Текст книги "Свет надежды"

Автор книги: Вера Чиркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 11

– Тюрьма тюрьмой, – оглядев коридор, мрачно буркнул землянин и покосился назад.

Кроме парней, тащивших его и Юну, за ними не пошёл ни один таджерец, видимо, жрецы отправили их в другое место, и это обстоятельство Тина порадовало. С двумя прислужниками в случае необходимости он попробует справиться, нужно только постараться сделать так, чтобы жрецы не разлучили их с приёмной сестрой. И для этого сгодятся все девчачьи способы… а после он сумеет уговорить Юнку об этом помалкивать.

– Оставьте их тут и идите. – Приказ, отданный властным женским голосом, остановил носильщиков перед распахнутой дверью, и таджерцы исполнили его с поспешностью хорошо выдрессированных рабов.

Костик немедленно вцепился мёртвой хваткой утопающего в безвольно-равнодушную Юнхиолу и настороженно уставился на выступившую из тени незнакомку. Судя по рыжеватым волосам, перевитым сиреневым с золотом шнуром, и голубым глазам, она была либо хамширкой, либо полукровкой с Зании, и это имело в глазах пришельца одновременно преимущества и недостатки.

Если таджерки чаще всего попадали в храм Астандиса по собственной воле и, по слухам, считали такой поворот судьбы везеньем, то девушек других материков приводило сюда лишь несчастье либо рабство, и они вполне могли оказаться не особо преданными приверженками этого места. Но одновременно светлокожие жрицы были грамотнее и занимали более высокие места в сложной храмовой иерархии и могли быть довольными достигнутым тут статусом. И значит, стоило присмотреться к ней попристальнее, прежде чем пытаться разжалобить или подкупить.

– На тебя не подействовала сила амулета подчинения? – заинтересованно нахмурилась женщина, и Тин решился на маленькую проверку.

– Какой ещё амулет? – сделав растерянное лицо, пролепетал Тин и, изображая туповатую наёмницу, испуганно ахнул: – Вы нас зачаровали?

– Проходи в купальню… – неопределённо хмыкнула жрица, – вам нужно переодеться.

– Нам не нужно чужой одежды, – вспомнив, сколько стоит костюм из анлезийской ткани на рынках Хамшира, ещё отчаяннее замотал головой Костик, – мы не нищие. Просто отстали от отряда… наёмницы мы.

Он специально тщательно мешал правду с вымыслом, выдавая эту информацию жрице, если верить слухам, лгать в храме Астандиса не стоило. И одновременно лихорадочно вливал в Юну свою силу, пытаясь вернуть спутнице способность здраво мыслить и хоть как-то действовать. С безвольной куклой, в какую превратилась обычно самостоятельная и гордая девчонка, далеко не убежишь.

– Если вы не захотите купаться и надевать нашу одежду, вас жестоко накажут, – сразу строго поджала губы жрица, но натренированное матерью-моряной чутьё Тина распознало в этих словах неожиданное уважение и слабую надежду… непонятно пока на что.

Землянин даже чуть нахмурился, пристально вглядываясь в застывшее лицо женщины и гадая, привиделись ему эмоции или она действительно сможет оказаться полезной, и заскулил ещё безнадёжнее.

– Нельзя нам ваше надевать, мы другим клятву давали… лучше наказывайте.

Несколько секунд жрица испытующе смотрела в глаза странной девчонки, одетой в добротную походную одежду, затем, неприметно вздохнув, приказала:

– Идите за мной.

– Куда? – Дух противоречия боролся в душе Костика со здравым смыслом, и хотя ему очень не хотелось показаться хозяевам храма беспечным упрямцем, выглядеть совсем уж безропотным телком, чьё робкое сопротивление можно сломать простой угрозой, тоже не хотелось.

– Туда, где вы сможете быстрее принять решение, – туманно обронила женщина и уверенно пошла в сторону небольшой дверцы, словно даже не сомневалась в согласии пленниц идти следом за нею.

– Нет, мы не можем… – и не думая идти следом, жалобным голоском отказался Тин, старательно разыгрывая панику и растерянность.

Его усилия по возвращению Юнки в стан нормальных людей наконец-то начали давать ощутимые результаты, девчонка замигала, прищурилась, словно ей в глаза попал солнечный лучик, и наконец протяжно пробормотала:

– Как в болото…

– Чего как в болото? – уточнил парень, пристально уставившись в карие глаза.

– Как в трясину попала, – погромче пожаловалась Юнхиола, и её губы обиженно дрогнули. – Всё вижу и слышу, а сказать – не могу.

– А если ты видела и слышала, значит, и соображала? – допытывался Тин, прикидывая: стоит прямо сейчас попытаться прорваться к выходу из этого храма или всё же лучше подождать прихода друзей? И всё чётче понимал, что выбора у них пока нет. Конечно, можно бы попробовать уйти, воспользовавшись внезапностью и паникой, но, во-первых, он не знает, куда бежать, какая охрана на воротах и где вообще находится этот проклятый храм. Поэтому вероятность успеха неизмеримо мала, а если побег не удастся – наказание наверняка будет во много раз круче, чем то, какое ждёт их сейчас. И можно не сомневаться, как отнесётся к подобной рискованной самодеятельности Стан, когда их разыщет… а он найдёт, в этом младший тоже уверен. Ну а уж про ма лучше и не вспоминать… как и про Линел. Тин огорчённо вздохнул и, приобняв Юну за плечи, одобряюще шепнул:

– Придётся посидеть у них в карцере… или куда тут жрецы сажают непокорных девственниц?

– А они… – соратница замялась, чуть-чуть покраснела и смятенно пробормотала: – Не будут нас наказывать?

И тут же покраснела ещё жарче и, усердно пряча взгляд, отчаянно забормотала:

– Нет, я боли не боюсь… холода и голода тоже. Но говорят… у служителей храма Астандиса для непокорных особые методы…

– Их применяют в совершенно других случаях. – Тин почувствовал возвращение жрицы в самый последний момент, когда до неслышно подошедшей женщины оставалось всего пару шагов, и невольно насторожился: его чутьё обычно обнаруживало туземцев гораздо раньше. – А вас пока просто запрут… в тёмной комнате. Идите за мной… если не хотите, чтобы повели связанными. Потом развязывать вас никто не станет… так и будете сидеть, пока добровольно не согласитесь надеть платья избранных возлюбленных Астандиса.

– Ага, ага, – ехидно фыркнул Костик, припомнив детский фильм, – прикажу тебя выпороть… и залюбишь меня как миленькая.

– Как это? – зависла на миг жрица и тотчас спохватилась: – Не говори глупостей. Так вы идёте добровольно или позвать слуг?

– Сами пойдём, – искоса посмотрев на Тина, взяла на себя трудную участь признания временного поражения Юнхиола и, компенсируя себе эту уступку, гордо добавила: – Но надевать ваши тряпки всё равно не собираемся, и не надейтесь. И можете больше даже не заикаться!

– Вы не имеете права на подобные указания, как и на просьбы, – со вздохом сочувствия произнесла служительница, и вдруг в её голосе прорезался холод: – А также на еду, питье, лечение и сострадание.

– Большое спасибо за пояснения, – с деланой печалью пробормотал Тин и, крепче приобняв Юнхиолу за плечи, повёл в указанном направлении, хотя ещё секунду назад желал подразнить служительницу Астандиса ещё хотя бы пять минут.

Да вовремя спохватился, представив, как она приказывает прислужникам связать строптивых пленниц, и таджерцы начинают обматывать их верёвками, попутно, словно невзначай, лапая везде, где дотянутся. Ну уж нет, такого удовольствия он им точно не доставит.

– Капризничают, Хильма? – ехидно спросила незаметно как тень появившаяся из бокового узкого коридорчика жрица, и почуявший её приближение за несколько шагов Костик тотчас с интересом уставился ей в лицо.

Так вот почему их прежняя собеседница так резко сменила тон, сообразил он, рассмотрев поджатые губы и брезгливо-официальное лицо совсем ещё молодой женщины, очень похожей этим выражением на тётку с ближайшей к их домику почты. Та тоже всегда воспринимала как оскорбление самые обыденные вопросы и злобно бросала назад письмо, если находила хоть одну буковку, написанную с нарушением таинственных почтовых правил.

Значит, нет у них единого отношения к пиратскому отлову девственниц, наблюдая, как презрительно изучает их с Юнкой пришедшая жрица, сделал вывод Костик Наверняка между служительницами храма идёт тайная война… и, скорее всего, одни доносят на других, если та, которую назвали Хильмой, едва услышав шаги коллеги, спрятала истинные чувства за непроницаемым щитом равнодушия.

– Как обычно, – сухо отозвалась Хильма, – но ничего… ночку в тёмной посидят и одумаются. Оттуда и не такие строптивицы смирными выходили. Ну, чего снова встали? Шагайте дальше, вам ещё в подвал опускаться.

– Тётенька… – тотчас захныкал Тин, – не нужно в подвал… лучше в башню.

– Дура, нашла чего просить! Но не волнуйся… – грубовато фыркнула провожатая, – если ещё дней пять покапризничаете, так и башня от вас не уйдёт.

Спасибо, отметил про себя землянин, в случае чего будем знать, куда идти в поисках непокорённых пленниц.

– Нечего перед ними распинаться, – тотчас осадила Хильму злючка, – запри в тёмной и принеси ключи мне… я за этими красавицами лично прослежу.

Похоже, мы вляпались, услышав тихий расстроенный вздох почти бегом помчавшейся вперёд Хильмы, постановил Тин и почувствовал, как в груди знакомо вскипает весёлая злость, словно перед поединком с сильным соперником. Ведь никто пока не обещал этим замшелым старым девам воевать по их правилам? Или ещё по чьим-нибудь?

– Сюда… – распахнув перед девушками дверь, отступила от тёмного проёма жрица и тихо осведомилась: – А может, передумаете?

– Никогда! – опережая Костика, гордо вздёрнула головку Юна, и он одобрительно ухмыльнулся, характер у сестрёнки боевой.

Но первым в незнакомое помещение шагнул сам, ловко оттеснив спутницу, хотя она и рвалась вперёд. Не женское это дело – ходить на разведку, и вовсе не важно, кем выглядит сейчас он сам. В душе он всегда был парнем, им и останется, и, как убедился Костик за последние месяцы, это самое главное, а не первичные признаки. Некоторые и с ними умудряются быть бабами… или ещё хуже.

Пройти по полоске падающего из коридора тусклого света землянину удалось всего несколько шагов, Юна поторопилась заскочить в комнату следом за ним, и дверь тотчас бесшумно захлопнулась. Тин даже скрипа засова или ключа не расслышал, и ему осталось лишь зло восхититься предусмотрительностью жрецов, державших петли на двери в это помещение в идеальном порядке. И следовательно, не так уж редко бастуют насильно привезённые сюда девушки, вовсе не желая «счастливой» участи вечных девственниц.

– Тина? – голосок Юны из вызывающе-дерзкого сразу стал виновато-робким. – Ты из-за меня не сбежала?

– Не задавай глупых вопросов, – грубовато оборвал её названый брат, – просто обстоятельства так совпали. Но если бы я знал про портал – непременно попытался бы вырваться… хотя меня и самого это оцепенение прихватило.

– Спасибо… – непонятно за что шёпотом поблагодарила девчонка, и Костик почувствовал, как ему в спину упёрлись её чуть подрагивающие ладошки. – А почему ты стоишь?

– Потому что ничего не вижу.

– А!

– Ага, – передразнил землянин, не желая признаваться ей в начинающем подниматься в душе беспокойстве.

Какая-то странная тут была темнота, душноватая, непроглядно-чёрная и одновременно холодная. Так странно себя Костик чувствовал только в щупальцах тхиппа, когда тот проносил целительницу подводными гротами. И ещё землянин просто кожей ощущал всё усиливающееся вокруг них с Юнкой тревожное напряжение. Как в кино… или онлайн-игрушке, когда главные герои бредут куда-то по тёмным, полуразвалившимся руинам.

Словно своим приходом в это место они пробудили какую-то пакостную ловушку, и она уже ждёт первых безрассудных шагов своих жертв. А может, здесь логово огромного монстра… и это он начинает оживать, почуяв тепло живых тел?

Чепуха, мысленно прикрикнул сам на себя Тин, откуда тут может быть какой-нибудь монстр?! Жрица же ясно сказала, они далеко не первые, кто не захотел добровольно надевать балахоны служительниц.

Ага, тотчас ехидно оборвал он сам себя, сначала не хотели, а потом надели как миленькие! Интересно почему? Или, вернее, кто заставил? Или что?!

Духота тем временем постепенно отступала, откуда-то снизу по ногам словно потянуло сквознячком, и это не понравилось Тину ещё больше. Нужно быть совершенным лохом, чтобы поверить, будто служители Астандиса, отправив новеньких пленниц в камеру для наказанных, сразу же озаботились, не душно ли там будет бедняжкам. Значит, не солгали его ощущения, и самое время попытаться разведать, с чем или с кем им придётся сейчас столкнуться.

– Держись за мой пояс, – приказал спутнице землянин и достал из-за пояса коробочку со светлячком из анлезийского леса.

Инделирри выдала по такой каждому из соратников, когда они снаряжались, готовясь к переходу на Хамшир, и это был не единственный дар бабушки Тароса.

– Вступительный взнос, – вот как с усмешкой назвала Слава проведённый анлезийкой ритуал, при котором каждый из бойцов сборного отряда землян и аборигенов получил кроме полезных в походе даров и каплю её крови.

– Она желает сберечь нас всех, – мягко заступился за соотечественницу Васт, не совсем понявший иномирское выражение.

– Скорее хочет постоянно держать под надзором, – поправил его Стан, однако отказываться от ритуала и не подумал. Глупо, отправляясь в пасть неизвестности, не принять дополнительного шанса на удачу.

И теперь Тин был согласен с каждым из них, как выяснилось, после ритуала бабушка и впрямь стала ощущать присутствие соратников так же отчётливо, как Стан чуял всё живое. А ещё у всех остальных, кроме Славы, немного возросла сила дара. Как выяснилось, источнику бесполезно добавлять каких-нибудь умений, бьющая из него сила не берёт ничего чужого.

– Возможно, со временем у тебя постепенно проявится способность выращивать растения и животных, – огорчилась в тот момент Инделирри и изумлённо уставилась на весело расхохотавшуюся иномирянку.

– Извини, Инди, но я и так уже вырастила Кляксу и больше не хочу экспериментировать. И вообще совершенно не против, чтобы Вастик сам выращивал все овощи, какие понадобятся нашей семье.

Анлезиец в ответ на это заявление просиял весенним солнышком и нежно поцеловал ладошку жены, которую старался ни на миг не отпускать от себя.

Тин подавил огорчённый вздох, невольно сорвавшийся с губ при мысли, как волнуется сейчас за них с Юнкой мать, и решительно добавил силы бледно светившемуся в глубине застеклённой коробочки светлячку. Тот немедленно начал разгораться, вначале осветив зеленоватым сиянием ладони целителя, потом его куртку и лицо, и наконец стал настолько ярким, что Тин решился немного приподнять его и направить в ту сторону, куда ему категорически не хотелось поворачиваться спиной.

Глава 12

– Представляю, как волнуется сейчас Тин, – вздохнула Слава и покосилась на мужа, уже третий час распутывающего неизвестно на кого поставленную хитроумную ловушку.

– У нас очень рассудительные дети… – пробормотал Васт, не отрываясь от работы, – а Тина вообще необыкновенно сообразительная… думаю, она понимает, что с нами ничего плохого случиться не может. Тем более Юрейд всех предупреждал… насчёт портала.

– Но не предупреждал про ловушки, – строптиво фыркнула землянка, – да про них и вообще никто не говорил! Вастик! А тебе магии ещё не нужно? Давай условимся… ты не будешь считать это чем-то предосудительным… и начнёшь брать мою силу без дополнительных переговоров… после того, как я отдала тебе своё сердце, смешно делить магию на твою и мою.

– Славочка… не говори так… иначе я брошу нафик эту ловушку и приду к тебе.

– Как ты быстро нахватался от Костика его словечек, – усмехнулась Слава, но никакого осуждения в голосе жены анлезиец не расслышал. А она помолчала секунду и нехотя добавила: – А бросать не нужно… Мне уже надоело тут сидеть и вообще пора бы прогуляться.

Это признание заставило Васта огорчённо стиснуть губы и начать ещё быстрее распутывать бледные нити пока не действующей, зато довольно мощной ловушки, попутно гадая, кому и зачем понадобилось ставить её под раскидистым дубом, в пышную крону которого им со Славочкой посчастливилось свалиться.

Причём, как выяснил анлезиец, обнаружив ловушку и принявшись за её обезвреживание, именно повезло. Такие ловушки ставят только те, кто профессионально занимается изготовлением магических предметов и установкой в них боевых заклинаний.

Человеку или представителю иных рас, совершенно не имеющему способности к магии, или слабому одарённому, обученному лишь полезным и светлым заклинаниям, поставить такую ловушку самому просто невозможно. Таким жителям центрального мира доступны лишь очень дорогие и одновременно самые простые способы установки готовых ловушек. Иногда неодарённые ставят боевой амулет, предварительно активировав его кодовым словом или движением, иногда опутывают тропу зачарованными нитями или цепями. Но наплести целую сеть хитроумно сцепленных между собой каверзных заклинаний может лишь сильный маг, посвятивший несколько лет серьёзному изучению этого искусства.

А раз этот маг поставил свою сеть в этом месте – значит, точно знал, рано или поздно, но его жертва непременно окажется именно здесь. И это заставляло Васта спешить, встречаться с хозяином ловушки или с его жертвой лучнику не хотелось совершенно. Всем давно известно: маги предпочитают охотиться не на зверей или простых жителей, а друг на друга, и кроме того, каждый из них будет просто счастлив заполучить в своё распоряжение женщину-источник.

Потому-то анлезиец ради скорейшего освобождения жены поторопился воспользоваться её щедрым предложением и немедленно потянул к себе нить исходящей от Славы силы. И с этого мгновения снимал заклинания, висевшие на нижних ветвях дуба и росших под ним кустах, не кусками, а целыми звеньями, не обращая никакого внимания на невидимые горячие иголочки, злыми осами впивающиеся в его пальцы и ладони.

Оттого и не желают уходить с Анлезии вступившие в старшие циклы потомки ваальтов, что начинают понимать, как часто придётся сталкиваться с чужой магией на других материках. И хотя после взросления анлезийцы отлично распознают и могут распутать петли чужих ловушек, это не делает их более приятными.

Последний, самый большой и насыщенный магией кусок ловушки анлезиец сдёрнул одним рывком мысленно продолженных рук и тотчас позвал жену.

– Славочка, я закончил. Да не слезай сама, пусть Клякса опустит… – произнёс Васт преувеличенно жизнерадостно, опускаясь прямо на высохшую почву у самого ствола.

Не нужно показывать жене, как он вымотан этой работой, теперь достаточно всего несколько минут посидеть тут, прижавшись спиной к шершавой коре, и неустанно струящиеся в недрах дерева соки вернут ему часть энергии, собранной ими из рассеянных Вастом заклинаний. Именно той, лёгкой созидательной магии, которая требуется анлезийцам.

– Чёрт… – внезапно ругнулась где-то почти над его головой Слава, что-то зашуршало, затрещали ветки, посыпались листья, и не на шутку встревоженный Васт мгновенно вскочил на ноги.

И тотчас снова рухнул на жёсткие корни, сметённый свалившимся на него неожиданно тяжёлым клубком. Невольно зашипел от боли в ушибленной спине и сразу забыл про неё, ясно ощутив рядом с собой горячий комок чуждой силы.

В мозгу Васта молниеносно вспыхнуло понимание, здесь каким-то образом оказался один из тех, кого напрямую касалась снятая им ловушка, и так же стремительно анлезиец начал действовать. Первым делом отыскал в опутанном зелёными щупальцами клубке Славу и, схватив за руку, потянул к себе, попутно приказывая Кляксе отпустить хозяйку, затем, отдавая последние силы, окутал жену и себя коконом защиты.

И хотя Славочке этот щит слегка неприятен, сейчас это совершенно не имеет значения, её здоровье и жизнь для Васта намного важнее.

– Клякса, держи его крепче, – едва оказавшись в объятиях мужа, скомандовала ловушке Ярослава и почему-то добавила: – И за дерево крепко держись… он пытается сбежать. Вастик, мы не очень сильно тебя ушибли? Всё цело?

– Всё, – пробормотал он, как обычно начиная расцветать от счастья, едва ощутив её так близко, – ты же знаешь… я теперь и сам могу залечить ссадины.

– Тогда давай посмотрим… – нехотя вывернулась из ласковых объятий женщина, – кого нам бог послал.

– Хотел бы и я верить, что именно бог… – не отпуская её руку, сердито буркнул анлезиец и добавил силы подарку Инделирри, повешенному им на ветку часа три назад, когда Васт только начинал распутывать чужую ловушку.

Крупный анлезийский светлячок немедля засиял ещё ярче, копить магию про запас они не умели, и супруги дружно уставились на пойманное Кляксой существо, крепко примотанное зелёными лианами к толстому стволу трёхсотлетнего дуба.

– Совсем мальчишка, – огорчённый вздох жены невольно заставил Васта насмешливо ухмыльнуться.

Нет, он смеялся вовсе не над ней и не над пойманным аборигеном, чья взлохмаченная голова торчала из щупалец разросшейся ловушки. Да и не злой или ехидной была та насмешка, Васт таким образом просто выражал восхищение неуёмным родительским талантом жены, пытающейся каждого встреченного подростка, нуждающегося, на её взгляд, в защите или сострадании, немедленно прикрыть заботливым крылом. Разумеется, пока неизвестно, нуждается ли в этом пойманный Кляксой маг, но можно быть уверенным, если помощь ему всё же необходима, он немедля окажется в числе Славочкиных подопечных.

И хотя Васт далеко не сразу разгадал эту особенность любимой и очень долго не верил своему счастью, сейчас он просто в восторге от широты её души. Хотя и отлично помнит о необходимости думать и об остальных членах отряда. Ведь пока неизвестно, как отнесётся к новому увлечению матери их строгий командир.

– Стан… – осторожно намекнул жене анлезиец, – приказал не ввязываться в дела местного населения.

– Я помню, – кротко сообщила Слава, внимательно изучая пойманное чудо.

О том, что он очень необычен, этот чумазый и нечёсаный паренёк, она догадалась, едва он буквально из пустоты возник на соседней ветке, где Клякса под руководством хозяйки пыталась превратиться в кресло на ножках. Лазить по деревьям Славе не приходилось уже лет двадцать, если не больше, и она очень не хотела свалиться Вастику на голову.

Хотя всё же свалилась, огорчённо покосилась на мужа землянка, а всё из-за этого туземца, который, едва заметив их, вдруг страшно испугался и начал делать какие-то странные жесты, похожие на взмахи неоперённого птенца, пытающегося вылететь из гнезда. Слава это отлично рассмотрела, несмотря на царившую вокруг них ночь, незнакомец еле заметно светился золотистым светом.

И когда он начал тускнеть, причём именно так, как истаивали бойцы Костикова отряда, уходящие в портал ветала, Слава немедля приказала Кляксе хватать нежданного гостя и прыгать к Васту, надеясь на сообразительность и ловкость мужа. Но Клякса приказ поняла по-своему и прихватила вместе с незнакомцем и саму Славу, потому-то мягкого приземления у них и не получилось.

– Кто ты такой? – всеобщему языку, на котором общались между собой торговцы, матросы, жрецы и пройдохи всех континентов, Славу начала обучать ещё Линел, потом ей помогла Афродита, а окончательно привил понимание чужой речи Аньэлдовиэлль, прадедушка Тароса.

И не ей одной, он всем им напоследок сделал непрошеный и неожиданный дар, предложив выпить напиток разума, делающий любого человека талантливым полиглотом. А затем Васт несколько часов подряд читал отряду словарь и ни одно выражение из него не легло мимо памяти иномирян и аборигенов.

– Какое тебе дело? – с ненавистью зыркнул на поймавшую его женщину парнишка и неожиданно тоскливо предложил: – А давайте я отнесу вас, куда хотите, и вы меня отпустите?

– А мы пока не знаем, куда хотим, – искренне вздохнула Слава и повернулась к Васту: – Посмотри за ним, милый, я немного погуляю.

– Клякса его посторожит, – не повёлся на ласковое обращение анлезиец, успевший сообразить, что быть охотником этот паренёк никак не может. И стало быть, он и есть та жертва, на которую тут стояла такая мощная ловушка. А поскольку вид чумазого хамширца не вызывал у анлезийца никакой тревоги, опасаться им нужно именно мага, пожелавшего заполучить парня с редким даром, который он сам и выдал им по неосторожности.

– Как ты собираешься с ним поступить?! – осторожно шепнула Слава мужу на обратном пути. – Ведь раз какой-то… гад решил парнишку поймать, значит, это ему очень нужно… и он не остановится.

– Славочка… – счастливо засмеялся анлезиец полному совпадению собственных догадок с мыслями жены, – Стан и так всё время ворчит, что отряд не резиновый. Думаю, его не обрадует мешок с ёжиком…

– Он не мешок, Вастик, хотя, возможно, и ёж. Я видела у него в глазах тоску и страх… – упрямо стиснула губы Ярослава, – но вовсе не предлагаю вести его за собой в пункт зет. Давай доберёмся до Стана и всё объясним… ну не могу я бросить парня на произвол судьбы. Мне так и кажется, будто тот злодей сейчас выскочит из кустов.

– Хорошо, радость моя… но давай сначала спросим самого мальчишку?

– Бесполезно. Он нам не поверит… Загнанные в угол люди никогда не верят в существование добрых самаритян, – печально вздохнула землянка, и проскользнувшая в её вздохе застарелая обида словно острым ножом полоснула анлезийца по душе.

Васт уже успел расспросить Славу о последних годах жизни в её родном мире и теперь понимание, насколько одиноко и несладко было её существование рядом с теряющим здоровье сыном, отравляло ему душу. Если бы он только знал… и мог поверить в любовь и неимоверное счастье, ждущие его где-то в соседнем мире, разве не нашёл бы возможности открыть туда пути? Но он ни о чём даже не догадывался… и теперь каждый раз, когда Славочка так печально вздыхает, Васту перехватывает горьким спазмом горло.

– Вастик… – спохватилась Ярослава, когда муж крепко стиснул её в объятиях и виновато засопел куда-то в макушку, – ну не нужно так переживать… Сейчас у нас всё замечательно и будет так ещё много лет… Афродита пообещала. Лучше скажи, ты уже придумал, как искать отряд?

– Да, – выдохнув тревогу, кивнул анлезиец, подхватил жену под руку и повёл к возвышающемуся над кустами дубу.