Текст книги "Ты сама отказалась от счастья (СИ)"
Автор книги: Виолетта Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 6
Павла отправили служить на Дальний Восток. Им повезло с командирами, которые пресекали любые попытки дедовщины. Время в учебке летело незаметно. Парню казалось, что все будет хорошо, пока однажды не получил письмо от мамы, в котором она сообщила, что Нина выходит замуж. В его глазах померк свет, из груди рвался крик. Хотелось бить и крушить все вокруг. Первой реакцией было сбежать отсюда, приехать к Нине и увести ее подальше от всех. Но его друг Сашка Савельев, с которым он подружился в армии, заметил состояние друга, закрыл Пашу в каптерке и заставил все рассказать. Раньше Пашка неоднократно ему рассказывал о своей любимой девушке, показывал ему фотографию, которую он хранил в тайне ото всех. Пашка просто дал ему почитать письмо мамы. Прочитав его, Сашка просто положил ему руку на плечо и долго молчал, но потом сказал:
– Паш, в этой жизни будет еще много неприятных моментов. Ты сейчас не пори горячку. Ты говорил, что мама предупреждала тебя, о том, что Нину отец выдаст замуж. Вот оно и случилось. Дослужи, потом вернешься и поговоришь с ней. А сейчас можем сходить в спортзал и побоксировать. Я помогу тебе скинуть ярость. Просто выпустишь пар. И еще раз прошу, как друг, не пори горячку.
Паша послушал друга, взял себя в руки. Друг прав, он всегда сможет поговорить с Ниной и если ее принудили выйти замуж, то всегда сможет разойтись и они будут счастливы. Главное, чтобы она сама потом согласилась быть с ним. А он уже все сделает, чтобы она была счастливой.
Он написал Нине письмо, в котором сообщил, что не обижается на нее и просит быть счастливой. Чтобы не рвать ей сердце также написал что он после службы поедет поступать в ВУЗ.
Его друг Саша предложил после службы вместе поехать в его родной город поступить.
– Пашка, будем жить у меня. Мне квартира осталась от бабушки, будем жить вдвоем. Есть пару мыслей, где можно будет подработать. Так что не кисни, все будет пучком.
После учебки Павел вместе с Сашкой попросились в десант. Началась служба, которая каждый день делала из него настоящего мужчину, который умеет принимать решения, не боится опасностей. Дружба между парнями крепла. Павел считал дни, сколько ему осталось до встречи с Ниной. Он каждый день вспоминал ее, как она доверчиво прижалась к нему, когда он предложил девушке выйти замуж, как светились счастьем ее глаза, ее легкий единственный поцелуй тогда в беседке. И никак не мог представить ее замужем за другим. Она по-прежнему оставалась той девочкой, которая навсегда поселилась в его сердце, о которой он думал каждый день и все, к чему он стремился в этой жизни, было для нее, ради них.
Но потом он получил очередное письмо от мамы, в котором она сообщала, что Нина родила дочку. И снова его верный друг Сашка удержал его от ошибки. Незадолго до дембеля мама снова сообщила, что Нина родила сына. Если у него была мысль после армии вернуться в родной город, а сейчас он твердо решил принять предложение Сашки и вместе с ним поехал в Омск, где они вместе поступили в ВУЗ, жили в квартире друга, стараясь подработать. Павел решил заработать много денег, чтобы приехать и забрать с собой Нину с детьми, увезти ее подальше от отца, чтобы никто не смог помешать их счастью.
***
Наступили 90-е годы, страну начало лихорадить, закрывались предприятия, которые раньше казались стабильными. Народ терял веру в светлое будущее, началась эпоха гражданских потрясений. Когда когда-то великая страна развалилась на части, никто не мог поверить в происходящее.
Друзья заканчивали учебу и не представляли, чем они будут заниматься. В стране царила разруха, зарплаты не платили, каждый выживал, как мог. Получив дипломы, друзья долго думали, что делать дальше. Однажды на свой страх и при поддержке родителей Александра они купили грузовик и занялись перевозками. Сначала возили грузы по региону, потом стали расширять свою географию. Из поездок они привозили разные товары, которые мама Александра продавала на местном рынке. Деньги хоть были небольшие, но на жизнь как-то хватало.
Павел неоднократно порывался уехать домой, но Александр каждый раз уговаривал еще остаться:
– Ну приедешь ты в свой богом забытый город и чем будешь заниматься? Работы там нет. Ты здесь худо-бедно денюжку зарабатываешь и маме посылаешь. А там? И ты уверен, что твоя Нина согласиться все бросить и с двумя детьми поехать с тобой в непонятно куда? Встань сначала на ноги, потом решай.
Слушая доводы друга, Павел соглашался и оставался с ним. Постепенно их небольшое предприятие, которое они оформили как ООО, стало приносить все больший доход. Они стали выезжать заграницу, потом взяли еще одну машину и на двух стали возить товары.
К 2000 году они уже крепко стояли на ногах, обновили парк машин. Отец Саши тоже был с ними. Мама помогала в бухгалтерии. Паша снова и снова задумывался вернуться в родной город. Однажды он получил письмо от мамы, в котором она жаловалась, что ее сократили, так как в последнее время она стала чаще болеть. А никому больные на работе не нужны. Тогда Паша снова обратился к Саше и его отцу, сообщил, что собирается уезжать, так как маме нужна помощь. Отпускать его не хотели, но согласились. Павел благодарил своего друга и его семью за помощь, но еще больше растрогался, когда отец на домашнем совещании сообщил ему, что они с Сашкой решили отдать ему одну машину, старенькую, но надежную Вольво, чтобы он мог у себя заниматься перевозками.
– Какая-никакая машина у тебя будет. Не новая, но на ходу и с хорошим ремонтом. Это малое, что мы можем тебе предложить. За это время ты стал нам, как сын. Нашему Сашке повезло иметь такого друга, как ты. Если надумаешь, привози свою маму сюда, примем, как родных.
Они тогда долго сидели в кухне за рюмкой чая и разговаривали «за жизнь». Мужчины не плачут, но у Павла каждый раз на глазах искрилась благодарная слеза. Когда Сашка, его отец и мама вышли его проводить, передали ему огромную сумку с продуктами в дорогу, он обнял их и долго не мог отпустить.
– Ты обязательно позвони, когда доберешься, а то будем переживать, – говорила тетя Лена, утирая глаза.
Сашка на прощание пожал ему руку, после чего Павел сел за руль. Пора возвращаться домой, встретиться со своим прошлым лицом к лицу.
***
Дорога на удивление прошла легко. Три дня и он уже въезжал в свой город, где не был 12 лет. Разглядывая знакомые улицы, Павел поражался запустению. Дороги давно требовали ремонта, в центре появилось несколько новых многоэтажек. Его родной «Рабочий поселок» так и стоял темным пятном на карте города. Дома еще больше покосились. Даже его дом, который они гордо называли «новым», потемнел. Входная дверь подъезда еле держалась на петлях и почти не закрывалась.
Паша решил сделать сюрприз маме и не сообщал, что приедет. Он оставил машину на площадке возле дома, закрыл кабину и подняв сумку с вещами, пошел домой. Мама была дома, она кинулась ему на шею, расплакалась. За это время мама «сдала», стала еще меньше ростом, сильно похудела, волосы выбелены сединой. Слезы текли из поблекших глаз. Он долго прижимал ее к груди и ему тоже хотелось плакать. Потом мама очнулась и засуетилась:
– Чего это я расклеилась! Сын вернулся, а я его на пороге держу. Быстро проходи. Ты на сколько приехал? – Она с надеждой смотрела ему в глаза.
– Насовсем я приехал, – и увидел, как расцветает лицо мамы.
Пока он принимал душ, мама собрала на стол и они долго сидели и разговаривали. Он рассказал ей о своей жизни, как служил, о друге, о хороших людях, которые все это время были с ним и помогали. Мама слушала его и украдкой вытирала слезы, поглаживая своей сухонькой рукой его по плечу.
– Какой ты у меня стал большой, красивый, – она смотрела на него влюбленными глазами и радовалась.
Потом она рассказала, как жила тут:
– Да что говорить, всем тяжело было. Но благодаря твоим деньгам, как то жила. На хлеб с маслом хватало и слава Богу. Вот только ноги стали подводить, не хотят ходить, как раньше. Вот и попросили меня с работы. Хорошо, хоть до пенсии дали доработать.
Она продолжала свой нехитрый рассказ, а Павла съедало нетерпение услышать хоть что-нибудь о Нине. Когда мама рассказал ему о своем житье-бытье, он решился у нее спросить о девушке.
– А что говорить? – Ответила Валентина Ивановна. – Живет с родителями, двумя детьми и мужем в своей старой квартире. Работает на фабрике. Дочке сейчас 12 лет, сыну 11. Когда в 90-е годы все стало разваливаться, предприятие, где работал Георгий, развалилось, всех поувольняли. Муж где-то работает, но не спрашивай где, не знаю. Иногда вижу Нину твою. Не скажу, что выглядит счастливой. Ну что ж, каждый выбирает свой путь.
– Ты с ней не разговаривала?
– А о чем? Она как увидит меня, так сразу обходит кругом, голову опускает. Если я раньше общалась с Клавдией, которая жила у них в доме и все рассказывала мне, то она умерла год назад. Если захочешь, сам поговори с Ниной своей. Не все у нее в семье хорошо, – снова повторила мама. – Поговаривают, что муж ее гуляет по девкам. Но я сама лично не видела, поэтому наговаривать не буду.
Они засиделись за разговорами до поздней ночи, потом мама спохватилась:
– Ты же с дороги, устал, а тут я тебя разговорами мучаю. Давай спать ложись. Успеем еще наговориться.
Паша лежал в своей кровати и разглядывал потолок. Как давно он не было дома, где все было такое знакомое и родное. Запах чистого белья успокаивал его. Его сердце каждый раз сжималось, когда он вспоминал о Нине. Ему очень хотелось увидеть ее, поговорить. И если все так, как говорит мама, что она несчастлива с мужем, он заберет ее себе вместе детьми, возьмет маму и они уедут из этого богом забытого города. Машина у него есть, всегда сможет заработать. С такими мыслями он провалился в сон.
Глава 7
Утром Павел проснулся от вкуснейшего запаха свежих блинов. Как долго он не ел мамины блины. Она часто баловала его блинчиками с творогом, мясом. И вот сегодня он снова, как-будто вернулся в детство. Он вышел в кухню, мама хлопотала возле плиты.
– Ой, извини, разбудила тебя, – проговорила мама, снова с улыбкой разглядывая своего повзрослевшего сына. – Давай умывайся, твои любимые блинчики готовы. Сегодня будут просто с медом, не купила я мяса. В следующий раз накручу с мясом и творогом.
Павел обнял маму, поцеловал в щеку:
– Не суетись, у тебя и так ноги больные. Присядь, отдохни.
– Да чего уж там, я вот уже год как «отдыхаю», – отмахнулась она. Ноги болели, но она старалась не показывать сыну вида. – Чем сегодня займешься?
– Сначала обойду, посмотрю, что тут за последние годы произошло. Разузнаю, нужны ли водители со своим транспортом. Работать надо. Отправим потом тебя на санаторий, подлечим, будешь еще бегать молодкой.
– С Ниной будешь встречаться?
– Не знаю, – Павел тяжело вздохнул. – Хотел бы встретиться поговорить. Но надо ли ей это.
– Не встретишься, не узнаешь.
– Ты права. Давай завтракать! – Перевел тему разговора Павел, накладывая себе в тарелку блинчики, обильно поливая их душистым медом.
***
Павел не узнавал такие родные улицы. Запустение чувствовалось повсюду. Он дошел до школы, там шли занятия. Школьный забор местами завалился и никто его не ремонтировал. Спортивная площадка оскалилась остатками турника. На улицах попадались какие-то пропитые личности. Неожиданно он встретил Славика Голикова, который учился в параллельном классе. Они немного поболтали «за жизнь». Как сообщил Славик, многие поуезжали на заработки, кто-то спился, кого-то посадили. Никита Суворин, который когда-то со своими дружками угрожал Нине и Аньке, тоже сел в тюрьму за разбойное нападение.
Получив порцию «веселых» новостей, Павел прошел мимо дома Нины. Их беседка тоже потемнела. Кто-то вырубил кусты сирени, которые тогда так буйно разрослись и по весне цвели сиреневым и белым цветом и пахли одуряюще. Одна скамейка оказалась сломанной, от стола остались только «ножки».
Прошел мимо стадиона, где когда-то занимался футболом. Строение, где находились тренерские комнаты и раздевалки, развалилось и растащено на кирпичи. Стадион зарос сорняками. Он посидел на чудом сохранившихся скамейках трибун, вспомнил, как Нина приходила к нему болеть за их команду и сидела на этих трибунах, кричала в его поддержку.
Домой Павел вернулся в тягостном состоянии.
– Ну как, весело? – спросила мама, поняв его состояние.
– Ага, аж хохотать захотелось, – ответил он. – Завтра съезжу в контору одну, узнаю, нужны ли водители. Сегодня явно настроение не то.
***
На следующий день он нашел транспортную кампанию, занимающуюся загранперевозками. После беседы с Николаем Петровичем, хозяином, Павел был принят на работу без лишних разговоров.
После этого Павел еще побродил по городу, зашел в кафе, где они иногда с Ниной ели мороженое. На удивление, кафе изменилось в лучшую сторону. Обновилась обстановка и меню, стало уютно и вкусно. Потом он вернулся домой, пообедал, немного отдохнул. Решил, что вечером он будет ждать Нину на их прежнем месте.
Он рассчитал, когда она может возвращаться домой и пришел заранее в беседку. Через минут сорок ожидания он увидел ее фигурку, идущую к дому мимо беседки. Они изменилась, опущенные плечи, поникшая голова, серый цвет лица. Поношенное осеннее пальто явно не грело ее. Он видел, что она старалась не наступать на лужи, чтобы не промочить явно не новые ботиночки.
Нина шла, не поднимая головы, в руках была сумка с продуктами. Павел поднялся, вышел из беседки, остановился, ожидая, когда она подойдет к нему. Когда она почти уперлась в него, только тогда она подняла голову и заметила его. Его лицо, ее глаза рассказали ему больше, чем слова. Такую смесь боли, неверия, испуга и радости он никогда не видел.
– Ой, – тихо выдохнула Нина, – Пашенька. Ты приехал.
Павел увидел, что ноги перестали ее держать, подхватил ее под руку и повел в беседку.
– Давай посидим, поговорим, – предложил он, Нина только кивнула ему головой, закрывая свободной рукой рот, чтобы не расплакаться, разглядывая его глазами, полными слез.
Они долго сидели рядом на скамейке, не решаясь первыми начать разговор. Потом Паша кашлянул, прочищая ком, застрявший в горле:
– Привет. Как живешь?
– Живу, – эхом ответила Нина. – Я замужем, у меня двое детей, дочери 12, сыну 11.
– Я знаю. Мама рассказывала.
– Прости меня, Пашенька! – Она всхлипнула, опустила голову, закрывая лицо ладонями. – Прости. Меня выдали замуж и даже не спросили, хочу я или нет.
– Ты счастлива? – спросил Павел, смотря на нее, опасаясь пропустить ее эмоции.
Вместо ответа Нина неопределенно пожала плечами. Немного помолчав, ответила:
– У меня двое детей. Их растить надо. – Немного помолчала и продолжила. – Спасибо тебе за то письмо. Я не смогла бы жить, если бы не простил меня.
Павел запрокинул назад голову, чтобы она не увидела его слез, которые были готовы покатиться из глаз.
– Я так и понял, что ты не сама вышла замуж. Ты хоть любишь его? – Нина только отрицательно покачала головой. – Нина, если ты согласна, бросай все и давай уедем отсюда, поедем к морю, я маму свою возьму, ты детишек своих, купим домик и будем жить.
– Да куда мне ехать, у меня двое детей, родители. Отец сдал, из дома почти не выходит. Мама тоже болеет часто. Оставить их не смогу.
– А муж?
– А что муж? Живет, работает. – Она невесело усмехнулась.
– Нина, может подумаешь и уедем вместе, обустроимся, родителей потом твоих заберем. Не все же время здесь прозябать. Ты хоть нормально получаешь?
И снова вместо ответа она неопределенно пожала плечами. Павел смотрел на свою любимую девушку и не узнавал ее. Ей всего тридцать лет, а выглядит на все 40+. И так у него защемило сердце, что он не сдержался, обнял ее, прижал к себе и жарко зашептал:
– Не хочешь уезжать, тогда разведись со своим мужем, и мы поженимся. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Твоих детей, как родных приму. У нас все еще будет хорошо. Я по-прежнему люблю тебя, ты мне так нужна. Главное согласись и все у нас будет хорошо.
От его слов Нина сжалась в комок, постаралась освободиться из его рук.
– Паша, не надо. Я замужем. Не дай бог, кто-то увидит нас, разговоры пойдут. Не надо этого всего. Прошу, не надо.
Она резко поднялась, схватила сумку с продуктами и быстрым шагом поспешила к дому. Павел сидел и снова смотрел ей в спину, как она рваными движениями уходит от него. Он еще долго сидел в беседке, пока мимо него не стали ходить какие-то неприятные личности, косясь на него. Тогда он поднялся и пошел домой.
Мама встретила его в коридоре и снова по лицу все поняла.
– Видел Нину? – Он в ответ кивнул головой. – Как она?
– Плохо. Нет у нее никакого счастья. Предложил ей развестись и выйти за меня замуж. – Он тяжело вздохнул, снимая с себя куртку и скидывая ботинки. На вопросительный взгляд мамы кивнул и сказал: – Не хочет она. Все ее устраивает в ее жизни. Значит не буду ее больше беспокоить. Пусть живет своей жизнью.
– Сын, а ты жениться не собираешься? Время идет, пора детей своих заводить.
– Дай осмотреться, потом уже о женитьбе буду думать.
***
С Ниной Павел больше не искал встреч, но всегда при возможности наблюдал за ней. Видел, как они иногда всей семьей ходят по магазинам, как муж пренебрежительно общается с ней. И каждый раз ему хотелось подскочить к Трофиму и набить ему морду, но снова и снова останавливал сам себя. Не надо лезть в чужую семью. Если Нина захотела бы, то он всегда готов принять ее с детьми. Он сможет дать им все, чтобы они были счастливы.
Он видел, как дети Нины дерзят ей, огрызаются на ее замечания, растут своевольными, капризными, не считаясь с Ниной. Часто видел, как Виктор уходит с подозрительными парнями старше его по возрасту, которые вызывали у него сомнение в их благонадежности. Но он опять наступал на себя. «Не лезь туда, куда тебя не просят».
Глава 8
Прошел год со дня, как Павел вернулся в родной город. Он ходил в рейсы, всегда опасался оставлять маму дома одну. Она все чаще жаловалась на плохое самочувствие, все реже стала подниматься с постели. Уходить с работы, чтобы быть постоянно рядом с мамой, он не мог. Другие предприятия не работали или работали, но там ничего не платили, а маме были нужны дорогостоящие лекарства.
Однажды, перед рейсом он зашел в универмаг, чтобы купить себе теплую рубашку для работы. За прилавком увидел молодую женщину, которая показалась ему приятной в общении. Пока он мерил рубашку, они разговорились. Девушка сказала, что ее зовут Анфиса, приехала сюда к какой-то дальней родственнице. Оплатив покупку, Павел пригласил ее после работы погулять, девушка согласилась.
В кафе они продолжили разговор о личном, он рассказал, что часто ходит в рейсы, признался о плохом самочувствии мамы. Девушка высказала ему свои сожаления. Но в общем Анфиса понравилась ему, молодая, красивая. Когда он через неделю вернулся из рейса, снова встретился с ней, они погуляли, он пригласил ее к себе домой, познакомил с мамой. Потом, проводив девушку на автобус, он вернулся домой:
– Ну как она тебе? – Спросил у мамы.
– Не знаю. С виду красивая, веселая, но не настоящая она какая-то, как актриса. Ты, никак, решил с ней знакомство свести?
– Думаю, мама. Сама же говорила, что жениться мне пора.
– Так других полно девушек незамужних. Ладно, ничего не буду говорить, тебе решать, тебе с ней жить.
Еще через три месяца знакомства Павел сделал Анфисе предложение и она согласилась. Когда он подарил ей простое кольцо, она поджала губы, но приняла его. Девушка сразу же заявила, что хочет пышную свадьбу, с белым платьем и машиной «Чайкой», и чтобы празднование в ресторане. Деньги у Павла были, он сделал свадьбу, о которой мечтала Анфиса. В кафе, где они отмечали торжество, было не так много народу. Анфиса сияла, все видом показывая, как она счастлива. Павел смотрел на нее и понимал, что не сможет подарить ей ту любовь, которую был готов дарить Нине. Все его чувства словно встали на паузу, жизнь продолжалась не зависимо от Павла, который просто проживал каждый день в какой-то серой пелене.
***
После женитьбы Павел привел Анфису к себе домой. Первое время девушка изо всех сил старалась показать себя с хорошей стороны. Когда он уезжал в рейсы, Анфиса помогала Валентине Ивановне, ходила с ней в поликлинику, убирала, готовила.
Хоть Павел и не испытывал любви к Анфисе, но был благодарен ей за то, что она помогала его маме. Они с женой часто ходили гулять, она любила ходить но новинки кино. Она часто выпрашивала у него обновы, в которых потом хвасталась перед своими подругами.
Прошло четыре года, как Павел вернулся домой. Маме становилось все хуже, она уже почти не вставала с постели, почти ничего не ела. Даже ее лечение в санатории не помогало. Врачи разводили руками – «что вы хотите, от старости лекарств нет», говорили они. Когда он задумался отвезти маму на лечение за границу, неожиданно Анфиса устроила ему истерику о том, зачем тратить деньги на лечение матери, которая и так скоро помрет, лучше эти деньги потратить на нужное, например, купить для Анфисы машину.
Паша смотрел на женщину, которую считал своей женой и не верил в то, что видел перед собой. Красивая, лощеная, во всем заграничном, увешенная золотом, которой все это оказалось мало, готовая променять жизнь его матери на машину. Он не стал ей ничего отвечать, решил разобраться после возвращения из рейса.
Весь рейс сердце у Павла было не на месте, он поспешил разобраться со всеми делами и, не дожидаясь попутного груза, рванул домой. Он возвращался на два дня раньше, чем планировал. Он не стал отгонять машину на базу, а сразу подъехал к домам. Уже поднимаясь к квартире услышал громкий звук голосов и веселую музыку. Когда он открыл дверь, перед ним открылась крайне занятная картина. На кухне в сизом табачном дыму сидела его жена с двумя своими подругами и каким-то смутным типом, который уже спал лицом на столе. Второй мужик обнаружился спящим в их супружеской постели. Анфиса, увидев Павла, испуганно замолчала и уставилась на него, как на свой приговор.
– Пять минут и чтобы никого здесь не видел, – грозно сказал Павел, выключая музыку и уходя в комнату к маме.
Она лежала в своей постели и не спала, смотрела уставшими глазами в потолок. Увидев сына, она попыталась приподняться, но он быстро подошел к ней, осторожно заставил лечь обратно:
– Мамочка, не вставай. – Он нагнулся и поцеловал ее в лоб. – Ты как?
– Да так, пока жива, – ответила мама слабым голосом. Из ее глаз потекли слезы.
– Давно они тут гуляют? – Павел кивнул головой в сторону кухни.
– Да каждый раз, как ты уезжаешь в рейс.
– Почему ты мне ничего не говорила, мама? – Его сердце было готово разорваться от боли, когда он видел, как болезненно сморщилось ее лицо. – Мамочка, ну как же так? Анфиска хоть помогала тебе все это время?
Мама ничего не ответила, только отвернула голову, чтобы не смотреть ему в лицо.
– Понятно, – протянул Павел, резко поднялся и вышел из комнаты.
В кухне уже никого не осталось, только бардак на столе и пустые бутылки на полу. Анфиса сидела в их комнате, забившись в угол кровати.
– Пашенька, поверь, я тебе не изменяла. Просто мы с подружками праздновали день рождение Лильки.
– Ты сейчас, – он тихо и размеренно начал ей говорить, – соберешь свои вещи и свалишь отсюда.
– Пашенька, да что ты такое говоришь? Куда же я пойду?
– Мне все равно, куда пойдешь. Ты не останешься ни на минуту в этой квартире.
– Родной, поверь мне, я тебе не изменяла! – она упала коленями на пол и кричала ему. – Куда же я пойду, я же твоя жена!
– Где жила до этого, туда и вернешься. Даю десять минут собрать свое шмутье и цацки. Время пошло.
Он вышел из комнаты и зашел к маме, которая так и продолжала тихо плакать.
– Мамочка, не плач, все будет хорошо. Я сейчас увезу Анфиску, скоро вернусь, потом мы с тобой обо всем поговорим. Он погладил маму по плечу и поцеловал в щеку.
Через десять минут он вышел от мамы. Анфиса металась по комнате, запихивая в чемоданы свои тряпки. Она истерично что-то выкрикивала, слала проклятья в адрес Павла и его мамы. Ни слова не говоря, Павел взял паспорт Анфисы, положил к себе в карман, потом поднял ее чемоданы и пошел на выход. Она пошла следом за ним, продолжая уговаривать простить ее. Павел закинул вещи в кабину, не дожидаясь, пока Анфиса заберется в кабину, завел двигатель.
– Дверь закрой и пристегнись, – только и сказал он.
– Ты куда меня везешь? – всхлипывая, спросила Анфиса, но он ничего не ответил.
Павел подъехал к ЗАГСу, кивнул Анфисе, чтобы она вышла из кабины, потом схватив ее за руку, потащил к регистратору. Через час они вышли из ЗАГСа, снова сели в машину, Паша отвез Анфису к ее тетке, где она жила до этого, выгрузил ее чемоданы и вернулся домой. Он долго наводил порядок, стараясь не дать волю своей злости и не разнести все вокруг.
Вечером они долго разговаривали с мамой. Он слушал ее слова и злость клокотала у него в груди. Как эта тварь могла так издеваться над мамой, не кормила ее. Когда мама с трудом выбиралась из своей комнаты в туалет, на что получала крики и обзывательства от Анфиски. Павел сказал, что подал заявление на развод.
– Хорошо, – тихо выдохнула мама. – Зря ты связался тогда с ней. Лучше быть одному, чем с таким человеком, как Анфиска.
– Мам, ну почему ты мне раньше не рассказывала о том, что происходит? – Он с болью смотрел на свою иссохшую маму, прижимая ее к себе.
– Не хотела тебя расстраивать.
***
Через несколько дней он узнал все последние новости поселка. Кто-то из знакомых сообщил, что мать Нины умерла, от Нины ушел муж и она осталась одна с детьми и отцом:
– Из сил девка выбивается, все на себе тащит. Дети – оторвы, от мужа ни копейки не видит. Хорошая девка, жалко ее, – сокрушалась какая-то соседка.
Павел долго думал, что ему делать, потом вечером собрался и пошел в беседку. Немного погодя он увидел Нину, которая возвращалась с работы. Он вышел к ней, поздоровался, предложил поговорить. Нина пожала плечами, он взял из ее рук пакет и прошел в беседку.
– Нина, я слышал, что от тебя ушел муж. – Она кивнула головой. – Давай будем жить вместе? У нас все еще может быть хорошо.
– Ты же женат, – она невесело усмехнулась. – Как ты себе это представляешь?
– Я подал заявление на развод, через месяц нас разведут.
Он долго пытался ее уговорить бросить все и начать новую жизнь с ним. Он до сих пор любит ее и хочет сделать ее счастливой, но она только отрицательно качала головой:
– Паша, нет, я замужем, у меня двое взрослых детей. Что о нас будут говорить?
– Да какая разница, что будут говорить? Главное, что мы будем вместе и будем счастливы. Неужели тебе нравится такая жизнь, ты не хотела бы быть счастливой? Я могу дать тебе все, что захочешь.
Он снова пытался уговорить ее, прижал к своей груди, слышал, как сильно бьется ее сердце, как она сжимается от его прикосновений, закрывается от него:
– Нет, Паша, не смогу. Извини, мне пора. Прошу, не рви мне душу. Не надо больше меня встречать. Вряд ли у нас что-то получится.
Она поднялась и ушла, а Павел снова сидел и молча наблюдал за ней, пока она не вошла в подъезд. Он поднял голову вверх, как-будто что-то хотел разглядеть в темнеющем небе. Почему так получается, почему женщина, которую он любит и для которой готов на все, не хочет услышать его, не хочет быть с ним и быть счастливой? Ну почему? Может и вправду все бросить и уехать к Сашке? Но маму жалко оставлять, а перевозить ее уже невозможно.
Когда он вернулся домой, мама сидела на своей постели и перебирала какие-то документы. Она протянула ему папку.
– Держи, это документы на дом моих родителей. Когда меня не станет, поезжай туда, нечего здесь тебе делать. Может там свое счастье найдешь.
– Мамочка, ты о чем, ты еще долго проживешь, – у него слова застревали в горле.
– Паша, я прекрасно все понимаю. Не забывай, что я медик и знаю, что осталось мне не так уж и много. Просто прими это. Мне там будет хорошо, встречу своих родителей и мы будем присматривать за тобой, – она улыбнулась такой теплой улыбкой, какой могут улыбаться только мамы.
***
Через два месяца мамы не стало. Она была единственным родным человеком. Павел находился в каком-то трансе, все хлопоты на себя взяли женщины, с которыми мама когда-то работала в больнице. Он только принимал соболезнования и никак не мог взять себя в руки. В глазах стояла серая пелена слез, сердце болело. Он плохо помнит день погребения, как проходили поминки. Вечером с ним осталась тетя Вера, лучшая мамина подруга, которая уложила Павла спать.
– Паш, поплачь, не держи слезы, – говорила она, поглаживая его по плечу.
Через несколько дней на пороге квартиры появилась Анфиса, которая напустила на себя вид скромницы:
– Паша, прости меня. Я слышала, что Валентина Ивановна умерла. Прими соболезнования.
– Зачем пришла? – грубо прервал ее Павел.
– Я хотела извиниться перед тобой. Может у нас получиться снова начать жизнь? – Она еще помялась на пороге. – Может пустишь в квартиру, поговорим? Чего всем соседям представление устраивать.
– Нас развели. Тебя я больше видеть не хочу. Я все сказал. – И он закрыл перед ней дверь.
Снова потянулись дни, как жвачка, прилипшая к подошве, безрадостные и однообразные. Его спасала лишь работа, дальние рейсы. Он старался брать самые дальние, чтобы меньше появляться в квартире, где сейчас все напоминало о маме.
Однажды он взял отпуск и съездил к своему другу Сашке. Он и его родители был и рады Павлу, встретили как родного. Они долго сидели вечером за столом, который накрыли к его приезду. Павел, ничего не скрывая, рассказал им о своей жизни.
– Да, помотало тебя, – сказал Александр. – Знаешь что, давай-ка перебирайся к нам. С работой вопросов не будет, с жильем поможем. Решайся, бросай свой убогий угол.
– Пока ничего не могу сказать. С квартирой мамы надо будет что-то решать и у меня есть дом в Рязани. От деда с бабулей остался. Я родился там. Надо будет туда съездить, посмотреть. Если что надумаю, свяжусь с тобой, – ответил Павел, обдумывая свою дальнейшую жизнь.
Он все больше склонялся к мысли, что пора уже оставить свою любовь к Нине в прошлом. Не хочет она быть с ним, зачем настаивать? Как говориться, насильно мил не будешь. Решила страдать, переубеждать ее не будет больше. А сам? Сам как-нибудь. Одному легче.
Когда он вернулся домой, был вечер. Он прошел домой. Утром проснулся от громких голосов вечных сплетниц, которые обычно собирались под окнами их квартиры. Опять бабульки перемывали кости всем соседям. Он уже даже и не слушал, о чем они там говорят, но неожиданно он услышал имя Нины и невольно стал прислушиваться:
– Ой, что делается, бабоньки! И вот так каждый вечер она тут сидит и ждет своего Пашу, – говорила одна «сорока».
