355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вера и Марина Воробей » Ты меня больше не любишь? » Текст книги (страница 1)
Ты меня больше не любишь?
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:17

Текст книги "Ты меня больше не любишь?"


Автор книги: Вера и Марина Воробей



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Вера и Марина Воробей
Ты меня больше не любишь?

1

С грохотом к платформе приближался поезд, поэтому, чтобы услышать друг друга, парень и девушка вынуждены были кричать:

– А ты когда-нибудь представлял себя лежащим в гробу?

– Конечно, представлял. Сто раз.

– А вокруг стоят все и плачут, да?

– Ну, это не обязательно…

– Это как раз-таки самое главное!

Девушка поправила волосы, потом, приблизив к парню свое лицо, прокричала ему в самое ухо:

– Мне кажется, она до сих пор не может тебя забыть!

Парень отшатнулся от девушки, окинул ее с ног до головы то ли удивленным, то ли испуганным взглядом и в последний момент, поскольку двери начали уже закрываться, запрыгнул в вагон.

– Я тебе позвоню! – выкрикнула девушка, но парень уже не мог услышать ее слова.

Люся бежала, не видя перед собой ничего, кроме каких-то ярко-зеленых, расползающихся во все стороны кругов и черных пятен. Где-то, как ей показалось, очень далеко завизжали тормоза, затем раздался крик и резкий хлопок автомобильной дверцы. И если бы не рука, схватившая ее в следующее мгновение за плечо, девушка так бы и побежала дальше, никогда не узнав о том, что только что по ее вине едва не случилась авария.

– Тебе чего, жить надоело? – услышала она хриплый, прокуренный голос.

Люся подняла голову. Седые, всклокоченные лохмы, заросшее грубой щетиной лицо, глубоко посаженные злые глаза. Кто это?

– Чего смотришь, дура очкастая? Зенки вылупила! – сипло надрывался, брызгая во все стороны слюной, незнакомый ей мужик.

«Сумасшедший, наверное», – отстраненно подумала Черепашка и дернула плечом, пытаясь высвободиться. Но железная хватка лишь усилилась.

– Больно! – вырвалось у Люси. – Отпустите!

И тут у нее за спиной раздался милицейский свисток.

– Вот, товарищ лейтенант, – изменившимся голосом произнес ее мучитель. – Еще секунда – и от этой малявки и мокрого места не осталось бы! На красный бежала и в неположенном месте. Хорошо, я вбок ушел, а то бы… – Наконец мужик отпустил ее плечо.

– Извините… – пролепетала Черепашка, глядя в водянистые серо-голубые глаза постового милиционера. – Просто я…

– Фамилия, имя, в какой школе учишься?

Отвечая на вопросы, Черепашка с недоумением оглядывалась вокруг. А ведь она и не заметила даже, что выбежала на проезжую часть. А вот и «девятка» седого водителя… Да, если бы по встречной полосе ехала в тот момент машина, плохо бы им пришлось!

– Пройдем-ка! – дотронулся до ее руки лейтенант. – Какая-то ты не такая, и взгляд подозрительный… Спиртные напитки, наркотики не употребляла? – строго поинтересовался он.

– Что вы?! Я вообще не употребляю… – попыталась возмутиться девушка, но представитель власти жестко перебил:

– В участке разберутся. Пойдем!

Понурив голову, Черепашка поплелась за гаишником. Впрочем, случившееся нисколько не удивило ее, да и подозрения в употреблении спиртных напитков и наркотиков не обидели. Сейчас Черепашка находилась в таком состоянии, что вряд ли что-то вообще могло обидеть, удивить или хоть как-то затронуть ее убитое горем сердце.

Сегодня в школу, к самому концу уроков, приходил Дима, лучший друг Жени Кочевника. Он пришел, чтобы сообщить Люсе, что Женька погиб и в пятницу состоятся похороны…

Нет, Люся не винила себя в Жениной смерти, хоть они и расстались месяц назад по ее, Люсиной, инициативе. А ведь она знала, что Женька очень сильно любит ее, знала, как болезненно переживает он их разрыв. А может, напрасно Люся думает, что это произошло не по ее вине? Почему же она не спросила у Димки, как это случилось? Да нет! Черепашке даже в голову не пришло задавать ему вопросы – так подавленно выглядел парень.

«Женька! Женька! Женечка! – одними губами шептала Черепашка, сидя в участке за грязным, с вытертой полировкой столом. – Как же это случилось? Как ты мог?»

Если бы кто-нибудь сказал сейчас Черепашке, что тот, из-за которого она пятнадцать минут назад чуть не оказалась под колесами машины…

А впрочем, не станем забегать вперед. Давайте лучше обо всем по порядку.

– Фамилия, имя, домашний адрес. – Участковый милиционер поднял на нее усталый мутный взгляд.

– Я уже называла, – попыталась было возразить Люся, но вовремя одумалась: – Черепахина Людмила, Сущевский вал, семь, квартира тридцать пять, – со вздохом произнесла она.

– Что так тяжко вздыхаем? – поинтересовался милиционер, и по его интонации трудно было определить, издевается он или нет.

– У меня парень погиб, – неожиданно для себя самой призналась Черепашка и заплакала.

– Тоже, что ли, под машину попал? – скривил губы участковый. Но Люся не смотрела на него. Ее даже не покоробило это его «тоже». Сейчас девушка полностью была поглощена своим горем. Она плакала и нисколько не стеснялась своих слез. Она даже не слышала вопроса, и поэтому милиционер, прокашлявшись и предложив ей воды, вынужден был повторить: – Что с парнем-то, спрашиваю? Под машину попал?

– Не зна-ю! – всхлипнула Черепашка, отодвинув от себя стакан с водой. – Пожалуйста, отпустите меня домой, – взмолилась она. – Мне сейчас нужно побыть одной!

– А вот это как раз-таки и не факт, – нахмурился милиционер. – Вон ты одна уже чуть делов не натворила… Слушай, – прищурился вдруг он, как-то неловко наклоняя голову набок. – Что-то мне твое лицо знакомо. У тебя раньше приводов не было?

– Чего не было? – не поняла Люся.

– Ну, в участок к нам не попадала?

Девушка слабо качнула головой.

– Ну где же я тебя тогда мог видеть? – все никак не успокаивался участковый. – Точно видел! У меня память, знаешь ли, профессиональная… Только вот где?

– По телевизору, наверное, – вытирая слезы, предположила Черепашка.

– Точно! – так и подскочил на стуле мужчина. – По телику! И на стене! – обрадованно завопил он, тыча пальцем в стену справа от себя. – У сына в комнате твой портрет висит! Во-от таких вот размеров! – разводя руки в стороны, обрадованно сообщил милиционер. – А меня Пал Палычем зовут. Майор Прохоров, – запоздало представился он и даже руку через стол протянул. Пожав ее, девушка снова взмолилась:

– Пал Палыч, отпустите меня, пожалуйста! Мне правда надо… Я больше не буду правила нарушать.

– Да разве ж в этом дело? – почесал в затылке участковый. – Хотя дорожные правила – штука серьезная. Ну, ты сама посуди… Ты ж у нас девушка умная и вообще телезвезда… Как там тебя называют? – наморщил лоб Пал Палыч. – Улитка?

– Черепашка, – подсказала Люся. – Меня с детства все так называют, потому что я Черепахина. Вот и приклеилась кличка на всю жизнь.

– Вот-вот, Черепашка, – удовлетворенно хмыкнул участковый. – Вот и посуди сама, Черепашка, могу ли я отпустить тебя в таком состоянии? Да мой Алешка, если узнает, что я тебя отпустил…

– А хотите, я вашему Алешке на память что-нибудь напишу? – перебила Люся, не желая произносить слово «автограф». Уж больно звездным оно ей казалось.

– Это само собой, – кивнул милиционер, поправляя фуражку. – Слушай-ка! – прихлопнул он по столу ладонью. – А давай я Алешеньке позвоню! Он у меня парень надежный. И до дому проводит, и вообще… – И, не дожидаясь ответа, Пал Палыч принялся набирать номер.

Люся поняла, что сейчас лучше не спорить. Возможно, это действительно самый лучший выход. Во всяком случае, с Алешенькой-то она точно справится.

Позвонив сыну, участковый снова нахмурился:

– Оставь-ка мне имя и адрес этого своего парня. Ну, который…

– А зачем вам? – перебила Люся, чтобы не слышать снова этого страшного слова «погиб».

– Я по своим каналам узнаю, что там случилось.

Люся и на этот раз не стала спорить и спокойно продиктовала все, что требовалось. Пусть Пал Палыч узнает. Ей же легче потом будет. Не придется звонить Татьяне Сергеевне – Жениной маме. Хотя позвонить все-таки надо. Ведь в таких случаях принято выражать соболезнования. От этих мыслей у Черепашки снова выступили на глазах слезы.

– Ну-ну, перестань, – дружески похлопал ее по плечу Пал Палыч. – А у вас с этим Кочевником все всерьез было или как? – спросил он, почесывая в затылке.

– Вообще-то мы с Женей расстались три месяца назад, – сказала Люся, внезапно почувствовав к Пал Палычу доверие. А может быть, девушке просто необходимо было выговориться.

2

Так или иначе, но Черепашка рассказала Пал Палычу все. И про то, как Женя однажды уже чуть не спрыгнул с крыши шестнадцатиэтажного дома, потребовав, чтобы к нему вызвали виджея Черепашку. А потом оказалось, что Черепашка была нужна не самому Жене, а его девушке Маше, которая пригрозила, что бросит его, если тот не познакомит ее с Черепашкой. И Жене Кочевнику пришлось прибегнуть к такому вот экстремальному способу. Тогда-то они с Люсей и познакомились.

– А-а-а! – протянул Пал Палыч. – Помню я этот случай! Нас еще потом на экстренное городское совещание всех собирали и втык делали, что, дескать, плохо работаем с подростками, если они такие фортели выбрасывают. Так это, значит, и был твой Женя! Ну дела! – В задумчивости крутил в руках шариковую ручку участковый милиционер. – Ну а потом? – подался вперед он. – Выходит, ты отбила его у этой самой Маши?

– Ну, вроде того, – неохотно отозвалась Черепашка. – Это длинная история. – Она закрыла лицо руками. – Я, можно сказать, влюбила Женьку в себя. Не специально, конечно, и не сразу… Как-то само собой вышло. Вместе работали, и все такое…

– Еще бы ему в такую девушку и не влюбиться! – с видом знатока протянул Пал Палыч.

– А потом я встретила другого человека, – продолжала Черепашка, – и честно призналась во всем Женьке. Только ведь он меня уже любил! По-настоящему, понимаете?

– А ты, значит, теперь с тем самым другим человеком ходишь? – старомодно выразился участковый, вперив в Люсю пытливый взгляд.

– Да ни с кем я не хожу, – устало отмахнулась она. – Я решила, что если уж так вышло, то не должна я быть ни с тем, ни с другим. И Женьке так и сказала…

– А теперь казнишь себя, значит, и думаешь, что он это из-за тебя… того? Так, что ли?

– Не знаю, – снова всхлипнула Люся. – Я ничего не знаю!

И тут дверь без стука распахнулась, обнаружив на пороге высокого широкоплечего парня, который даже отдаленно не был похож на своего отца. А то, что это тот самый Алешенька и есть, Люся поняла сразу. Поняла по реакции Пал Палыча. Увидев сына, тот так откровенно обрадовался, что даже присутствие в кабинете посторонней девушки, коей считала себя Люся, не остановило участкового. Отшвырнув в сторону ручку, он вскочил на ноги и, в два шага оказавшись у дверей, бросился на сына с объятиями.

– Алеша! Дорогой! – причитал милиционер. – Как быстро-то прилетел! Вот она, Черепашка твоя! Сидит!

Пал Палыч даже не пытался скрыть свою радость и, встретив слегка удивленный взгляд Люси, пояснил, смутившись:

– Мы с Алексеем вдвоем живем, без матери. Умерла она. Десять лет уж как умерла… В общем, кроме Алешеньки, никого у меня не осталось. – Пал Палычу явно нравилось произносить имя сына.

– Па! – остановил его Алеша.

– Ну не буду, не буду… – послушно зашагал на свое место участковый.

Черепашка впервые встречалась с таким открытым проявлением родительской любви. Теперь она смотрела на Пал Палыча совсем другими глазами. Тут же ей вспомнилась Татьяна Сергеевна. А ведь Женька у нее тоже единственный сын… Был! Какое ужасное слово! А ведь тут уж ничего не поделаешь! Бедная Татьяна Сергеевна! И ведь она тоже, как многие женщины, воспитывала сына без мужа, отдавая ему все душевные силы, всю любовь, на какую только способно материнское сердце. Не желая того, Люся вспомнила и свою маму. Что бы с той было, если бы с Черепашкой что-то случилось?! Подумать страшно!..

– Проводи, Алешенька, девушку до дома. И не приставай к ней с расспросами, понял? Я дома тебе все объясню.

Высокий и широкоплечий, как уже было сказано, Алеша имел правильные, почти идеальные черты лица. Люсе еще не приходилось встречать людей с такими лицами. Разве что на обложках модных журналов. Густые светлые, цвета спелой пшеницы волосы удивительным образом контрастировали с карими, обрамленными пушистыми черными ресницами глазами. А изломанные, четко очерченные брови подчеркивали и оттеняли правильную форму узкого носа. Губы Алеши казались нарисованными на смуглом, со слегка впалыми щеками лице, настолько они были яркими. А скулы несколько выдавались вперед, что придавало лицу парня какую-то сдержанную мужественность.

Словом, если бы Люся не была сейчас в таком жутком состоянии, она наверняка влюбилась бы в Алешу с первого взгляда, потому что в такого парня просто невозможно было не влюбиться. «Наверное, он похож на мать», – все же подумала Люся, с удивлением переводя взгляд с отца на сына. Низкорослый и полный Пал Палыч с его грубыми и не очень выразительными чертами лица казался по сравнению с Алешей слепленным из другого теста.

– Да, – улыбнулся Пал Палыч, прочитав Люсины мысли. – Алешенька – копия Наденьки. Просто копия, – добавил он, поправляя милицейскую фуражку. – Красивый у меня хлопец.

– Ты на отца не сердись, – мягким, бархатистым голосом произнес Алеша, когда они с Люсей вышли на улицу. – Он добрый, только очень уж сильно меня любит.

Люся пожала плечами. Ей совсем не хотелось поддерживать беседу.

– А ты молодец… Круто работаешь.

– В смысле? – подняла на парня непонимающий взгляд Черепашка.

– Ну, в смысле, передачу ведешь здорово, – последовал несколько смущенный ответ.

– А-а-а, – рассеянно протянула Черепашка. – Спасибо.

Наступила пауза. Два незнакомых человека просто шагали рядом, плечо к плечу.

– Ну все, – с облегчением вздохнула Черепашка, поднимая на Алешу заплаканные глаза. – Пришли. Это мой дом.

– Может быть, я сейчас некстати с этим, – краснея, начал Алеша, – но когда отец мне сказал, что ты сидишь у него в участке… Короче, подпиши мне, пожалуйста… – С этими словами Алеша полез в рюкзак и вытащил оттуда сложенный в несколько раз плакат.

Спустя мгновение Черепашка смотрела на собственное улыбающееся лицо огромных размеров, напечатанное на глянцевой плакатной бумаге.

– Давай скорей, – озираясь по сторонам, согласилась Люся. – У тебя ручка или карандаш есть?

– Нет, – ответил Алеша, улыбнувшись, и как бы в доказательство принялся хлопать себя по карманам.

– Черт, у меня тоже нету… Сегодня на физике кончилась паста… Я у учительницы ручку просила, – будто бы оправдываясь, сказала Черепашка и, увидев разочарованное лицо Алексея, неожиданно для самой себя предложила: – Если хочешь, можем ко мне зайти.

– А это удобно? – не смог скрыть своей радости парень.

Молча развернувшись, Черепашка зашагала к подъезду. Алексей чуть ли не вприпрыжку бросился за ней с развернутым плакатом в руках.

– Ну, проходи… Чего в прихожей топчешься? – бросила на Алексея быстрый взгляд Черепашка.

Конечно, сейчас ей было совсем не до него, но Люся считала себя – а впрочем, и на самом деле была – воспитанной девушкой, поэтому иначе просто не могла поступить. Из тех же соображений она предложила своему гостю чаю, от которого тот даже и не подумал отказаться. Но, справедливости ради, надо заметить, что Алеша вовсе не собирался злоупотреблять Черепашкиным гостеприимством. Он казался смущенным и растерянным, но отказать себе в удовольствии провести в обществе любимой телезвезды лишних пять минут просто не мог.

После того как с раздачей автографов и с чаепитием было покончено, Люся принялась убирать со стола чашки. Алеша понял намек и тут же вскочил:

– Ну, я пойду, наверное, – неуверенно и даже как-то виновато произнес он. И поскольку никакого ответа не последовало, парень потоптался в нерешительности и пошел в прихожую.

– Выключатель справа, где вешалка! – крикнула из кухни Черепашка.

– Что? – снова вернулся на кухню Алеша.

Увидев его расширившиеся глаза, Люся не смогла сдержать улыбку, – столько в них было надежды и откровенной радости. Бедняга Алешенька явно решил, что Люся его зовет.

– В прихожей темно, – будто бы оправдываясь, сказала она, – а выключателя из-за одежды не видно…

– Ясно… Спасибо, – разочарованно протянул Алеша и снова исчез.

В эту секунду Люся представила себе, что сейчас хлопнет дверь и она останется в пустой квартире наедине со своими страшными мыслями. И, плохо осознавая, что делает, девушка кинулась в полутемную прихожую: Алеша, видимо, так и не нашел выключатель. А может, просто решил не включать свет.

– Ой, ты чего, Люсь? – испугался парень, почувствовав, что кто-то вцепился в рукав его куртки.

– Алеша, останься, пожалуйста… Только не спрашивай меня ни о чем, ладно?

– Ладно, не буду, – как-то неуверенно согласился Алеша, сбрасывая с ног ботинки.

3

– Вот так вот, – тяжело вздохнула Черепашка. – Представляешь, каково мне сейчас?

Оставив Алешу, она решила все ему рассказать, а то еще возомнит о себе невесть что! На самом же деле девушке сейчас требовалось, чтобы кто-то ее успокоил, все равно какими словами, лишь бы услышать, что смерть Женьки – это не ее, не Люсина вина. И Алеша, должно быть чутко уловив состояние своей новой знакомой, негромко начал:

– Конечно, это ужасно, Люсь… Жалко этого парня. Но ты… Ты не должна винить себя в его смерти! Даже выброси эти мысли из головы.

– Разве я сказала, что считаю себя виноватой? – удивленно подняла брови Черепашка.

– Нет, не сказала, но я почувствовал… В глазах твоих это увидел… Хотя, возможно, я ошибся.

– Не ошибся, – отвернулась к окну Люся.

– Вот видишь, – вздохнул Алеша. – И потом, ты же не знаешь, как это произошло. Может быть…

– Леш, – осторожно перебила его Черепашка, – а ты бы не мог позвонить туда?

– Зачем? – опешил поначалу парень, но потом, видно что-то сообразив, согласился: – Если ты этого хочешь, я могу.

– Женину маму зовут Татьяна Сергеевна, – горячо заговорила Люся. – Ты скажи, что друг его, ну придумай что-нибудь… Скажи, что узнал о Жениной смерти от Димы, и спроси как-нибудь осторожно, как это произошло. – Все это Черепашка произнесла на одном дыхании, а замолчав, низко опустила голову. Девушка выглядела уставшей и измученной, и даже большие, чуть затемненные стекла очков не могли скрыть синих кругов, четко обозначившихся под глазами.

– Я все понял. – Алеша резко встал на ноги. – Где у вас телефон?

Но не успел он набрать и трех первых цифр, как в прихожей раздался требовательный, громкий звонок.

– После, – на ходу бросила Черепашка.

Алеша с видимым облегчением положил трубку на рычаг.

– Привет! – лучезарно улыбнулась Лу. – А я вот решила зайти к тебе за домашним заданием. Ждала, ждала твоего звонка…

– Ой, извини! – всплеснула руками Черепашка. – Я совсем забыла… А как ты себя чувствуешь? Тебе же нельзя, наверное, на улицу выходить… Почему ты не позвонила?

– Да ну, ерунда, – небрежно отмахнулась Лу. – У меня уже три дня температуры нет. И вообще я дико соскучилась, – сказала она, скроив забавную рожицу. – Дай тапочки, – попросила Лу и вдруг, подняв на Черепашку изумленный взгляд, прошипела: – А это чье? – Лу указывала пальцем на Алешины ботинки.

– Потом расскажу, – тоже шепотом ответила Черепашка. И вдруг, сама от себя не ожидая этого, кинулась к Лу на шею и заплакала.

– Ты чего, Люсь?! – обняла подругу Лу. – Что случилось-то?

– Женька умер! – в голос зарыдала Черепашка. – Ко мне в школу приходил Димка… В пятницу похороны, Лу!

– Да ты что?! – только и выдохнула та, но уже в следующее мгновение она с силой схватила Черепашку за плечи. Люся видела, как искривились побледневшие губы Лу.

– Как? Как это случилось? Как? – исступленно повторяла Лу.

– Не знаю, – будто бы защищаясь от удара, подняла руку Черепашка. – Только мне и самой теперь жить не хочется, – призналась девушка, безвольно опуская руку.

– Ну, это ты зря, – как бы вскользь заметила Лу и, словно вспомнив о чем-то, принялась громко причитать: – Вот ужас! А Татьяна Сергеевна? Как же она теперь, бедная? Кошмар! Люська, – Лу снова прижала к себе подругу и зашептала ей на ухо, – ты только не звони сейчас туда! Мы же не знаем, что произошло с Женькой! А вдруг он это сам сделал? Тогда Татьяна Сергеевна будет во всем винить тебя, понимаешь?

– А ты? – Голос Черепашки прозвучал неожиданно жестко.

– Что «я»? – опешила Лу. – Не понимаю, при чем здесь я.

– Ну если выяснится, что Женька покончил с собой, ты тоже будешь в этом винить меня?

– Да ты что, Люська! – Лу возмущенно вытаращила на Черепашку глаза. – Ты же моя самая близкая подруга! Разве я могу?..

– Пойдешь со мной на похороны? – перебила ее Черепашка.

– Если это нужно, пойду, – опустила голову Лу.

И тут в прихожую почти неслышно вышел Алексей.

– Познакомься, – спохватилась Люся, – это Алеша, сын нашего участкового.

– Не знала, что ты водишь дружбу с такими важными людьми, а то бы…

– Перестань, – жестко оборвала ее Люся. – Алеша просто проводил меня до дома.

– Я вижу, как он тебя до дома проводил, – тряхнула копной черных волос Лу.

– Прекрати! – Черепашка снова готова была разрыдаться. – Я, если хочешь знать, чуть под машину не попала! И меня постовой привел в участок… А Пал Палыч позвонил Алеше и попросил, чтобы он меня проводил.

Все это Черепашка проговорила быстро и горячо. Она будто бы оправдывалась. Хотя, казалось бы, в чем ей было оправдываться перед Лу? Но ту не тронул отчаянный, полный слез голос подруги. Лу перевела на Алешу свои большие черные глаза и спросила тоном строгой учительницы:

– А вы, молодой человек, в курсе, что у Люси парень погиб?

Алеша молча потупил взгляд.

– Ну чего ты к нему привязалась? – снова накинулась на Лу Черепашка. – Человек просто проводил меня и выпил чашку чаю.

– Ах, так он еще и чашку чаю выпил?! – Лу округлила глаза так, словно речь шла о чем-то страшно предосудительном.

Черепашка не понимала, что происходит с Лу. Всегда вежливая и деликатная, она словно бы с цепи сейчас сорвалась. «Может быть, это известие о Женькиной смерти так на нее подействовало?» – мысленно предположила Люся, а вслух произнесла довольно резко:

– Хватит! Пойдемте в комнату.

– Люсь, если тебе больше не надо, чтобы я звонил Жениной маме, то я, наверное, пойду, – сказал Алеша и уже даже нагнулся за своими ботинками, но тут Лу снова разразилась гневной тирадой:

– Ты просила его позвонить Татьяне Сергеевне? Я не ослышалась? И что же этот сын мента должен был сказать несчастной женщине?

– Лу! – повысила голос Черепашка. – Ты ведешь себя вызывающе и странно. Немедленно извинись!

– Перед кем? Перед этим, что ли? – фыркнула, отворачиваясь, Лу.

Черепашка помолчала немного, потом вздохнула и, глядя на Алешу, сказала:

– Я даже не знаю, Леш, наверное, все-таки стоит позвонить, потому что я все равно не смогу…

– Как скажешь. – Алеша бросил на пол ботинок и шагнул в сторону двери, демонстративно игнорируя принявшую воинственную позу Лу.

– Что с тобой? – почти одними губами спросила Черепашка, проходя мимо Лу.

Но та, не удостоив Люсю ответом, кинулась вслед за парнем.

– Послушай, ты, как там тебя? Неужели ты не видишь, что девушка сейчас не в себе?! – как ненормальная, накинулась Лу на Алешу, выхватывая из его рук телефонную трубку. – А ты и рад стараться! На чужом несчастье решил руки нагреть, да? – Тут ее взгляд упал на плакат, который лежал в развернутом виде на столе. – Ну конечно! Как я сразу не догадалась! Еще один поклонничек, значит? Поздравляю! – выходила из себя Лу. – Да, если хочешь знать, у нее таких, как ты… – Внезапно Лу замолчала на полуслове, увидев, как Черепашка с закрытыми глазами тихо сползала по стене. – Люся! – бросилась к ней Лу. – Ты чего?!

Она схватила подругу за плечи и принялась трясти ее изо всех сил. Голова Черепашки безжизненно перекидывалась то в одну, то другую сторону. Лу не заметила, когда Алеша успел выбежать и вернуться в комнату, она лишь вздрогнула, ощутив на щеках холодные брызги воды.

– Где я? – раздался слабый голос Люси.

Перед глазами девушки стояли два размытых светлых пятна. Это были лица Лу и Алеши. Осторожно потянувшись рукой, Алеша снял с Черепашки очки. Пятна перед глазами стали еще более расплывчатыми.

Действуя уверенно и четко, Алеша поднял Люсю с пола и легко, как пушинку, перенес на диван. Черепашка села и попросила воды. Потом она попросила дать ей очки и, надев их, посмотрела вначале на Лу, а затем на Алешу. Постепенно взгляд ее стал осмысленным.

– Что это со мной? – спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Кажется, обморок, – испуганно пролепетала Лу.

– Первый раз в жизни, – сказала Черепашка.

Алеша положил ладонь на Люсин лоб.

– У тебя жар, – тихо сказал он. – Надо бы врача вызвать.

– Без тебя разберемся, кого вызывать, – огрызнулась Лу, даже не посмотрев в его сторону. – Между прочим, все это из-за тебя произошло.

– Люсь, я пойду, – не выдержал парень. – Мне правда пора.

– Хорошо, – слабо отозвалась Черепашка. – Спасибо тебе.

– Ты еще в ножки ему поклонись! – сквозь зубы процедила Лу.

На это Черепашка ничего не ответила. А когда Алеша вернулся в комнату за плакатом, повторила:

– Спасибо.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю