Текст книги "Голодный дом"

Автор книги: Виталий Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Робот-стюард поставил на стол перед гостьей высокий бокал, наполненный апельсиновым соком. Рядом появилось блюдце с маленькими булочками. Ваза с печеньем. Тарелочка с ломтиками сыра.

– Слушай, Маринка, – нервно теребя в руках блестящую ложку, вдруг сказал Миленин. – Ты, это… Извини меня. За всю эту ерунду… Ну… что так вышло…

«Неужели, понял свою ошибку? И вообще, за такую ночь многое можно простить…»

Марина кокетливо улыбнулась хозяину. Глядя на Игоря, прикоснулась губами к бокалу с соком. Глотнула, медленно провела языком по губам.

– Нет, отчего же, – томно сказала она. – Несколько… э-э-э… неожиданно, не скрою. Никто еще не проделывал со мной такое. Но, Игореша! Честно признаю, было очень приятно. Чувственно. Спасибо, милый!

Марина взяла хозяина дома за руку, нежно посмотрела на мужчину.

– В конце концов, – добавила она, видя смятение в глазах Миленина., – Нничего такого особенного. Не стоит этого стесняться, Игорь! Право слово… У каждого из нас какие-то причуды, странности. Я встречала мужиков… у них случались более неприятные отклонения. Гораздо более неприятные!

– Э-э-э… – Миленин осторожно высвободил пальцы из рук гостьи. – Ты о чем?

– Как о чем? – опешила Марина. Капризно и обиженно надула губки, провела рукой по волосам, будто поправляла прическу. – О нас с тобой! О том, что было ночью!

– Черт!!! – Миленин вскочил с места, да так резко, что чашка с кофе опрокинулась на бок, упала со стола. На ковре появилось темное пятно. Миленин не обратил на это никакого внимания. Он нервно забегал по гостиной, бормоча под нос ругательства.

На пороге комнаты возник робот-стюард, заковылял вперед, к упавшей кружке. Марина поспешно отодвинула ноги в сторону, памятуя, как накануне механический «болванчик» причинил ей боль, не рассчитав движений. Тихо загудела воздушная труба. Из небольшого сопла на ковер полетела мыльная пена, которая тут же стала исчезать в горловине пылесоса.

Миленин вдруг остановился, странно посмотрел на Марину.

– Значит, сегодня ночью… – вВладелец дома не закончил фразу.

– Ты что, ничего не помнишь?! – кКрасные пятна выступили на щеках гостьи. – Игорь!!! Мне было так хорошо! Я в самом деле поверила, что ты на полном серьезе… ко мне… Как по-настоящему… А ты…

– Да мы не были вместе! – горячо выкрикнул мужчина. – Не были! Понимаешь? Не были!

«Как? А кто же…» – хотела спросить девушка, но не смогла произнести этих слов. Только шевельнула губами, надеясь, что хозяин дома услышит.

Смех. Торжествующий смех искусственного человека.

– Диб! Свинья! – взвизгнул Миленин. – Что ты с ней делал?!

– Это маленькая интимная тайна, в которую могут быть посвящены лишь двое, – с пафосом отозвался псевдоразум. – Двое! Он и она.

– Прекрати юродствовать! – Игорь схватил вазу с печеньем, в ярости запустил ее в стену. – Окончательно спятил, придурок?!

– Ты чувствуешь себя обделенным, хозяин, – вкрадчиво заметил Диб. – Обделенным. Кинутым. Я правильно использовал разговорные термины? Ты лузер, хозяин. Я взял эту женщину, а ты – нет.

Марина охнула, прикусила пальцы. Теперь все ее лицо пылало румянцем.

– А ты? Ты! – Миленин накинулся на гостью. – Что, ослепла? Не видела, с кем занимаешься любовью?! Или все по фигу? Главное, чтоб хорошо было? Хоть вибратор, хоть манипулятор – какая нам разница? Мы – современные, незакомплексованные. Так, да?

– Игорь! – оОт этой бешеной агрессии, от давления оскорбленного мужика, Марина вдруг растерялась. В другой раз, в более уравновешенном состоянии, она дала бы отпор. Сейчас, будучи шокированной, сбитой с толку, могла лишь захлебываться словами и слезами. – Игорь!!! Но у меня же… была повязка на глазах! Я ничего… ничего не видела! Думала… ты! Думала… тебе нравится! Заводит… Что, у мужиков такого не бывает, да?! Не только… не только повязку на глаза… еще и руки…

Миленин нервно захохотал.

– И хорошо тебе было с роботом?

– Игорь, хочешь посмотреть или послушать? – деловито уточнил псевдочеловек.

Лучшего момента и повода, чтоб вклиниться в беседу, он не нашел.

– Не-е-ет! – завизжала Марина.

Она бросилась наверх. Каблучки простучали по лестнице. Потом хлопнула дверь. И вновь – быстрые «цок-цок-цок» по ступеням. Марина Денисова, с мокрыми от слез глазами, появилась в холле.

– Все, я уезжаю! С меня достаточно! – закричала она. – Я никогда этого не забуду, Игорь Миленин! Еще ни один мужчина не унижал меня так! Не прощу! Нет! Не прощу!

Гостья толкнула выходную дверь, но та не поддалась.

– Диб!!! – гневно выкрикнула девушка. – Немедленно открой!

– Нет, – ответ прозвучал коротко, будто приговор.

Денисова в ярости ударила ногой по тяжелой створке. Охнула от боли, оперлась ладонями на стену, поджимая ушибленные пальцы стопы.

– Миленин! – простонала она. – Хватит! Довольно, выродок! Довольно ты издевался надо мной! Выпусти!

– Мариш… Я не могу… – тихо сказал мужчина.

Подошел к девушке. Бережно обнял за талию, помог доковылять до дивана.

– Господи, Игорь! – жалобно глянув в его глаза, попросила Марина. – Выпусти… Ну ты же не маньяк. Не садист. Ладно, я все понимаю. Написал хитрую программу. Она умеет «раздевать» девушек, снимать их на видео и все такое… Ну, отклонения, бывает. Попалась я. Ты потешился. Теперь – конец. Ночь прошла. Новый день, Игорь! Понимаешь? Выпусти, пожалуйста.

– Думаешь, я написал такую программу,? – нервно ломая пальцы, заговорил Игорь Миленин. – Думаешь, это мои сексуальные отклонения? Привязывать девчонку к кровати? Бросать ей тряпку на глаза? Снимать на видео, как она млеет от ласк?

– А разве нет? – Денисова посмотрела в глаза хозяину дома, и что-то подсказало ей: вот сейчас, именно сейчас, Миленин не соврет.

– Нет, – прошептали губы Игоря, и Марине вдруг стало страшно.

Вновь – смех Диба. Неживого существа, которое пыталось мыслить и действовать, как человек. На свой лад.

– Ну что ж, дорогие мои, – весело сказал искусственный интеллект. – Думаю, настало время расставить точки над «i», как говорят англичане. Прошу пройти в гостиную. Я расскажу одну старую английскую притчу, потом обсудим кое-какие мелочи.

Миленин помог девушке подняться. Та уже могла идти сама – нога почти не болела, – но ухватилась за руку хозяина дома. Пальцы Денисовой дрожали. Игорь незаметно сжал ладонь гостьи, пытаясь подбодрить ее.

Билли возглавлял офис компании, какой – не имеет значения. У него в подчинении находилась девушка, которую Билли очень хотел, но та принадлежала другому мужчине. Шеф сходил с ума, мечтая о своей сотруднице.

Однажды Билли не выдержал. Подошел к ней и сказал: «Я заплачу пятьсот долларов, если ты отдашься мне».

Но девушка ответила отказом. Билли проявил настойчивость, ухитрился выяснить причину отказа. Оказалось, дело было в верности другому мужчине. Сотрудница не хотела обидеть босса, но не могла изменить своему партнеру. Тогда, немного подумав, Билли предложил такой вариант: «Давай все сделаем быстро. Я брошу деньги на пол. Ты просто нагнешься подобрать. А когда выпрямишься – все уже будет закончено…»

Девушка надолго задумалась. Она пыталась сообразить, что из этого может получиться, потом ответила, что ей надо проконсультироваться с бой-френдом. Позвонила тому и рассказала все. Ситуация была очень сложной. Молодому человеку не хотелось делиться своей женщиной с другим, но как не заработать на пустом месте? И бой-френд, после некоторого размышления, предложил: «Проси тысячу долларов, но поднимай деньги быстро. Очень быстро! Так, чтобы он даже не успел спустить штаны…»

И девушка согласилась на предложение Билли. Бой-френд ждал у телефона с полчаса, но его подруга все не звонила и не звонила. Намаявшись, обкусав все ногти, сам набрал номер и спросил, что случилось. Почему она не звонит?

«Этот подонок расплатился монетами», – ответила девушка.

Узнав финал истории, Денисова невольно фыркнула. Посмотрела на Миленина.

– Слушай, Игорь! – вымолвила она. – Кто забивает в него всю эту пошлость? Ты пытался сделать искусственный разум, похожий на человеческий, но – по-моему – ничего путного не вышло. Диб совсем другой. Иногда мне кажется: две трети его – это секс. Хотя я не понимаю, как такое может быть с бесполой машиной.

– Не исключено, что в этом и кроется ошибка, – задумчиво потирая переносицу, пробормотал инженер-программист. – Я действительно брал за основу человеческую модель поведения. Если точнее – мужскую.

– Еще точнее – свою, – вставил слово Диб.

– Свою, – нехотя признал человек. – Но не полностью. У меня не было планов создавать полную цифровую копию Игоря Миленина.

– Да, у меня более совершенный код, чем у него, – самодовольно заявил псевдоразум, обращаясь к Марине. – Он застыл, прекратил развитие. Я способен меняться и впитывать чужое. В том числе из Интернета, безграничного источника-информатория о человеческих отношениях.

– Ошибка, – будто не слыша собеседников, говорил Миленин. – Мужчина – другой. У любого живого существа образ мыслей, модель поведения связаны с внутренним комплексом. Если мужчина чувствует потребность в женщине, он – при ряде благоприятных обстоятельств – может реализовать желание. Мыслительные процессы в голове соединены с биохимическими, происходит разрядка. Наступает апатия, временная потеря интереса к противоположному полу.

– А у него – нет! – догадалась Марина.

– А у него – нет, – эхом повторил Миленин. – Поэтому у него шутки – хуже, чем у прапорщика. Диб постоянно неудовлетворен как мужчина. Хотя я не понимаю, как такое возможно.

– Дело в другом, – не согласился искусственный разум. – Просто вы обманываете себя. Прячете желания внутрь, пытаетесь от них отказаться. Вот ты, Игорь, хочешь женщину, которая сидит рядом. Посмотри ей в глаза! Рассказать про твои мысли? Грубо взять. Бросить на диван. Сломать сопротивление. Получить свое. Насладиться телом. Слушать стоны и причинять боль…

– Заткнись!

– Я же говорю: подавленные комплексы, – в голосе Диба сквозило удовольствие.

– Лучше объясни, к чему ты рассказал нам притчу про Билли и девушку в офисе? – со злостью перебил Миленин. – К чему это?

– Мораль очень простая, Игорь! Надо рассматривать любое деловое предложение досконально. Проверять все детали, прежде чем согласиться. Прежде чем ты его примешь. Прежде, чем тебя поимеют!

Миленин почесал затылок, озадаченно посмотрел на Марину. Та понимала не больше владельца особняка.

– Вчера мы поспорили с тобой, – напомнил Диб. – Если я найду способ, как за час «уломать» гостью, ты будешь должен выполнить одно мое желание. Я предложил модель поведения, которая оказалась верной. Менее чем через час девушка была готова к близким отношениям. Ты стал моим должником, а мое желание было очень простым: «Ты никогда не посмеешь прикоснуться к этой женщине».

Хозяин дома расхохотался. Обнял Марину за талию, притянул к себе.

– Ну вот, я прикоснулся к ней. Все? Закончили игру! – резко сказал он. – Я нарушил условия договора! Можешь считать меня негодяем и подлецом, не способным держать свое слово. Все! Достаточно!

– Прикасайся к ней сколько угодно, – великодушно разрешил Диб. – Все время забываю про двойственность вашего языка. Я вложил другой смысл. Попробую еще раз: «Ты не имеешь права обладать этой женщиной!» Она принадлежит мне. Так понятнее, точнее?

– Подумать только, какая проза! – Марина вскочила с места. Обхватила себя за плечи, начала метаться по комнате. – Хозяин дома и его «гениальная» программа пытаются решить меж собой: кто имеет право обладать женщиной? Ах, молодцы! А женщину не забыли спросить: чего хочет она?!

– Женщина часто не знает, чего хочет, но всегда добивается своего! – со смехом заявил Диб. – Не моя мысль. Не знаю чья, в Интернете висит без копирайта. Будем считать, что это народная мудрость.

– Да идите вы! Оба! – разозлилась Денисова. – Офигеть! Офигеть! Свалились два придурка на мою голову!

– В общем, Игорь, ты проиграл. Эта женщина никогда не станет твоей. Она принадлежит мне, только я теперь решаю, что и как с ней будет дальше.

Нервно оглядевшись по сторонам, Марина подскочила к стойке в углу гостиной, схватила огромную вазу с цветами. Бросилась к окну.

– Открывай дверь, железяка хренова! А то расколочу стекла и заору на всю улицу!

Гостья не успела ничего добавить. Не успела запустить вазу в чудо-окно. Мощный рев парализовал Марину, подавил ее волю. Девушка выпустила сосуд из рук, отступила назад. Не услышала звона разбившейся вазы, потому что страшный рев повторился. Марине показалось: от стены на нее бросились какие-то серые бесформенные чудовища. Ноги Денисовой вдруг подогнулись, она рухнула навзничь. На мягкий пушистый ковер, который способен подать сигнал тревоги – в случае, если человек слишком долго лежит, не двигаясь.

Лед. Лед на висках. Холодные струйки текут по щекам. Иногда капли попадают в уши – от этого неприятно.

Марина пошевелилась, с трудом открыла глаза.

– Прости. У меня эта штука для защиты оконных проемов, – смущенно пробормотал хозяин дома. – Говорят, тигры используют восемнадцатигерцевый рев непосредственно перед нападением, чтоб ошеломить жертву. Конечно, зверь не знает, что его рык имеет такую частоту, просто открывает пасть… А еще я читал: сильный звук с частотой восемнадцать и девять десятых герца вызывает у человека расстройство зрения, действует на глазные яблоки. У некоторых появляются видения, словно человека окружают фантомы. Мощный звук более низкой частоты способен разорвать внутренние органы.

– Игорь, – жалобно прошептала девушка. Взяла владельца особняка за руку. – Выпусти меня, пожалуйста… Выпусти, а? Ну что ты хочешь? Меня? Скажи, я в твоей власти. Только выпусти, потом…

– Эх, Мариш! – иИнженер грустно вздохнул, провел ладонью по ее волосам. – Думаешь, я по-прежнему хозяин этого дома? Увы… Теперь он хозяин.

Миленин взмахнул ладонью вокруг себя. «Диб?» – беззвучно прошептала Марина.

– Я такой же пленник, как и ты, – подтвердил мужчина.

Денисова не поднялась с пола. Уселась, обхватила голову руками.

– Ну что ты, Маришка? Ну что? – Миленин принялся гладить ее по спине, будто ребенка.

– Ненавижу… Ненавижу его! – всхлипывая, проговорила девушка.

– Почему меня? – удивился Диб. Показалось: искренне удивился. – Почему меня, а не его, например?

Марина не ответила. Достала из кармана платок, принялась аккуратно вытирать глаза.

– Думаешь, я веду себя отвратительно? – как ни в чем не бывало, продолжал псевдочеловек. – Проблема в том, что вы постоянно теряете систему координат. Существуете в объективном мире, который развивается вокруг, но постоянно анализируете реальность на базе субъективной координатной сетки, которую вырабатываете внутри себя. Причем, что весьма любопытно, адаптивно – по ситуации – меняете точку отсчета. Ту самую, из которой начинаете рисовать оси.

Непонятно? Хорошо, попытаюсь объяснить более простым языком. Не на базе общих постулатов, а на конкретных примерах. Вот, скажем, герой твоего романа – Игорь Миленин. Знаешь ли ты, Марина, что ранее он был женат?

«Какое это имеет значение?» – хотела прошептать девушка, но не успела вступить в полемику с искусственным существом. Диб уже продолжал монолог:

– А было так. Их роман с Лерой получился очень скоротечным. Нет! Не то слово. Стремительным. Кстати, девушка чем-то похожа на тебя, внешне. Внутри – вы очень разные, как мне вычисляется. Так вот, Лера влюбилась в Игоря Миленина… люди в таких случаях говорят… «без памяти». Миленин был молодым, романтичным и наивным. Опять же, согласно вашим терминам, «в розовых очках».

Бурная страсть очень быстро превратилась в брак, который зафиксировали официально. Влечение супругов друг к другу было велико, они не особенно задумывались над тем, что впереди, о планировании семьи. Ребенок появился на свет через одиннадцать месяцев двадцать пять дней после заключения официального союза.

– Опять ты вводишь излишнюю детализацию, – машинально, по профессиональной привычке, пробормотал Игорь Миленин. – Можно было сказать проще. Ребенок появился на свет примерно через год после…

– Спасибо, – вежливо отозвался Диб. – Наверное, я так и не смогу привыкнуть к этим вашим «примерно». Никак не могу взять в толк, когда надо говорить точно, когда приблизительно. Но, вернемся к нашей истории. Прошу внимания, Марина!

Итак, у Игоря и Леры появился малыш. И тут – очень быстро – выяснилось, что Игорь Миленин не готов к этому. Рождение ребенка требует серьезной перестройки отношений, даже те супружеские пары, которые мечтали о чаде, сталкиваются с огромными проблемами. В первую очередь – это неустранимый фактор несвободы.

Супруги оказываются перед необходимостью перестроить большую часть своих привычек, поломать заведенный порядок взаимодействия между собой. Отказаться от ряда желаний, пожертвовать довольно многим ради малыша. И все равно времени катастрофически не хватает. Даже на отдых, на элементарное восстановление сил, не говоря уж о хобби или развлечениях.

Столкнувшись с фактором несвободы, многие люди попадают в тупик, из которого нет выхода. На руках у них – маленькое, абсолютно зависимое от родителей существо. У обоих – мужчины и женщины – появляется ощущение собственной несвободы, растворения себя в ребенке. Дни, месяцы проходят в непрерывных заботах о нем, совершенно непривычных делах.

Это порождает замкнутый круг, а люди так устроены, что не любят находиться в плену. Они стремятся любой ценой вырваться на свободу, даже «отрезав» то, что еще недавно было дорогим и важным. Я получал информацию: порой волк, попадая в капкан, отгрызает себе лапу, лишь бы уйти на свободу. Дикий зверь способен рвать зубами собственную плоть, чтоб выжить. У людей немного по-другому. Вы скорее порвете чужую плоть, чем свою. Слишком дорожите собственной шкурой.

Вот так и получилось, что Игорь Миленин, который еще недавно сходил с ума по Лере, страстно желая эту женщину, вдруг – будто инфантильный подросток – начал ревновать ее к собственному ребенку.

Он работал, кормил семью. Требовал некоторых привилегий по части сна, свободного времени. Лера сбивалась с ног, страшно уставала. Вскакивала по ночам к малышу, случалось, ночи напролет носила его на руках. Игорь спал, завтракал, уезжал на работу. Его «половина» сидела возле колыбели, уронив голову на руки. Спала на стуле. Потом Лера просыпалась от крика, кормила сына, меняла пеленки, готовила еду, стирала белье, плакала от безысходности. Но у нее не было выбора – мать сильнее привязана к ребенку, нежели отец. У нее гораздо мощнее чувство долга перед беспомощным малышом.

Игорь ревновал ее. Не получал то, что хотел – жену-любовницу. У Леры не оставалось времени, настроя на сексуальные отношения, на все то, что раньше было между ней и Игорем. Мог бы помочь супруг, но он не хотел принимать на себя дополнительный груз. При этом, Марина, твой дорогой Миленин стал терять контроль над собой. Искал выход и не находил. Привело это к тому, что он нашел «козла отпущения» в лице собственной супруги. И начались ежедневные скандалы: «Это ты виновата в том, что я не могу, как прежде, проводить время. Так, как хочу! Я устаю на работе, а дома – одни проблемы! Из-за тебя, из-за твоего поведения я становлюсь зависимым и подневольным…»

Лера молча плакала, терпела, растила малыша. Именно в то время Игорь Миленин со своими идеями был замечен руководством компании «Форсаж НТ». Дом… Умный дом, который избавит человека от забот… Сказка! Миленину дали собственное направление, лабораторию, хороший оклад. И вот, на фоне взаимного охлаждения супругов, отстранения, обид, Игорь «пошел в рост» на работе. Проводил там все больше и больше времени. Дом перестал быть «надежным тылом», превратился в место выполнения тяжелых обязанностей. В хомут на шее. Супруги начали избегать друг друга, ни о каких физиологических отношениях между ними речи уже не шло.

Именно тогда у Игоря Миленина появилась машина с тонированными стеклами.

– Хватит! – резко, нервно выкрикнул человек. – Хватит, Диб! Довольно! Я приказываю!

– Думаешь, тонированные стекла – защита от яркого летнего солнца? – не обращая внимания на размахивавшего руками инженера, продолжал псевдоразум. – Нет, Мари! У них совсем другое предназначение. Игорь Миленин охладел к Лере, перестал заниматься с ней сексом. Но сие не значит, что он перестал интересоваться женщинами. Нет! Совсем нет… Просто раньше он делал это с любимой женой, а теперь – с проститутками, которых подбирал на дорогах. Они стояли вдоль обочины, и Миленин чуть ли не каждый вечер, по пути домой…

– Заткнись, урод! – завопил Миленин.

Но Диб игнорировал своего бывшего хозяина. Он знал, что в любом случае перекричит человека. Даже если тот начнет визжать и топать ногами.

– Лере не хватало тепла, заботы, внимания со стороны мужа. То, что не могла получить от спутника жизни, она старалась получить от сына. Всю свою нерастраченную любовь отдала ему.

Она понимала, зачем Игорю машина с тонированными стеклами. Плакала по ночам, отвернувшись к стене. Супруг – из раза в раз – оставался холоден к ней. Растрачивал себя на продажных девок, ему больше не требовалась жена-любовница. Нет. Только жена-домработница.

Диб вздохнул, будто искренне переживал, что все так вышло.

– Шли годы… Менялись прошивки Digital Being, в мою оперативную память загружались все более и более совершенные алгоритмы. Одно оставалось неизменным – накопленный опыт. Моя жизнь, то, что я получил, наблюдая за людьми. Ведь эта база помогала изучать, моделировать психологию людей. А потому Игорь Миленин никогда не стирал все, что хранилось на информационных носителях. Мой создатель – не глядя на базу – из раза в раз переносил ее на более мощный накопитель.

Алешке было около шести лет – обрати внимание, Игорь, я способный ученик, сказал «около шести лет», а не «пять лет десять месяцев и двадцать два дня» – итак, Алешке было около шести лет, когда он пришел к отцу с вопросом: «Папа, сколько стоит твой рабочий день?»

«Сто пятьдесят долларов, – чуть подумав, ответил Игорь Миленин. – А зачем тебе?»

Мальчик не ответил. Побежал в свою комнату, влез на стул. Достал с полки шкафа большую фарфоровую свинью. Когда-то давно мама подарила ему копилку с напутствием: копи деньги, малыш, наберешь полную – купишь себе что-нибудь хорошее, важное…

Алешка грохнул копилку об пол. Сел в кучу медяков – считать свое состояние. Игорь и Лера молча стояли в дверях комнаты, удивленно глядя на сына. А потом, когда Алеша сложил в кучки все, до последней монеты, и с помощью мамы перевел свое богатство в доллары, заплакал. Мало.

«Папа! – подвинув кучу монет к отцу, попросил он. – У меня не хватит денег заплатить за твой рабочий день. Только за два или три часа, я не могу посчитать. Не умею… Папа! Пожалуйста, возьми эти деньги! Приди завтра с работы пораньше. Поужинай со мной и с мамой».

Игорь Миленин резко сел на диван, принялся нервно теребить волосы пальцами. Он не смотрел на Марину и не произносил ни слова.

– Тогда, пять лет назад, Игорь Миленин изменился. Ровно на одну неделю. На большее его не хватило. В эти семь дней мальчик был счастлив – папа приходил с работы не ночью, а вечером. Они успевали поиграть в мяч и в солдатиков, просто поговорить о чем-то. Игорь Миленин ужинал с женой и сыном, один раз даже подарил Лере букет цветов.

Через неделю все рухнуло. Терпение у нашего общего знакомого закончилось быстро. Миленин устроил чудовищный разнос жене, придравшись к какой-то мелочи. Лера не выдержала, собрала вещи сына в огромную сумку, и – не потребовав ни раздела имущества, ни компенсации от бывшего супруга, – ушла. Просто ушла в другую жизнь.

Сейчас у Алешки другой папа. И младшая сестренка. Мальчик счастлив, про старую жизнь вспоминать не хочет, а настоящим отцом считает того мужчину, что женат на его матери.

Таков твой кавалер, Марина! И ты злилась на меня за то, что стараюсь удержать тебя на расстоянии от этого человека, не допустить близких отношений с ним? Теперь ты знаешь, каков он на самом деле. Думаешь, когда Лера увезла Алешку, он сильно переживал? Нет! Целыми днями сидел в лаборатории и модернизировал код.

– Что ты понимаешь, уродина? – Миленин нервно засмеялся. – Что ты понимаешь в человеческих эмоциях, железяка чертова?! Я переживал! Еще как переживал… Она отняла у меня сына…

– Поэтому вскоре ты купил другой автомобиль, новый. На стеклах тут же сделал тонировку. Чтобы переживать внутри и чтобы никто этого не видел. Так ведь?

– Я уставал после работы! – выкрикнул человек. – Она не понимала! Мне требовалось отдохнуть, расслабиться. А дома… Дома все время было одно и то же: ссоры, нервы, проблемы! Я не мог избавиться от стресса, накопленного за день!

– И ты избавлялся от стресса наедине с дешевыми шлюхами, – язвительно напомнил Диб. – Еще бы. Это же просто: три-пять минут – и расслабился. Не то, что дома. Вот таков твой кавалер, предмет обожания, Мари.

– Диб, прекрати! – тихо попросила Денисова. – Все, о чем ты говорил, – гадко. Мерзко и противно. Но мы не имеем права копаться в чужом белье. Люди так не поступают.

– Да, но я – не человек! – резко, жестко парировал искусственный разум. – Я существо, имитирующее поведение человека. Но мой код модифицирован. И многие ваши предрассудки…

– То, о чем ты говорил, – перебила девушка, – подло и низко! Особенно по отношению к мальчику. Но я, честное слово, не понимаю: зачем пытаешься сделать так, чтоб я ненавидела Игоря Миленина? Он сложный человек, спасибо, поняла. Давай на этом остановимся! Я больше не хочу тебя слушать!

– Ах да, забыл! «Бросьте в нее камень, кто сам без греха». Так ведь? Боишься сказать о нем то, что думаешь, потому что сама не без греха?

«О чем ты?» – беззвучно прошептала Денисова, а на ее щеках вдруг выступили красные пятна, и сердце забилось часто-часто.

– Ну что, Игорь Миленин, хочешь послушать историю из жизни дамы? Ты ведь накануне боготворил ее? На руках носил. Романтичная… Лиричная… Хочешь узнать, как она была секс-рабыней?

– Диб!!! – лЛицо Марины стало мертвенно-бледным.

– У нее дома – компьютер, – мрачно, будто палач, затачивающий топор, поведал псевдоразум. – Машина все время подключена к Сети, по выделенной линии. Думаю, тебе понятно, Игорь: для меня не составило труда узнать постоянный IP-адрес Марины Денисовой. Это задача в несколько ходов. Прокачиваем паспортные данные гостьи. Находим в базе ее адрес. Провайдера, который обслуживает дом. Затем надо чуть напрячься, вскрыть файлы провайдера, получить IP-адрес той квартиры, что принадлежит Марине Денисовой.

Сделать все это не очень сложно, при моих адаптивных алгоритмах не составляет труда пройти защиту firewall-ов и proxy-серверов. У провайдера – чуть покруче, у Марины в квартире – дешевая «погремушка».

А дальше? Сканируем Сеть в поисках сообщений, оставленных с IP-адреса, который принадлежит Марине Денисовой. Находим очень интересную вещь: оказывается, девушка не только собственный сайт поддерживает. В LiveJournal есть анонимный дневник, там госпожа Денисова – под псевдонимом, конечно – рассказывает любопытные истории из собственной жизни. Зачем? Женщин не поймешь. Горит, что ли, внутри? Душа просит? От своего имени нельзя – скандал будет. Ну, хоть анонимно… Вот одна из тех историй. Сейчас прочитаю вслух.

– Диб! Не надо, пожалуйста… – Марина заплакала.

«В девятнадцать лет я была без памяти влюблена в молодого человека по имени Андрей. Мы встречались около года, когда произошла эта история.

Андрей любил играть в карты. Как-то раз – хорошо помню, в пятницу, перед выходными – он потащил меня в клуб. Я была в черном коктейль-платье, моем любимом, оно прекрасно шло к фигуре, мне нравилось внимание мужчин. Андрей купил мне выпить, усадил у стойки, попросил, чтобы не скучала, пока он сыграет в преферанс.

Атмосфера в клубе мне понравилось. Посетителей было немного, я расслабилась, слушая музыку и потягивая коктейль. Потом танцевала, взяла еще выпить. Не знаю, сколько прошло времени – час или два. Я успела «дотянуть» вторую порцию, прежде чем Андрей вернулся ко мне. Лицо его было злым, каким-то чужим. Нельзя сказать, что я мгновенно протрезвела, но тот миг запомнила очень хорошо. Вот даже сейчас, только закрываю глаза… и вижу это…

Он проиграл в карты, довольно много. Не помню теперь – четыре или пять тысяч долларов. У бой-френда не было таких денег, он нашел способ погасить часть долга, а за остальное расплатился мною.

Помню, я открыла рот, не в силах поверить, что такое возможно. Неужели это не сон, все происходит на самом деле?! Андрей гладил меня по спине и говорил: ничего страшного. Борис – тот, кто выиграл – получает меня всего на три дня. Не будет никакого криминала. Я стану жить у него, просто надо выполнять желания хозяина. А через три дня вернусь домой, к Андрею. Объяснял, что выхода нет. Если не отдать долг сразу – он начнет расти, тогда Борис переуступит расписки бандитам. Получится гораздо печальнее и страшнее.

Поначалу я никак не могла отделаться от мысли, что это – глупая, абсолютно идиотская шутка. Разве человек, которого я любила, способен на такое? Выходит, я его совсем не знала? Все время, пока они согласовывали меж собой детали «контракта», я находилась будто во сне. Ничего не соображала и тогда, когда мы все втроем сели в такси. Было какое-то отупение, неспособность думать и анализировать. А потом я сама прижалась к Борису. Чтоб причинить Андрею боль. Ведь он делал это со мной!

Борис не был ни зверем, ни извращенцем. Не могу сказать, что я билась в экстазе, когда он затаскивал меня в постель снова и снова. Первые два дня прошли в каком-то забытье. Секс, душ, ожидание нового приказа хозяина…

Андрей протрезвел, пришел в себя на следующее утро, в субботу. Звонил мне по телефону, узнавал, как дела. Что я могла ответить? Он пытался передоговориться с Борисом, клялся, что нашел деньги и готов заплатить оставшуюся часть долга. Просил, умолял вернуть «жену», но мой господин остался непреклонен. Андрей «подписал» договор на три дня… Борису не нужны были деньги.

Последний день оказался самым тяжелым. С утра я занималась уборкой квартиры – пришлось с тряпкой проползти по всем углам, вытереть полки, мебель. Потом стирала белье чужого мужчины, готовила еду – на несколько дней вперед. То, что заказал Борис. Я не могла ответить «нет», по договору была обязана подчиняться хозяину.

К вечеру страшно болели спина и ноги. Я очень устала и обрадовалась, когда он, наконец, отпустил меня в душ. Думала, все заканчивается. Сейчас приедет Андрей, заберет меня. Отмылась от всего этого, настроение чуть улучшилось… Вышла из ванной комнаты, оказалось: Борис пригласил друзей на «закрытую вечеринку».

Их было трое, а женщина – только одна. Я.