Текст книги "Ночи под палящим солнцем (СИ)"

Автор книги: Вера Апанасович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Спасибо огромное.

Я шла вдоль Fener Mahallesi с подарочным пакетом в руках. В нем, на боку, лежала та самая плюшевая корова с виноватым взглядом и записка:

«Извини, ты действительно очень хороший. Я должна тебя увидеть. Мы должны поговорить. Я буду ждать тебя на пляже в 23.00»

Я подошла к нужному дому, сердце бешено билось. Я поднялась на третий этаж и нажала кнопку звонка… Никто не открыл… Тогда я спустилась вниз и опустила пакет в почтовый ящик.

– Ну, ты его видела? – накинулась Катька на меня с расспросами.

– Нет, но я ему записку оставила. Сегодня в 11 на пляже буду его ждать. Как думаешь, придёт?

– Конечно, не сомневайся, ты ему нравишься, я тебе сразу говорила.

Темнело… Я вышла из отеля, в последний раз втянула воздух ночной Анталии – завтра днём мы улетали. Перед моими глазами проносились картины этих долгих, и в то же время так быстро пролетевших дней. Я шла по до боли знакомой дороге к не менее знакомому пляжу. Луна отражалась в море. Волны покачивали, несли её по воде. То тут то там виднелись силуэты влюбленных пар: некоторые целовались; некоторые сидели обнявшись, прижавшись друг к другу; некоторые держались за руки, смотря один на одного. Лишь я была одна. Я просила звёзды привести его ко мне. У меня было так много, что сказать ему… Время шло, а его всё не было… Окончательно озябнув после часа ожидания, я решила вернуться в отель.

-Так быстро? – изумилась Катька.

– Он не пришёл, – с этими словами плюхнулась на кровать и отвернулась к стенке: я не хотела, чтобы Катька видела, что я плачу…

День 7

Наш самолёт вылетал в 15.40. Было около полудня. Я молча опустилась на чемодан, глядя в окно на Анталию, которая готовилась стать всего лишь воспоминанием и стопкой фотографий через каких-то четыре часа. Я уже чувствовала приближение «посттурецкой» депрессии. Именно сегодня я не была готова встретить Минск. Слишком многое было не так, как хотелось бы.

– Я сейчас, – крикнула я Катьке и зашагала к выходу.

Увидев меня, Эртан печально улыбнулся:

– Сегодня улетаете?

– Да, – вздохнула я. – Ümit не приходил?

– Нет, – печально ответил ресепшионист. – Как ты думаешь, я Кате нравлюсь?

Я настолько не ожидала услышать именно этот вопрос, что невольно улыбнулась.

– Знаешь, не стоит. Катька… она такая… ну…

– Я знаю… – он становился всё печальнее и печальнее.

– Ну, Ирка, ты идёшь?! Я твои чемоданы тягать не буду, – Катька перегнулась через перила.

– Иду…

Эртан занялся нашими чемоданами, а мы вызвали такси. Загрузившись в машину, мы дружно помахали руками Эртану. Он ответил тем же.

Таски неслось по серой дороге. Солнышко пыталось пробить стекло своими лучами. Я прислонилась к окну. Пальмы проносились с бешеной скоростью, дома с турецкими флагами, свешенными с балконов, печально провожали нас взглядами пустых окон. Поворот, другой… Бесчисленные кафешки, сувенирные лавки, люди… Всё было на улицах Анталии в этот момент… всё, кроме него…

Аэропорт как всегда встретил нас суетой. Это немного вывело меня из прощального транса. Регистрация уже началась. Мы с Катькой поспешили сдать багаж и получить посадочные талоны. Я особо не торопилась, но подруга больно уж рвалась в ‘Duty Free’. Мы прошли к паспортному контролю. Вот они, эти ворота, после которых нет пути назад… Я обратила внимание на пару: смуглый молодой человек в форме служащего офиса по аренде автомобилей и светлая девушка с чемоданами. Они стояли обнявшись, и девушка плакала, оставляя мокрые пятнышки от слезинок на его белоснежной рубашке.

«Зря плачешь, милая, – подумала я, – не стоит относиться к курортным знакомствам серьёзно».

Я подняла свой чемодан и потянула его к заклятым воротам, как вдруг услышала:

– Ира, подожди! – по эскалатору бежал Ümit.

Я не знаю, о чем я тогда думала, но я оставила чемодан и бросилась к нему. Он буквально словил меня и долго кружил, не отпуская.

– Ира…

– Ümit, извини за то… – он закрыл мне рот ладонь..

– Ничего не было… – прошептал он. – Ты забыла свой подарок.

С этими словами он протянул мне уже знакомый подарочный пакет. Я заглянула внутрь. Оттуда на меня таращилась плюшевая корова. Я снова обняла его.

– Извини, Ира, что я не пришёл вчера, я нашёл пакет только сего… – договорить он не успел: на этот раз я закрыла его рот своей ладошкой и прошептала:

– Ничего не было…

Мы поцеловались. Мне было плевать, что думают о нас вокруг. Служащий паспортного контроля смерил нас ироническим взглядом, ухмыльнувшись. Но мне было плевать – ведь он ничего не знал.

– Заканчивается посадка на рейс А1385 до Минска, – объявил невидимка.

Я спохватилась. Моё внимание снова привлекла та пара. Девушка, утирая слёзы, тоже суетилась возле чемоданов. Однако в этот раз я подумала:

«Будьте счастливы!» Ведь никто не знает их истории…

Записав помадой на руке Ümitа свой номер телефона, ещё раз поцеловав его, я направилась к воротам.

Я сидела в самолёте и любовалась горами, которые мы должны были оставить внизу через 20 минут. Потом открыла пакет с коровой, там была записка:

«Ira belki deliyim ama seni seviyorm» (Ира, возможно я сумасшедший, но я тебя люблю).

Я улыбнулась… Улыбнулась себе; Катьке, за её прозорливость; Али, за то, что он научил меня впредь быть осторожной; Эртану, который помогал мне, как мог; Анталии, за то, что она подарила мне 7 дней сказки; и, наконец, Ümitу, за то, что он есть…

Послесловие

Сейчас на дворе снежный минский март, ничего общего не имеющий с жарким турецким летом, но я не могла не рассказать в двух словах о том, что теперь твориться в жизни каждого из нас. Итак:

Я и Ümit: (теперь это пишется исключительно в связке) за это время он 2 раза приезжал ко мне, а я ездила к нему на Новый год. Летом у нас помолвка.

Катька: по-прежнему тусит по клубам. Иногда ей позванивают её курортные пассии.

Эртан: так и не дождавшись взаимности от Катьки, женился на турецкой девушке. Думаю, его родители будут довольны больше, чем родители Ümitа, но ничего не поделаешь…

Али: звонил мне пару раз, пытаясь убедить в том, что я его единственная. После того, как трубку поднял Ümit, звонки прекратились.

Бурак, Мустафа, Джамаль: к сожалению о них ничего не известно даже их единственной, т. е. Катьке