290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Коммунистическая республика Камчатка (СИ) » Текст книги (страница 18)
Коммунистическая республика Камчатка (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 17:01

Текст книги "Коммунистическая республика Камчатка (СИ)"


Автор книги: Виктор Старицын






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

18. Поступь прогресса

Еще в декабре разведчики из Веракруса донесли, что военная администрация порта именем Вице-короля мобилизует парусники в военно-морской флот. Согласно последним сообщениям разведки, в Веракрусе уже мобилизовали 47 парусников. Мобилизация кораблей портовым начальством продолжалась.

18 парусников было уничтожено сторожевиком Адмирал Ушаков в сражении у Тобаго. Куда испанцы направили остальные 29 парусников, было не ясно. Кроме того, Генштаб опасался, что испанцы могут производить мобилизацию и в других портах.

В конце февраля Синельников из Веракруса прислал донесение, несколько прояснившее ситуацию. Перебравший в таверне крепленого пива матрос рассказал, что его шхуна была мобилизована в Веракрусе в конце года, затем капитан привел шхуну в индейское поселение Канкун на Юкатане, где на борт приняли 120 воинов – индейцев, затем прошли вдоль берега Южной Америки и зашли на остров Маргарита, где и высадили индейцев. На берегу туземцев встретили испанские солдаты.

После этого капитан ушел за рабами на Амазонку, захватил и перевез рабов в Гавану, где и продал. В Гаване шхуна была зафрахтована купцом, прибывшим из Испании, для перевозки груза в Веракрус. Матрос особо хвастал собственной смелостью, упирая на угрозы капитана, приказавшего экипажу на эту тему не болтать, угрожая жестокими карами со стороны властей.

В марте аналогичные истории рассказали матросы с еще двух кораблей. Такие же сведения передала разведгруппа из Санто-Доминго. Кроме того, поступили данные, что испанские корабли доставляли на Маргариту продовольствие, железные наконечники для стрел и копий. Генштаб сделал вывод, что испанцы намереваются использовать туземцев против Республики, для чего накапливают и вооружают туземное войско на острове, причем доставившие туземцев корабли, после высадки туземцев уходят. Остров Маргарита относился к Венесуэле, но, осторожно проведенный Зильберманом зондаж в Маракайбо, показал, что немецкая администрация об этом не в курсе. Постоянных поселений немцев на Маргарите не было.

Следовательно, операция готовится испанцами втайне от немецких властей Венесуэлы, заключили в Генштабе. Надо полагать, что испанцы уже были в курсе о контактах немцев с камчатцами, хотя, сами немецкие власти слив информации о камчатцах испанским властям отрицали. Впрочем, информация могла просочиться и неофициально, через немецких матросов.

Единственной доступной для туземного войска с Маргариты целью мог стать только Тринидад. Его они могли достичь дней за 5–7, пройдя на пирогах 120 миль вдоль материкового берега.

Совнарком принял решение усилить оборону Тринидада. Два новых катера, Альбатросы за номерами 9 и 10, после испытаний были направлены на Тринидад. Теперь шесть пограничных катеров круглосуточно патрулировали побережье Тринидада в заливе Париа, а также в проливах Дракона и Змея, отделяющих Тринидад от материка.

Туда же были направлены шхуны Железняк и Котовский, вернувшиеся из похода на Ориноко. Их озадачили патрулированием побережья материка на участке от острова Маргарита до пролива Дракона. Два новых сторожевика Ушаков и Нахимов сняли с корсарства, которым они вполне успешно занимались у побережья Кубы, и временно перевели в Сталинград.

Незаметно подошла 71-я годовщина со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Поскольку она пришлась на выходной день, Верховный Совет принял решение широко отметить дату, несмотря на ее не круглость. Точнее сказать, годовщина была поводом, а действительной причиной было завершение, в основном, освоения вновь присоединенных северных островов Малой Антильской гряды. Нужно было подвести итоги операции и наградить достойных подданством и гражданством Республики.

На всех островах к этому времени построили форты, причалы, колхозные усадьбы и начальные школы. В гарнизонах, пограничных и конвойных сотнях заступили на дежурство местные туземцы. Заработали местные администрации, в школы набрали учеников, колхозники распахали и засеяли поля. Гвардейские роты убыли из новых фортов к местам постоянной дислокации.

На Сент-Мартене начали добычу пищевой соли, а на Гваделупе – нашли и приступили к разработке месторождение серы. Стройотряды на этих островах начали строительство дорог от месторождений к фортам. На крупных островах продолжались работы по строительству дорог от фортов к важнейшим туземным деревням.

Как обычно, с утра воскресенья провели митинг. На митинге председатель Верховного совета объявил о принятие в подданство очередной группы испанцев, отличившихся при освоении островов, а также о присвоении гражданства отличившимся индейцам. Нескольким испанцам тоже присвоили гражданство. По этому поводу на вечер назначили банкет и народные гуляния.

В Ленинграде самостийно возникла традиция с утра в выходной день прогуливаться с семьями по Советскому проспекту, как назвали центральную улицу города. Город строился согласно Генеральному плану, разработанному наемными голландским и пленными испанскими архитекторами, рассмотренному и утвержденному Совнаркомом.

Строительные отряды только что закончили прокладку проспекта длиной 1600 метров, предназначенного стать центральной осью будущей столицы Республики. Он начинался у причалов порта в Западной бухте, поднимался на холмы в центральной части острова и спускался к мелководной центральной бухте на восточном берегу.

Полторы тысячи пленных выполнили огромный объем земляных работ: срезали вершины холмов и засыпали грунтом лощины между ними. Обнажившийся на холмах под слоем почвы известняк распилили пилами на плиты и использовали для мощения проспекта. В итоге удалось добиться того, что от будущей центральной площади проспект равномерно и плавно спускался к берегам обоих бухт, что должно было в будущем значительно облегчить строительство ливневой и фекальной канализации.

После митинга Предсовнаркома во главе своего семейства вышел на прогулку. Ритуал прогулки уже устоялся. Впереди – сам Николай Иосифович, за ним парами – жены, каждая со своим "выводком". Беременная Аймуяль, величественно вышагивая, как и подобает первой даме республики, несла свой выступающий вперед живот и катила коляску с первенцем. В паре с ней гордо выступала испанка Хуанита, тоже беременная. С Хуанитой Аймуяль крепко сдружилась.

Беременная Аолиянь, которая на правах старшей сестры попыталась было подвинуть Аймуяль с места старшей жены, потерпела в интриге сокрушительное поражение и теперь шла в последней паре жен с коляской, из которой выглядывал годовалый сынок покойного Круминьша.

Николай Иосифович однозначно поддерживал свою старшую жену во всех подобных конфликтах. Анархия и склоки в женском коллективе ему были совершенно не нужны. Хватало других проблем. Впрочем, супружеские обязанности он выполнял образцово. Беременными были все шесть жен. Вокруг процессии бегали приемные дети: три девочки и два мальчика, все в матросских костюмчиках.

Из коляски, толкаемой Аймуяль, крепко держась крохотными ручонками за борта, по сторонам с интересом поглядывал Александр Николаевич. Сидеть он уже научился. Сама коляска, подаренная семье Мещерских гильдией мастеров – краснодеревщиков, представляла собой настоящее произведение искусства. Люлька из белого дерева квебрахо, изукрашенная затейливым растительным орнаментом, на кожаных амортизирующих ремнях подвешивалась к резному шасси, выточенному из черного гваякового дерева. На колеса, выточенные мастерами из красного дерева гонсало, были одеты шины, изготовленные в химлаборатории из первой опытной партии резины, опять же в подарок старшей жене Предсовнаркома.

За недолгое время, прошедшее после расформирования общего завода, мастера – ремесленники успели развернуться вовсю. В маленьких магазинчиках, под которые был выделен целый блок в жилом секторе Ленинграда, вовсю торговали одеждой, обувью, посудой, мебелью, любыми бытовыми предметами из дерева, кожи, керамики. Самые оборотистые мастера арендовали под магазин целую комнату в блоке, те, кто послабее, арендовали комнаты на паях. Малогабаритные товары перевозили с Сахалина в Крым на туземных пирогах, а крупногабаритные – на рейсовых кораблях. Продавцами нанимали подростков и женщин из местных туземцев, поскольку не имеющим гражданства или подданства мастерам, въезд в Крым с Сахалина был запрещен. Впрочем, на Сахалине торговля тоже процветала.

Поскольку поток грузов между Сахалином и Крымом постоянно возрастал, руководство планировало в ближайшее время переоборудовать еще одну трофейную каравеллу и запустить ее в качестве парома на маршрут Ленинград – Кировоград. Эту идею сдерживала только загруженность спецзавода выпуском паровых машин для новых боевых кораблей и новых станков.

Гладко вымощенный плитами известняка проспект шириной 8 метров, был довольно плотно заполнен гуляющими семействами. Хотя мартийцев в Ленинграде проживало менее двух сотен, по проспекту также гуляли с семействами две сотни туземцев и три десятка испанцев, получивших гражданство, три сотни подданных местных араваков и полторы сотни испанцев, заслуживших подданство. Да и трем сотням испанцев и голландцев, работавших в Ленинграде по договорам, никто прогуливаться по проспекту не запрещал.

Эти воскресные утренние прогулки уже стали практически обязательными. Народ выходил, как говориться, на людей посмотреть и себя показать. Проспект в народе уже прозвали "променадом". Выйти в погожий выходной день на променад каждый гражданин уже считал своим долгом. На прогулке встречались, беседовали, обменивались новостями. А тех, кто не хотел идти, насильно выталкивали из домов жены. Они эти прогулки сильно полюбили.

Николай Иосифович постоянно отвечал на приветствия подданных, здоровался за руку с гражданами, вежливо кивал договорникам. Всех граждан он знал по именам, а подданных и договорников – в лицо. Количество семейных мужчин в городе и туземной деревне, не считая, конечно, пленных, едва превышало тысячу человек.

На встречу попался капитан первого ранга Звягинцев с семейством. Остановились поболтать. В связи с выводом Марти в резерв, его командир Звягинцев был произведен в каперанги и назначен командующим ВМФ Республики. А Мещерский от этой должности, соответственно, освобожден. С места, где семейства остановились, полностью просматривалась Западная бухта.

Весь флот, за исключением рейсовых кораблей и кораблей, приписанных к другим портам, находился в бухте. Все четыре корабля. У причалов стояли: недавно выведенный из дока после ремонта и перевооружения, но, оставшийся в резерве Марти, каравелла Свердлов, галеоны Лазо и Щорс. Новейшие шхуны и сторожевики, в связи с угрозой нападения туземцев, неделю назад ушли на Тринидад. Кроме них, в порту разгружались галеон Энгельс с линии Ямайка – Крым и когг Киров с линии Тринидад – Пуэрто-Рико.

Главы семейств еще раз обсудили перевооружение Марти. В доке с корабля сняли одну из двух остававшихся на нем штатных стотридцаток. Снятое орудие предназначалось для строящегося на верфи крейсера. Вместо него на баке Марти установили 90-миллиметровку местного производства. На корме вместо давно снятых стотридцаток, поставили еще одну самодельную 90-миллиметровку и "родную" трехдюймовку. Все же, штатные орудия Марти значительно превосходили по дальности и точности стрельбы пушки собственного производства.

На баке по бортам смонтировали на местах штатных трехдюймовок две самодельных, а на крыльях надстройки – две самодельных сорокапятки. Тоже на местах штатных. На крыльях мостика поставили два штатных максима. После этих работ Марти мог в одиночку, не напрягаясь, утопить любую местную эскадру или тучу туземных пирог, а также сровнять с землей любую местную или европейскую крепость. Особенно с учетом того, что, химикам, наконец, удалось стабилизировать свойства тротила, и новые снаряды теперь начиняли только им. Командиры обсудили, не поставить ли на Марти еще пару минометов. Решили воздержаться. Раздувать экипаж, сверх необходимого, не стоило. А обстреливать туземные деревни с Марти было глупо. Выводить его в море имело смысл только для генерального сражения со всем испанским флотом.

Оба семейства перемешались. Женщины щебетали так, как будто не виделись сотню лет. Хотя, могли встречаться каждый день.

Над головами гуляющих прогудел К-1, тащивший на буксире планер – полноразмерную копию будущего гидроплана. Авиаторы отрабатывали посадку планера на воду даже в выходной день. Такие вот они были энтузиасты.

Николай Иосифович взял это дело на заметку, решив сделать произведенному в мамлеи за успешные испытания самолета К-1, главному авиаконструктору Кошкину втык. Заставлять своих сотрудников работать в выходной день Кошкин не имел права, несмотря на весь свой энтузиазм. Со Звягинцевыми попрощались и двинулись дальше.

На месте будущей центральной площади повстречались с семейством Главкома сухопутных войск. Сама площадь проектировалась размером 100 на 40 метров, но выровнена и замощена была лишь ее середина. По краям работы еще продолжались. Но, в выходные дни военнопленные занимались только внутри лагерными работами.

Главы семейств попытались поговорить о сегодняшнем банкете, но вскоре, с неизбежностью, скатились к служебным делам. Обсудили перевооружение войск стрелковым оружием. Всех мартийцев уже обеспечили автоматами и пистолетами. Имевшиеся у них двустволки передали в гвардию, а обрезы – во флот морпехам. Для вооружения армейских, конвойных и пограничных сотен требовалось еще огнестрельное оружие. Для вооружения экипажей парусников – тоже.

Сокольский давно и упорно требовал включить в план завода выпуск двустволок и ручных пулеметов для туземных войск. Хотя бы по одному отделению стрелков на роту. Мещерский, также упорно, отклонял эти требования, ввиду отсутствия свободных производственных мощностей. К разговору вскоре присоединился подошедший нарком промышленности.

Болотников порадовал Сокольского, сказав, что трубопрокатный стан только что выпустил первую партию стальных полудюймовых труб, принятых ОТК. Теперь завод может, не напрягаясь, массово выпускать гладкоствольные ружья и обрезы калибра 12,5 мм, поскольку самым узким местом на производстве ранее было сверление стволов. В качестве стрелкового оружия для туземных формирований этот калибр выглядел куда предпочтительнее трехлинейного.

Мещерский возразил, указав на отсутствие в производстве патронов под этот калибр. Поспорив, начальники решили поручить Генштабу и КБ подготовить технико-экономическое обоснование введения нового патрона, выпуска двустволок и обрезов под него, и рассмотреть этот вопрос на заседании НТС. Принципиальное решение не предоставлять туземцам нарезное оружие решили оставить в силе. Удовлетворенный Сокольский попрощался и повел свое семейство дальше.

С Болотниковым Николай Иосифович пообщался на предмет строительства тракторов и броневиков, с учетом того, что КБ успешно испытало двигатель Болиндера, а в Сталинграде ввели в строй установку крекинга нефти. Теперь вопрос с обеспечением двигателей внутреннего сгорания керосином и бензином решен.

Болотников заверил, что единственная оставшаяся проблема с серийным производством крупногабаритных деталей, таких как рамы шасси и колесные диски, а также фигурных бронелистов, в ближайшее время будет полностью решена. Пятитонный паровой молот уже проходит испытания, а изготовление крупногабаритных металлообрабатывающих станков – в завершающей стадии. После ввода этих станков в эксплуатацию, можно будет приступить к серийному производству тракторов, автомобилей и броневиков.

На спуске повстречались и поговорили с наркомом горной промышленности и геологии Куницыным. Тот напомнил о насущной необходимости отправить экспедицию на поиски месторождения коксующегося угля. Иначе за пару – тройку ближайших лет туземцы изведут все леса на древесный уголь, потребляемый цементным, кирпичными и металлургическими аводами во все возрастающих количествах. На Сахалине и Тринидаде леса уже вырублены на значительной площади.

Мещерский снова отказал, пообещав отправить экспедицию, как только удастся ликвидировать угрозу Тринидаду со стороны испанцев и туземцев. Куницын порадовал Предсовнаркома, сообщив, что подбором режима крекинга, на последнем техпроцессе из кубометра нефти удалось получить 70 литров бензина, 90 литров керосина и 170 литров солярки.

В самом конце проспекта полезно поговорили с наркомом химпрома Зиборовым. Тот похвастался успехами в изготовлении смазочных масел для двигателей внутреннего сгорания и формовке резинотехнических изделий для них же.

По итогам прогулки по проспекту, Николай Иосифович решил созвать научно-технический совет Республики для рассмотрения перспектив применения двигателей внутреннего сгорания, поскольку все предпосылки для их серийного производства уже были налицо. А потом, на заседании Совнаркома сверстать производственные планы наркоматам.

На состоявшемся в четверг НТС-е приняли основные принципы использования двигателей в народном хозяйстве Републики:

1. Во флоте на кораблях и на крупных электростанциях, с мощностью 60 лошадиных сил и выше, использовать паровые двигатели с питанием нефтью и мазутом.

2. На катерах, передвижных электростанциях, т ранспортных и сельскохозяйственных тракторах мощностью менее 60 л.с. использовать двигатели Болиндера с питанием керосином и соляркой.

3. Для авиации, автомобилей и бронетехники применять двигатели внутреннего сгорания с питанием бензином.

4. В качестве перспективных целей поставить КБ задачи по разработке парового двигателя мощностью 1000 лошадиных сил, двигателя внутреннего сгорания мощностью 80 лошадиных сил, двигателя Болиндера на 50 л.с., а также копирование снятого с Марти дизельного двигателя мощностью 200 л.с.

Наука и промышленность Республики уверенно шли вперед.

В ночь на 30-го апреля на связь с ГКП вышел командир шхуны Матрос Железняк мамлей Кондратьев. Он сообщил, что обнаружил большую группу лодок, продвигающихся от острова Маргарита вдоль материкового берега на восток в сторону Тринидада. Ему приказали, совместно с однотипным Котовским, обнаружить положение головы колонны лодок, скрытно отслеживать их передвижение, а также установить их численность.

Туземцы передвигались только в темное время суток. Однако, благодаря ясным лунным ночам их удалось отследить. Дополнительно к имеющимся на Тринидаде силам, в Сталинград были направлены каравелла Свердлов, галеоны Лазо и Шорс. На все корабли из сухопутных сил передали дополнительно по три пулемета с расчетами. Силы туземной гвардии и пограничники Тринидада сосредоточились на берегу пролива Дракона, куда направлялись интервенты.

Количество лодок разведка оценила в три сотни, что дало вероятную численность туземцев в 4–5 тысяч человек. Из них несколько сотен испанских инструкторов и командиров. Колонна лодок на переходе растягивалась на десяток миль. Поэтому, нападение на колонну на марше не давало ничего. Лодки быстро уйдут к берегу, а туземцы рассредоточатся в прибрежных лесах.

Генштаб решил ловить туземцев в проливе Дракона. Для достижения внезапности, при форсировании пролива они должны будут собраться в компактную группу. В проливе, имеющем ширину 13 миль, их можно будет блокировать, и утопить основную массу лодок. К утру 8-го мая все туземные лодки достигли оконечности полуострова Париа, ограничивающего с запада пролив Дракона.

Диспозиция была следующей. Пять Альбатросов рассредоточились вдоль тринидадского берега пролива на удалении полумили друг от друга. Два галеона, каравелла и шхуна Железняк встали в засаду в заливе Париа в шести милях южнее пролива. В море к северу от пролива в засаде ожидали два сторожевика и шхуна.

С наступлением темноты в ночь на 9-е мая катер Альбатрос-4 на малом ходу, соблюдая, по возможности, тишину отошел от берега Тринидада и направился к материковому берегу пролива. Паровой двигатель тихо пыхтел. Звук двигателя сливался с плеском волн. На середине пролива катер заглушил моторы и остановился, поддерживая давление пара в котлах. Вместе с командиром катера и сигнальщиками с рубки катера за морем наблюдал командующий флотом каперанг Звягинцев.

В 20–15, через два часа после заката сигнальщики заметили пироги, идущие от материка. В эфир полетела команда. Катер дал ход и пошел впереди лодок, удерживая дистанцию. Трофейные корабли с юга полным шести узловым ходом строем фронта двинулись на перехват. Две быстроходных шхуны отрезали туземцам путь отхода на материк. С моря на врага шли два сторожевика. От Тринидада тоже строем фронта накатывались пять пограничных катеров.

В 20–47 Альбатрос-3, шедший в центре фронта из пяти катеров, заметил пироги, включил прожектора, и открыл по лодкам огонь из пушки. Операция была скрупулезно рассчитана и пошла как по нотам. В течение десяти минут в бой вступили все силы флота. Мышеловка, подготовленная Генштабом и мастерски исполненная флотом, захлопнулась.

Корабли, двигаясь вокруг скопления пирог по часовой стрелке в кабельтове от лодок, образовали кольцо диаметром в две мили. Семь кораблей и шесть катеров начали резню. Море полосовали лучи прожекторов, ясно видимые в клубах порохового дыма. Грохотали выстрелы пушек и разрывы осколочных снарядов. Трещали пулеметы. Спасаясь от устрашающих световых лучей, пироги сгрудились в центре залива. Кольцо вокруг них сжималось.

При попадании в лодки снаряды разносили их и тела гребцов на куски. Всплески воды от падения снарядов в воду и ударные волны переворачивали пироги, осколки снарядов рвали тела. Туземцам казалось, что сами великие боги Уитцилопочтли, Тецкатлипока и Кетцалькоатль с огненными мечами в руках явились во плоти, чтобы покарать их.

О сопротивлении никто не думал. После первоначального шока кто-то из туземных вождей или испанских командиров отдал осмысленные приказы. Пироги стали разворачиваться, гребцы налегли на весла изо всех сил, стремясь вырваться из устроенного им огненного ада. Однако, кольцо окружения сдвигалось вместе с лодками. Корабли камчатцев сохраняли дистанцию, не давая пирогам приблизиться. Из подошедших близко к кораблям лодок туземцев вырезали пулеметами. Избиение продолжалось.

За два часа все было кончено. Вырваться из огненного круга и добраться до берега удалось лишь нескольким пирогам. Легенда туземцев об истинных белых богах с огненными мечами в руках получила полное подтверждение. Весть об этом начала стремительно расползаться по туземным племенам Америки. Новые боги пришли на Тринидад. Туземцы давно поняли, что испанцы оказались ложными богами.

Утром все корабли и катера приступили к подъему пловцов из воды. Все индейцы умели плавать. Большинство из тех, кто не получил пулевых или осколочных ранений, продержались на поверхности воды до рассвета. Акулы, привлеченные запахом крови, рвали, в основном, раненых и убитых. Спасательные работы продолжались до полудня. Катера успели полностью загрузиться и высадить пленных на Тринидад по несколько раз. Всего пленных взяли 11 сотен душ.

Очередное нападение испанцев было отбито без потерь. Теперь ход был за Республикой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю