![](/files/books/160/oblozhka-knigi-holodnye-zvezdy-390801.jpg)
Текст книги "Холодные звезды"
Автор книги: Вергилия Коулл
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Что?! – огрызнулась я с раздражением. – У вас что, правда сейчас есть силы думать о чем-то, кроме воды?!
С независимым видом я взвалила обратно на спину рюкзак и побрела дальше. Правда, впереди ждало новое препятствие. Лес понемногу редел. Ветви больше не укрывали от палящего солнца. Представив, каково бедной Кате, я остановила процессию, нарвала листьев, смутно похожих на лопухи, и сделала ей шапочку, прикрывающую голову и лицо.
– Хватит возиться! – рявкнул на меня Кай. – Нам нужно быстрее добраться до реки.
Я вскинула голову, собираясь ответить ему что-нибудь, но увидела, как тяжело вздымается и блестит от пота его грудь, с какой ненавистью Бизон уже сверлит взглядом наверняка тяжелые носилки, и умолкла. Жизнь Кати зависела от того, понесут ли ее дальше, а это, в свою очередь, уже зависело от моего благоразумия. Поэтому я тихонько простонала, схватила свой рюкзак и поспешила дальше.
Вскоре я могла идти, только усилием воли переставляя ноги. Шаг. Еще шаг. Каждый шаг – как борьба. Внутри проснулся неприятный голосок, который начал шептать: ляг, отдохни, закрой глаза, ты больше не можешь идти. Постепенно его шепот становился все громче. Я готова была плакать от бессилия, потому что отчаянно захотела сдаться.
Потом появился другой голос, который заметил, что кто-нибудь другой на моем месте наверняка бы давно послушал Кая, бросил носилки, без которых мы все пошли бы быстрее, и рванул к спасительной воде. Когда споткнулась и упала на колени, на какую-то секунду мне тоже захотелось так сделать. Я уставилась на кирпично-ржавую сухую землю перед глазами, с ужасом осознавая, на что, оказывается, способна.
В это время со мной поравнялись парни. Меня грубо дернули, я ощутила, как лямка рюкзака соскользнула и обожгла плечо, когда Кай сорвал его на ходу и, умудрившись при этом не уронить носилки, понес сам.
– Подождите меня! – прохрипела я.
Тяжелые ботинки Бизона взрыхлили землю совсем рядом. Покачиваясь, караван неспешно продолжал путь, все больше оставляя меня позади. Никто даже не обернулся.
– Ах, вот так вы! – сухими слезами заплакала я. – Рюкзак, значит, важнее!
Злость на судьбу, на бессердечного Кая, на саму себя придала сил. Стиснув кулаки и зубы, со звериным рычанием я поднялась и, пошатываясь, снова стала бороться за каждый шаг. В глазах темнело, но ориентиром служила мускулистая, покрытая татуировками спина Бизона. Никогда бы не подумала, что стану с таким вожделением вглядываться в эту гору мышц. Но смотреть по сторонам сил уже не хватало, а мне требовался ориентир, чтобы знать, куда идти.
Неизвестно, сколько времени это длилось, но внезапно спина Бизона согнулась. Он бросил свой конец носилок в траву и прорычал:
– Все! Дальше не потащу! Надоело!
Кай обернулся. Я успела заметить, какой мутный у него взгляд. Похоже, он тоже был на грани.
– Нет! – запищала я изо всех сил и побежала к носилкам. – Нет! Нет! Мы почти пришли!
Стараясь успеть, пока Кай не выпустил носилки из рук, я просочилась рядом с Бизоном и схватила свободные концы. Со стоном попробовала разогнуться, но измученный организм оказался неспособен на новое испытание. Кай еще некоторое время безразлично наблюдал за моими тщетными потугами, а потом разжал пальцы.
– Все, – следом за носилками он сбросил с себя оба рюкзака, – приехали.
– Мы не приехали, – затрясла я головой, – мы совсем не приехали. Река рядом. Давайте еще немножечко. Ну пожалуйста…
– Река охренеть как далеко, белоснежка, – устало ответил Кай. – Нам пора сбросить часть груза, если хотим дойти.
– Угу, – поддакнул Бизон.
Я посмотрела на Катю. Хорошо, что она не видела, как решается ее судьба. Созерцать такое со стороны, наверное, ужасно.
Бритоголовый, тем временем, подхватил свою поклажу и собирался двинуться дальше. Я едва успела заступить ему путь. Правда, с таким же успехом можно было кидаться под поезд в надежде затормозить его своим телом. Бизон легко оттолкнул меня, я упала на землю. Заставила себя встать и снова бросилась за ним. Вцепилась в руку. Он снова оттолкнул. Я застонала сквозь зубы, на четвереньках поползла следом, ухватила за штанину. Сама не понимала, каким образом могу добиться своего, но не хотела позволить ему уйти из принципа.
Бизон выругался и повернулся, явно собираясь пнуть. В этот момент рядом с моим плечом возникла еще одна обутая в ботинок нога.
– Стой. Я нашел воду.
Я задрала голову. Надо мной возвышался Кай, он удерживал Бизона, всего лишь положив тому руку на плечо.
– Да? – ухмыльнулся бритоголовый. – И где же она, кэп?
– Вот, – Кай отошел в сторону, наклонился и выдрал из земли приземистое растение с широкими зелеными листьями и круглым белым клубнем. Отряхнув свободной рукой клубень от земли, он показал его нам. – Не помню, как называется, но там очень водянистая мякоть. Поможет утолить жажду.
Я с облегчением выдохнула. Проблеск надежды снова замаячил на горизонте. У Бизона тоже сначала загорелись глаза, но радость быстро прошла. Он наморщил лоб.
– А почему ты только сейчас даешь мне это, кэп? – с подозрением поинтересовался он. – Эти кусты мозолили мне глаза и раньше по дороге.
– Я надеялся, что мы найдем настоящую воду, – ответил Кай, продолжая протягивать бритоголовому растение.
Бизон потоптался на месте, потом перевел задумчивый взгляд на меня.
– Пусть девчонка сначала попробует.
– Твою налево, Бизон! Жри уже это и пойдем дальше! – возмутился Кай. – Я хочу успеть дойти до темноты и при этом не слушать ее вопли каждую минуту.
С этими словами он указал на меня. От возмущения я задохнулась, но бритоголовый на сердитый тон собеседника не клюнул.
– Не-а, кэп, – с ехидцей прищурился он. – Что-то я тебя не узнаю в последнее время. Почему ты не хочешь опробовать это на девчонке? Если она скопытится, нам вдвоем еще проще будет. Что-то ты ее бережешь все время?
– Жри давай! – начал выходить из себя Кай.
Я заметила, как набычился бритоголовый в ответ, и поняла, что червь сомнения, угнездившийся в нем со вчерашней ночи, теперь проснулся с новой силой.
– Заставь меня, кэп! – с вызовом бросил он. – Ну же! Попробуй меня заставь. Мы тут не на твоем корабле, мне надоело, что ты постоянно командуешь.
Сообразив, что вот-вот грянет бунт, я вскочила на ноги и выхватила растение у Кая.
– Никто никого не будет заставлять. Я попробую. Сама хочу.
Нацепив гордую мину, я откусила большой кусок от клубня. На зубах заскрипела земля. Кожица напомнила тонкую пленку, а внутри, и правда, оказалась жидкость. Содержимое чем-то походило на огурец. Я зажмурилась, ощущая, как влага смачивает пересохший язык и горло, наполняет благодатью желудок. Вгрызалась еще и еще, со звериной жадностью втягивая в себя мякоть. В целом, овощ оказался неплохим и даже вкусным. Я вытерла друг о друга мокрые ладони и посмотрела на парней.
Между нами повисло молчание. Время шло, а они оба ничего не говорили и только сверлили меня взглядами. Я попробовала улыбнуться в знак того, что со мной все в порядке, но гнетущая атмосфера отбила это желание. Прислушалась к себе – внутри, вроде бы, ничего не происходило…
Постепенно недоверие в глазах Бизона сменялось удовлетворением, а вот тревога во взгляде Кая, наоборот, росла. Я стояла перед ним, словно смертница с бомбой вокруг пояса, готовой с минуты на минуту рвануть. Неожиданно в желудке у меня забурлило. Я приложила ладонь к животу и подняла растерянный взгляд на парней.
– Вот черт! – воскликнул Кай, а в следующее мгновение я не успела опомниться, как он схватил меня, засунул два пальца в рот и коснулся ими горла.
Рефлекс сработал превосходно. Меня скрутило и вывернуло на траву.
– Отпусти меня! – начала отбиваться я, но Кай с неумолимым выражением лица нагнул мою шею пониже и снова проделал маневр.
Волна ненависти просто затопила меня изнутри, пока вся проглоченная мякоть вываливалась обратно. Растревоженный желудок начал болезненно сокращаться. Сплюнув вязкую слюну, я гневно уставилась на Кая снизу вверх.
– Никогда не ешь того, что не знаешь, – прошипел он, склонившись ко мне и продолжая удерживать за шею.
– Но ты же это сам давал! – возмутилась я.
– Я давал это не тебе… нельзя есть, пока не попробует кто-то другой!
– Так-так, кэп, – тут же оживился Бизон, – то есть мне жрать можно, а ей – нет?! А не хочешь ли ты просто в одиночку поиметь цыпочку? – он выхватил из-за пояса нож. – А я ведь не жадный, предлагал тебе вдвоем ее попользовать. Ну или по очереди, я не брезгливый.
– Убери это, – выпрямился и с угрозой покачал головой Кай.
– А если не уберу? – хмыкнул бритоголовый. – Что тогда?
Прежде чем я успела остановить обоих, Кай бросился на Бизона. Тот взмахнул ножом, но оказался повален на спину. Кай уселся сверху, одним ударом вышиб у противника оружие, а затем принялся молотить обеими руками по лицу бритоголового. В любом другом случае я с удовольствием понаблюдала бы за результатом, но… нынешнее положение перевернуло все с ног на голову. Опомнившись, я подползла и умудрилась вклиниться между парнями.
– Уйди! – прорычал в пылу злобы Кай, но я крепко ухватилась за его запястье с уже сбитыми костяшками.
– Не уйду! – задыхаясь, взмолилась я, сама не веря, что говорю это. – Он мне нужен.
Оглушенный Бизон только слабо простонал где-то позади меня.
– Что?! – скривился Кай.
– Он мне нужен… – заставила себя повторить я. – Он – сильный… а я – слабая… он может нести носилки… а я – нет…
Кай уронил руку на колени, с недоверием посмотрел на меня и покачал головой.
– Ты же говорила…
– Я была не права.
Поддавшись необъяснимому порыву, я прижалась лбом к его влажной от пота груди, чуть пониже яремной впадины. Повернула голову, потерлась щекой. И плевать, что мы оба были грязными и мокрыми. Внутреннее чутье подсказало, что сейчас никакие слова не помогут, а вот действия – да. По телу Кая пробежала дрожь, он накрыл мое лицо ладонью, то ли прижимая к себе, то ли собираясь отодвинуть. Снова и снова я ласкалась к нему, как самка к своему самцу, понемногу наваливаясь и сталкивая все дальше с противника.
– Ты был прав… с самого начала… во всем был прав…
– Белоснежка… – его выдох больше походил на стон.
Опасаясь, что Кай начнет упрямиться, я обхватила его лицо руками, подняла голову, умоляющим взглядом впилась в глаза.
– Он нам нужен, – прошептала я, – тебе и мне. Слышишь?
Кай неуверенно кивнул. Уткнулся лбом мне в плечо, посидел так немного. Потом весь как-то обмяк и повалился на бок возле Бизона, увлекая меня за собой. Медленно перевернулся на спину, как и бритоголовый. Я осталась лежать между ними.
Никто из нас больше не мог шевелиться.
***
Я очнулась от того, что в рот мне сыплется что-то мелкое. Сначала не поняла, что это барабанит по языку и попадает в горло, потом ощутила то же самое на лице и распахнула глаза. Меня окутывал полумрак, далеко вверху нависло темное небо, с него летели… капли.
На мой подбородок перестали давить. Я повернула голову к Каю. Лежа на спине в прежней позе, он смотрел на меня и как раз убирал испачканные в крови и земле пальцы от моего лица. Стало понятно, кто открыл мне рот. Его губы тоже были приоткрыты, на них блестела вода. Сколько же мы успели проваляться вот так, если уже стемнело?
– Это… дождь? – недоверчиво прохрипела я, с трудом ворочая языком.
Кай кивнул и неожиданно рассмеялся. У него был по-настоящему безумный вид в тот момент. Я поморгала, наблюдая, как сотрясаются его грудная клетка и живот, как грязные струйки стекают по локтям, пока сам Кай размазывает воду по лицу, как он широко раскрывает рот навстречу дождю, ловит его на язык… и вдруг сама поддалась беспричинному веселью.
– Да! Мы живы! – заорала я прямо в небо. – Это дождь!
Наверно, это была самая глупая реакция из всех возможных, но в тот момент эмоции перевесили все доводы разума. Как же хорошо снова пить, дышать, возрождаться! И плевать, кто что подумает, потому что на грани жизни и смерти невозможно не быть настоящим…
Потоки воды усилились, словно кто-то там, наверху, увидев нашу радость, еще больше открыл кран. В воздухе запахло сырым мхом и землей. С другой стороны от меня послышался торжествующий вопль Бизона. Следуя примеру Кая, я принялась стирать с себя грязь и пот, ощущая, как чистая, увлажненная кожа начинает дышать. Умыв щеки, провела по плечам, выгнулась, скользнула пальцами над вырезом уже влажной майки, прилипшей к груди и животу.
Затем села, отбросила от лица мокрые пряди волос, собрала ладони лодочкой, дождалась, пока там накопится вода, и жадно осушила. Потом снова и снова, до тех пор, пока не почувствовала приятную тяжесть в желудке. К своему стыду с опозданием вспомнила о Кате. Она лежала на носилках там, где мы ее оставили.
Встать на ноги я пока не могла – сильно кружилась голова. Пришлось ползти на четвереньках по мокрой траве. Пока пробиралась, заметила, как стремительно сгущается вокруг тьма. Такой спасительный в первые минуты, дождь вдруг превратился в упруго хлещущие ледяные струи, которые больно секли незащищенную кожу. Вздрагивая, я склонилась над носилками.
Катина шапочка от солнца защищала ее лицо и от непогоды, но вся одежда уже изрядно промокла. Я застегнула обратно ее блузку, вытащила из-под головы куртку и закутала подругу, как могла. Набрав в ладонь воды, приоткрыла ее рот, как Кай делал со мной, и залила туда живительные капли. Катя сглотнула, меня это порадовало. Значит, ее тело продолжает бороться. Я умыла ее и дала еще попить.
Ливень ударил сплошной стеной. Земля вокруг носилок и под моими коленями превратилась в вязкую жижу. Я беспомощно огляделась. Без куртки, в одной майке, начала трястись от холода. Как же я ненавидела эту дрянную протурбийскую планету, где днем стояла невыносимая жара, а по ночам можно было умереть от холода! И, главное, все менялось очень резко! Ну как тут можно вообще обитать?!
Мужская ладонь опустилась мне прямо между лопаток. Я узнала Кая, еще даже не увидев его лицо сквозь пелену воды. Другой рукой он нащупал мои пальцы и вложил в них лямку рюкзака. Я все поняла без слов. Мои вещи. Дернув застежку, вынула кофточку, куртку, быстро нацепила их на липкое мокрое тело. Предусмотрительный Кай уже был полностью одет.
– Где Бизон?! – крикнула я ему, склонившись от потоков воды.
– Я не знаю! – он покачал головой, отчего капли с носа и подбородка разлетелись во все стороны.
– Надо куда-то спрятать Катю!
Похоже, ничего другого Кай от меня и не ожидал услышать. Он поднялся на ноги, схватился за конец носилок и волоком потащил их куда-то в сторону. Я принялась помогать и подталкивать, насколько хватало сил. Вдвоем мы дотянули Катю до широко раскинувшегося куста. Кай уложил голову подруги поближе к корням, а потом принялся пригибать ветви и придавливать их концы камнями, которые попадались под руку. Таким образом, над лицом Кати образовалось что-то вроде шалаша.
Порывшись в моем рюкзаке, Кай вытащил большой кусок брезента. Я сообразила, что делать дальше. В четыре руки мы быстро накрыли незащищенную от дождя часть носилок, подоткнули края и привалили их камнями. Это было хоть какое-то, но укрытие для моей подруги.
Затем Кай потащил меня к ближайшему дереву. Я успела рассмотреть похожую на арку выемку в стволе у корней. Перевернувшись на спину, Кай полулежа забился туда, подтянул меня на себя, удерживая поперек живота. Свободной рукой расстегнул свой рюкзак, вынул еще один кусок брезента, накрыл нас обоих сверху. Таким образом, наши головы оказались защищены от ливня под выступом дерева, и хотя в сырой одежде лежать на мокрой земле было не самым приятным ощущением, но брезент не позволял промокнуть еще сильнее. Впрочем, слабое утешение, если учитывать, что из сухого на мне в тот момент оставались разве что трусы.
– Ты дрожишь… – услышала я над ухом шепот Кая.
Мое тело сотрясалось в конвульсиях. Я честно старалась их унять, ведь понимала, что лежу на нем сверху, спиной на животе и груди, ягодицами на его бедрах, и наверняка доставляю еще больше неудобства своей трясучкой, но никак не могла с собой справиться. Наоборот, становилось все хуже, начал дрожать подбородок, застучали зубы.
Горячее дыхание Кая обожгло шею сбоку. Я зажмурилась от того, как остро защемило внизу живота. Все пережитые эмоции смешались в одну кучу и теперь вышли из-под контроля. Я ведь не могла не чувствовать, как прижимаюсь к Каю, и как он держит меня поближе к себе. Он даже не касался моей груди, просто дышал мне в волосы. Возможно, пытался так согреть. Но внутри стало зарождаться что-то нехорошее… неправильное… что-то, чего я не должна была ощущать по отношению к нему…
Ладонь Кая вдруг перестала прижиматься к моей талии. Она медленно и нерешительно скользнула ниже. Протестующий возглас готов был сорваться с моего языка, когда пальцы Кая нащупали и поддели край куртки, но я так и не смогла выдавить из себя ни звука. Немного осмелев, он проник под кофточку, а затем – под майку. Рука оказалась теплой. Как и его губы. Как и весь он…
Я невольно закрыла глаза и в тот же миг перестала слышать грохот ливня по брезенту. В ушах звучало только дыхание Кая: слегка сбившееся, немного прерывистое, наверняка звучащее так от того, что я дергалась на его диафрагме.
Кай продвинул руку выше и остановился у меня под грудью, не касаясь ее.
– Тебе холодно, – услышала я его хрипловатый голос, – страх холода идет отсюда. Тело дрожит, чтобы выработать энергию и согреться, потому что ты боишься замерзнуть. Если ты расслабишься здесь, то дрожь пройдет.
– Я… – я сглотнула, – не могу расслабиться…
– Чувствуешь тепло от моей руки?
Я судорожно кивнула.
– Представь, что это – огонь. Он греет тебя изнутри. Если ты почувствуешь его, то страх отступит. Все дело в страхе, белоснежка. Если не боишься холода, то его и не ощущаешь…
Голос Кая звучал тихо и монотонно. Если бы не понимание, что его губы – вот здесь, совсем рядом с моей шеей, то я бы еще быстрее попала под магнетическое влияние. Но все-таки заставила себя собраться и расслабить мышцы живота. Сначала это давалось с трудом, то и дело хотелось их снова сократить, так как озябшие руки и ноги продолжали дергаться. Но потом я действительно почувствовала жар от руки Кая. Клетка за клеткой, он медленно заполнял все мое тело, пока не достиг каждого уголка.
С удивлением я поняла, что больше не дрожу.
– Получилось!
– Молодец, белоснежка, – Кай помедлил еще немного и вытащил руку из-под моей одежды. Сразу стало холоднее. – У меня для тебя подарок.
Сдвинув меня чуть в сторону, он полез в свой карман, а потом высунул из-под брезента сжатый кулак.
– Угадай что?
– Ключи от нового звездолета, – проворчала я с мрачным сарказмом.
Кай тихонько усмехнулся над моим ухом.
– А если более приземленные фантазии?
– Ключи от квартиры с теплой постелью и камином.
– Таким я бы не стал с тобой делиться. Забрал бы себе, – поддразнил он, – еще попытка?
Я прислушалась к урчащему желудку.
– Кусок колбасы.
– Не шоколадка?
– Не-а. Смачный кусок колбасы, – я плотоядно облизнулась.
Со смехом Кай разжал кулак. На его раскрытой ладони я увидела круглое печенье с отколотым краешком.
– Крекер! – воскликнула я, не веря своим глазам.
– С сыром. Бизон их любит, вечно трескал в рубке. Я нашел, когда собирал вещи…
– Ты захомячил крекер! И все это время никому не говорил!
Я схватила печенье, почти целиком засунула в рот, откусила. Оно оказалось немного подмокшим, но, похоже, даже знаменитый шоколад Золотарева не мог сравниться с этим кусочком теста.
– Никогда не бывает так охота жрать, чтобы не захотелось жрать еще больше, – рассмеялся Кай. – Наверно, теперь этот момент настал.
От этих слов я опомнилась и вынула изо рта уцелевший кусочек. Вернула обратно Каю.
– На, это твой. Спасибо.
– Я этим не наемся, белоснежка.
– А я не люблю есть в одиночестве.
Кай хмыкнул, но спорить не стал. Услышав, как он быстро проглотил свою порцию, я не выдержала и повернула к нему голову.
– Почему ты все время врешь?
– Я вру?! – оторопел он.
– Почему говоришь, что нельзя заботиться о слабых, что надо думать о себе? С момента крушения ты только и делаешь, что заботишься обо мне. Даже в ущерб себе. Бизон правильно сегодня сказал, ты меня бережешь. Печеньем поделился, а мог бы сам съесть…
Кай тут же нахмурился и отвернулся.
– Ты ведь и рюкзак сегодня с меня снял не потому, что он тебе был нужен, да? – догадалась я. – А чтобы мне было легче без него идти. Ты умеешь заботиться, Кай. Почему постоянно учишь меня поступать наоборот?
– Я забочусь о тебе, потому что дурак, – с недовольным видом пробормотал он. – Ты – слабая, и с тобой я тоже становлюсь слабее. Бизон быстро это сообразил.
– Неправда, – покачала я головой, – если мы объединимся, то вдвоем будем сильнее Бизона.
Кай фыркнул, будто услышал глупость. Но чем больше он упрямился, тем сильнее мне хотелось его убедить.
– Мы могли бы… – я подумала, подбирая слова, – могли бы заключить временное перемирие. Альянс. Ради выживания. Вряд ли у нас получится стать друзьями или что-то такое. Но мы могли бы стать командой до тех пор, пока не выберемся с этой планеты. У нас ведь одна общая цель: выжить.
Кай поморщился. Покачал головой.
– Я понимаю, почему ты хочешь объединиться со мной, белоснежка. Без меня ты, и правда, ни дня тут не протянешь. Но зачем мне объединяться в команду с тобой? Чем ты можешь мне помочь?!
Растерявшись, я приоткрыла рот. Вопрос поставил в тупик. Кай, конечно, был прав: для него я считалась лишь бесполезной обузой. Внезапно меня осенило.
– Я могу пробовать все незнакомые растения на вкус. У меня даже есть уже опыт.
Кай дернулся. Поначалу я не поняла, что происходит. Но когда услышала его смех, сообразила.
– Не смейся надо мной! – возмутилась я. – Ты, эксперт по травам!
– Прости, белоснежка, – простонал он, все еще не в силах успокоиться, – после такого предложения тебе просто невозможно отказать…
– Ну и славно, – я отвернулась в другую сторону и нахохлилась, глядя, как в полумраке по брезенту продолжает барабанить дождь. – Надеюсь, теперь мы доберемся до реки без приключений. А там и до хвостового отсека рукой подать.
Смех Кая затих так же внезапно, как и начался. Наверно, мы с ним подумали об одном и том же.
– Надеюсь, Лиза до сих пор жива, – сказала я жучку, который полз по коре неподалеку от моего лица.
– А я надеюсь, что она умерла, – прозвучал холодный и безжалостный голос прежнего Кая.
Мои щеки загорелись.
– Послушай, – я задохнулась от возмущения, – если ты думаешь, что с ее смертью все про нее забудут… что я про нее забуду… и забуду, что это ты нас сюда забросил… и мы…
Движение за плечом, подсказало, что Кай повернулся ко мне. Наверняка, он сейчас сверлил мой затылок взглядом, а вот мне никак не хватало духу ответить тем же.
– Я думаю, что если человек выживает, падая с такой высоты, то в лучшем случае будет в таком же состоянии, как вторая твоя подруга. Двух лежащих мы просто не потянем. Тогда тебе придется либо сидеть с ними рядом и беспомощно наблюдать, как они медленно умирают, либо оставить обеих и уйти дальше без них. Вот что я думаю, белоснежка.
Я съежилась и затихла. Кай снова отвернулся. Хотелось фыркнуть и уйти, чтобы показать ему свое презрение, но голос здравого смысла убеждал, что выходить на ливень из-под брезента – не самая лучшая идея. Если простужусь и заболею, антибиотиков тут не найдется и лечить меня некому. Поэтому придется сидеть, смотреть в разные стороны и терпеть неприятную компанию друг друга так долго, пока не утихнут капризы природы.
– Я бы все отдала, чтобы быстрее отсюда улететь, – проворчала я.
– Поверь, здесь всем этого хочется, – буркнул Кай.
Пристроив голову поудобнее, я попробовала закрыть глаза и подремать, но меня постоянно что-то отвлекало. Мужское сердитое дыхание, например. Или рука, хоть и лежащая поверх моей куртки, но постоянно мешающая.
– Хватит ерзать! – наконец не выдержал мой сосед по брезенту. – И ты опять начинаешь дрожать. Отвлекись. Расскажи мне что-нибудь.
– Я не знаю, что рассказать, – огрызнулась я, – могу пересказать наизусть билеты по Истории развития космоса. Это мой любимый предмет, и мы только экзамены недавно сдали.
– Валяй, – снизошел Кай и положил голову мне на плечо.
Я вздохнула. Альянс, конечно, необходим, но где ж взять столько терпения?!
– История развития космоса, как наука, изучает… – начала я по памяти зачитывать первый билет.
Когда дошла до пятого, дождь начал прекращаться. А тихое посапывание Кая подсказало, что тот уснул.
***
Когда Кай открыл глаза там, на незнакомой протурбийской дороге, умирая от истощения после холодных каменоломен, он жестоко разочаровался в собственной удаче. Вместо мамы, чей голос только и заставил его сделать последний рывок, над ним склонилось чужое желтое лицо с узкими вертикальными зрачками в болотного цвета глазах.
Девчонка! Протурбийка! По виду – не старше его самого. Это ее длинные черные волосы щекотали Кая, а пальцы – трогали, заставляя дергаться от прикосновений. Он никогда не видел протурбийских женщин, поэтому уставился во все глаза. По правде говоря, и своих соплеменниц Кай не видел уже давно: в каменоломнях их попросту не было. Заметив, что путник очнулся, протурбийка отвернулась и произнесла что-то. Язык местных жителей Кай понимал достаточно для того, чтобы сообразить – она кого-то зовет на помощь.
К одному желтому лицу добавилось другое. Взрослый мужчина напомнил Каю того протурбийца, который выменял его у матери на еду, и мальчик сжался в комок. Отталкиваясь руками и ногами, он попытался отползти, но сил не хватало.
– Папа, это кто? – вопрошала девочка, дергая за одежду старшего.
– Это человек. Помнишь, я рассказывал тебе про другие планеты и их жителей? – протурбиец огляделся. – Кто-то должен быть с ним здесь…
– А может, он потерялся? – протянула она, пока Кай продолжал барахтаться на земле.
Протурбиец снова наклонился над мальчиком.
– Как тебя зовут? Откуда ты? Где твои родители?
Кай замер под гипнозом магнетических глаз. В его мыслях проносились образы, от которых он так надеялся избавиться: возвращение в каменоломни, прежнее место у костра, борьба за еду и тепло. Он покачал головой, собираясь кусаться и драться, если его только попробуют тронуть.
– Ты меня хоть понимаешь? – вздохнул протурбиец.
Кай прищурился и снова отрицательно мотнул головой. Не вступать в контакт с чужаком ему казалось безопаснее.
– Совсем-совсем ничего не понимаешь, что я говорю?! – усмехнулся мужчина. – Ни словечка?!
Кай повторил жест.
– Ладно. Позже решим, что с тобой делать. Не бросать же здесь… Цхала, – протурбиец положил руку на плечо девочки, – помоги мне его устроить.
Кай начал отбиваться, но сильные руки гуманоида легко подхватили его и оторвали от земли. Протурбийка придерживала дверь электромобиля, пока ее отец укладывал мальчика на заднее сиденье. Кай посчитал слои их одежд. Три. Чуть больше, чем у надзирателей в каменоломнях, но гораздо меньше, чем у того, главного протурбийца. В целом – не густо. Мальчик немного успокоился. Если его подобрал не тот самый гуманоид, то, возможно, обратно не повезут. А он пока не видел на этой планете ничего хуже, чем каменоломни.
Так Кай оказался в городе. Его новый знакомый проживал в большом доме с многочисленными комнатами и примыкающим с торца буйно растущим садом. Мальчик с удивлением разглядывал жилище. Он помнил, что в его родной колонии людей окружали сплавы и синтетические материалы, в каменоломнях Кай видел только грязь и камни, но тут… впервые ему довелось открыть для себя мягкие ткани из растительных волокон, деревянные панели на стенах, изготовленную из гибких, но прочных прутьев мебель.
А главное – здесь было тепло. Кай ощутил это, когда протурбиец поставил его посреди комнаты и принялся снимать с худого тела лохмотья. Расставаться с одеждой приходилось, разве что, летом, но тогда лучи с неба палили и сжигали кожу. А теперь мальчик испытывал непривычные ощущения: не жарко, но и не холодно. Комфортно. Даже мурашки по телу побежали.
– У тебя испорчен позвоночник, – протурбиец, опустившись на колено рядом с Каем, заглянул ему в глаза, – ты выполнял тяжелую работу?
Мальчик уставился в одну точку и молчал. Он не понимал намерений чужака. Мужчина сказал несколько непонятных слов, оглядывая его грудь и живот. Тогда Каю и в голову не пришло, что это могут быть медицинские термины. Пальцы с черными и длинными – по протурбийской моде – ногтями скользили по телу мальчика.
– Здесь можно исправить… и здесь… здесь… хм… тоже можно попробовать… – слышалось задумчивое бормотание гуманоида.
Кай все понял. Его готовят к чему-то еще более худшему. Не зря протурбиец так ощупывал каждый сантиметр его тела, тщательно осмотрел ноги и зубы, понюхал дыхание. В голову пришла страшная мысль – возможно, его хотят съесть?! Ранее Кай не слышал, чтобы гуманоиды питались людьми, но его скудное воображение нарисовало только такую картинку.
Оттолкнув протурбийца, Кай бросился в угол, переворачивая по пути мебель, и забился там, дрожа всем телом. На шум в комнату заглянула девочка с подносом в руках. Увидев голого Кая, она пискнула и выронила ношу. По полу покатились круглые золотистые фрукты. У мальчика потемнело в глазах. Все, что он мог видеть – еда. Он упал на четвереньки, схватил ближайший плод и начал жадно поедать вместе с кожурой.
– Папа, что с ним…? – в ужасе протянула протурбийка.
– Не подходи к нему, он болен, – ее отец вскинул руку в предупреждающем жесте.
– Чем? Какой-то неизвестной болезнью?! – ахнула она. – Кожной?!
– Нет, – протурбиец покачал головой, – человек болен изнутри… – он посмотрел на дочь и добавил более твердым голосом: – Но мы это исправим. Тебе полезно будет научиться такому виду целительства, Цхала. А пока иди сделай ванну для нашего нового пациента.
Когда девочка убежала, мужчина наклонился и подобрал с пола фрукт. Осторожным жестом он поманил Кая.
– Пойдешь со мной? Дам тебе это. Если не будешь драться – дам много.
Большего и не требовалось говорить. Как привязанный, мальчик последовал за протурбийцем. Перед носом покачивался золотистый бок спелого и вкусного плода. Еда притягивала Кая, как магнит. Правда, когда его посадили в широкую и круглую емкость с горячей жидкостью и принялись беспощадно оттирать чем-то жестким, он окончательно убедился, что из него пытаются сварить еду. Утешало то, что хоть умрет не голодным.
После экзекуции Кая зачем-то вытащили из воды и отнесли в мягкую постель. Он уснул, еще не коснувшись головой подушки.
Очнулся среди ночи. Вокруг было темно и тихо. Кай сел и стиснул пальцы обеих рук в полной растерянности. Что дальше делать? Бежать? Здесь кормят. Остаться? Кормят всегда не просто так, этот урок он прекрасно усвоил. Откинув теплое одеяло, мальчик на цыпочках прокрался к выходу. В коридоре его нос уловил запах еды. Подобно сомнамбуле, Кай миновал короткий путь до нужной двери и толкнул ее.