защитить его.

– Как скажете, капитан, – поспешил согласиться Стерлинг. Он, похоже, наконец сообразил, что «Стрела» сейчас самое безопасное место на всей планете.

– Он же меня с ума сведет своим ворчанием, – простонал Киган.

– Ваш ум будет в порядке, Рэйборн, если вы посвятите его восстановлению корабля! Далее. В город отправится Мазарин в сопровождении Триана.

Вот такого поворота Альда точно не ожидала. Она пойдет… в город?! В город, возможно, населенный только пришельцами? Да еще и в сопровождении Триана? Что она там будет делать, у нее даже нет полномочий для переговоров!

Но если Альда была просто удивлена, то Киган мгновенно вспыхнул.

– Капитан, это неразумно!

– Ваше мнение никто не запрашивал, Рэйборн.

– Но Альда – младшая в команде!

– Это не принципиально.

– Она не умеет сражаться!

– Поэтому ее будет сопровождать Триан.

– Это опасно!

– Как и вся наша работа.

– Но что я буду там делать? – вмешалась Альда. – Капитан, я не отказываюсь, не подумайте! Я действительно не понимаю. Разве инструкция не позволяет только вам вступать в контакт с разумными формами жизни?

– Только мне. Поэтому вы не будете вступать с ними в контакт.

– Зачем я тогда иду туда?

– Чтобы наблюдать, – пояснила Лукия. – Для любого контакта еще слишком рано, нам нужно больше сведений, получить которые можете только вы. Первое: вы одна поймете их речь. Я не сомневаюсь, что развитая цивилизация использует свой язык, понять который можно только с помощью телепатии. Второе: ваши способности помогут вам и Триану остаться незамеченными. Вы сможете при необходимости отвести им взгляд или вовсе удалить себя из их памяти. Разве я в чем-то не права?

Спорить с ней было сложно. Альда и правда все это умела – но тренировалась-то она на людях! Она не была уверена, что ее способности подействуют на разум существ, порожденных Глизе. С другой стороны, она уже встречала инопланетные формы жизни, пусть и неразумные. Их сознание не так уж сильно отличалось от земных животных.

– Вы должны разобраться, что происходит на этой планете, – добавила Лукия. – Кто здесь живет, как тут все устроено, чего они хотят. Я наделяю вас всеми необходимыми полномочиями. Это не значит, что вы обязаны входить в контакт с аборигенами – напротив, я это не рекомендую. Но вы можете сделать это, если захотите, я полагаюсь на ваше суждение. Ваша задача – собрать как можно больше информации и вернуться на «Стрелу», оставшись незамеченными. Если что-то пойдет не так, уверена, Триан сумеет вас подстраховать.

– Да я, если надо, тут все в пустыню превращу, – ухмыльнулся легионер.

– Надеюсь, такой необходимости не возникнет.

– Тогда я иду с ними! – тут же вызвался Киган.

– А кто корабль будет чинить? – фыркнул Рале. – Сиди уже, спасатель!

– Но он же опасен!

– Опасен, – охотно согласился Триан. – Но я свою миссию знаю.

– С ними больше никто не пойдет, – отрезала Лукия. – Двоих будет достаточно, им проще скрыться. Что же до меня, я направлюсь на «Татенен» вместе с Толедо и Майроном.

– И я пойду? – растерялась Ноэль. – Может, не нужно?

– Толедо, прекратите сейчас же. Вы пойдете со мной, потому что из трех миссий это единственная, где вы можете быть полезны. При ремонте корабля вы не нужны. Осмотреть местные формы жизни было бы неплохо, но Мазарин будет тяжело прикрывать вас, и затраты сил не равноценны выгоде. А вот на «Татенене» могли сохраниться останки колонистов, которые вы изучите, чтобы определить, какая судьба их постигла.

Альда сильно сомневалась, что Ноэль действительно будет полезна на этой миссии. Но для всех лучше, если она останется рядом с капитаном!

Телепатку же больше волновала собственная судьба. Она пойдет в этот город, непонятный, страшный… да еще и с Трианом, который опасен и непредсказуем! Ей уже почти хотелось попросить Лукию, чтобы с ней все-таки отпустили Кигана – несмотря на все ссоры, он был ей куда ближе, чем легионер. Но Альда сдержалась. Если капитан дала ей задание, она должна справиться! Если все пройдет удачно, помощь Триана вообще не понадобится, а если нет.

Тогда этой планете не позавидуешь.

* * *

Она должна была стать женщиной. Никто не сделал бы для нее исключение. Ей и так долго удавалось избежать этой печальной участи.

Сразу после рождения разница между мальчиками и девочками в сообществе людей не имела большого значения. Все они были детьми – беспомощными, слабыми и неспособными ни на какую работу. Им позволяли расти и учиться, вся ответственность за них лежала на плечах родителей, а если родителей не было – всех, кто хотел бы о них позаботиться.

Но как только ребенок становился достаточно силен, чтобы унести в руках хотя бы кувшин с водой, его беззаботное детство заканчивалось. Он обязан был помогать старшим: например, носить мелкие камни для строительства, раскладывать коренья для сушки или разрезать мясо на тонкие полоски. Разницы между девочками и мальчиками по-прежнему не было. Достаточно силен, чтобы выполнить работу? Выполняй. Поранился? Никого не касается. Погиб? Не повезло.

Все менялось, когда девочка обретала способность иметь детей. Мальчики продолжали выполнять любую работу, порученную людям городом. Но молодая девушка обязана была продолжить род. Никто не спрашивал ее, хочет она того или нет. Если очень повезет, ей позволяли только выбрать партнера – отца будущего ребенка. А вот время рождения младенца от нее не зависело, никто не позволял ей подождать. О первой крови молодой девицы должны были рассказать главе сообщества, чтобы он подобрал ей пару. Люди слишком высоко ценились, чтобы позволить их численности уменьшится. Молодая женщина должна была родить не меньше пяти детей, прежде чем ей позволили бы делать хоть какой-то выбор в этом отношении.

Риве и так уступали во многом. Она не была главой сообщества, но все прекрасно знали, на что она способна и как к ней относятся другие люди. Поэтому хозяева города прощали ей многие мелкие оплошности и не слишком загружали работой, оставляя ей немало свободного времени для бесед с людьми.

Но время шло, Рива становилась старше и вполне могла стать достойной сменой своему отцу – слишком умной и непокорной, чтобы контролировать ее. Поэтому холини не упустили бы такой возможности повлиять на ее жизнь.

Она боялась этого момента – почти как смерти. Нет, Рива не сомневалась, что однажды она захочет детей. Но она хотела родить их по своей воле – и оставить у себя. Пока же у нее не было мужчины, с которым она хотела бы разделить ложе и которому доверилась бы. К тому же, она знала, что рождение ребенка даст холини идеальный способ управлять ею. Сама Рива, став постарше, перестала бояться смерти и боли. Она усвоила, что есть вещи пострашнее… Например, позор. А вот если у нее будет дитя, если холини попытаются угрожать ему. Выдержит ли она? Сможет принести в жертву невинную жизнь? Или она начнет покорно служить холини, лишь бы ее ребенка оставили в покое?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю