Текст книги "Покорность не для меня (СИ)"

Автор книги: Виктория Свободина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 15

Первые полтора часа я вела себя прекрасно, зарабатывая себе очки в глазах общества. Кларита мне особо не навредила – для всех я диковинка, бунтарка, уличная танцовщица, вдруг представшая в образе аристократки, очаровательной и красивой светской дамы в провокационном платье. Естественно многим будет интересно со мной пообщаться. В мою пользу играет еще и то, что Эйнер запер меня в поместье и никому не показывал, словно сокровище оберегал, а теперь на приеме везде со мной ходит, ни на шаг от себя не отпуская.

Вела себя действительно очень хорошо, была невозможно приветлива, общительна и мягка, много шутила. Эйнер то и дело на меня удивленно оглядывался и подозрительно хмурил брови, чувствуя подвох. Местное общество, насколько могу судить, теперь от меня, в восторге, особенно мужская его часть. Правда, подняла и своему мужу рейтинг в глазах людей – покорил и укротил дикарку с торгов. То и дело слышу, как супруга моего уговаривают разрешить мне станцевать для всех, Эйнер отказывает и, надеюсь, на уговоры так и не поддастся. Танцевать ради мальчишек – это одно, а для потехи пресыщенной скучающей публики, совершенно иное.

– Лойр Клифорт! – Ко мне и Эйнеру подошла взволнованная Фелис. – Аниль куда-то пропала, не могу ее найти.

Предполагаю, где может быть ветренная красотка, но промолчу. Супруг, кажется, тоже догадывается

– Думаю, позже Аниль появится, не переживайте, Фелис.

– Но лойр, ее нет уже действительно долго.

Эйнер вздохнул.

– Хорошо, идемте к мэру, попрошу, чтобы его люди поискали Аниль в доме. Айра… побудьте немного здесь и никуда не уходите. Сейчас я подойду.

О, ну вот я и осталась одна. Мэр на меня так облизывался при представлении и лобызал руку минут пять, что муж не решился вновь к нему подпускать.

Я тут же оказалась в окружении светских дам. Непринужденно веду беседу и отвечаю на вопросы. Я уже вычислила, кто здесь главные сплетницы, кто достаточно полезен и влиятелен – неизвестно, когда и что пригодится.

– А Кларита, не слишком хорошо о вас отзывалась, – признается одна аристократка. – По мне, так вы очень милая и интересная.

– Спасибо, – скромно опустила взгляд в пол.

– Признайтесь, Клифорт так вами очарован, что только поэтому не выпускает из дома, а не из-за того, что вы дика и невоспитанна, как пытается убедить нас Кларита. Я уверена, она наверняка вам просто завидует, – блестя глазами, сказала другая дама.

– Не могу ничего сказать по этому поводу, с Кларитой я общалась мало, все больше с супругом.

– Скажите, а правду говорят, что Клифорт довольно нелюдим и мало общается с женами, предпочитая заниматься какими-то своими делами?

– Ну, почему, я общаюсь с Клифортом довольно часто. В общении лойр мил и обходителен, мне все нравится, вот только один недостаток у него… – сделала паузу. Дамы задержали дыхание в предвкушении.

– Какой же?

Ничего не ответила, только сделала многозначительное лицо и показала пальцами примерный размер… чего именно, додумают мои собеседницы сами, скажу только, что размер весьма скромный.

Девушки дружно вздохнули. Да, новость острая, но верить мне не спешат.

– Аниль рассказывала, что у лойра Клифорта вот такой, – одна из лойн развела широко руками, словно рыбак, демонстрирующий длину пойманной рыбы.

Фыркнула.

– Вы сами в это верите? Такие вообще бывают?

– Ну… да. Но так говорила не только Аниль. У лойра были интрижки с некоторыми лойнами… и вот они в полном восторге от Клифорта, и про размеры не достойные настоящего лойра, они не упоминали.

О, как много интересного выясняется о лойре. Двенадцать жен ему, значит, мало, еще и на сторону успевает ходить.

– Льстят, – убежденно сказала я. – Нагло льстят.

Лойны стали постепенно расходиться – надо же поделиться свежими новостями от двенадцатой лойны Клифорт.

Что-то Эйнер не торопится ко мне возвращаться. Лично я уже готова либо возвращаться в поместье, либо предпринять попытку побегу, раз муж меня не пасет, вот только его охрана, боюсь, все-таки бдит.

– Кого я вижу! Герцогиня Дараи Донгер Айрелин, живая и невредимая! Мой мир перевернулся! – прозвучал издевательский голос позади меня.

По спине пробежал холодок. Голос я узнала. Обернулась.

Дойлер Леман собственной персоной, наверняка и его стервозная сестра где-то поблизости.

– Извините, это вы мне? – непонимающе хлопаю ресницами, глядя на своего врага. Красивый мужчина, и это обычно вводит в заблуждение. Мужчина высокий, длинные платиновые волосы, темно-серые глаза, токие губы, узкие черты лица. Дойлер все также носит одну серьгу в ухе, а на руке фамильное кольцо рода. Помню и дракона Лемана, стального цвета, грозный такой был, один из лучших. Судя по улыбающемуся лицу Дойлера, тот по своему дракону не особо скучает.

– Ох, герцогиня, только не говорите, что потеряли память, иначе я буду разочарован, – с насмешкой протянул мужчина.

Едва сдержалась, чтобы не кинуться на Лемана. Специально провоцирует, чтобы выдала себя.

– Мы знакомы? – меня уже начинает трясти от плохо сдерживаемой ненависти.

– Конечно, знакомы. Хотите, расскажу вам, кто вы и откуда, герцогиня? – любезно предлагает Дойлер, меня же смешит и одновременно злит это его обращение ко мне. Герцогиня. Какая герцогиня? Нет больше никаких титулов, они умерли вместе с нашей землей и семьями.

Молчу, не зная, что ответить. Не дождавшись ответа, Дойлер заговорил сам.

– Подумать только, как вы опустились, герцогиня. Одна из самых богатых и родовитых девушек империи, невеста принца… и что в итоге? Скандальная девица, бесправная двенадцатая жена, нелюдимого ученого? Да, ваш муж, конечно не прост, но… он вас, надеюсь, не обижает? А то женщинам в местном обществе очень много приходится терпеть. А вы всегда такой гордой, независимой были… наверняка за это теперь получаете. Тут мужчины не терпят женского неповиновения, хотя любые мужчины его не терпят. Я вот, всегда считал, что вам не хватает кротости и смирения. Все-таки ваш отец слишком много вам позволял и воспитал, скорее как сына.

– А вы, собственно, кто? – прохладно поинтересовалась, тем самым прерывая самодовольный монолог Лемана. Как еще, держусь, не понимаю.

– Мое имя – Дойлер Леман. Герцог, как и вы. Скоро, надеюсь, вновь познакомитесь и с моей сестрой. Нам, выжившим, нужно держаться вместе. А в идеале – мы же и должны возродить драконий народ. Хотите, я поговорю с вашим мужем, расскажу, кто вы, думаю, он не откажется передать вас мне для благородного дела возрождения расы. Раз мы выжили, значит у нас сильные гены.

Даже голос потеряла от такой наглости. Хочется крикнуть: «Нет!», но не могу. Не надо про меня рассказывать, а уж тем более со мной ничего возрождать. Пусть с сестрой своей возрождает сколько угодно и что угодно. Без драконов мы все равно такие же люди, как и остальные. Леман, видимо, не знает, сколько заплатил за меня Клифорт, раз думает, что Эйнер так просто согласится со мной расстаться.

– Ну, что же вы молчите, Айрелин? – со змеиной улыбкой на лице спрашивает меня Дойлер.

Делаю шаг назад, еще один… спиной врезаюсь кого-то, и на мои плечи опускаются мужские ладони.

– Айра, вы, как и просил, меня дождались здесь, спасибо, – сейчас голос мужа звучит для меня, как музыка. Становится спокойнее.

Как это одна? Смотрю на то место, где только что стоял Леман… а его там нет. Что за ерунда? Не привиделся же мне Дойлер? Как так?

– А… скоро мы домой поедем? – больше не чувствую себя в этом доме в безопасности. Что-то определенно не так с этим Дойлером Леманом.

– Домой… вы ведь имеете в виду поместье, да? – с какой-то странной интонацией спросил лойр. – В принципе, меня здесь больше ничего не держит, правда остальные лойны наверняка не готовы так рано уезжать, но если вы хотите, мы может вместе с вами уехать, а их, чуть позже отвезет моя охрана.

– Да, хотела бы, что-то неважно себя чувствую. Голова болит. Как там Аниль? Нашлась?

– Нашлась. Все нормально. Кстати, дома у меня к вам будет один разговор.

– Почему не сейчас?

– Сейчас не стоит.

Эйнер не стал уточнять, где и как нашел мою рыжую подружку, а сразу повел меня к выходу. Постоянно оглядываюсь, но ни брата, ни сестры Дойлер, не замечаю что-то.

Пока поднимались на крышу, я держалась, пока выезжали с супругом из дома, тоже держалась, находясь в состоянии натянутой струны, и даже пока летели, я просто молча сидела в салоне быстро парящего в ночи флая. Еще немного, добраться только до спальни, и можно спокойно предаться истерике из-за настигшего меня прошлого. Леман меня действительного напугал, еще и разворошил и так не особо заживающую рану на сердце.

Мой план немного не удался. Когда флай подлетел ко входу в поместье, и Эйнер подал мне руку, чтобы помочь выйти из машины я еле вышла, а когда сделала первый шаг, голова закружилась, а ноги подкосились. Из меня словно всю энергию выкачали.

– Айра! – Эйнер успел поймать и прижать меня к себе. – Что с вами такое?!

Сил говорить нет, и только слезы льются ручьями по щекам. Сама не понимаю, что со мной. Это истерика, но какая-то странная.

Лойр взял меня на руки и спешно понес в дом.

Эйнер принес меня… куда-то и уложил на диван. Перед глазами все расплывается от слез, поэтому не могу понять, где я.

Супруг померил мне пульс, задавал какие-то вопросы, но я не слушала, затем что-то измерил приборами.

Почувствовала укол в руку.

– Пейте, – раздался властный приказ и около моих губ оказался стакан с какой-то жидкостью.

А у меня, оказывается, зубы стучат – когда начала пить, заметила. Жидкость густая и сладкая. Выпила напиток до дна, причем с большим удовольствием.

Всхлипнула раз, другой… и больше не хочется плакать.

– Что со мной было? – поинтересовалась у лойра, который, оказывается, укутал меня в плед, и сидит рядом со мной на диване, крепко обнимая.

– Сильное энергетическое истощение. Укол был с успокоительные, а выпили вы восстанавливающий энергию напиток. Вас еще какое-то время будет морозить и лучше поспать, перед этим сытно поев.

Прерывисто вздохнула, закрыла глаза и… положила голову на плечо Эйнера. Сама не понимаю, почему так сделала. Просто супруг кажется мне в этот момент таким спокойным и надеждым, а мне нужна поддержка.

– Айра, мне нужно знать, что выделали и с кем говорили, с того момента, как я от вас ушел. Все происходящее слишком сильно похоже на покушение.

– А… скажите. Когда вы ко мне подошли после поисков Аниль, я с кем-либо разговаривала?

– Нет, вы стояли в полном одиночестве, а потом начали пятиться назад.

Потрясающе.

– Знаете, возможно это и не покушение. Подобные приступы у меня уже бывали с того момента, как я оказалась в канализации, правда со временем стали происходить все реже, и ни разу таких сильных не было, да еще и с галлюцинациями.

– Кто или что вам привиделось? – осторожно и вместе с тем напряженно поинтересовался Эйнер. Наверное, Клифорт сейчас думает о том, что слишком дорого заплатил за такую дефектную жену.

– Мне… – замолчала. Ну не рассказывать же про гадкого Лемана.

– Айра, – требовательно произнес супруг.

– Уже не помню. Всякая ерунда.

Клифорт тяжко вздохнул.

– Дорогая, если вы не будете со мной откровенны, я не смогу вам помочь.

– Помочь в чем?

– Разобраться в том, кто устроил на вас покушение, да еще и так виртуозно.

– Вы все-таки думаете, что это покушение?

– Почти уверен. А что касается ваших приступов – на момент поступления на торги вы были совершенно здоровы, причем и в плане энергетического баланса тоже. Я все проверил.

Молчу. В душе очень надеюсь, что Леман и наш разговор с ним мне только привиделся. Я люто ненавижу брата и сестру Дойлер, но, как показала сегодняшняя встреча, теперь еще и до дрожи боюсь Лемана, было в нем что-то такое… действительно пугающее, на уровне инстинктов.

По щекам, одна за другой покатились слезинки. Боль от потери родных и всего моего мира до сих пор не утихает, и вряд ли когда-нибудь пройдет. Прошлое все равно настигает.

– Айра, пожалуйста, не плачьте, – просит меня Эйнер и признается. – Несмотря на наличие у себя стольких жен, к женским слезам я привыкнуть все равно не смог.

– Тогда я пойду, – нет сил язвить по поводу пристрастий супруга. – Чтобы вас не смущать.

– Нет, Айра. Вы останетесь со мной. Хотя бы до тех пор, пока все не расскажете.

Это Эйнер меня запугать пытается? Глаза слипаются. Я уже пригрелась на мужском плече, выплакалась и, кажется, засыпаю.

– Ну, нет. Айра, рано спать. Сначала разговор.

– Угу, – сонно отвечаю.

Чувствую, как моего лица касается мужская рука, мою щеку медленно осторожно гладят. Руку Эйнера, как бы странно это не звучало, я уже узнаю кожей. Пальцы немного шершавые, сухие и теплые. Клифорт почти все время, что мы были на приеме, не убирал руку с моей спины, чем очень волновал. Больше не буду при Эйнере надевать платья с открытой спиной.

– Эйнер, – строго и вместе с тем сонно произношу я. Сил, чтобы даже пошевелиться нет. Зато вот супруг зашевелился. – Эйнер!

Вскрикнула тогда, когда моих губ коснулись чужие, властные, требовательные. Крик потонул в поцелуе.

Я… каюсь, от неожиданности на не сколько секунд позволила себе ощутить какого это – поцелуй Эйнера. Губы лойра уверенные, дразнящие, мягкие, и в то же время твердые. Эйнер очень настойчив…

Когда я почувствовала, что в мой рот проникает мужской язык, разум возобладал. Резко оттолкнула супруга и влепила ему пощечину. Пощечина у меня вышла как-то автоматически. Еще никогда не пробовала целоваться с языком, и это меня отрезвило.

– Вы… – пытаюсь подобрать цензурные слова, чтобы быть правильно понятой. В груди клокочет возмущение и гнев. Широко распахнув глаза, зло смотрю на мужа.

Супруг криво улыбнулся, но взгляд его при этом при этом остался совершенно серьезным.

– Ну вот видите, зато спать и плакать уже не хочется? Верно?

Вырываюсь из объятий супруга, чтобы встать и уйти но не выходит. Оказывается, я сижу у Эйнера на коленях и мы оба укрыты одним пледом. Одна рука мужчины держит мои ноги, другая поддерживает за голою спину, слегка меня поглаживая уже где-то в районе копчика. Как я могла подпустить Эйнера к себе настолько близко? Я действительно была сильно не в себе.

– Отпустите меня.

– Пока, нет.

– Почему?

– Не хочу.

– Эйнер!

Супруг неприкрыто довольно улыбается.

– В вас столько огня и энергии Айра. Даже то, что вы потеряли, вы быстро восстанавливаете.

– Эйнер, отпустите меня, мы так не договаривались, – устало прошу я. Ну нет сил у меня сейчас на конфликты.

– Сначала вы мне все расскажете, и только потом… возможно…

Лойр поднимается вместе со мной на руках.

– Куда это вы?

– Мы идем в спальню, на этот раз, в мою, поскольку она ближе. Я тоже не прочь отдохнуть. Ночью приятней общаться лежа.

– Только попробуйте, – зло шиплю я.

– Я не пробую, уже это делаю. И вообще, я уже вам говорил – привыкайте.

– К чему именно?

– Ко всему. Моим касаниям, моей спальне… поцелуям. А еще привыкайте к тому, что будете все мне рассказывать. Все ваши маленькие секреты и большие сокровенные тайны.

– Скажите, а вы всех своих жен так приручаете? А то если судить по остальным лойнам, не очень то они к вам привыкли.

– Вас действительно волнуют мои отношения с остальными женами?

– Почему бы нет? Вас же волнуют мои сокровенные тайны.

– Не всех Айра, вы правильно заметили.

Эйнер занести меня в свою спальню.

Огляделась. Просторное помещение, без особого пафоса. Все такое… мужское что ли. Преобладают темно-синие, фиолетовые и серые цвета, лаконичные прямые формы мебели.

Лойр аккуратно уложил меня на широкую кровать.

– Помочь вам снять платье? – любезно поинтересовался супруг.

– Нет, спасибо, я лучше в нем полежу, – настороженно ответила. Предстоящий допрос в постели меня сильно напрягает.

Предстоящий допрос в постели меня сильно напрягает. Но туфли скинула, без них, если что, бежать удобнее.

– Как хотите. – Сам Лойр снял обувь, пиджак и… рубашку.

Смущена жутко, и хоть в канализации видела и не такое, живя бок о бок с мальчишками, но одно дело мальчишки или даже мой покойный жених (его мне тоже часто приходилось видеть почти голым), и совершенно иное – мой супруг, взрослый, сформировавшийся во всех планах мужчина, с неожиданно очень красивым, накачанным рельефным телом. У Эйнера в лабораториях еще и спортивный зал оборудован что ли? Как-то не замечала.

Глава 16

– Айра, я такой страшный, что вы зажмурились? – спокойный чуть насмешливый голос раздался совсем рядом.

Я зажмурилась? А, точно.

Открываю глаза, и рядом Эйнер. Глаза лойра таинственно блестят.

– Айра.

– Да?

– Вы очень красивая, – произнесено искренне и просто.

Мои щеки заливает румянец.

В который раз за этот вечер теряю дар речи, во всяком случае, связной и приличной. Эйнер довольно улыбается, понимая, что смутил меня и выбил почву из-под ног. Больше всего сейчас хочется накрыться одеялом с головой, чтобы лойр не видел моего красного лица, но это будет совсем по-детски.

– Ну, что, дорогая жена, рассказывайте.

– Про сегодняшний вечер?

– Про все.

Фыркнула и неожиданно для самой себя призналась.

– Я помню свое прошлое.

– Это для меня не открытие. Вы иномирянка, верно?

– Да.

– Хотите, я угадаю, из какого мира?

– Попробуйте.

– Насколько я понял из разговора с вашим другом и по некоторым вашим обмолвкам, в канализации вы появились не так давно, где-то полгода, может, год назад. Я узнавал данные по миграции иномирян в наш мир, поскольку сразу предположил, что моя излишне независимая, свободолюбивая и умная жена вряд ли может быть из нашего мира. Пришлось лично просмотреть всю базу по светлокожим иномирянкам, благо, у к нам мигрирует не тик много иномирян, а простых туристов из-за новой политики сената, у нас нет уже последние десять лет. Что удивительно, вас среди мигрантов, даже за последние пять лет, я не нашел.

Поражаюсь тому, насколько основательный и дотошный мне попался супруг. Наверняка Энеру пришлось пересмотреть несколько тысяч изображений женских лиц. Да с таким деятельным мужем мне инкогнито точно не сохранить долго.

– И?

– Остались нелегальные пути попадания на планету, но они все перекрыты. Был лишь один случай, но невероятно яркий и запоминающий, произошедший как раз не так далеко от города. Примерно год назад местные жители на одном из полей обнаружили настоящее человеческое кладбище, которое непонятно, откуда взялось, и только позже, семья Леман опознала некоторых своих сородичей, и удалось выяснить, откуда появилось больше двух сотен трупов. Айра, вы ведь тоже… выжившая. Как и Леманы. Я прав?

Мыслями перенеслась в самые страшные для себя дни.

Это было жутко и очень быстро. Мы не были к этому готовы. В один момент, во всех кладках яйца драконов почернели и иссохли, в следующие три дня наш маленький чудесный мир, полностью связанный с драконами и их энергией стал рушиться. Рушились сами основы. Случился настоящий апокалипсис. Землетрясения, наводнения, засухи, пожары. Очень скоро начали гибнуть драконята и самые старые слабые драконы. Все стало еще хуже. На планете воздух раскалился. Те, кто еще выжил и имел драконов, оседлали их, взяв на их спины максимальное количество людей – в основном детей, поскольку взрослым места не хватало. Это было страшно, страшнее больше нет ничего. До сих пор дыхание в груди сбивается, и на щеках появляются слезы, стоит только разрешить себе вспомнить. Мои родители предпочли остаться и принять смерть вместе со своей планетой, уступив места молодым и детям.

Путь был трудным. Драконы могут путешествовать из мира в мир – единственные существа, которые могут это делать без приборов и артефактов. Было решено лететь именно в этом мир, поскольку условия в нем и его энергия наиболее совпадала с нашим. К моменту, как мы покинули мир, драконов было еще много, но мы не спаслись. Драконы умирали один за другим, превращаясь в пепел, а вместе с ними гибли, и связанные с ними люди никто не мог понять, в чем же причина смерти наших больших крылатых друзей.

К моменту, когда мы почти добрались до этого мира, у нас осталось всего трое полуживых драконов, их энергия давала жизнь и нам – горстке последних людей уникального закрытого драконьего мира. Силами трех драконов мы открыли последний портал-переход в этот мир, и буквально ввалились в него. Последние драконы моего мира и люди умирали на моих глазах. Мой Дишер сел неудачно, и меня частично придавило. Я сломала руку, и мне зажало ноги, но это было не важно. Рядом со мной умирали дети и мой самый главный и важный на свете друг. Дишер ушел последним, я поймала его последний вздох и полный нежности и бесконечной любви взгляд, а еще его эмоции, чистые и добрые. Удивительно, но из всей драконий расы именно мой друг оказался последним. Со своим последним вздохом, Дишер словно вложил в меня частички свой уходящей жизни и силы.

– Я видела их там. На той поляне. Семья Дойлер были там. Ясный солнечный день, я их рассмотрела. Они приехали на портурах, они знали, что мы появимся, ведь послание император с сообщением о случившемся и о том, что мы летим в этот мир, с указанием точки выхода, должно было дойти до них – послов и представителей нашего мира в этом. И… Дойлеры были далеко, мне кажется, я даже видела их улыбки и… они видели меня. Еще живую. Но ничего не сделали. Просто уехали. Только к вечеру пришли мальчики и Лойки нашел меня среди тел погибших.

– Айра, все, не плачь, – Эйнер обнял руками мое лицо и большими пальцами стирает слезы с моих щек. – Я знаю, тебе больно. Ты очень сильная, не представляю, как сам справился бы с тем, что пришлось пережить тебе.

Лойр вновь целует меня. Поцелуй соленый, и в то же время горячий, быстрый, страстный.

– Эйнер! Перестаньте меня целовать! – Отстранилась от лойра. Супруг мой, похоже, позволив себе один поцелуй, теперь не намерен останавливаться и чуть ли не с каждой минутой действует все наглее.

– Невозможно удержаться, Айра. Вы сплошное искушение, а когда плачете, такая милая, беззащитная, хочется обнять, прижать к себе, целовать и целовать, чтобы заставить вас забыть обо всем. О, вот вы уже сейчас пыхтите зло, хмурите брови, и это мне почему-то нравится не меньше, – под конец своего признания Эйнер усмехается.

– Не целуйте меня больше, – твердо произнесла я и зачем-то добавила. – Без моего разрешения.

– Я постараюсь. Я пока не буду расспрашивать вас о вашем мире, понимаю, что это больная тема. Давайте о семье Дойлер. Вы в чем-то подозреваете брата и сестру. В чем конкретно?

– Конкретно ни в чем, но сами понимаете, что их присутствие на той поляне и отсутствие помощи и каких-либо переживаний на лицах, неприятно и заставляет задуматься. Хотя я понимаю, что вряд ли Дойлеры могли бы стать причиной гибели целого мира. Но саму причину все-таки хочется узнать и понять.

– Конечно же хочется, я вас прекрасно понимаю. Скажите, а вы точно уверены, что видели тогда Дойлеров, и вам они не привиделись?

– Сейчас я уже ни в чем не уверена. Но… на приеме я разговаривала с Леманом, как раз в тот момент, когда вы ушли. Мне казалось все таким реальным, а вы говорите, что рядом со мной никого не было.

– Что он вам сказал? – напряженно интересуется муж.

– Всякую чушь нес о продолжении рода и что хочет выкупить меня. Я пыталась делать вид, то ничего не помню, но, кажется, не слишком убедительно. Мне же весьма настойчиво напоминали о моем прошлом.

– Вы раньше, в своем мире, общались Леманом?

– Да, но мало.

Я вижу, как супруг о чем-то напряженно размышляет.

– Эйнер, вы сами как считаете, привиделся мне Леман или нет?

– Пока не могу сказать ничего определенного, но надо будет пообщаться с Дойлерами поближе. Ситуация мне определенно не нравится. Особенно претензии Лемана на вас.

– Возможно выдуманные мои воображением.

– Я бы не стал утверждать, что такие уж выдуманные. На приеме запрещено было пользоваться и проносить опасные приборы, воздействующие на сознание, но, вероятно, Леману это как-то удалось, несмотря на прекрасную защиту дома. Это странно, и как раз в этом, я считаю, необходимо разбираться. Айра, я правильно понимаю, что вы все-таки аристократка, раз знакомы с высокопоставленной семьей Дойлер?

– Нет. Без своего мира я никто.

– Перестаньте. Вы частичка того мира, вполне живая. Вы есть, и я не позволю вам перестать быть слишком рано. Не желание делать прививку это ведь было из-за желание присоединиться к родным?

– Да.

– На самом деле я не знаю, зачем мне жить и почему я еще здесь, а не воссоединилась с родными.

– Айра, еще раз вы скажете мне про желание умереть и…

– Что?

– Я дам вам стимул к жизни. Жизнь ради мести вас устроит?

– Месть кому?

– Мне.

– За что?

– Поверьте, я найду, за что. А еще мы с вами должны найти причину гибели вашей цивилизации. Это важно.

– Кому важно?

– Мне. И вам. Поверьте, я знаю, о чем говорю. А теперь во всех подробностях перескажите мне разговор с Леманом. Скажите… в той вашей жизни у него были какие-то деловые, романтические или интимные отношения в вашу сторону?

– Это тоже важно?

– Для меня да.

– Кажется, он пытался свататься, очень давно. Но мой отец отказал. История давняя. Я была совсем маленькой еще, и Леман явно очаровался не мной, а… ну в общем не мной. Теперь я знаю, что папа отказал, из-за того, что у меня уже был жених.

Эйнер даже приподнялся, и навис надо мной, с хмурым лицом.

– У вас и жених был?

– Был.

– Кто? – требовательно и… ревниво, я бы сказала.

– А какая теперь разница? Вы ревнуете к мертвецу?

– Нет… я просто не ожидал. Привык думать, что у вас не должно быть никого, кроме меня.

– Да, вы собственник.

Лойр хмыкнул.

Уснула примерно на десятой минуте допроса мужа о Дойлере, с мыслью, что теперь Леману точно несдобровать – за него взялся мой упорный и основательный супруг.

Проснулась в не самом лучшем для себя положении – в объятиях Эйнера, и это уже с лойром вторая ночь совместная ночь подряд. Третью я не допущу. Во всяком случае подряд.

От последней мысли стало почему-то смешно.

Точно помню, что ночью кошмары не снились. Совсем. Хоть в чем-то польза от совместного сна с супругом.

Стала осторожно выбираться из объятий непрошенного мужа. Представляю, какой у меня сейчас вид живописный. Мятое платье, взлохмаченные волосы, лицо наверняка все черное от потекшей после слез туши – вон, и подушка испачкана черным. Эйнер мне вчера точно льстил, говоря о сплошном искушении.

Лойр почувствовал мое шевеление и, к моему огромному огорчению, проснулся.

– Айра, вы куда?

– К себе. Умываться и переодеваться и прочее, прочее, – бодро отчиталась я. На удивление, после вчерашнего, чувствую себя очень даже хорошо, еще и, как бонус – выспалась.

Никак не получается смотреть Эйнеру в глаза. Взгляд то и дело скользит на оголенную мужскую грудь. Любопытство, оно такое. И… похоже запланированное мужем привыкание к нему, дает свои плоды, я уже куда спокойнее воспринимаю наше совместное с супругом, нахождение в кровати.

– Айра.

– Да?

Супруг, удерживая меня за талию, привстает, и… нависает сверху, прижимая тем самым к постели. Вот теперь у меня паника. Наше с лойром бедра соприкасаются, и я чувствую вполне себе такое твердое и большое… желание Эйнера.

– Эйнер! – в моем голосе нотки той паники, что я сейчас ощущаю.

Мужчина замер и не двигается, внимательно на меня глядя, я же со всем силы уперлась ладонями в голую мужскую грудь, пытаясь отодвинуть от себя лойра как можно дальше.

– Спокойно. Я ничего не делаю.

– Вы уже сделали.

– Что?

– Слезьте с меня, – шиплю я. Мне нужна кувалда. – И не смейте заикаться про то, что мне надо привыкать.

– Посмею. Я многое посмею. Все же, как вы были дикаркой, так ей и остаетесь, Айра. Да, вероятнее всего вы аристократка, но воспитания, учтивости и смирения вам не достает.

Паника уходит, приходит бешенство. Со всей силы ударяю кулаком в грудь мужчины.

– А еще вас очень легко вывести на эмоции, Айра, – делает очевидный вывод лойр.

– Зачем вы это делаете?

– Что? Касаюсь вас? Заставляю вас чувствовать себя слабой, проигравшей, смущенной? Злю? Потому что сам зол.

Серьезно?

– Из-за чего?

– Я был приятно поражен вашим поведением на вечере, но под конец вы умудрились все испортить и свести на нет все хорошее впечатление. Зачем вы сплетничали обо мне, еще и давая заведомо ложную информацию?

– Какую это?

– Вы знаете. О том, что вас не устраивают мои скромные размеры.

С трудом стараюсь не улыбаться, ситуация то серьезная.

– Размеры чего? – все-таки уточняю, поджимая губы.

– Вам продемонстрировать, чего?

– Не стоит.

– Я молчу о том, что вы пустили эту сплетню, с явным намерением повредить моей репутации, – тут я не выдержала и начало тихо хихикать, просто интересно стало, что за репутация у Эйнера в этом самом месте, – Так еще и неправду сказали. Вам очень повезло, что в юности я занимался спортивным плаванием, тогда это было модно, и многие мои знакомые и друзья тоже, так что благодаря общим душевым в спортивном центре, хорошо знают… Айра, перестаньте хохотать.

– Извините. Я не знаю, что вы имеете ввиду, но я говорила про ваш нос.

– Конкретно про нос вы не упоминали.

– Так я показала, пальцами, на уровне своего лица.

– Айра, ну вы же понимаете, что никто про нос не подумал, и это лишь ваша отговорка.

– В любом случае, про ваше… хм… достоинство, которое вы всем в душе демонстрировали, я ничего не сказала. Если девушки, с которыми я общалась, чтто-то себе надумали, это не мои проблемы.

Эйнер наконец встал меня, хмуро посмотрел в мою сторону и сухо произнес:

– Диверсия с вашей стороны была. Так что из поместья вы теперь не выезжаете. Так мне будет спокойнее.

Хочется кинуть в супруга подушкой и еще чем-нибудь потяжелее. Не понимаю и не пойму этого узаконенного женского рабства. Почему кто-то может решать за тебя, куда тебе идти и с кем быть?

Стало так тоскливо и сразу вспомнилось, что я в чужом доме, на чужой земле со своими порядками. Прошлое было таким счастливым и светлым, а то, что сейчас лишь какое-то подобие жизни.

В своей спальне, куда Эйнер провел мое молчаливую замкнутую персону тайным ходом очень быстро (видимо моя спальня от спальни супруга не так уж далеко), подошла к самому большому зеркалу.

Ну, что, в отражении действительно та еще красотка – растрепанная, помятая, с черными кругами под глазами, опухшими от слез глазами и носом.

На завтрак сильно опоздала – вообще не хотелось туда идти и кого-либо видеть.

– О, Айра! – Аниль обрадовалась мне невероятно. – Ну что, было у вас что-то с лойром или нет? Не зря же вы вдвоем уехали раньше всех с приемов. Это не только мы заметили, но и вообще все гости. Теперь у всех на устах твоя сплетня – спорят, где, правда, и какой у лойра Клифорта размер в штанах, а еще все считают, что муж наш в тебя жутко влюблен. Все как одна девушки незамужние вздыхают и жутко завидуют, уже мечтают, дурочки, о таком же муже и судьбе.