Текст книги "Борьба за власть: Троцкий, Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов"

Автор книги: Виталий Бондаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

ЗАВТРА БЫЛА ВОЙНА

Однако обратимся к кануну Великой Отечественной войны. Управление народным хозяйством и армией потеряло сложившееся в годы подъема экономики страны качество, покрылось демагогическими прорицаниями, управленческие кадры были почти полностью уничтожены. В частности, к руководству воинскими частями и особенно подразделениями пришли неопытные, неподготовленные, необученные выдвиженцы; многие из них не только не имели военного образования, но даже психологически и интеллектуально не были пригодны к военно-командирским постам, попав на них случайно, не проходя необходимого длительного тщательного многоуровневого кадрового отбора.

В большинстве своем это были честные, преданные стране люди, готовые отдать жизнь, защищая Родину. Но одного этого, разумеется, недостаточно. Только один из шести (= 17 %) командиров низшего и среднего звена владели радиосвязью, знали компас, умели читать карту, не говоря уже об аэрофотосъемках; выбирать и назначать с их помощью маршруты, опорные и промежуточные рубежи, места сосредоточения и выгодные расположения огневых средств; они не имели представления о способах количественной и маневренной оценке противника, о расчете сил, средств и резервов ведения боя. В крайнем случае, отдельные из них имели опыт Гражданской войны или репрессивных расправ с безоружными, восставшими от голода крестьянами и бастующими рабочими.

Героизм солдат не мог компенсировать недостатки управления частями и подразделениями. Это неизбежно приводило к массовой гибели бойцов, окружениям и пленениям, ко многим локальным и даже фронтовым поражениям.

Не лучше обстояло дело в промышленности, в сельском хозяйстве, в науке, особенно в части качества продукции и рациональном расходовании ресурсов. Все это неизбежно привело к серьезным осложнениям в советско-финской войне 1940 года. Немецкий генерал – мемуарист Типпельскирх в своих дневниках писал: «Русские проявили в течение всей (советско-финской) войны такую тактическую неповоротливость и такое плохое командование, что во всем мире сложилось неблагоприятное мнение о боеспособности Красной Армии».

В связи с этим, по приказу Сталина, из тюрем и лагерей из числа уцелевших, оставшихся в живых армейских и флотских командиров и гражданских лиц были освобождена и возвращена в строй часть военачальников и специалистов народного хозяйства. Они без пересмотра приговоров и формальной юридической реабилитации приступили к исполнению своих профессиональных обязанностей, не забывая, разумеется, о том, что в любое время действие вынесенных приговоров может возобновиться.

Среди этих лиц, в качестве яркого примера, можно назвать целый ряд выдающихся военачальников – К. Рокоссовского, Р. Малиновского, А. Горбатова, позже К. Мерецкова, а среди руководителей промышленности – Б. Ванникова. Особенно хочется напомнить, что среди этих лиц находились будущие прославленные партизанские командиры – Д. Медведев, С. Руднев (первый – бывший работник Госбезопасности, руководил крупнейшим партизанским соединением в глубоком тылу у противника, в частности, Медведев обеспечивал агентурно-диверсионную деятельность легендарного разведчика Н. Кузнецова; второй – бывший военный комиссар районного комиссариата в г. Путивле Сумской области, был первым заместителем, а фактически военным руководителем у командующего партизанской армией С. Ковпака).

Эти решения Сталина о возвращении в армию командиров, осужденных как врагов народа, иллюстрируют не только безосновательность репрессий и произвол власти, но и ее уверенность в безукоризненности осуществляемого способа устрашения народа, способа укрепления деспотии сталинского клана и личной диктатуры Сталина.

Не известен ни один случай, чтобы такой освобожденный, где бы он ни находился: на фронте, на производстве, на оккупированной врагом территории – хоть в чем-нибудь отклонился от бескомпромиссного патриотизма, не участвовал бы в общей всенародной войне за свою страну. Подтверждением этих фактов является высказывание маршала авиации В. А. Судеца, который писал: «Я был членом военного совета 2-го Украинского фронта. По многочисленным сведениям, полученным из политорганов и контрразведки „Смерш“, мы составили доклад, где говорилось, что случаев перехода на сторону противника или сдачи в плен военнослужащих, призванных с освобожденных от оккупации территорий, не было; были, но не с теми, кто был в оккупации».

А это был 2-й Украинский фронт, освобождавший Украину. Такая информация иллюстрирует и советско-патриотические убеждения подавляющего большинства населения Украинской ССР, лично испытавших ужасы гитлеровской оккупации. Конечно, в западных областях Украины, всего два года входивших в состав СССР, у немалой части жителей были антисоветские настроения, стимулируемые националистической агитацией местных и зарубежных врагов Советского Союза и немотивированными репрессиями органами НКВД.

В связи с этим нужно сказать, что ОУН (Организация украинских националистов) и ее военное крыло УПА (Украинская повстанческая армия) возникли задолго до Второй мировой войны в юго-восточных регионах Польши в ответ на закон 1920 года о колонизации восточных земель страны, на организованный польским правительством силовой захват и присвоение польскими переселенцами исконно принадлежавших местным украинцам земельных наделов и имущества, сопровождавшиеся вытеснением с помощью насилия и убийств крестьян-земледельцев в слой люмпенов. На земли, отнятые у коренного населения, переселилось более 60 тыс. польских колонистов. В последующие годы это вызвало вынужденную эмиграцию украинцев в США, Канаду, во Францию и другие страны около 100 тысяч человек.

Лига Наций осудила польский террор на землях Западной Украины. Но в последние месяцы ВОВ и последующие годы УПА была отождествлена с прогерманским Бендеровским движением.

Очевидно, что это не давало ни повода, ни права распространять недоверие и репрессии на весь народ Украины. Но как же тогда относиться к приказу от 22 июня 1944 года, подписанного Л. П. Берией и Г. К. Жуковым (заместителями председателя правительства СССР и верховного главнокомандующего Советской армией И. В. Сталина) о депортации всех украинцев в отдаленные регионы страны? Указанный приказ был отменен, неизвестны даже попытки его исполнения. Это имело место потому, что его дезавуировал лично И. В. Сталин, никто другой Л. П. Берии и Г. К. Жукову противостоять не мог.

…Но завтра была война. Вторая мировая и Великая Отечественная войны, трагичные и судьбоносные.

Первая мировая война географически происходила в Европе, но участвовали в ней большинство стран мира. Она утвердила распределение мирового геополитического влияния. Англия и Франция контролировали 2/3 мира, укрепившись за счет потерпевших поражение стран и прежде всего Германии. В Европе распалась Австро-Венгерская империя, образовались новые страны и союзы. На просторах Евразии появилось принципиально отличное от других государство – Союз Советских Социалистических Республик, занимающее 1/6 земной суши и стремительно развивающееся. На долю всех других стран мира (без Англии, Франции и СССР) оставалось только 1/6 часть мира.

Между тем мировой экономический прогресс сопровождался всё большим потреблением и одновременно дефицитом ресурсов. Социальная обстановка, демографический дисбаланс, мировой информационный рывок; межклассовые, межконфессиональные и межэтнические соперничества и конфликты; конкурентная борьба за рынки сбыта и другие цивилизационные и геополитические преимущества; надежды на реванш националистически настроенной части населения стран, потерпевших поражение в Первую мировую войну и захват ими государственной власти, а применительно к Советскому Союзу – идеологическое противостояние – все это интенсифицировали внешнегосударственные вмешательства и разведывательно-подрывную деятельность.

Все это совокупно предвещало неизбежность очередной мировой схватки. В Соединенных Штатах Америки, а затем и в большинстве капиталистических стран разразился невиданный экономический кризис конца 20-х – начала 30-х годов XX столетия. В Италии – захват власти фашистами во главе с Б. Муссолини; в Германии – победа на выборах и утверждение национал-социализма А. Гитлера; в Испании – военный мятеж и победа в гражданской войне генерала Ф. Франко; в Японии – торжество военно-экспансионной части руководящей элиты. Это сопровождалось милитаризацией экономики, псевдопатриотической пропагандой, нетерпеливыми (и рекогносцировочными) попытками территориальных приобретений.

В Германии за 3 года после прихода к власти национал-социалистов капвложения в военную промышленность выросли в 8 раз, в стране была введена обязательная трудовая повинность, и уже к 1940 году общевоенное производство увеличилось в 22 раза. Одновременно, с введением всеобщей воинской повинности и принятием в марте 1935 г. закона о создании Вермахта, численность армии возросла в 37 раз (со 100 тысяч человек до 3,7 миллиона человек).

В начале 1935 года при «странном» безразличии стран-победительниц в Первой мировой войне путем так называемого плебисцита Германия захватила Саарский район с его угольно-металлургическим комплексом, затем заняла демилитаризованную Рейнскую область, а в 1938 году сначала осуществила аншлюс (присоединение) крупной европейской державы – Австрии, а затем по злополучному предательскому Мюнхенскому соглашению при полном бездействии чехословацкой армии оккупировала Судетский регион Чехословакии, а также оторвала у Литвы стратегический портово-морской центр Мемель. Таким образом, всего через 10 лет после подписания был перечеркнут Версальский мирный договор, как итоговый документ Первой мировой войны, и продемонстрирована беспомощность Лиги Наций – органа управления послевоенной Европой. Италия развернула захватническую войну с Абиссинией и оккупировала Албанию. Япония развязала войну с Китаем, а затем атаковала СССР у дальневосточного озера Хасан и вторглась в Монголию – страну-союзницу Советского Союза.

Мир заполыхал войной в Европе и в Азии.

Однако игнорировать мощь СССР было неразумно и опасно; дальневосточные соединения Красной Армии сначала под руководством командарма В. Блюхера, комкоров Г. Штерна, а затем Г. К. Жукова не только разгромили агрессора, но и отбили у японцев желание воевать с Советским Союзом. Япония почувствовала, что перед ней не армия космополита наркомвоенмора Троцкого, а современные вооруженные силы суверена Сталина. В дальнейшем, в ходе Второй мировой войны, помня об этом, Япония не посмела начать войну с СССР, хотя и рискнула напасть на Соединенные Штаты Америки.

Сталинская стратегия создания обороноспособной страны, поддержанная партией и населением в период его борьбы за власть с Троцким и его сторонниками, несмотря на тяжелейшие кадровые репрессии предвоенных лет, оказалась кладбищенски стабилизирующей и одновременно мобилизующей в реальных условиях конкретного времени. В период с 1929 по 1937 год промышленное производство СССР выросло в 4,24 раза, составив 14,1 % от общего мирового объема (для сравнения – доля Германии тогда же составила 11,4 %), и не только опередило все страны Европы, но и оказалось значительней суммарной мощи Англии и Франции. При этом подневольный бесплатный труд заключенных ГУЛАГа обеспечивал не менее 20 % общего объема производства страны. В августе 1933 года постановлением СНК СССР был введен в эксплуатацию Беломорско-Балтийский канал, якобы построенный за 20 месяцев (при этом были награждены орденами Ленина руководители ГПУ – Г. Г. Ягода, Н. Д. Берман, И. И. Коган, С. Г. Фарин и др., но погибло на строительстве более 100 тысяч заключенных), хотя на самом деле строительство этого канала, как, впрочем, и Волго-Донского канала, было санкционировано царским указом за 210 лет до этого – 9 февраля 1722 года, для исполнения которого были направлены на строительство 10 тысяч запорожских казаков.

Здесь необходимо подчеркнуть, что подавляющее большинство организаторов промышленного и оборонного могущества были репрессированы в 1937–1938 годах и погибли в тюрьмах и лагерях.

Истинно по-шекспировски – мавр сделал свое дело, и мавр должен уйти.

Кроме того, репрессии создали в стране обстановку такого повиновения, что Сталину казалось, что нет ничего невозможного.

Недобросовестно, а порою и конъюнктурно оправдывая (или просто замалчивая) сталинские репрессии, его апологеты не понимают (или не хотят задуматься), что только по чистой случайности, вследствие «капризов истории» ни они лично, ни их близкие не оказались в числе расстрелянных или погибших в тюрьмах и лагерях. Они также не хотят признать, что беды, обрушившиеся на Россию в конце XX века, не являются итогом отказа руководства от репрессий и заботой о повышении жизненного уровня населения, а произошли вследствие предательства переродившейся (или завербованной противниками СССР) части лидеров государства и трагической политической безынициативности и даже равнодушия членов правящей партии и жителей страны к своей судьбе. А ведь и безынициативность, и равнодушие – не что иное, как наследие этих самых сталинских репрессий.

Чего стоит только такой факт, что, когда около 3/4 населения страны на мартовском референдуме 1991 года высказались за сохранение СССР, уже через девять месяцев, в декабре 1991 года, состоялось Беловежское соглашение, разрушившее великий Советский Союз.

Однако вернемся к предвоенным годам. После оккупации Судетской области Чехословакии, а затем и прекращения существования Чехословакии как государства, захвата литовского Мемеля наступила очередь Польши. Германия потребовала от нее так называемый Данцигский коридор. Непосредственно вблизи границ СССР назревала война. Между тем укрепление экономики СССР, ее оборонной промышленности, перевооружение Красной Армии, осуществляемые в предыдущие годы, не были завершены. Провозглашенный Сталиным и извращенный с точностью до «наоборот» тезис о том, что «кадры решают все» (но незаменимых людей не существует), объективно привел к дефициту управленческой и производственной квалификации руководителей всех ступеней и во всех областях хозяйственного и военного строительства.

Требовалось время для фактического, а не пропагандистского доведения возможностей обороноспособности страны к требуемому временем уровню. Спешно закрывая бреши, всеми способами используя население и ресурсы, включая введение всеобщей воинской повинности, руководство страны настойчиво искало внешнеполитические возможности для выигрыша бесконфликтного времени. Опираясь на убедительные экономические успехи и факты военного разгрома японских войск на Дальнем Востоке, руководство СССР и прежде всего И. В. Сталин искали международного консенсуса. Именно этим определялись переговоры сначала с Англией и Францией, а затем и с Германией.

В итоге в августе 1939 года был заключен договор о ненападении между СССР и Германией. Казалось, оперативная задача решена, более того, ожидалось, что столкновение европейских держав – Англии и Франции с Германией уменьшит военные угрозы для СССР и позволит осуществить намеченные внутренние экономические и оборонные планы. Однако оккупация Германией нынешних стран Бенилюкса, разгром Франции и Югославии, не разоблаченный сговор между руководством Англии и Германии, осуществленный Р. Гессом – вторым после Гитлера человеком Германии, «нелегально» перелетевшим в Англию, продолжающиеся репрессии в отношении командного состава Красной Армии, отсутствие (вследствие уничтожения лучших зарубежных разведчиков и самых талантливых отечественных аналитиков) убедительного осмысливания международной обстановки – привели руководство СССР и прежде всего И. В. Сталина вначале к замешательству, а затем и к целому ряду роковых ошибок, обусловивших недостаточную готовность страны к неизбежной крупномасштабной войне.

ВОЙНА. ПОБЕДА

Между тем еще за два года до войны с СССР, эксплуатируя фактическую безнаказанность, следуя своей авантюрной практике и, в известной мере, используя договор с СССР «о ненападении», гитлеровская Германия 1 сентября 1939 года вторглась на территорию Польши. В ответ Англия и Франция, связанные с Польшей договором о взаимопомощи, объявили Германии войну. Так, теперь уже официально, началась Вторая мировая война, которая в отличие от Первой мировой войны была для противников Германии и их союзников оборонительной.

Война заполыхала в непосредственной близости от границ нашей страны.

Это потребовало от советского руководства принятия ответных адекватных мер, в частности, осуществления ряда мобилизационных и превентивных защитных мероприятий, присоединения областей Западной Белоруссии и Западной Украины вплоть до так называемой линии Керзона, возвращения Прибалтийских и Бессарабских территорий и, наконец, трудное, но осуществленное в результате советско-финской войны перенесение разграничительных рубежей с Финляндией на десятки километров на запад от Ленинграда.

В сентябре 1940 года Германия, Италия и Япония заключили трехсторонний пакт против Англии, а фактически против СССР (он даже был позднее назван Антикоминтерновским пактом). Вскоре к этому договору присоединились Венгрия, Румыния, Словакия, а затем Болгария – страны, расположенные непосредственно вблизи СССР. А уже в начале 1941 года Гитлер заявил: «Так как Россия все равно должна быть разбита, то лучше это сделать сейчас, когда русские вооруженные силы не имеют вождей и плохо вооружены». Это – также следствие террора 1937–1940 годов в СССР.

Итак, война с Германией стала не просто очевидной, но и неизбежной. Нас ожидала не обычная война, а война, развязанная автором книги «Мет Катрг», война на уничтожение.

Как и в 1812 году, Россия оказалась перед силами всей Европы, кроме Англии; даже Франция выставила против СССР 100 тысяч солдат (заметим, что в рядах французского Сопротивления, немалую часть которого составляли русские, участвовало в 3–4 раза меньше бойцов).

В это время, 5 мая 1941 года, на Военном совете Красной Армии, почти полностью обновленном после предшествующих репрессий и поэтому состоящим из лиц, которые, кроме немногочисленных участников испанской гражданской войны, никогда не управляли воинскими соединениями в реальных фронтовых условиях, И. В. Сталин откровенно назвал Германию противником СССР в надвигающейся войне. Тогда же, демонстрируя миру свою личную готовность к борьбе и, может быть, страхуясь от внутриполитических неожиданностей, И. В. Сталин, помимо фактического, взял на себя формальное руководство правительством Советского Союза, самоназначив себя председателем Совета народных комиссаров СССР. Однако он начал с продолжения старых стереотипов – репрессий. Было арестовано около 300 человек военачальников и военно-промышленного руководства, среди них: нарком вооружений Б. Ванников, командующий военно-воздушными силами генерал-лейтенант П. Рычагов, командующий войсками ПВО страны генерал-полковник Г. Штерн, командующий войсками приграничного Прибалтийского военного округа генерал-полковник А. Локтионов, контр-адмирал К. Самойлов, генерал-лейтенант Я. Смушкевич и другие; среди арестованных было 22 Героя Советского Союза.

Единственная вина практически всех из них состояла в том, что чувство неизбежности войны и личной ответственности привело их к самостоятельным упреждающим поступкам; кроме того, некоторые из них стали жертвами каприза И. В. Сталина или интриг его приближенных.

Все они, кроме Б. Ванникова, погибли в тюрьмах. Это уже граничило с безумием. Военно-воздушные силы, лишившись руководства и страшась любой инициативы, не сумели успешно встретить войну, а почти вся прифронтовая авиация РККА была уничтожена на аэродромах.

Этот факт, сам по себе чудовищный, служит иллюстрацией неподготовленности назначенного взамен репрессированного состава руководства военно-воздушными силами и противовоздушной обороны страны, которое не сумело сделать необходимых выводов из опыта первых часов немецко-польской войны 1939 года, когда гитлеровские ВВС уничтожили на польских аэродромах 70 % военной авиации Польши.

В техническом, экономическом, военноколичественном и политическом отношениях страна, казалось, была подготовлена к войне.

Однако, как показали первые дни и месяцы войны, профессионально слабыми оказались младшие, средние и, отчасти, высшие звенья руководства войсками; в немалой степени отрицательно повлияло принятие неудачной и никем не оспариваемой стратегической концепции войны.

Поэтому, а также по ряду других сходных и смежных причин информация, поступавшая по дипломатическим каналам и от уцелевших после репрессий зарубежных разведчиков, не получила достаточной ответной реакции. Несмотря на уведомленность, были допущены принципиальные, трагические ошибки, приведшие к оперативной внезапности нападения противника, к поражениям в большинстве воинских операций первых месяцев войны, к неожиданно большим потерям в войсках и территорий.

Сотни тысяч погибших в боях солдат Красной Армии, сотни тысяч попавших в плен в первые месяцы войны были не только жертвами, но и патриотами. Всегда, везде, во всех случаях, когда имелось твердое грамотное руководство частями, советские войска дрались самоотверженно и героически. Достаточно вспомнить оборону Брестской крепости, Одессы, Ленинграда, Москвы, Севастополя, керченского Аджимушкая, Киевское, Смоленское, Тульское сражения, Сталинградскую битву, победное противоборство на Курской дуге, три Харьковские освободительные операции, чтобы признать, что русский солдат борется до последнего вздоха, погибает, но не сдается. Одновременно на территориях, временно оккупированных врагом, активно действовали группы подполья и партизанские отряды, насчитывавшие более 1 миллиона бойцов (на борьбу с ними германское командование направило около 10 % своих военных формирований).

Упомянутый выше немецкий генерал – мемуарист Типпельскирх в связи с этим писал: «…В своей массе русские, стихийно вставшие на защиту своей Родины, были надежными бойцами». А белоэмигрантский аналитик Г. Гайчалов констатировал: «С неколебимым упорством и терпением, с неизменной последовательностью Россия воспитала несколько поколений людей, которые были созданы, для того чтобы защитить и спасти свою Родину. Никакие другие люди не могли их заменить… Эти люди непобедимы».

Суть состояла в том, что русские – великороссы, малороссы, белороссы, а также народы Поволжья, Кавказа, Средней Азии, другие исторически коренные народы Советского Союза были наследственно, генноврожденными патриотами, бойцами, преданными Родине до последней капли крови и, несмотря на пережитые трагедии и кошмары – террор, голодоморы, репрессии, не мыслили себя иноземными рабами, не представляли себя вне борьбы за независимость Отечества, верили в него и жертвовали собою ради него. Даже заключенные лагерей, особенно заключенные по политическим мотивам – мужчины и женщины, – требовали, умоляли отправить их на фронт для борьбы с агрессором, гарантируя, если останутся живыми, добровольное возвращение в места заключения.

В боях выделились, окрепли, набрались опыта и победили советские командармы, командиры, солдаты.

Ни павшие в боях, ни умершие, ни живущие до сих пор солдаты Великой Отечественной никогда не простят своих, российских апологетов немецко-фашистского противника, по сути, национальных предателей, которые, извращая историю, клевещут на армию, на тружеников тыла, на бойцов сопротивления, даже на красноармейцев, хотя сами, как правило, ничем для Родины не жертвовали и ничего полезного для нее никогда не делали.

Враг был силен и опытен. Не случайно им была покорена вся Европа (кроме Англии): либо оккупирована, либо контролируема нацистской Германией. Экономика европейских стран непосредственно, а ряда стран других континентов опосредованно работала на Германию. Да и не все из наших союзников, даже самого высокого ранга относились к Советскому Союзу искренне.

В частности, сенатор США Г. Трумэн, будущий президент страны, 24 июня 1941 года в газете «Нью-Йорк таймс» заявил: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России; если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии и, таким образом, пусть они убивают друг друга как можно больше!»

А У. Черчилль, премьер-министр Великобритании, обращаясь к старшему сыну Рендольфу, сказал: «Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мертвым рядом».

Первые полтора года войны – 1941–1942 годы были для СССР самыми тяжелыми. Многие соединения и части были разбиты, миллионы кадровых военнослужащих погибли или попали в плен. Враг захватил Прибалтику, Белоруссию, Украину, Молдавию, Крым, ряд западных и южных областей России, вышел к Волге и в предгорье Кавказа. Германия захватила 1,8 миллиона кв. км советской земли; до войны здесь проживали 88 миллионов человек – 45 % населения страны. Свыше 60 милллионов человек, то есть более 1/3 населения СССР оказались на оккупированной врагом территории. Тысячи предприятий и десятки миллионов человек были эвакуированы на Восток страны. Экономика СССР 1942 года имела самые низкие показатели за годы войны:

Население голодало; женщины, подростки и старики заменили ушедших на фронт мужчин – отцов, мужей и сыновей; опустились вместо них в шахты, встали у домен и мартеновских печей, сели за штурвалы пароходов, паровозов, самолетов, комбайнов, освоили заводские профессии. А еще они воспитывали детей – своих и тех, которые остались без родителей (беспризорных и бомжей в стране не было), в качестве доноров отдавали свою кровь раненым бойцам. Промышленные предприятия, эвакуированные в восточные районы страны, были ими вновь введены в строй. И главное, они обеспечивали воюющую армию оружием и боеприпасами; своим существованием, ответственностью за них вдохновляли солдат на бескомпромиссную борьбу с врагом, на Победу.

И несмотря ни на что, в 1942 году было выпущено и отправлено на фронт достаточное количество военной техники.[15]15
  Поставки вооружений союзниками нашей стране составили меньше 4 % от ее общего количества.


[Закрыть]

И это при том, что на Германию работала вся промышленность покоренных стран Европы, что на ее заводах трудились 10 миллионов военнопленных и рабов, вывезенных из оккупированных районов СССР, других стран. Анализ приведенных данных показывает, что мобилизационный потенциал советской экономики был существенно выше германского.

Государственный комитет обороны, партийные органы и правительство СССР, руководимые И. В. Сталиным, через и с помощью центральных, региональных и местных инстанций власти всех уровней, опираясь на патриотизм и энтузиазм советских граждан, жестоко и безжалостно понуждаемые необходимостью и страхом перед возможным наказанием вне зависимости от фактической виновности, решали, часто неоптимально и с большими потерями, но зато безоговорочно и в срок все возникающие перед ними задачи.

Советская армия и советский народ были едины в своей жертвенности во имя спасения Родины.

И 1943 год стал переломным в ходе войны, инициатива перешла к Красной Армии, чему способствовало:

• пленение немецких войск и победа в Сталинградской битве;

• освобождение от врага Северного Кавказа и Кубанско-Донской житницы страны;

• танковое сражение на Прохоровом поле и разгром противника на Курской дуге (непосредственно явившейся переломом всего хода войны);

• освобождение Донбасса и Левобережной Украины;

• победа Советских войск в Смоленском сражении;

• форсирование Днепра и освобождение столицы Украины Киева;

• успех в Мгинских боях, предопределивший деблокаду Ленинграда в январе следующего года.

Немецкий генерал К. Ф. Бранд тогда же, в 1943 году, предупреждал: «Если русские отразят это наступление, то никто не сможет с ними справиться в течение нескольких десятилетий».

1944 год показал уже решающее преимущество СССР над Германией, заставив войска последней только отступать.

В этом и тяжелый, и героический вклад солдат, и талант полководцев, выявленных войной и ею обученных, и надежное обеспечение войны тружениками тыла, и самоотверженные действия бойцов сопротивления – подполья и партизан.

Военные союзники – Англия, США, как и весь мир, осознали, что Советская армия сама в состоянии разгромить гитлеровскую Германию и победоносно закончить войну, и поторопились начать настоящее исполнение давно обещанного участия в борьбе с общим врагом. Летом 1943 года американо-английские войска десантировались на юге Италии, однако, не вступая в тяжелые бои, они неторопливо двинулись на север, в сторону Германии. И только летом 1944 года, когда почти вся территория Советского Союза, оккупированная немецкими войсками, была освобождена, а Красная Армия вошла в Польшу, союзники открыли второй фронт во Франции.[16]16
  Поэтому в настоящее время досадно и неприятно выслушивать выдумки, будто не СССР, а США и Англия обеспечили Победу над гитлеровской Германией.


[Закрыть]

Война неотвратимо шла к победоносному завершению. Уже на переговорах И. В. Сталина, Т. Рузвельта и У. Черчилля в Тегеране (1943 г.) и позже в Ялте (1945 г.) были согласованы принципы послевоенного устройства мира.

Однако еще предстояли бои в Германии, Венгрии, на Балканах. Впереди были штурм Зееловских высот и Кенигсберга, взятие Берлина и Вены, спасение Праги.

Немецкий генерал Ф. Меллетин писал: «Русское наступление за Вислой развивалось с невиданной силой и стремительностью; невозможно описать всего, что происходило между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 года. Европа не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».

Маршал Победы – Георгий Константинович Жуков – в своей книге «Воспоминания и размышления» писал: «Битва за Берлин шла не на жизнь, а на смерть. Из глубины матушки России пришли сюда наши люди, чтобы завершить справедливую войну с теми, кто посягал на Свободу их Родины. У многих не зарубцевались еще раны от прошлых боев. Раненые не покидали строя.[17]17
  Среди этих раненых на своей самоходке СУ-152 в составе 10-го танкового корпуса воевал и автор.


[Закрыть] Все стремились вперед… чтобы свершить великое дело».

И наконец свершилось: оплаченная жизнью и кровью солдат, уничтожением врагом сотен городов и тысяч сел, гибелью миллионов мирных жителей, Победа пришла.

Невозможно описать радость, гордость, счастье и одновременно освобождение от мучительного беспокойства. Каждый советский человек, отстраняясь от тяжких мыслей и забот, ликовал, славил родную армию, ее бойцов, Сталина. Состоялся Парад Победы, на котором солдаты-победители швыряли к ногам Верховного главнокомандующего, а значит и всего советского народа, боевые штандарты врага. Парад принимал заместитель Верховного главнокомандующего маршал Г. К. Жуков, командовал Парадом маршал К. К. Рокоссовский.

Всеобщий праздник, который отмечала страна, был праздником и в тюрьмах и лагерях, – действительно «праздник со слезами на глазах». Матери, вдовы, сироты, надеясь на чудо, плача и страдая, вместе со всеми праздновали Победу. На этом празднике произносились миллионы тостов за нашу Победу, в память о погибших, за здоровье искалеченных войной и жизнью. Известен исторический тост Сталина за русский народ, который, как всегда в трудную годину, проявил жертвенность, героизм, патриотизм, непобедимость. Все народы СССР и, прежде всего, державообразующий русский народ, никому и никогда не передающий ответственность за судьбу Отечества, выстояли и победили.