Текст книги "Прибалтийская мясорубка (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Командиру 11-го танкового корпуса генерал майору Моственко я приказал не дожидаясь, пока освободятся мотострелковые полки дивизий с линии Рушона – Дагда, выдвигать все четыре дивизии в полосу 99-го стрелкового корпуса и поддержать Щербакова в обороне. 16-му мотострелковому корпусу генерала Иванова – приказал выдвигаться из района Гулбене – Алуксне, в котором он размещался, на рубеж Виляны – Варакляны – Сигаларс, где занять оборону совместно с 28-м мотострелковым корпусом Прибалтийского фронта, который должен занять позиции западнее Сигаларса по реке Айвиексте на рубеже Сигаларс – Ляудона – Плявинас. Этот рубеж отстоял от захваченного противником плацдарма на 20–30 км, и мотострелковые дивизии, совершив форсированный марш на 60–80 км, должны были занять позиции до выхода на него противника. Истребительным дивизиям – прикрыть выдвижение танкистов Мостовенко и мотострелков Иванова, и не позволить немцам бомбить их на марше. Отдав все эти приказы, я выехал в Опочку в штаб фронта, откуда было удобнее и надежнее руководить войсками.

Предстояло провести в дороге не менее 3 часов. Одним из первых моих приказов по 2-ому Прибалтийскому фронту был приказ о мерах безопасности при передвижениях старшего комсостава. Я просто продублировал свой приказ по 4-ой армии от июня месяца с некоторыми неизбежными уточнениями. Времени прошло много, да и опыт накопился. Обстановка в войсковых тылах в Прибалтике была ничуть не лучше, чем в Западной Белоруссии в июне – июле. Местные пособники фашистов из числа недобитых контрреволюционеров, которых за короткий период добровольного[22]22
  Латвийская Советская Социалистическая республика добровольно вошла в состав СССР 5.08.1940 г. Современные латвийские власти полностью отвергают добровольность присоединения и объявляют его оккупацией со стороны СССР.


[Закрыть] вхождения Латвии в состав СССР не успели вычистить органы НКВД, организовывали бандитские отряды и подло нападали на тыловые подразделения Красной Армии, совершали диверсии на дорогах.

В моей колонне следовали пушечный бронеавтомобиль БА-10, два бронетранспортера БА-24 с отделениями автоматчиков и зенитными пулеметами ДШК и штабной БА-24. Со мной в десантном отсеке бронетранспортера БА-24, переоборудованном в передвижной КП, ехали адъютант, ординарец и радист. Во фронтовых танкоремонтных мастерских на десантный отсек БТРа наварили крышу из пятимиллиметровой стали, установили в нем мощную танковую радиостанцию типа РСМК.

Массивный пятитонный корпус бронетранспортера плавно раскачивался на ухабах, позволяя работать с картой. Яркий потолочный плафон давал вполне достаточную освещенность. Гудел вентилятор в потолке, отсасывая дорожную пыль, проникающую через бортовые амбразуры. Солнечные лучики из амбразур, четко видимые в пыльном воздухе, бегали по карте.

Сидя на откидном кресле, я попытался мысленно привести в порядок всю информацию о начатом немцами контрударе. Сила и мощь авиационного и артиллерийского ударов, а также количество задействованных противником соединений, однозначно свидетельствовали о том, что мы имели дело не со спешно организованным контрударом, а с заранее спланированным и подготовленным наступлением. Об этом же говорило использование сразу двух танковых дивизий. Как известно, танковые дивизии немцы использовали только на направлениях главных ударов.

Надо сказать, что как и в случае с июльским контрударом Гота, противник выбрал для наступления лесисто – болотистую местность. Естественно, на такой местности дивизии Прибалтийского фронта занимали сильно растянутые боевые порядки со сравнительно малой плотностью оборонительных сооружений, что облегчало противнику форсирование реки на первом этапе наступления. Зато, на втором этапе, это же обстоятельство сильно затрудняло развертывание сил, поскольку приходилось использовать малое число проселочных дорог, проходящих в узких дефиле между болотами. Командование Прибалтийского фронта ожидало немецкое наступление западнее, на участке Плявинас – Скривери, где местность была более удобной.

Напрашивался вывод: немцы делают новую попытку деблокировать остатки 3-ей и 4-ой танковых групп, окруженных у Пярну. Причем, на этот раз подготовка наступления значительно более серьезная, чем во время июльского контрудара Гота. Пока они ввели в бой всего две танковых дивизии, к тому же, вооруженные только трофейными французскими танками. Как я помнил из справочников, французские танки имели сильное бронирование, но малую скорость и малый запас хода. Следовательно, танковые дивизии со своими танками они введут в бой, когда пробьют нашу оборону на всю глубину и вырвутся на оперативный простор. Поскольку старые танки Т-1, Т-2 и легкие чешские танки мы выбили у Гудериана еще в Белоруссии, то на вооружении в дивизиях с немецкими танками будут только новые танки Т-3 и Т-4, значительно превосходящие наши Т-26Э и БТ-7Э. Отсюда следовал вывод: нужно срочно выводить танковые корпуса из боя. Готовить тыловые противотанковые рубежи и размещать на них резервы.

В штаб фронта приехали только в 22 часа, проехав прифронтовыми дорогами 120 километров. По прибытии Яков Петрович Дерюгин доложил мне последние изменения обстановки. Удалось установить состав наступающей немецкой группировки. Первый удар нанесли два пехотных корпуса в составе 6 дивизий. Они форсировали Двину на участке от Ливаны до Випе в полосе 91-сд 52-го ск на фронте шириной 9 км, и к 12 часам дня прорвали оба тактических рубежа. В середине дня немцы навели понтонные мосты и начали переправлять танковые дивизии. Пехотные дивизии расширяли полосу прорыва, атакуя вдоль берега Двины на север и на юг.

Во второй половине дня второй эшелон наступающих в составе двух танковых и четырех пехотных дивизий нанес удар на восток, пробил тылы 52-го и нашего 99-го стрелковых корпусов и атаковал с тыла позиции 333-й сд. Одновременно, дивизия была атакована с фронта двумя пехотными дивизиями противника.

К 20 часам в районе населенного пункта Стабулниеки ударная группировка противника продвинулась на 32 км, прорвала оборону 333-ей дивизии и соединилась с окруженными у Резекне немецкими войсками. Наш 11-й танковый корпус выдвинуться на помощь 333-ей дивизии не успел. В 21 час с севера в правый фланг атакующим немецким дивизиям нанесли удар передовые отряды 4-ой и 25-ой танковых дивизий 11-го тк. На подходе были еще две танковых дивизии этого корпуса. За ними во фланг немцам выдвигался 12-й танковый корпус.

Немецкие пехотные дивизии первого эшелона, атакуя с тыла дивизии Прибалтийского фронта, занимающие главный рубеж, потеснили 119-ю сд 52-го ск и 5-ю сд 16-го ск, расширили захваченный на восточном берегу плацдарм до 30 км по фронту. 16-й ск Прибалтийского фронта, занимающий главный рубеж на участке от Даугавпилса до Ливаны, решением Главкома только что передан в состав нашего фронта. Лучше поздно, чем никогда, подумал я. Если бы нам передали 16-й и 52-й ск раньше, глядишь бы, такой беды и не приключилось. Теперь же от 52-го корпуса осталось едва полторы дивизии, которым дай бог удержать Екабпилс. 16-й же стрелковый корпус, с помощью наших танкистов, свои позиции, безусловно, удержит.

Авиация фронта действовала с полным напряжением сил, но столкнулась с введенными в бой крупными силами авиации и ПВО противника. Бомбардировщикам ценой больших потерь удалось разбить три понтонных переправы из двенадцати наведенных немцами. Каждую переправу прикрывали не менее 10 стволов среднекалиберной и не менее 40 стволов малокалиберной зенитной артиллерии, а также сильный наряд истребителей. Противник подтянул большое количество понтонно-мостовых парков и оперативно восстанавливает поврежденные переправы.

12-й танковый и 16-й мотострелковый заканчивают выдвижение в назначенные районы. Истребительная авиация с задачей прикрытия их выдвижения справилась. Потери корпусов на марше в допустимых пределах.

Выслушав доклад начальника штаба фронта, я поинтересовался:

– А что ты думаешь, Яков Петрович, по поводу дальнейших планов Гёпнера с Гудерианом? – интересно было сравнить выводы начальника штаба со своими.

– Думал я уже над этим. Гудериана мы с тобой, Павел Федорович, в Белоруссии хорошо изучили. У него там было 5 танковых и 4 моторизованные дивизии. Могли ему из резервов передать еще пару – тройку дивизий. Остальные танковые группы сидят в котлах. Так что все резервы достаются Гудериану. Пока что, они ввели в бой только две танковых дивизии, да и те на трофейных французских танках. Следовательно, в запасе у Гудериана еще 4–5 танковых и 5–6 моторизованных дивизий.

Пехотных дивизий Гёпнер ввел в бой 10 штук, как и предсказывала разведка. Но, не думаю, что они ввели в дело все свои резервные пехотные дивизии. Не похоже это на немцев. Наверняка в загашнике у них еще 5–6 пехотных дивизий. Просто, разведка их не выявила, как и все подвижные соединения Гудериана. Так что, в бой они могут бросить еще от 14 до 18 дивизий.

С такими крупными силами они, наверняка, ставят себе и соответствующие задачи. Думаю, снова нацеливаются на деблокаду Руоффа и окружение всего Прибалтийского фронта. В отличие от наступления Гота в июле, теперь у них сил достаточно для плотного окружения. Вот так я думаю.

– А откуда и куда бить будут, как по-твоему?

– Направление Резекне – Гулбене – Валга – Киллинги-Нымме Гот уже пробовал в июле. Теперь там стоят наши резервы, с июля остались подготовленные укрепрайоны. Второй раз туда не пойдут. По маршруту Гёпнера вдоль берега Рижского залива тоже не пойдут. Наш флот в заливе господствует, а шоссе идет по берегу в зоне досягаемости корабельной артиллерии. Им этого не надо. Остается направление Мадонна – Смилтене – Валмиера – Руйиена – Киллинги-Нымме. Возможен и удар от Резекне на Гулбене с целью отвлечения наших резервов.

– Думаю, ты, Яков Петрович, прав. Но, из этого следует, что нам нужно срочно выводить оба наших танковых корпуса из даугавпилского выступа и перебрасывать их в район Гулбене – Смилтене. Тогда будет возможность ударить Гудериана во фланг.

– Так точно! Других танковых корпусов у нас нет.

– Добро! Готовь приказ! 12-му танковому – марш на Смилтене. Срочно выводим из боя 11-й танковый. Заменяем на передовой его дивизии 29-ым стрелковым корпусом и выдвигаем его в район Гулбене. 26-й мотострелковый корпус тоже выдвигаем к Гулбене. 90-й стрелковый – в Абрупе. Туда же выдвигаем 73-й ск с тылового рубежа. Снятие корпуса с тылового рубежа с Жуковым я согласую. Авиация фронта пусть прикрывает выдвижение.

Помимо рубежа Виляны – Сигаларс – Плявинас, в 40 километрах севернее будем готовить еще один рубеж Гулбене – Абрупе – Коса. На него выдвинем резервные стрелковые корпуса. Сейчас свяжусь с Кузнецовым, договорюсь, чтобы тоже выдвигал на этот рубеж свои резервы. У него еще 15 дивизий не задействовано.

К 24 часам приказы были подготовлены и отправлены в войска. В час ночи имел долгий разговор по ВЧ с Главкомом. Г. К. Жуков согласился с моими выводами и приказал остановить наше наступление. Главнокомандующий принял решение обескровить наступающую немецкую группировку позиционной обороной и, в последующем, окружить и уничтожить моторизованные корпуса Гудериана. Более того, Георгий Константинович заверил меня, что и он, и Верховный Главнокомандующий понимают, что в Прибалтике завязался главный узел всей компании 41-го года, и будут поддерживать нас всеми необходимыми средствами.

За ночь штаб Главкома одобрил формирование еще одного промежуточного оборонительного рубежа Гулбене – Коса силами двух фронтов. Соответствующие приказы мне и Кузнецову готовились. Танковые корпуса обоих фронтов приказано сосредоточить за этим рубежом для проведения операции на окружение моторизованных корпусов противника. Главком пообещал перебросить в состав нашего фронта из резерва ВГК и с Западного фронта еще 6 авиадивизий, танковый и мотострелковый корпуса. На тыловой рубеж пообещал направить два стрелковых корпуса взамен снятых нами оттуда корпусов. Прибалтийскому фронту тоже обещано подкрепление.

5.3. Сентябрьское наступление Вермахта

Из монографии «История Отечественной войны 1941–1943 годов».

Наступательную операцию 2-го Прибалтийского фронта решено было остановить, ввиду начавшегося наступления 2-ой танковой группы Гудериана при поддержке группы армий «Север». Ставка приняла такое решение, основываясь на опыте удачных оборонительных действий против 1-ой и 4-ой танковых групп в ходе операций «Юпитер» и «Нептун». Продолжение наступления привело бы к растрате сил танковых корпусов, которые потребовались бы в дальнейшем для нанесения контрударов. Вновь было принято решение измотать ударную группировку противника в обороне, затем отрезать ее и окружить. Тем самым, Вермахт лишался своей последней танковой группы.

8-го сентября стороны проводили перегруппировку. Гёпнер и Гудериан переправляли на захваченный плацдарм новые соединения. 2-ой Прибалтийский фронт отводил оба своих танковых корпуса из даугавпилского выступа в тыл.

ВВС прибалтийских фронтов атаковали переправы и маршевые колонны немецких дивизий. В воздухе кипело ожесточенное сражение, по накалу не уступавшее июльским боям, сопровождавшим контрнаступление Гота. Германское командование стянуло на этот участок фронта практически всю свою авиацию, оставив лишь около двухсот истребителей в Румынии для защиты нефтепромыслов. Командование западного направления тоже начало переброску в Прибалтику крупных сил авиации из полосы Западного и Юго-западного фронтов.

17-я и 18-я танковые дивизии 47-го моторизованного корпуса, накануне пробившие оборону нашей 333-ей дивизии и деблокировавшие окруженную у Резекне группировку, попытались атаковать позиции, занятые накануне 16-м мотострелковым корпусом, на участке западнее Виляны. Корпус занял оборону в сильно заболоченной местности, что позволило создать высокую плотность противотанковых средств на танкоопасных направлениях. Вынужденные действовать в узких дефиле между болотами, танковые части противника лишились возможности маневра, понесли в дефиле значительные потери, и вынуждены были отступить, не добившись успеха. В полной мере проявила себя мощная противотанковая артиллерия мотострелковых дивизий. Не помогла даже толстая броня французских танков, более 50 машин осталось на поле боя. Всего за два дня боев 47-й мотокорпус безвозвратно потерял 120 танков, около половины штатного состава.

9-го, 10-го и 11-го сентября Гудериан перенес направление главного удара на 50 км западнее, на рубеж, занятый 28-м мотострелковым корпусом 11-ой армии Прибалтийского фронта. Между позициями 16-го и 28 корпусов располагалось огромное непроходимое болото Тейчи, размером 30 км на 10 км, где любые наступательные действия были невозможны. На участке 28-го корпуса болот было значительно меньше, зато, корпус занял оборону за довольно крупной рекой Айвиексте, впадающей в Западную Двину выше местечка Плявинас. Ширина Айвиексте в ее нижнем течении превышала 50 метров.

Попыткам захватить плацдармы за рекой предшествовала мощная артиллерийская и авиационная подготовка. Командующий 11-й армии генерал В. И. Морозов к этому времени подтянул к месту прорыва армейские и фронтовые артиллерийские резервы. Подразделения пехотных дивизий противника, сумевшие переправиться и захватить плацдармы, после ответной артобработки и мощных авиаударов, контратаковывались и сбрасывались в реку. Переправочные средства и понтонные парки уничтожались артогнем и штурмовыми ударами с воздуха.

Следует отметить, что 9-го сентября на крайнем левом фланге советско-германского фронта в Румынии началось наступление войск Южного фронта согласно плана операции «Гроза». Уже 11-го сентября противник вынужден был отозвать из Прибалтики около трети боевой авиации. 2-ой авиакорпус в полном составе начал спешную передислокацию в Румынию.

Понеся значительные потери и потеряв большую часть переправочных средств на реке Айвиексте, Гудериан снова перенес эпицентр своих усилий. На этот раз на 70 км восточнее, в полосу 2-го Прибалтийского фронта. В ночи на 11-е и 12-е сентября 46-й и 24-й моторизованные корпуса были переброшены в район северо-западнее Резекне. Ранее, в дополнение к уже находившимся там двум пехотным дивизиям 31-го армейского корпуса, туда же выдвинулся 37-й ак трехдивизионного состава. Всего, противник сосредоточил для наступления 3 танковых, 3 моторизованных и 5 пехотных дивизий, не считая двух пехотных дивизий 8-го ак, стоящих в обороне на этом участке фронта. Переброску танковых и моторизованных дивизий противнику удалось скрыть от разведки обоих наших фронтов.

В середине дня 12-го сентября, после часовой артподготовки противник атаковал позиции наших 334-й и 335-й стрелковых дивизий 100-го ск на фронте шириной 12 км. В первом эшелоне атакующих действовали четыре пехотных дивизии при поддержке двух танковых дивизий 24-го моторизованного корпуса. Острие удара пришлось в стык обороны наших дивизий по оси Дундас – Гаранчи. Под удар попали левофланговый полк 334-ой и правофланговый полк 335-ой дивизий. Созданное более чем десятикратное превосходство в силах, позволило противнику к 18 часам прорвать первый и второй дивизионные оборонительные рубежи и выйти на шоссе Резекне – Гулбене. К 20 часам были смяты и переброшенные к участку прорыва корпусные резервы. Ночью Гудериан ввел в прорыв свежую танковую и две моторизованных дивизии 46-го мк, которые по шоссе и параллельным грунтовым дорогам походными колоннами двинулись на Гулбене. Пехотные дивизии, не взирая на ночную темноту, атаковали во фланги дивизии 100-го корпуса, пытаясь расширить прорыв.

На рассвете 13 сентября передовые отряды дивизий Гудериана уперлись в оборону 73-го ск 2-го Прибалтийского фронта в 12 километрах севернее Гулбене. В течение дня, при мощной поддержке фронтовой авиации, все попытки противника прорвать оборону корпуса были отбиты. Понеся значительные потери в живой силе и технике, Гудериан попробовал обойти Гулбене с запада.

На следующий день подтянувшийся к этому времени 24-й мотокорпус противника прошел по маршруту Лубана – Дзелзава, где уперся в позиции 90-го ск в 25 километрах юго-западнее Гулбене, где и застрял. Отборные 3-я и 4-я танковые дивизии Вермахта, вооруженные новейшими танками Т-3 и Т-4, не смогли прорвать оборону наших обычных стрелковых корпусов, к тому же, только недавно развернутых по мобилизации.

В этот же день по приказу Г. К. Жукова началось выдвижение с тылового рубежа 72-го ск, который должен был перекрыть Гудериану возможность продвижения на восток. Взамен этого корпуса в полосу 2-го Прибалтийского фронта выдвигался из полосы Западного фронта 92-й ск. С запада из полосы Прибалтийского фронта по приказу Главкома выдвигался 53-й ск, имея задачу перекрыть Гудериану пути движения на запад.

В полосу 2-го Прибалтийского фронта были передислоцированы из резерва ВГК две штурмовых, одна бомбардировочная и одна истребительная авиадивизии. Прибалтийский фронт получил дополнительно штурмовую и истребительную авиадивизии. Всего, авиация двух фронтов получила дополнительно 1030 боевых самолетов, причем все эти дивизии имели на вооружении новейшую технику. Штурмовики Ил-2, бомбардировщики Ар-2 и Пе-2, истребители ЛаГГ-3 в бомбардировочных и штурмовых дивизиях, истребители Як-1 в иад.

В итоге, с 13-го сентября наша авиация получила четырехкратное численное превосходство, которое уже не могло быть компенсировано превосходством немецких летчиков в боевом опыте. Подвижные соединения Гудериана подвергались все более усиливающемуся давлению с воздуха на марше и на поле боя, что сразу же сказалось на ходе боевых действий. Немецкая авиация уже не могла оказывать массированную поддержку своим моторизованным корпусам, удалившимся от аэродромов более чем на сотню километров.

14-го, 15-го и 16-го сентября 24-й и 46-й немецкие моторизованные корпуса безуспешно продолжали искать слабые места в обороне наших стрелковых корпусов северо-западнее Резекне. Растянувшиеся коммуникации, к тому же днем и ночью находящиеся под непрерывным воздействием нашей авиации, не позволяли противнику подвезти боекомплект снарядов, достаточный для проведения действенной артподготовки и подавления обороны.

47-й мотокорпус, по-прежнему, безуспешно пытался прорвать оборонительный рубеж по реке Айвиексте. Очевидно, Гудериан питал надежду, прорвав этот рубеж, соединиться с силами основной группировки у города Лубана, и, тем самым, отрезать и окружить в районе Виляны – Варакляны 16-й мотострелковый корпус целиком, а также часть сил 28-го мск и 100-го ск, всего около шести дивизий. Такое окружение, как ожидало немецкое командование, переломит баланс сил в полосе группы армий «Север» в пользу Вермахта. Немецкое командование снова недооценивало резервы, имевшиеся в распоряжении командования Красной Армии.

Тем не менее, Гёпнер учел опыт поражений Гота и Клейста, да и своей собственной неудачи, и озаботился прикрытием флангов танковой группы Гудериана. На правый фланг группы выдвинулся 31-й ак в составе трех пехотных дивизий, а левый фланг прикрыл 37-й ак, также в составе трех дивизий. В течение 15–16 сентября дивизии 31-го ак вступили в боевое соприкосновение с 72-м ск 2-го Прибалтийского фронта, а дивизии 37-го ак – в соприкосновение с 53-м ск Прибалтийского фронта. Таким образом, территория, занятая передовыми моторизованными корпусами Гудериана, была очерчена четкой линией фронта. Однако, и наши стрелковые корпуса, и армейские корпуса противника не предпринимали активных действий, превышающих разведку боем батальонного уровня.

По данным, имевшимся у командования РККА, с момента начала наступления в Прибалтике, Вермахт ввел в бой 5 танковых, 4 моторизованных и 18 пехотных дивизий. По мнению Главкома западного направления Г. К. Жукова, сколь-нибудь существенных резервов, еще не введенных в бой, у немецкого командования не оставалось. Все что можно было еще наскрести в тылах, направлялось в Румынию, для отражения успешно развивавшегося наступления Южного фронта. В этих условиях Жуков решил начать операцию на окружение подвижных соединений Гудериана, не дожидаясь присоединения 47-го корпуса к основной группировке. Следует отметить, что у Гёпнера оставались в резерве еще одна танковая, одна моторизованная и три пехотных дивизии, не выявленных разведкой.

В ночь на 17 сентября войска Прибалтийских фронтов заняли исходные позиции для контрнаступления. С восточной стороны немецкого коридора, пробитого Гудерианом 12-го числа, сосредоточились 11-й танковый и 26-й мотострелковый корпуса 2-го Прибалтийского фронта. С запада в основание коридора готовились ударить 6-й мотострелковый и 31-й танковый корпуса Прибалтийского фронта. 31-й корпус был сформирован в августе месяце из четырех отдельных танковых дивизий, поступивших в состав Прибалтийского фронта за время боевых действий.

Артполки фронтовых артиллерийских дивизий заняли огневые позиции, разведали цели, подвезли боеприпасы к орудиям. Штабы утвердили план артиллерийской поддержки наступления. Авиаполки бомбардировочных и штурмовых дивизий получили целеуказания и график нанесения ударов на сутки. Артиллерийские и авиационные корректировщики на наблюдательных пунктах поддерживаемых соединений проверили качество связи по основным и резервным линиям.

…