Текст книги "Индотитания"

Автор книги: Виктор Емский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Ну-ка, страж отчизны, дай сюда нож!

Чпок тут же швырнул нож на землю и со всех ног бросился бежать к центру стойбища, крича на ходу:

– Киклопы! Боги! Окружают! Я жестоко ранен!

Полифем подобрал оружие, повертел его в руках и отдал Гефесту со словами:

– Грубая работа.

– Но острый, – сказал Гефест, трогая лезвие пальцами. – Это уже не кусок кремня. Интересно, где у них тут хижина вождя?

– Наверное, в центре поселка, – предположил Гермес.

Дионис не принял участия в разговоре, так как на него опять накатило похмелье, и цвет его лица стал зеленым.

Гефест сильным движением метнул нож в ворота, и лезвие глубоко воткнулось в одно из бревен.

– А баланс неплох, – сказал Гефест и направился к центру поселка.

Полифем, догнав его, спросил на ходу:

– Нож забирать не будем?

– А какой в этом смысл? – ответил бог не оборачиваясь. – Один нож погоды не делает. Погоду делает организованное ремесло.

Спустя десять минут они уже разбирались с Пуком. Он летал между ними, как кочан капусты на базаре. Пока Гермес бил Пука ногами, а Гефест – руками, Полифем внимательно рассматривал меч. Дионис же дорвался до фляги с вином.

Били Пука из-за его тупости. На вопрос Полифема, где, мол, Пук взял меч, тот умудрился ответить так:

– Что вам от меня надо? Жертву Зевсу мы принесли только вчера. Целую корову зарезали! Он должен быть доволен. Поэтому катитесь отсюда подальше. Особенно ты, который с одним глазом…

Теперь же в его голове начало наступать просветление и издаваемые им вопли зазвучали более приземленно.

– Ай, не бейте меня! – орал он. – Мы еще и вам принесем жертву! Пару баранов хватит?

– Может, уже достаточно? – спросил у Гефеста Гермес, отвешивая вождю очередной пинок. – А то забудет, что помнил.

– Нет, еще парочку, – ответил тот, вкладывая душу в следующую затрещину. – Для полного, так сказать, прояснения в мозгу.

Наконец, Пука усадили на землю и прислонили его спиной к валуну, на котором тот важно восседал перед началом экзекуции. Полифем, качая мечом, спросил:

– Ну, где взял?

Пук сплюнул на землю несколько зубов, оказавшихся лишними, и сообщил:

– Выменял у Аэка.

Полифем продолжил допрос:

– На что?

– На одну из моих жен.

– Кто такой Аэк?

– Охотник из нашего племени. Сын Жмота. Хотя на самом деле это не так. Его мать много зим назад нарвалась в лесу на Атланта. Вот Аэк и родился.

– Где Аэк взял этот меч?

– Около ста лун назад он ушел на охоту и не вернулся. Мы думали, что его съели волки. Но третьего дня он пришел с мешком. Он принес топоры, ножи и наконечники для копий. И еще у него был меч. Аэк сказал, что делает все эти предметы сам.

– Кто его этому научил?

– Он не сказал.

Гефест тут же выдал Пуку оплеуху. Вождь из сидячего положения перебрался в лежачее.

– Уй, мое ухо! – завопил он.

– Похоже, правду говорит, – сказал Гермес.

Он ловко поднял ногой туловище вождя и вернул его в прежнюю позу.

– Где сейчас Аэк? – спросил Полифем.

– Он ушел. Сказал, что будет жить там, где много руды, из которой получаются ножи.

– И где находится это место?

– Аэк сказал, что рядом с горой Олимп.

Лицо Гефеста помрачнело, и он замахнулся рукой. Пук сам свалился на землю и закричал:

– Он так и сказал! Он так и сказал!

Полифем задумчиво произнес:

– Этот тупой человек не врет… Вот только нет никаких залежей руды возле Олимпа. Особенно меди.

– Почему нет залежей? – донесся пьяный голос Диониса. – Там залегают боги. Причем в парном количестве. Ха-ха-ха!

– Заткнись! – не поворачивая головы, крикнул Гефест.

– И что все это значит? – спросил Гермес.

– Это значит, что Аэк намеренно соврал вождю для того, чтобы его искали не там, где он будет находиться, – сказал Полифем. – А еще это означает, что Аэк знаком с запретом, наложенным нашим с вами соглашением на обработку металлов. Напрашивается вывод – кто-то ему об этом рассказал. И мало того, еще и обучил литейному делу.

– Интересно, кто этот учитель? – задумался Гермес.

Пук, валяясь на земле, голоса не подавал и был счастлив, что его оставили в покое.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся вдруг Дионис.

Гефест обернулся к нему и со злостью в голосе сказал:

– Если ты не заткнешься, я устрою тебе то же самое, что и вождю! Творятся невообразимые пакости, а тебе смешно!

– Ну и ладно, – произнес Дионис с обидой в голосе. – Не желаете знать, кто во всем виноват, – ходите трезвыми.

– Ну-ка, ну-ка, – сказал Гермес елейным голосом. – Что ты имел в виду, Дионис?

– Не скажу, пока не нальете, – надул губы тот.

– Ты же целую флягу высосал!

– Всего-то?

– Хорошо. – Гермес стал самым ласковым богом на свете. – Я тебе обещаю налить столько, что ты лопнешь. Но – потом.

– Потом я и сам найду, – ответил Дионис.

Пука долго просить не пришлось. Как только он узнал, что от него требуется, тут же нырнул в хижину и принес оттуда целый мех с какой-то жидкостью. Дионис хлебнул ее, и глаза его вылезли на лоб. Пук, протягивая зажатый в руке сушеный гриб, очень похожий на мухомор, скороговоркой произнес:

– Закусывать же надо!

Дионис оттолкнул его руку, закашлялся и заорал визгливым голосом:

– Что это за свинское пойло!

– Это брага, получившаяся из перебродивших овощей, – сказал Пук и на всякий случай отбежал от богов в сторону.

Боги же не стали предпринимать никаких мер для наказания Пука. Они просто смеялись взахлеб. И даже мрачный Полифем ревел во всю глотку, пуская слюни. Не смеялся лишь Дионис. Он, откашлявшись, прислушался к своим ощущениям и, посмотрев на Пука, заявил:

– Ах ты, прохиндей! Вот это мне похорошело! Я к тебе зайду как-нибудь, рецептик дашь… А вы слушайте, что я скажу.

Боги перестали смеяться и уставились на Диониса. Полифем так же прикрыл свой рот.

– Некоторое время назад мне жаловался один из сатиров, что с ним плохо обошлись, – начал Дионис, пытаясь собрать глаза в кучу. – Сначала в него вселился Дух…

– И что? – не выдержал Полифем. – Подумаешь, новость какая! В кого только не вселяется эта задожуйская сволочь! Надо же, наказание на нашу голову. В меня вон несколько лет назад влез… Я тогда возвращался от гномов, у которых гостил на Празднике великого доменного огня. Дух вошел в мое тело во владениях гоблинов. Раз – и все! Как тазиком накрыло. Главное – все чувствую, а поделать ничего не могу. Поэтому довелось мне целый месяц с гоблинами пьянствовать. Даже в их войне с троллями участвовал… Когда этот мерзавец меня покинул, на мое лицо страшно было смотреть. Под глазом такой мешок обозначился, что аж на нос стал свисать. А печень мне потом Ехидна два месяца своим ядом лечила. Пришлось это лечение натурой отрабатывать. А у нее тело змеиное! Ф-фу, мерзость какая! Что только не сделаешь ради здоровья… Какое отношение имеет Дух к нашему делу?

– Что ты меня перебиваешь! – возмутился Дионис и икнул. – Все мысли из-за тебя перепутались!

Он схватил Пуков мех и приложился к нему. Во второй раз жидкость прошла через горло успешнее, хотя глаза на лоб вылезли так же, как и ранее.

– Отличное пойло! – сообщил Дионис. – Этот вождь – благодетель. А вы с ним обращались, как с врагом. Ему памятник надо поставить.

– Не отвлекайся, – строго сказал Гефест. – Говори по существу.

Дионис рыгнул и продолжил:

– А по существу произошло вот что. Сначала Дух, сидевший в теле сатира, поругался с одним из титанов, и тот сломал ему правый рог. А потом вогнал левым рогом в дуб. При этой драке присутствовал какой-то человек, которого звали Аэком.

– Стоп! – воскликнул Полифем. – Как звали титана?

– Сразу видно, что мозги пропил не я, а ты, – презрительно скривил губы Дионис. – Мог бы и сам догадаться. После титаномахии на свободе остались всего два титана. Дряхлый Океан и…

– Прометей! – вскричали все хором.

– Ну, наконец-то, – сказал Дионис. – Пойду-ка я отолью. За угол.

Он, шатаясь, скрылся за хижиной. Мех с брагой Дионис зачем-то прихватил с собой. Никто особого внимания на это не обратил.

– И где же теперь их обоих искать? – задумчиво спросил Гермес.

Полифем ответил:

– Самые богатые залежи меди в округе имеются только на острове, который вы называете Кипром. И Прометей об этом знает.

– На этом острове есть и залежи мышьяка, – недовольно сообщил Гефест.

– Мышьяк имеет какое-то отношение к делу? – поинтересовался Гермес.

– Сей полуметалл – первый шаг к получению бронзы, – ответил Полифем. – Он очень важен для развития оружейного дела. Если не помешать этим двоим, то можно будет поздравить человечество со вступлением в бронзовый век.

– Я всегда говорил, что оставлять самого умного из титанов на свободе – непростительная ошибка, – сказал Гефест.

– Но ведь он не участвовал в титаномахии, – заметил Гермес. – За что же его было сажать в пещеры?

– Теперь есть за что?

– Теперь ему место уже не в пещерах, – сказал Полифем. – Теперь Брахма будет настаивать на более суровом наказании.

– Вряд ли он добьется этого от Зевса, – усмехнулся Гермес.

– Это почему?

– Потому что наш любвеобильный папаша Зевс спутался с Клименой, которая приходится Прометею матерью. Зевс в ней души не чает.

– А-а-а, – протянул Полифем. – Вы, гуманоиды, вечно усложняете жизнь себе и окружающим всякими несуразностями. То долг какой-то выдумаете, то честь. А про эту вашу дурацкую любовь я вообще молчу…

– Ну и молчи себе, – Гефест оглянулся. – Где этот алкоголик Дионис?

Пук, стоявший в стороне, подал голос:

– Он зашел за хижину, а потом припустил к воротам, за которыми и скрылся.

– Надо же, прошляпили, – констатировал Гермес. – Теперь мы его и за две недели не поймаем.

– Да пошел он сторуким гекатонхейрам ногти стричь! Сколько можно в няньках ходить! – Голос Гефеста наполнился негодованием.

– Но ведь Зевс именно нас с тобой просил заняться им, чтобы избавить от пьянства.

– Вот пусть отправит его в пустыню к дромиду. Тумблеры ему переключать. Там он не то что вина не увидит, за верблюдицами станет охотиться, чтобы хоть молоком заглушить жажду. Все, не буду я за ним больше гоняться!

– Еще как будешь, – раздался вдруг откуда-то сбоку странный лающий голос. – Вприпрыжку поскачешь!

Боги и киклоп недоуменно огляделись. Никого лишнего вокруг не было. Выходило, что это Пук решился на очередную глупость. Но вождь стоял, как громом пораженный. Взгляд Пука был направлен куда-то вниз. Проследив его направление, троица обнаружила в ногах у Пука лохматого грязного кобеля с распахнутой пастью, из которой свисал слюнявый язык. Пук поднял шалые от страха глаза, развел руки в стороны и сказал:

– Клянусь Кроносом, тьфу, то есть Зевсом клянусь, это не я сказал!

Пес убрал язык в пасть, и из его глотки донеслось:

– Да это я, Дух…

Полифем вскинул меч вверх и понесся на кобеля с криком:

– Вот ты где, негодяй! Сейчас я тебе задам!

Пес сиганул в сторону, Пук свалился без чувств на землю, а Полифем, споткнувшись о тело вождя, врезался головой в валун. Меч, звеня, покатился по камням. Гермес, смеясь, заметил:

– Эй, Полифем, не гневи Духа, а то он опять вселится в тебя, и будете вы тогда с Дионисом выяснять, кто кому меньше налил и кого следует уважать больше.

Киклоп встал, молча уселся на валун, подобрал меч и приложил его ко лбу, пытаясь предотвратить появление шишки. Пук остался лежать, делая вид, что умер от страха. Пес же, находясь на безопасном расстоянии, заявил:

– Что за манеры? Сразу видно: дикое одноглазое чудовище. А я, кстати, не просто так к вам пришел. Я пришел по делу.

– Какие у тебя могут быть дела? – с ехидством спросил Гермес. – Ты вечно занимаешься всякими пакостями. Ты ни одно серьезное дело не можешь выполнить, как положено. Я удивляюсь, как ты служил дромиду и не перепутал ни одного тумблера?

– Почему? Путал несколько раз, но несущественно, – ответил Дух.

– Можно либо путать, либо не путать, – невозмутимо сказал Гефест. – Несущественно получается лишь испортить готовящийся суп, наплевав в него. Поварится немного, и никто ничего не заметит, потому что на вкусе не отразится. Да еще, пожалуй, нагадить в свинарнике… А вот в случае с дромидом – кто его знает. Может, по твоей вине мы и инды оказались в этой дыре? Ты, например, «несущественно» повернул не тот тумблер – и гиперпереходные тоннели схлопнулись?

– Вы что, всерьез считаете, что один дромид может изменить существующий порядок вещей во Вселенной? – спросил Дух. – Я был о вас лучшего мнения. К вашему сведению, мы с Чичмурдаком ни в чем не виноваты.

– Ну да, конечно, – язвительно заметил Гермес. – Ты никогда и ни в чем не виноват. Потому что не путаешь… А кто во время Атлантической войны сообщил, что гравитационная машина индов находится в Мохенджо-Даро? И что? Кронос выпустил треть запаса ядерных ракет в это место. В результате инды лишились корабля, на котором прилетели, а машина осталась целой, и они до сих пор угрожают нам ее применением!

– Я не виноват, что, пока доводил до титанов результаты своей разведывательной деятельности, инды спрятали машину в другом месте, – ответил Дух.

– Так вот кто был наводчиком! – с ненавистью процедил Полифем.

– Сиди уже, где сидишь, – бросил Гефест. – Давно все перемешалось так, что не поймешь, кто враг, а кто друг. Как говорится: кто старое помянет, тому глаз вон.

– А кто забудет – тому оба, – ответил Полифем.

– Вот и славно, – обобщил Дух. – Что киклоп без глаза, что Гефест без двух – общий знаменатель. Так сказать, паритет.

– Хватит трепаться, – разозлился Гефест. – Говори, зачем пришел?

– Сатиры решили идти в поход на Брахму, – сообщил Дух. – Он их обидел с налогообложением.

– И это все? – удивился Гермес. – Пусть себе идут. Нам-то что с этого?

– А возглавит их Дионис. Вмешательство хотя бы одного из богов будет расценено как объявление новой войны между индами и потомками титанов. Сатиры уже собрались и ждут своего главного собутыльника. Я только что оттуда.

– Где находится место их сбора? – встревоженно спросил Гефест.

– В четырех днях пешего пути отсюда на восток. Дионис скоро присоединится к ним. У него недалеко был спрятан флаер.

Гефест, не прощаясь ни с кем, быстро пошел к воротам стойбища. Гермес присоединился к нему. Полифем удивленно крикнул:

– А как же Прометей?

– Как-нибудь потом, – долетел ответ, брошенный Гефестом. – Не до него пока.

Полифем, прищурив глаз, посмотрел на Пука, прикинувшегося покойником, и перевел взгляд на кобеля.

– Я все равно тебя достану, – сказал он, вставая.

– Не будь идиотом, – посоветовал Дух. – Я сейчас покину это тело, и ты будешь сводить счеты с самой обычной собакой.

– Ну и что? – Киклоп, кровожадно ухмыляясь, поднял меч. – Я буду считать, что в ее теле ты!

– А знаешь, давай побегаем, – вдруг согласился Дух. – Давненько я не занимался спортом…

До заката племя Пука наблюдало, как киклоп, размахивая мечом, гонялся за собакой вождя по кличке Хе. Пес был хитрым, и все заранее знали, что Полифем его не поймает. Поэтому на всякий случай держались от киклопа подальше. Иногда со стороны бегунов долетали вопли различного содержания, типа: «Придурок одноглазый!», «Я все равно тебя уничтожу, задожуйская пьянь!», «А-а-а, получай!», «Единственный глаз – и тот косой!» и тому подобные, непонятные для племени возгласы. Люди думали, что это киклоп разговаривает сам с собой.

В конце концов, и собака, и великан убежали в сторону леса через предусмотрительно распахнутые дядюшкой Чпоком ворота. Пес вернулся на следующий день. Глаза его горели шальным блеском, а похудевшие бока вздымались от столь продолжительного бега.

Пук тут же набросал ему целую кучу костей, а остальные люди принесли, кто что смог. Хе нажрался до отвала и растянулся на траве. Пук, выражая общее мнение, сказал:

– Молодец, Хе! Отныне ты – почетный пес племени. Еды у тебя будет в достатке. Но за это будешь теперь отгонять от стойбища всякую одноглазую шваль.

Люди одобрительно загудели, поддерживая своего вождя.

Глава пятая

Текст 1

Эту часть текста я передаю со слов Прометея, так как сам при высадке титанов не присутствовал…

Верблюд, привезенный Кроносом и Япетом, пришелся кстати. Консервы действительно надоели всем. Поэтому он был приготовлен различными способами и с удовольствием съеден экипажем. А восемнадцатилетнему Эпиметею досталась даже двойная порция гуляша, которой он тишком поменялся с Атлантом. Тот взамен отдал брату свой стакан вина.

На совете экипажа было принято решение послать дромида подальше и приступить к высадке. А буде инды начнут возмущаться, то и их послать в том же направлении. Япет заявил, что ракеты, которыми он оснастил челнок, покупались у солидной фирмы, и за их качество он ручается головой. Местом высадки решили сделать большой остров, омываемый теплым морем.

Солнечным ранним утром челнок приземлился на зеленое поле недалеко от береговой линии. Был спущен трап, и через открытый люк в корабль ворвался свежий ветер, наполненный восхитительными ароматами трав, фруктов и лошадиного дерьма.

Перед шлюзом столпились титаны с титанидами и первое поколение рожденных в стенах челнока отпрысков. Остальная мелюзга находилась сзади в коридорах и почтительно дожидалась своей очереди. На корабле оставался один Гиперион, который должен был обеспечивать безопасность высадки.

Накануне совет, обсудив законы и традиции, пришел к выводу, что вынужденный спуск Кроноса и Япета к дромиду не может считаться торжественным и потому никакой роли не играет. Решено было, что первым на поверхность планеты ступит нога Зевса. У Япета по этому поводу возникли возражения, но их сочли шуткой и, посмеявшись, забыли.

Зевс, стоя в дверях шлюза, обернулся к соратникам, сделал важное лицо и праздничным голосом громко заявил:

– Я назову этот остров Зевсий! Море, которое его омывает, станет Зевсийским. А океан, который питает море своими водами, будет Зевсианским!

– А ты случайно про своего папочку Кроноса не забыл? – ехидно спросил Япет.

Зевс на секунду задумался, потом кивнул и снисходительно согласился:

– Да, ты прав. Его имя будет носить то поле, на которое приземлился наш челнок. А что? Лужайка Кроноса! По-моему, звучит неплохо…

От такой наглости онемели все, в том числе и Кронос. Этим замешательством тут же воспользовался Атлант. Он вильнул бедрами, и его крепкий таз слегка подвинул Зевса из прохода. Миг – и Атлант, сбежав по трапу, спрыгнул на землю. Задорно задрав голову вверх, он заорал:

– Я, как первый ступивший на эту почву, называю остров Атлантидой! Океан называю Атлантическим! Ну, а море, так уж и быть, нарекаю морем Япета!

Ну, а уж от такого неожиданного хамства экипаж просто впал в ступор. И только Япет крикнул:

– Спасибо, сынок! Я тобой горжусь!

Первым взял себя в руки Кронос. Он подошел к Зевсу, выдал ему мощный подзатыльник и прошипел:

– Доназывался, болван? Пошел вон с дороги!

Зевс, не выходя из прострации, машинально подвинулся. Кронос спустился по трапу, сплюнул на долгожданную поверхность планеты и заметил сам себе:

– Надо же было так обгадиться!

Весь экипаж как будто ветром выдуло из корабля. Дети стали бегать по полю и на все лады кричать:

– Да здравствует Атлантида! Слава Атлантиде!

Кронос подошел к Япету и, морщась, предложил:

– Слушай, Косой, все, что сейчас случилось, просто свинство какое-то… Я понимаю, что мой сын олух, но, может, хоть море назовем по-другому?

– Я не против этого, – ответил хитрый Япет. – Пусть будет Средиземным. Ни нашим, ни вашим.

– Идет, – согласился немного повеселевший Кронос.

Они с Япетом пожали друг другу руки, и Кронос крикнул, задрав голову:

– Эй, первооткрыватель! Что стоишь? Иди, радуйся теперь…

Зевс ничего не ответил. Он развернулся и скрылся в корабле.

Тем временем Атлант, ходивший от радости на руках, встал на ноги и крикнул:

– Я вижу дичь!

Все посмотрели в указанную им сторону и заметили стадо каких-то странных копытных животных, пасущихся в пределах видимости. Атлант был безоружен, но это его нисколько не смутило. Он подобрал несколько увесистых камней и побежал в сторону стада, крикнув на ходу:

– Сейчас я им все копыта переломаю!

– Теперь у нас будет много свежей пищи, – сказал Япет и довольно улыбнулся.

Восточная часть острова оказалась гористой, и там нашлось много строительного материала. Используя машины и лучевые приборы, титаны начали возводить город. Ручным трудом занимался лишь Эпиметей, так как этому дураку нельзя было доверить ни одного инструмента.

Целых три дня все вокруг было спокойно. Единственное, что тревожило титанов, так это отсутствие Атланта, который до сих пор не вернулся. Япет, правда, говорил, что ничего с ним случится не может, потому что еще не родилось во Вселенной существо, способное его одолеть… Но на четвертый день спокойная жизнь титанов неожиданно закончилась.

В небе показался большой грузовой флаер. Он сделал круг над полем и приземлился рядом с челноком титанов. Двери его долго были закрытыми. Догадавшись, что неизвестные гости ждут официальной церемонии, Кронос приказал прекратить все работы. Он взял с собой Кея и подошел к флаеру. За ними тут же увязался Япет. Остальной экипаж собрался возле челнока. Наконец люк грузовика распахнулся, и по выдвинувшемуся трапу на землю спустилась делегация, состоявшая из трех представителей конкурирующей цивилизации.

Первым был инд с крокодильей головой по имени Себек. Двое других так же, как и Себек, обладали гуманоидными телами. Но у второго на плечах была голова птицы, которую называют ибисом, а у третьего шея заканчивалась мордой собаки, увенчанной ушами осла.

Титаны и инды замерли друг напротив друга. Первым открыл зубастую пасть Себек. Он начал свою речь на всем известном третьем межгалактическом языке.

– Политут второго класса Себек, – представился он. – Управляющий дипломатической и юридической канцеляриями этой части планеты.

– Бюрократор сложного чина Тот, – сделал то же самое ибисоголовый инд. – Верховный администратор региона Та-Кем.

– Дурогон четвертого ранга Сет, – завершил представление ослоухий индивидуум. – Командующий войсками региона Та-Кем.

Пришла пора представляться титанам, которые, услышав такое обилие важных титулов, впали в легкое замешательство. Первым, как всегда, очнулся Япет. Сделав каменно-тупое лицо, он важно заявил:

– Генерал-капитан Иапет. Командующий ядерными космическими силами корабля.

Кронос с Кеем удивленно переглянулись, и у Кея пропал дар речи. Кронос кое-как собрался с силами и сказал:

– Маршал ракетных войск Титании Кронос. Начальник экспедиции.

Он незаметно ущипнул Кея за зад, и титан тут же воспрянул духом. Зажмурив от усердия глаза, он сообщил:

– Стратегон первого масштаба Кей. Комендор какофонической ударной батареи.

От всей этой ахинеи у Кроноса в голове возник непонятный шум, и губы его сами собой растянулись в придурковатой улыбке. Но индам, видимо, представление понравилось, потому что вся троица удовлетворенно кивнула головами. Себек, выдержав подобающую моменту паузу, начал говорить:

– Мы как представители цивилизованного сообщества под названием «Инд» прибыли к вам с официальным визитом. Мы считаем вашу высадку на этой планете незаконной. Но, принимая во внимание некоторые факторы, готовы отнестись к этой высадке с пониманием. Если вы потерпели бедствие, то мы согласно «Закону о взаимопомощи» можем предоставить вам ремонтную базу и продовольствие с тем условием, чтобы вы покинули планету в самый короткий срок. Кроме того, мы решили совершить акт доброй воли по отношению к вашей цивилизации. Для этой цели нами приготовлен подарок.

Лица титанов непроизвольно вытянулись от удивления. Себек тем временем повернулся к флаеру и что-то крикнул на одном из индских языков. Из люка тут же высунулась одноглазая рожа киклопа и утвердительно кивнула в ответ. Спустя несколько секунд из люка выпрыгнуло гигантское сторукое и пятидесятиголовое существо. Ростом оно превосходило самого высокого из титанов раза в полтора.

– Это гекатонхейр Бриарей, – представил великана Себек. – Сейчас он достанет подарок.

(Кстати, я как-то раз вселился в это сторукое недоразумение. Ничего хорошего из этого не вышло. Оказалось, что по сравнению с гекатонхейром Эпиметей – чемпион слета мудрецов. Представьте себе, все пятьдесят голов хотят вразнобой жрать, пить, совокупляться и ковырять пальцами рук обе ноздри каждого из носов! Оглушенный этим невообразимым мыслехаосом, я вылетел из тела гиганта, находясь в состоянии, близком к полной потере сознания. Я настолько не контролировал себя, что сдуру влетел прямо в гарпию! Но это совсем другая история.)

Бриарей, не обратив внимания на трап, сунул десяток своих рук в люк и извлек из него требуемый Себеком предмет. Титаны ахнули. Подарком оказался Атлант.

Он был полностью опутан канатами. Мало того – к спине его был приторочен здоровенный кусок каменной плиты. Лицо Атланта покрывали кровоподтеки, а разбитый нос напоминал свиной пятак. Ко всему прочему правый глаз его украшала великолепная гематома иссиня-черного цвета.

Бриарей поставил подарок на ноги. Атлант покачнулся, но не упал. Сторукий гигант отступил в сторону, а Себек поинтересовался:

– Ваше сокровище?

Кронос с ехидной улыбочкой посмотрел на Япета, и тот вынужден был ответить:

– Наше. Он ушел три дня назад. Где вы его нашли?

– Главное, не где, а почему, – сказал Себек.

– Расскажите подробнее, – попросил Япет.

– Пожалуйста, – кивнул головой Себек. – Сей молодой гуманоид начал освоение чужой планеты с погони за кентаврами, которые являются представителями одной из наших рас. Причем гонялся он за ними явно с плотоядной целью. Как выяснилось позже, в силу своих умственных способностей ни одного из индских языков он не знал и потому вразумляющие его крики кентавров принимал за ржание диких животных. Зато камнями бросаться он умеет хорошо, и в связи с этим несколько кентавров получили телесные повреждения.

Не сумев догнать их, он углубился в лес, где обнаружил стоянку местных дикарей, которых дромид называет цивилизацией. Догадавшись, видимо, по идентичности строения их тел с самим собой, что дикари пищей не являются, он вступил с ними в контакт. Если можно, конечно, назвать этим словом акт насилия, совершенный им в отношении первой же встреченной женщины. Одного контакта ему показалось мало, и он продолжил контактировать еще с тремя. В результате все племя сбежало с ранее освоенного места глубоко в лес.

– Это правда? – нахмурив редкие брови, спросил Япет у Атланта.

– А что тут такого? – развязно ответил тот. – Я собрался жениться. Надо же было потренироваться. А то что я буду делать с женой, ничего не умея? Вдруг опозорюсь? А тут аборигенки попались – просто загляденье! Низенькие, но все равно женщины! И никто из них не сопротивлялся. Думали, наверное, что я их после этого заберу на седьмое небо жизнью наслаждаться! Типа, брак со сказочным принцем. Дуры, понятное дело, как и все женщины, но все равно полезный опыт…

– Да он же скотски пьян! – догадался Кронос.

– Естественно, – подтвердил Себек. – Ведь он встретил сатиров, которые как цивилизованные существа пригласили его к себе отдохнуть. Гостил он у них почти три дня. Не просыхая. В прошедшую ночь пригласили нимф, и он подверг насилию сразу пятерых!

Кронос с Япетом переглянулись, а Кей подал голос.

– Простите, – сказал он, – а как он это смог сделать? Тем более сразу? Ведь, в отличие от гекатонхейра, у Атланта не так много органов для размножения.

– К вашему сведению, у Бриарея нижняя часть туловища по своему строению ничем от гуманоидной не отличается, – пояснил администратор Тот.

– Показать? – рявкнул Бриарей хором и недобро оскалился всеми головами сразу.

– Не надо! – так же слаженно ответили титаны.

– Вообще-то все случившееся объясняется достаточно просто. – Себек опять взял нить разговора в свои руки. – Этот ваш Атлант избил пытавшихся помешать ему сатиров, а нимф привязал к стволу толстого дуба…

– Это правда? – снова спросил Япет у Атланта.

– Я же говорил, – ответил браво Атлант. – Все ради тренировки. Я ответственно отношусь к женитьбе, чтобы не было стыдно перед Кеем, который приходится отцом моей невесте. А нимфы что? Да шлюхи они, Геей клянусь! Ведь никто же не возражал.

Себек клацнул челюстью и продолжил:

– Проходившие мимо два киклопа пытались удержать его от столь постыдных действий, но он умудрился избить и их. Пришлось для усмирения привезти Бриарея.

– Ничего, – вдруг подал голос Атлант. – Я вот протрезвею и таких пилюль этому сторукому козлу пропишу, что его от моей медицины стошнит!

Бриарей было дернулся всеми руками, но грозный рык Себека остановил его. Ибисоголовый Тот продолжил:

– Бриарей и киклопы связали дебошира. Но пришлось прикрепить ему к спине кусок каменной плиты, так как он долго не мог успокоиться и пытался в лежачем положении всех избить ногами.

Кронос, вздохнув, поинтересовался:

– И что теперь требуется от нас для того, чтобы решить эту проблему?

Себек ответил:

– В принципе, решать ее не надо. Мы, например, аборигенов не трогаем, чтобы потом дромиды не предъявили нам никаких исков по поводу вмешательства в дела развивающейся молодой цивилизации. В лице этого хулигана полезли к дикарям вы. Вот сами и разбирайтесь с дромидами… А по поводу нимф могу сказать, что вам повезло. Они почему-то не имеют к Атланту претензий. Странно, но факт. То, что у сатиров разбиты рожи, их трудности. Нечего было приглашать в гости первого встречного, да еще и кого попало. А киклопы заявили, что ничего им от титанов не надо. Они сами разберутся с Атлантом. Просто соберутся толпой, подкараулят его где-нибудь и от души навешают ему тумаков… Поэтому в связи с ранее перечисленными обстоятельствами этот инцидент считаем исчерпанным. Можете забрать своего хулигана, только не развязывайте его, пока не протрезвеет. И плиту не отсоединяйте. Мы думаем, что вы сможете наказать его своими силами.

Кронос вопросительно взглянул на Япета. Тот тихо сказал:

– Я сам с ним разберусь.

Кронос утвердительно кивнул головой. Япет обернулся, выискал взглядом в толпе Прометея с Эпиметеем и поманил их пальцем. Сыновья не мешкая подошли к нему. Япет указал на Атланта и громко приказал:

– Этого героя отнесите в пустую кладовую, которая ранее использовалась для хранения муки. Там отсоедините камень, но его не развязывайте, пока не протрезвеет. Заприте, как следует, а ключи отдайте мне.

Сыновья споро взялись за дело. Прометей, зайдя со спины, схватил Атланта за плечи, а Эпиметей вцепился в ноги. Прометей нагнул ношу, а Эпиметей поднять ноги не успел. Атлант с удивленным ревом завалился на Прометея, и тот заорал от боли, так как каменная плита чуть не вышибла из него дух. Бриарей без какой-либо команды подскочил к орущему Прометею, схватил Атланта за плечи и опять поставил его вертикально. Прометей встал на ноги и, потирая ушибленную грудь, отступил в сторону.

На земле остался лежать небольшой кусок, отколовшийся от плиты.