Текст книги "Eroge LV7: Финал (СИ)"

Автор книги: Виктор Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 46 (спешл на 14 февраля) Свидание на пляже 2

2 – Мне на удивление комфортно, рядом с тобой – внезапно заявила Саори – у нас было довольно приятное свидание.– Так это было свидание? – я решил закосить под дурочка, но она не ответила на это улыбкой, скорее ее лицо было серьезным и немного печальным.– Кухня в этом районе действительно интересная, хотя есть такое часто я бы не хотела. Понимаешь о чем я?– Не совсем.– Есть блюда, которые я хотела бы есть каждый день, и это Шин. А есть то, что стоит пробовать время от времени, то есть ты. Некий особый момент, когда хочется почувствовать нечто новое и интересное, забыв ненадолго о буднях. Извини, если эта метафора тебя запутала, я и сама немного запуталась, что пытаюсь сказать.– Нет, я все кажется, понял. Мне тоже нравится мысль о большом гареме, но я все же больше думаю об одной, ну может о двух женщинах, которые действительно мне нужны.– И я попадаю в их число?– Лучше не озвучивать это – усмехнулся я, решив немного поиграть в интригу.– И тем не менее, свой выходной я провожу именно с тобой, что это, если не любовь? – улыбнулась она, так что по выражению ее лица и голосу было трудно понять, шутит ли она в очередной раз или говорит всерьез – я рада, что ты спас мой выходной и мы смогли наконец то побыть вдвоем, вдали от всего мира.Мы сейчас стоим по колено в воде, прячась от заходящего солнца за волнорезом, посетителей на пляже уже нет, все уже час как разбежались, воздух холодеет, но вода все еще теплая, нагретая солнечным светом за целый день. Так что у нас еще полно времени вот так вот постоять в воде и поболтать о всякой ерунде, пока не станет холодно, чем мы и пользуемся, обсуждая всякие глупые мелочи.– Кстати, я приглашал на днях Юлию, а потом Микасу сходить со мной на пляж. Но ничего не вышло. Обе заняты работой.– Да, мама целыми днями сидит в директорском кабинете, скоро прирастет к стулу. Я почти не вижу ее дома. Она возвращалась домой хоть раз за эту неделю?– Вроде нет…– А Микаса, ну твое второе любимое блюдо? – сухим голосом поддела она меня– Занята работой в баре. Она все хочет вернуть свою карьеру идола. Много работает. Не могу ее отвлекать, хотя и хотелось бы видеть ее чаще. Да еще с Томоко она сильно занята, все же это теперь ее ответственность.– Ты сам виноват, звать мать на свидание на пляж? Вот так сразу? Сперва пригласил бы ее в кино. Такие вещи надо делать постепенно. А ты прыгаешь с голым задом в кусты крапивы, а потом удивляешься результату.– Я все равно рад, что хотя бы попытался. Год назад я бы даже не стал пробовать, решив, что это женщины не моего уровня.– Кстати, тот касу удон который ты заказал, как он тебе? – она снова сменила тему на жратву, я почесал в затылке не зная, что ответить, и не очередная ли это метафора отношений?– Да вроде нормальный.– Там было многовато говядины, смотрелось аппетитно, мог бы и поделиться со мной. Ты хапаешь больше, чем можешь съесть – точно метафора моего раздутого гарема, и что я не могу уследить за всеми своими женщинами.– Там почти не было мяса. Сплошь одни потроха. Они обжаривают говяжью потроха в масле, чтобы создать обманчивую картину, что в тарелке больше мяса, чем на самом деле.Саори открыла рот, видимо хотела продолжать эту затянувшуюся кулинарную пикировку, но я ее опередил, и сунув руку в карман шорт достал некий предмет, протянув его ей.– Вот, возьми. Подарок, в честь праздника.Саори с глупой радостью на лице раскрыла ладонь и посмотрела на ожерелье, сделанное из ракушек. Это была дешевая серебряная цепочка, на которую были нанизаны несколько небольших ракушек, покрашенных в розовых, алый, синий и зеленый цвета.– Красиво… дорого вышло?– Я сделал это украшение сам, так что потратил в основном время, а не деньги.– А ты рукастый. Они покрыты лаком? Неплохо.– Просто нашел гайд в интернете. Хотя оказалось, что просверлить дырку было сложновато. Ракушки слишком хрупкий материал. Пришлось использовать сперва маленькое сверло, потом уже делать отверстие побольше. Покрывал потом все лаком. Мороки было много, так что надеюсь, результат тебе нравится?– Да, это очень мило – она рассмеялась и вытерла глаза тыльной стороной руки – не ожидала. Правда, это очень мило. Спасибо – она тут же надела ожерелье на свою шею – ах… это и в самом деле очень мило – все так же неловко улыбаясь, она принялась играться с центральной ракушкой, покрытой розовым лаком.– А я тебе ничего не приготовила. Кроме шоколада, который явно тебе не понравился.– Он был горьким, но это была приятная горечь. До того, как все это началось, год назад, только ты или Юлия, или иногда Лина дарили мне шоколад на «день святого валентина». Это был единственный шоколад, который я получал, так что он всегда был немного солоноватым на вкус от слез… – тема была грустной, так что я глупо рассмеялся и почесал затылок, стараясь выглядеть крутым. Выходило это не очень хорошо.Ожерелье красиво подчеркивает ее тонкую шею, если бы у нее были груди как у Лины, Микасы, Томоко или Юлии, это было бы случайно поводом попятиться на вырез в декольте. Тем не менее, ее маленькие груди все равно оказываются в центре внимания, когда ты смотришь на эти ракушки. Я дарил ей подарок не ради этого, так что это оказалось внезапным бонусом. – Мы в детстве часто ходили на этот пляж и играли здесь, ну, когда были детьми – внезапно я ударился в ностальгию по прошлому – ты так радовалась, когда находила какую-нибудь красивую ракушку.– На самом деле, я искала в них жемчуг, но оказалось, что таких ракушек в этой местности не плавают. Как-то раз я нашла в раковине небольшой камешек, который обтесало волнами до почти круглой формы, и он как-то оказался в раковине. Я так радовалась, пока не поняла, что это была не жемчужина. Да уж, в детстве я была глупой и наивной. Да и сейчас, не так уж и много изменилось – с этими словами она прильнула ко мне, даря поцелуй.

Глава 47 (спешл на 14 февраля) Свидание на пляже 3

3 Это был приятный поцелуй, шоколад который она мне подарила был горьким, как и воспоминания прошлого, которые этот подарок пробудил, но вкус поцелуя был на удивление сладким, словно десерт после ужина из морепродуктов.Она в платье, я в шортах, обувь оставлена на песке подальше от воды, так что мы по колено стоим в воде, Саори чуть шире разводит ноги, и крепко обнимает меня, продолжая целовать. Ее рука гладит мою спину, и хватает меня за задницу. Немного странные ощущения, так что я едва не вскрикнул. Поняв, что раз она так может, то и мне следует нанести ответную любезность, я обнимаю ее, опустив ладони на ее зад, едва скрытый тонкой платью платья, постепенно опустив ладони ниже и поднимая края ее платья, лапая ее зад. Часть моих ладоней касается мокрой от воды кожи, а другая часть касается теплых от жара ее кожи трусиков, единственного предмета одежды, который она надела под платье. Ее груди открыты и их легко рассмотреть через тонкую ткань, и если бы они были больше, это было бы великолепное зрелище.– Если мы продолжим, твое платье промокнет и все будет в песке – предупредил я.– Хм? Я не против, тем более оно не мое, я одолжила его у Шин. У нее таких еще полно.– Тогда, пойдем – я взял ее за руку и повел ближе к пляжу, на наши мокрые ступни быстро налип песок, но Саори это не волнует, мы дошли до мелководья с мокрым и темным от воды песком, около волнорезов.К слову, я немного ошибся, когда решил, что на пляже мы одни. Гуляли отдельные люди и даже какая-то парочка, но за волнорезом нас не будет видно.Саори приблизилась к волнорезу, и уселась на один из каменных блоков, она широко раздвинула ноги, так что ее поза при сидении выглядит немного провокационно.– Можешь поднять платье? Интересно посмотреть.– Ну, не знаю. Как-то стесняюсь это делать, вдруг кто-то нас увидит?– Никто не увидит – я понимаю, что она ломает комедию и специально пришла сюда ради этого, и я выгляжу глупо, начиная ее уговаривать.– Л-ладно, ты такой настойчивый сегодня…Ее лицо стало немного румяным и покраснело, она согнула ноги, наклонившись вперед, потом закатала полы платья, показав свои чудесные бедра и трусики, ее тонкие пальцы касаются ткани белья, и она проводит ими по промежности, ткань вырисовывает бугорки половых губ, она остановившись схватилась за края платья у плеч и подняла ткань вверх, снимая тонкое платье через голову, потом аккуратно свернув, положила его на край волнореза. После чего продолжила ласкать себя, а второй рукой начала гладить свои небольшие груди. Ожерелье с ракушками дергалось и дрожало при каждом движении ее рук. Она издает легкий стон, а ее глаза закрываются, она облизала иссохшие от горячего ветра губы, оставив на розовых губах небольшие следы влаги.Саори без платья и без белья, с полностью открытой грудью приподнялась на волнорезе, выпячивая вперед свои небольшие груди, которые смотрелись довольно мило с ее розовыми налитыми кровью круглыми сосками, напоминающими бусины. Она сильно покраснела, но на ее влажных губах была заманчивая улыбка, ее глаза блеснули, отразив свет солнца, а ее тело немного дрожало. Не знаю уж от чего? От холода, из-за заката солнца и того, что морской воздух стал более прохладным, или все же из-за смущения? Она коснулась пальцами вагины, принявшись водить по половым губам пальцами, издав легкий стон и прикрыв от смущения глаза, ее тело несколько раз несильно вздрогнуло, так что ее вид показался мне невероятно возбуждающим и милым.Ее талия была приподнята над каменной поверхностью волнореза, ее трусики были сняты и сейчас нелепо висели, цепляясь за одну ногу. Пока Саори терла свою промежность, раздвигая пальцами половые губы и касаясь той части, что была ими скрыта, ее пальцы покрылись любовным нектаром, который блестел, отражая солнечный свет, с каждым движением она заходила пальцами все глубже, а мой стояк тем временем был готов разорвать ткань шорт. Просто смотреть на это, и не прикоснуться к телу этой красавицы – уже довольно мучительно. Она мастурбировала сопровождая все это милыми стонами ее сладкого голоса, она немного грубовато терла клитор, и щипала себя за соски, словно не могла насытиться собственными ощущениями от прикосновений к собственному телу.– Казума… ахх… ннн… хахн… не стой так, как… как идиот, иди уже сюда!… – мне дали ценный совет и было пора прислушаться к мудрой мысли.Она выгибает свое тело, протяжно вздыхая, большое количество сока выливается наружу, и я с интересом пристально наблюдал за ее непристойным видом, как правило, она слишком серьезная и молчаливая, и очень мрачная даже в моменты близости, но кажется, ношение платья сделало ее более женственной? Хотя нет, ее смущение никуда не делось, ее лицо красное от стыда, и она отводит глаза, словно боится моего взгляда, а ее тело словно сжалось, но все же, я не могу оторвать взгляд от этого зрелища.Интересно, о ком она думает, пока все это делает? Обо мне? Ну, приятно так думать, но скорее всего в ее воображении на моем месте сейчас находится Шинген.– Иди уже сюда, ты оглох?– А… я? – по-идиотски переспросил я, увлеченный зрелищем, так что застыл на месте.– Я уже несколько лет посылала тебе шоколад, который сама делала, на этот праздник. А ты игнорировал мои чувства. Я же люблю тебя! Идиот!Ну да, подарок в виде шоколада, это серьезный аргумент, но весь мой нынешний гарем так делал, так что я думал – это просто такой ритуал, чтобы подбодрить меня.– Я не думал тогда, что нравлюсь тебе…– Я не фанатка готовки, если ты не заметил. Думаешь, мне было просто это делать? Сколько времени и нервов было убито, а ты даже не понимал моих чувств? Поэтому у тебя и не было девушки! Ты вообще не понимаешь чувств женщин!Внезапное признание в любви, хотя по идее это я должен был ей признаваться. Да и обстоятельства, при которых она мне признавалась, будучи буквально голой – это все довольно необычно.Мне нравится Микаса и Юлия, но и Саори вызывает у меня однозначные чувства. Но сейчас мне надо меньше думать, и наконец, начать действовать! Подумал я, стягивая с себя шорты, точнее я практически вылетел из них. Саори согнула ноги в коленях и шире раздвинула их, пока сама обнимала меня. Ее щеки красные и горячие, а глаза полны блеска от слез, я впервые понимаю, что она может быть порой довольно женственной, но вероятно, таково ее настроение во время праздника, и скоро все вернется в привычное русло, так что надо успеть насладиться моментом.Я медленно, но страстно целую Саори, пока мой член уже нашел путь во влажную пещеру, она медленно вскрикивает и задерживает дыхание, когда немалого размера клинок проникает внутрь.– Ты в порядке?– Да, все нормально… продолжай!– Саори, я тебя люблю… люблю тебя! – зачем-то глупо повторяю я.Я продолжал, пока не вставил эту штуку до самого конца, внутри Саори очень тепло и влажно, большой объем смазки обеспечил плавное проникновение, так что я принялся двигаться, постепенно набирая темп. Она крепко обняла меня, взъерошив волосы и прижимая меня лицом к своей груди, я сразу же принялся ласкать язык и сосать ее бусинки сосков. Соски Саори словно стали более чувствительными, когда я лизал их, будучи внутри нее, это было заметно по реакции ее тела и тому, как она отзывалась на ласки.– Казума, ты любишь меня?– Да…– Скажи это!– Я… я люблю тебя, Саори!– …ахн… я р… я рада, это слы… шать… – простонала она, словно задыхаясь.

Глава 47 (спешл на 14 февраля) Свидание на пляже 4

4 Целуя Саори я тер ее маленькие груди, удобно помещающиеся в ладонях, точнее полностью накрываемые ими. Я двигал бедра, ускоряя темп, добавляя то и дело разные вариации в движения и меняя темп. Толку от этого никакого, но мне нравилось представлять себя этаким героем фильмов для взрослых, который знает миллион (на практике совершенно бесполезных) техник. Впрочем, ее тело превосходно на это реагировало и отзывалось каждой мышцей своего сильного и упругого тела. Наслаждение ее телом было таким невероятным, что я словно вошел в состояние потока, сливаясь с этими ощущениями. Я уже набрал такой импульс, что мне уже просто не удастся остановиться, да я этого и не захочу. Она обняла меня, прижимая ближе. Объятия нежные и теплые, даже на холодном воздухе, на берегу моря, которое уже начинает остывать. Она обняла меня намного крепче, схватила так, словно тонула и цеплялась за меня, как за спасательный круг. Она много раз целовала меня, наша точка соединения двух начал мокрая от любовного сока. Она откинулась назад, когда я почувствовал сильный жар в районе бедер, я прильнул к ней, целуя ее шею и зарывшись лицом в волосы, когда меня настиг оргазм, семя под огромным давлением вспрыснулось внутрь нее, достигнув матки. Она была настолько переполнена семенем, что часть его просто начала вытекать обратно, словно переполненный кувшин. Наши тела в унисон содрогаются, хотя холод тут не причем, мы вообще забыли о холоде из-за сильного жара наших тел. Ее киска словно сжалась и не давала мне сбежать, удерживая внутри себя. Складки ее плоти с силой стягивают меня, давя все сильнее. Влив все до последней капли, я упав лицом на ее грудь, уткнулся щекой в грудную клетку, которая сильно надавила мне на голову. Да уж, большие груди Юлии больше подошли бы для такого, в них реально можно уткнуться головой, как в подушку.– Уже темнеет, надо бы нам собираться домой… – предложила Саори через пару минут вот такого вот лежания на камнях волнореза.Думаю, ей не очень приятно лежать на остывающем и уже становящимся холодным камне, если честно, я так увлекся моментом, что вообще позабыл, что она сейчас чувствует, так что, пожалуй, она права, надо бы уходить с берега, пока все не покрыло мраком, и не наступила ночь.

*** Несколько минут спустя, когда Саори привела себя в порядок и мы оба вновь были одетыми, и она вертелась словно перед воображаемым зеркалом и поправляла одежду, она в какой-то момент немного смущенно посмотрела на меня, чуть отведя в сторону взгляд.– Ты ведь понимаешь, что это просто минутная слабость и не более? Ты ведь не влюбился в меня? – ее голос строгий, но в нем чувствуется некая надежда.– Конечно… это просто… просто так?– Верно. Все же, я не хочу разбивать сердце своей матери, раз уж вы влюблены друг в друга, то вам стоит начать лучше развивать свои отношения, точнее – немного ускорить их. Ты слишком медленно ползешь к счастливому финалу, как черепаха.Я подавил желание ляпнуть нечто смешное, то есть глупое, а вместо этого улыбнулся, и застеснявшись этой нелепой ухмылки отвернулся, словно внезапно заинтересовался видом на море, отражающее последние лучи заходящего солнца. И знаете – вид был потрясающим! На какой-то миг я вообще позабыл, и кто я, и что тут делаю. Слился с пейзажем, растворяясь в красоте мира. Сегодня было действительно потрясающее свидание!

*** Сегодня, Саори показала мне себя с иной стороны, как более женственная и более… эм… женственная… ничего иного придумать не могу. Обычно она всегда была со мной груба и постоянно огрызалась или сверлила меня жутким взглядом. Сейчас, я думаю, что возможно причиной этому было то, что она просто стеснялась или не хотела показывать мне свою более милую сторону, но факт остается фактом. Она с самого детства казалась мне молчаливой и довольно пугающей. Узнай я ее получше, мог бы даже влюбится в нее? Да нет, бред какой-то.Я уже влюблен в Микасу и Юлию, и пытаться охмурить еще и Саори будет перебором. Все эти игры в гарем и мелкие интрижки – это очень весело. Но любовь слишком серьезный вопрос, так что даже идиот, вроде меня не хочет играть с ее сердцем (а вот с ее телом я бы не прочь поиграть еще разочек). Так что я не буду разбрасываться громкими словами вроде «любовь» понапрасну. – …– Чего ты молчишь и при этом уставился на меня как идиот? – знакомый недовольный тон в голосе, знакомая мне с детства Саори вернулась.– Просто размышлял о любви…– Ясно. Ты ведь о любви к Юлии, верно? Если разобьешь ей сердце, я раскрою тебе череп. Ты же не думаешь, что шучу?– Н… нет, я в курсе, какой дикой ты бываешь.– Не надо со мной заигрывать, но спасибо за комплимент – улыбнулась она, видимо реально решив, что это был комплимент.Я почесал в затылке, не зная, что говорить или делать дальше.– Я, Юлия и Лина, мы все испытываем к тебе определенные чувства, все ждали, когда ты, наконец, обратишь на нас внимание. Но ты бесчувственный, как чурбан! Ты слишком холодный и жестокий, и хуже всего – ты даже не осознаешь этого!– И… извини… …?– Не важно. Мы все дарили тебе шоколад. Кто из девушек подарит шоколад парню, который ей даже не нравится?– Ну… родственнику такое часто дарят?Романтика незаметно ушла и вот мы снова начали ругаться.

*** Вскоре стало совсем темно и холодно, на набережной зажгли огни и мы поспешили уйти подальше от берега, даже на обратном пути к автобусной остановке, Саори злобно сверлила меня взглядом, и выглядела явно недовольной. Но когда мы ехали домой, она, словно устав от событий этого дня уткнулась мне в плечо и закрыла глаза, притворяясь спящей.Когда до дома оставалась пара минут, она поцеловала меня в щеку и словно засмущавшись покраснела и побежала к дому, оставив меня стоящего как идиота с открытым от удивления ртом.– …ахн?… – только и выдал я в ответ на внезапный поцелуй

==============================От автора – спешл задумывался как спешл на 14 февраля, немного задержался, извините уж=)Всех с праздником, как с 14 так и с 23 февраля! Оба прошли уже, но все равно поздравляю. Благодарю вас за покупку этой книги, пишу только ради вас, вы лучшие!

Глава 49 Самый красивый цветок в оранжерее 1 (спешл на 8 марта)

12.1 Когда я игрался с мобилой и проверял обновления, ко мне подошла Микаса:– Эй, можешь, отвлечешься? – сказала она нарочито громко и грубо, пара человек обернулось на ее голос, увидели нас и отвернулись обратно вернувшись к своим делам, я последовал ее словам и внимательно посмотрел на Микасу.Хотя наши отношения довольно романтичные наедине, когда рядом есть посторонние, она ведет себя довольно грубо и нахально, впрочем, это лишь роль, которую она отыгрывает. Негоже идолу якшаться с простыми плебеями.Интересным моментом было то, что на ней, поверх униформы горничной, в которой она ходила как в рабочей робе, был розовый передник с цветочным узором, на ткани было много следов земли и грязи, будто она недавно копалась на грядках.– Чего тебе?– Скоро фестиваль, мы должны открывать кафе, ты ведь в курсе?– А должен? – я подыграл, изображая идиота.– Не тупи – резко оборвала она – ты должен нам помочь.– А? Это чем?– В оранжерее есть цветы, надо перенести их для украшения кафе. Надо будет перенести их. Мы с Томоко сделали легкую часть работы, но есть еще горшки и прочее, всякие тяжести, которые надо таскать. Так что пошли.Она махнула мне рукой и развернувшись, затопала куда-то в сторону столовой. Похоже, от меня требовалось просто идти за ней не задавая вопросов, и хотя я почувствовал себя теленком которого ведут на привязи, все равно тяжело вздохнул и безвольно поплелся за ней. Зная Микасу, она просто хочет затащить меня в темное место подальше от посторонних глаз и сделать со мной всякие грязные и приятные вещи, либо ей и в самом деле нужна помощь. В любом случае, при этом я должен выглядеть так, будто шагаю на эшафот, чтобы все, кто меня увидит, начали мне сочувствовать и не заподозрили, что у нас какие-то там шуры-муры.Когда я догнал Микасу рядом со столовой, мы направились к пожарному выходу, который оказался настежь распахнут. Мы прошли через дверь, выйдя во внутренний двор. Вдалеке были видны руины старого корпуса, где я сражался с Тре и едва не помер, тогда мне было жутко и страшно до усрачки, но сейчас эти воспоминания скорее вызывают ностальгию. Но эти руины далеко, мы же шли по довольно внушительных размеров внутреннему двору, и Микаса явно зная дорогу, вела меня, проходя через комплекс. Там было настолько большое поле заросшее травой и сорняками, что его можно было превратить в бейсбольное поле, если хорошенько тут прибраться. Не знаю, чем Юлия занимается на посту исполняющего обязанности директора, но благоустройство территории, явно не входило в ее планы.– Вот и оранжерея!– Ух ты! Жутковатое место! – я аж присвистнул от вида этого кошмара.

*** Огромные стеклянные стены и крыша оранжереи, были полностью покрыты пылью и паутиной, разные растения облепили поверхность стекла так густо, что казалось, с улицу туда вообще не проникает никакого света. Разве это место не должно быть красивым? Яркие цветочки, всякие там ровные грядки? Это был скорее дом из фильма ужасов. Наверняка, внутри там жуткая сырая темень даже днем.Гигантизм академии «Черный Ирис» поражал воображение, оранжерея была размером с двух-этажный дом, находилась она на севере, и рядом с этим местом было на удивление холодно, так как меня прошибло на холодный пот и мурашки. Микаса вошла через открытую стеклянную дверь и пропустив меня внутрь, прикрыла ее. И внутри было… на удивление мило! Нет, жуткие растения с длинными кривыми ветвями облепившими стекла никуда не делись. Но у одной из стен стояло несоклько столов поставленных в ряд, друг рядом с другом. Они были заполнены бутылками с водой, какими-то листами и распечатками. Но центр представлял собой прекрасную композицию из цветов, растущих на центральной клумбе. Солнечный свет падал на них сверху, так что им не нужно было бороться за ресурсы. Было много как просто грядок с растениями и цветочными клумбами, так и ряды растений разного размера в горшках разного же размера. Цветы были разных цветов и очень ярких, так что у меня начало рябить в глазах от бесконечной мешанины цветов, да еще в нос ударил сильный аромат. Каждый из этих цветков пах довольно сильно, и приятно. Но когда все эти ароматы били по носу разом и со всех сторон, мне показалось, что у меня вот-вот голова пойдет кругом. Я пару раз помотал головой, стараясь прогнать морок.– Ты привыкнешь – сказала Микаса – с непривычки, у всех кружиться голова, но тут хорошая вентиляция – она указала рукой на пару распахнутых окон, и на большие лопасти вентиляторов расположенных под потолком, которые еле-еле крутились. Меня это не обнадежило, но все же мысленно стало полегче.Микаса, все так же в своем розовом переднике подошла к паре больших тележек на колесиках, в которых были два яруса.– Вот эти тележки нам надо разгрузить, небольшие цветы ставь вниз, те, что не помещаются вверх. Потом еще надо будет срезать свежие цветы для ваз, чтобы украшали столы, но этим я займусь перед открытием кафе, чтобы все было свежим. Так что пока не парься об этом. Грузи цветы в горшках, вот с этой стороны – она махнула в сторону одной из клумб. Просто бери любые которые покажутся тебе красивыми. Но выбирай цвета поярче. И не бери много красных, они будут плохо сочетаться с атмосферой помещения. Больше желтых бери. Все понял? Тогда начинай грузить.В общем, она, похоже, позвала меня именно поработать, чем я и занялся. И на удивление, работа вышла тяжелой. Горшки были на удивление с толстыми стенками и тяжелыми горшками, даже если сами горшки выглядели маленькими. Плюс раз за разом сгибаться и разгибаться над клумбой, не очень-то хорошо это сказалось на моей пояснице. Через полчаса спина уже ныла и болела, а я заполнил только половину тележки, в то время, как Микаса уже закончила свою часть работы. Зачем она вообще меня звала? Я ту скорее выступаю балластом. Когда Микаса закончила свою часть работы, то откатила тележку поближе к выходу и подошла ко мне.– Молодчина, ты уже так много сделал! – похвалила меня идол, из-за чего мне стало стыдно, ведь это была искренняя похвала. Она, похоже, большего от меня и не ожидала.Так что помогла мне закончить работу, когда я откатил вторую тележку, я вдруг понял, что из-за этого, дверь нельзя будет открыть снаружи, в том время Микаса встала у стола и смотрела куда-то вдаль через стеклянную крышу, словно любуясь ясным голубым небом.Подойдя к ней, я остановился, не доходя до идола пару шагов.– Тут красиво, не правда ли?– Ага, эти цветы прямо метафора Микасы– Красивые на вид цветы, которые полны скрытых шипов?– Да. Но нет. Я имел ввиду, тут очень красиво. Так много красивых, фантастически красивых цветов, но работать здесь тяжело.– И в чем метафора?– В том, что тут есть один очень красивый цветок, который мне не терпится сорвать! – с этими словами я обнял Микасу сзади, ухватив ее за груди, из-за чего она непроизвольно издала удивленное:– Кья!?

Глава 50 Самый красивый цветок в оранжерее 2 (спешл на 8 марта)

12.2 Тележки с цветами заблокировали двери, а густые лозы, ветви с густой листвой и папоротники делают невозможным увидеть с улицы то, что творится внутри. Если только дрон не подлетит к крыше, и не посмотрит вниз через окно, которое питает цветочки солнечным светом, то мы хотя и формально открыты взорам любого случайного прохожего в академии, на самом деле полностью одни и изолированы от мира, словно в джунглях необитаемого острова. Микаса та еще извращенка и обожает такие локации. Когда можно делать всякие пошлые вещи перед всеми вокруг, только по факту, никто этого не видит. В этой стратегии видна задумка опытного идола, чьи шалости не должны стать добычей охочих до сплетней журналюг. В любом случае именно ради этого Микеса и позвала меня сегодня сюда… ну или я уже сам себе на придумывал целую историю, и она на самом деле просто позвала меня помочь с цветами для украшения кофейни на фестивале? Не знаю, но Микаса точно не станет мне отказывать, даже если я набросился на нее внезапно, словно голодный дикий зверь. В любом случае, первые секунды полторы она была в удивлении и шоке, но очень быстро начала иначе смотреть на происходящее, включим свою похотливую сторону:– Кья! Казума, стой негодник! За что ты меня там схватил? – ее голос был томным, словно она старалась соблазнить меня, но я сейчас настолько возбужден ее видом в этом милом фартуке, что меня дополнительно уговаривать уже не надо.– Ах, стой! Что ты… да, вот так! – вопросы внезапно сменились комментариями полными одобрения. Впрочем, ничего иного, я и не ожидал.– Что не так? Ты такая милая в этом фартуке! Выходи за меня! – внезапно я ляпнул то, что было скрыто на моем сердце, но Микаса лишь усмехнулась.– Давай, поговорим об этом позже. Ты сейчас предлагаешь это, явно думая не головой и не сердцем.Чтож, я честно высказал то, о чем давно думал. Но она права, сейчас у меня кровь прильнула вовсе не к мозгу.

*** У Микасы большие груди, которые так приятно сжимать даже через одежду, а еще длинные стройные ноги и круглые ягодицы, которые на удивление пикантно подчеркиваются розовым фартуком. Какая вроде бы мелкая деталь одежды, но каков разрушительный эффект! Прижавшись к ней, и обхватив за талию, я продолжаю жадно целовать ее, и провожу горячим языком о шее, ощущая на вкус соленые капельки пота на ее шее. Довольно приятный вкус.– Ннн! Казума, что на тебя нашло? Чего ты на меня набросился? Ты совсем извращенец!?– Это наказание!– Наказание? Я люблю наказания. Но за что мне такая благодать?– За то, что целый час соблазняла меня, вертя своим задом в этом фартуке! Неужели не понятно?– Н-нет, я… я не этого добивалась! Ну, может совсем немного… – все же признала она свою вину.Расстегнув и стянув с нее сорочку, я сжал ее груди, начав целовать не прикрытую тканью ключицу. После начав облизывать ее большие груди, что делать было просто из-за размеров и гибкости ее груди. Они мягкие и упругие как пластилин! И очень горячие! Она инстинктивно высунула язык, хотя и не решалась пока что поцеловать меня в ответ, она играла в невинность и пыталась вырваться, но это было скорее жалкой пародией на борьбу. Она вообще не пыталась приложить к этому силу, скорее просто дразнила меня.– Микаса, не будь такой злюкой, прекрати вырываться и дай мне, как следует облизать тебя! – поыдграл я, услышав в ответ лишь:– Кья! Казума, какой же ты негодяй! Разве можно быть таким злодеем?– Ты о чем? – я уже не понимал, она все еще играла роль невинной жертвы извращенца, или я реально что-то сделал не так?– Предложение. Я ведь приму его, так и знай! И не смей, потом говорить, что это была шутка! Если обманешь меня, я прикажу Томоко скинуть твой труп в залив! – походу она немного переигрывает, но я не стану отступать.– Я не вру и не шучу! Как только спасем мир, я готов стать твоим мужем!– Свадьба известного айдола и обычного извращенца – это будет на первых полосах всех газет!– А мне плевать! – мне и в самом деле было плевать, но это немного обидно прозвучало – я не обычный извращенец! Я король среди извращенцев! С этими мыслями, я стянул ее трусики до колен, теперь ее киска скрыта от постороннего взора юбкой и фартуком, но зато теперь я легко могу к ней прикоснуться, и больше нет никаких преград!– Эй, не суй туда пальцы! Извращуга! Они же все в земле!– Ничего подобного! Я очень аккуратно работаю с нежными цветками – обидевшись, я оправдался немного двусмысленно.Засунув два пальца в ее мокрую щель, я начал гладить ее изнутри, что Микасе довольно сильно пришлось по нутру (опять двусмысленность, извините уж), от прикосновений она стала влажнеть еще сильнее, свободной рукой я открыл миру ее большие груди, два сочных плода так аутентично смотревшихся в оранжерее, выскочили наружу, миновав плен сдерживающей их ткани. Розовый передник со следами почвы на нем, оставался нетронутым. Он немного мешался, но это ничего не значило, я был готов потерпеть небольшие неудобства, лишь бы этот предмет одежды оставался на обладательнице. Все же именно эта розовая тряпка с цветочным узором, действовала на мое либидо как красная тряпка на быка. Она задавала тон всей этой внезапной возбужденной ситуации. Если точнее, то сейчас между нами словно искры летали по воздуху, озаряя все вокруг своими вспышками. Тщательно облизнув ее большие груди, что благодаря ее толи 4-му, толи вообще 5-му размеру, было не так уж сложно сделать, даже стоя у нее за спиной, я принялся свободной от Микасиной киски рукой гладить и сжимать эти большие плоды, ее маленькие круглые сосочки розового цвета набухли от возбуждения и были приятными на ощупь. Из-за статики меня немного ударило током, когда я коснулся ее груди, по пальцам словно щелкнули и они немного онемели, но это было не так уж важно сейчас. Ее соски были розовыми и небольшого размера, словно нераспустившиеся цветки вишни. Я сразу вспомнил о сезоне цветения сакуры, вроде скоро он будет. Потом я замотал головой, прогоняя ненужные мысли и пытаясь сосредоточиться на более важном деле. Ее конечности начали слабо дрожать, а колени и вовсе могли подкоситься, благо я стоя сзади крепко держал ее за обе стратегически важные области.Ее груди на вкус, когда я их облизал, напоминали мне по вкусу молоко, и были действительно приятны на вкус. Хотя не думаю, что она дает молоко. А жаль, я бы не отказался его попробовать.– Эй, хватит так сильно их лизать! Это моя грудь, а не леденец!– Обычно тебе это нравится!– Обычно, они не такие чувствительные! Уже пару дней я даже притронуться к груди молоком не могу! И ты еще лезешь! – Микаса как всегда в своем репертуаре. Она вроде ругает и критикует меня, но таким милым тоном, что не понимаешь, всерьез ли она это делает? В любом случае, ее груди были действительно слишком чувствительными в этот раз. Обычно ей нравилось, когда я ее так неожиданно домогался, то есть наоборот, обычно это именно меня неожиданно начинали лапать. Короче, я вообще уже не понимаю, что происходит, но я не удивлен, такое со мной часто случается. Так что я не стал много думать, и просто продолжил делать то, что делал.Но я все же остановился:– Эй, ты чего? Я только-только завелась! – негативно отреагировала она, когда я прекратил ее ласкать и убрал руки.– Просто хочу… эм… так, просто иди сюда – не было времени объяснять, так что я просто взял ее за руку и повел к столу, который находился неподалеку, и подведя ее к столешнице, чуть наклонил вперед, теперь она смогла опереться о столешницу руками и у меня было больше свободы действий, теперь не надо было удерживать ее и одновременно балансировать самому, чтобы не рухнуть на пол, потеряв равновесие. Так нам обоим будет попроще.С этими мыслями, я и достав член, а после вонзился в нее, благо Микаса была уже в доставочной мере и мокрой и разогретой, так что все вошло как по маслу!– Ах, Казума! Д-да! Я так долго это… этог… ждала этого! Ахн! – она стонала слишком сильно и громко, намного свободнее, чем обычно, видимо находясь в этой оранжерее, она считала, что оказалась на необитаемом острове, и можно было дать себе волю и не сдерживаться.– Ты слишком развратна, так что считай это наказанием!– Да, так и сделаю! Да!– Я не в том смысле, а… не важно! – сложновато «наказывать» мазохистку, и этому я врятли когда-нибудь научусь – считай, что это репетиция нашей брачной ночи! Я все равно женюсь на тебе, и мне плевать, что всякие там журналюги напишут о нашем браке!