![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zhena-ubiycy-334463.jpg)
Текст книги "Жена убийцы"
Автор книги: Виктор Метос
Жанр:
Зарубежные детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 8
На следующий день Джессика сообщила своему начальнику Рою Лью, что хочет заняться делами Динов и Олсенов. Тот согласился.
Ярдли сознавала, как ей повезло в том, что она федеральный прокурор. У прокуроров штата, перегруженных работой, не оставалось времени на то, чтобы помогать следствию и проводить допросы. Федеральные прокуроры сами выбирали себе дела и могли никуда не торопиться. В то время как прокурор штата мог в лучшем случае поговорить с жертвой до начала судебного процесса всего один раз, Ярдли при желании могла встретиться с жертвой хоть десять раз. Она имела право отправлять следователей ФБР собирать нужные ей улики, а могла и отказываться от дел, браться за которые не считала нужным. Если б она работала прокурором штата, у нее не было бы времени помогать Болдуину.
Ярдли взглянула на часы. Через час полиция Сент-Джорджа устраивает брифинг по делу Олсенов; Болдуин попросил ее съездить туда вместе с ним.
Она подождала его на улице.
Перед ней остановился черный «Мустанг». Рядом с водителем сидел Ортис, поэтому Джессика устроилась сзади. В салоне пахло теплой кожей и вишневым ароматом освежителя воздуха, висящего на зеркале заднего вида.
Обернувшись, Болдуин протянул Ярдли стаканчик кофе. Выехав на автостраду, они направились в сторону Юты.
– Я проспорил ему двадцать долларов, – сказал Ортис.
– За что?
– Я был уверен, что вы откажетесь. Прокуроры по возможности избегают лишней работы.
* * *
Управление полиции Сент-Джорджа располагалось в приземистом кирпичном здании на вершине холма, окруженном административными зданиями.
Внутри царила чистота. Не разносились громкие крики задержанных, находящихся в камерах предварительного заключения, что свойственно полицейским участкам крупных городов. В просторном помещении за школьными партами собрались человек двадцать полицейских. Начальник полиции и сержант шагнули навстречу Болдуину и Ортису, пожимая им руки. Ярдли прислонилась к стене, стараясь не привлекать к себе внимания.
– Так, прошу всех садиться, – сказал начальник полиции, крупный мужчина с брюшком. – Сегодня к нам пожаловали агенты Ортис и Болдуин, они хотят поговорить о деле Олсенов. И прежде чем предоставить им слово, я хочу сказать следующее: я слышал, что кое-кто из вас говорит, что это работа серийного убийцы. Я требую, чтобы никто даже не заикался об этом, понятно? Меньше всего нам нужно, чтобы люди запаниковали, испугавшись какого-то там маньяка. Это вам не «Темный Казанова». Пока что, насколько известно средствам массовой информации, как это указано в нашем деле, речь идет о нераскрытом убийстве – только и всего. – Он кивнул Болдуину. – Что у вас, агент Болдуин?
«Темный Казанова». Ярдли уже давно не слышала это выражение. Так пресса окрестила Эдди Кэла. Прозвище придумал журналист «Лос-Анджелес таймс», потрясенный привлекательной внешностью Эдди. Он сказал, что Кэл был бы похож на Джеймса Дина[5]5
Джеймс Дин (1931–1955) – американский актер, дважды номинировался на «Оскар». Погиб в автокатастрофе. Трагическая смерть, легенды и мифы, окутавшие его жизнь, создали культовый статус его личности.
[Закрыть], если б тот не погиб в двадцать четыре года.
Ярдли прекрасно помнила заголовок на первой полосе газеты после ареста Эдди. «Темный Казанова и его сногсшибательная блондинка: Бонни и Клайд наших дней». Там была фотография их с Эдди, сделанная несколько лет назад на пляже. Увидев ее, Джессика поспешила в душ: она терла себя так отчаянно, что у нее горела кожа.
Шагнув вперед, Болдуин подбоченился. Распахнувшиеся полы пиджака открыли пистолет калибра 45 в кобуре под мышкой. Он сделал это умышленно. В правоохранительных органах существует негласный культ оружия, и то, какой у человека пистолет, говорит о нем многое. Своим огромным «кольтом» Болдуин говорил полицейским Сент-Джорджа: «Он у меня больше, чем у вас».
– Поскольку в настоящий момент у нас мало что есть, я соглашусь с лейтенантом Юбенксом: пока что мы не можем называть это убийство делом Темного Казановы. Я слышал разговоры о «Казанове-младшем», что, вероятно, еще хуже, поскольку такое прозвище звучит унизительно и преступник, посчитав себя оскорбленным, поспешит нанести новый удар. Хотя действительно налицо многие черты, свойственные убийствам, совершенным «Темным Казановой», и мы разрабатываем версию того, что речь идет о подражателе, в настоящий момент мы не хотим обнародовать эту информацию. Порой подражатель не подозревает о том, что повторяет чьи-то преступления, но, увидев это в новостях, меняет свои методы и тактику. Мы хотим, чтобы преступник думал, что в настоящий момент нам о нем ничего не известно.
Один полицейский в первом ряду поднял руку.
– Да, Кларк.
– Я видел в отчетах, что мы не знаем, каким образом преступник проник в дом. У вас есть что-нибудь на этот счет?
– У нас есть предположение. Весьма вероятное, однако пока что это только предположение. Замки на дверях и на окнах не повреждены, соседи в тот день не видели на улице никого подозрительного. В настоящий момент мы считаем, что у преступника был ключ или, что более вероятно, универсальная отмычка. Сейчас в Интернете можно купить такие, какие отопрут девять из десяти замков.
– Что насчет сигнализации? – спросил другой полицейский.
– Мы связались с охранной компанией, и нам ответили, что в двадцать часов двадцать семь минут имело место ложное срабатывание сигнализации. Ответившая на контрольный звонок Обри Олсен сказала, что сигнализация только что сработала, однако они с мужем находились дома и ничего не открывали. В компании ей предложили проверить входную дверь, поскольку сработал именно тот датчик, но миссис Олсен сказала, что все это время находилась не далее чем в двадцати шагах от двери и ничего не видела. Мы предполагаем, что преступник разорвал цепь, вставив между датчиком и ответной частью кредитную карточку или лезвие ножа или отперев замок с помощью отмычки и приоткрыв дверь на пару дюймов, чтобы отвлечь внимание Олсенов, после чего обежал вокруг дома и проник в него через дверь гаража, не оснащенную датчиком. Мало кто оборудует сигнализацией дверь гаража. Время смерти Олсенов – около полуночи, то есть преступник примерно четыре часа прятался где-то в доме или в гараже. Пока что мы не можем сказать, чем он руководствовался, поступив именно так. Ему было бы значительно проще дождаться, когда Олсены заснут, и проникнуть в дом через дверь гаража. Суть этого пространного объяснения в том, что мы еще прорабатываем версии, почему сработала сигнализация, и однозначного ответа на этот вопрос у нас пока что нет.
– Вы уверены в том, что изнасилования не было? – спросил еще один полицейский. – Я хочу сказать, это ведь можно скрыть.
– Нет никаких свидетельств того, что миссис Олсен или миссис Дин подверглись в каком-либо виде сексуальному насилию, что является главным отличием этого подражателя от Эдди Кэла.
– Тогда как это можно объяснить? По-моему, все эти преступники – спятившие извращенцы.
– Полагаю, ответить на этот вопрос и дать нам общее направление поисков сможет мисс Ярдли из федеральной прокуратуры Соединенных Штатов, – сказал Болдуин. – Она имеет дипломы в области криминалистики и клинической психологии и обладает большим опытом ведения дел о преступлениях сексуального характера, благодаря чему может оказать неоценимую помощь в этом расследовании.
Джессика поняла, что он упомянул про ее образование и опыт, чтобы произвести впечатление на полицейских-мужчин. И все-таки она была недовольна тем, что Болдуин вынудил ее обращаться к ним. В настоящий момент она не могла сказать ничего, что помогло бы выйти на того, кто совершил это преступление.
Ярдли ступила вперед.
– В прошлом мы считали, что убийство само по себе является сексуальным актом. Еще каких-нибудь десять лет назад любой психолог-криминалист, взглянув на это дело, сказал бы, что преступник, скорее всего, является импотентом. Причем либо это имеет чисто психосоматический характер, либо преступник перенес какое-либо заболевание или травму, что не позволяет ему получить эрекцию. И нож для него – суррогат, выполняющий сексуальные функции. Вероятно, это белый мужчина тридцати с небольшим лет, с очень высоким интеллектом, обладающий алкогольной или наркотической зависимостью.
Она посмотрела на полицейского, задавшего вопрос.
– Однако обширная статистика, собранная ВОЗ и Федеральным управлением по контролю и профилактике заболеваний, показала ошибочность подобного подхода. В действительности мы до сих пор не понимаем, почему эти люди так поступают. Последние исследования указывают на проблемы органического характера: например, патологическое изменение миндалины – участка головного мозга, отвечающего за регулирование эмоций, что может привести к неконтролируемым вспышкам сексуального насилия. Согласно одной из теорий, такие люди искренне верят, что секс и насилие – это одно и то же.
Ярдли оглянулась на Болдуина, внимательно наблюдающего за ней.
– В противоположном конце спектра – доктор Дэниел Сарт, профессор психиатрии медицинского факультета Гарвардского университета, пожалуй, самый авторитетный в мире специалист по психопатологии насилия. Он отрицает органический характер проблемы и считает, что все эти люди совершенно сознательно делают то, что делают, полностью дистанцируясь от своих поступков. Они – опять же в буквальном смысле – считают себя зрителями, наблюдающими со стороны за причиненными ими страданиями, к которым сами не имеют никакого отношения. Многие серийные преступники, совершившие убийства на сексуальной почве, заявляли о каком-то «туманном голосе», который нашептывал им, что делать. Согласно обеим теориям, преступники, как правило – хотя это и необязательно, – обладают высоким интеллектом. Вот почему их так трудно поймать.
– Что? – воскликнул полицейский с коротким «ежиком» на голове. – Вы полагаете, этот парень умен?
– С точки зрения криминалистов, место преступления безукоризненно чистое; также преступник совершил очень умный ход, когда отвлек внимание Олсенов ложным срабатыванием сигнализации – то ли для того, чтобы обеспечить отсутствие кого бы то ни было рядом с дверью гаража, то ли с какой-то иной целью. Все это говорит о системном, логическом мышлении. Я не удивлюсь, если окажется, что преступник имеет высшее техническое или медицинское образование – инженер или врач. Многие серийные убийцы, демонстрирующие подобное комплексное мышление, происходят как раз из этой среды.
– Как вы полагаете, у нас в запасе есть пара недель, чтобы поймать этого человека, прежде чем он совершит следующее преступление? – спросил начальник полиции.
– Два предыдущих случая разделяют три недели, однако преступник, как правило, сокращает цикл.
– Что вы хотите сказать?
– Серийные убийцы такого типа работают циклами. Первая фаза – когда убийца теряет связь с реальностью и начинает жить исключительно в мире фантазий, сложившемся у него в сознании. Затем наступает фаза охоты, когда он начинает активные поиски жертвы, после чего следует фаза завлечения, в ходе которой убийца обдумывает, каким образом заманить жертву в такое место, где та окажется наиболее уязвимой. После чего следует фаза поимки – в данном случае вторжение в дом. Далее – фаза собственно убийства, и, наконец, фаза острой депрессии после того, как угасает возбуждение убийства. Известны многочисленные случаи того, как серийные убийцы сводили счеты с жизнью в последней фазе.
– Да, блин, будем на это надеяться, – фыркнул один из полицейских.
Ярдли усмехнулась. Какое облегчение она испытала бы, если б это дело разрешилось именно таким образом… Однако этого не произойдет. Такие чудовища цепляются за свою ущербную жизнь с маниакальным упорством. Свидетельством чему – то, что сделал после своего задержания Эдди Кэл.
Словно прочитав ее мысли, еще один полицейский спросил:
– Вы ведь бывшая жена Эдди Кэла, не так ли?
Остальные полицейские молчали, не отрывая от нее взгляда.
Время от времени в жизнь Ярдли вторгались охочие до сенсаций журналисты, готовые продаться тому, кто больше заплатит, и ее фотографии снова появлялись в бульварной прессе. Джессика запомнила один заголовок: «Невеста Франкенштейна», и фотография, на которой она выходит из бакалейной лавки. Ярдли поймала свою дочь читающей эту статью на компьютере.
Буквально физически чувствуя своей кожей пристальные взгляды, она с большим трудом подавила желание отвернуться.
– Да, это так.
– Значит, вот почему вы занимаетесь этим делом? Потому что вам так много о нем известно?
– Я здесь, – сказала Джессика, – потому что занимаюсь именно такими делами в федеральной прокуратуре Соединенных Штатов.
– Но у вас должны быть какие-то мысли насчет того, почему этот тип занимается этим, верно? Вы ведь были замужем за таким же?
Болдуин попытался было что-то сказать, однако Ярдли его опередила:
– Психопатология подражателя разительно отличается от психопатологии преступника, которому он подражает. Подражатель похож скорее на охотника, идущего по следу добычи, чего мы не можем сказать про настоящего серийного убийцу. Для подражателя убийство является средством достижения цели, в то время как для истинного серийного садиста само убийство и есть цель. Так что, боюсь, мое… прошлое тут не поможет. Мы должны поймать преступника исключительно за счет доброй старой полицейской работы.
– Вот почему для нас так важно делиться друг с другом всем, что у нас есть, – подхватил Болдуин. – Мне прекрасно известно, в какое мелочное соперничество мы можем ввязаться, выясняя, кто, что и когда сделал. Лично мне наплевать, кому достанутся лавры. Я не хочу увидеть свою фамилию в газетах, мне это не нужно. Я просто хочу остановить этого подонка. Так что – пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – не прячьте улики. Давайте просто схватим этого ублюдка и посмотрим, как его поджарят.
Полицейские дружно закивали.
Далее слово взял начальник полиции, осветивший несколько вопросов. Полиция Сент-Джорджа снова обойдет квартал, где жили Олсены, на этот раз расширив круг поисков, в надежде на то, что кто-нибудь из соседей припомнит что-то подозрительное.
Ярдли понимала, что это совершенно бесполезно. Кэл выходил на дело только ночью. Перед тем как уйти, он целовал ее и говорил, что его осенило вдохновение и он отправляется работать в студию. Как-то раз поздно вечером ей позвонила его мать, и они поговорили о том, как усердно работает Эдди. Джессика до сих пор каждый год возила Тэру на ранчо Кэлов. Она гадала, испытывает ли ее бывшая свекровь при воспоминании о том разговоре то же самое тошнотворное чувство, что и она сама.
«Сколько раз он забирался ко мне в постель после кровавой расправы над очередной семьей? Сначала принимая душ и смывая кровь в ту самую ванну, в которой мылась я…»
Перед глазами у нее возникла непрошеная картина: ее обнаженное тело лежит в ванне, доверху наполненной алой кровью.
Поймав себя на том, что у нее дрожат руки, Ярдли сжала их вместе и опустила, чтобы никто не увидел.
Брифинг закончился. Начальник полиции пожал руки Ортису и Болдуину и кивнул Джессике. Полицейские стали расходиться.
– Вы проверили сексуальных насильников? – спросила она у Болдуина.
– Допросили всех в Лас-Вегасе и сегодня собираемся приниматься за округ Вашингтон[6]6
Имеется в виду округ в шт. Юта, граничащий со шт. Невада.
[Закрыть].
В расследованиях серийных убийств настоящей золотой жилой потенциальных преступников являются те, кого уже привлекали к ответственности за сексуальные насилия. Для того чтобы опросить всех подозреваемых, проживающих в данной местности, требуются колоссальные людские ресурсы, однако Ярдли не сомневалась в том, что местные правоохранительные органы, опасаясь паники, неминуемой в том случае, если станет известно о работе серийного убийцы, при содействии ФБР постараются решить эту задачу в кратчайшие сроки.
– Я хочу помочь, – сказала она.
Болдуин смерил ее взглядом.
– Точно?
– Да.
– Джесс, тебе необязательно…
– Всё в порядке, Кейсон.
Какое-то время он молча смотрел на нее, затем сказал:
– Оскар принимается за работу через пару часов, после того как поговорит с сотрудниками, осуществляющими надзор. Я встречаюсь с начальником местного отделения Бюро, чтобы доложить ему самую свежую информацию, после чего присоединюсь к вам. – Он умолк, провожая взглядом выходящих из зала полицейских. – Если дело дойдет до той точки, когда ты больше не сможешь, ничего постыдного в этом не будет. Никакое расследование не сто́ит твоего психического здоровья.
– Если речь идет о подражателе, то Эдди в ответе за эти преступления в той же степени, как и за свои собственные. Раньше я ничего не могла сделать, но теперь могу.
Засунув руки в карманы, Болдуин накрыл верхнюю губу нижней – это выражение свидетельствовало о том, что он что-то обдумывает.
– Ну хорошо, но только не забывай, что это не Эдди Кэл и ты ничем не обязана этим жертвам.
– Объясни это Айзеку Олсену.
Глава 9
К вечеру Ярдли и Ортис провели восемь допросов. У Джессики ныла спина, она умирала от голода. У большинства подозреваемых было вполне приличное алиби, а те немногие, кто сказал, что находился дома один, никак не соответствовали образу, сложившемуся у Ярдли в голове. Их также вычеркнут из списков, после того как будут проверены данные по сотовым телефонам и интернет-трафик в ночь убийства.
Ортис ей понравился. В машине он рассказал про свою недавно родившуюся дочку, про то, как пришел работать в правоохранительные органы. Ярдли поинтересовалась, известны ли ему какие-либо подробности про детство Болдуина, про то, как была убита его мать, однако Ортис ответил, что его напарник никогда про это не рассказывал.
Когда они сели в машину после допроса очередного подозреваемого, Ортис сказал:
– Мне до смерти хочется кое о чем у вас спросить, но я не знаю, насколько это будет прилично.
– Вот как? Всё в порядке, спрашивайте.
– Эдди Кэл. Вы хоть раз чувствовали что-либо неладное? Когда говоришь с соседями таких типов, все заявляют в один голос, что с ними всегда было что-то не так, просто они не могли понять, в чем дело. Мне просто любопытно, поскольку я считаю, что у каждого человека есть инстинкты, помогающие ему выжить. Вы читали «Дар страха»? Понимаете, для нас страх – это дар; он помогает нам избежать опасности, даже когда мы не сознаем того, что опасность где-то рядом. И вот мне просто хочется узнать, было ли у вас что-нибудь?
Ярдли уставилась в окно на торговый центр, мимо которого они проезжали. Магазины спиртных напитков, табачные лавки, и вот теперь заведение, торгующее марихуаной… Для Лас-Вегаса что-то совершенно новое.
Помолчав добрых десять секунд, она наконец сказала:
– Нет, никогда.
– Ни разу? За все время замужества?
– Ни одного раза. Объективно Эдди Кэл был самым милым, самым обаятельным человеком из всех, кого я только знала. Он никому слова резкого не сказал.
Ортис задумчиво кивнул.
– Давайте закончим с этим болваном, после чего перехватим по бургеру. В трех кварталах от дома, где он живет, есть одно потрясающее заведение.
Они подъехали к жилому комплексу на окраине города. Одноэтажные здания с плоскими крышами. На взгляд, больше похожие на складские помещения, чем на жилые дома. За комплексом начинался холм, ведущий к песчаным барханам.
– Дилберт Морган, – сказал Ортис, поставив машину на стоянку. – Вы можете в это поверить? Дилберт! Уже по одному имени можно сказать, что это сексуальный насильник. На его месте я не пожалел бы денег, чтобы его сменить.
Ортис постучал в дверь. Ярдли огляделась по сторонам. За каждым домом был небольшой дворик, по большей части заставленный старой мебелью и умирающими растениями.
– Дилберт, откройте дверь! Это Оскар Ортис из ФБР. Мне нужно с вами поговорить. Вам ничего не угрожает, но нам нужно поговорить.
Он снова заколотил в дверь.
– Дома его нет, а он нигде не работает. Сотрудник по надзору сказал, что звонил ему вчера и сегодня, но он не ответил.
– Может быть, выехал на природу…
– Он в реестре новенький, – покачал головой Ортис. – Ему не разрешается покидать город без согласования с сотрудником по надзору.
Ярдли услышала какой-то звук, донесшийся из дворика за домом. Заглянув за угол, она увидела, как какой-то мужчина отпирает калитку. Какое-то мгновение неизвестный смотрел на нее, после чего рванул в переулок между домами.
– Он подался в бега!
– Проклятие, – пробормотал Ортис, устремляясь следом.
Джессика позвонила Болдуину, и тот сказал, что на место срочно выезжает полицейский наряд. Он попросил ее вернуться в машину и никуда из нее не выходить.
Ярдли обошла вокруг дома. Она больше не видела ни неизвестного, ни Ортиса и не слышала их. Калитка во дворик осталась открытой. Толкнув ее, Джессика шагнула во двор. Раздвижные стеклянные двери вели в дом. Оглянувшись по сторонам, Ярдли вошла внутрь.
Внутри царила тишина. Пахло чем-то вроде пота. Джессика поймала себя на том, что у нее пульсирует кровь в висках. Наверное, лучше было подождать на улице, как предложил Болдуин. У нее не было никаких веских оснований находиться здесь; она не следователь. Тем не менее любопытство оказалось слишком сильным. Как правило, лица, совершившие насилие сексуального характера, обязаны оказывать всестороннее содействие сотрудникам правоохранительных органов. И то, что этот человек попытался скрыться бегством, означало, что получить пулю при задержании для него лучше, чем оказаться в руках полиции. Тот, кто убил Олсенов и Динов, живым не дастся.
На кофейном столике перед протертым коричневым диваном лежали кучки марихуаны, пепельница была полна окурков. На кухне горел свет. Под мойкой выстроилась батарея бутылок из-под водки и виски. Высунув голову в коридор, ведущий в спальню, Ярдли окликнула:
– Эй, есть тут кто-нибудь?
Справа находился санузел, грязный и воняющий мочой. Раковина была полна сбритых волос и засохшей зубной пасты. На полочке стояли янтарно-желтые флаконы. Ярдли мельком взглянула на них. Среди препаратов были нейролептические средства.
Пришло текстовое сообщение от Болдуина: «Они уже в пути. Говорил с Оскаром. Он его потерял».
Из спальни донесся какой-то звук.
Ярдли вздрогнула.
Постояв немного, она прокралась на цыпочках к двери спальни. Кровать не заправлена, белье грязное, в пятнах, обсыпанное табачным пеплом. Двери шкафа закрыты. Ярдли собралась уже развернуться и уйти, но тут услышала снова.
Негромкое шарканье ног по ковролину.
– Эй!
Джессика достала из сумочки баллончик со слезоточивым газом. На улице никаких сирен.
Сглотнув комок в горле, Ярдли шагнула к шкафу.
– Есть тут кто-нибудь?
Под оглушительный стук крови в висках, сжимая в руке баллончик, она медленно открыла дверь.
В шкафу лежала молодая женщина, связанная по рукам и ногам. Рот ее был залеплен изолентой. По щекам растеклась косметика, смешанная со слезами.
Женщину охватила истерика. Она начала всхлипывать и брыкаться, попав плечом в щеку Ярдли, попытавшейся помочь ей подняться на ноги. Джессика обхватила женщину руками, сжимая что есть силы, чтобы та ее не ударила. Она ощутила грудью ее частое сердцебиение, похожее на удары кулака.
– Все хорошо, все хорошо, все хорошо… я не сделаю вам больно.
Женщина залилась слезами, ее тело напряглось, затем обмякло. Она откинула голову назад к стене, не в силах дышать. Ярдли сорвала изоленту с ее рта.
– Пожалуйста… пожалуйста, заберите меня отсюда. Пожалуйста!
– Понимаю, понимаю, – ласково произнесла Джессика, стараясь ее успокоить. Полностью освободив женщину от изоленты, она позвонила «911» и вызвала «Скорую помощь».
– Мы можем подождать на улице. Идем. Полиция и «Скорая помощь» уже в пути.
Они вышли на улицу и направились к стоянке, и в этот момент появился Ортис.
– Матерь Божья! – широко раскрыв глаза, пробормотал он.
* * *
Прислонившись к «Кадиллаку» Ортиса, Ярдли смотрела, как санитары изучают состояние женщины. Ортис и Болдуин с присоединившимися к ним полицейскими опрашивали соседей и осматривали дом Дилберта Моргана.
– Я не должен был разрешать тебе заниматься этим, – подойдя к Джессике, сказал Болдуин. – Это была большая глупость.
– Всё в порядке, Кейсон.
– Да, но могло бы сложиться по-другому. А что, если б Моргану вздумалось вернуться назад? Я подверг тебя опасности и сожалею об этом.
– Ты тут ни при чем. Я сама решила зайти в дом. Мне нужно было ждать в машине. Твоей вины тут нет. – Джессика кивнула на женщину: – Кто она такая?
– Рейчел Миллер. Подруга Дилберта. По ее словам, вчера вечером у него съехала крыша. Когда она приехала к нему, он расхаживал по дому, бормоча что-то себе под нос. Затем, заявив, будто Рейчел во всем виновата, связал ее и запихнул в шкаф.
– Я нашла в ванной нейролептики. Вероятно, у него случился психический срыв. Его не удалось найти?
– Он убежал в пустыню. – Болдуин покачал головой. – Впрочем, полагаю, много времени для этого не потребуется.
– В доме ничего не нашли?
Шумно вздохнув, агент ФБР оглянулся на Рейчел.
– Пока что ничего. Никакого оружия, нет даже кухонных ножей. Вероятно, Морган не держит ничего дома из-за своего состояния. Он оставил дома телефон; я попрошу техников из полиции Сент-Джорджа снять защиту и посмотреть, что в нем. Ну а ты-то что думаешь? Морган как нельзя лучше соответствует твоему психологическому портрету.
– Это не психологический портрет. Лишь самые общие предположения, которые я изложила полиции, потому что ты меня вынудил. Пока что у меня почти нет никаких мыслей относительно того, кого мы ищем. Тебе следует проконсультироваться с Дэниелом.
Доктор Дэниел Сарт, которого Ярдли вскользь упомянула на брифинге в полиции Сент-Джорджа, составил подробный перечень психопатических черт серийных убийц. ФБР часто прибегало к его помощи: доктор Сарт составлял психологические портреты предполагаемых преступников, а затем, когда подозреваемых задерживали, помогал определить тактику ведения допросов. Он помог Ярдли лучше понять, как психопаты и социопаты воспринимают мир, а та, в свою очередь, объяснила ему, как вести себя на перекрестном допросе после особенно плохого выступления на судебном процессе по делу о попытке взорвать штаб-квартиру бывших работодателей.
– Я звонил ему на прошлой неделе – сразу же, как понял, что к чему. – Болдуин кивнул. – Дэниел согласился изучить материалы дела. Он свяжется со мной, как только у него что-нибудь появится. – Смерил Ярдли взглядом. – И все-таки что ты думаешь? Просто предположение.
– Я считаю, что преступник, расправившийся с Олсенами и Динами, очень организован и продумывает все наперед. Это никак не человек, страдающий параноидальными расстройствами и психическими срывами. Со стороны он выглядит совершенно нормальным.
Болдуин перевел взгляд на дом.
– Я подумал то же самое. Но как знать, быть может, нам повезет?