Текст книги "Выбор пути"
Автор книги: Вера Чиркова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава двенадцатая
Как вскоре выяснилось, Ольсен выбрал для родичей тот из шатров, откуда было лучше видно иллюзорное здание храма, и Берест с Весей обнаружили в нём Кастину и княжичей, уже устроившихся на удобных, мягких стульях. Новоявленные князь с княгиней немедленно расположились на оставленных им местах и принялись изучать изысканные блюда, какими был щедро уставлен праздничный стол. Чтобы сделать этот день самым необычным и запоминающимся, чародеи не пожалели ничего. На золотых и серебряных блюдах, украшенных драгоценными камнями, красовались разложенные щедрой рукой самые лакомые и необыкновенные яства и диковинные плоды, а в графинах и кубках, выточенных из горного хрусталя, малахита и яшмы, плескались редчайшие настойки, бальзамы и вина.
Устоять и хотя бы не попробовать те кушанья, какие Веся любила и о каких только слышала, было просто невозможно. Несмотря на то что отец всегда старался побаловать детей и жён и частенько заказывал купцам чужеземные редкости, всего того, чем сегодня угощали собратьев чародеи, не мог достать и он.
А едва гости устроились и наполнили кушаньями свои тарелки, Феодорис вышел в центр площадки и сказал очень короткую речь. Просто напомнил всем, сколько лет они ждали этого счастливого дня, поздравил с победой, очень загадочно намекнул на грядущие изменения в законах цитадели и предложил сначала выпить по кубку вина или медовухи и перекусить. Судя по его довольному виду и лукавому взгляду, после ужина чародеев ждало нечто особое.
– Про клан Сокола он почему-то смолчал… – недовольно буркнул Ансерт, смакуя редчайшее вино из снежной ягоды, – неужели боится?
– Правильно сделал, – заступился за племянника мельник, – сегодня особый праздник, и не нужно его ни с чем смешивать. О новостях можно объявить через несколько дней, после того как наши «послы» вернутся из Ставина. Кстати, Даренс, мы тут решили, что на совет вместе с магистрами и Берестом нужно ехать тебе. Ты ведь чаще всех бывал на встречах с князьями, а меня они совсем не знают.
– Не сидел бы на мельнице… – буркнул княжич, но договаривать не стал. Только чуть позже поинтересовался, искоса поглядывая на Милу, которую Кастина посадила с другой стороны от корзинки с найдёнышем: – Когда нужно выезжать?
– Так мы сейчас и спросим, – хитро усмехнувшись, пообещал Ольсен и помахал племяннику, переходившему на правах хозяина от шатра к шатру.
– Неужели у тебя уже появились новые вопросы? – насмешливо поинтересовался Феодорис, появляясь под навесом.
– Разумеется, – довольно фыркнул мельник, – и первый: когда ты собираешься отправляться в Ставин? Или куда там ты вызвал князей?
– В южную крепость. Радмир и Хизген уже были там, а Илстрем сегодня будет ночевать в Тумле. Ну а остальные стоят со своими полками вдоль границ, в этом году никто не остался дома. А зачем ты это спрашиваешь? Неужели собрался со мной?
– Собрался… да не я. Ардест хочет поехать и Дарса взять. Так вы быстрее договоритесь.
– Ты такую идею подсказал? Не отвечай, мне она нравится. Сам про то думал, да решил дать им отдохнуть.
– Потом отдохнём, – твёрдо отказался Берест. – Лучше скажи, когда выезжаем?
– А вот сразу после праздника и отправимся. У нас ещё одна быстроходная лодка есть… на несколько человек рассчитана, вас двоих как раз уместим. А Эвеста не против?
– Нет, – коротко ответила куница, подавив огорчённый вздох, слишком уж быстро подступила разлука, – но хочу написать Радмиру письмо, прикажи фантому принести бумагу.
– А я бы хотел попрощаться с невестой, – вдруг объявил во всеуслышание Даренс и, подойдя к стулу Милы, подал ей руку, – пойдём погуляем?
Девчонка бросила Весе встревоженный взгляд, но со стула поднялась и покорно пошла вслед за крепко ухватившим её под локоток блондином.
– Эвеста, – негромко спросил внимательно наблюдавший за этим странным поступком внучатого племянника Феодорис, – о чём ты задумалась?
– Я не задумалась, – улыбнулась куница, – я отдавала приказ фантому.
– Даренса? – внезапно живо заинтересовался Лирсет.
– Нет, – изумилась Веся, – как тебе такое взбрело в голову?
– Ну, я подумал… – промямлил младший княжич и уставился на целительницу испытующе, – ну а если не ему, то кому тогда?
– А вот это секрет лекаря, – строго нахмурилась княгиня и с неожиданным лукавством добавила: – Тебе бы понравилось, если б я начала кому-то рассказывать про твои раны и болезни?
Лирс на некоторое время задумчиво притих, а когда собрался задать ещё один вопрос, вдруг обнаружил, что все встают из-за стола и куда-то идут, и поспешил вдогонку.
Возле фонтана уже столпились празднующие и с живым любопытством посматривали вверх, где происходило что-то необычное и откуда доносилась весёлая мелодия. Однако музыканта, каковой извлекал бы умелыми пальцами эти задорные звуки, видно пока не было. Зато все сразу разглядели фантомов, созданных в виде широких кресел с крылышками, которые серебристой стайкой отделились от купола храма и слетели на площадь. Заинтересованные чародеи по двое рассаживались в эти кресла, и те тотчас взмывали вверх, унося своих «всадников» к куполу.
– Ну вот куда он девчонку потащил? – словно про себя буркнула Кастина, выразительно посматривая на мужа.
– А может, пусть попытаются договориться? – осторожно осведомился он, но разглядел, как ехидно искривились губы травницы, и сразу сдался. – Да я и сам всё понимаю… но ему сейчас лучше ничего не советовать. Дарс упрямый, пока сам не убедится, что делает ошибку, никогда не признается…
– Вот кабы ошибка была не живая, я с тобой согласилась бы, – но он ведь ей солью по свежей ране сыплет!
– Да иду уже, – мрачно вздохнул Ольсен, однако идти никуда не пришлось, из-за шатра почти бегом выскочила Мелания и бросилась к травнице.
– Я с тобой полечу или с кем?
– Садись, – согласилась Кастина, – Ольсен, а ты полетишь вон хоть с Лирсом.
– Может, лучше она сядет с Лирсом? – тотчас нашёл другое решение прадед, однако занять место рядом с женой не успел, там уже сидела ученица и цепко держалась за ручку корзины.
– Извини, Оль, – сочувственно улыбнулась насупившемуся мельнику жена, ласково провела ладонью по его щеке и села рядом с Милой, чтоб в следующую секунду, тихо охнув, взмыть вместе с ней в темнеющее небо.
– Как приятно видеть такие нежности, – едко сообщил голос незаметно подошедшего Даренса, – а ещё милее, что пустые пирожки достаются не мне одному.
– Не мели глупостей, – мгновенно вскипел расстроенный разлукой с любимой Ольсен, – всё тебе достаётся полной мерой. И природа ничем не обделила, и судьба подкинула родичей знатных и друзей верных. Да и девицы на тебя гроздями вешаются, грех жаловаться!
Прадед шлёпнулся на фантома рядом с Ранзелом и умчался догонять Кастину с ученицей. Дарс сжал губы и решительно шагнул к креслу Лирса.
– Придётся тебе полетать со мной.
Оказавшись возле купола, Веся наконец рассмотрела музыканта. Немолодой маг сидел на пушистом, как облачко, фантоме с длинной серебряной дудой в руках и ловко нажимал пальцами на блестящие кнопочки. Но почти тотчас с необычайного инструмента, какого княгиня не видывала ни у кого в Этросии, её внимание перешло на густые струйки радужно окрашенного тумана, расходящиеся от волшебной свирели вместе с мелодией, явно усиленной магией.
Эти яркие струйки не таяли, а свивались в замысловатые узоры, постепенно превращаясь в прекрасные цветы и плоды, диковинных бабочек и стрекоз, птиц и животных. И все эти разноцветные диковинки оседали и снова взлетали, колыхались и кружились, словно захваченные в плен незримым и неощутимым ветерком. Их становилось всё больше, и они постепенно заворачивались в летящую вокруг купола красочную карусель, вовлекая в свое кружение и кресла с заворожённо примолкшими чародеями.
Берест крепко держал жену в надёжных объятиях, а она, доверчиво откинувшись к любимому на грудь, наслаждалась его теплом, музыкой, изяществом и красотой многоцветных созданий, пролетающих мимо и становящихся всё крупнее и причудливее. Иногда кресло князя, кружившееся в собственном танце, пролетало рядом с другими, иногда догоняло их и подныривало снизу или перелетало сверху. Через некоторое время Веся рассмотрела, как кресло Ольсена догнало фантома Кастины с Милой и теперь летит рядом, позволяя прадеду крепко держать травницу за руку. А потом она заметила упорно двигавшееся неподалёку от прадеда кресло, несущее Дарса и Лирсета, и плутовато хихикнула.
– А мне рассказать? – тотчас прижались к её ушку губы любимого.
– Сам взгляни. Вон на то кресло, которое летит за Касей. Они ни на миг не отстают.
– Я на его месте уже отступил бы, – честно признался Берест, проследив, с каким упорством кузен направляет своё кресло вслед за диванчиком, получившимся у прадеда, – нужно немного выждать, пока девчонка привыкнет.
– И я так думаю, – кивнула куница, – потому и прошу тебя забрать его в южную крепость. Только, Дест, прошу тебя, если хочешь ему счастья, постарайся ничего не объяснять. Даренс должен все прочувствовать и понять сам… теперь я это очень хорошо знаю.
Тем временем кресла-фантомы выстроились длинной вереницей и полетели вокруг купола по широкой дуге, словно лодки гигантской карусели. Радужные диковинки поднялись ещё выше, в потемневшее небо, на котором проступили первые звезды, и в их глубине начало постепенно разгораться призрачное, многоцветное свечение. А затем они начали собираться в букеты и рассыпаться по небу необычно красочными картинами. Больше никто из чародеев не рассматривал иллюзорный величественный купол, заснеженные горные вершины, поднявшиеся на северо-востоке и слабо освещённые побледневшим закатным румянцем облака.
В созданных магами картинах они узнавали цветущие сады и нарядные крыши городка, раскинувшегося у подножия Антаили, развевающиеся на древках конские хвосты над скачущими по степи ордами, густой дым пожарищ и столб огня над рухнувшей крышей храма.
А затем опять цвели запустелые сады, уходили от холма стада худых, нестриженых коз и стаи одичавших собак, густой щёткой поднимался вокруг колючий кустарник. И снова мелькали сцены битв, и незнакомые чародеи косили злыми молниями отряды пробирающихся по побережью хингаев, поднимали стены северной цитадели и свозили туда на тэрхах взъерошенных подростков. А потом все увидели знакомый княгине зал, и девушка с серьёзными фиалковыми глазами что-то сосредоточенно и неслышно шептала с ночного неба, а перед ней нескончаемой вереницей проходили сумрачные маги с истовой надеждой во взглядах.
И уже не понять было Весе, что она видит на беспрестанно меняющейся картинке, а что ей подсказывает её собственная память. А в небе уже лезли сквозь стены огромные крысы и пробиралась по разрушенной лестнице четвёрка старших магистров, а затем, отбиваясь от клейкого зелёного тумана, пыталась скрыться в полузаваленной пещере и перекрыть вход магическим щитом. Музыка почти стихла, только вздыхала печально в самых трагичных моментах, да ахали чародейки, с замиранием сердца следя, как посланный за магами фантом с трудом втащил полуживых магистров на плиту к спасателям.
– Спасибо, Веся, – негромко, но проникновенно произнёс кто-то очень близко от целительницы, и, изумлённо оглянувшись, она рассмотрела рядом кресла с сидящими в них магистрами. Теми четырьмя.
– Да о чём вы… я же там не одна была… – внезапно смутилась смелая куница и спрятала лицо на груди мужа.
– Но ни у кого из нас такого фантома, к сожалению, не было… – тихо шепнул Берест, и Веся почувствовала на виске его тёплое дыхание, – смотри дальше.
Однако воссозданная магами в ночном небе история уже закончилась, теперь там расцветали призрачные сады их мечты, а у стен Южина поднимались нарядные дворцы, башни и добротные дома ещё не построенного города. И музыка зазвучала с новой силой, светлая, торжественная, песней победы и торжества справедливости.
А ещё через минуту она неуловимо изменилась, стала лёгкой, задорно-летящей, и одновременно растаяли дворцы и дома будущего, превратились в стайки светящихся цветов и бабочек, кружащихся в беззаботной праздничной пляске.
И кресла магов полетели быстрее, то поднимаясь выше и смешиваясь со сверкающим разноцветьем изумительных букетов и гирлянд, то кружась или опускаясь к самому куполу, излучавшему мягкое, золотистое сияние. Веселье охватило всех, кто-то нарочито взвизгивал, кто-то заливисто смеялся, некоторые подпевали знакомой мелодии. А светящиеся фантомы рисовали вокруг них всё новые, яркие и сказочные узоры, превращая ночь в волшебную сказку.
Только теперь Веся вдруг заметила, что закат давно погас и облака куда-то улетели, а вокруг холма уже властвует весенняя южная ночь, душистая и звёздная. И стало быть, Бересту недолго остаётся сидеть вот так рядом с ней и, пользуясь скоростью полёта и неверным освещением, дарить горячие и сладкие поцелуи.
Словно подслушав мысли чародейки, все сияющие цветы, птички и бабочки разом взмыли в вышину, собрались там в роскошный букет и вдруг взорвались гроздью ярких вспышек, тотчас рассыпавшись на мириады крохотных, постепенно гаснущих звёздочек.
Кресла плавно опустились на площадь, оставили своих «всадников» на коврах, щедро разбросанных по плитам, и ускользнули в призрачный храм. Под навесами за время этого дивного представления вспыхнули ярким светом гирлянды разноцветных магических шаров, а на столах добавилось новых кушаний и сладостей. Весёлые и оживлённые чародеи тотчас направились к своим шатрам, но Берест не тронулся с места. Издали успел заметить пробиравшегося к нему Саргенса и сразу разгадал, что это означает.
– Ну, не раздумал? – негромко осведомился магистр полушутливым тоном, но его глаза были серьёзны.
– Нет, – и не думая скрывать огорчение, коротко ответил князь. – Дарса нашли?
– Да вон он, опять с невестой прощается, – поворачивая в сторону крутого склона, сообщил чародей, и Берест с Весей пошли за ним.
– Ну как Кася не уследила, – расстроенно выдохнула куница, поглядывая на стоящую у перил парочку.
– Дарс, – негромко, но властно окликнул брата Берест, расслышав слова жены.
Блондин торопливо шепнул Мелании, растерянно крутившей в руках платочек, ещё несколько слов, быстро наклонившись, коротко чмокнул девчонку в щёку и, резко развернувшись, пошагал к магистру.
– Я готов.
– Садитесь, они знают, куда лететь, – сообщил Сарг и первый подал пример, усевшись в одну из серебристо-серых лодочек, ожидавших в тени каменной ограды.
Берест оторвался от жены, ласково шепнул ей на ушко, чтоб не скучала, опустился на сиденье своего фантома и через мгновение исчез во тьме ночи. Следом за ним вниз скользнул фантом, уносящий Даренса, а потом мимо пронеслось ещё два, и в одном из них Веся успела рассмотреть Феодориса.
Куница расстроенно вздохнула, идти к столу и продолжать праздновать как-то разом расхо-телось. Если бы можно было вернуться в Южин, она бы так и сделала, но тогда забеспокоится Кася и захочет идти с ней, за ней непременно потянутся дед с княжичами. Нет, это неправильно, все они и так очень мало видят праздников, и значит, она обязана сделать беззаботное лицо и вернуться в шатёр.
Рядом кто-то тихо всхлипнул, и, сразу забыв о своих намерениях, Веся ринулась к стоящей у барьера одинокой фигурке, которую и рассмотрела-то не сразу. Помогла новая привычка проверять окружающих по связи со своим фантомом.
– Мила? Чего ты плачешь? Он тебя обидел? – Целительница обняла ученицу за плечи и притянула к себе. – Ну, успокойся и расскажи мне, о чём ты так горько ревёшь?
– Я его люблю… – жалобно всхлипнула видящая, – и ничего не могу с собой поделать.
– Замечательно, что любишь, – пряча вздох, похвалила её Веся, – только это не новость. И пока далеко не главное в ваших отношениях, как ты и сама понимаешь. Лучше объясни, чем тебя так огорчил Дарс?
– Назвал лукавой… сказал, так нечестно, сначала согласиться рассмотреть его получше, а потом убегать.
– А почему ты ему не сказала, из-за чего ты убегаешь? Из-за его спешки, он же тебя совсем не знает и не любит, а браслет надеть поторопился! Нужно было сказать, что это он поступил нечестно, назвав тебя невестой, хотя сам ещё не испытывал никаких нежных чувств!
– Дарс сказал, что ему нравится мой характер, но женских капризов он не выносит… – Мила снова горько всхлипнула.
– Ах, значит, по его мнению, это каприз? – рассердилась Веся. – Так вот, я точно знаю, что он не прав! Это обычное желание любого человека, искренне полюбив, ждать в ответ такой же любви. Не всем она выпадает… но сейчас мы не про это говорим. Вытирай слёзы и идём праздновать дальше, у нас теперь есть в запасе три дня, чтобы спокойно все обдумать.
Глава тринадцатая
– Весенка, вставай!
– Кася… – куница сладко потянулась и открыла один лукавый глаз, – если пожар, позови Лирсета. Он как раз учится воду добывать.
– Мудра, матушка, – насмешливо заметила травница, усаживаясь на стоящее неподалёку от кровати кресло, – прямо в точку угадала. Именно этим он и занят.
– Так, может, я тогда ещё немного посплю? – безнадёжно вздохнула Веся, точно зная, что спорит напрасно. Раз наставница заявилась сюда, где-то оставив своего обожаемого найдёныша, значит, задуманное ею не терпит отлагательств.
– Ну, спи, – загадочно вздохнула Кастина и поднялась с места, – но чур, потом не обижайся! И не говори, будто мы тебя не будили!
– Мы – это кто? Ты с дедом? – открыла второй глаз Веся.
– Нет, мы – это я, Мила и Антик.
– Вот как? – Спрашивать, где остальные, куница не стала, знает по опыту – травница предложит встать и посмотреть. – А почему ты его так назвала?
– Ну, мы же его в Антаили нашли? Пусть будет Антил. Так я пошла?!
– Куда?
– А мы внизу сидим, на кухне. Но скоро уйдём.
– Ладно, подождите меня, я быстро, – нехотя выбралась из-под одеяла Веся, – вот в кои-то веки ни войны, ни срочной работы, ни страждущих пациентов… даже любимого мужа, и того нет! Думала, поваляюсь хоть разочек… вчера ведь за полночь вернулись! Так нет, вам чего-то неймётся!
– А вот придёшь вниз и узнаешь – чего именно, – усмехнулась наставница и сбежала.
– Правду говорят, с кем поведёшься, от того и наберёшься, – умываясь, притворно ворчала Веся, ведь не была же Кастина такой, пока не появился этот ехидный мельник.
Однако на самом деле она ничуть не обижалась на наставницу за нарушенный сон, утро за окном было по-весеннему ясное и солнечное, в такую погоду душа так и рвётся из дому. Тем более здесь, в Южине, где всё уже пышно цветёт и зеленеет.
Кухней в гостевом доме называлась уютная комнатка с очагом, буфетом и холодной кладовой, где можно было найти всё, что требуется для приготовления раннего завтрака или позднего ужина. Обедать гости обычно ходили в один из домов, где жили магистры, либо им приносили оттуда жаровни и супницы дежурные повара. И теперь, спускаясь по лестнице, Веся вдруг сообразила, что очень скоро этот многолетний уклад рухнет и именно ей придётся думать о том, чем кормить домочадцев и как устроить всё таким образом, чтобы не появилось недовольных или обиженных.
Безусловно, куница считала лучшим тот порядок, который завела в своём доме её старшая мать, доверив кухонные заботы и ключи от буфетной собственной кормилице и выделив ей в помощь двух серьёзных немолодых тётушек. Но у неё самой так не получится. Девушки и женщины, едущие в Южин, ненамного старше самой Веси, а повесить заботы о кухне и кладовой на наставницу она никогда не решится. Да и неверно это, занимать время травницы такими простыми заботами, когда новоиспечённой княгине требуются её советы и помощь в более важных делах. И значит, придётся на первых порах следить за всем самой, пока кто-то из новеньких не покажется ей достойным этого почётного, но нелёгкого дела.
Дверь кухни оказалась приоткрыта, и не успела Веся дойти до нижней ступени, как оттуда выскочил огромный чёрный зверь с явным намерением поздороваться с хозяйкой так, как он любил – лизнуть подбородок, встав на задние лапы.
– Рыж, нельзя! – едва успела прикрикнуть княгиня, и ягуар обиженно остановился, однако все же умудрился боднуть её носом. – Ты же меня с ног свалишь, вон какой огромный вымахал!
Однако не выдержала и, пока шла к кухне, ласково почёсывала зверя за ушком, он ведь не виноват, что все вокруг внезапно стали вдвое меньше прежнего. И сам небось удивляется, отчего так резко измельчали зайцы!
– Ну, вот и княгинюшка наша пришла, – ласково сообщила Кастина малышу, спокойно сосавшему молоко из стеклянного флакончика с особой пробкой, – сейчас мы её обрадуем.
– Чем? – поинтересовалась княгиня, проходя к столу, за которым уже хмуро пила горячий отвар её ученица. – А где остальные?
– Все тут, кто есть в доме. А порадуешься, когда прочтёшь вон то письмо Феодориса, его на рассвете фантом притащил, – кивнула в сторону стоящей на столе шкатулки Кася. – Уж прости, мы прочли, не утерпели. Но листок, который от князя, – не разворачивали, он в колечко продет.
– Ты же знаешь, что тебе я свои письма доверяю. – Куница нетерпеливо вытащила из узкой шкатулки протиснутое в изящное колечко с ярко-синим камнем послание Береста и первым делом прочла его, даже не присев. – Думаю, я догадываюсь, чем вы хотели меня порадовать, Дест написал, что о первых петухах они встретили барку Тонрела, ходившую к Туре за невестами.
– Да, верно. И к обеду они будут тут. Но это ещё не все новости. Тирой тоже получил письмо Феодориса и решил к приезду куниц освободить Южин. Все, кто вернулся сюда ночевать, сейчас собирают свои вещи и отправляют их фантомами в Антаиль. Ольсен с княжичами им помогают, а маги ставят лёгкие временные дома, предсказатели погоды обещали, что дождей в ближайшие дни не будет.
– Ну ведь просила же я их не торопиться? – вздохнула Веся и присела к столу.
– Чародеев корить не стоит, были бы мы на их месте, тоже спешили бы. Разве хватит терпения сидеть тут без дела, когда там каждый может выбрать место для своего дома и придумать, каким он будет?
– Откуда ты взяла?
– А нам вчера Тирой рассказывал, когда ты мужа провожала. Кстати… Тебе с Дестом и нам с Олем там тоже место под дома выделили.
– Зачем нам там дом? У меня теперь тут забот хватит. Ты ещё не думала, как с кухней и буфетом справляться станем? Нужно ведь приехавших первым делом накормить.
– И про это я размышляю, – согласно кивнула наставница, осторожно отставляя опустевший пузырёк, – но намного сильнее меня другая думка гнетёт. Ты уж прости, не хотела я в это дело лезть… но боюсь, поздно будет. Ты небось захочешь и в новеньких своих магических лекарей запустить? Вот о них я и тревожусь. Ведь магия не везде есть, а вдруг какой-то девице тут не понравится, или выйдет замуж и уедет в другое место? Как их там будут лечить целители и чародеи, если фантомы послушны лишь тебе? Да и зачем новеньким знать, что они смогут летать? Только надежду разбудишь, ведь вдали от источника всё равно не полетишь?
– Про это я и не подумала… спасибо, матушка. А зачем ты меня всё же будила-то?
– Так нужно же идти, смотреть дома и решать, где кого поселить, в каких домах девушек, а где мужчин. Ведь через пару дней и воины начнут подъезжать, нужно многое предусмотреть.
Веся лишь вздохнула и промолчала, сама успела сообразить, сколько сразу свалится на неё забот и вопросов. Это в походе с воинами никаких хлопот нет, там они сами всё знают. И где шатры разбить, и где дрова и воду искать, и как костёр за собой на стоянке прикопать. А вот дома они почему-то сразу чувствуют себя постояльцами трактира и моментально превращаются в белоручек, которым надобны подавальщики и уборщики. И значит, необходимо с первого дня как можно строже предупредить новичков, что тут не трактир и не обычная крепость. Это там всегда живёт несколько ветеранов или бездомных воинов и женщин, готовых убирать и готовить за крышу над головой, защиту и кусок хлеба. А к Весе едут девушки, которые надеются найти себе мужей, таких отец и подыскивал, и прислугой они становиться и сами не мечтают, да и целительница такого не допустит.
– Трудное это дело, – подождав, сочувственно пробормотала Кастина, – поднимать новину. Вот потому я тебя и разбудила… к моменту приезда невест неплохо бы все обдумать, а ещё лучше – написать указ. Наверняка Берест не станет против него спорить.
– Не станет, это верно, – обрадовалась княгиня, – и первым делом в том указе я назначаю тебя советником… нет, советницей. А к князю советниками Ольсена и Даренса… ну потом сам добавит, кого ещё. Мила, беги за пером и бумагой. Кстати, тебя я назначаю своим писарем.
– Вот это ты очень верно придумала, – похвалила наставница, когда ученица убежала, – дать девчонке дело. Да почаще посылай её с заданиями, и не просто позвать кого-то или письмо отнести, на это и кого попроще найдёшь. Миле можно важные поручения доверять, она девочка старательная и памятливая, я нарочно проверяла. А когда у неё будет свое дело, то перестанет чувствовать себя приживалкой и нахлебницей… но это ты уж ей сама объяснишь.
– Кася, ну что бы я без тебя делала! Мне ведь пока некогда было её изучать, но чистую душу без жадности и подлости рассмотреть я всё же успела. А про нахлебничество ей сама объясню, не волнуйся.
– Вот бумага, – запыхавшаяся Мила сложила на стол все принесённое, – а можно спросить?
– Нужно, – твёрдо кивнула Веся, – и никогда не забывай, Мила, ты отныне не просто моя ученица или помощница, но и чародейка. Такая же, как я, Ардест, Кастина и остальные. Мы одна семья… это непросто понять и принять, я сама не сразу разобралась. И хотя у чародеев и есть собственные вещи, одежда, оружие, амулеты и простые украшения, но все остальное – общее. Вот эти дома, мебель, продукты в кладовой, да и сама цитадель. Ну и, конечно, Антаиль. А вот девушки, которые приедут сегодня на барке, пока вступят только в клан Сокола, когда Дест с Феодорисом вернутся, а право стать чародейками им предстоит заслужить, как и тем воинам, которые прибудут позже. И это секрет, никому не нужно знать о том, что он не просто тут живёт и работает, а ещё и проходит испытание на честность и верность, доброту и сострадание. Поэтому чародейских законов никому не объясняй и никого не предупреждай, но к новеньким присматривайся, сама понимаешь, собирали их второпях и могли случайно отправить вовсе не тех девушек, кого я захочу навсегда оставить в Южине. А теперь спрашивай.
– Так я про то и хотела… что мне делать, когда они приедут?
– Вот сейчас всё в указе напишу, – объясняла княгиня, сопровождая свои слова делом. – Терсия определена в советницы, Мелания становится помощницей и писарем. Пусть девицы с мелкими вопросами и спорами к вам обращаются. Вы и будете мне помогать их рассудить, втроём не ошибёмся.
И рада бы она думать, будто среди приехавших новичков сразу установится тишь да благодать, только и самой тотчас становится смешно от таких надежд. Куницы – девушки самостоятельные и в себе уверенные, и раз они до сих пор не замужем, значит, никто из них не пожелал идти младшей женой ни к одному сородичу. И в чужой клан уходить не захотели, и теперь именно Весе придётся выяснять почему. А для этого нужно побеседовать с каждой наедине, и потребуется на это не один день, и даже не один месяц.
– Вот вы где, – заглянул в кухню Тирой, – можно?
– Конечно, – продолжая писать, кивнула княгиня, – я как раз о тебе думала.
– Как восхитительно звучит, обо мне думала такая прекрасная девушка! – весело пошутил магистр, открывая дверь шире, и оказалось, что он заявился не один, следом шли Трофимус и Филитий. – А чем вы тут занимаетесь?
– Ну, если княгиню можно назвать просто девушкой, то всё верно, – тихонько съязвила Кася, не сомневаясь, что маги её услышат, – а занимаемся мы тем же, чем и вы. Готовимся к встрече барки с невестами.
– И чего уже надумали? – присел к столу Филитий. – Или только начали?
– Вот указ пишу, – серьёзно глянула на него Веся, на миг оторвавшись от работы, – а ты мне нужен, чтобы печать добыть. Не могу же я куницам указ без печати вывесить, они не белки, нипочём не поверят.
– Да и белки ныне ушлые пошли, – усмехнулся Тирой, и тоже сел рядом с воздушником. – Печать мы к обеду сделаем. А про что указ?
– Про советников и главные правила Южина. Вот только кем я им представлюсь? Княгиней пока права не имею, совет ведь ещё решение не принял.
– За это не волнуйся. Можешь с чистой совестью называться княгиней. Мы все продумали… если кто-то и начнёт упрямиться, Феодорис найдёт чем уговорить. Главное, Ардест там. Против него ни Илстрем, ни Радмир не пойдут, ну а Хизген к ним прислушивается, в этот раз вепрям с князем повезло, хоть и осторожный, зато не такой упрямый, как его отец. А ещё чего?
– Ещё фантомы. Оставлять девушек без лекарей я не хочу, но приказ им намерена дать совсем другой. И распоряжаться фантомами придётся мне самой, пока мы не узнаем новеньких получше. Неплохо бы для начала хоть пару минут поговорить с Тонрелом, ватажники умеют разбираться в людях и могут многое сказать о тех, кого везут хоть несколько часов. Ну и последнее, нужно посмотреть дома… я ведь ту сторону крепости только мельком видела. А теперь нужно решать, где кого поселить.
– Вот за этим мы сюда и шли… а вы наши вопросы успели заранее обдумать, – довольно усмехнулся Тирой, – сейчас всё решим. Но сначала о Трофимусе… Как вы знаете, его жене стёрли старую память. И теперь он просит отпустить его… решил жить в Забреге, там у него брат. Но не знает, куда деть Анфею.
– Мила, отнеси Антика в мою комнату и посиди с ним, я скоро приду, – тихо, но непреклонно распорядилась Кастина, – а тебя, Тирой, я хотела попросить позвать моего мужа. Филитий, сходи вместе с ним.
Маги понятливо кивнули и поспешно вышли, оставив насупившегося Трофимуса с княгиней и её наставницей.
– Я и сам всё знаю, – первым начал разговор чародей, едва за друзьями закрылась дверь, – о чём ты можешь сказать. Уже несколько ночей почти не сплю, всё думаю и думаю.
– А я тебе ничего говорить и не собиралась, – печально проговорила Кася, вздохнула и подпёрла щёку ладонью, – один вопрос задать хотела, так, на всякий случай.
– Прости… – ещё сильнее помрачнел маг, – совсем я бестолковый стал. Спрашивай.
– Ну, ты на себя-то не наговаривай, ничуть не бестолковый, – не согласилась травница, – видели мы, как наравне с другими в подземелье работал. А вопрос простой. Анфею мы в крепости, конечно, оставим… понимаем, что теперь это другой человек. Но вот насколько другой? Помнит ли, что была замужем? И ещё, остались у неё в душе какие-то чувства к тебе или нет? Ведь если твоя жена тосковать начнёт, да ещё чего ни то удумает, нам за ней не уследить. Сам знаешь, сюда скоро девчонок молодых привезут, нужно будет заниматься ими. Не с особой радости они родные-то дома оставили. Ну а уж как воины прибудут, тут и вовсе всё завертится.
