Текст книги "Охотница за нечистью. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Виктория Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Я не дам ей пропасть, братик, – насмешливо сказал Вьюга, появляясь из-за поворота коридора.
Марк, зажмурив глаза, отпрянул от Тины.
– Смотри мне, – пригрозил Марк и пожал руку кузену. – Я отправляюсь вечером с Мирой в Хельсинки.
– Кто? – кратко спросил Антон.
– Фейри.
– Удачи вам.
– И вам, – Марк ещё раз кинул взгляд в сторону Тины и удалился.
Ивашкова посмотрела на Вьюгу и тяжко вздохнула.
– Нью-Йорк, Нью-Йорк*, – пропела она.
Вьюга рассмеялся.
***
– В этот раз с порталом обошлось лучше, – заметил Вьюга, подавая руку упавшей Тине.
– Для кого как, – оскалилась девушка, – что дальше будем делать? Мы же не можем, просто так заявиться к Альфе и сказать: «Привет, друг, мы пришли тебя убить".
– Нет, для начала нам надо его найти.
Антон взял папку, протянутую Тиной, и стал с задумчивым лицом её листать.
– Что там? – монотонно поинтересовалась девушка, попивая кофе из «Старбакса".
– Пустота! Все жертвы ничем не связаны. Разнополые люди с разным социальным статусом и возрастом.
– Тогда с чего это вообще должны быть оборотни? Вдруг это серийный маньяк?
– Нет, жертв объединяет кое-что. Способ убийства. Все они разодраны зверем в полнолуние, судя по датам...
– Сколько убитых?
– Пятеро. Странно, почти полгода никто не обращал на это внимание.
– А где убиты жертвы?
Вьюга хмыкнул.
– Почти все в Центральном Парке, но это ничего нам не дает. Он огромен и оборотни могут просто там охотиться.
– Скоро полнолуние, – будто невзначай заметила Тина, попивая свой эспрессо.
Вьюга поглядел на свою напарницу и расплылся в довольной улыбке.
– Ты думаешь о том же, о чём и я?
– Если ты про то, что нам стоит найти отель, то тогда да, – Тина заулыбалась. – А если серьезно. Я готова быть приманкой.
– Помнишь, я обещал Марку не угробить тебя?
– Ага.
– Забудь.
***
– Ты готова? – в который раз спрашивал Вьюга у Кристины, которая закрылась в ванной комнате своего номера. – До полуночи осталось всего двадцать минут...
Четыре дня Антон и Тина провели в Нью-Йорке, изучая его достопримечательности, и в перерывах от этого обговаривали детальный план.
Ивашкова вышла из ванной комнаты, одетая в ситцевое платье розового цвета, волосы её были собраны в пучок, а губы подкрашены помадой в цвет наряда.
– Когда я сказал, чтобы ты оделась невинно, я не имел виду – оденься как кукла Барби, – Вьюга осмотрел Тину, – оружие при тебе?
Ивашкова торжественно кивнула.
– Окей, удачи. Если что...
– Я помню, Вьюга. Всё будет хорошо. Это всего лишь один оборотень.
– Это не всего лишь один оборотень. Это Альфа.
– Прорвемся.
Выйдя из номера Кристины, они заспешили к выходу. Молоденькая девушка-менеджер, которая стояла на ресепшене мило им заулыбалась. Знала бы она, что эти молодожены, которыми она их считала, идут сейчас на охоту за оборотнем.
– Приятного вам отдыха, – пожелала она на английском.
Вьюга хмыкнул. Поймав такси, Тина и Антон поехали к Центральному Парку.
– Антон, сколько тебе лет? – спросила Тина, постукивая пальцами по кожаной обивке салона. Она знала, что Вьюга младше своей сестры и, когда в первый раз его увидела, подумала, что ему лет восемнадцать, а то и меньше. Но наблюдая за ним, сидящим на переднем сидении такси, она не могла поверить в то, что этот спокойный и уверенный парень, успевший хлебнуть горя, её одногодка.
Вьюга удивился такому вопросу.
«Да, сейчас самое время, Тина», – саркастически подумал он, но ответил:
– Я на четыре минуты младше Миры, – Антон и Мирослава были двойняшками, хотя об этом многие забывали. Слишком они были не похожи. Внешне Антон удался в свою маму. Отточенные скулы и ямочки на щеках не делали его менее мужественным, Мира часто завидовала своему брату за такие утонченные женские черты лица. Она-то больше походила на своего отца, на обычного человека. Брата с сестрой объединяло только цвет волос – платиново-белый и ещё немного вздернутый нос.
Характеры их также отличались, но Марк утверждал, что это заблуждение. Вьюга был более рассудительный и спокойный, его веселость и стремительность всего лишь напускные отголоски прошлого. Настроение его часто менялось: со спокойного нрава в буйный, со смиренного в строптивый. Неугомонная вьюга! Мира же не была такой переменчивой, она сама по себе была комком противоречий. Когда нужно быть спокойной, она злилась, когда проявлять эмоции, она оставалась безмятежной.
– Так тебе двадцать? – удивлено воскликнула Тина.
– Да, – за эти четыре дня, что Кристина и Антон провели вместе – они сдружились. Не так как с Мирой, по-другому. Вьюге нравилось общество Тины, она не докучала ему, когда он уходил выпить в ближайший бар, и не лезла с нравоучениями, как его сестра. С ней было приятно проводить время, иногда он даже мог снимать свою маску весельчака и побыть таким же, как и раньше. Мало кто понимал это, но многим нравилось делиться с Тиной своими проблемами. Она могла выслушать и спокойно без осуждений принять тебя. Тогда, в России, Вьюга мог и не рассказывать Тине про своего брата, Тиму, но ему почему захотелось приоткрыть эту страницу своей жизни для неё. Также как и Мире нравилось говорить с Тиной о разных пустяках и о важных вещах. Она понимала, и именно это нравилось Вьюге в Ивашковой. – А что?
– Я думала, что тебе не больше восемнадцати.
Вьюга промолчал, но, прищурив глаза, посмотрел на Тину со злобой. Конечно, она была не первой, кто ему об этом говорит. Ему постоянно приходилось таскаться с паспортом по барам.
Шофер выехал ко входу в парк. Расплатившись, ребята вышли из машины.
– Чуть что не так...
– Приступаем к плану Б, – закончила Тина за Вьюгу.
– Ты когда-нибудь, даешь людям договорить? – возмутился тот.
– Иногда, – девушка натянула легкое пальто, которое все равно не спасло её от мороза. – У нас один шанс из ста на то, что он клюнет.
– В полнолуние оборотни не контролируют себя. Большинство. Просто, если заприметишь что-то странное, веди себя как можно вызывающе, – Вьюга обнял Тину, ему на несколько секунд показалось, что он обнимает свою сестру и удалился, напоследок добавив: – Я буду поблизости.
Кристина двинулась в гущу темного Парка, днем это место казалось таким приветливым и успокаивающим, сейчас же все было абсолютно наоборот. На её часах обе стрелки сообщали о том, что наступила полночь.
Ивашкова остановилась около фонтана. Девушка огляделась, единственным человеком, который находился около неё, оказался мужчина неопределенного возраста, который приляг на скамейку. Мужик с небритой бородой и в поношенных вещах подмигнул Тине. На что девушка закатила глаза. Мужчина без определенного места жительства поднялся со своего ночлега и направился в сторону Кристины.
Девушка тяжко вздохнула, прикрыв глаза, она воззвала к энергии хоста. Открыв очи, Кристина посмотрела на мужика. Её красная радужная оболочка взирала на перепуганного бездомного. Мужчина, перекрестившись, дал деру.
***
Вьюга, как и обещал, находился рядом с Кристиной, но так, что даже она не смогла его заметить, а уж тем более их цель. Рассматривая девушку, он сам себе ухмыльнулся. В первый раз он увидел Тину в баре «Цыпочка», танцующую на барной стойке. Он сразу же обратил на неё внимание. Да, чье бы внимание не привлекла такая девушка?
Вьюга не был таким селадоном, как его кузен, но неопытным его также нельзя было назвать. Он оценил Кристину с первого взгляда. Красивая. Первое слово, которое проскочило у него в голове, когда он увидел её. Ему смешно об этом вспоминать, сейчас Тина была для него только хорошим другом, не более.
Антон оперся об ствол дерева и достал револьвер, заряженный серебряными пулями. Тина права, у них один шанс из тысячи на то, что им повезет отловить Альфу...
Вьюгу кое-что беспокоило. Как Король Александр мог поручить такое дело неопытной охотнице. Верховный альфа Нью-Йоркской стаи. С таким делом даже Марк потягался бы. К тому же о таком громком деле так долго молчали. Была ли это случайность? Нет. Случайностей не бывает. Этот урок он хорошо изучил.
Рычание раздалось над его ухом... Вьюга даже не заметил, как оборотень подобрался к нему. Обернувшись, он встретился с желтыми волчьим глазами.
***
Марк и Мира добрались до Двора сегодня днем в крайне удрученном расположении духа.
– Да, позвонят они, если что, – заверяла Мира кузена.
– Мира, у меня плохое предчувствие, – Марк потер виски. – Мне кажется, что с ней... с ними что-то случилось.
Мира расплылась в дьявольской улыбке.
– Ты так переживаешь за неё? – она посмотрела на парня и совсем не женственно похлопала его по спине. – Она звонила мне пару часов назад.
– А почему не мне? – удивился Князев.
– А с какой радости?
Марк уже собирался привести пару аргументов, как их наглым образом перебили.
– Мирослава! Маркус! – позвал теплый и знакомый голос.
Они обвернулись и увидели Нину Антоновну, бывшую Королеву Вьюжину. Женщине этой было чуть больше шестидесяти, красивая, статная и такая улыбчивая, что хотелось постоянно наблюдать за тем, как она улыбается.
– Бабуля! – отозвалась Мира, подбегая к Нинель и обнимая её.
– Мирочка, я не видела тебя на Балу, – мягко порицала бабушка внучку.
Мира густо покраснела, вспоминая, чем она была занята на Зимнем Балу.
– Не успела на твое выступление...
– Значит, пропустила ещё один мой неудавшийся день.
Нина Антоновна наклонила голову и сощурила глаза.
– Это всё пустяки Мира. Как там у тебя дела? Нашла себе мальчика?
– Бабушка! – воскликнула девушка. От позорного разговора Миру спас вовремя подошедший Марк.
– А со мной обняться, ба? – Марк поцеловал Нину Антоновну в щеку. – О чём болтаете?
– О личном. Вот интересуюсь, нашла ли себе Мирослава молодого человека, а то после Артёмушки я её ни с кем не видела...
– Бабушка! – повторно воскликнула Мира.
Марк, не скрывая своего нездорового смеха, покосился на Миру.
– Что смешного? – процедила сквозь зубы девушка.
– Артёмушка... – протянул задумчиво парень, – а что в самый раз для Радова.
Вьюжина прищурила глаза и ядовито обратилась к бабушке:
– Ба, а ты знаешь, что Марк проиграл на этом Зимнем Балу.
Нина Антоновна посмотрела на внука и тепло ему улыбнулась.
– С кем не бывает.
Марк поглядел на Миру и лукаво улыбнулся.
– Не удалось, Мирослава, – сказал он, беря бабушку под руку и шествуя вперед по коридору этажа. Мира с досадой посмотрела на кузена, Марк же был доволен, как кот, объевшийся сметаны, ещё чуть-чуть и высунет язык, демонстрируя свое превосходство.
Мира закатила глаза и прошептала себе под нос:
– Придурок.
– Мира, ты идешь? – обернувшись, спросила Нина Антоновна.
– Иду, бабуля, – отозвалась Мирослава, догоняя родственников.
– Натали попросила тебе передать, чтобы ты на завтра не строила ни каких планов, – Нина Антоновна кинула на Миру сочувствующий взгляд.
– Она думает, я забыла? – холодно спросила Мира.
– Она просто попросила тебе напомнить, Мирослава, – Нина Антоновна сглотнула подступивший комок в горле. – Для неё это также тяжело, как и для тебя.
– Я знаю, ба, – прошептала Мира.
– В общем, зайди сегодня к ней. Она будет у себя.
Мирослава цокнула языком.
– Это обязательно? – девушка ненавидела посещать свою мать. Натали не была такой, как её сестра Елена, скорей своим характером она больше походила на отца Марка.
– Обязательно ли хоть раз в году увидеться со своей мамой, Мирослава? – Нина Антоновна театрально в задумчивости потерла свой подбородок. – Думаю, да.
– Мы могли бы увидеться с ней завтра, когда приедет Антон.
– Завтра для всех нас будет сложный день...
– Особенно для Антона, Мира, – вставил Марк.
– Хорошо, – сдаваясь, прорычала она. – Хорошо. А папа с ней?
Нина Антоновна покачала головой.
– Нет, он будет завтра.
Марк, до этого сохраняя молчание, тихо застонал.
– Что такое? – обеспокоено, спросила Нинель.
Марк в удивлении посмотрел на свою правую ладонь.
– Не знаю. Рука заболела. Такое чувство, что ножом порезали, – он растер ладонь и посмотрел на бабушку. – Ерунда.
***
Кристина стояла на том же месте: сильно замерзнув, она растирала свои ладони и дышала на них. Сумерки сгустились так, что если бы не фонарь, под которым она стояла, то Тина не смогла бы разглядеть собственный силуэт.
Испустив пару дыма изо рта, она нащупала на бедре ножны и кобуру. Это привело её в мнимое спокойствие... Шорох раздался позади неё, страх сковал её тело.
На словах всё всегда звучит легче. Её уверенность и спокойствие как рукой сняло. Медленно обернувшись, она увидела Вьюгу. С облегчением вздохнув, она подбежала к нему.
– Я так... – начала Кристина, но увидев бледное и испуганное лицо парня, запнулась.
– Нас подставили, – прошептал он.
– Что? – не поняла девушка, но заметив его окровавленное плечо, отдернулась в испуге.
– Обернись, – тихо сказал Антон.
Тина в недоумении медленно развернулась. Шаг назад. Страх. Инстинкт. Бежать.
Оборотни. Стая. Один... два.. четыре... девять.
– Одного я убил, – все также тихо говорил Антон. – Тина, я никогда ещё не встречался с целой стаей...
– Но Радов сказал, что только один Альфа, стая не представляет угрозы, – в панике тараторила девушка, с испугом взирая на стаю волков, которые медленно и уверенно подбирались к ним.
– Я же сказал. Нас подставили, Тина, – Вьюга тяжко вздохнул, – у нас не хватит оружия. Пользуйся хостом...
Он не успел договорить, тяжелая туша зверя повалила его на спину, надавливая на раненое плечо. Вьюга издал крик боли. Кристина, выхватив нож из ножен, поранила правую ладонь.
– Проклятье, – буркнула она, метнув орудие в оборотня, который повалил Антона. Волк, заскулив, замертво упал. Вьюга, высвободившись, достал револьвер и посмотрел в барабан. Всего пять пуль.
Тина высвободила энергию хоста из себе. Ворон смотрел в глубину её красных глаз.
– Тина, ты можешь материализовать стаю? – прокричал Вьюга, вызывая своего хоста. Белый волк стал впереди своего хозяина, Вьюга мысленно приказывал ему.
– У меня не хватит энергии, – сильное расточительство её дара забирало у неё слишком много энергии, она поняла это на Зимнем Балу.
Хост Вьюги оскалил пасть и разорвал артерию оборотню. Отступая ближе к Антону, Тина достала свой револьвер и выстрелила в волка. Оборотень, заскулив, успел вовремя вывернуться, но пуля все же ранила его в бедро. Хост Кристины подлетел к нему и выклевал глаза. Волк пастью схватил ворона за глотку и прокусил его. Кристина в агонии закричала, хватаясь за горло, она упала на асфальт. Боль эта была только моральной, физически навредить с помощью хоста невозможно, но то, что она чувствовала, казалось ей вполне реальным.
– Тина! Это только в твоей голове! – крикнул Вьюга, отбиваясь от очередного зверя.
Кристина схватилась за голову, тряся ею, она стала себя уверять в правоте слов её напарника.
Альфа стаи. Выделить его из своих собратьев не составило труда. Огромный черный волк, окруженный своими подданными, направлялся к Кристине. Перебирая своими огромными лапами, он скалился. Можно было подумать, что он выдавал что-то наподобие улыбки.
Боль пульсировала в её висках, из носа пошла кровь. Тина, зажмурившись, попыталась встать, но ноги её подкосило, и попытка осталась тщетной. Она села на колени и подняла голову. Желтые глаза оборотня взирали на неё. Заскулив, волк сел и просто стал смотреть на неё. Перебитая стая остановилась возле своего альфы и преклонилась перед Кристиной. Раненый Вьюга взирал на все это действие с неподдельным удивлением.
Глаза Кристины горели красным, она подняла свою ватную руку и погладила волка, тот же позволил ей сделать это. Волк, поласкавшись об ладонь девушки, обратился в человека. Абсолютно нагой молодой человек сидел в такой же позе, как и Тина.
– Простите нас, Королева, – прошептал он.
Кристина посмотрела на парня, нисколько не смущаясь его наготы.
– Мою стаю осведомили о том, что здесь примерно в это время будут находиться два охотника, которых нам следует убрать. Охотники, которые нарушили ваш закон. Мы не знали, что эти охотники – вы.
В былые времена случалось, когда Охотники выходили из-под контроля и нередко таких нарушителей помогали ловить именно оборотни.
– Королева Ивашкова мы приносим свои извинения...
– Кто? Кто осведомил вас? – загробным голосом спросила Тина.
Молодой человек покачал головой.
– Помните, кто ваш враг, а кто друг, Королева, – с этими словами он обратился в волка и, развернувшись, помчался в противоположную сторону от Ивашковой, его примеру последовали все остальные.
Вьюга подошел к Кристине и помог ей встать.
– Учись справляться со своим хостом, Кристина, – посоветовал Антон. Тина, шатаясь, вцепилась в его плечо. Вьюга застонал от боли.
– Прости.
Антон махнул целой рукой и осмотрелся вокруг. Три убитых оборотня и ещё один в метрах пятидесяти от них. Вьюга достал телефон и набрал номер. Через четыре гудка на той стороне трубки сонный голос ответил:
– Алло?
– Это Вьюжин. Центральный парк. Через пятнадцать минут, – обрывистыми фразами изъяснился Вьюга.
Чуть помолчав, видимо переваривая услышанное, парень ответил:
– Скоро буду.
Кристина, внимательно слушая разговор, спросила:
– Кому это ты?
Вьюга не ответил. Он потерял слишком много крови, в глазах его темнело.
– Мы перебили его товарищей, а он нам даже ничего не сказал. Он так смотрел на тебя...
– Как?
– Как на истинную Королеву. С уважением, Тина. Это была крупная подстава.
– Но я не понимаю, как же те люди? Убитые в полнолуние на протяжении полугода?
– Не факт, что они вообще существовали. Все ниточки вели нас именно сюда, в Центральный парк. Нам предоставили фальсифицированную информацию.
– Ты думаешь, за этим стоит Радов?
– А кто же ещё? Тина, мне кажется, он хочет лишить Династию Ивашковых своей Принцессы.
– Он знал, где и почему я находилась все эти годы. Отец просил его о помощи.
Вьюга зажмурил глаза и потер переносицу.
– Мира была права. Ты можешь совершить революцию с помощью своего дара. Может быть, он боится именно этого? Что ты лишишь его звания?
– Ох, ни хрена ж себе! – выдал обладатель голоса из коммуникатора, осматриваясь по сторонам.
Кристина и Вьюга обернулись. Перед ними стоял парень лет этак двадцати шести. Челюсть его покрывала щетина, а его взлохмаченные кудрявые волосы доставали ему до подбородка. Одет он был в поношенную университетскую толстовку и потертые джинсы, а на его старых конверсах образовалась маленькая дырочка.
– Ты позвал бомжа? – в недоумение, шепча, спросила Тина.
Вьюга бросил в сторону напарницы уничтожительный взгляд.
– Принц Вьюжин, – поздоровался с Антоном теперь обладатель дырявых кед.
– Здравствуй, – Вьюга кивнул в сторону Тины и представил её. – Это Принцесса Ивашкова.
– Здрасте, – кивнула Тина.
– Это Андрей Куприн из Династии Покровских. Он чистильщик.
– Кто? – не поняла Тина.
– Я – чистильщик, – с гордостью представился Андрей, – я зачищаю следы после охоты, – опять осматриваясь, он расплылся в улыбке, – но такого я ещё не видел. Целых три оборотня!
– Четыре, – поправил Вьюга, – пятьдесят метров от нас по аллеи.
– Понял, все сделаем.
– Мне нужна твоя машина. Кто-то сможет нас отвести?
– Не вопрос. У парковки черный минивэн.
***
Мирослава стояла перед дверью, переминаясь с ноги на ногу. Наконец, занеся свой маленький кулачок, она постучала и зашла. Её взору открылся просторный белый коридор. В покоях её матушки Мирослава всегда чувствовала себя как на приеме у стоматолога. Все стерильно белое и всегда чистое. Девушка зашагала, медленно перебирая ноги. Она вытерла вспотевшие ладони об ткань своих брюк. Отворив дверь комнаты, она глубоко вздохнула аромат роз, который окутал её.
Натали Вьюжина сидела на белом бархатном кресле с высокой спинкой и читала книгу. Женщину эту можно было сравнить с персонажем сказки Андерсона. Снежная Королева. Более точного описания не подберешь под устав их жизни. Мать – Снежная Королева, дочь – Герда, а её покойный брат – Кай. Антон же представлял декорацию их совсем нерадостной сказки в образе метели. А отец семейства Вьюжиных был оленем. Тем самым, который помог Герде. Просто побочный персонаж – олень.
– Мама, – дрожащим голосом обратилась Мира, прошли те годы, когда она была маленькой девочкой и посещала Двор для того, чтобы тайком понаблюдать за Радовым. Сейчас же она могла избегать мать месяцами. Даже находясь во Дворце, они могли и не видеться. Натали, в принципе, тоже не искала общества своей наследницы.
Натали, не отводя глаз от книги, стальным голосом спросила:
– Где твой брат?
Она заправила за ухо выбившуюся прядь из всегда идеальной прически. Казалось, что в ней все идеальное, вот только дочь неликвид.
– В Нью-Йорке, – уже более спокойно ответила Мира, говорить о Вьюге намного легче, чем о ней. Она знала тему их разговора. Может быть только развитие двух вариантов.
Первое. Её выступление. Второе. Завтрашний день. Ни то, ни другое не было легким.
– Хорошо, – ядовито процедила Натали. – Надеюсь, ты помнишь, какой завтра день?
Мирослава сжала руки в кулаки и сглотнула те нецензурные слова, которые ей так хотелось высказать.
– Конечно, я помню.
– Это хорошо, а иначе фразу: «никто не забыт, ничто не забыто» немного переоценили.
«Да, вы само остроумие, мама», – подумала Мира, но вместо этого выдала тень улыбки.
– Что ж, – начала Натали, наконец, захлопнув свою книгу, – твой номер на Зимнем Балу, – она цокнула языком и посмотрела своими ярко голубыми глазами на дочь, – это было унизительно, стыдливо, позорно и недостойно. Как впрочем, и каждые полгода. Я даже не знаю, что должно произойти, чтобы ты хоть раз нормально представила нашу династию. Ты же знаешь, что позоришь не только себя!
Мира стояла в полном молчании, абстрагировавшись от слов любимой мамы.
– Ты меня вообще слышишь?! Никогда не хотела тебя рожать, так и знала, что будешь походить на своего папашу остолопа. Но нет же, семейству Вьюжиных требовалась девочка, а потом ещё и оказалось, что вас двое. Друг друга стоите!
Сколько раз Мира слышала подобные слова в свой адрес? Уже, наверное, и не сосчитать.
– Это все, что ты хотела мне сказать? – набравшись смелости, спросила Мира.
Натали, оторопев от такого вопроса, запнулась.
– Я очень устала, мама. Я только пару часов назад приехала. Мне бы хотела отдохнуть.
Королева Вьюжина прищурила глаза и, ухмыльнувшись, сказала:
– Слышала, Радов и одна из дочек Лужиных собираются закатить свадьбу. Я уже даже приглашение получила, – она потянулась к прикроватной тумбочке и выудила из неё маленький черный конверт, – она состоится сразу же после Летнего Бала. Ты пойдешь?
У Миры защипали глаза. Слышать такие слова от матери было больнее, чем услышать такое от самого Артёма. Мама – человек, который должен поддерживать и любить её, несмотря ни на что, бросалась такими язвительными словами.
– Не думаю, – взяв себя в руки, процедила Мира.
– Почему? – невинно поинтересовалась Натали.
«Да, потому что это свадьба человека, которого я люблю больше чем свою гребанную, несчастную жизнь, потому что эта свадьба МОЕГО Темы и не со мной в главной роли, и потому что я больше никогда не смогу назвать его своим!»
– Я думаю мне там не место, – Мира так хотела выплюнуть ей в лицо все те накопившиеся слова, которые она пыталась заглушить в себе.
– Я тоже так думаю, – Натали расплылась в победной улыбке, – а теперь ступай.
Мира широким шагом, почти бегом, удалилась из комнаты мамы. Захлопнув за собой дверь, она добралась до ступенек этажа и, усевшись на них, тихо заплакала. Вытирая глаза от нахлынувших эмоций, она даже не заметила как подле неё на пару ступенек выше кто-то присел.
– Мне не нравится, когда ты плачешь, – Мира в испуге обернулась и увидела, конечно же, его! Как же, черт возьми, может быть иначе? – Держи, – Артём протянул ей носовой платок с гербом её семьи, у этого платка была своя история. Тогда в саду на её первом Зимнем Балу она вытиралась слезы именно им.
– Я возьму его себе, – заявил тогда Артём.
– Зачем? – удивилась Мира, и вправду, зачем ему нужен был старый платочек, в который она, кстати, очень смачно сморкалась.
Тема, сложив влажный платок, засунул во внутренний карман своего пиджака.
– Каждый раз, когда ты будешь так горько плакать, я буду тебе его давать, – он так озорно улыбнулся, что Мира и сама не сдержала улыбки.
– Я и сама смогу его себе достать, если буду плакать, – возмутилась Мира, дурацки улыбаясь.
– Но ведь намного приятней, когда носовой платочек тебе кто-то подает. Я буду твоей жилеткой для утешений! – твердо заявил Тема, все также проказливо улыбаясь.
Мира грустно усмехнулась, вспоминая этот момент.
– Ты больше не можешь быть моей жилеткой, Артём, – тихо призналась она.
– Нет, но я всегда могу подать тебе платочек, – он робко улыбнулся и наклонился к ней, расправляя выглаженный и накрахмаленный кусочек ткани, он обхватил его двумя пальцами и приподнял её подбородок, вытирая растекшуюся туш.
Мирослава заплакала ещё больше. Артём сглотну комок в горле, его кадык нервно дернулся.
– Уйди, – прошептала Мира, – умоляю уходи. Я так не могу, Тёма.
Он поцеловал её в лоб и, развернувшись, засеменил вверх по ступенькам.
– Я тоже так не могу, – в пустоту заявил он. Заворачивая за угол коридора, он столкнулся с Евой, которая наблюдала сцену нежного поцелуя своего жениха и его бывшей.
Она, молча, обошла парня и заспешила к Мире, Артем, ухватив её за локоть, сказал:
– Не тронь её.
– Почему? Думаешь, у меня нет гордости?
– Нет, Ева, – Артём вздохнул, – думаю, есть. Именно поэтому не трогай её.
– Я твоя невеста!
– Ты не поверишь, но я помню. Ты напоминаешь мне об этом при каждом удобном случаи.
Ева пропустила слова Артёма мимо ушей.
– Так докажи.
– Как? – устало спросил он.
– Поцелуй меня.
Артём закрыл глаза и тихо простонал.
«За что?»
Он приблизился к Еве и впился в её губы, сколько раз он пытался представить на её месте Миру, но ему это никогда не удавалось. Его девочка была совсем другой. Ева ей и в подметки не годится.
Разорвав их поцелуй, Артем поднял голову вверх и увидел Мирославу. Её щенячий взгляд блуждал по его лицу. Вмиг охладев, она развернулась и заспешила обратно. Артём собирался нагнать её, но цепкая рука Евы вцепилась в его ладонь.
– Вот теперь ты – не тронь её.
***
Кристина завела Вьюгу в свой номер. Шатающегося парня она усадила на кровать.
– У меня в сумке лежат эльфийские настои. Сначала обработай рану спиртом, а потом настоем.
Кристина, кивнув, бросилась к его сумке и выудила из неё пару пузырьков. Усевшись на кровать, она с трудом и болью для Вьюги стянула с него свитер. Окровавленная ткань, полетела на пол. Его майка полностью покрылась кровавой жижей. Тина взяла ножницы и разрезала ткань напополам.
– Она была от Gucci, – пытаясь шутить, прошептал Вьюга.
Кристининому взору открылась истерзанная рука, порванная на куски. Её затошнило.
– Это как так? – выдавила она.
– Он укусил меня, урод. Подкрался совсем близко.
– А ты это... оборотнем не станешь?
Вьюга рассмеялся.
– Оборотнем можно только родиться. Ну, честное слово, чему там тебя Марк учил?
Кристина промолчала. Поглядев на его спину, она увидела затянувшийся шрам, который пересекал его хребет напополам. Тина провела указательным пальцем по рубцу, от чего Вьюга встрепенулся.
– Откуда он у тебя?
– Тот? – он вмиг помрачнел. – Те тролли, – Кристине не нужно было объяснять, что это были за тролли, и без лишних слов было понятно. – Один из них бросил меня прямиком на мой же топор...
Кристина протянула его бутылку какого-то дешевого пойла, которое обычно находится в отельных номерах.
– Сейчас будет больно.
– А градус меня успокоит? – усмехнувшись, спросил он.
Тина пожала плечами. Вьюга выпил маленькую бутылочку залпом. Обработав рану спиртом, девушка приступила к настоям.
Тина открыла пузырек и понюхала его содержимое. Пахло оно какими-то травами, и ещё отчетливо слышался запах мелиссы.
– Люди говорят, время лечит, – прошептала Тина.
– Не слушай, у людей физиологическая потребность во вранье.
Вьюга зажмурил глаза и проглотил крик боли, когда Тина обводила его рану мазью. Чтобы отвлечься, он стал говорить:
– Я помню этот день, как вчера. Прошло уже больше года, но я помню все в самых ярких и точных деталях. Все самые бесполезные фразы и интонации, которыми они были сказаны...
Слегка обернувшись, он увидел, что Тина очень внимательно его слушает, поэтому продолжил:
– Иногда по утрам я просыпаюсь и на какую-то долю секунды, мне кажется, что он жив. Это прозвучит ужасно, но я не знаю, что гложет меня сильней: чувство вины или то, что его нет рядом, – он перевел дыхание. – Сначала со мной никто не разговаривал, даже Мира. До смерти брата мы не были так близки, для Миры Тима был лучшим другом. Я думал, она ненавидит меня, поэтому и не говорит со мной, но она боялась причинить мне боль. Своими словами. Понимаешь? Она боялась сделать больно МНЕ? Порой мне кажется, что я так и остался там, у того моста. Забытый всеми и собой...
Кристина не могла смотреть на него с сожалением, никакое сожаление или пустые слова не исцелят этого парня. Его рана, которая изнывает внутри, не заживет от пустого «мне жаль». Только он сам способен простить себя.
– Это была не твоя вина, Вьюга.
– Возможно, но меня винят другие. Сложно усомниться в их правоте, когда ты сам уверен, что они правы. Мама меня ненавидит. Я забрал её любимого сына, я забрал надежду нашего семейства...
Кристина уткнулась щекой в его спину и легко обняла, не прикасаясь к поврежденной руке.
– Те, кто остаются в живых всегда себя винят. Мелочная ошибка стоила жизни твоему брату, но это ошибка не была твоей!
– А чьей же?
– Я уже говорила тебе однажды. В смерти твоего брата виноват его убийца и никто другой.
Кристина отстранилась от него. На какую-то долю секунды Вьюга забыл, кто она такая. Ему хотелось слушать и говорить с ней. Она обладала такой энергией, которую не имел никто из его знакомых. Она была истинной Королевой, такой, за которой он мог бы пойти куда угодно.
– Завтра его день рождение. Ему должно было исполниться двадцать пять лет.
Тина завела его руку вверх и обмотала бинтом. Подойдя к шкафу, она достала футболку и помогла ему её надеть.
– Вьюга? – позвала она, когда парень уже лег и начал дремать.
– Да? – не раскрывая глаз, отозвался он.
– Прости себя. Я думаю, что Тимофей этого бы хотел.
Вьюга открыл глаза и в задумчивости поглядел на Тину.
– Ты станешь великой Королевой, Кристина Ивашкова.
_________________________________
* Здесь имеется в виду песня Фрэнка Синатры «New York, New York».
Глава 12
Князь вампиров
Ужасно снова воскрешать боль.
Ф.С. Фицджеральд
Из дневника Дамьена.
« 1728 год. Франция, Париж.
Сегодня ко мне подошла старая женщина, от неё несло смрадом и растолченными лесными травами. Голова её была покрыта тканью капюшона так, что я не смог разглядеть её лица, но глаза... Их разглядеть я смог. Белые и такие пустые, вряд ли в них присутствует жизнь.
