Текст книги "Работа за рубежом"

Автор книги: Виталий Забирко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Я встал, прошел в ванную комнату, машинально почистил зубы, побрился, умылся, а затем долго рассматривал себя в зеркало. Вновь вернулись мысли о суициде, мне хотелось повеситься. Как там я писал зубной пастой на зеркале: "Да здравствует мыло душистое и веревка пушистая..."? Я не стал повторяться – все равно никто не поймет. В лучшем случае обругают, что пасту перевел и зеркало загадил.

Естественно, завтрак на кухне меня не ждал и в холодильнике было пусто. На столе лежала записка:

"Меня не будет неделю. Будьте здоровы!"

Насчет здоровья жена правильно написала. Но как поправить душевное здоровье? Иного лекарства, кроме водки, я не знал.

Вскипятив воду в чайнике, я приготовил растворимый кофе и сел к столу. Топоча босыми ногами по полу, как слон, в кухню вошла заспанная, растрепанная Машка в плотно запахнутом халатике.

– Ларионов, – сказала она, – дай сотню!

Я молча полез в карман, достал сто долларов, протянул.

– О! – удивилась Машка. – Ларионов сегодня богатенький! – Она окинула меня подозрительным взглядом. – Когда успел загореть?

– На Бермудах отдыхал, – серьезно сказал я, глядя дочке в глаза.

Машка скривилась, снова окинула меня недоверчивым взглядом, фыркнула и удалилась в свою комнату. Не поверила. Год буду отсутствовать, никто не спохватится.

Два дня я не находил себе места, неприкаянно слоняясь по городу. Заглянул на радио – там ко мне отнеслись точно так же, как дома. Будто вчера заходил. Поговорил с Витасом, предложил обработать две заготовки, записанные на диктофон. Из "СПИДом я уже переболела" ничего не получилось, зато другую заготовку отшлифовали до антирекламы: "Припарка из солей Мертвого моря хорошо помогает от трупных пятен на вашем теле". Длинновато получилось, Фесенко скривился, но деньги заплатил.

На третий день я не выдержал, зашел в кафе "Минутка", заказал Паше стакан водки, выпил и направился на поиски летнего кафе у фонтанчика под старыми тополями, которое можно было найти, только приняв предварительно на грудь, словно оно находилось в параллельном мире. Как в Бермудах.

Кафе я нашел, но вот бюро по найму на работу за границей напротив не было. Был магазинчик скобяных товаров. Зато в кафе сидел бородач Сева, похоже, ставший завсегдатаем.

– Привет, Ларионов! – не вставая с места, он помахал рукой и жестом пригласил за столик. Я сел.

– Водку будешь?

– Буду.

Мы выпили, помолчали.

– Такие дела... – скорбно протянул Сева. – Еще?

– Еще.

Мы снова выпили.

– Тянет назад? – спросил он.

– Тянет... – признался я.

– М-да... Меня тоже. Я три раза там побывал...

Глаза Севы затянула поволока.

Я сочувственно вздохнул, и вдруг до меня дошло, что он сказал.

– Три раза? Слушай, как тебе это удалось?!

– Обыкновенно, – пожал плечами Сева. – Дал объявление в газету, что согласен на работу за рубежом, меня и вызвали.

– Да? – Я вскочил с места. – Бегу!

– Сядь! – поморщился Сева, хватая меня за рукав. – Не мельтеши. Объявление можно дать и по телефону – "Городской курьер" принимает бесплатные объявления. Беда только, что гарантии никакой. Я уже полтора месяца каждую неделю даю объявления, а толку? Нет вакансий...

– Но ты же пытаешься? – возразил я, усаживаясь.

– Пытаюсь...

– А мне почему запрещаешь? Давай номер телефона "Городского курьера"!

Я достал мобильник. Сева продиктовал, и я набрал номер.

– "Городской курьер"?

– Да.

– Бесплатные объявления принимаете?

– Диктуйте.

– Пишите:

"Согласен на работу стерхайсером на Минейре. Телефон: 58-02-87. Ларионов":

– Записали?

– Да. Это все?

–Все.

– Будет в вечернем номере, – сообщила приемщица и отключилась. Сева налил в пластиковые стаканчики водку.

– За удачу? – предложил он. В его больных глазах читалось, что удачи он желал прежде всего себе.

– За удачу!

Я поднял стаканчик и мысленно добавил: "Мою удачу!"

Напились мы до чертиков, я не помню, как попал домой. Но, как ни мучило ночью похмелье, проснулся ровно в семь, принял контрастный душ, оделся и сел на кухне пить кофе.

Снова на кухне появилась растрепанная Машка и повторила ставшую дежурной сцену с выцыганиванием денег. Я дал – отец, куда денешься? – но "спасибо", как всегда, не дождался.

Машка ушла к себе, из открытой форточки доносился зычный голос дворничихи бабы Веры, как всегда недовольной поведением жильцов, а я сидел, прихлебывал кофе, и мои мысли привычно крутились вокруг суицида. "Да здравствует мыло душистое и веревка пушистая..."

И в это время зазвонил мобильный телефон. Все еще находясь в минорном состоянии полной отрешенности от земной жизни, я достал телефон, поднес к уху.

– Ларионов, – сказал в трубку.

– Ттопрое утро, – поздоровались со мной. – Этто фы тавали опъявление, што сохласны на раппоту стерхайсера на Минейре?

У меня перехватило горло, в голове все смешалось.

– Т-та... – с трудом выдавил я, невольно подражая акценту "Гурвинека".

– К сошалению, факансий стерхайсера в настоясший момент нет. Мошем прет-лошить только раппоту сайнесером на Фасанхе...

– Согласен! – не дослушав, проорал я. – Согласе-е-ен!!!