Текст книги "Залог 2. Не подлежит возврату (СИ)"

Автор книги: Виктория Селезнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 41

Я выбрала несколько вариантов съемного жилья. Конечно, определяющим фактором была цена. Но так же я старалась искать в шаговой доступности от кафе Мансура Камильевича, в надежде, что он примет меня снова к себе. Блудная дочь, ей богу.

К бывшему работодателю собиралась, как на каторгу. И хотя моей вины в том, что мне пришлось прятаться, по факту нет, я все же чувствовала себя очень и очень неловко, что подвела человека, который так хорошо ко мне относился.

Войдя в кафе, я окунулась в свою прошлую жизнь. Даже на мгновение подумалось, что может и не было ничего из того, что произошло за последние несколько месяцев. Но, к сожалению, как бы мысли ни были материальны, вернуть брата и спокойствие они не могут.

Возле кафе стоял огромный джип моего бывшего начальника, что говорило о том, что я не зря пришла. Еще бы принял он меня…

Первым меня увидел наш бармен Игорь. Он округлил глаза, перестав натирать стакан.

– Не может быть! Аня!

Я улыбнулась, подходя к барной стойке.

– Да, это я.

– Неужели вернулась? Мы тебя потеряли, ты так исчезла внезапно.

– Да, у меня возникли личные проблемы. – Почему-то мне не захотелось рассказывать про смерть брата. Я понимала, что если я здесь буду работать, об этом так или иначе все равно узнают, но пока я решила не вдаваться в подробности. – Мансур Камильевич у себя?

– Да, – Игорь кивнул в сторону кабинета начальника.

– Пожелай мне удачи, – шепнула я с улыбкой.

– Удачи, – так же улыбнулся мне Игорь.

Я трижды постучала в дверь, а затем, вдохнув побольше воздуха, вошла в кабинет. Мансур Камильевич с кем-то ругался по телефону, что было вполне в его духе. Увидев меня, он кивнул мне на кресло и продолжил дальше свой громкий диалог. Наконец, бросив своему собеседнику, что тот «пустоголовый осел», он повесил трубку и подошел к своему бару, хватая оттуда бутылку вина и два бокала.

– Держи, – протянул он мне. – Как же только они бесят!

Я улыбнулась, взяв протянутый бокал. Как в старые добрые. Если зажмуриться, то сразу окунаешься в атмосферу запахов и звуков кафе. Ассоциации – сильная и беспощадная вещь.

– Мансур Камильевич, я бы хотела у вас снова работать, – тихо произнесла я. – Я понимаю, что подвела вас своим исчезновением, но очень надеюсь, что вы дадите мне еще один шанс.

Мужчина сделал глоток вина, затем заговорил:

– Попробуй вино, Анечка. Очень хорошее. – Сделав глубоких вдох, через несколько секунд тишины, он сменил тему. – Я очень соболезную тебе по поводу смерти брата, знаю, как ты к нему была привязана. И да, я снова возьму тебя в команду, уверен, у тебя были причины, чтобы не показываться.

– Да, я какое-то время жила… у друзей, пока шло следствие. Но дело закрыли, поэтому я снова в строю, – я постаралась ободряюще улыбнуться. В первую очередь, мне себя нужно убедить в том, что я в порядке.

– К тому же, – продолжил шеф, – за тебя очень попросили серьезные люди.

Я напряглась, ставя бокал вина на стол. Наш пострел везде поспел? С одной стороны, я благодарна Тимуру за помощь, с другой, я хочу побыстрее забыть о нем и научиться решать проблемы самостоятельно, а он не дает мне этого сделать.

– Мансур Камильевич, при всем моем уважении к вам, я очень прошу вас дать ответ, только исходя из личных пожеланий, а не пожеланий… некоторых людей.

– Аня, – рассмеялся шеф, – да меня же не заставить что-то делать против моей воли. Не переживай, я беру тебя только потому, что ты хороший и ответственный работник, а еще очень прикипел к тебе всем сердцем. Но то, что за тебя просит сам Романов, говорит тоже в твою пользу.

Я подавила в себе желание сказать, что ничего это не значит, решив, что это абсолютно лишнее.

– Когда я могу приступить? – спросила я, потихоньку сбежав от темы личной жизни.

– Да вот завтра и приступай, – уверенно произнес мужчина.

– Хорошо, спасибо, – я через силу улыбнулась, стараясь не обращать внимание на то, что Мансур Камильевич считает Тимура моим покровителем. В конце концов, сам же Тимур утверждал, что не важно, что думают о тебе другие, важно лишь то, что ты сам для себя определил. Ну, вот, пора признать его философию верной.

Попрощавшись со своим уже снова шефом и поблагодарив его еще раз, я отправилась смотреть свою будущую комнату. Конечно, я не ждала хором, но все же все равно оказалась немного не готова, к представившейся мне картине. Как говорится, к хорошей жизни привыкаешь очень быстро, и после той комнаты, что была у меня в доме Тимура, это смотрелась просто конурой. Ремонт был сделан явно еще при Сталине, мебель чуть позже, зато чуть хуже. Вместо одной из ножек у кровати была стопка книг, старый шкаф, больше похожий на гроб, радовал глаз поломанной створкой. Из окна дуло нещадно, хотя чугунные батареи, похоже, с лихвой восполняли температуру, так как в комнате было относительно тепло.

Хозяином этой берлоги был мужик алкоголик. Нехорошо судить по людям с первого взгляда? Ну, так уже в час дня он был несколько пьян, а отсутствие двух передних зубов и одутловатость явно указывали на то, что мужчина дружит с алкоголем.

Если бы оказалось, что он живет в этой же квартире, я бы оттуда сбежала. Кто знает, что взбредет в голову крепкому мужику, который находится под градусом? Но он эту комнату сдавал, а жил где-то в частном секторе за городом. В соседях же у меня была семья, состоящая из мамы, папы и двух сыновей погодок: одиннадцати и двенадцати лет. С ними я успела познакомиться, и мне они показались довольно приличными людьми. Поэтому я согласилась.

Конечно, хотелось что-нибудь получше, но у этого жилья было несколько неоспоримых плюсов. Во-первых, хозяин живет далеко, следовательно, не будет меня доставать проверками. Во-вторых, дом находится в десяти минутах ходьбы от работы. Москвичи сейчас все покраснели от зависти. Ну, и в третьих, цена. Да, комната безумно дешевая. И даже если что-то пойдет не так, я могу жить здесь месяца три.

Нет да нет, мелькала мысль, что с теми деньгами, что сейчас у меня на счету, я могу снять шикарную квартиру, оплатив ее на полгода вперед. Но я тормозила себя, пытаясь расстаться с прошлой жизнью.

Этой ночью я спала на новом месте. В шутку, перед тем как заснуть, прошептала: «На новом месте приснись жених невесте». А проснулась вся в поту, только не от страха: во сне я занималась безумным сексом с Тимуром.

Глава 42

Утро началось с громких криков: мои соседи собирались в школу и на работу. Похоже, Алешка забыл сделать домашнее задание по математике, а Сережка дневник дома оставил, вроде как случайно, но домочадцы ему не верили. Затем родители вернулись, перекрикиваясь, потому что глава семейства забыл ключи от машины, а его жена – ключи от работы. И через пять минут наступила тишина.

Я глянула на часы – до будильника еще почти полчаса, можно поспать, но раз уж Алешка с Сережкой встали, то и мне пора.

Я потянулась в постели и после направилась в душ. Душ стоит отдельного внимания. По факту, это маленькое помещение, в котором расположена миниатюрная ванна и старая раковина, под которой виднелись грязные ржавые трубы. Я осторожно залезла в ванну и включила лейку. Оттуда тонкой струйкой полилась вода, сначала холодная, но по мере работы котла, она превратилась в теплую. До стен тоже было страшно дотрагиваться, они были явно грязнее, чем я.

Я постаралась побыстрее доделать все утренние дела и отправилась на кухню. Там заварила себе кофе и достала булочку, которую купила еще вчера. Присев на подоконник, я сделала глоток невкусного кофе и задумалась. Все же, я избаловалась. Душ мне не такой, ванна маленькая. Но не стоит забывать, что в родительском доме мы мылись два раза в неделю, когда баню топили, а если были проблемы с деньгами и, соответственно, с дровами, то и один раз. Тем более, у нас дома не было горячей воды. Так что, условия здесь даже получше, просто, видимо, моя жизнь стала сложнее.

Затолкав в себя незамысловатый завтрак, я отправилась в свой первый рабочий день.

На улице было по-осеннему холодно. Я запахнула ворот пальто и пошла в сторону кафе. Мимо проезжали машины, а я поймала себя на мысли, что вглядываюсь в них. Вдруг какая-то едет медленнее или она окажется мне знакома? Но нет, все машины куда-то спешили, а их владельцам было не до меня. Я с сожалением отвернулась от проспекта, и ускорила шаг.

В кафе было тепло и как-то по-домашнему приятно. Я поздоровалась со всеми ребятами и направилась в свой кабинет.

Говорят, время лечит. Нет, я вам скажу, что лечит работа. Особенно, если ее навалом. А, учитывая, что я отсутствовала несколько месяцев, я чуть не задохнулась под теми тоннами бумаг, что мне пришлось разгрести. В итоге, очнулась я только около восьми вечера. Заботливый Алим принес мне прямо в кабинет обед, наверное, поэтому мне хватило сил просидеть там весь день.

Из кабинета я вышла, как наркоман во время ломки: глаза красные, а на лице полное непонимание того, что происходит.

– Тебе далеко? – окликнул меня Игорь.

– Нет, минут десять пешком, – улыбнулась я, принимая у него из рук какой-то замысловатый коктейль.

– Моя смена закончилась, я тебя провожу, – произнес мужчина.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Можно подумать, что он ко мне подкатывает, но это не так. За время работы у Мансура Камильевича, я поняла, что там собралась интернациональная семья, которые друг за друга горой. И это очень круто, работать с такой командой – одно удовольствие. Поэтому и мотивы Игоря обусловлены какими-то братскими чувствами, он сам давно и благополучно женат.

– Я узнал про твоего брата, – произнес мужчина, как мы только вышли, – соболезную. Я знаю, как ты была к нему привязана.

– Спасибо, – я опустила взгляд на свои сапоги.

– Если какие-то проблемы, ты говори, – произнес он.

– Спасибо, Игорь, – я посмотрела с улыбкой на мужчину, – я очень признательна за помощь.

Дальше наш разговор перетек в более спокойное русло. Я узнала, что произошло за время моего отсутствия, и спросила, как отнесся Мансур к моему исчезновению.

Уже недалеко от дома, я увидела салон сотовой связи и притормозила.

– Я зайду ненадолго? – произнесла я, смотря на вывеску.

– Конечно, – пожал плечами мужчина, – я пока покурю.

Я вошла в салон и прошла к витрине с мобильными телефонами. Выбрав один из самых недорогих смартфонов, я купила его и сим-карту. Затем, вернувшись к Игорю, я достала из своего смартфона сим-ку и, сломав ее, выкинула в урну. Старый телефон я же с радостью запустила куда-то в кусты.

– Охренеть, – произнес мужчина, отправляя бычок следом за моей сим-картой. – Ты что творишь?

– Так надо, – улыбнулась я, убирая новый мобильный в сумку.

Я устала надеяться на какое-то чудо. Конечно, помня о том, что в моем телефоне установлено отслеживающее устройство, я постоянно думала, что я под присмотром Тимура, и что он в любой момент может вырасти передо мной, словно из-под земли. Хватит витать в облаках, если ушла, значит ушла. Мы должны разделить наши жизни, и всякие нити, которые нас сдерживают, нужно порвать.

– Ты здесь живешь? – удивленно и несколько брезгливо спросил Игорь, смотря на мой временный дом.

– Да, снимаю комнату, – улыбнулась я.

– Ясно. Ладно, я пойду, а то меня Машка уже заждалась.

– Конечно, – я кивнула, – спасибо, что проводил, и жене привет.

Игорь махнул мне рукой и направился в сторону метро, а я пошла в наш темный подъезд, пахнущий плесенью и кошачьей мочой.

Вечером, лежа в постели, я скачала с облака наше с Юрой фото и поставила на заставку. Видимо, я перешла в стадию «принятие» и начала свыкаться с мыслью, что брата уже не вернуть. И в то же время мне уже не было больно смотреть на наши снимки, скорее, я чувствовала какую-то легкую грусть, навеянную приятными воспоминаниями о человеке.

Немного подумав, я все же зашла снова в облако и просмотрела те немногочисленные фотографии, на которых у меня был Тимур. Конечно же, он не любил фотографироваться, но все равно я сделала пару селфи, там, где мы дегустируем очередное вино, а еще одна фотка была сделана в тот момент, когда Тимур спал. Я помню то утро: я проснулась, а мужчина, как ни странно, нет. Видимо, организм взял свое и решил отомстить за весь тот недосып, что Тим отчаянно копил. Поэтому мужчина спал глубоким сном и выглядел таким спокойным и умиротворенным, что я не смогла не запечатлеть это. Тимур не знает про это фото.

Я улыбнулась, проведя пальцем по экрану. Как ни крути, но все же эти месяцы – тоже часть жизни, и невозможно их игнорировать или сделать вид, что ничего не было. Было, и в большей степени хорошее. На самом деле, от совместной жизни с Тимуром у меня остались больше приятные воспоминания. То, что у нас разный взгляд на отношения, привело нас к разрыву. Но нельзя сказать, что нам было плохо вместе. Я скучала. Скучала по нашим коротким разговорам, скучала по его вечно серьезному лицу и той ухмылке, которую он себе позволял. Скучала по ночам любви, после которых я любила пристать к Тимуру с глупым вопросом, а он сквозь сон мне отвечал. В тот момент он был самым настоящим, не скрытый под маской циника.

Думаю, большинство девчонок, узнавших мою историю, покрутят у виска. Дескать, чего тебе, дуре, не хватало? Мужик защищал, оберегал, обеспечивал. При этом мало чего просил в замен. Не бил и не оскорблял, не принижал, давал возможность развиваться…

А я скажу, чего. Любви не хватало. Я думала, что моей будет достаточно, чтобы вытянуть отношения. Ведь, по факту, все было не так уж и плохо. Но, как оказалось, я не смогу принимать симпатию и щедрость за любовь, не могу притворяться, что все хорошо. Если бы меня спросили, выберу я Тимура с деньгами и властью и с тем отношением, что было или Тимура, оставшегося без всего, но искренне любящего меня, я бы выбрала второе. Но, никто мне такого выбора не дает. А возможность заработать деньги и удовлетворять собственные желания, я считаю, есть у каждого. Вопрос лишь в желании. У меня оно есть, и я сама всего добьюсь. Кроме любви дорогого мне мужчины.

Я выключила подсветку дисплея и сунула телефон под подушку. Хватит философствовать. Завтра будет новый рабочий день, который поглотит мою печаль своим завалом. Я сильная, я справлюсь.

Глава 43

Вся неделя прошла под лозунгом «день сурка». Я вставала на работу под крики соседей, пила невкусный кофе, или же завтракала уже в кафе. Я бы могла всегда есть на работе, просто там не хотелось отвлекаться на еду и болтовню, мне необходимо было разгрести тот завал, что образовался за время моего отсутствия.

Я не ждала выходных. Я прекрасно понимала, что одиночество – не лучшее для меня время. Но и вечно торчать на работе под жалостливый взгляд сотрудников, тоже был не вариант.

В субботу я проснулась в районе десяти часов, отметив, что Сережка с Алешкой и их родители молчат. Но все легко объяснялось – они просто отсыпались.

Проведя некоторое время у себя в комнате, я поняла, что скоро завою. Поэтому решила развлечь себя исконно девичьим развлечением – шопингом. Конечно, денег на него у меня не было, но ведь и покупать не обязательно. Важна сама атмосфера. Ну, или для полного удовлетворения можно купить футболку на распродаже и вкусный капучино.

Поэтому, собравшись, я отправилась в торговый центр, расположенный неподалеку.

Три часа я стирала свои пятки хождением по бутикам. Мерила красивые наряды, обувь и аксессуары. В итоге, купив новую тушь, я довольная забрела в кафе на первом этаже. Сев в уютное кресло возле окна и заказав капучино и эклер, я снова погрузилась в свои мысли. Пока несли мой заказ, я изучала посетителей. Подсознательно, я искала конкретного человека среди них, но его не было. Пора бы уже свыкнуться с мыслью, что все кончено, но я никак не могу. Притом, чем дальше, тем больше я жду чуда. Но чудес не бывает.

Домой я вернулась, ощущая приятную усталость в ногах. А вечером я придумала, чем мне заняться в воскресенье.

В свой второй выходной, встав пораньше, я сгоняла в сантехнический магазин, купив там новую лейку для душа. Поприставав немного к главе семейства моих соседей, я уговорила его починить душ. После этого, вооружившись тряпкой и моющими средствами, пошла отчищать ванную комнату. Моя соседка, видимо, смутившись моей активностью, тоже взялась за уборку, только кухни.

Закончив с санузлом, я приступила к окну в своей комнате. Тюль постирала руками (содрав себе костяшки до крови), а окно помыла до блеска. Вспомнив, что я сильная и независимая, взяла у своего соседа шуруповерт и починила дверку шкафа. Ну вот, теперь здесь довольно уютно. Но не это было главной целью, главной целью было занять себя на весь день, и это у меня получилось.

В понедельник меня вызвал к себе шеф.

– Вот, Аня, держи, – он протянул мне конверт. Я открыла его и удивленно посмотрела на мужчину.

– Мансур Камильевич, это за какие заслуги?

– Это аванс, – отмахнулся он, – давай забирай.

Я хмыкнула, еще раз отсчитав четыре красные купюры.

– Насколько я помню, аванс не сегодня? – уточнила я.

– Ой, не выпендривайся! – всплеснул руками шеф, вскакивая со стула. – Я прекрасно знаю, что тебе нужны деньги! – И наткнувшись на мой вопросительный взгляд, пояснил, – Игорь сказал, в каких условиях ты сейчас обитаешь.

– Болтун, – хмыкнула я, – но да, вы правы, деньги нужны, поэтому не откажусь.

Шеф навернул еще несколько кругов по кабинету, а затем снова уселся напротив меня, что говорило, что разговор не окончен.

– Анечка, – мужчина потер подбородок, покрытый жесткой щетиной, – я не знаю, что связывало тебя с Романовым и что у вас произошло, но ты же знаешь, что земля слухами полнится… Я к тому, что ты можешь обращаться ко мне за помощью, если что.

– Спасибо, Мансур Камильевич, – искренне произнесла я.

– Ты представляешь, – хмыкнул мужчина, – что моя Амина удумала?

– Это ваша младшая дочь? – уточнила я.

– Да! Еще и двадцати нет! Пару недель назад заявила мне, что хочет отдельно жить! Лейла давно уже замужем, теперь и мелкая решила сбежать! В общем, ищу ей квартиру. Поближе к нам, конечно, чтобы постоянно навещать! И проверять! Не без этого.

Я рассмеялась, глядя на тревожное лицо мужчины.

– Да не переживайте вы так. Всем девушкам рано или поздно хочется свободы.

– А у отца седые волосы добавляются! – ткнул себе в голову шеф. – Я это к чему. Мы теперь с женой грустные по дому ходим, скоро одни останемся… Дом у нас большой, ты была. В общем, поживешь пока у нас, а там видно будет! Нечего по всяким притонам обитать!

Я улыбнулась, смотря, как этот взрослый, серьезный, иногда устрашающий мужчина, осторожно заводит этот неловкий для него разговор. На сердце сразу как-то теплее стало от того, что я не одна в этом сером городе.

– Мансур Камильевич, спасибо вам, – я сделала глубокий вдох, – но я откажусь.

– Это не приглашение, а приказ, – буркнул шеф.

Я потрясла головой, снова отклоняя предложение шефа.

– Мансур Камильевич, я очень ценю ваше предложение. И, признаюсь, мне очень хочется согласиться. Но я понимаю, что во взрослом мире нельзя все время прятаться за чьими-то спинами. Сначала за спиной брата, потом… Тимура, теперь за вашей? Нет, мне нужно научиться рассчитывать на себя и свои силы.

– Вот же ты упрямица! – Снова вскочил с кресла Мансур. – Как моя Амина, ей богу! В общем, Аня, знай, что я и моя жена всегда будем рады тебе.

– Спасибо, – улыбнулась я, направляясь к выходу.

– Куда?! – окликнул меня шеф, – мне вино новое привезли, садись, будешь пробовать!

Не могу сказать, что у меня не было желания пойти и согласиться жить у Мансура. И в первую очередь не из-за комфорта, а из-за того, что я все равно опасалась. Особенно вечером нашего темного подъезда. Казалось, стоит туда войти и тебе перережут горло. Но дни шли, а горло мне резать никто не собирался, и я немного успокоилась.

В пятницу я вышла на улицу, поняв, что осеннее пальто уже не справляется. Нужно хотя бы дешевый пуховик купить, а то так и копыта откинуть можно.

Подняв воротник по максимуму, я направилась на работу. Глаза застилал неизвестно откуда взявшийся снегопад, и ветер задувал, куда только можно.

Наверное, именно потому, что я пряталась от ветра, я не сразу заметила, что мне сигналят.

– Девушка, – улыбнулся молодой мужчина за рулем, – такая непогода, садитесь, подвезу.

Сердце почему-то участило свое биение, хотя парень не выглядел каким-то опасным, да и утро на дворе, вокруг полно людей.

– Спасибо, я почти уже пришла, – улыбнулась я, ускоряя шаг.

– Да садитесь, что вы мучаетесь, – усмехнулся мужчина.

Меня такой напор начал напрягать, и я стала думать, куда бы свернуть, как, внезапно, дорогу мне перегородил какой-то мужик.

– Хватит ломаться, садись, – произнес он далеко не так приветливо, как первый, – а иначе пристрелю. Как дружка твоего брата.