![](/files/books/160/oblozhka-knigi-polet-za-gorizont-374514.jpg)
Текст книги "Полет за горизонт"
Автор книги: Виталий Капустянский
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Прошло две недели. Я жил лишь одной мечтой о встрече, не было и дня, чтобы я не вспоминал ее совершенное тело и не сходил с ума. При одном воспоминании о нашей близости меня влекло к ней, и я чувствовал внутри себя согревающую меня любовь. Моя прошлая жизнь улетучилась, как дым, бывшая жена, сын, нервная работа – все это потеряло тот маленький смысл, за который я так цеплялся в той жизни. Только сейчас я начал жить, я наконец-то вздохнул полной грудью и взглянул на мир совершенно другими глазами. Мои тренировки шли на пользу всему телу, моя нога под гипсом начинала чесаться, в руке циркулировала здоровая кровь, и я постепенно начал сжимать и разжимать пальцы. И я чувствовал, что мои кости крепнут с каждым днем. Телевизор мне надоел, и я попросил книги по истории искусства, хотя не был уверен, что такие книги мне принесут, но медсестра принесла мне очень интересную подборку запечатанных в упаковку совершенно новых книг. Я был удивлен и несколько минут не прикасался к книгам, что это, подумал я, рука единомышленников, ну уж, конечно, не забота медсестры. А может, здесь установлена камера, и они наблюдают за мной, предупреждая каждый мой шаг. Медсестра, вдруг осенило меня, у нее слишком умный взгляд, интересно, я попросил ее телефон, и она принесла, я спросил ее, как найти моих женщин, и она принесла справочник и все объяснила, так легко и непринужденно. И все, что я ей говорил, она тут же передавала доктору. А сейчас она принесла мне совершенно новые книги. Я взял ножницы и, разрезав упаковку, вытащил книгу и прочитал первое название: «Антиквариат». Изменив положение кровати, я раскрыл ее и начал читать. А в этот момент невидимая камера снимала крупный план лица сосредоточенного Виктора. Оторвавшись от книги, я снова задумался, значит, я точно нахожусь под наблюдением, и они меня ведут, медсестра их человек и возможно через нее мне сообщат место встречи. Ну что ж, пока я ничего не совершил, поэтому буду читать и вникать в обстановку, выбора у меня нет.
К вечеру у меня заболели глаза, и я решил проверить мою версию по поводу медсестры.
– Вызывали? – сосредоточенно спросила она.
– Да, вы знаете, много читал, очень устали глаза, что порекомендуете?
Я знал, что доктор уже ушел из больницы, и решение придется принимать ей самой, и мне было интересно, как она поступит.
– Вы знаете, вам опять повезло, мне для бабушки один знакомый прислал очень хороший немецкий лекарственный препарат, только я прошу вас, никому ни слова, доктор очень будет ругаться.
– Я вас не выдам, обещаю.
– Тогда подождите немного, мне нужно сделать несколько капельниц, и потом я вам его принесу.
– Я подожду, – улыбнувшись, сказал я.
– Один знакомый для бабушки, замечательно, – подумал я, – да такую лису не проведешь, у нее на все найдется ответ. Наверное, сейчас она уже разговаривает с каким-нибудь шефом и получает дальнейшие инструкции. Значит, моя версия полностью верна, и я здесь под наблюдением. – И вдруг зазвонил телефон.
– Здравствуй, Виктор, – сказал пронзивший меня голос.
– Это, ты?
– Это я, твоя Камила.
Подпрыгнув на кровати, я крепко сжал в руке трубку.
– Господи, как я рад тебя слышать. Как ты себя чувствуешь?
– Благодаря тебе, гораздо лучше, доктор сказал, что кризис миновал, и я буду выздоравливать. А как ты, любовь моя?
– Я люблю тебя, и это главное. И еще, я очень хочу тебя увидеть здоровой и улыбающейся.
– Все так и будет, ты увидишь меня здоровой и улыбающейся. Хочу тебя обнять и поцеловать. Доктор сказал, что я буду ходить и буду жить нормальной жизнью, но с цирковой карьерой покончено раз и навсегда. Если я стану обычной девушкой, ты будешь меня так же сильно любить?
– Как ты можешь такое говорить, я полюбил тебя навсегда. Слышишь, как я легко произнес это слово, навсегда. Раньше я такого бы не сказал.
– Я хочу знать, ты нашел ее?
– Да. И с ней все будет хорошо.
– Ты прости меня, но я продолжаю тебя ревновать к этой женщине, она слишком красивая.
– Поверь мне, я не думаю о ней, как о тебе. Я хочу оказаться в твоих нежных руках, ты умеешь так обнимать и целовать, что не просто хочется жить, а хочется летать.
– Любовь моя, мне нужно делать процедуры, а завтра я позвоню тебе сама.
– Буду ждать. Спокойной тебе ночи.
– Спокойной ночи.
Сжимая телефон в кулаке, я прижал его к губам, слезы наполнили мои глаза, но я не позволил им убежать. Я бросил телефон на кровать и закрыл лицо руками. Медсестра принесла мне лекарство для глаз и, положив его на тумбочку, тихо удалилась. Этой ночью я думал о Камиле, а мой сон летал вокруг меня и никак не мог захватить меня в свои объятья.
Утром меня разбудила медсестра.
– Доброе утро.
– Доброе утро, – сонным голосом ответил я.
– Мне нужно сделать вам укол.
– Делайте, – обнажая живот, ответил я.
Скоро принесли завтрак, и я попросил медсестру заварить мне крепкого чая. И она вновь выполнила мою просьбу. Я пил чай и думал о том, сколько таких медсестер по всему миру ухаживают за такими людьми, как я, можно сказать, готовят новую смену, потому что поставщики смертны, а Проводнику нужны молодые и энергичные. После завтрака я вскрыл упаковку с лекарством для глаз и проглотил одну таблетку, чтобы не вызвать подозрения у медсестры. Потом я изменил положение кровати и стал читать книгу. Медсестра вошла в палату и, забирая тарелку с кружкой, покосилась на упаковку, после чего тихо ушла. Я остановился взглядом на фотографии, где на резной подставке стояла китайская ваза, да, они контролируют каждый мой шаг, ну что ж, игра началась, попробуем в нее сыграть по своим правилам. Прочитав несколько листов, я вспомнил о Камиле и, отложив книгу, посмотрел на телефон. Я взял его в руки и, найдя ее номер, сохранил его в памяти телефона. Ко мне в палату вошел доктор.
– Доброе утро.
– Доброе утро.
– Вы неважно спали, может выписать вам успокоительные капли?
– Нет, доктор, не надо, я чувствую себя хорошо.
– Так, пошевелите пальцами. Замечательно. На следующей неделе будем снимать гипс с вашей руки.
– А моя нога, доктор?
– Вот нога ваша еще немного должна потерпеть.
– Подождем.
– Выздоравливайте.
Я ждал звонка и сжимал и разжимал пальцы. И вдруг зазвонил телефон, я быстро взял его в руку и увидел незнакомый номер.
– Ало.
– Здравствуй, мой спаситель, – сказал уверенный женский голос.
– Здравствуй.
– Меня зовут Елена.
– А меня Виктор. Как ты себя чувствуешь?
– Замечательно. Немного побаливают ноги, но это пройдет. Мечтаю с тобой встретиться лицом к лицу и отблагодарить тебя.
– Я рад, что у тебя все хорошо, но ты слишком преувеличиваешь мою роль.
– Твой поступок невозможно преувеличить. Просто она околдовала тебя раньше, но, поверь мне, я тоже хочу излить свою благодарность тебе, поэтому не отталкивай меня.
– Я и не думал.
– Вот и хорошо.
Телефон загудел в моей руке, и я увидел номер Камилы.
– Извини, я тебе перезвоню.
– Она звонит?
– Да.
– Буду ждать твоего звонка.
– Выздоравливай.
– И ты тоже.
– Здравствуй, Камила.
– Здравствуй. С кем разговаривал?
– С Еленой.
– Как ее ноги?
– Немного побаливают, а в целом все нормально.
– Ты ей оставил свой номер, так же как и мне?
– Нет. Очевидно, его ей дал ее лечащий доктор. Я с ним разговаривал.
– Понятно. Я чувствую, что она хочет тебя отблагодарить.
– Камила, меня просто в жар кидает, после твоих слов. Я люблю только тебя, а ты так ревнуешь.
– Да, ревную и очень боюсь, если она поднимется раньше меня.
– Ты поднимешься раньше, я в это верю.
– Теперь я немного успокоилась. Люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю.
– Расскажи мне, что у тебя травмировано.
– Одна нога, одна рука, ребра уже срослись, ключица срослась, было сотрясение мозгов, был поврежден один орган, но сейчас он заживает, благодаря тебе. Я не испугала тебя, любимый?
– Нет, – вздохнув, ответил я.
– Но ты расстроился?
– Да, потому что я очень переживаю за тебя. Обещай мне, что ты не будешь так реагировать на Елену, а будешь больше думать о своем выздоровлении.
– Я постараюсь. Ну, вот опять процедуры. Я позвоню сама, после процедур я усну.
– Спи, моя любимая, и набирайся сил.
– Люблю тебя.
– Буду ждать.
Ну, вот, и ожили мои женщины, да, такое соперничество может нас поссорить. Мало того, что мне придется начать опасную игру, я еще должен сохранить дружеские отношения в нашем треугольнике, – думал я.
Прошло пять дней, и с моей руки сняли гипс. Я снова обратился к медсестре и заказал гантели. Она принесла мне гантели, пружинный эспандер и теннисный мячик. Когда я спросил, откуда все это, она ответила, что это подарок клиники, в которой лежит Камила, я улыбнулся в ответ на ее улыбку, и она ушла. Теперь мои тренировки стали более разнообразными, я читал книги и думал о том дне, когда наконец-то встану с больничной кровати. Не было ни одного дня, чтобы я не разговаривал с Камилой, но мне звонила и Елена. Когда я предложил им обеим пообщаться друг с другом, они почему-то отказались. И вот наступил день, когда с некоторыми трудностями слегка поранив мне кожу, с моей ноги сняли гипс. Нога была худой, красноватой и слабой, но мне хотелось поскорее встать, и я потребовал костыли. Поднявшись, я первым делом подошел к окну и, поставив один костыль к подоконнику, открыл форточку. Свежий воздух дунул мне в лицо, и я, улыбнувшись, посмотрел вдаль на кроны деревьев. Я снова взял костыль и, доскакав до тумбочки, взял телефон.
– Камила, здравствуй. Угадай, что я сейчас делаю.
– Ты стоишь на ногах, – закричала она, оглушив меня.
– Да, я выпросил костыли и теперь буду бегать по палате.
– Виктор, я так рада за тебя. А теперь ты порадуйся за меня, с моей руки сняли гипс.
– Это просто здорово, теперь, когда я приеду к тебе, ты сможешь меня обнять.
– Пообещай мне, что ты приедешь ко мне без костылей.
– Обещаю тебе приехать абсолютно здоровым мужчиной.
– Я так рада за тебя.
– Только не плачь, я тебя целую и люблю, ты вернула мне жизнь.
– Извини, я опять хочу спать.
– Спи и набирайся сил.
– Люблю тебя.
Я стал ходить в зал физиотерапии, занимался на велотренажере, и мне делали массаж ноги. Доктор убеждал меня, что я восстанавливаюсь очень быстро, но мне казалось, что мое лечение слишком затянулось. И вот однажды утром, когда я проснулся, я свесил ноги с кровати и автоматически встал на две ноги. Я сделал шаг и вдруг понял, что я могу ходить, в этот момент вошла медсестра. – Вы ходите, – с неподдельной радостью воскликнула она и подошла ко мне.
– Да, я могу ходить! – крикнул я и крепко обнял медсестру.
Она не сопротивлялась, она тоже крепко обняла меня и лишь один раз вздохнула:
– Вы самый лучший мой больной, за которым я ухаживала.
Я оторвал ее лицо от плеча и увидел в ее глазах слезы, кому бы она ни служила, эти слезы подделать нельзя, в конце концов, она просто женщина. И я с удовольствием поцеловал ее в щеку и прижал ее голову к своей груди.
– Спасибо вам за вашу заботу, – сказал я и почувствовал, как моя грудь стала мокрой.
После завтрака ко мне пришел доктор.
– Добрый день, Виктор.
– Добрый день, доктор, – сказал я и встал с кровати.
– Уже мечтаете покинуть нас?
– Да, доктор. Я об этом думаю, ну а вы что скажете?
– Потерпите еще пять дней?
– Можно три, доктор?
– Вас теперь не удержать, вы снова стремитесь в этот мир. Хорошо, три дня.
– Три дня, – радостно повторил я.
Я сходил в зал физиотерапии, потренировался, потом мне сделали массаж всего тела. Я принимал душ и чувствовал себя почти здоровым мужчиной. Пообедав с большим аппетитом, я позвонил Камиле.
– Камила, здравствуй.
– Здравствуй.
– Поздравь меня, я хожу без костылей.
– Слава богу.
– Доктор обещал мне, что через три дня я выпишусь. И как ты думаешь, куда я поеду?
– Ах, Виктор. Ты, сводишь меня с ума. Я люблю тебя и буду ждать, когда ты войдешь в мою палату.
– Ты знаешь, я вдруг подумал, а точно мы были такие, какие есть на самом деле?
– Даже если ты немного другой, я все равно не перестану тебя любить и ждать.
– Ты меня успокоила.
– Не думай об этом, это не главное. А у меня сняли с ноги гипс.
– Я куплю шампанского, и вообще я готов купить сервировочный столик и ввалиться к тебе в палату и устроить пир.
– Тогда тебя точно не пустят, – смеясь, сказала Камила.
– А жаль, но ничего, мы еще наверстаем упущенное, правда?
– Да.
– Скажи мне, а ты тренируешься?
– А почему ты спросил об этом только сейчас, ты боишься разочароваться во мне?
– Нет, но…
– Я же циркачка. Я тренировалась с детства, а в цирке нужно уметь понравиться зрителю. Поэтому тренировки моя сущность. А теперь ты мой самый главный зритель.
– Опять меня бросило в жар от твоих слов. И, что же ты можешь сейчас делать?
– Извини, но догнать тебя я не смогла. Я пока хожу на костылях.
– Ты чудо. Я люблю тебя.
– Это мой подарок тебе. Позвони завтра, а сейчас я пойду в спортзал. Хочу поскорее стать здоровой. Люблю тебя.
– Люблю тебя.
Я взял книгу и улегся на кровать. Читая о предметах искусства, я снова остановился взглядом на бронзе, это танец мастера Жана-Баттисто Карпо. Движения танцора, его улыбка, его направленный на кого-то взгляд вдруг неожиданно застыли в руках талантливого мастера, сохранив накал страстей, что кажется, вот-вот и танцор, шагнув, лихо ударит в бубен. Я смотрел на этот бронзовый шедевр и не мог оторваться. Как такое возможно – передавать движение, эмоции в таком жестком материале, этот человек был мастером от бога. Так вот в чем смысл, подумал я, в талантливом творчестве есть божественное начало, и Проводник пытается это понять, он изучает каждый шедевр, он заглядывает им в застывшие глаза, словно пытается заглянуть в душу ушедшего мастера. И уловить эту частицу божью, что была дарована мастеру для его работы. Вот он, ключ, вот что удается вдохнуть жизнь мастеру, осветив свое творение искрой божьей, и лишь такое творение будет иметь власть над людьми. И получая эти предметы, он пытается отделить божественное начало для могущества своей власти. Да, он не калиф на час, он пытается занять его место. И тут мои мысли прервал телефонный звонок.
– Да, я слушаю вас.
– Здравствуй, Виктор.
– Здравствуй, Елена.
– Ты о чем-то думал, и я помешала тебе?
– Нет, ты не помешала, потому что я успел закончить свою мысль.
– Я хотела поделиться своими новостями с тобой, но раз тебе не до меня, извини.
– Нет, нет, говори, я слушаю тебя.
– Я могу сгибать и разгибать ноги и шевелить пальцами.
– Я рад за тебя, ты постепенно возвращаешься к нормальной жизни.
– Но пока я не могу встать, а мне так хочется.
– Ты встанешь, обязательно встанешь. Я тоже хочу поделиться новостями, мне осталось три дня до выписки.
– Ах, боже мой, ты поднялся.
– Да, я поднялся и очень рад.
– Ты, наверное, сразу поедешь к ней?
– Да.
– Прошу тебя, приезжай потом и ко мне, пожалуйста.
– Я обещаю, что приеду.
– Очень хочу поглядеть, какой ты на самом деле.
– Ты тоже думала об этом, что мы другие?
– Ты же знаешь, у нас много времени, чтобы обдумать все, что накопилось в нашей памяти.
– Да, это так.
– Хочу быть с тобой, несмотря на то, что ты будешь с Камилой. Целую тебя, в твои долго не целованные губы, – сказала Елена и отключила телефон.
Я положил телефон на тумбочку и вздохнул, я был не ангел и не мог знать, к чему приведут эти сложные отношения в нашем треугольнике, но я понял одно: и Камила, и Елена были со мной там, и мне удалось их спасти. Я вернул их к жизни и, значит, они будут вечно бороться, чтобы я принадлежал только одной из них.
Прошли три дня. Ко мне в палату входит медсестра, она взволнована.
– Доктор подготовил документы на выписку, он сейчас подойдет.
– Вот здесь, Виктор, все ваши травмы, и пусть они останутся только на бумаге. Хочу пожелать вам удачи в вашей новой жизни, – сказал доктор и крепко пожал мне руку.
– Спасибо вам за все, вы мне очень помогли.
– Я тоже доволен, что восстановил вас для нормальной жизни. До свидания, Виктор.
– До свидания, доктор.
Доктор вышел из палаты, и медсестра тут же обняла меня, я поцеловал ее в щеку.
– Ну, вот и все, – прошептала она.
– Вы проводите меня?
– Да.
Мы спустились вниз, и медсестра привела меня к одному кабинету, и тут я увидел, как на улицу распахнулась дверь и яркий свет ворвался в коридор, мое сердце затрепетало, предчувствуя свободу, и я шагнул в кабинет. Скоро она принесла мне одежду, и она была совершенно новой, я не смотрел ей в глаза и не задавал глупых вопросов.
– Я подожду вас за дверью.
Я скинул больничную пижаму и с удовольствием переоделся, вся одежда была впору, словно кто-то снял с меня точную мерку. Повертев в руках галстук, я все же решил его надеть.
– В этом светлом костюме вы просто жених.
– Приятный костюм.
– Возьмите эту сумку, там ваш паспорт, телефон и необходимые вам деньги.
– Понятно.
– Берегите себя.
– И вы тоже.
– Прощайте.
– Прощайте.
Я прошел по коридору, не оборачиваясь назад, и, распахнув дверь, вышел на улицу. Яркое солнце ослепило мои глаза, и я, нащупав во внутреннем кармане пиджака очки, быстро надел их. Конец июля, но лето еще в разгаре, теплый ветер обдувает мне лицо, словно в первый раз. Мои шаги в новых ботинках, настолько волнуют меня, что я не чувствую под ногами земли. Я решил не звонить Камиле, а приехать неожиданно. Расстегнув сумку, я достал из бокового отделения два паспорта – один российский, а другой заграничный, совершенно новый. Мой старый заграничный паспорт был давно недействительным. Да, – подумал я, – они предусмотрели все, новый кошелек, посмотрим, что там, рубли и доллары. – Я переложил кошелек во внутренний карман пиджака. – Переодевшись, ты стал другим человеком, Виктор. – Я остановил такси и поехал в клинику. Несколько волнительных минут, встреча с доктором, и вот я уже стою у двери в палату моей спасительницы. Я осторожно открываю дверь и вижу полусонную, улыбающуюся девушку, ее лицо так прекрасно, что у меня нет слов. Стараясь не шуршать бахилами, я на цыпочках подхожу к Камиле. Ее глаза полузакрыты, и вся она во власти пленительного сна, не выдержав, я наклоняюсь к ее лицу и целую в мягкие губы. Камила отвечает на мой поцелуй и нежно обнимает меня за шею, как в том мире.
– Мы совсем не другие, – сказала она, оторвавшись от моих губ.
Я встаю на колени, возле ее кровати, и дарю ей букет красных роз.
– Ты красавица.
Камила отбрасывает одеяло, и я целую ее в живот, затем в грудь и снова в губы. Цветы падают с кровати, и я вдруг чувствую, как во мне вскипает неутоленная страсть.
– Подожди, подожди, – шепчет она, борясь больше с собой, чем со мной.
– Ах, прости, увидев твое лицо, я просто потерял голову. Я становлюсь с тобой безумцем.
– Присядь рядышком, я хочу на тебя поглядеть.
Я поднял букет и положил его на тумбочку, затем я присел на стул и взял ее за руку.
– Ты, красивей, чем была там. Проводник прав, краски жизни тускнеют в его мире и умирают, а здесь все пропитано жизнью и любовью. Я восхищаюсь тобой, от чистого сердца.
– А мне нравится твое лицо, – коснувшись моей щеки, сказала Камила.
– Покажи мне свои ноги?
– Смотри.
Я осторожно убираю одеяло и не вижу на ноге никаких швов, единственное, что заметно, это то, что сломанная нога как-то неестественно лежит на кровати. Наклонившись, я целую ее в колено.
– Нет, нет, еще, поцелуй так же. Господи, помоги мне скорее встать на ноги.
– Ты скоро встанешь.
– Да, я знаю, нельзя торопить события, но так хочется выйти из этих стен.
– Я тебя понимаю. Покинув сегодня больницу, я испытал необычайный подъем. Главное, что в тебе есть сила, которая двигает тебя вперед к жизни.
– Да, я чувствую это. Обними меня.
Я обнимал Камилу и гладил под одеялом ей ногу, а она нежно, едва касаясь губами, целовала меня в шею.
– Как мне не хватало твоего тепла, твоего красивого лица и твоих соблазнительных ножек.
– Я сейчас заплачу.
– Нет, не плачь, дай мне свои губы.
Мы целовались, не замечая ничего вокруг, я чувствовал себя счастливым человеком, и вдруг зазвонил телефон.
– Интересно, кто это? Ало.
– Перезвоните мне, как покинете палату.
– Хорошо.
– И кто же это был?
– Какой-то мужчина, хочет, чтобы я перезвонил, как уйду от тебя. Понимаешь, в чем дело, я дал согласие Проводнику, быть его единомышленником.
– А я только подумала, что все для нас закончилось.
– Все только начинается, и мне предстоит сыграть свою партию, но сначала я хочу проверить, насколько серьезны их намеренья.
– Я прошу тебя, не играй в опасные игры, мы только, нашли друг друга, если с тобой что-то случится, я уйду из этой жизни, не раздумывая.
– Камила, ты с ума сошла. Даже и не думай об этом. Я буду вести себя осторожно и, отталкиваясь от ситуации, постараюсь принимать правильные решения. И еще, я хочу, чтобы ты жила вместе со мной, если ты, конечно, не передумала?
– Я люблю тебя и поеду с тобой, куда ты захочешь.
– Слушай, мы вместе два часа.
– А я и не заметила. Ты хочешь уйти?
– Нет, я бы остался у тебя, но я хочу позвонить и все выяснить. Я приеду завтра после обеда, хорошо?
– Да, я буду ждать тебя.
Мы поцеловались, и я вышел в коридор. Я быстро нашел номер и набрал его.
– Ало. Я слушаю вас.
– Мы должны встретиться с вами завтра утром.
Я сел в лифт и поехал на первый этаж.
– А если я не захочу?
– Тогда вы снова окажетесь между жизнью и смертью. И в этот момент лифт остановился между этажами, высота была небольшая, но мне дали понять, что все у них под контролем и любой мой необдуманный шаг будет пресечен.
– Ну, если все так серьезно, давайте встречаться, только где?
– Сегодня, ровно в девять часов, вам нужно проверить свой почтовый ящик.
– Ясно.
– И не пытайтесь сообщить о нас в ФСБ, подумайте о своем сыне, о женщинах, которых вы спасли, и не предпринимайте необдуманных шагов. Вам это ясно?
– Да, вполне.
– Тогда в путь.
Лифт тронулся с места, и я спустился на первый этаж. – Ну вот, Виктор, тебя вновь дергают за веревочки, – подумал я и спокойно пошел к выходу. И тут я вспомнил Камилу, ради такой девушки я был готов на все, и мой шаг стал твердым и уверенным. Я остановил такси и поехал к Елене. В дороге я решил больше не сопротивляться этой организации, пусть вводят меня в курс дела, а дальше будет видно, когда я займу определенную позицию в этой огромной цепи, вот тогда я и буду думать о вариантах. Играть жизнями близких мне людей я не мог, я скорей бы отдал свою жизнь, а значит, рисковать я не могу, иначе я вернусь к нулевому результату. Я приехал в больницу и поднялся на третий этаж к Елене. Медсестра сказала, что она спит, и мы вместе пошли к ее палате. Она приоткрыла слегка дверь, и я взглянул на Елену. Она действительно спала, прядь ее волос красиво огибала лицо и, закручиваясь, рассыпалась на плече, мне очень понравилась форма ее губ, и тут медсестра закрыла дверь.
– Придите попозже, пусть она поспит.
– Она очень просила меня приехать, я не уйду.
– А я не впущу вас.
– Кто там, – послышался за дверью сонный голос Елены.
– Вот вы ее и разбудили. Теперь идите, – сказала недовольная медсестра и, развернувшись, ушла.
Я открыл дверь и, улыбаясь, вошел к Елене, у нее были крупные и красивые глаза, она вытянула навстречу мне две руки, и я слегка пожал ей пальцы. Присев на стул, я рассматривал ее лицо, а она мое.
– Ну, вот я и приехал.
Елена присела на кровати и, взглянув мне в глаза, привлекла меня к себе, и вот ее губы раскрылись и поцеловали меня, я ответил на ее поцелуй, и она обняла меня крепко. Неожиданно она оторвалась и сказала:
– Ты уже целовался с ней, но я целую тебя по-другому, и ты это чувствуешь.
– Да, это так, – вздохнув, ответил я.
– Я люблю тебя, нет, – закрыв рукой рот, заговорила она, – ничего не отвечай. Обними меня крепко.
Я погладил ей голову, таких мягких и густых волос моя рука еще не касалась, да эта женщина очень красива и уверенна в себе.
– Как твои ноги, Елена?
– А ты посмотри на них, – сказала она и отбросила одеяло.
Я смотрел на ее бедра и любовался, чуть ниже колена у нее был шрам, на одной и на другой ноге, но они совсем не портили красоту ее гладких ног, и у нее не было той неестественности в ногах, которая была у Камилы.
– Может, дотронешься до моей ноги?
– Елена, я не ангел, но я не хочу, чтобы мы ссорились, пусть наш треугольник будет исключением из правил, – сказал я и погладил ей колено.
– Как ты пожелаешь, я согласна на все, лишь бы быть с тобой, – сказала она и крепко прижала мою ладонь к своему теплому бедру.
– Я буду навещать тебя, ты этого хочешь?
– Я хочу, чтобы ты приехал ко мне первой, хотя бы один раз, пообещай мне?
– Я обещаю. Еще я хочу, сказать тебе, что стал единомышленником Проводника.
– Значит, мы уедем из этой страны втроем, – взглянув прямо мне в глаза, сказала Елена.
И мне трудно было ей возразить, эта женщина просто околдовала меня, и я чувствовал, что расставаться с ней не получится.
– Неужели ты так влюблена в меня? Елена, ты очень красивая женщина, зачем тебе такой мужчина, как я?
– Меня ты встретил там первой, и я дала тебе свой платок.
– Да, я это помню.
– Так вот, когда я была жива и жила совершенно другой жизнью, мне часто снился один и тот же сон. Ко мне подходил мужчина, и я отдавала ему платок. Этот сон снился мне на протяжении пяти лет. С кем я только не говорила – с психологами, с людьми, которые разгадывают сны, но никто не дал мне точного ответа. Некоторые психологи убеждали меня, что я должна забыть сон и жить настоящей жизнью. И на какой-то миг я действительно постаралась забыть об этом сне. Моя подруга уговорила меня вместе с ней съездить в Хорватию. Она говорила, что там красивая природа, старинные города, чистое море и родниковая вода. Я согласилась, и мы улетели отдыхать. Мы загорали, купались, гуляли по побережью, ходили в местные таверны. И вот однажды мы поехали в экскурсию в город, который находился в горах. Там жили художники и музыканты, а местных жителей было очень мало. Мы ходили по магазинчикам и выбирали на память сувениры, в одном месте я увидела украшения из муранского стекла, все они были разные и очень интересные. Продавала их женщина, у которой один глаз был голубой, а другой зеленый. Мне понравилось одно украшение, напоминающее солнце с разноцветными лучами, я взяла его в руку и вдруг поняла, что без него я отсюда, не уйду. И тут женщина, посмотрев мне в глаза, спросила:
– У вас проблемы со сном?
Я даже испугалась и оглянулась на свою подругу, она покупала бусы и улыбнулась на мой взгляд.
– Это украшение нормализует сон? – спросила я.
– Дайте мне свою руку.
И я протянула ей руку.
– Вам снится один и тот же мужчина, и вы даете ему платок.
– Да, – громко ответила я, – что это значит?
Моя подруга подошла ко мне и взяла меня за плечи, и вдруг я почувствовала легкий холод в области поясницы, и это при температуре воздуха двадцать восемь градусов. – Это ваш спаситель, он вытащит вас из тьмы.
– И тут за нами пришла девушка экскурсовод, не отрываясь взглядом от женщины, я ушла. Мы вернулись в отель, поужинали, сходили на концерт, но когда вернулись в номер, я поняла, уснуть мне не удастся, и моя подруга предложила мне выпить. Мы купили красное вино и жареных креветок в соусе. Все это мы принесли в номер и стали выпивать за наш отдых, у нас горели свечи, а где-то отдаленно играла музыка. Мы очень быстро опьянели, вино оказалось крепким, и мы просто свалились на свои кровати. И в эту ночь мне приснился мой неотвязчивый сон, и в первый раз я увидела твое лицо. И ты знаешь, я вдруг успокоилась и мои сны стали обычными. Вернувшись из Хорватии, я еще какое-то время все искала ответ, от чего меня должен спасти мужчина из моего сна, но все было напрасно. Дальше ты все знаешь, автомобильная авария и наши пути пересеклись, но я у тебя, была первой, а она второй.
– Да, это твоя судьба.
– А может, наша?
– Я согласен, что нам не нужно с тобой разлучаться, но я прошу тебя сохранять равновесие в нашем треугольнике, и тогда я смогу позаботиться о нас троих.
– Как решишь, так и будет.
– Я поеду.
– Иди ко мне.
Она целовала меня с таким упоением, словно я, принадлежал ей одной. Я вышел из больницы с двойным сердцем, две женщины любили меня так, словно я был последний мужчина на земле. Икс в любовном треугольнике, – думал я, – и с этим иксом нам придется жить. Пообедав в ресторане, я вернулся в свою квартиру в пять часов. Я вытащил из холодильника испорченные продукты и, закинув их в старый пакет, выбросил в мусоропровод. Принимая душ, я с удовольствием мыл свое тело массажной губкой, а потом долго стоял под теплым дождем. Надев махровый халат, я пошел на кухню и поставил кипятить чайник. Неожиданно мне позвонила моя бывшая жена.
– Добрый вечер, Ирина.
– Добрый вечер, Виктор. Ты, стал таким вежливым, удивительно.
– Ничего удивительного, я был в коме, а после нее все меняются.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я чувствую себя замечательно, а как чувствует себя мой сын?
– Он не болеет, учится хорошо, ходит на тренировки по теннису. Иногда спрашивает, где его папа.
– И что же ты говоришь? – спросил я, выключая чайник.
– Я говорю, что наш папа уехал очень далеко, и это связано с его работой, но когда-нибудь он приедет, и вы сможете пообщаться.
– Ты знаешь, а я действительно могу уехать, очень далеко и надолго. Сыну, я оставлю эту квартиру, а что будет дальше, я пока и сам не знаю.
– Ты это серьезно?
– Очень серьезно, серьезней не бывает, Ирина.
– Что-то случилось? Может, тебе приехать ко мне, мы могли бы поговорить.
– Нет, Ирина, между нами все кончено, раз и навсегда.
– Ты мог бы пообщаться с сыном.
– Надо было думать об этом раньше.
– Ну, ты знаешь, ты так себя отвратительно вел…
– Ирина, до свидания, живи своей жизнью. Желаю тебе всего хорошего, – сказал я и отключил телефон.
Я пил крепкий чай и разглядывал на картине итальянский домик, он стоял на берегу моря на небольшом возвышении, а вокруг росла виноградная лоза, три лодки покачивались у песчаного берега, а в небе парили чайки. Эту картину я купил в Италии и, разглядывая ее сейчас, после изучения антиквариата и каталогов, я понимал, что это дешевая мазня, далекая от настоящего искусства. Проведя пальцем по столу, я решил провести уборку во всей квартире. И уже через полчаса в моей квартире убирались две девушки, а я лежал на кожаном диване, который я попросил протереть в первую очередь, и в наушниках смотрел телевизор. По истечении часа одна девушка подошла ко мне за расчетом.
– Сколько я вам должен?
Девушка подала мне лист, в котором были расписаны все места, где они убирались и внизу, была написана сумма, три тысячи рублей.
– Вот ваши деньги, а это вам.
– Спасибо, – улыбнувшись, заговорила девушка, – больше так не запускайте свою квартиру. Ну, а если мы вам потребуемся, вы звоните, вот визитка.
– Хорошо, я так и сделаю. До свидания.
– До свидания.
Я хотел осмотреть свою квартиру, но потом подумал, а зачем, они наверняка установили аппаратуру и прослушивают меня, поэтому не будем пока нарушать правила игры, пусть все идет своим чередом. В семь часов я заказал ужин на дом и решил позвонить своему бывшему шефу.