332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктор Тарнавский » Время жить. Пенталогия (СИ) » Текст книги (страница 30)
Время жить. Пенталогия (СИ)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:22

Текст книги "Время жить. Пенталогия (СИ)"


Автор книги: Виктор Тарнавский




Жанр:

   

Космоопера



сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 187 страниц)

Он выходит, но тут же возвращается и жестом подзывает к себе Арнинга и Ярки.

– Завалило лестницу, – озвучивает Арнинг то, что прекрасно видно всем троим.

Железная дверь слегка приоткрыта, и в щели до самого потолка видна гора земли вперемешку с обломками бетона. Время от времени в тамбур скатываются камешки.

– Ничего, – оптимистично заявляет Вифинис. – Тут еще два выхода. А если разобрать водосток в душевых, можно выбраться в туннели канализации. Пошли, тут недалеко.

Но далеко пройти им и не удается. Через два коридора дорогу преграждает новый завал. Леттер Ярки поднимает с пола кусок бетона.

– Дерьмовая работа, – заключает он. – Я такое уже видел. Больше песка, чем цемента.

– Тьфу, зараза! – плюется Вифинис. – Вот тебе и президент Гиркантис! Ну что теперь делать?

Вскоре выясняется, что дела не так уж и плохи.

– С голоду мы не помрем, – завершает инвентаризацию припасов Вифинис. – Воды у нас хоть залейся, воздух хороший – есть тут эти, химические поглотители. А если что – запустим генератор, от него работают электрические фильтры.

– Цель ясна, – подводит итог Арнинг. – Будем пробираться наружу. Там где лестница. Инструмент есть?

– Обижаешь, – гудит Вифинис. – Лопаты есть, кирки есть, лом даже один есть. Прокопаем.

– А теперь спать! – командует доктор Станис. – Как врач говорю, сон – лучшее средство для укрепления сил и снятия стрессов.

– Тем более, что бутылка разби-илась, – с сожалением добавляет Ярки, и это звучит так забавно, что убежище оглашается дружным смехом в семь голосов.

Глава 31. По эту сторону жизни

Либсли Ворро лежал прямо на столе в небольшом бюро, превращенном в спальню, и мрачно смотрел в потолок, покручивая верньер небольшого транзисторного радиоприемника.

– Входите, – проворчал он в ответ на несмелое поскребывание по двери. – Здесь не заперто.

На пороге появился обеспокоенный Кисо Неллью.

– Ли! Сколько можно тебя ждать? Мы уже опаздываем!

– Без нас не улетят, – спокойно возразил Ворро, продолжая терзать приемник. – И вообще, остынь. Сегодня, в конце концов, выходной день. К тому же, мы еще в отпуске.

– Каком таком отпуске? – не понял Неллью.

– Забыл? Эон, тот тип из правления, помнится, отправил нас в отпуск на десять дней. Сегодня как раз десятый, так что на работу нам только завтра.

– Но наш рейс! – Неллью был не в том настроении, чтобы понимать шутки. – Все уже пошли! И пассажиров, наверное, через несколько минут начнут запускать.

– Слушай, посиди минутку тихо, а? Я послушаю последние известия, а потом пойдем.

Неллью послушно присел на стул у входа. Ворро тем временем, кряхтя, принял сидячее положение и повернул регулятор громкости до упора. Из приемника послышалась бодрая веселая мелодия – позывные вилкандского радио, вот уже неделю, как перебазировавшегося в Гессенар – столицу Валеза.

– Добрый день! Говорит радио "Таните Виалакана" – "Голос Вилканда" – из Гессенара. Прослушайте выпуск последних известий…

Слышимость была неважной, усталые батарейки почти сели, так что до Неллью доносились только обрывки фраз.

– …Главной новостью дня продолжает оставаться столкновение парома "Остров Комо" с балкером "Регата III". Суда и самолеты береговой охраны Валеза продолжают поиски экипажа и пассажиров парома, затонувшего сегодня ночью в двадцати километрах от мыса Хелшар, хотя спасательные работы затрудняет сильное волнение…

– …Несмотря на ухудшение погоды, эвакуация с континента на территорию Валеза продолжает наращивать обороты. По данным иммиграционной службы Валеза, за истекшие сутки в страну прибыло двести тридцать пять тысяч граждан Вилканда, из них одиннадцать тысяч – по воздушному мосту Тарануэс – Гессенар…

– О, это про нас! – обрадовался Неллью.

– Да тихо ты! – сердито шикнул на него Ворро. – И так ничего не слышно.

– …Наш корреспондент с позывными ВК4КТЕ сообщает, что вчера вечером при налете на Декуар самолеты пришельцев впервые начали охотиться за отдельными автомобилями и даже за небольшими группами людей…

– …Корреспондент ВК0РРО сообщает, что видел около тридцати танков пришельцев на шоссе Б-48 между Сьени и Ваталином и предупреждает всех, находящихся в этом районе…

– …Корреспондент ВК4АРЕ сообщает, что группа военнослужащих под командованием майора Тино Ласота вступила в бой с шестеркой танков противника в районе города Эделан, округ Кьеве. По меньшей мере, два танка уничтожено…

Такого рода новостей было много, и Ворро слушал их с неослабевающим вниманием. Услышав заключительную фразу "Из юго-восточных округов за истекшие часы сведений не поступало", он выругался и в бешенстве отбросил от себя приемник.

– Чтоб им всем повылазило! Неужто во всем городе не найдется одного идиота с коротковолновой рацией!? За последние часы сведений не поступало… Да уже восьмой день, как сведений не поступало! Чтоб их всех!…

Неллью грустно вздохнул. "Юго-восточные округа" означали Лимеолан и только Лимеолан, их родной город в устье реки Таране, что пробила себе дорогу в Срединное море через полукольцо гор, с трех сторон окружающих Вилканд.

– Да не кипятись ты так, – попробовал успокоить он друга. – Может быть, все еще в первые дни покинули город. Оттуда же до ближайшего коридора не близко, вот они и решили поскорее…

– А вчера ты наплел, что пришельцы нарушают радиосвязь, и поэтому из Лимеолана невозможно связаться с Гессенаром… Тебе легко, черт тебя дери! У тебя дома один отчим остался, да и тот – редкостный ублюдок, а у меня – родители, дяди, тетки и целая орда прочих родичей! У матери больное сердце! И последние сведения – восемь дней назад, ровно восемь! Что Лимеолан подвергся сильной бомбежке! И после этого – тишина! Что я, по-твоему, должен чувствовать?! А ты лезешь со своими объяснениями.

Неллью печально пожал плечами и, словно невзначай, оттянул рукав кителя, бросив взгляд на свои новенькие часы.

– Да вижу я, вижу, – проворчал Ворро. – Иду уже, не хнычь. Только сначала заглянем на биржу.

Не слишком и торопясь, Ворро слез со своего спального стола, сунул ноги в туфли, привел в порядок слегка помятый китель, набросил на плечи плащ и взял из-под стола дорогой кожаный портфель с личными вещами. И портфель, и вещи в нем были совсем новыми и происходили из магазинов беспошлинной торговли, расположенных в зоне вылета.

Других вещей у Ворро и Неллью, впрочем, и не было. До своей квартиры на окраине Тарануэса им так и не удалось добраться. Вначале аэропорт был убежищем – маленьким островком безопасности посреди наполненного смертью хаоса первых суток вторжения. Затем было просто не до того – в конце тех же первых суток заработал на полную мощность воздушный мост по предоставленной пришельцами безопасной трассе Тарануэс – Гессенар. А после… после аэропорт превратился из островка в крепость, окруженную тройным кордоном охраны. По одну сторону вполне зримых стен из бетона, стекла и стали были жизнь и дорога в спасительный Валез, по другую – смерть, немедленная или отложенная – от бомб и ракет пришельцев, от голода и холода, от ножа и пули грабителя. Это были два разных мира, и никому из первого мира – мира жизни – не хотелось добровольно навещать второй.

Примерно на третий-четвертый день, когда стало окончательно ясно, что война с пришельцами проиграна, а старый мир безвозвратно погиб, в прошлое начали отходить и старые моральные запреты. Охранники, служащие аэропорта и летчики сначала потихоньку, а затем и с официального разрешения начальства стали забирать для своих нужд товары из навсегда опустевших магазинов. Ворро набил разнообразным барахлом два огромных чемодана, которые он с трудом отрывал от пола. Туфли у него были фирмы "Негери" за три миллиона лимий, рубашки – от "Тино" или "Арамине", темно-синий плащ в тон форменному кителю – от дома моделей "Дегучио". Неллью оказался одним из немногих, кого "пиратская лихорадка" почти не затронула. Единственное только, к чему он оказался неравнодушным, это к хорошим часам, да еще положил себе в сумку небольшой флакончик "Южной ночи" – любимых духов его покойной матери.

Проходя по галерее, соединяющей два корпуса аэропорта, Неллью всегда старался не смотреть по сторонам, но это у него, как правило, не получалось. Сквозь темно-оранжевые зеркальные стекла, дымчатые изнутри, серое небо принимало особо зловещий свинцовый оттенок, а столбы дыма над горящим уже десятые сутки Тарануэсом окрашивались мертвенной желтизной, словно сернистые испарения из кратера вулкана. Широкая площадь перед аэропортом превратилась в беспокойный табор. Тысячи людей роились там в страшной тесноте среди замерших автомобилей и автобусов, костров, каких-то фантастических будок и навесов из всякой всячины. Это людское скопище словно ножом обрезалось на дальнем конце площади, где разрушенное бомбой здание гостиницы красноречиво отмечало границу безопасного пятачка.

Пройдя по галерее, Ворро и Неллью спустились на первый этаж в небольшой зал, перегороженный барьерами. По одну сторону барьера застыли редкой цепочкой вооруженные охранники из службы безопасности аэропорта, по другую – тихо волновалась толпа из полутора сотен человек.

Ни Ворро, ни Неллью не знали и не интересовались, по какому принципу люди из табора снаружи попадают внутрь кольца охраны и превращаются в пассажиров. Самолеты многочисленных рейсов на Гессенар просто под завязку забивались десятками усталых, но лихорадочно возбужденных людей с пустыми или странно беспокойными глазами. Достаточно было того, что каждый летчик имел право подсадить на свой рейс двух человек и чаще всего реализовывал его, побывав в небольшом зале на первом этаже, цинично и метко прозванном биржей.

Увидев двух летчиков, толпа за барьером еще больше заволновалась. Правда, волновалась она тихо и как-то вежливо: молчаливые охранники ревностно следили за порядком, и любой нарушитель сразу же подвергался высшей мере – изгнанию из здания аэропорта. Поэтому все происходило культурно и даже, можно сказать, интеллигентно: мужчины молча потрясали пачками банкнот или призывно позванивали драгоценностями, женщины помоложе торопливо поправляли прически, ярко подкрашивали глаза и губы на бледных, осунувшихся лицах.

Ворро обозревал всю эту суету со спокойной и даже слегка насмешливой улыбкой.

– Решился, наконец? – шепнул он Неллью. – Давай скорее, я уже выбрал. Видишь того старика с плакатом?

Неллью кивнул. Представительный седовласый старик в грязном и помятом пиджаке стоял несколько в отдалении от толпы, молча держа над головой большой лист бумаги с лаконичной надписью: "Десять унций золота за двоих".

– Это так романтично, – пояснил Ворро. – Все уже давным-давно меряют золото граммами, а этот старый чудак… Такой себе аристократ из галантных двадцатых… Решено. Пять унций, сто пятьдесят пять граммов с человека – это не бог весть сколько, но он меня растрогал. Беру. А ты давай, не тяни. Сам говоришь, нас уже ждут.

Неллью еще раз обвел взглядом ряд безумных лиц. Симпатии не чувствовалось ни к кому. Внезапно в дальнем углу он увидел единственного человека, не принимавшего участия в торговле. Наверно, молодая, но страшно худая и изможденная женщина безучастно сидела прямо на полу, прислонившись к стене, и баюкала на коленях закутанного в тряпки ребенка лет пяти.

– Пропустите, пожалуйста, вон ту женщину с ребенком, – попросил Неллью старшего охранника. – Пусть ее разбудят.

– И еще старика с плакатом о десяти унциях и того, кто с ним, – ворчливо добавил Ворро. – Что у тебя за вкус, Кисо? Она же худая и страшная, как смертный грех! И охота тебе заниматься этой перепихаловкой в туалете?!

– Да пошел ты! – вспылил Неллью – Не равняй всех по себе!

Ворро довольно ухмыльнулся, словно услышав комплимент. Он равнодушно смотрел, как охранники раздвигают барьеры, пропуская нервно кусающую губы женщину с ребенком, светловолосой девочкой с неправдоподобно огромными глазами на тоненьком личике, и седого старика со спутницей – пожилой леди в какой-то невообразимой рваной кацавейке и соломенной шляпке с обломанными полями, но, тем не менее, элегантной словно королева на дипломатическом приеме.

– Вам помочь? – обратился Неллью к женщине. – Вы можете идти?

Женщина затравленно оглянулась. Девочка жалась к ней, испуганно глядя на Неллью.

– Вы, наверное, ошиблись, – голос ее звучал еле слышно. – У меня нет денег. Я отдала все, что у меня было, только чтобы оказаться в тепле и под крышей… Или вы хотите…

– Нет, нет! – попробовал успокоить ее Неллью. – Не бойтесь. Я ничего не потребую от вас. Ничего, честное слово! Ну… настроение у меня сегодня такое, вот! Вы… можете идти?

– Да, – прошептала женщина. – Вы… вы – очень хороший человек…

– Да полно вам, – неуверенно улыбнулся Неллью. – Это я сегодня такой, ну… настроение. Пойдемте же…

Ворро тем временем разбирался со своими протеже.

– Держите, – седой старик осторожно вынул из-под одежды небольшой сверток. – Здесь ровно десять. Проверьте.

– Хорошо, – пробормотал Ворро, завороженно смотря на тяжелые тускло-желтые монеты – старые золотые лимии чеканки конца прошлого века. – Признаться, ни разу не приходилось держать их в руках…

– Дорогой, опять какая-то задержка? – вдруг недовольно спросила старая леди. – Ты не ошибся, когда сказал, что объявили посадку на наш рейс? Это просто ужасно, заставлять пассажиров столько ждать!

– Что вы сказали? – Ворро с интересом повернулся к леди, но та уже сменила гнев на милость.

– Вы авиаторы, молодые люди? Очень достойная, очень мужественная профессия. Мой троюродный племянник по материнской линии Невин Барриори тоже авиатор. Вы с ним не знакомы? Дорогой, напомни, когда мы с ним в последний раз встречались. Да, на свадьбе леди Далане, когда она выходила замуж за молодого Туко… Дорогой, ты можешь представить мне этих достойных молодых людей.

– С удовольствием, дорогая, – старый джентльмен отвесил церемонный поклон. – Это…

– Либсли Ворро, к вашим услугам. Или, если вам сложно произнести это иностранное имя, просто Ли. Командир летного экипажа.

– Кисо Неллью, штурман.

– Очень, очень приятно, молодые люди. Я – Тоди Негери, урожденная Леневан, из декуарских Леневанов! – кацавейка на груди пожилой леди вдруг зашевелилась, и оттуда высунулась собачья мордочка, украшенная розовым бантом. – А это – Коко!

– Собаку нельзя, – хмуро сообщил Неллью, глядя в сторону.

– Да что вы! – пожилая леди всерьез обиделась. – Немедленно извинитесь, молодой человек! Коко – полноправный член семьи. Она все прекрасно понимает, только не говорит… Она слишком взволнована, ей раньше не приходилось летать на самолетах. И еще ее, наверно, сильно напугали эти невоспитанные грубые люди!

Старый джентльмен тихо отвел Ворро в сторону.

– Пожалуйста, оставьте ей Коко, – попросил он. – Понимаете, наша любимая внучка погибла у нее на глазах, и с тех пор моя жена… немного не в себе. Иногда ей кажется, что собачка – это она… Будьте милосердным… Я не могу вам заплатить, у меня больше нет денег, но я готов вам дать расписку на любую сумму. Я – Аделано Негери, у вас на ногах туфли, изготовленные на моей фабрике. Мы богаты, у нас есть собственность в Валезе – недвижимость, земля, акции… Оставьте собачку…

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Ворро. – Не надо расписки. Пусть остается. На это уже никто не будет обращать внимания. Советую только заранее подготовиться к встрече с валезской иммиграционной службой…

Пожилая леди в это время беседовала с женщиной, которую провел Неллью.

– …Вы неважно выглядите, милочка. Может быть, сейчас модно быть худенькой, но нельзя же доводить себя до такого состояния! Вы, конечно, посчитаете меня старой брюзгой и будете правы, но во времена моей молодости, чтобы считаться красивой, женщине вовсе не надо было просвечивать насквозь…

При выходе на летное поле на них наткнулась группа встревоженных охранников.

– Как, вы здесь? А мы думали, вы в самолете, вместе со всеми…

– Ну, опоздали мы, – ворчливо сообщил Ворро. – Что, великое преступление? Или рейс от этого отменили?

– Да нет, нет! – замахал руками старший охранник. – У вас на борту террорист! Он захватил экипаж и пассажиров в заложники!

– Ну и ну, – только и сказал Ворро. – Боюсь, господин Негери, ваш рейс действительно откладывается. Правда, надеюсь, вам не составит труда договориться с кем-нибудь из моих коллег.

С видимой неохотой Ворро вернул старому джентльмену сверток с монетами. Худая женщина с полными страха и надежды глазами смотрела на Неллью.

– Я не могу ее оставить… У нее нет денег, я должен посадить ее на какой-то рейс…

– Не беспокойтесь, – старший охранник по-отечески положил Неллью руку на плечо. – Идите спокойно, господин авиатор. Мы позаботимся о ней. И вы не бойтесь, мадам. Вы уже по эту сторону, вам здесь ничего не угрожает. Мы сейчас отведем вас в медпункт, там вас доктор посмотрит, потом накормим, а к вечеру подсадим на самолет.

Охранник присел на корточки и сделал девочке "козу". Девочка прижалась к матери, но лицо все же не отвернула.

– Не бойся, маленькая, – ласково сказал охранник. – У меня тоже дочка, такая же как ты… была… Пойдемте, мадам. Вам помочь?

И они ушли. Неллью смотрел им вслед, пока Ворро не дернул его за рукав.

– Чего ждешь? Нам теперь к начальнику надо, наверно.

Кабинет начальника аэропорта с огромным окном во всю стену находился на верхнем этаже.

– Угощайтесь, – встретил начальник Ворро и Неллью. – Я уже видеть это не могу. Подумать только, а ведь когда-то, как это ни глупо, я очень любил по праздникам выпить бутылку лучшего десертного вина и закусить шоколадом "Лидо"…

На столе у начальника стояли две большие коробки конфет, несколько бутылок вина и картонный пакет с соком. Ворро и Неллью не заставили себя уговаривать. С продуктами в аэропорту было плохо. Уже неделю все питались только запасами магазинов беспошлинной торговли, а это были, в основном, сласти и алкогольные напитки. На что живут люди снаружи, даже думать не хотелось.

– А теперь о вашем деле, – озабоченно сказал начальник, когда легкий поздний завтрак подошел к концу. – На редкость идиотская история. Какой-то придурок утверждает, что обвязался динамитом и подымет всех на воздух, если в самолет немедленно не посадят шестнадцать человек его родственников. К сожалению, никто не может сказать, есть ли у него на самом деле взрывчатка или нет. Эти проклятые болваны, я имею в виду эту пресловутую службу безопасности, даже не проверили его толком.

– И что вы собираетесь делать? – спросил Ворро.

– Ничего. Совершенно ничего. Я приказал передать ему, что и пальцем не пошевельну. Пусть сдается или взрывает самолет – мне все равно. Я не собираюсь создавать прецеденты.

– А что делать нам? – поинтересовался Ворро.

– Тоже ничего. Можете подождать в комнате отдыха. Вам сообщат, когда дело так или иначе решится. Секунду…

Большой радиоприемник на краю стола тихо квакнул, и начальник немедленно подскочил к нему.

– Опять они, – разочарованно сказал он. – Эти бедняги забили всю аварийную волну.

– Кто это? – спросил Ворро. – Кто-то зовет на помощь?

– Можете послушать, – пожав плечами, начальник увеличил громкость.

– …Говорит аэродром Нэтави, Нэтави. Нас двести человек, много женщин и детей. Мы отрезаны на острове посреди болот, дороги разбомбили пришельцы. У нас нет ни воды, ни пищи. Помогите, кто может. Отзовитесь…

Усталый голос затих, но через десяток секунд снова появился, повторяя свой зов о помощи.

– Крепко попались, бедняги, – сочувственно заметил начальник. – Похоже, они уже ни на что не надеются. Я знаю этот Нэтави. Небольшой аэродром противопожарной авиации в краю болот к югу от нефтепромыслов Ривитани. И единственная дорога к ним идет по дамбе через самые топи.

– Так это совсем близко, – Ворро подошел к большой карте Вилканда, висевшей на стене. – Где это?

– Вот здесь. Видите значок? Верно, недалеко. От нас – километров двести шестьдесят, может быть, двести семьдесят.

– И километрах в пятидесяти от нашего воздушного коридора…

С полминуты Ворро смотрел на карту.

– Послушайте, – вдруг сказал он. – А разрешите, мы возьмем транспортник, сто тридцатый, и попробуем вывезти этих бедолаг. Пойдем по коридору, затем снизимся, свернем… Кисо, ты можешь вывести меня прямо на аэродром?

– Ли, ты серьезно? – Неллью удивленно поднялся из-за стола. – Ты сам хочешь помочь им? Ты думаешь, они смогут заплатить?

– Да, серьезно! – рявкнул Ворро. – И причем тут деньги?! Ты что, думаешь, один тут такой – блаженненький?! Я, может, тоже хочу – искренне и бескорыстно!… Если их там человек двести, за раз не управимся, сделаем два рейса. Часа через четыре вернемся. Это все равно лучше, чем сидеть и ждать, чем все кончится!

– Хорошо, – удовлетворенно сказал начальник. – Я дам вам сто тридцатый. Сейчас прикажу, чтобы его начали готовить. И заодно, чтобы связались с этими, из Нэтави. А то нечего забивать им аварийную волну… Однако вы рискуете, господа.

– Каких-то пятьдесят километров от коридора… – с сомнением протянул Ворро. – Бывало, что и больше отклонялись, верно? Помните, три дня назад, чтобы забрать тех, на острове Комо? А мы, если Кисо не подведет, будем за пределами коридора минут пятнадцать, даже меньше.

– Я не подведу, – серьезно сказал Неллью. – Так мы можем идти? Вы распорядитесь?

Следующим посетителем в кабинете начальника оказался руководитель службы безопасности аэропорта.

– Прошу вас, смягчите наказание, – попросил он прямо с порога. – Да, эти ослы прохлопали террориста, но выбрасывать их на улицу – это слишком жестоко. Их же там убьют!

– А что вы предлагаете? – лениво спросил начальник. – По-моему, выговор и даже понижение в должности в последнее время немного потеряли свое воспитательное значение.

– Штраф. Или двадцать нарядов вне очереди. А если вы хотите воспитательных мер, то даже угроза увольнения – очень действенная мера, уверяю вас.

Несколько секунд начальник раздумывал.

– Ладно. Пусть будет штраф. И двадцать нарядов. Но только попозже, хорошо? Пусть они всласть потомятся и подумают о своем упущении. Но вообще-то, я вызвал вас не для того, чтобы решать судьбу нескольких олухов.

– Я весь внимание.

– Отрадно слышать. Так вот, дорогой мой Иньюко. Все дело в том, что наш воздушный мост доживает последние дни.

– Но господин начальник! Я вам докладывал, один инженер говорит, что может переделать наши дизель-электростанции на дровяные газогенераторы. Он утверждает, энергии хватит на аппаратуру и разметку полос.

– Увы, дело не в электричестве. И не в продуктах, которые тоже на исходе. Через три дня нам будет нечем заправлять самолеты.

– Валез нам не поможет? Я так и знал, что эти ублюдки не преминут нам сделать какую-то пакость!

– Валез и рад бы помочь, но… Вы, кстати, знаете, у кого они покупают нефть?

– У нас?

– Верно. Большую часть – у нас. Немного – у Барганда и еще немножко в Картае. И заменить ее нечем. Есть, конечно, Гордана, но, что обидно, ни у нее, ни у Валеза нет океанского танкерного флота.

– Выходит, у них самих ничего нет?

– Совершенно верно, Иньюко, совершенно верно. Сегодня двадцать четвертое. Двадцать седьмого воздушный мост будет закрыт.

– Может, это и к лучшему. Все, кто мог заплатить за билет, уже в Валезе, а сейчас, извините, прет сплошняком такая уголовщина, что даже моих ребят коробит, на что уж они не ангелы…

– Поэтому мы в ближайшие дни максимально увеличиваем число бесплатных пассажиров. Пусть сидят друг у друга на головах, потерпят. Двадцать седьмого мы объявим, что Гессенар временно не принимает из-за плохих погодных условий, и приостановим рейсы. В это время на летном поле будут подготовлены четыре самолета. Мы все погрузимся в них и скажем "Прощай" нашему многострадальному отечеству.

– Хм, такую операцию надо будет хорошо продумать и, может быть, даже прорепетировать. И… еще одна сложность. Будет крайне трудно снять внешнее кольцо охраны. Так, чтобы никто не заподозрил.

– А зачем нам вообще снимать внешнее кольцо? Пусть остаются. Вы помните, сами мне говорили, что там собралась самая отборная гнусь. Я думаю, мы сделаем доброе дело для наших друзей в Гессенаре, если не возьмем с собой полторы сотни обнаглевших головорезов.

– Тогда… Тогда мы точно сможем организовать отход. Надо прикинуть…

– Прикидывайте. И помните – все это строго между нами. Ни слова кому бы то ни было.

– Обижаете, господин начальник. Будто я сам не вижу, по какому краю мы все тут ходим…

Беседу, впрочем, уже подошедшую к концу, прервал молодой посыльный.

– Сдался террорист! Его… ну, сами пассажиры скрутили! Говорят, нет у него ничего, никакого динамита!

– Отрадно слышать, – недобро улыбнулся начальник. – Иньюко, выбросите его за ворота, можно по частям. Даже лучше по частям. И немедленно отправляйте рейс. Как там те двое – Ворро и Неллью? Уже вылетели? Ладно, подберите тогда пилота и штурмана из резерва. И за работу, господа, за работу! Воздушный мост не должен прерываться ни на минуту!

Сто тридцатый был на самом деле военно-транспортным самолетом «РоРо-130» – относительно тихоходным, не слишком вместительным и совсем не комфортабельным, но зато способным сесть практически где угодно. И это сейчас было важнее всего, так как аэродром Нэтави располагал всего лишь одной полосой и притом, весьма короткой.

Пожалуй, редко какие самолеты встречались когда и где бы то ни было с большей радостью. Либсли Ворро, спустившись на землю из кабины по узкой лесенке, сразу же оказался в центре восторженной толпы счастливых людей, вдруг дождавшихся отмены смертного приговора.

– Тише, тише! – Ворро поднял обе руки вверх. – Довольно! Мы не совершили ничего особо выдающегося! Сохраняйте спокойствие! Кто здесь главный?

Приветственные крики слегка поутихли, и в первый ряд протиснулся широкий и очень широкоплечий человек лет сорока.

– Наверное, я главный. Кори Боино, бывший старший техник отряда противопожарной авиации, считайте, хозяин здешний.

– Ли Ворро, командир летного экипажа. Вы можете организовать людей? Мой штурман сейчас опустит помост, и мы начнем посадку. Но если вас и в самом деле двести человек, мы не заберем всех за один раз. Сейчас мы возьмем сколько сможем, а часа через два вернемся за остальными. Вы можете объяснить это людям, чтобы ни у вас, ни у нас не возникло никаких проблем?

– Все будет путем, – прогудел Боино. – Люди, вы слышали, что он сказал? Никого из вас не бросят, кто не улетит в первый раз, улетит во второй. Давайте в первую очередь семьи с детьми, затем одинокие. Чино, Пако, Карен, последите за порядком!…

– Простите, – Ворро отодвинул с дороги массивного Боино. – Вы тут распоряжайтесь, а я, кажется, нашел знакомого. Эй, Лльечи, откуда ты здесь взялся?

– Ворро, – вяло произнес невысокий светловолосый парень с мягким продолговатым лицом и блеклыми глазами. – Узнал, наконец. Спустился со своих небес на землю, хи-хи. Зря ты это сделал, зря…

– Хватит каркать, Лльечи, – рассердился Ворро. – Ты откуда? Прямо из Лимеолана? (Лльечи вяло кивнул и снова скрипуче прихихикнул.) Давно? Что там? Что с моими, ты знаешь? Чего молчишь?!

– Твои все мертвы, – механически спокойно сказал Лльечи. – А города больше нет. Его пришельцы сожгли.

Он замолчал, и Ворро в нетерпении дернул его за рукав.

– Почему мертвы?! Ты что, видел, как они погибли?! Как?!

– Твоя мать умерла за день до войны, – сонно и безучастно произнес Лльечи. – Так шла себе по улице, бах – и нету. Инфаркт. Тебе телеграмму отправили, с нашей почты.

– Никакой телеграммы я не получал! – перебил его Ворро. – Дальше!

– А что дальше? В первый день город почти не бомбили, не, только порт. Ты никак не откликался, поезда уже не ходили, твой отец и не стал откладывать похороны. Назначил их на семнадцатое. Все твои родственники у него собрались. Много-много. На нашу парковку залезли, хи-хи. А шестнадцатого вечером – налет! Страшный! Я в подвале спрятался. А когда вылез, дома нет, ничего нет, а вместо твоего дома – воронка! Большая-большая. И машины все разбило, одна ваша осталась. Я на нее сел и поехал. Ехал-ехал, а до безопасного коридора так и не доехал, хи-хи. Все мосты через Таране разбомбили, ну прямо все! А потом услышал, на Нэтави есть бензин. Вот и приехал. А тут налет! И я сижу здесь, хи-хи, а ты все по небу летаешь. Даже сюда прилетел, хи-хи.

Лльечи снова замолчал. Ворро пристально посмотрел на него.

– Ты ведь врешь все, Лльечи. Правда, врешь?! У тебя всегда была слишком бедная фантазия, чтобы складно врать! Зачем ты это делаешь, Лльечи?!

– А зачем ты так хочешь знать правду?! – неожиданно обозлился Лльечи. – Твой отец, твоя мать, твои родственники мертвы, и какое тебе дело, как это случилось? Ты летаешь в небе, ты так легко можешь улететь отсюда. Ты такой чистенький, нарядный! Зачем ты так хочешь испачкаться в грязи, хи-хи? Они все умерли, этого достаточно.

– Нет! – Ворро схватил Лльечи за грудки и яростно встряхнул. – Мне недостаточно! Я хочу знать, знать до конца, что с ними случилось! Даю тебе два часа, и если когда я вернусь, ты не расскажешь мне все правдиво и честно, я вытрясу из тебя дух! Ты знаешь, я это сделаю!

Ворро отшвырнул в сторону Лльечи и, не оборачиваясь, поднялся в кабину. Посадка уже заканчивалась. Люди внутри самолета стояли, прижавшись друг к другу, как в переполненном трамвае, но для нескольких десятков человек места уже не было.

Мрачный и молчаливый, Ворро поднял помост и запустил двигатели. Остающиеся махали ему вслед. Вскоре аэродром Нэтави – узкий язык летного поля посреди заросших камышом болот, длинный ангар и несколько деревянных построек – совсем скрылся за пеленой низких серых облаков.

Ворро продолжал задумчиво молчать и на обратном пути.

– Ты не веришь, что твои родители погибли? – наконец спросил его Неллью.

– Не знаю! Этот Лльечи – самый скользкий мелкий ублюдок из всех, кого я знаю. Он еще в школе обожал доводить всех окружающих до белого каления. Уж сколько ему доставалось, а все равно ничего не помогало. Он просто не может сказать что-то, чтоб не соврать!

– Но кое-что из его слов похоже на правду. Например, если город был разрушен шестнадцатого, это объясняет, почему оттуда уже восемь дней нет никаких вестей.

– В том-то и дело, – сердито сказал Ворро. – Он мешает ложь с правдой, и я не могу отличить одно от другого! Конечно, это не самое худшее, что могло случиться, если моя мама умерла, так и не узнав о войне, и если мой отец и прочие родственники погибли мгновенно и без мучений. Но так ли это? Черт! Теперь я так и не узнаю, что было на самом деле! Что бы ни сказал этот поганец, я не смогу поверить ему! Гаденыш! Похоже, он с лихвой отплатил мне за все колотушки, что получил от меня в детстве!… Кстати, нам не пора поворачивать?

Неллью поспешно бросил взгляд на приборы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю