Текст книги "Фермер в другом мире. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Виталий Невек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

Шаман лесных гоблинов прохаживался по своей любимой пещере. Как же хорошо быть главным! Можно пить людской кофе… и запивать его людским вином… и так каждое утро! Да ещё в тишине! Тем он и занимался, наслаждался прекрасным напитком, пока зелёная братия работала на его благо.

Отличное утро было испорчено гоблином-посыльным. Тот принёс скверную весть, рабы-шахтёры восстали! И подговорил их восстать тот самый торгаш, который их в рабство продал и сам же с ними потом оказался. А теперь он их возглавил и пытается освободить. Нелепица какая-то, да они его разорвать должны были, а он их возглавил!

Пока гоблины собирали силы на подавление бунта, рабы уже разбежались по лесу, ищи их теперь. Шаман рвал на себе волосы и проклинал Игоря фермера. Ещё не понятно как он виноват в случившемся, но виноват совершенно точно! Это всё его хитрые происки и подлые интриги!

В последнее время психика шамана сдавала. Всё чаще ему мерещились хитрые заговоры и подлые интриги. И конечно за всем стоял проклятый Игорь. Этот человек хитёр как лис, днём и ночью интригует чтобы извести своего врага, великого шамана.

Хотя на самом деле Игорь даже не думал про гоблинского вождя, давно забыв про его существование, но последний был уверен, что думают о нём круглосуточно. О нём и только о нём!

Так что теперь шаман был крайне осторожен во всём. И в каждом шаге и событии видел цепочку интриг, цель которых его уничтожение. И бунт рабов это просто один из ходов в этой страшной и беспощадной тайной войне. И шаман просто обязан ответить! Хотя он и не знает как, пока что…

* * *

Отряды амазонок уже дошли до предгорий. Кольцо вокруг гоблинской державы сжималось всё сильнее. Каждый день десятки гоблинов погибали в боях и сотни сдавались на милость «ужасной человеческой тирании».

Да, тирании! Ведь что это за общество, где нельзя творить что хочешь и беспределить? Настоящая тирания, ярчайший пример несвободы!

Сотни пленных зелёных потянулись в Амазонию. Амазонки не были бы собой, если бы не издевались над напуганными врагами, отыгрываясь за обиды и унижения прошлого. К счастью издевательства были только словесными, убивать пленников запрещено.

Пока пленные шли в город им наплели небылиц о том, что каждого десятого гоблина скормят великану, а каждого пятого навечно запрут в шахтах, на добыче угля. Обречённые на шахтное рабство гоблины уже никогда не увидят солнца.

Да, угольные шахты здесь есть и подземные гоблины вместе с людьми и жабами уже начали их разрабатывать. В общем гоблины поверили в рассказы амазонок. Пока шли к городу поседели от страха.

Но в городе их не стали бить палками, делать из них мишени для стрел и что хуже всего… заставлять стирать носки и портянки шахтёров. И даже не заперли под землёй в вечной темноте и пыли!

Вместо этого всех гоблинов приставили к строительной работе, кормили и заставляли обучаться грамоте и прочим умным наукам. Вроде бы тирания и несвобода, но какая-то сытая и совсем не страшная, гоблинов потчевали кашей досыта, где такое видано? Это что получается, тирания людей это даже хорошо и совсем не страшно?

Там же в городе зелёные познакомились со своими сородичами, теми которые уже давно живут «цивилизованно» и всем довольны. И никого из них почему-то не били плетьми и не бросали в яму к голодным ящерам. Цивилизованных гоблинов воспринимают почти как равных… только следят чтобы ничего не спёрли.

* * *

В конце концов гоблины предгорий оказались в осаде в своей столице. Повсюду вокруг одни деревья ходячие и амазонки злые, да ещё гоблины-предатели из подземелий и обезьяны, ловко сменившие сторону и присягнувшие бывшим врагам.

Где-то под стенами ужасающий тиран Игорь проехался на своей здоровенной рептилии, отчего гоблинская стража пришла в ужас. В лесу такие слухи об этом человеке ходили, что один его взгляд должен уметь убивать.

Со страху сотни гоблинов убежали вглубь города, заперлись в сараях и приготовились к самому ужасному концу. Никто из них не сомневался, что сейчас этот жестокосердный людской тиран один ворвётся в город и всех убьёт и поработит. От ужаса два десятка молодых гоблинов стали седыми. Никто их не осуждал и не смеялся.

Но вместо решительного штурма к стенам подошли два десятка амазонок, пьяных в хлам. В руках они держали кружки с пивом, а одна несла бочонок.

– Эй зелёные, чего там в городе киснете? Пошли пить с нами! – Кричали людские женщины гоблинам.

Для зелёных всё было очевидно как ясный день, отравить решили! Воистину подлость людей не знает границ! Жестокие и коварные планы хитрейшего тирана уже пришли в действие! На такое можно только не поддаваться!

Но не все гоблины оказались столь сознательны, нашлись и трусы и глупцы, что купились на людское предложение. Они слезли со стен по верёвкам, парочка в процессе порвалась, гоблинское же качество… да побежали в людской лагерь… пить пиво и сдаваться людской тирании.

Вернулись сильно не все, а если быть точным из трёх десятков беглецов приползли назад пятеро. Уже по их походке было видно, что коварные люди их сильно опоили. Наверное какой-то заколдованной дрянью, что сводит честных гоблинов с ума. По их речам было ясно, что все они зомбированы.

– Эй народ! Чего там в хлеву сидеть? Пошли с амазонками пиво хлестать! Они нормальные тётки! И Игорь этот… мировой мужик! Обещал нас кормить и бить только за воровство! Людской закон такой гуманный! – Кричали гоблины-возвращенцы.

Никто на стенах им не поверил. Все сразу поняли, что подлое людское колдовство одурачило и одурманило сородичей, отныне они рабы коварного тирана!

Но не все карлики оказались сознательны, послушав сородичей из города сбежали целых две сотни. И не вернулся никто… только один приполз через три дня, едва живой. От него страшно пахло перегаром.

Сказал, что там у людей «настоящая жизнь», а тут у шамана «тухляк». Больше ничего поведать не успел, заснул на камнях и надул под себя лужу.

Теперь каждую ночь из столицы гоблинов в лагерь осаждающих сбегало по сотне гоблинов. Каждую ночь они орали так, что их было слышно теперь и в городе. Каждый сознательный гоблин в городе был уверен, что это вопли терзаемых и пожираемых заживо сородичей. Менее сознательные утверждали, что это пьяные песни, которые бывшие враги горланят вместе с амазонками, сидя у костра.

Шаман каждое утро читал речь о том, как жестоки и коварны люди, укрепляя сердца и умы своего народа. Но каждую ночь сотни несознательных сородичей перебегали к людям. Нередко просто с голодухи, ведь запасы пищи в осаждённой столице показывали дно.

Вот так неожиданно половина населения города уже перебежала к врагу. Пьяных гоблинов, что приходили к стенам и говорили, что у людей весело, теперь стреляли из луков. Но это уже не могло уменьшить отток населения.

Да, воистину, там где не пройдёт армия… пройдёт ослик груженый золотом… или пара повозок с бочонками пива. Подкупленные перспективой пить до упаду и есть досыта гоблины стекались в Амазонию и к осаждающему лагерю. Узнав, что их там не бьют, а обращаются как с друзьями, они ещё и других гоблинов стали агитировать.

Война де-факто встала, гоблины просто перестали воевать. Зачем воевать, если можно пить, хомячить людскую картошку и жить хорошо?

* * *

Спустя две недели осады замёрзшая и голодная столица гоблинов предгорий открыла ворота. Я, «великий тиран», на самом деле простой легендарный фермер, принимал у зелёнышей капитуляцию во главе своей армии.

В открытых нараспашку воротах стояла целая делегация во главе с шаманом здешней гоблинской банды. Он держал в зелёных лапах какую-то грамоту, видимо акт о капитуляции.

С глубоким поклоном он вручил мне сей документ, дозволяющий мне теперь владеть этим городом. Униженно, ползая на коленях в грязи, другие гоблины просили не скармливать их страшным ящерам, великанам и целому зверинцу, которого у меня нет.

Как же они просили их не есть! Одни утверждали, что они невкусные, другие, что отработают свою жизнь в любом самом страшном рабстве!

Я, как милосердный правитель, вошёл в положение и обещал, что съедят только каждого второго, остальные будут жить. Слышавшие мои слова амазонки захохотали, а гоблины рассыпались в благодарностях.

Следом за нами в город заходили гоблины-перебежчики, вовремя сменившие сторону. На их лицах читалась радость, они были довольны жизнью, сыты, одеты и как раз после большой попойки. От изумления у их сородичей чуть челюсти не отпали. Им же обещали тиранию и все немыслимые ужасы! Почему эти гоблины гуляют на свободе? Неужели шаман всех обманул?

Вот так и сдалась столица гоблинов предгорий, без шума и пыли, без единого выстрела. Победили дружба и пиво! В честь такого события открыли ещё десяток бочонков…

Ну вот, теперь целый город отстраивать и гарнизон ставить. Наша империя растёт, а вместе с ней и количество мороки.

* * *

Лучше всех трудились энты. Этим ходячим пням на роду написано быть главной рабочей силой леса. Никто так не может тягать брёвна, как эти деревянные увальни. А брёвен нужно много, потому что отстраивать этот сарай… то есть город гоблинов предгорий, ещё долго.

Эти гоблины явно более цивилизованные и разумные, чем их лесные собратья. У них даже имелись какие-то подобия собственных деревянных домов. Они не жили просто в пещерах или под открытым небом, а сами строили жильё, пусть и кривое. Теперь часть этих халуп придётся снести и на их месте ставить нормальные деревянные дома.

Ремёсла у них свои тоже имелись, иначе как бы они делали не самые худшие луки и щиты? И мастерские они свои построили, ремесленников и прочих мастеров давно завели. Только в сравнении с людской всё равно их работа кривоватая и убогая.

Раньше амазонки считали их оружие отличным, а теперь плюются и щеголяют людским столичным. Ходить с гоблинским луком признак слабости и нищеты.

Отличились эти гоблины не только строительством и ремеслом, но и добычей ресурсов. Они добывали уголь в горных шахтах и даже построили печи для выделки металла. В процессе спалили всего три кузницы, по меркам своего вида настоящие умельцы. С началом войны добыча встала, теперь её придётся возобновлять.

Гоблины предгорий настолько «развитые», что даже держали стада горных баранов и овец. Правда, учитывая постоянную угрозу мобов пасти их было не слишком выгодно, да и чревато потерями. Овцами часто кормили волчью кавалерию, пока она была.

Пока занимался здешними проблемами и помогал гоблинам не подохнуть от зимнего голода меня кое-кто хватился. Русалка сама меня нашла! И бывает же такое. Когда я организовывал работу около реки, она пробила тонкий лёд рукой и помахала мне! Сразу её узнал.

Подошёл поближе, хвостатая как раз разломала лёд, вылезла по пояс из воды и удивилась количеству снега вокруг. Было его всё ещё маловато, но уже был. До настоящих холодов и метелей ещё есть время.

– Как же тут на севере снежно! И ветер такой холодный! – Сказала она, заодно приветствуя меня улыбкой, которая так смахивает на улыбку её сестры дриады.

– А под водой тебе не холодно? – Спросил я ухмыляясь.

– Нет, я же рыба. Рыбий жир согревает. – Подмигнула она мне.

– Чего приплыла в эти страшные и холодные края?

– Помощи просить. Я же в чат тебе писала, о встрече просила. Ты не прочитал? Права была моя сестра-зазнайка! Вы фермеры только о барышах и думаете!

– Рассказывай в чём дело. – Ответил я. Она некоторое время раздумывала что сказать, наконец надумала.

– Нас там злодеи обижают. Какие-то рыболюди, на людей похожие. Бесхвостые, с двумя ногами и чешуёй. Всю рыбу и крабов пожрали, теперь на сушу ходят и быков с котами едят.

– А те что? Не умеют воевать?

– Так они их преследуют, а чешуйчатые в воду прыгают и прячутся. Быки плавать не умеют, а коты вообще воды боятся!

– И что я должен сделать? Я плаваю не очень, и выращивать капусту на дне морском не нанимался, это уже к подводным фермерам задание. Жаб проси о помощи… – Ответил я.

– Я и просила, а они захотели мой хвост в рыбный суп как условие… говорят он даст им великую силу… Так! Ты почему смотришь на меня таким взглядом, словно прикидываешь как половчее уху сварить?

– Да не прикидываю я… и не смотрю. – Отмахнулся от неё. Даже если прикидываю и что? Может её хвост в супе и вправду даёт бонусы?

– В общем некому мне помочь, а люди страдают! Если они и дальше по реке распространятся, на твою речную деревню нападут. На той реке теперь даже гоблины плавать перестали, уж больно часто нападают.

– Я разберусь как только вернусь в те края. – Пообещал я.

– Ты дал слово. – Сказала она очень серьёзно.

– Я пальцы скрестил, не считается.

Русалка закатила глаза и уже думала скрыться под водой, но задержалась, подумала и сказала.

– В гости заходи.

– Чаю попьём? Кино посмотрим?

– Знаю я, что это у вас людей значит! Всё, я поплыла. Ждём тебя, наш герой и защитник.

Ныряя в воду помахала мне рукой. Вот же хвостатая принесла весть. На севере тушим, а тем временем на юге горит. Так всю жизнь буду бегать и проблемы решать. Здесь война всех против всех и никогда не угадаешь, что будет дальше. Придётся помогать, а то без меня в этой стране ничего полезного не решается и не делается.

* * *

– Апчхи! – Чихнула амазонка.

– Будь здорова, сестрёнка. – Сказала ей идущая рядом подруга.

– Ох, что это? – Удивилась только что чихнувшая, из её носа тянулась зелёная вязкая слизь.

– Это сопли. Фу, не ешь! Не тяни сопли в рот! Вытри руками.

Так и поступила заболевшая, вытерла сопли о снег. Надо сказать в большом отряде амазонок не она первая чихала от зимней простуды. И не она первая страдала от температуры. Дочерям джунглей тяжеловато давался здешний климат.

Их отряд уже давно перебрался на юг, туда где много мужиков и развлечений. Здесь они охотились, били гоблинов и выполняли всякие поручения за деньги. Теперь им досталась необычная задача, отряду в сотню воительниц предстояло проверить слухи о страшных рыболюдях, что разбойничают на реке. Туда они и шли.

Чтобы окончательно не слечь с простудами и прочим вирусным и заразным, амазонки качали телосложение и принимали лекарства. Столичные мужики умные, продали им целебные порошки и снадобья для простуженных, которые действительно помогали.

Амазонки отдали всего по 50 сольдо за мешочек. Таким образом воительницы переплатили всего в десять раз и сами об этом понятия не имели. Один жадный столичный торгаш от счастья прыгал до потолка. Хотя не он один такой, амазонки вообще очень доверчивые и легко спускают деньги на ерунду. В столице их уже называют «золотой жилой».

Стоило отряду только подойти к реке, как вода заволновалась и из неё попёрли они. Чешуйчатые твари похожие на людей только прямохождением, но не похожие своей чешуёй, белыми рыбьими глазами и длинными когтями на кончиках пальцев.

Они всегда атаковали быстро и сразу, не раздумывая долго. Пока будешь думать добыча давно сбежит, значит нужно действовать, по такому принципу они жили.

Напор был серьёзный, два десятка тварей навалились на дюжину амазонок, шедших во главе отряда. Те лишь успели изготовиться к обороне и принять удар, даже луки не смогли достать.

Длинные когти не пробили кольчуги и лишь поцарапали щиты, стремительная атака сразу же увязла. Ответные удары быстро вскрыли рыбьи животы и потроха упали на землю. Людское железное оружие легко режет плоть и чешую. Спустя полминуты схватки уже десять чешуйчатых были убиты, остальные убежали в воду и скрылись там очень быстро.

Да, эта прогулка лёгкой точно не будет. Здесь теперь новая угроза пострашнее гоблинов. А дохлых чешуйчатых двуногих понесут в столицу, авось кто-то за них заплатит.

Глава 22

Я вернулся на юг. Без триумфа и помпы, ковровых дорожек мне почему-то не расстилали, лепестки роз не бросали, в фанфары не дудели и сотню прекрасных эльфиек мне в жёны не предложили.

Последнее расстроило больше всего. Я ведь заслужил самую высокую награду! Все народы помирил, научил жить в дружбе и пить вместе. Каков молодец, а? Тут и работа теперь спорится и стоимость самогонных аппаратов вверх пошла… Без вариантов я герой достойный легенд.

Рад был мне только тыквенный помощник… и то жаловался на тяжкую работу и холодную замёрзшую воду снегом именуемую. Вода в волшебной лейке замёрзла, да и поля зимой снегом укрыты и не растёт ничего, дивное время зима эта.

Но самое дивное этой зимой это бегающие на двух ногах рыболюди-мутанты. Создания, которым плевать на снег и лёд, они любой лёд прогрызут и нападут на идущих мимо прохожих. Совсем от них спасения нет.

Пришлось организовывать войска, чтобы наглых рыбёшек поприжать. А то высланный на борьбу с бегающей селёдкой армию амазонок сильно подрали. Теперь в речной деревне сидят и боятся нос высунуть.

Да, эти рыбоподобные напугали даже гоблинов, а это показатель. Их боятся даже дураки, что по глупости ничего не боятся.

Скромное войско из воинов мужчин и амазонок, а так же медлительных древней и пронырливых гоблинов прибыло в речную деревню как раз к страшной метели. В этот век холода, ножа и топора люди предпочитали сидеть около печек и палить купленные свечи, делая домашние дела. Идти воевать каких-то злых рыб никто не собирался.

Злые рыбы пришли сами, на второй день нашего пребывания прогрызли лёд около самой пристани, да попёрли количеством под сотню штурмовать деревенские укрепления.

К своему горю под неглубоким снегом рыбы нашли взрывающиеся тыквы и кактусы, которым зима нипочём. Оставив на этих укреплениях свою волю к победе, хорошее настроение и два десятка сородичей, рыбы откатились на пристань, а оттуда полезли кошмарить все дома, стоявшие за пределами укреплений.

Началась хаотичная схватка, где каждый сражался за себя… а если быть точным озверевшая килька рвала на части всё, что попадалось в когти.

Нередко им попадались гоблины, которые в последнее время пронюхали о благах цивилизации и сами присоединялись к людским поселениям. Две трети жертв озверевшей рыбы составили именно зелёные носатые карлики.

На огонёк сражения из укреплений выскочили амазонки и древни. Последние стали ещё медленнее, чем раньше, ведь зима для них время отдыха и «замедления», чуть ли не спячки. Хотя они и так медленные до ужаса, куда ещё больше тормозить?

Вся эта смешанная толпа стала бить другую толпу, чешуйчатую. Полетели клочки по закоулочкам, воистину настоящая дикарская первобытная битва! Главное орать погромче и дубиной размахивать половчее… так получается ещё аутентичнее. Амазонки с этим отлично справились, добавили дикарского колорита, хоть сейчас кино снимай. Завёрнутые в шкуры дикарки ровняют рожу бегающей рыбе… Оскар за лучшую боевую сцену обеспечен.

Перепуганная рыбёшка побежала обратно в воду. Кое-кто нёс в руках порубленных гоблинов, это будет их не очень вкусный ужин. Вслед им летели стрелы, камни и матюги, энты и вовсе удумали бросаться поленьями. Всё что осталось после нашествия это кучи покойников и рыбья требуха на белом снегу.

Да, работы тут непочатый край! Расплодилось паразитов, теперь ещё реку чистить! Жаль здесь нет рыбнадзора, или это не он отвечает за чернобыльскую бегающую рыбёшку? Кто его знает.

* * *

Тем временем в столице гоблинов из предгорий продолжалась генеральная уборка. Да, самый настоящий субботник, тоже в субботу когда все хотели отдохнуть, да ещё добровольно-принудительный. Людская традиция теперь перекочевала из одного мира в другой. Лучше бы она этого не делала…

Гоблины драили свой дом родной дочиста. Люди прямо сказали: «будете убираться пока даже грязь блестеть не начнёт»! И теперь зелёные вынуждены подчиниться. Уборка вообще у них не в почёте, а тут ещё и заставляют, да в выходной день! Ужас-ужас, всё же власть людей это немного тирания!

Но с другой стороны город хорошеет на глазах. Исчезли огромные кучи мусора и говна, никто больше не бросается грязью, не разбрасывает кости по дорогам. Уже это сильно улучшило облик сего поселения.

Гоблины и сами пришли к выводу, что без куч грязи и мусора жить лучше, люди всего лишь подтолкнули их к мысли об уборке. Хотя тех, кто отказался убирать город, авторитарно поставили в строй и отправили копать выгребные ямы.

Незаметно в город пробрался хитрый дедуля-ростовщик. Этот персонаж тут же посадил зелёную братию на долги. Да дорогой, бери 100 сольдо сразу, без поручителей. Будешь должен 200 через месяц хе-хе. Да, уважаемый гоблин, 200 сольдо ваши без всяких условий. Через год вернёте 1000! Очень выгодная сделка.

Этот хитрый персонаж уже посадил половину амазонок на долги, теперь очередь гоблинов. Эти дураки пропивают деньги и проигрывают их в карты ещё охотнее дев-воительниц. А проиграв всё до последней монетки ползут к старому дельцу за новым долгом.

«Уж теперь то я точно отыграюсь», думал каждый гоблин, когда садился играть с людским шулером. А дальше вопли о невезении и новый кредит, уже третий… или четвёртый? А шулер давно работает с ростовщиком, они компаньоны. Ещё пара лет и каждый гоблин должен будет ростовщику все свои деньги… на всю жизнь вперёд.

В общем в город пришла цивилизация и всё что ей присуще. И почему эти зелёные такие недовольные?

* * *

Следующим утром в речную деревню прибежали подземные гоблины, жаловаться. Сказали эти чешуйчатые гости в их подземелья залезли и многих оттуда повыгоняли. Даже призраков и зомби потеснили, такие они голодные и злые.

Казалось, зачем речным монстрам подземелья, но такой здесь мир. В нём возможно что угодно, а удивляться лучше отучайся. Здесь только картошка не бегает, хотя кто знает, может забегает завтра утром, просто людям на зло.

В любом случае, речная деревня и так густо населена, даже после гибели двух десятков жителей, в основном гоблинов. Теперь здесь будет перенаселение, а запасы не резиновые, да и на зимнюю рыбалку надежды теперь очень мало. На неё теперь можно не надеяться.

Пришли жаловаться и шахтёры, в их шахтах тоже килька бешеная бегает. Закатать бы её в банки, да продавать, но увы не судьба. Да и есть это станут… не все.

Недалеко от деревни в снегу нашли останки большого крокодила из особого биома. Это чудище рыболюди убили, вытащили за пределы биома и сожрали, оставив только чешую и кости. Бедный крокодил Гена, увы в пищевой цепочке его положение стало заметно ниже. До царя зверей ему теперь точно не дорасти.

Приходили жаловаться на злых рыб и коты с быками. Они здесь недалеко осели, на реке, ближе к столице. Деревню на сотню семей отгрохали и живут тихонько. Точнее жили, пока злые рыбины не надумали их всех поубивать. Населения там теперь поубавилось, а страха перед будущим сильно прибавилось.

Остаётся их только пожалеть, но сделать пока ничего нельзя, увы. Мы ведь не знаем откуда эти монстры вылезли. Вот если бы у рыб был свой город… так стоп, а если он и вправду есть? Надеюсь он не под водой.

* * *

Амазонка Лия шла по улицам столицы людей. Снег спрятал грязь, да и сама она подмёрзла, теперь люди и повозки могут перемещаться спокойно. Хотя главными пострадавшими от распутицы были не они, а энты. Эти тяжёлые и здоровые полена постоянно увязали в грязи ногами, что было для них настоящей бедой. Теперь перемещаться стало куда легче.

Босиком по снегу бежал почти раздетый мужик. Он выскочил из харчевни, а вслед за ним метнулись две амазонки, тоже в плохо одетом виде. Они схватили беглеца и потащили его назад насильно. Тот упирался и причитал.

– Да нету у меня уже больше сил! Отстаньте вы от меня! Ну не могу я больше! Я же один, а вас десять!

Но его не слушали, амазонки только смеялись, просить их о пощаде нет смысла. Распространённая проблема, мужчин здесь на юге много, но на всех амазонок не хватит даже и близко. Потому такие вот сцены здесь не редкость. Берут какого-нибудь одинокого мужичка в отряд, да пользуют по надобности.

А он, вместо радости, через некоторое время бежать пытается. Устаёт бедолага, упахивается, «сил никаких на вас не напасёшься» говорит он. Так что мужской любви в этой земле большой дефицит. Амазонки выкручиваются как могут.

Если амазонке доводится спасти мужчину, или услугу ему какую оказать, так она всегда просит в числе награды и ночь с ним. А лучше ночь и весь следующий день, и вообще любое количество дней и ночей, всегда можно сторговаться.

Здешние мужчины поначалу рады были и не понимали откуда такая благодать. Но со временем радость поутихла, уж больно крутой и дикарский у амазонок нрав. А ещё большая выносливость, намного опережающая возможности большинства местных.

Лия и сама испытывала недовольство. Здешние мужчины не только невыносливы, но ещё и десять раз заняты. Каждый сколько-нибудь приличный уже женат или с кем-то «дружит». За них уже в пору войны устраивать, да похищать женатых красавцев по ночам. Но за такие дела потом настучит по голове полиция, уж она здесь бдительная…

За выходки и проказы, которые дикарки из джунглей так любят, здесь сажают в тюремную яму. С этим строго до занудства. Нельзя ни в дом чужой среди ночи влезать, ни улей пчелиный недругу в окно забрасывать, ни даже снег за шиворот прохожим сыпать… Скука однообразная! Никаких достойных забав! Даже петь песни поздно вечером запретили! Это, видите ли, мешает горожанам спать!

Чтобы не прозябать в законопослушной детской песочнице Лия решила пойти в наёмники. Работа плёвая, сходить в речную деревню и там покромсать какую-то рыбу бегающую. Чего сложного то, рыба ведь даже сражаться не умеет! А потом будет рыбный супчик, сваренный в медном котелке. За это ещё и денег заплатят, да может получиться урвать себе сильного воина.

С сильными воинами Лие не повезло, попались только воительницы. Чисто женская компания! Горожане собрали отряд из сотни наёмниц амазонок и отправили воевать вместо себя. Пока богачи будут сидеть за стенами в тепле, амазонки будут топтать снег, мотать сопли на кулак и сражаться. Всё это в обмен на горстку серебра, кружку пива и тёплое местечко на постоялом дворе. Ну и на шанс урвать себе мужа где-то по ходу дела… призрачный шанс.

Ходячие рыбы оказались вовсе не слабыми, и даже не глупыми. Они выскочили из снега, видать им плевать на холод, да набросились на отряд. Последовавшая драка погубила почти полтора десятка амазонок. Их просто порвали мощнейшими когтями.

Да, великий дух, что правит этими землями, городские называют его «система», и вправду жесток и могуч. Он может наслать на головы людей любые кары. И кильку бегающую, и ящеров лютых… и даже забрать у людей всё пиво и самогон, если захочет. Это будет страшнее всего.

В речной деревне оказалось безопасно и тепло. Еды здесь вдоволь, абсолютно любой, хотя мясо из крокодила ешь! И дров припасено на две зимы. Амазонки ели и пили два дня как никогда в жизни. И на быков двуногих засматривались, хотя те людскими самками не заинтересовались.

Всё изменилось утром, когда на деревню опять напали эти бегающие рыбины. Прогрызли лёд, да налетели целой толпой. Что это была за драка! Настоящее безумие, где смешалось всё и все. Лие просто повезло это пережить, защитили энты и здешние быки. В самый тяжкий момент боя прикрыли, что и спасло её.

На следующий день прибежали подземные коротышки и прочие соседи, всё жаловались Игорю на беспредел чешуйчатых. На реках теперь настоящий разбой и беззаконие, хватают всех и рвут на месте. Иными словами самая обычная первобытность, пора бы уже привыкать!

А Игорь, послушал их, покивал, обещал разобраться, да ушёл в свой дом с тремя самыми сильными воительницами. Им теперь завидуют все наёмницы. Хотя некоторые нашли себе воинов и скрасили им тяготы зимнего похода.

Следующим утром смешанный отряд из представителей всех здешних народов, в отряде даже жабы и кентавры были, выдвинулся куда-то в лес. Куда и зачем Игорь никому не говорил. Только шедшая рядом с ним самая могучая амазонка Агава была удостоена чести разговаривать с командиром. Но говорили они, судя по смешкам, вовсе не о делах.

Подземные гоблины этот разговор подслушивали, за что их обругали и прогнали воины. Скоро эти сплетники услышанное по всему лесу разнесут, да ещё как следует приукрасят, прибавив множество красочных подробностей.

Шёл отряд целый день и ночевал в лесу. Не самое приятное дело, одним костром и спасались. Теперь в снегу вместо ящеров прятались пауки не боящиеся холода. Опасные твари, страшнее ящериц, да ещё и совсем неаппетитные. Но жаловаться некому, пауков жарили и ели. на вкус вполне терпимо.

В середине следующего дня большой отряд прибыл к странному месту. Раньше здесь было болото и полнейшее захолустье, теперь среди снегов возвышалась какая-то странная пирамида. И рядом с этой пирамидой бродили и непонятно чем занимались десятки этих жутких рыболюдей.

Вскоре стало ясно, что занимались они делом вполне конкретным, дрались за остатки мяса мамонта. И этот мамонт у них явно не первый, костей вокруг пирамиды валяется много, очень много. Костей всех размеров и видов, многие воины и амазонки стали их собирать, ведь из кости можно много чего полезного вырезать.

Лия кости не собирала, она наблюдала за тем, как сотни чешуйчатых рыболюдей бегут на них в атаку. Она изготовилась к бою. Всё войско пришло в движение и стало готовиться к обороне.

Волна налетела на камень и разбилась. Уж слишком много стрел рыбы наловили своими телами, да слишком плотно стояли амазонки со щитами, да слишком сильно били дубинами энты. Рыбы откатились назад с серьёзными потерями, оставив на снегу сотню своих убитых и раненых, которых тут же добили пронырливые подземные гоблины.

И тут пирамида пришла в движение. Хотя как камень может двигаться? Он оставался неподвижен, просто по нему бегали сотни точек рыбообразных существ. Они выбирались через невидимые с большого расстояния проходы и бегом бежали в сторону незваных гостей.

Войско начало медленно и организованно отступать обратно, в сторону леса, туда откуда пришло. Точнее про «медленно и организованно» Лие всего лишь казалось. На самом деле гоблины в войске уже подняли панику и половина разбежалась кто куда. Сбежали и некоторые трусливые люди, кентавры и даже один не очень храбрый молодой энт медленно потопал куда-то вглубь леса.

На месте осталась лишь большая часть армии. Только потому что все эти воины понимали сколько бесполезно бегство. Найдут и задерут по одному, рыболюди быстрые, а вместе можно и выстоять.

Рыболюди окружили отступающих и пытались нападать с разных сторон, но каждый раз их когти встречались с щитами амазонок и дубинами энтов. Деревянным плевать на царапины, им такие раны не страшны, а амазонки прятались за их ногами и прикрывали им фланги, чтобы бегающая уха не окружила и на спину не залезла.

Гоблины пускали стрелы из луков, люди и коты стояли со щитами или тоже пускали стрелы, жабы бросали копья с ядовитыми наконечниками, быки размахивали большими топорами. Кое-как объединённая армия отбивалась, сокращала рыбье поголовье и медленно пятилась назад.