Текст книги "Профессор. Отличница для тирана (СИ)"
Автор книги: Виктория Альмонд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Глава 26. Условие
– Снежана! – истошный крик Марка, пропитанный яростью и задыхающимся ужасом, буквально ввинтился в запертую дверь. – Снежана!
– Босс, вы уверены, что она здесь? – донесся чужой, пугающе спокойный голос. – Не думаю, что Бес стал бы так рисковать…
– Она здесь! – рык Марка перешел в хрип. – Обыскать каждый гребаный угол! Живо!
Я продолжала отчаянно ползти к двери. Пыталась замычать настолько громко, насколько было сил. Но судя по отдаляющимся шагам, никто меня не слышал.
По щекам побежали слезы. Но это было не от страха, а от облегчения. Марк был жив, его голос звучал уверенно. А значит, опасность миновала. Он был в безопасности.
Но была другая проблема – моя беспомощность. Из-за кляпа во рту и завязанных конечностей, я так и могла остаться здесь. Погибнуть!
Я надеялась, что у меня все получится. Верила в чудо. У меня с Марком впереди была долгая, счастливая семейная жизнь. Сейчас, как никогда, я была уверена в этом. Была уверена в Марке. Если бы я для него ничего не значила, если бы была очередной постельной игрушкой – вряд ли бы он примчался спасать меня, рискуя своей жизнью.
И теперь все было в моих руках. Я не сдамся!
Снаружи снова послышался тяжелый топот. Мой последний шанс.
Собрав всю волю в кулак, я перевернулась на спину. Тело отозвалось резкой болью, но я не обратила внимания. Я занесла связанные ноги и со всей силы, на которую была способна, обрушила пятки на глухо зазвеневший пол. Снова. И снова. Гулкий удар отозвался в костях.
За дверью замерли.
Секунда тишины показалась вечностью. А затем ручку начали рвать с корнем. Железное полотно содрогалось под градом ударов, но замок держал крепко. Короткая возня, чьи-то выкрики, и внезапно – оглушительный, мощный удар, от которого пол задрожал. Дверь распахнулась и на пороге, освещенный приглушенным светом, стоял Марк.
Дальше реальность посыпалась на осколки. Крепкие объятия, быстрые поцелуи Марка на моем лице, мрачные коридоры подвального помещения и свет. Настолько яркий и слепящий, что я болезненно зажмурилась.
– Снежка, – голос Марк дрожал так, как я никогда не слышала.
Он усадил меня поперек своих коленей, когда мы оказались в салоне автомобиля.
– Я так люблю тебя. Господи, как же я люблю тебя… – Он вжал меня в свою грудь так сильно, что стало трудно дышать. Но мне не нужен был воздух – мне нужен был он. – Умоляю, прости меня. Какой же я идиот… – Марк зарылся пальцами в мои волосы, осыпая лицо и макушку рваными, лихорадочными поцелуями.
– Снежка, моя девочка. Я так боялся.
Голос Марка дрожал, грудь ходила ходуном, сердце бешено колотилась в груди. Его трясло с такой силой, что я бы подумала, что у него припадок. Но, нет. Стоило мне поднять глаза и утонуть в его синих омутах, поняла, что с ним все в порядке.
– Марк, я тоже тебя…
То ли так сказалось пережитое, то ли я начала отходить от того, чем меня накачали, но мир перед глазами поплыл в сторону. Голова пошла кругом, слова Марка было не разобрать. Я попыталась закончить предложение, но ничего не вышло. Мир резко померк, и я потеряла сознание. А когда очнулась, то увидела, что лежу посреди больничной палаты.
Рядом, в кресле, спал Марк. Его ладонь крепко сжимала мою, будто боялась отпустить. За окном была глубокая ночь, а у меня на душе… сияло солнце.
Всё позади. Мы оба здесь, живые и невредимые. И это самое главное.
Боясь разбудить Марка, я попыталась бесшумно перевернутся на бок. Но стоило мне сделать движение, как Марк тут же распахнул глаза. Резко поддался вперед и поцеловал с таким остервенением, с такой обжигающей жаждой и отчаянием, что не удержалась. Обвила руками его шею и потянула на себя.
– Теперь моя очередь лечить тебя поцелуями, – улыбнулся он, забираясь на медицинскую кровать. – Снежка, – утянул к себе на грудь и расцеловал мое лицо, – прости меня, я…
– Тшш, – прижала палец к его губам, пресекая слова, – лучше послушай, что я тебе скажу.
Марк ощутимо напрягся, взгляд стал колким, цепким.
– Пять лет назад, – прошептала я, касаясь тыльной стороной ладони его заросшей, колючей щеки. – Когда я впервые увидела тебя в своем подъезде, то… – выдержала театральную паузу, заглядывая в его любимые и такие родные синие глаза, – влюбилась в тебя без остатка. Не могла думать ни о чем, кроме как о тебе. Каждый раз надеялась снова увидеть тебя. Даже придумала целый план, как завоевать твое внимание. Но потом всё-таки не удержалась и…
– Предъявила мне, почему я не приглашаю тебя на свидание, – усмехнулся Марк, ощутимо расслабляясь.
– Не перебивай, – нахмурилась я.
Марк покорно кивнул.
– Так вот, с той самой встречи я больше никогда и никого не любила. Я отдала тебе свое сердце пять лет назад и все эти годы оно принадлежало тебе и только тебе. И так будет всегда. Хочешь ты этого или нет.
Марк расплылся в широкой, счастливой улыбке. Его глаза заблестели, а сердце… оно настолько сильно забилось о ребра, что я ощутила его ритм в своей груди.
– Как и мое, – прошептал Марк, не сводя с меня нежного, любящего взгляда. – Я отдал тебе его еще в тот день, в нашу первую встречу. Ты – моя первая и последняя любовь, Снежка. Женщина, с которой я мечтал и мечтаю создать семью. Прожить всю жизнь. Встретить старость. Увидеть, как растут наши дети. Только ты одна, любимая. Всегда. Я хочу засыпать и просыпаться с тобой. Каждый день. До конца наших дней.
Я закусила губу, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.
– Прости меня, что я был таким конченным мудаком, Снежка. Что поддался ярости, позволил ей ослепить себя, вместо того чтобы выслушать тебя. Поверить тебе. Я… – скользнул ладонью в карман брюк, – готов всю жизнь просить у тебя прощения, доказывать тебе, что…
– Ты ни в чём не виноват, – я нежно прижалась губами к его губам. Ощутила жар и влажность дыхания. – Наше прошлое, осталось в прошлом. И не стоит ворошить его. Впереди у нас новая глава, длиною в жизнь. И я с радостью пройду ее с тобой рядом, рука об руку. Вернее, – хихикнула, – при условии, что ты не станешь валить меня на зачете.
Марк загадочно сощурился.
– У меня тоже есть условие, – он положил себе на грудь крошечную, бархатистую коробочку.
Я широко распахнула глаза, лишаясь дыхания. Тело бросило в дрожь, а сердце забилось где-то в горле. Неужели это то, о чем я думаю? Когда он успел его купить?!
– Моя жена будет сдавать мне зачет, сидя у меня на коленях. Дома. Абсолютно голая, – на дне его расширенных зрачков заплясали дьяволята. – Снежана, счастье мое, любимая моя. Ты выйдешь за меня замуж?
Глава 27. Зачет
– Сегодня были задержаны…
По телевизору шел выпуск новостей. Беса, моего отчима и всю их группировку задержали. В тот день, когда Марк спас меня, эти двое сбежали. Они явно не ожидали, что мой жених даст им настолько сильный отпор, что у них не останется выбора. Хотя, не будь они такими мразями и трусами, остались бы. Встретились с Марком.
Оказалось, что мой отчим работал на Беса. Эти двое занимались контрабандой оружия и запрещенных веществ. Но это были не единственные злодеяния, в которых их обвиняли. В списке были также убийства, похищения, насилие. Мой отчим пользовался своим положением и в доле с ним было много его коллег.
Пять лет назад, когда Марк пошел против них, решил вывести на чистую воду, они попытались сделать так, чтобы он замолчал. Хотели засадить его за решетку и сделать то, о чем мне даже страшно было думать.
– Как думаешь, какой срок им дадут? – я силнее прильнула к Марку, сидя рядом на диване.
– Думаю, максимальный, – он выключил телевизор, утягивая меня к себе на колени.
– Зачем выключил? – удивилась. – Разве не хочешь узнать, чем…
– Я всё, итак, узнаю, Снежка, – он сжал мою талию в своих сильных ладонях и притянул к себе непозволительно близко. – Сейчас у меня есть дела поважнее. – На дне его расширенных зрачков вспыхнуло пламя. Марк облизнул губы и потянулся ко мне за поцелуем.
– И какие же? – прошептала на выдохе.
Я смотрела на него, и всё никак не могла поверить, что это происходит наяву. Мы вместе, несмотря на всю ту боль и разногласия, что были, между нами, в прошлом. Мы оба не переставали любить друг друга все эти годы. Еще с первого взгляда поняли, что это на всю жизнь.
Если бы кто-то пять лет назад сказал мне, что стрела Амура найдет нас в подъезде, в морозный январский вечер, ни за что бы не поверила. В нашу первую встречу я видела, как Марк смотрит на меня. Но думала, что у него в мыслях лишь одно желание – основной инстинкт. А на деле оказалось всё иначе. Мы влюбились друг в друга до беспамятства.
И этот дом, в котором мы постепенно вили семейное гнездышко, Марк купил с мыслью, что мы будем жить в нем. Он признался, что однажды увидел сон, в котором мы были вместе. В этом доме. Сразу же связался с риелтором. Описал, что ему нужно.
Марк думал, что как только купит его, то я вернусь к нему.
И, как оказалось, чудеса случаются. Мы встретились через полгода после покупки.
Помню, как в тот день, какая-то неведомая сила подтолкнула меня сходить с подругами в клуб. Хотя обычно я была ярым противником подобных мест увеселений и обходила их стороной. Ради того вечера даже одолжила у Алены платье, и достала пылившиеся в углу тумбы туфли.
Ну а Марк… Как выяснилось, в тот день, в свой день Рождения загадал желание, которое загадывал каждый год – встречу со мной.
Выяснилось, что он искал меня. В Питере. Пытался выведать информацию у моих школьных друзей, но они ничего не знали. Еще бы, после отъезда я оборвала все контакты с прошлой жизни, в том числе и с мамой.
– Завтра у тебя зачет, – прошептал Марк, пробираясь пальцами под ткань футболки. Его горячая ладонь накрыла мой живот, отчего по коже словно рассыпались раскалённые угли, а между ног свело от напряжения. – Для своей самой способной студентки я готов дать карт-бланш и принять зачет на день раньше.
Я заелозила на коленях Марка, чувствуя, как его каменный, разгоряченный бугор упирается мне в бедро.
– В таком случае, мне нужно время подготовиться, – пролепетала я, скользя ладонями по его мощным плечам.
– Хотите на пересдачу, Снежана? – Марк стянул с меня футболку. Впился губами в изгиб моей шеи, покрывая поцелуями каждый сантиметр и сжал грудь в своих больших ладонях. Я ахнула, выгибаясь ему навстречу.
– Нет, – выдохнула, зарываясь пальцами в его жесткие волосы. – Я всё сдам. В устной форме.
– В устной? – изумленно переспросил Марк, понимая, о чем я. Пару раз он намекал, что хочет, чтобы я ублажила его ртом. Но я стеснялась, не была готова. Зато сейчас, всё еще стесняясь, решила, что хватит тянуть. Я люблю его, доверяю, собираюсь прожить с ним всю жизнь. Создать семью, родить от него детей. И почему бы не попробовать то, что может подарить ему наслаждение?
– Да, – я потянулась слезть с его коленей. – Если вы не против, профессор.
По взгляду Марка я поняла, что он не против. А еще очень как «ЗА».
Опустившись перед ним на колени, я скользнула ладонями по его бедрам. Сжала края резинки домашних штанов и потянула на себя. Марк приподнял попу, помогая мне.
Наружу выскочил его налитый, длинный член. Уже готовый, чтобы его коснулись.
– Только, – я полностью избавила Марка от штанов, – я буду делать это впервые, так что не судите слишком строго, профессор.
– Я буду лояльным, – хрипло сорвалось с его губ. – Если будете сбиваться, буду вам подсказывать и направлять.
Я с трудом подавила смешок. Несмотря на ситуацию и наши официальные разговоры, эта игра ужасно заводила. И судя по горящему взгляду Марка и его вздымающейся груди, он завелся не меньше.
– В таком случае, я…
– Вы всё еще в трусиках, Снежана, – он сжал мой подбородок, – так дело не пойдет. Вдруг у вас там шпаргалки. Немедленно избавьтесь от одежды.
– Как пожелаете, Марк Эдуардович.
Ох, зря я это сказала. Марк аж зарычал.
Сняв шортики вместе с бельем и бюстгальтер, я швырнула их в сторону. Разместилась между широко расставленных ног Марка и, сжав его достоинство у основания, вобрала толщину в рот.
Оказалось, что это не так сложно, как я могла представить. Марк откинулся на спинку дивана и, заведя ладони за голову, принялся принимать мой устный «зачет».
Я старалась. Демонстрировала глубокие знания и цепкую хватку. Водила ладонью взад-вперед, ласкала его языком и губами, получала удовольствие от процесса, тонула в стонах Марка. Кажется, я всё делала правильно.
– Снежка, – прохрипел Марк. Резко утянул к себе на колени и, насадив на себя сверху, позволяя ощутить каждый сантиметр, принялся жадно вколачиваться в меня.
Думаю, я сдала зачет на «отлично».
Эпилог
Пять лет спустя
– М-м-м, – протянул муж, заходя на кухню. – Чем так вкусно пахнет?
– Банановый кекс, – хихикнула я, стоя у плиты. – Как там Кирюша?
– Пока спит, – муж подхватил меня под бедрами и усадил на столешницу. – Так что я не стану терять ни одной секунды и с удовольствием трахну свою обожаемую жену.
– Марк! – возмутилась я, нетерпеливо стягивая с него футболку. Я тоже хотела его. Безмерно. Хотя мы занимались сексом буквально десять часов назад. – Что за грязные словечки?
Он кривовато ухмыльнулся, срывая с меня трусики.
– А как еще это назвать? – распахнул полы моего шелкового халата. – Когда скрепят ножки кровати или стола, и ты сладко стонешь и жадно сжимаешься вокруг моего члена, это слово идеально подходит.
Я фыркнула, поддевая резинку его боксеров. Уже сквозь ткань я видела, что муж в боевой готовности.
– Ты закрыл дверь?
– Да, – кивнул муж, сжимая мою грудь в своих больших ладонях. – Я так сильно люблю тебя, что хочу двадцать пять часов в сутки и восемь дней в неделю.
– Фантазер, – я стянула с него боксеры, отчего наружу выскочил его большой, эрегированный член, – я где-то читала, что любовь живет три года, а страсть проходит через полгода.
Марк впился губами в мою шею и заскользил вниз, к ключицам.
– Не верь всему, что пишут, Снежка, – закинул мою ногу себе на бедро. – Я буду любить тебя и хотеть даже через пятьдесят лет.
Я весело фыркнула.
– Думаешь, у нас будет секс в восемьдесят лет?
– С тобой хоть в сто, – Марк накинулся на мои губы жадным, пылким поцелуем. Принялся целовать с таким остервенением и страстью, будто мы не были женаты уже пять лет.
– Кстати об этом, – простонала в его губы, когда он вынул из кармана защиту. – На ближайшие девять месяцев она на потребуется.
Марк замер, осмысливая услышанные слова. Перевел на меня счастливый, неверящий взгляд и спросил:
– Ты беременна?
– Да, – кивнула я. – Скоро у нашего сына появится сестричка. Ты рад?
А что, я зря банановый кекс испекла?
– Снежана, – муж расцеловал мое лицо. – Да я самый счастливый мужчина на свете. Как же я люблю тебя.
– Я люблю тебе, Марк.
Кстати, Беса и моего отчима всё-таки упрятали за решетку, дав максимальный срок. А что до моей матери, то я нашла в себе силы простить ее. Это произошло после того, как я сама стала матерью.
Все ошибаются. Мы живые люди. Главное, уметь прощать.
Собственно, что мы и сделали с Марком. Несмотря на всю ту боль и недосказанность, что была между нами в прошлом, мы простили друг друга. Закрыли главу, оставив прошлое в прошлом.
Поняли, что жизнь продолжается и лишь в наших руках написать ее историю.
А мы желали только счастья и любви. Чего и вам желаем.
