Текст книги "Королева пиратов"

Автор книги: Виктория Янссен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Анна и Сюзела поклонились.

– Хорошо, – сказала Имена. – Уведите пленниц.

Минуло три дня. Пиратские суда оставались в зоне видимости, но находились на расстоянии примерно шести корабельных длин позади.

Находясь в каюте и держа мозолистую руку Йедона, находящегося на последнем издыхании, Имена чувствовала пульсацию в висках, что свидетельствовало о приближении шторма. Когда моряк испустил дух, она положила ему на грудь заработанные им монеты и поспешила обратно на палубу. В дующем все сильнее ветре чувствовался запах озона, и волны с силой разбивались о борта судна, раскачивая его. На горизонте появились фиолетово-черные тучи.

Четри возник подле Имены прежде, чем она успела его позвать. Долгие дни и ночи погони сказывались на нем: глаза покраснели от усталости и соли, из кос во все стороны торчали волосы, а складки вокруг губ обозначились четче, чем обычно.

– Привяжи все, что только возможно, даже ценой сокращения расстояния между нами и преследователями. Протяни спасательные тросы вдоль всего судна и поперек тоже. Спустить все паруса, какие возможно. – Она назвала имена матросов, которых следовало задействовать, понимая, что кораблю грозит опасность, но все же не такая страшная, как опасность от безрассудного поведения. – И направь больше людей к насосам.

Освещение постепенно менялось, небо приобрело оттенок латуни, раскаты грома походили на удары огромных невидимых дубин.

– Ветер скверный, – согласился Четри, – но он может сослужить нам хорошую службу. Во время шторма пиратам станет сложнее преследовать нас.

– Нам и самим придется нелегко, если собьемся с курса, – возразила Имена, глядя на своего первого помощника. – Как только оторвемся от них, нужно зайти в безопасный порт. – Она умела ориентироваться по звездам и намеревалась извлечь из этого пользу.

Мгновение Четри безмолвно взирал на нее, затем кивнул:

– Да, капитан.

Шторм ударил завывающим ветром и стеной воды. Несколько парусов, которые не удалось вовремя опустить, за считаные секунды превратились в лохмотья, канаты неистово и опасно хлестали, и никто не отваживался приблизиться к ним, чтобы перерезать. Лучшие впередсмотрящие «Морского цветка» обвязались веревками за пояса, чтобы не упасть на палубу с огромной высоты и не разбиться в лепешку. Имена нахлобучила на голову клеенчатую шляпу и привязала себя к грот-мачте. Она отдавала приказы команде с помощью горна, потому что крик ее был совершенно неслышим в порывах ветра и скрипе древесины. С неба обрушилась сплошная белая пелена дождя со снегом. Вскоре даже звуки горна перестали быть различимыми, вода переливалась через поручни на палубу, захлестывая лодыжки Имены и через малейшие отверстия просачиваясь на нижние палубы.

Женщина вздохнула с облегчением, когда последний член экипажа спустился с мачты. Небо прорезала вспышка молнии, и все вокруг погрузилось во тьму.

Имена понимала, что корабль в любой момент может пойти ко дну, но все же не могла не наслаждаться бьющими ей в лицо струями дождя и порывами ветра, чуть не поднимающими ее в воздух. По такелажу заплясала шаровая молния, очаровавшая Имену своей опасной красотой, затем, не причинив вреда, исчезла в море.

Следом возник водяной смерч, ревущий, точно легендарное чудовище морских глубин, высотой он превосходил грот-мачту. Завидев его, Имена забыла, что нужно дышать. Сделав вдох, она ощутила вместо воздуха соляной туман, затем стена воды обрушилась вниз, отбросив ее к поручню. Палуба была настолько затоплена водой, что не было различий между ней и морской пучиной, у ног Имены трепыхались оглушенные рыбы. Наконец она подтянулась с помощью спасательного троса и вновь приняла вертикальное положение. С одежды ее стекала вода. Шляпы она лишилась, и струи дождя больно хлестали ее по голове. «Что ж, – подумала Имена, – наши преследователи не могли предвидеть подобного».Если повезет, то пираты, возможно, погибнут или их корабли получат такие сильные повреждения, что не смогут продолжать преследование.

Имена отыскала Четри и отдала ему еще несколько приказаний, крича и отчаянно жестикулируя в надежде, что тогда слова ее достигнут первого помощника, невзирая на рев ветра, шум ливня и гром. На палубе появилась миниатюрная Гналам, она привязала себя веревкой к грот-мачте, готовясь срочно выполнять плотницкие работы. Она и главный плотник Серетсе могут работать по очереди. Помахав женщине, Имена стала пробираться к рулевой рубке. Небо прорезала очередная вспышка молнии.

Рулевой Бонневи закрепил ступни в двух железных скобах, вмонтированных в палубу, и обвязался двумя веревками – одной вокруг талии, а второй привязал руку к штурвалу. Имена нырнула под крышу рубки, чтобы перевести дух и глотнуть воздуха без примеси морской соли.

– Отвяжи руку от руля, если не хочешь потерять ее! – скомандовала она.

Не успела она произнести эти слова, как на румпель обрушилась волна, и штурвал пополз в сторону. Вымученно улыбнувшись, Бонневи высвободил руку и отпустил штурвал, но схватил его снова, как только волна схлынула.

– Мне застопорить руль? – спросил он.

Имена взглянула на тросы штурвала. Регулярное поддержание их в порядке гарантировало, что они вряд ли могут лопнуть.

– Да, так и сделай, а потом отправляйся в трюм и немного отдохни, – сказала Имена. – Тебе это необходимо.

Когда Бонневи спустился по лестнице, из люка показалась крупная фигура. Это был Максим. Он протянул Имене кружку с деревянной крышкой.

– Осторожно, горячо, – произнес он низким голосом, легко перекрывающим шум непогоды.

Клеенчатый плащ Имены промок насквозь, поэтому она с благодарностью приняла кружку и стала согревать о ее теплые бока заледеневшие ладони.

– Благодарю. А теперь возвращайся вниз.

– Нож направила меня сюда присматривать за тобой. – Опершись одной рукой о перегородку, герцог склонился к Имене и произнес: – Пей чай.

Она сдвинула крышку в сторону и сделала глоток. Мятный чай не обжигал, но приятно согревал ее замерзшее тело, воспламеняя его. Опустошив кружку, она вернула ее Максиму.

– Быстро вниз, – приказала она. – Не хочу, чтобы вас смыло за борт.

За пределами рулевой рубки шум становился просто нестерпимым. Имена поморщилась и стала осматриваться, пытаясь определить его источник. Раздался пронзительный скрип дерева, потом грохот падения. Свист ветра в парусах изменился. Судно лишилось стеньги.

– Сгнившие рыбьи потроха! – в сердцах выругалась Имена, ныряя в пелену ливня.

* * *

При первой атаке шторма Максим принялся расспрашивать двух пленниц с пиратского судна, притворяясь, однако, что сам отвечает на их вопросы касательно порядков на «Морском цветке». Особенно Анну и Сюзелу интересовало отношение к наложницам и узникам. Они отказывались верить, что на судне нет наложниц, и считали, что будут принадлежать Четри, так как сама капитан Люнг предпочитает мужчин. Сюзела вообще не произносила ни слова, но взгляд ее был очень красноречив. Было ясно, что она не верит тому, что говорит Максим. Она сидела подле Анны, подогнув под себя ноги и с силой прижимая к себе корабельного кота.

Максим предпочел не углубляться в подробности, потому что считал, что Имена должна принять решение о дальнейшей судьбе этих женщин. Лучшим убеждением для них станет то, что к ним никто не станет приставать. Он познакомил Анну и Сюзелу с Норис и Диной, в чьи обязанности входило приносить пленницам воду и еду, а сам вернулся в каюту Имены.

Шторм бушевал пять дней, в течение которых судно бросало из стороны в сторону, как игральные кости в стакане. Затем наконец наступило желанное затишье. Возможно, «Морской цветок» оказался за пределами бури. Пиратских кораблей видно не было, но никто не брался утверждать, пошли ли они ко дну или просто остались далеко позади.

В предрассветные часы на шестые сутки Имена приказала убрать спасательные тросы. Весь день до вечера команда откачивала воду из трюма, подбадривая себя песнями. Максим подменял кого-то из членов команды, когда в этом возникала необходимость, затем вернулся в каюту капитана, устало потирая глаза. Сняв с себя рубашку, насквозь пропитанную солью, он обтерся губкой и переоделся. Ему хотелось помыться как следует, но за последнее время он и без того слишком часто окунался в холодную воду, к тому же должно пройти еще некоторое время, прежде чем на камбузе удастся нагреть достаточное количество воды. Он распорядился, чтобы после удовлетворения нужд пациентов хирурга следующую партию горячей воды доставили капитану.

Герцог знал, что Имена не спала уже двое суток, за исключением кратких моментов забытья, будучи привязанной к мачте, или нескольких моментов между выполнением различных дел. Сам же Максим большую часть времени проводил в ее каюте, чтобы не пропустить там ее появление, но она вообще не спускалась вниз. Каждые несколько часов он выбирался на палубу, где бушевал шторм, свистел ветер и лил дождь, чтобы принести Имене горячего чая или вяленого мяса с хлебом. Иногда вместо него ходила Норис, которой чаще удавалось уговорить капитана поесть.

Максим удивлялся, насколько иными стали его заботы. Он мечтал лишь о том, чтобы пережить непогоду, если только Имена сумеет выкарабкаться тоже. Для этого он заставлял ее пить чай, с таким трудом подогреваемый на спиртовке, немного есть и хоть на несколько минут уходить с пронзительного ветра. Ему хотелось просто быть рядом с ней, пусть и не долгое время.

Дверь настежь распахнулась, и в каюту с трудом вошла Имена. Ее насквозь мокрая одежда была покрыта белыми пятнами соли и черными – смолы. Хотя раны, полученные в схватке с пиратами, постепенно затягивались, на щеке ее появился свежий синяк, губы растрескались, а глаза были красными, как у заядлого курильщика.

– Выглядишь восхитительно, – заметил Максим, действительно так считая.

– Не стойте на моем пути к кровати, – ответила Имена, делая неверный шаг вперед.

Герцог взял ее под руку и обнял за талию.

– Я помогу тебе, – предложил он.

– А где Норис?

– Занята. – Уложив Имену поверх одеяла, он взял ее босые ступни и также поднял их на койку. – Засыпай, а я пока сниму с тебя одежду.

– Это угроза или обещание? – с лукавой улыбкой спросила женщина. Глаза ее закрылись, и, когда Максим принялся развязывать мокрый узел, удерживающий ее брюки на талии, она уже спала крепким сном.

Герцог подумал о том, что она не заметит, если он обмоет ее холодной водой. Имена лишь один раз поморщилась, когда он стирал соль со свежих порезов на ее руках, а затем обрабатывал их зеленой лечебной мазью. Наложив повязки, Максим счел, что даже Нож осталась бы довольна его работой. Когда он стал протирать губкой лоно Имены, она пробормотала что-то, но не проснулась.

Он поборол желание поцеловать ее, вместо этого снял с себя одежду и лег рядом с ней. Койка не была рассчитана на двух взрослых людей, особенно если один из них такой крупный, как Максим, поэтому ему пришлось тесно прижаться к женщине. Положив ладонь ей на живот, он привлек ее к себе, и она идеально повторила форму его тела. Герцог отметил про себя, что они впервые лежат вот так вместе.

«Вот что значит влюбиться», – подумал он.

Если бы и Имена испытывала к нему схожие чувства. По крайней мере, она не храпит.

Прижавшись щекой к бархатистому пушку на ее голове, он вдохнул ее запах. Мускулы его расслабились, как спущенные паруса. Свет лампы показался герцогу слишком ярким. Веки его смежились.

Кто-то с силой тряс его за плечо. Открыв глаза, Максим заметил Имену.

– Вы спите в моей постели, – сказала она.

– Как долго? – пробормотал он.

– Четыре часа, – ответила она. – Я позволяю себе спать ровно столько времени, сколько длится одна вахта. Хочу вас обрадовать известием о том, что судно не пойдет ко дну.

– Предполагалось, что я должен об этом волноваться? – удивился он. – Я плачу тебе не за то, чтобы ты потопила мой корабль, особенно если я сам нахожусь на его борту.

Имена выбралась из постели.

– Есть хочу, – сообщила она.

– Вон там…

Но она уже и сама нашла стоящий на столе поднос с холодными рисовыми шариками, козьим сыром и маринованными овощами с имбирем.

– Не хотите ли присоединиться? – спросила она с набитым ртом.

Максим покачал головой. Он не мог глаз отвести от ее стройного обнаженного тела с мягкими изгибами бедер и округлостями грудей, а также от сырных крошек, которые она роняла на пол. На ее покрытом татуировками бедре обнаружился свежий синяк. Очевидно, Имена ударилась о поручень. Когда она отвернулась, чтобы взять еще один кусок сыра, герцог подошел к столу и налил ей в чашку рисового вина.

Свободной рукой Имена взяла чашку и моментально осушила ее.

– Никто не стучал, в противном случае я бы проснулась, – сообщила она. Отставив чашку в сторону, она снова принялась поглощать сыр. – Так вы решили перебраться в мою каюту, правильно я поняла?

– В моем закутке теперь содержатся пленницы, – сообщил Максим. – Ты еще спать будешь?

– После того, как поем, – ответила Имена. – В противном случае я очень об этом пожалею.

– Имена? – позвал он, когда она закончила жевать.

Она смахнула крошки с рук и сделала шаг к Максиму. Когда она положила руки ему на грудь, у него перехватило дыхание.

– Я и подумать не могла, что столько всего может случиться.

– Столько всего? – переспросил Максим. Он стоял так близко, что ему была видна прилипшая к ее губе крошка. Если бы захотел, он мог бы наклониться и поцелуем снять ее.

– Пираты. Шторм. Вы можете сказать, что и первое, и второе произошло по не зависящим от меня причинам, и это будет правдой. Но если бы я не выкрала вас, вам не пришлось бы столкнуться с пиратами, а мне не пришлось бы плыть в ураган, чтобы избавиться от них.

Максим смахнул крошку кончиком пальца.

– Но в противном случае я, вероятно, был бы уже мертв.

– Я заслуживаю вашей благодарности, – заметила она.

– Именно ты спасла меня от участи наложника пирата, – заметил он.

– Вы сражались на моей стороне и сделали все, что было в ваших силах. О большем я не смогла бы просить даже Четри.

– Так, значит, я почти так же хорош, как Четри? – Максим обнял Имену за талию и привлек к себе, прижимая ее руки к своей груди. Кожа ее на ощупь была гладкой как шелк. Его ладони погладили ее поясницу, затем поднялись вверх вдоль линии позвоночника и снова спустились вниз. Максим остановил себя прежде, чем руки его сжали ее ягодицы, хотя ему очень этого хотелось.

– Давай будем считать, что мы квиты, договорились? От всех этих разговоров, что кто-то кому-то должен, мне становится не по себе. Не хочу думать о долге, когда дело касается тебя. Хочу думать только о тебе самой. – Склонив голову, он прижался губами к ее губам.

Имена отстранилась, облизывая губы:

– Я надеялась, что у нас найдется на это время.

Она обхватила Максима за шею мозолистыми руками, заставляя его дрожать всем телом.

– Поцелуй меня, – попросил он.

Имена повиновалась не сразу. Вместо этого она принялась легонько царапать его кожу, посылая по его телу волны наслаждения и заставляя изгибаться себе навстречу.

– Если хочешь, можешь даже сначала связать меня, – предложил он.

Имена ухмыльнулась:

– Мне недостанет на это терпения. – Все еще улыбаясь, она поцеловала его.

У ее поцелуя был вкус соли и вина. Максим позволил Имене проявить инициативу. Ему нравилось крепкое прикосновение ее пальцев к затылку и даже сомнительное удовольствие от того, как она тянет его за волосы, чтобы привлечь ближе к себе. Язык ее рьяно извивался у него во рту.

Они забыли, что нужно дышать. Наконец Максим произнес:

– Я бы предпочел делать это лежа.

– Я могу заснуть прямо на тебе, – предупредила его Имена. Глаза ее действительно были словно подернуты дымкой, а зрачки в тусклом свете казались очень большими.

– Когда ты проснешься, я все еще буду здесь, – отозвался герцог.

Легко оторвав Имену от пола и вызвав поток ее проклятий, он уложил ее на койку. Она продолжала ругаться, но не противилась ему.

– От меня в самом деле пахнет как от сгнившей медузы? – поинтересовался Максим.

Имена высвободилась из кольца его рук и вытянулась на койке, прислонившись спиной к перегородке.

– В действительности нет. Ты пахнешь как что-то, что мне хочется вкусить. Возьми меня, пока я снова не заснула.

Максим лег на койку на бок, устремив взор на Имену:

– Если бы я знал, как восхитительны твои мольбы о моем внимании, то соблазнил бы тебя давным-давно.

– Это не соблазнение. Мы же в море.

– Не вижу разницы.

Максиму не удалось попросить ее объяснить, потому что Имена снова принялась целовать его, постепенно перемещаясь, пока не оказалась лежащей на нем сверху. Максим задвигал бедрами и застонал, когда она стала интенсивно тереться о него.

– Давай просто сделаем это, – произнес он.

– Ты так говоришь сейчас, но… – Имена на мгновение остановилась, затем принялась кусать его сначала за плечо, потом за шею, посылая его члену волны наслаждения. – Я знаю, что ты хочешь овладеть мною, войти в меня. Помнишь, как это было?

– Такого мне вовек не забыть, – поклялся герцог, кладя руки ей на груди и слегка потягивая соски пальцами. – Хочешь, чтобы я лишился запала, как плохо заряженный револьвер?

– Я хочу лишь, чтобы твой член оказался наконец в моем лоне, – ответила женщина.

Протянув руку, она сжала его восставшую плоть и принялась большим пальцем ласкать головку. От прикосновения ее загрубевшей кожи мошонка его напряглась.

Поморщившись, Максим столкнул ее с себя.

– Я хочу, чтобы ты лежала подо мной, – сказал он.

Имена отвернулась от него, и тогда он обнял ее сзади и просунул одну ногу между ее бедер. Он жаждал ее тепла и запаха ее кожи и мог бы потратить целый час на то лишь, чтобы касаться ее, но она хотела отдаться ему, и он не мог отказать ей в этом удовольствии. Он взял ее сзади, свободной рукой лаская ее груди. Имена с силой сжала другую его руку, но Максим не обратил на это внимания. Ему хотелось лишь прижимать ее к своей груди, касаясь лицом пушка волос на голове, целовать и покусывать ее ухо. Он не хотел выпускать ее из своих объятий, но держать ее вечно, впечатывая в собственную кожу.

Левой рукой Имена принялась гладить его бок, затем неожиданно вонзила ногти в бедро.

– Я не могу трогать тебя вот так, – выдохнула она, раскачиваясь в едином с ним ритме.

– Закрой глаза и покорись мне, – прошептал Максим, целуя ее в висок. – Я не позволю тебе заснуть, пока мы не закончим.

– Мне нужно больше, – произнесла она, – и сильнее.

Максим хотел бы, чтобы это мгновение длилось вечно: тела их вплавлены друг в друга и двигаются в едином порыве, и мир его вращается вокруг ее руки, ритмично сжимающей его фаллос. Он гладил ее груди, постепенно спускаясь ниже, к животу, и еще ниже, к волосам, скрывающим влажное лоно. Максим без труда нащупал клитор и принялся ласкать его, одновременно проникая глубже в ее тело.

Вскрикнув, Имена сжала его руку.

– Еще, – потребовала она.

Герцог усилил давление и скорость толчков, и женщина застонала и повернула к нему голову.

Он поцеловал ее в щеку и прошептал на ухо:

– Ощути мою руку, ласкающую тебя. Ощути мою плоть, двигающуюся в тебе. Почувствуй нас как единое целое. – Дыхание давалось ему с трудом. – Имена, Имена, я едва могу дышать. Я мог бы кончить от одного твоего вида. Ты такая милая сейчас, всем своим существом впитывающая наслаждение. И меня увлекаешь за собой.

Закрыв глаза, Максим сделал глубокий вдох, стараясь контролировать движение собственных бедер, но они не подчинялись ему, поэтому он принялся ласкать ее клитор, усиливая толчки.

– Помогай мне, – сказал он, – трись о мою руку.

Имена застонала.

– Сильнее! – приказал он, и она повиновалась, забилась в конвульсиях. Лоно ее сжималось вокруг его члена, спина билась о его грудь. Наслаждение накрыло Имену с головой, и стон ее постепенно затих, превращаясь в едва слышимый вздох.

Максим крепко прижимал ее к себе, ожидая, когда последние отголоски оргазма утихнут. Сам он так и не достиг пика наслаждения, не устремился в пучину всепоглощающего восторга, которого так жаждало его тело, но лишь балансировал на краю. Имена постепенно расслаблялась, одолеваемая блаженной негой. Прижавшись лицом к ее лицу, Максим принялся мысленно считать в обратном направлении на всех известных ему языках, но это не помогло. Он хотел продолжать любовную игру, даже сейчас, когда Имена уже заснула, он испытывал болезненные ощущения в фаллосе. Закрыв глаза, Максим вышел из ее лона, поморщившись, когда нежная кожа головки соприкоснулась с ее бедром.

– Куда это ты собрался? – сонно пробормотала она, неловко касаясь его. – Не останавливайся.

– Так ты не спишь! – с облегчением воскликнул Максим.

– Еще нет. Не могу заснуть, когда твой член в таком состоянии. Он словно самостоятельный живой организм, который мне очень не хочется разочаровывать. А чего хочешь ты?

Вместо ответа Максим снова со стоном вошел в ее лоно.

– Я все сделаю очень быстро, – пообещал он. – А потом можешь засыпать.

– Неудивительно, что ты так популярен, – заметила она, устремляясь к нему. – Давай, возьми меня. Не торопись.

– Очень смешно, – произнес Максим, однако небольшой перерыв дал ему отсрочку, и он сделал несколько сильных толчков, заставив Имену одновременно и смеяться, и проклинать его.

Он потянулся к ее клитору, но обнаружил, что она сама ласкает себя.

– Не беспокойся обо мне, – простонала Имена.

Он положил свою руку поверх ее, ускоряя ритм и приближая себя к неизбежной развязке. Еще три сладостных толчка, и он излился в ее лоно, сдерживая дыхание и крепче прижимая к себе Имену.

К своему стыду, он тут же заснул, чего обычно с ним никогда не случалось. Проснулся он некоторое время спустя, почувствовав, что Имена сжимает его руку.

– Четыре часа? – нечетко произнес он.

– Да, – ответила женщина. – А теперь позволь мне уйти. Я потушу лампу.

Когда Имена снова легла на свою койку, прижимаясь к Максиму, он положил щеку на ее бритый затылок и обнял рукой за талию.

– Хорошо, – пробормотала она.

– Мы отлично подходим друг другу, – прошептал герцог ей на ухо. – Правда же? Ты выйдешь за меня замуж?

Ответа не последовало, потому что Имена уже погрузилась в сон.