Текст книги "Выбор"

Автор книги: Виктор Суворов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– 10 -

Прозвучал сигнал: динь-дон-дон. Растворилась дверь зеркальная: занятие закончено, выходите. Сразу девочки из королев и цариц превратились в наших родных советских комсомолочек, зачирикали на модную тему о новом фильме «Петр Первый». Почему-то раньше все фильмы были про борцов-революционеров: про Чапаева, про Щорса, про Кирова, про Ленина, а теперь вдруг пошли очень интересные фильмы про гетманов, князей, царей и императоров: про Александра Невского, про Богдана Хмельницкого или вот – про Петра. Говорят, про Ивана Грозного будет…

На выходе – как принято: основной состав вперед, потом запасная.

В зеркальной двери запасная обернулась в пустой зал и усмехнулась в пространство: ломать комедию – не по мне.

– 11 -

Отгремел день – хуже некуда. И ночь пронесло такую – не позавидуешь. Время спать. По личному приказу Сталина Холованов-Дракон обязан спать не менее четырех часов каждые сутки. Время пошло. Но не спится Дракону. Глаза – в потолок монастырский.

В последние дни он перестал понимать Сталина. Это тревожит. Много лет он уворачивался от ударов судьбы только потому, что понимал логику Сталина, потому, что наперед знал, за что Сталин будет хвалить, за что расстреливать. Но появилась эта девчонка в испанской группе, и все потеряло логику. В ходе занятия по выживанию она пришла к финишу последней, но это почему-то Сталина вовсе не интересовало. Все девочки ухитрились пронести по большому букету, ему же почему-то понравился маленький букетик ландышей, который она пронесла в рукаве на Красную площадь. Ему почему-то захотелось самому на контроль встать. Из длинной черной машины, из-за бархатной занавески смотрел… Во время последней стрельбы на четыре километра она не попала в голову приговоренного, бронебойная пуля прошла ниже, разорвав грудь и плечи. Но и на это Сталин внимания не обратил, ему почему-то понравился ее восторг, он совсем рядом был, невидимый, в будочке заколоченной, и не результаты его почему-то интересовали, а эмоции стреляющих. С сочинением она оскандалилась

– три всего слова, тринадцать букв. Разве это сочинение? А Сталин почему-то сиял от такого, извините, «сочинения».

Вот и сегодня: смотрели втроем через прозрачное зеркало. Все девочки приказу следуют: цариц изображают, и здорово получается – какие жесты, какая мимика! Лишь она одна царицу изобразить не сумела. И не пыталась. Демонстративно. С вызовом. А уходя, вдруг плеснула надменным взглядом прямо туда, где Сталин за зеркалом стоял. То ли догадалась, то ли почувствовала… Швырнула взгляд, словно камень. Товарищ Сталин за зеркалом аж отшатнулся.

– Характер, – хмыкнул Холованов.

– Гнать такую, – Мессер отрубил. А товарищ Сталин качнул головой, чуть в усы улыбнулся:

– Какие, понимаешь, есть девушки в русских селеньях.

ГЛАВА 12

– 1 -

Она не вписалась в группу. Это ясно всем. Прежде всего это ей самой ясно. Она понимает, что больше ее тут держать не будут. Потому – в дорогу. Ей никто еще приказа не давал. Она сама себе приказала. Сборы не долги. У нее давнее правило: все должно поместиться в один зеленый солдатский мешок заплечный. Все, что не помещается, – лишнее, все это надлежит выбросить. Но нечего ей выбрасывать. Нет у нее с собою лишнего. И еще правило: в мешок – только то, что можно потерять. То, что терять нельзя, – на себя. Потому: портретик товарища Сталина сняла со стены – и в карман нагрудный. Комсомольский билет и удостоверение личности – во внутренний карманчик-тайничок. Шинель – с гвоздика. Затянула гимнастерку широким командирским ремнем. «Парабеллум» – в кобуру. Два ордена Ленина – на грудь. Смолкли девочки разом: ни у кого в группе двух орденов нет, а у нее два оказалось. Да каких! И молчала, зараза. Впрочем, ордена не помогут. Ей в такой группе места нет. Даже с орденами. Даже в числе запасных. Но где же она ордена такие получить успела?

Тут и Холованов в дверь:

– Готова? Прощайся. Ты больше в группе не состоишь.

– 2 -

В любой хорошей комиссии – три человека. Так повелось: выпивать, так на троих. И вовсе не зря в каждой русской пивной – картина с тремя богатырями. И в трибунале – трое. И в любой расстрельной комиссии – опять же трое. Понятно, в комиссии по утверждению претендентки на должность королевы Испании триумвират: директор Института Мировой революции товарищ Сталин, его нештатный консультант товарищ Мессер и заместитель директора товарищ Холованов.

Обсуждение.

Совещания у товарища Сталина идут по образцу классических военных советов – первым говорит младший по положению, званию и должности, затем мнения высказывают все более и более высокопоставленные лица, а самый главный говорит последним. Если сделать наоборот, если самый главный будет высказывать свое мнение первым, то нижестоящие будут мнение начальственное иметь в виду и свое мнение с начальственным сообразовывать и соразмерять, а то и вовсе нос будут по ветру держать, поддакивать, главного хвалить за мудрость и с ним соглашаться. Какой тогда прок от совещания?

Распределили так: товарищ Сталин – самый главный. По этому вопросу прений не возникло. Вторым по положению признали Холованова: у него должность официальная. Мессер – третий, потому как без должности – на правах вольного консультанта. Потому ему первое слово.

– Товарищи, – начал он, невольно приобщаясь к общепринятой манере обращения на совещании столь высокого уровня. – В испанской группе шесть человек основного состава и одна запасная. Запасную мы из группы вывели ввиду явной несовместимости. Из шести претенденток основного состава и одной запасной лучшей, на мой взгляд, является запасная. Мне представляется, остальные должны быть сразу отсеяны – не потому, что они плохо подготовлены, а потому, что запасная наделена какой-то внутренней силой. Я не могу этого объяснить словами, но силу эту чувствую. И если мы обсуждаем сегодня кандидатуру будущей королевы Испании, то обсуждаем только одну кандидатуру. Остальные отпадают без обсуждения.

– Согласен, – кивнул Холованов.

– Согласен, – кивнул Сталин.

– Итак, – продолжает Мессер, – шестерых мы отфильтровали. Теперь остается решить, можно ли оставшуюся седьмую, запасную, назначить на должность королевы Испании? Мое мнение, товарищи: нельзя.

– 3 -

Макару снилась девушка с большими синими глазами. Она ему каждую ночь снится. А днем, когда никого нет, он достает тот самый веселенький фильм и крутит его сам для себя. Кем она была? За что ее расстреляли? Интересно, если бы Макару выпало ее расстреливать, то…

– 4 -

– Она необычна. Она не такая, как все. И если уровень других можно выразить на графике горизонтальной линией, то она на этом графике будет вертикалью: в чем-то она неизмеримо хуже всех в группе, а в чем-то неизмеримо лучше. Другими словами, она как бы из другого измерения. На ее фоне другие претендентки померкли, как звезды на заре, их кандидатуры даже и обсуждать не хочется. Однако уж слишком наша претендентка своенравна, слишком строптива. Боюсь, что, захватив власть, получив власть над Испанией, дорвавшись до власти, она немедленно выйдет из-под контроля.

– А вы что думаете, товарищ Холованов?

– Не знаю, товарищ Сталин. Набирать новую группу? Снова из трех тысяч кандидатур выбирать только шесть… И снова готовить? А потом за этим же столом мы будем обсуждать,.. вспомним нашу запасную и снова разгоним новый состав просто потому, что другой такой претендентки на престол нам не найти, она все равно затмит всех остальных. С другой стороны, характер ее мне знаком – она упряма и непредсказуема. Опасность, что выйдет из-под контроля, велика… Не знаю…

– 5 -

Она не знает, что о ней сейчас спорят. Она спит. Впервые за много дней в ее программе ничего нет. Потому она спит за прежний недосып. Спит на будущее, кто знает, когда поднимут, на какое дело пошлют.

Во сне она сразу уходит в далекое детство, в Серебряный бор, в дачный городок высшего командного состава Красной Армии. Она одна в большом бревенчатом доме с высоким крыльцом и резными наличниками. Во дворе на длинной цепи страшный пес Робеспьер – гроза почтальонов, садовников, гостей. Пес летит из одного конца двора в другой, и за ним свистит цепь по стальной проволоке: шшик!

В зону, куда могут дотянуться его клыки, не рекомендуется попадать никому. Туда может войти только хозяин.

Настенька одна на крылечке. Под забором кто-то роет подкоп. Это другая собака. Соседская. Белая пушистая лайка с голубыми глазами…

– 6 -

– Мне, товарищи, она нравится. Ах, какое она сочинение написала! Уложилась в тридцать секунд. В одно предложение. В три слова. Тринадцать букв… А как она вела себя в зеркальной комнате! Не знаю, догадалась она, что мы наблюдаем, или нет, но все прикидывались царицами, хорошо роль играли, а она роль не играла. Разве настоящая царица позволит себе царицей прикидываться?

– Но, товарищ Сталин, она непредсказуема.

– Товарищ Сталин, она иногда неуправляема.

– Ладно, тогда вопрос ставится на голосование.

– 7 -

На карнавал к Ежову сегодня не пришел никто. В первый раз. Такого не бывало. Что кавказский Гуталин готовит дальше? И что делать? Застрелиться? А может быть, все уладить? Попроситься на понижение? Уехать из Москвы? В Сибирь? На самую низкую должность. Командующим пограничными войсками Дальнего Востока, например.

– 8 -

– Кто за то, чтобы назначить запасную королевой Испании? – смотрит Сталин на Мессера, потом на Холованова. Оба рук не подняли.

– Хорошо, – говорит товарищ Сталин и медленно поднимает правую руку.

Холованов и Мессер, не сговариваясь, отвернули головы в разные стороны, один рассматривать лохматую бороду Маркса на портрете, другой – нахального взлохмаченного воробья с маленькими глазками-бусинками, прыгающего с предерзким видом за оконной рамой.

– Хорошо, – почти по слогам повторил товарищ Сталин. – А кто против? Поднялась рука Мессера.

– Кто воздержался? Поднялась рука Холованова.

– Мнения разделились, товарищи, один – за, один – против, один воздержался. Что делать? Решим так: каждый голос – это 33, 33% от общего числа. Мы втроем составляем – 99, 99%. Куда же в этом случае девался 0, 01 % от общего числа? Все мы в комиссии равны, но в этом случае получается расхождение с математикой. Поэтому предлагаю считать, что голос каждого члена комиссии это – 33, 33%, а голос председателя – 33, 34%. Тогда при сложении мы и получим желанные 100%. Кто будет возражать против законов математики?

Против законов математики возражений не возникло.

– Поэтому, товарищи, – продолжает Сталин, – запишем так: «за» – 33,34% голосов, «против» – 33, 33% голосов при 33, 33% воздержавшихся. Таким образом, предложение считается принятым…

– Товарищ Сталин, – Мессер строг. – Товарищ Сталин, она не может быть королевой!

– Почему?

– Она не тянет на королеву. Просто по комплекции не тянет. – Мессер показал Сталину, какими в его представлении бывают у королевы бедра и каков объем груди.

И Сталин согласился, В его представлении воплощением настоящей королевы была немка на русском троне – Екатерина. Сталин представлял ее женщиной с могучей грудью и столь же могучими бедрами. До своих сосков она, в сталинском понимании, могла дотянуться, но только самыми кончиками пальцев.

Претендентка на испанский престол этим стандартам не соответствует.

– 9 -

Начальник спецпоезда Кабалава спешит на агентурную встречу. Порядок установлен строгий: если выставлен сигнал, значит, в десять вечера он должен быть в условленном месте. Место: пустой почтовый вагон в тупике среди тысяч таких же вагонов. Там ждет его кто-то без имени, похожий на Пилсудского. Он платит по двадцать пять рублей за встречу и требует о Берия все. Буквально все: с кем встречался, с кем говорил, о чем говорил, сколько минут говорил.

И на весь персонал спецпоезда материал усатый требует: у кого слабости какие, кому что требуется…

– Два дня назад товарищ Берия после работы был в поезде. С ним в машине был товарищ Завенягин. Они вошли в купе и говорили тридцать минут.

– Пан ошибся. Встреча продолжалась тридцать две минуты.

– Может быть. Вчера вечером сюда к товарищу Берия приезжал товарищ Серебрянский.

– Зачем?

– Не знаю.

– Что имел с собой?

– Портфель.

– Что в портфеле?

– Как мне знать?

– При тебе не открывал?

– Нет.

– А ведь пан врет. Пан Серебрянский открыл портфель в коридоре вагона. Так?

– Так.

– Вот что, пан Кабалава, будешь врать, я тебя пану Берия сдам. Вот и папочка на пана. Зачем мне такой брехливый пан нужен?

Прикинул Кабалава: а ведь сдаст.

– 10 -

– Стандартам она не соответствует, – сокрушенно подвел итог Сталин, – и на королеву не тянет. Это ясно. – И вдруг нашелся: – А на принцессу тянет?

Смутился Мессер. В его представлении, принцесса – маленькая, тоненькая, хрупкая, трепетная… Признать был вынужден: по комплекции на принцессу тянет.

– Во! – сказал Сталин. – Во! Для начала назначим принцессой. На королеву не тянет, и ничего, из кого же королевы происходят? Будем оптимистами, будем питать надежды, что со временем она разовьется в королеву. Товарищ Холованов, пишите.

– 11 -

Сигнал вызова на агентурную встречу простой и ясный. За забором станции, где спецпоезд пана Берия стоит, рабочий класс живет, белье стирает и сушит. Регулярно. Если вон у того окна подштанники белые вывешены, значит…

Сегодня они вывешены. По ветру полощутся, как стяг.

– 12 -

А Холованов уж за огромным «Ундервудом», и уж бланк готов – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков). Центральный Комитет». В правом верхнем углу привычно и быстро отшлепал:

«Совершенно секретно. Особая папка». Отбил и замер. Взгляд на Сталина: готов.

Сталин прошел по комнате, развернулся, остановился.

– Постановление ЦК, – продиктовал хрипло. – Центральный Комитет постановил… двоеточие… назначить испанской принцессой… скобку открыть… инфантой… скобку закрыть… запятая… наследницей испанского престола… Стрелецкую Анастасию Андреевну… запятая… агентурный псевдоним… тире… Жар-птица… точка…

ГЛАВА 13

– 1 -

– Здравствуйте, товарищ Стрелецкая.

– Здравствуйте, товарищ Сталин.

– Я просмотрел все материалы, которые собраны на вас, включая фильм про расстрел. Главное в нашем деле – контроль. Я вам устроил контроль. Все испытания вы прошли. Вы хорошо себя вели… А Холованов хорошо расстреливал. Главное, стрелять рядом с головой, но не повредить слуховые нервы проверяемого. Обморок при контрольном расстреле для девушки вашего возраста, как мы теперь установили, явление обычное. У вас был глубокий обморок. – И улыбнулся. – Надеюсь, вы не обижаетесь на меня за то, что я контролирую своих людей не совсем обычными способами.

И она улыбнулась:

– Я бы своих людей тоже контролировала… Необычными способами. Этот ответ явно понравился Сталину. Он этого не скрывает. Бывали в его жизни моменты, когда над всеми его качествами вдруг поднималась-искрилась человечность. В эти моменты он не играл роль и не обманывал собеседника, собеседник это знал. Этими редкими моментами откровенной человеческой доброты Сталин мог заворожить любого. Хлеще всякого чародея.

И если бы Настя Жар-птица в этот момент получила приказ отдать жизнь за Сталина, она бы приказ выполнила, без мгновений на размышления. Он давно очаровал ее. Сейчас она просто смотрит в веселые озорные огоньки его лучистых глаз, видит и не видит их, она упивается счастьем быть с ним.

– Товарищ Стрелецкая, вы прошли контроль, и я вызвал вас, затем чтобы задать один не вполне обычный вопрос. Минуту на размышление не даю. Требую мгновенный ответ без размышлений…

– 2 -

Спецкурьер Центрального Комитета ВКП (б) Стрелецкая Анастасия Андреевна, агентурный псевдоним – Жар-птица, вышла из сталинского кабинета испанской инфантой, наследницей престола. На сталинский вопрос она ответила просто, быстро и решительно: да, испанской королевой быть готова. Сталин знал наперед ее ответ, только такого ответа, только такого тона от нее и ждал. Сталин сказал, что она будет испанской королевой, будет непременно, но для этого надо много работать над собой. А для начала она назначается испанской принцессой, инфантой по-ихнему. Зачитал товарищ Сталин соответствующее совершенно секретное постановление Центрального Комитета и пожелал успехов в освоении новой профессии.

В сталинской приемной на наследницу испанского престола внимания не обратили. На лбу у наследников их высокие титулы не написаны, корона еще не положена, впереди не бегут трубачи, и фанфары не возвещают о появлении царствующей особы. Пока. И вместо королевских нарядов на наследнице престола гимнастерка с алыми петлицами да командирский ремень широкий. Так что смотреть-то в общем и не на что. Кабы не ордена.

В сталинской приемной своей очереди ждет молодой авиаконструктор: на широком отвороте полосатого пиджака орден Ленина. Один орден. Еще ждет приема бывший заместитель народного комиссара оборонной промышленности. Тот без орденов. Его прямо из Амурлага на прием к товарищу Сталину дернули. В фуфаечке. Холованов на «Сталинском маршруте» доставил. В полете бывшего заместителя наркома ананасами кормили и рябчиками, потому как для пассажиров «Сталинского маршрута» рацион единый без различия, зам ты наркома или бывший зам. Так вот он без орденов. У обитателя Амурлага вместо орденов номера многозначные грудь украшают. И спину. Его не признать. Вообще надо сказать, что обитатели Амурлага почему-то быстро вес сбрасывают и внешний вид меняют. Потому бывший зам наркома на себя не похож. Потому другие ожидающие его не узнают. Как бы. В окошко смотрят, трещинки на стене кремлевской разглядывают. Бывшего повелителя, который круто правил гигантскими заводами от Воронежа до Комсомольска, узнать и вправду нелегко: шея – что у вашего гуся. С кадыком. А уши на бритом черепе – вроде ручки у кувшина. Оттопырились.

Еще в приемной усатый командарм сидит. У того – четыре ордена Красного Знамени. Рядочком сверкающим. Есть и орден Ленина. Но только один. А тут из сталинского кабинета фифочка выпорхнула: ни тела, ни мяса, душа одна ремнем перепоясана. А на груди два ордена Ленина сверкают платиной и золотом. То ли полярница со льдины, то ли разведчица из вражьего стана.

Все трое ей вслед развернулись: сильна!

– 3 -

– Товарищ Сталин, какие будут указания по испанской группе?

– Жар-птица из группы исключена, ей там больше делать нечего. Ее готовить индивидуально по основному варианту. Ответственный за подготовку – Мессер, а на вас, товарищ Холованов, возлагаю персональную ответственность за агентурный выход.

– Есть.

– Испанской группе – трое суток каникул. Позаботьтесь, чтобы люди отдохнули. Загнанных лошадей мне не надо. Да и вам бы, товарищ Холованов, отоспаться пора. По моим сведениям, вы не выполняете приказа и положенных четырех часов в сутки не спите. От такого рвения производительность не повышается, а падает. Приказываю отдохнуть.

– Есть отдохнуть.

– После трехдневного отдыха подготовку испанской группы продолжать, но теперь уже по запасному варианту. Цель подготовки испанской группе разрешаю открыть. Понятно, эту цель не называть запасной.

– 4 -

– Здравствуй, Жар-птица. Я – чародей. Ты будешь моей ученицей.

– Здравствуй, чародей.

– 5 -

Понятное дело, вопрос возникает: имеет ли право Центральный Комитет Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) назначить кого-то на должность испанской инфанты?

Тут я вынужден сказать чистую правду: Центральный Комитет имеет право назначить на любую должность.

– 6 -

– Знай, Жар-птица, я выступил против тебя. На мой взгляд, ты лучше всех, но испанской королевы из тебя все равно не получится. А у товарища Сталина другое мнение. Товарищ Сталин приказал готовить тебя. Приказ я выполню, за короткое время постараюсь научить тебя многому. Запомни сразу: если хочешь добиться успеха, никому не подражай. Учиться у других можно и нужно. Ты должна у всех учиться. Но не смей никому подражать. Если поэту говорят, что его стихи так же хороши, как стихи Пушкина, то поэт не должен воспринимать это как похвалу. Наоборот, это самое страшное, что он может услышать. Это означает, что Пушкин первый, а наш поэт всего лишь второй, пусть даже и после Пушкина. Лучше быть первым Пушкиным, чем вторым Пушкиным. Помни, Жар-птица, ты должна быть первой. А для этого надо искать свой собственный путь. Пути, пройденные Коперником, Гоголем, Фордом, Магелланом, Айвазовским или Огиньским, вели к успеху только потому, что по этим путям до них никто не ходил. Каждый, кто за ними пойдет во второй, третий и сотый раз, – всего лишь подражатель. А успех лежит на тропинках, которых еще нет, которые никем не протоптаны. Потому требую: ищи свой путь. Совершенно необычный. В любом деле ищи свой стиль, свой подход. В тебе эта черта есть. Ты всегда по бездорожью ходишь. Так пусть же так и остается. Твое дело – разведка, твое дело – захват и удержание власти. Ищи свой путь в этих делах. Иди своим путем, чтобы другие тебя ни с кем не сравнивали, чтобы другие знали: ты на этом пути первая. Пусть другие тебе подражают…

А добиться этого легко. Просто надо всегда оставаться собой. Все люди разные. Каждый уникален. Надо просто ценить свою уникальность. И ты уникальна. Уникальна, как… – Он замолчал на мгновение в поисках сравнения.

– Ты уникальна, как снежинка.