Текст книги "Приручить и обезвредить (СИ)"
Автор книги: Витта Лин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 20. Когда всё идёт не по плану
Алексей
Весь мой план летит в жопу, когда вместо возмущённого девичьего голоса, мне басит подполковник. Еле сдерживаю рык от разочарования.
– Беркут, командировка. На прибытие час.
– Принято.
Блять, блять, блять! Луплю ладонью по рулю. Час – это хорошо.
А вот смс от Марты – плохо.
Я скотина? Я? То есть без разбора, без выяснений, вот так легко я стал для тебя скотиной? Дикая, дикая, дикая кошка!
Доезжаю до её дома, свет не горит. Смоталась или прячется? На всякий случай поднимаюсь на этаж. Звоню, стучу – тишина.
Прислоняюсь лбом к двери. А что делать-то? Вариантов мало. Мне нужно на службу. Возвращаюсь в машину с чувством безысходности и какого-то отчаяния. Сдаваться сразу – это не про меня. А значит надо что-то придумать.
Достаю телефон. На автомате набираю номер Марты. Абонент не хочет со мной общаться, ладно. Набираю следующий номер.
– Кир, привет, это Беркут.
– Привет-привет. Да что ж я, друга не узнаю? Неужели наконец созрел на пиво или на бокс? Пропал совсем в последнее время.
А я подвисаю на пару секунд. Мы с Киром Радовым давние друзья и бывшие сослуживцы. Друг ушёл пару лет назад из ФСБ и открыл своё охранное агентство. Знаю, что у него есть и дополнительные услуги, например, найти человека или выслеживать. Собственно, что мне и нужно!
– Кир, слушай, мы сходим обязательно, давай после командировки моей. А сейчас помощь твоя нужна.
– Так без проблем, что нужно? – его тон меняется, включаются стальные деловые ноты.
– Моя женщина любимая решила свалить по-тихому, недопонимание вышло. А меня в командировку отправляют через час. Пробивать, искать… ну, сам понимаешь.
– Понимаю, – тяжело вздыхает друг. – Найти и обезвредить? – добавляет уже с усмешкой.
– Найти, для начала, ну и присмотреть. Она у меня любительница в истории влипать.
А ведь и правда. С Мартой мне не скучно, она всё время держит меня в тонусе. И не столько своими тараканами, сколько разными нелепыми случайностями. Одна встреча с ДПС чего стоит. Меня это забавляет, а ещё очень нравится, что я чувствую себя рядом с ней сильным мужиком. Понятно, что я таковым и являюсь априори, но рядом с ней как будто доказывать это не надо. Даже если бунтует со своей самостоятельностью – это никак меня не ущемляет. Теперь не ущемляет, стоит заметить. В начале она прям по яйцам моим ходила.
– Понял. Принял. Давай данные.
– Спасибо огромное, Кир. За мной должок.
– Ты выберись на тренировку – будем в расчёте. Я так понимаю, ты по самые… хммм… ну, глубоко, в общем, на девочке повёрнут.
Непроизвольно улыбаюсь.
– Повёрнут.
– Тогда надо найти. До связи!
– До связи!
Кириллу я доверяю как себе. Так что можно уезжать. А с Мартой поговорим.
Марта
Просыпаюсь утром в гостинице. Сажусь на кровати и мозг медленно начинает работать. За утренним кофе картинка достраивается окончательно. Полтора дня я эмоционировала, логически рассуждать не могла совсем. Как только вспоминала Лёшу, обнимающего другую – в глазах пелена, уши закладывало. Ревность отравляет.
– Давай-ка, Марта, подумаем. Что мы имеем в сухом остатке, – начинаю проговаривать вслух. – Первое. Лёша никогда тебя раньше не обманывал. Второе. Я отмела идею, что это сестра. А почему? Чёрт, а почему?
Хватаюсь за голову. Да, он не сказал по телефону, но ведь… и других шансов у него ещё не было. А не поторопилась ли ты?
Сижу на кровати, в голове столько мыслей пробежало, что не могу уловить хоть одну целиком. Начинает охватывать страх – а если я переборщила? Почему не поговорила? А если я ошиблась? Станет ли он разговаривать? Или психанёт, и это конец?
А ЕСЛИ ЭТО РЕАЛЬНО КОНЕЦ? Готова ли я поставить точку? Если изменил – без единых сомнений, но если нет…
Что ты наделала, Марта??? Слёзы собираются в углах глаз.
Паника подкрадывается. Ладошки вспотели, дыхание учащается. Мне стало страшно. Вчера я себя так накрутила, что не готова была даже представить, что я могу ошибаться. Я не знаю, кто эта девушка. А что они делали такого? Он ведь даже не целовал, просто обнял. Ревность перекрыла мне доступ к адекватности!
Откидываюсь спиной на кровать, закрываю лицо руками. Слезинки стекают по вискам, я размазываю их ладошками. И что делать?
Так, надо привести себя в порядок и идти сдаваться в надежде на конструктивный диалог. Нет, я не исключила вариант, что я могу и не ошибаться, но сейчас даю на это один шанс из ста.
Встаю, иду в ванную. Надо успокоиться и с холодной головой разгребать то, что натворили эмоции.
Набираю в ванну воду, добавляю ароматическую соль с ромашкой. Погружаюсь в воду, откидываю голову на бортик и закрываю глаза. Дышу глубже. Лёша терпеливый, он хотя бы выслушает. Это я без разбора, на эмоциях вечно что-то творю.
Спустя час понимаю, что лежу уже в холодной воде. Спускаю воду, поднимаюсь. Когда я уже почти полностью встала, нога поскальзывается, и я падаю назад. Сначала плюхаюсь на попу, а затем ударяюсь головой о бортик. Боль простреливает голову. И наступает темнота…
Глава 21. Поиски
Алексей
Поездка в этот раз вышла очень тяжелой. Вернулись на базу абсолютно без сил. О том, чтобы ехать выяснять отношения с кошкой сегодня вечером, речи не идёт. Я безумно соскучился, но вымотан настолько, что молюсь, чтобы доехать домой без аварий и не уснуть за рулём.
Когда, наконец, переступаю порог своей квартиры, сажусь устало на стул на кухне. Нестерпимо не хватает сейчас Марты. Очень хочу её обнять, уткнуться носом в живот и просто дышать ей. Но от неё тишина. Телефон так и выключен. Единственная надежда – это Кирилл. Звоню ему.
– Здарова, Радов!
– И тебе здравия! Вернулся?
– Да, хотя в какой-то момент уже думал, что не случится этого. Попали в самый ад. Хорошо, хоть, быстро закончили операцию.
– Я так понимаю, ты не про службу поболтать звонишь?
– Проницательный у меня друг.
– Я нашёл её в гостинице. Представляешь, она под чужим именем заселилась, подкупила там кого-то, чтобы без паспорта заехать. Чудная она у тебя.
– Что за гостиница? Она там ещё?
– «Виктория». Простенькая, как ты понимаешь, иначе без документов не заселили бы. Только вот на счёт там она или нет… у меня тут свой форс-мажор случился, я сегодня бойцов отозвал от гостишки. Ты извини, но сам понимаешь – мне полный штат нужен был.
– Да без вопросов, Кир. Спасибо, что нашёл. Дальше мне проще – вариантов немного у неё. В субботу боксируем!
– Забито! Удачи.
Я выдыхаю. Теперь, когда знаю, где спряталась Марта, я уже спокоен. Завтра поеду туда, поговорим, наконец.
Иду в душ и ложусь спать. Но почему-то не покидает чувство тревоги.
Просыпаюсь рано несмотря на то, что сегодня дали отгул. План простой. Найти Марту в гостинице, поговорить. В идеале – Марту к себе на плечо, и домой. В худшем варианте – зализывать душевные раны, а потом возвращаться и пробовать снова. И так до тех пор, пока не осуществлю задумку с кошкой и моим плечом.
За то время, что мы не общались, я очень соскучился. Невозможность разговаривать на службе для меня привычна. А вот такое ограничение, когда я на гражданке, меня сбивает с толку. Несмотря на ту смесь чувств, что сейчас бушует во мне, я всеми внутренними демонами надеюсь, что мы найдём выход из ситуации её недоверия.
В этих мыслях завтракаю, одеваюсь и выхожу к машине. До гостиницы «Виктория» ехать минут двадцать, если не будет пробок. По пути заезжаю в цветочный, покупаю небольшой круглый букет из каких-то белых цветов.
Паркуюсь у отеля, наконец, беру цветы с сиденья и на всякий случай хлопаю по карманам – проверяю, с собой ли служебное удостоверение. Чувствую, понадобится.
На ресепшене меня встречает девушка в рубашке и жилете, с дежурной улыбкой.
– Добрый день, рады приветствовать Вас в гостинице «Виктория». Вы бронировали номер?
– Здравствуйте, нет. Меня уже ждёт ваша постоялица, только я номер не знаю какой.
– Извините, я не имею права разглашать персональные данные. Попросите спуститься вашу знакомую.
Ох, если бы я мог, этого разговора даже не было бы. Марта зарегистрировалась ещё и под чужим именем. Достаю телефон, чтобы посмотреть имя из смс Кирилла и ксиву. Раскрываю документ.
– Девушка, Дарья Воронцова в каком номере?
– Секунду.
Работница начинает активно стучать по клавиатуре. Дольше, чем секунду. Я в нетерпении, и это промедление уже раздражает.
Наконец, менеджер поднимает лицо.
– Такого гостя у нас нет.
– Что? Девушка, она здесь.
– Нет, вы не поняли. Она была, но сейчас – уже нет. Она выехала вчера.
– Как выехала?
Может дома? Я ж, дурак, квартиру-то не проверил!
– Извините, я большей информацией не владею. В системе написано, что гость покинул гостиницу, других сведений нет.
– Не понимаю, как так.
Выхожу немного удивлённым, но с верой, что она дома. Приезжаю по адресу. Но в квартире тишина. Стучу, звоню, несколько раз позвал – ничего. Соседка выходит, видит меня и рушит мои надежды.
– Вы если к Марте, то её уже несколько дней нет.
– Спасибо…
Что происходит? Ну и где тогда? Катя и Света! Ну конечно!
Решаю не звонить, чтобы если Марта ещё дуется, не успели её предупредить. У Светы Марту не нахожу.
– Свет, ты когда с ней общалась последний раз.
– Так, когда… ну… когда ты с девушкой…
– Ясно. Значит спецоперация была? Выслеживали вместе или успокаивали?
– Слежка, – тихо отвечает девушка, опустив голову.
– Понял. Вот сами себе проблемы создаёте на пустом месте! Кате не звони пока.
Но с Катей ситуация повторяется один в один. Даже диалог почти тот же.
И вот теперь мне становится уже жутко. Куда делась Марта? Остаётся последняя надежда – её родители. Ну, заодно познакомимся, что уж.
До её города ехать 5 часов. Если поеду прямо сейчас, то успею до темноты. А там, если что, заночую. Заезжаю домой, беру комплект сменной одежды, отзваниваюсь начальнику, чтобы подтвердил выходной на завтра. И в путь.
Всю дорогу не покидает чувство, что я что-то оставил в городе, что зря еду к родителям, но я себе не прощу, если не проверю.
Приезжаю уже почти в девять вечера. Встал у подъезда, сверил адрес. Цветы же ещё в машине, точно! Беру букет, как он ещё жив – не имею ни малейшего понятия. Поднимаюсь на этаж. Стучу в дверь, а у самого нервы шалят. Стучу носком ботинка в ожидании, пока откроют. Волнуюсь, что увижу Марту, и что могу не увидеть здесь Марту, и что познакомлюсь с родителями при таких обстоятельствах. Шквал противоречивых эмоций.
Дверь открывает седой невысокий мужчина.
– Здравствуйте, вы кто?
– Здравствуйте, Сергей Петрович, меня зовут Алексей – я мужчина вашей дочери Марты.
– Ого, что же вы без предупреждения? Ну проходите. Лиля, иди знакомиться с женихом Марты.
Из комнаты выходит женщина лет 55. В домашнем платье, но ещё с укладкой и накрашена, немного полновата. И высокомерным взглядом сканирует меня снизу вверх. Тяжело вздыхает.
– Здравствуйте… Как вас там?
– Алексей. Скажите, а Марта здесь?
– А с чего бы ей здесь быть? Я не поняла, вы, значит, в отношениях, но не знаете, где она живёт?
– Я знаю, но мы немного поругались, и я подумал, что она могла к родителям поехать. А это Вам, – протягиваю букет маме.
– Спасибо, конечно. А Марта девочка взрослая, где и с кем она не знаем.
– Понял, извините, я тогда пойду. Было приятно познакомиться. Жму руку отцу и киваю матери.
Сажусь в машину, закуриваю.
Кажется это пиздец. Марта исчезла.
Откидываю голову на подголовник.
– Думай, Лёша, думай. Куда ещё? В другую гостиницу?
Вся эта ситуация уже не просто напрягает, а пугает. А если случилось что? А вдруг она не может позвонить? Ну, ладно мы с ней поругались немного, но чтобы и подругам не сказать? Или они просто не выдают её? Так, всё равно, где она может быть?
Время позднее, по зимней трассе возвращаться опасно. Ищу в интернете отель для себя и еду заселяться на одну ночь.
Глава 22. «Секретные материалы»
Алексей
Звоню опять Кириллу, обрисовываю ситуацию. Прошу помощи. Я очень переживаю, что с Мартой могло случиться что-то плохое. Телефон до сих выключен. В сеть не выходила пару дней даже с ноутбука.
Малышка, где ты? Я же волнуюсь. А если тебе нужна помощь, а я ничего не знаю?
– Какой-то грёбаный пиздец!
Решаю вернуться в гостиницу «Виктория» и еще раз поговорить с персоналом.
Рано утром возвращаюсь в свой город, еду напрямую в отель, где жила Марта.
Первоначальный диалог повторяется. Ничего нового, в системе только это. Я уже иду к выходу, когда меня окликают.
– Капитан, подождите, вдруг вам это важно. Когда гостья выписывалась, она не забрала некоторые вещи. Хотите взглянуть?
– Конечно, да! Ведите. Я смогу их забрать?
– Вообще не положено, но если вы расписку оставите, то, как представителю госструктуры, думаю, сможем сделать исключение.
Девушка отдаёт мне ноутбук и телефон. Как только беру его в руки, понимаю, что она не могла выселиться без техники. А значит что-то произошло.
– Девушка, а у вас есть камеры на ресепшене? Можно увидеть момент, когда Марта… кхм… Дарья выселялась? Или поговорить с тем, кто на смене был.
– Извините, но, боюсь, нет. Камер нет. А менеджер в отпуске.
Сердце падает куда-то в пятки. Как идти – не знаю. Моя выдержка даёт трещину, когда дело касается безопасности моих близких. От переживаний становится трудно дышать. В этот момент я понимаю, что ни за что не откажусь от своей кошки из-за какой-то глупой ревности. Плевать на всё! Разберёмся, договоримся, лишь бы нашлась целой и невредимой.
– Девочка моя, умоляю, найдись.
Созваниваюсь с Кириллом, договариваюсь приехать к нему с ноутом и телефоном Марты. От меня одного сейчас толку мало.
Марта
Просыпаюсь от жуткой головной боли. Глаза открыть сил нет. Поворот головы сказывается так, будто на голову надели огромный колокол и бьют по нему чем-то железным. В общем, очень-очень болит голова. Что-то тянет руку на сгибе локтя. Приоткрываю один глаз. Я не понимаю, где я. Похоже на больничную палату. Господи, какой яркий свет! Почему так сухо во рту, и что произошло? Пытаюсь открыть второй глаз, но дневной свет ослепляет до боли в глазах. Закрываю глаза опять. Уплываю куда-то.
Второй раз прихожу в себя, когда за окном уже сумерки и дребезжат лампы под потолком. Голова всё еще болит, но глаза смогла открыть спокойно. Пытаюсь пошевелить руками, ногами. В руке игла от капельницы. Осматриваюсь. Ещё одна кровать пустая. На моей тумбочке нет никаких вещей. На стуле лежит моя одежда.
Где я? Почему я здесь? Что вообще произошло?
В палату заходит медсестра.
– О проснулась, голубушка! Лежи! Сейчас врача позову! Напугала ты нас! – и тут же убегает.
Спустя пару минут дверь в палату снова открывается и заходит седой врач лет шестидесяти. Он очень похож на Айболита.
– Здравствуйте, девушка, как вы себя чувствуете?
– Здравствуйте, голова очень болит. А почему я здесь? Я не помню…
Глава 23
Алексей
От Марты нет новостей уже четыре дня. Я поднял на уши всех знакомых. На службу хожу только, чтобы отметиться. Я знаю, что первые часы, дни – самые важные в поиске человека. Уже четыре дня тишины. Это плохо. Очень плохо. Мы с Кириллом практически живём в его офисе. Мониторим больницы и… морги, когда поступит Марта или Дарья (как она представилась в гостинице). Последние учреждения наводят настоящий ужас. Боюсь услышать, что она там и обратного пути нет. Только бы жива была. Остальное поправимо. Отсутствие новостей сводит с ума. Надо бы ещё её родителям сообщить.
Марта
– Не волнуйтесь, вы помните как вас зовут?
– Смолина Марта Сергеевна.
– Отлично, Марта Сергеевна, вас нашёл персонал гостиницы в ванной с разбитой головой. Документов на видном месте мы не нашли, но нам передали вашу сумку и одежду.
Пока он всё это говорит – смотрит внимательно на мои глаза, подсвечивая фонариком.
– Тошнит?
– Есть немного.
– У вас сотрясение, будет плохо ещё несколько дней. Вам нужно обязательно лежать. Что последнее помните?
– Девятое декабря, я дома была. А сегодня какое число?
– Пятнадцатое,Марта Сергеевна. У вас есть кто-то близкий, кому нужно сообщить, что вы здесь?
– Да… Лёше. Но… я номер не помню. А где мой телефон?
– При вас не было никакого телефона, когда вас привезли. Удар видимо повредил некоторые участки мозга, есть признаки избирательной амнезии. Не волнуйтесь, когда будете готовы, всё вспомните. А пока отдыхайте. Если вспомните, как связаться с близкими – скажите нам, мы позвоним им.
– Хорошо, спасибо.
Может быть надо маме позвонить? Я пытаюсь вспомнить номера родителей, но две цифры в середине никак не всплывают в голове. Перебираю все возможные комбинации, но никакого внутреннего отклика не происходит.
Алексей
– Лёх, просыпайся! Беркут, да давай же!
Услышав свой позывной, подрываюсь с дивана в офисе Кирилла.
– Что? Что случилось? Нашли? – голос срывается, неужели мы наконец знаем, где она.
– Да! Собирайся!
– Где?
– Сегодня зарегистрировали в центральной больнице.
Моё сердце замирает и сжимается до боли. В больнице? Что с ней было эти дни? Что с ней случилось? Хватаю куртку, телефон и вылетаю на улицу. Пока еду до больницы, проговариваю вслух как молитву:
– Девочка моя, пусть с тобой всё будет хорошо. Умоляю, мы всё решим, только бы была цела и невредима.
У больницы паркуюсь криво, торопясь скорее внутрь. Забегаю в здание, глазами ищу сотрудников. Сердце сейчас просто выпрыгнет.
Наконец вижу медсестру.
– Девушка, здравствуйте, к вам сегодня поступила Смолина Марта Сергеевна. Где я могу её найти?
– А вы кем приходитесь?
– Жених.
Она странно смотрит на меня. Как будто сомневается. Это как вообще понимать?
– Пойдёмте провожу, но хочу вас предупредить. Пациентке нельзя нервничать из-за травмы головы. И она не помнит кое-какие события, но это лучше с доктором вам обсудить.
Медленно киваю, вроде всё понятно, но ничерта не понятно. Дайте мне мою кошку! Что с ней случилось?
Захожу в палату. Руки трясутся. Маленькая моя спит. Голова перевязана, сама бледная. Из руки торчит игла от капельницы. В груди отчаяние и беспомощность разрывает душу в клочья. Присаживаюсь на край кровати, беру её маленькую ручку. Провожу аккуратно пальцами по щёчке.
– Кошка, – шепчу, голос дрожит, срывается. – Девочка моя любимая.
Она приоткрывает глаза, взгляд сначала куда-то сквозь меня, потом уже фокусируется и смотрит прямо в глаза. Но молчит. Вообще никаких эмоций или звуков. И снова закрывает глазки.
– Милая, поговори со мной. Я так испугался! Что с тобой случилось?
– Голова болит, – её голос хрипит.
– Хочешь принесу водички?
Она только слабо кивает. Выхожу из палаты, нахожу аппарат с напитками и едой. А когда возвращаюсь в палату, там уже стоит врач.
– Здравствуйте, а это у нас кто?
– Я жених.
– Это прекрасно, а то мы начали уже переживать, что никто и не знает о пациентке. Я осмотр закончил. Вопросы есть?
– Да, доктор, можно?
Я киваю на дверь. Хочу поговорить вдвоём. Открываю бутылку воды, передаю Марте и выхожу из палаты вслед за врачом. Как только закрываю дверь, стоя в коридоре, задаю вопросы, которые меня беспокоят больше всего.
– Что с ней случилось? Какие травмы?
– У Смолиной сотрясение головного мозга, избирательная амнезия, ушиб мягких тканей копчика и ягодиц. В общем-то, типичные травмы при падении в ванной. Её нашли сотрудники гостиницы без сознания в номере. Вызвали скорую. Передали с ней одежду, но они не знали её имени. Поэтому зарегистрировали по имени, как только Марта Сергеевна пришла в сознание и смогла ответить на наши вопросы.
Я слушаю молча. Упала. Я боялся, что на неё напали. Хорошо ещё, что серьёзная травма только одна.
– Какие прогнозы и что вообще дальше?
– Денёчек-другой подержим ещё, а потом домой – отсыпаться.
– А что по поводу амнезии?
– Тут спешить нельзя, нужно, чтобы сама вспомнила. Сейчас она не помнит ничего после девятого декабря. Возможно, потом было какое-то травмирующее событие. Так что покой, покой и ещё раз покой.
Девятое декабря – это ещё дома, за день до представления с париком.
Захожу обратно в палату, Марта уже спит. Оставляю её телефон на тумбе рядом с кроватью. Целую и выхожу позвонить её родителям.
Разговор с ними короткий, я не успел даже сказать, что произошло. Только то, что она в больнице с сотрясением. Дослушивать или задавать вопросы они не стали.
В палате сел на стул рядом с кроватью и просто смотрел, как она спит.
Марта
Просыпаюсь отдохнувшей, голова зудит в месте удара, но в целом самочувствие неплохое, только сил нет. Открываю глаза – на стуле рядом с кроватью дремлет Лёша. Ноги вытянуты, голова опущена на бок. Выглядит он так себе. Тёмные круги под глазами, щетина отросла сильно. Весь осунулся. Осматриваю палату. Капельницу мне убрали из руки, на тумбочке бутылка воды и мой телефон. Тянусь за водой, только беру её в руку, но слабость такая сильная, что я роняю её на пол. От этого звука Лёша подрывается со стула и начинает сканировать помещение взглядом. Пока не натыкается на бутылку воды на полу.
– Проснулась, девочка моя!
Он подаёт мне открытую бутылку воды и целует в лоб.
– Ты кто?
