Текст книги "Право любви"

Автор книги: Вера Чиркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Стан подошёл к окну и оглянулся.

– Свет уберите.

– Эта комната ниоткуда не просматривается, правила про ставни касаются только верхних этажей, – успокоила моряна, наблюдая, как бесстрашный маленький разведчик выскользнул в ночь. – Мы на днях договорились с вертами о взаимопомощи, и скоро они вырастят для нас первые две почки. За это особая благодарность тебе, Стан. Тина… как я поняла, ты всё рассказала Энтаросу?

– Всем троим, мы считаем, так будет честнее. Да и общаться проще, если они будут знать истинные мотивы её поведения, – ответил за девушку Стан, старавшийся, ради Майки, говорить, не заостряя внимания на деталях.

– Ты тоже считаешь, что ей нужно искать пути для возвращения? – Отлично понявшая причины его лаконичности моряна нарочно не стала уточнять, о чём разговор, всем посвящённым и так ясно.

Повелительница смотрела на клонов почти бесстрастно, но парень отчётливо видел в её ауре сожаление, сочувствие и странную печаль.

– Я считаю, у человека должен быть выбор… как у Эзопа. Жизнь в рабстве или скала для свободных. Но сначала пусть Тина спокойно разберётся в себе, как я понял, у неё на это не было ни минутки. – Стан незаметно вздохнул и резко сменил тему разговора: – И, в конце концов, нам всего по восемнадцать лет… Кстати, а кроме меня кто-то вспомнил, что четырнадцать дней назад был день рождения?

– Ну, я вспомнил… но мне тогда было не до того, – вздохнул Конс. – Тьершиг сидел на хвосте, и мы прятались в поместье Даринта.

– А я не могла точно посчитать, не знала, сколько времени болела… и мне тоже, если честно, было не до того… Станчик! Ты что-то слишком хитро смотришь… где же я видела такой взгляд?

– В зеркале, может быть? – невинно подсказал Конс. – Но идея хорошая… одобряю.

– Значит, так, – подвёл итог этим странным, на взгляд Майки, высказываниям Стан, – раз мы сегодня встретились – объявляем этот день личным праздником и вторым днём рождения! Как я помню из своих детских соображений, дней рождения много не бывает.

– Хочу торт, подарки и танцы… – мечтательно объявила Тина и вдруг резко сменила тему: – Стан, а почему ты мне Чудика не прислал?

– Посылал. Он всё и разведал. А контакт я запретил, когда узнал, что твои спутники – лучники и вообще воины с особыми способностями… они же не стали бы ждать, пока он тебе всё объяснит? А Чудик с дырками, как ты понимаешь, мне нравится значительно меньше, чем Чудик без дырок.

– Думаю, мы сможем устроить этот праздник, – внезапно объявила моряна, – весь завтрашний день у нас свободен, или уже сегодняшний?

– Я не помешаю? – Серьёзный Васт на миг вежливо замер на пороге, прежде чем шагнуть в комнату.

– Конечно, нет… – Тина виновато всматривалась в его лицо. – Как он?

– Замкнулся, разговаривать не хочет, нас выгнал… Зайл дежурит в коридоре.

– Я, конечно, скажу сейчас пошлость, но ему отлично поднял бы настроение забег… по девочкам. – От заявления Стана зависли все, кроме Тины и моряны.

– А я давно про это думаю, – печально призналась Тина, – но не могла же я сама предложить? Он меня и так одно время чуть ли не за шлюху держал.

– Надо было морду хорошенько набить, раз он совсем слепой, – сразу обозлился Стан, – и не может отличить… ладно, замяли. Я рад, что у тебя не выросло никаких комплексов по этому поводу.

– Я сейчас распоряжусь. – Моряна невозмутимо поднялась со своего места и вышла из комнаты.

– Вот теперь я окончательно убедился… – горько вздохнул Васт и запнулся, остановленный красноречивым взглядом Тины, указывающей на Майку. – Что ты заботливая жена.

Глава 9
Ярослава

– Ну, господи, спаси и помоги! – Ярослава Михайловна неловко осенила себя крестом, хотя и подозревала, что делает нечто не соответствующее тому, что собиралась совершить дальше, но не желала упустить ни одной, даже мельчайшей детали.

Всё-таки, судя по рассказам Альбины Юрьевны, они были людьми верующими, предыдущие хозяева этого монстра, сожравшего за последний месяц бесследно уже двух человек. Да и сама хозяйка, завещавшая домик Славе с условием, чтобы та свято хранила трёхглазое чудовище, рьяно верила в бога. Она с постоянством фанатки каждое воскресное утро отправлялась в старинную церквушку, построенную ещё задолго до октябрьской революции.

– Если придут… от господ Демидовых и покажут вот такой знак… – шептала девяностолетняя старушка юной квартирантке, – то отдай, ради всего святого, Славочка, отдай им его, не бери греха на душу… а до той поры храни… не продавай, даже если на хлеб не будет… поклянись сыночком…

– Клянусь Костиком, – не оглянувшись на комнатку, где стояла кроватка сына, честно смотрела ей в глаза Ярослава, безмерно благодарная старухе за то, что приютила и помогла в трудную минуту. – Всё сделаю, как вы велели, ну вы же меня знаете не первый год!

Ярослава окинула взглядом отражающуюся в зеркале подтянутую фигурку, ещё раз проверила, крепко ли держится повешенный за спину рюкзак, хорошо ли застёгнуты карманы, и развернула листик с текстом, переписанным со свитка. Сам свиток она спрятала в тайник, показанный ей прежней хранительницей перед самой смертью. Теперь она тоже верила, что однажды за ним придут.

Заученные почти наизусть слова слетали с губ легко, позволяя мыслям свободно перескакивать с одного на другое, в последний раз проверяя, не упустила ли она чего.

Губы уже произносили последнее предложение, когда с веранды донесся решительный стук в дверь и так хорошо знакомый мужской голос громко позвал: – Слава! Открой!

«Вернулся всё же!» – мелькнула торжествующая мысль, но особой радости почему-то не принесла. Может, потому, что как раз в этот миг вокруг разом сгустился мрак, с безумной силой затягивая Ярославу в вертящуюся перед глазами воронку.

Первые минуты после того, как рассеялась мгла, Ярослава пыталась выжить, лихорадочно вспоминая всё, что когда-либо слышала о правилах выживания при попадании в топи. Вроде нужно не барахтаться, а найти опору и постепенно на неё переместиться, ещё неплохо иметь жердь или длинную ветку… Женщина огляделась. Вокруг ядовито-зелёная, ровная, как стол, полянка, и только метрах в трёх какие-то подозрительные кочки. Слишком уж неправильные, чтобы захотелось к ним приблизиться. В другой стороне, метрах в десяти от неё, темнел довольно высокий бугор, увенчанный замшелыми каменными столбами, чем-то напоминающими старинное капище.

Засомневавшись, что выбрать – кочки или бугор, Ярослава оглянулась и обнаружила, что кочки стали значительно ближе. Выбор отпал сам собой. Громко и неожиданно даже для себя самой взвизгнув, женщина из последних сил рванулась к бугру. Метра полтора почти плыла сквозь мерзкую жижу, чувствуя спиной приближающуюся опасность, а потом вдруг ощутила под коленками твердь. Это открытие словно придало сил, Ярослава опустила вниз руки и, нащупав дно, поползла на карачках, не обращая внимания ни на уколы пиявок, ни на хлюпающую возле лица жижу.

Преследующее её неизвестное чудовище словно поняло, что жертва вот-вот уйдёт и, уже не скрываясь, торопливо зашлёпало по гуще. Этот звук кнутом подстегнул Ярославу, считавшую, что двигаться быстрее она не может. Ей было не до выяснения того, откуда взялись силы, главным в жизни вдруг стала примитивная и понятная цель – каменные столбы на вершине бугра. Преследователь предпринял новую попытку задержать ускользающую жертву, метнув в неё тонкой зелёной лианой, усыпанной острыми колючками и жёлтенькими, извивающимися как червячки, присосками.

И это было его ошибкой, не боявшаяся ни пауков, ни лягушек Ярослава просто на дух не переносила никаких червяков. Обнаружив на плече, почти рядом со щекой, эту мерзость, женщина просто обезумела от мысли, что эти червяки сейчас прикоснутся к коже, поползут по ней…

Дикий крик разнёсся над болотом, всколыхнул сонную трясину, пробуждая дремавших в её глубине монстров, но жертвы уже не было в зоне их влияния. С нечеловеческой скоростью и силой, вложенными в последний, отчаянный бросок, она вырвалась на сушу и вскарабкалась на вершину бугра, к самым столбам.

Тяжело, с надрывом дыша, Ярослава припала к шершавому мху и поспешно оглянулась назад, проверить, не ползёт ли за ней неизвестный монстр. И замерла от ужаса, обнаружив почти рядом с собой неизвестно откуда появившегося огромного пятнистого тигра, рвущего лапами клубок шевелящихся лиан.

И это оказалось последней каплей, сознание, перегруженное количеством так внезапно свалившихся на него жутких впечатлений, не выдержало и попросту выключило этот мир, вместе со всеми его тайнами и монстрами.

Однако он вовсе не желал выключаться, это Ярослава поняла очень скоро, судя по не успевшей подсохнуть на руках грязи.

И существовал, вопреки голосу разума и желанию своей незваной гостьи, а заодно всем законам физики, вместе взятым. Как существовал и сидевший напротив Ярославы тигр, рассматривающий её бесстрастным, но отнюдь не кровожадным взглядом. Женщина попыталась незаметно отодвинуться, но оказалось, что ползти некуда, в спину неотвратимой преградой впечатался столб капища.

– Ну, – невольно пришёл на память эпизод из Алисы, – будем знакомиться, или ты меня, незнакомую, съешь?

Зверь едва заметно повернул голову, словно изумляясь наглости иномирянки, и скосил взгляд в сторону. Ярослава проследила за его направлением и обнаружила сползающие в трясину пожелтевшие обрывки лианы. Похоже, он пытался ей сообщить, что спасал от болотного монстра совсем не затем, чтобы сжевать, а с совершенно иной целью. Теперь Ярославе вспомнились рассказы про диких животных, приходивших к людям с занозами и капканами на лапах, и она приободрилась. Своих спасателей хищники, как правило, не ели.

– Тебе нужна помощь? – спросила она с надеждой и потянулась за рюкзаком.

Однако рука ощутила только заляпанное грязью плечо спортивного костюма. Несколько раз тщательно ощупав себя и не желая верить, что не ошибается и рюкзака нет ни за спиной, ни поблизости, женщина пристально осмотрела пригорок и растерянно уставилась на обманчиво спокойную поверхность болота. Единственный пришедший в голову вывод, что она сама и сбросила рюкзак, барахтаясь в этой грязи, не принёс ни малейшего облегчения. Лезть туда второй раз Ярослава не согласилась бы, даже если рюкзак был бы набит алмазами.

Жалко, конечно, запас медикаментов, посуду, продукты и прочие необходимые для выживания вещи, но жизнь неизмеримо дороже. Странно, но про купленное на последние деньги платье, туфли и запас белья Ярослава не сразу даже вспомнила. Начинала уже понимать, что здесь они ей понадобятся очень не скоро.

Тигр терпеливо наблюдал за её поисками, а когда убедился, что женщина поверила в безвозвратность потери, встал и направился в сторону видимого с холма леска, за которым плавно поднимался вверх горный хребет. Сделав несколько шагов, зверь обернулся, словно приглашая следовать за собой.

Ярослава поднялась на ноги, скептически оглянулась на трясину и хмуро усмехнулась. Ну конечно, она пойдёт за ним, всё равно другого выхода нет. Сидеть одной рядом с агрессивным болотом ещё страшнее.

Зверь шёл не оглядываясь, но едва Ярослава хоть на секунду приостанавливалась, замедлял шаг и ждал. И женщину такое поведение ничуть не настораживало, смешно было бы думать, будто звери в этом недобром мире не обладают особо чутким слухом и нюхом. А может, и ещё какими-то неизвестными качествами. Например, мыслить он явно умел, судя по тому, куда привёл свою спутницу. А ей хотелось считать себя именно спутницей, хотя вполне возможно, зверь считал её своей пленницей или отвоёванной у врага добычей.

Открывшееся за кустами небольшое, метров тридцать в диаметре, озерцо чуть парило, явно скрывая на дне горячий родник. Зверь мирно лёг в тени куста, всем своим видом говоря, что намерен ждать столько, сколько будет нужно, и Ярослава вдруг успокоилась совершенно. Кем бы он ни был, этот огромный лобастый спаситель, но только не диким хищником. Те вряд ли стали бы водить свою жертву купаться.

Первым делом женщина стащила кроссовки, совершенно неузнаваемые из-за облепившей их жирной чёрной грязи. Отнесла в озерцо, опустила в воду, пусть немного откиснет чуть присохшая корка, и с наслаждением вымыла руки. Вздохнув о потерянном рюкзаке, где было и полотенце, стряхнула воду с рук и взялась за спортивную курточку. Обязанную быть непромокаемой и купленную именно за это качество, но, как показал опыт, ничуть им не обладавшую. С трудом раскрыв залепленную мулякой молнию, Ярослава стянула куртку с плеч и разложила на камне, чтобы освободить многочисленные карманы от разложенных по ним мелких предметов.

Первый же кармашек принёс холодящее душу подозрение. Слава точно знала, что в нём должен лежать футляр с очками. Однако карман был девственно пуст. Как и второй и третий. Зато в боковом, наконец, обнаружилось сразу два предмета, и после этого растущее в мозгу понимание превратилось почти в уверенность. А в душе родилось отчаяние. Ну почему именно это?

Последний, третий предмет нашёлся, по закону подлости, вовсе не в карманах, и к тому моменту Ярослава уже почти догадалась, что им будет.

А найдя, села на камень и тихо заплакала, всю жизнь ей приходилось делать то, что было неинтересно, но приносило деньги. А вот теперь, когда ей так нужно её умение зарабатывать, судьба оставила именно те предметы, с помощью которых она вряд ли сумеет быстро пробиться в чужом мире.

Зверь подошёл совсем близко, остановился, нависая над нею, внимательно рассмотрел разложенные на грязной тряпке вещицы. И вдруг прислонил свою лобастую голову к голове Ярославы.

Он нахлынувшего страха женщина невольно зажмурилась и вдруг увидела сон… хотя точно знала, что не спит, даже противно прилипшую к телу мокрую одежду чётко чувствовала.

В этом сне было видно со стороны, как, нелепо взмахивая руками, торопливо выползает из трясины на бугор облепленная грязью фигурка, как сидит потом, прислонившись спиной к огромной каменной стелле, как топает по вьющейся через лесок неприметной тропке.

И потом фигурка вдруг полезла в озеро, и начала плескаться в воде, и была уже какой-то схематичной, как наспех нарисованная карикатура. Затем она вешала на кустах какие-то вещи, а потом, ещё более абстрактная, топала за зверем по холму, и перед ними поднимались мощные стены, построенные явно не лапами этого зверя. Открылись ворота, и высыпавшие из них мужские фигурки уводили гостью с собой.

– А они точно… не злые? – Первое, что пришло Славе в голову, когда она открыла глаза, – не посадят меня в камеру… или ещё куда-нибудь?

Как бы понятнее высказать зверю мысль, первой возникшую в её голове при виде этой крепости, Ярослава не знала. Зато довольно чётко представляла, для чего могут понадобиться в таком месте женщины. Была в курсе и о том, для чего вообще используют в чуждых мирах пришельцев, найдя довольно точные описания в фэнтезийной, художественной и околонаучной литературе. А таковой за три недели, прошедшие с того момента, как на глазах у Ярославы неизвестно куда исчез Васька-халява, она прочла не меньше вагона. Только и делала, что читала и думала.

Разумеется, сразу, когда обнаружила пропажу Костика, она и близко такой бредовой идеи не допускала. Тогда, в первые дни, Слава искала его по друзьям, стараясь выяснить, не попалась ли сыну снова какая-то девчонка, от которой ему переклинило мозги. Она до сих пор холодеет при одном воспоминании об истории двухлетней давности, когда Костик влюбился в новенькую одноклассницу.

Резко, как с моста в воду прыгнул. Начал каждое утро делать зарядку и заброшенные упражнения по рукопашке, ел только огурцы и полбулки чёрного хлеба в день, мог часами стоять возле зеркала, рассматривая прыщик на щеке и маскируя черными футболками живот. И учёбу почти забросил, хорошо, что ему всегда легко всё давалось, да и классная вошла в положение, предупредила остальных учителей, чтобы особо не зверствовали.

А про что ещё она могла подумать при виде расставленных по трюмо свечей и тазика с водой? Так и виделось, как Костик перед свиданием, собираясь привести в дом девушку, готовит для романтического вечера свечи, а в последний момент, уже опаздывая, вдруг замечает, что у него испачкана рука. Или, скорее всего, меняя носки, обнаружил, что неплохо бы ополоснуть ноги. И плеснул воды в таз, чтобы не забрызгать джинсы… ванна у них маленькая, и Костик в ней помещается с трудом. А потом, впопыхах, забыл этот таз убрать.

Эта теория рассыпалась в прах через несколько дней, когда Ярослава, устав от бесполезной беготни по городу, решила дать себе время на раздумья и принялась за уборку. Просто удивительно, как быстро их чистенькое жильё стало походить на пристанище алкашей.

Вот тогда-то, выметая из углов пыль, Слава и обнаружила за трельяжем смутно знакомый свиток, и сердце в первый раз бухнуло набатом безнадёжности. Значит, он всё-таки нашёл…

Слава бросилась к компу, ещё раз проверить, куда сын заходил в последние дни, и лежащие на мышке пальцы похолодели. Вот теперь ей с совершенно иной точки зрения виделся внезапный интерес Костика к статьям о кладах и таинственных картах.

Почти неделю женщина изучала составленный на древней латыни документ, сличала его с небрежно написанным внизу уже другой рукой переводом, чертила схемы и пыталась проследить связь между значками, обозначающими в трудах старинных алхимиков зажжённую свечу, и чертежами на свитке.

И все чётче понимала, что Костик совершенно случайно открыл какой-то новый тайник, спрятанный так ловко, что найти его не удавалось ни визуально, ни простукиванием. Ярослава собрала на себя всю пыль и всех пауков, лазая с деревянным молоточком вокруг трельяжа. Но разобрать монстра на досточки всё же не решилась, вспомнив про старую тайну китайских зеркал, в которых, если свет попадал под определённым углом, появлялись странные изображения.

Ещё два дня, забыв про еду и сон, Слава всевозможными способами расставляла вокруг проклятого трельяжа зажжённые свечи, заставляя огоньки то отражаться в воде, то наоборот, сдвигая зеркала таким образом, что появлялась уходящая в бесконечность жуткая дорожка. Но снова и снова терпела неудачу. Никакого изображения так и не появилось.

Наконец, измученная неизвестностью, Ярослава решила действовать на свой страх и риск. Подтолкнула и пассивность милиции, которая скептически отнеслась к её тревогам. Участковый так и сказал, молодым парням свойственно мигрировать летом по пляжам и девочкам, а Костик настолько надёжный парень, что никакого основания для волнений нет. Ну, поехал на несколько дней к девушке и не звонит, потому что забыл мобильник, так бывает сплошь и рядом. А номеров сейчас никто не помнит, электронная память избаловала всех.

Первый раз, налив в таз воды и посадив в неё специально купленную на базаре живую утку, Слава просто тряслась от тревожного ожидания, читая странные слова. Сначала на русском, потом, для гарантии, на латыни. Минут пять после этого терпеливо ждала – но так ничего и не произошло. Утка довольно плескалась в воде, замученная жарой и плотным мешком, свечи горели, а зеркало загадочно темнело.

Потом, когда утка отправилась в сарайчик, пришла очередь старого соседского пса, который согласился сидеть в тазу только за два килограмма дешёвых сосисок. И снова неудача.

В последний раз, просто для очистки совести, Ярослава решила повторить эксперимент с человеком. Разумеется, сначала она имела в виду себя, но снова вспомнились загадочные зеркала и странные легенды о людях, которые, проведя в определённых местах всего одну ночь, вдруг полностью теряли интерес к прежним занятиям и уходили в неизвестном направлении. А вдруг и её Костик подвергся такому же воздействию? И она, вместо того, чтоб ему помочь, тоже пойдёт незнамо куда?

Да ещё если их пути не совпадут?

Нет, так рисковать она не могла и после долгих раздумий выбрала самого никчёмного и лживого из всех известных ей людей, Ваську-халяву. Он согласился с готовностью, вполне оправдывающей его кличку, и с заносчивой скукой наблюдал, как она устанавливает камеру и зажигает свечку, предвкушая только выпивку и хороший обед. А впоследствии, возможно, и ласку одинокой и ещё весьма привлекательной докторши.

Заученные слова текли плавно, как вода, свеча возле оставленного открытым левого зеркала трепетала мирным язычком пламени, а в тазу нетерпеливо переминался Васька-халява в Костиковых кроссовках. В своих, дырявых, лезть в таз он отказался категорически.

Но едва Слава прочла последнее слово, как обстановка мгновенно изменилась. В комнате потемнело, над трельяжем словно пронёсся мгновенный ураган, гася свечу и принося странный аромат незнакомых цветов, сырости и какой-то еды.

И тут же всё стало так же, как и было… только свеча больше не горела, стянутые по-домашнему в высокий хвост волосы Славы стояли дыбом, да нигде не было Васьки.

Смешно вспомнить, ведь она почти полчаса искала его под диваном и в шкафу, даже на веранду выходила, чтобы слазать по скрипучей лесенке на мансарду. Но дверь на улицу была заперта изнутри, а Васьки не было ни на мансарде, ни в ванной, ни в погребе.

И только когда она вспомнила про камеру и трясущимися от нетерпения руками перекинула снятое на комп, а потом рассмотрела на экране монитора, как мгновенно, словно по волшебству, исчезает Васька, – на голову ледяной сосулькой обрушилось понимание.

И никуда нельзя было с ним пойти: ни в милицию, ни к коллегам. Даже слова сказать было нельзя. Ярослава знала сотни историй, куда и как исчезают люди, лишь прикоснувшиеся к гораздо более невинным тайнам.

Вот с той минуты она и начала готовиться… собирать аптечку, закупать инструменты, калорийные продукты и необходимые на первое время вещи. И всё зря… как теперь понятно, можно было идти в тот же день… Всё равно неумолимое правило не пощадило ничего.

Ярослава несчастно посмотрела в спокойные глаза молчащего зверя, расстроенно махнула рукой и полезла в озеро, оставив на камне под присмотром спасителя три почти бесполезных предмета, выбранных кем-то вместо неё.

Вид на крепость открылся из-за поворота почти в полдень, оказалось, не так она и близко, как думала Ярослава, глядя мультик, показанный зверем.

В этом уголке нового мира стояло лето, и денёк выдался ясным, на зеленоватом небе не плыло ни тучки. Наскоро выстиранная Ярославой одежда за время пути высохла, и теперь ей было очень жарко и душно, даже куртку пришлось снять. Действительность, как водится, оказалась не совсем той, какую подсказали изучение книжек и жизненный опыт. Вернее, совсем не той.

А ведь все вещи покупались ею после долгих и мучительных раздумий. Предусмотрительно рассудив, что в чужом мире её могут встретить и дождь, и холод, и, возможно, враги, Ярослава выбрала спортивный костюм-тройку, с непромокаемым верхом и трикотажной подкладкой, окрашенный под камуфляж. Однако жилетку сразу надевать не стала, сунула в рюкзак, вместе с тёплыми носками, перчатками и толстым свитером. И теперь та исчезла вместе со всеми остальными вещами.

Кроме куртки остались только высокие кроссовки, брюки и футболка под цвет костюма да на голове такая же бейсболка. Кепку всучил в виде бонуса обрадованный продавец, обнаруживший, что довольно ухоженная дама средних лет, явно не стесняясь в средствах, набирает полный комплект вещей в стиле милитари, лежащих летом на полках мёртвым грузом.

За время пути тигр пару раз сворачивал с тропы, выводя спутницу к холодным родникам, и женщина была несказанно благодарна животному за такую заботу. Идти с каждым шагом становилось всё труднее, и, кроме того, невероятно хотелось есть.

Зверь терпеливо останавливался и ждал, пока она отдохнёт, присев на камень или прямо на бугорок, а один раз сорвался куда-то в густые заросли и принёс в зубах тяжёлую ветку с некрупными грушами. Они были слегка зеленоваты и немыты, но Ярославу это не остановило. Какая уж тут гигиена, если в том болоте ей попало в рот и нос немало зловонной жижи и потом, отмываясь в горячем озерце, она не удержалась и выпила несколько глотков воды.

О том, что плоды могут быть несъедобны или ядовиты для неё, Ярослава не задумалась даже на мгновенье, откуда-то твёрдо знала, что они совершенно безвредны и весьма питательны, благодаря маслянистой, медово-сладкой мякоти. Просто благодарно кивнула тигру и вонзила зубы в сочный плод. Почти с уверенностью ощущая, что заработала благосклонность зверя таким безграничным доверием.

А когда стоящую на вершине довольно крутого холма крепость уже можно было разглядеть довольно подробно и Ярослава прикидывала, сколько раз приётся устраивать передышку, пока они доплетутся до ворот, провожатый вдруг сорвался с места и помчался вверх лёгкими, длинными прыжками.

Побежал хозяев предупредить, сообразила женщина, но не подумала ни скрываться, ни убегать. После того как Слава сполна оценила рассудительность и возможности мохнатого спутника, она ясно понимала, как глупо даже надеяться от него сбежать.

Просто поднялась с камня и уныло побрела по тропе, мечтая только об одном: побыстрее дойти до крепости, возвышавшейся всего в полукилометре от неё. Почему-то этот путь оказался самым длинным и трудным из всех, какие Ярославе пришлось когда-либо пройти.

Странное животное, несущееся на неё с вершины, женщина заметила не сразу, смотреть куда-то, кроме как под ноги, не получалось. Сначала Слава услышала лёгкие шаги, чуть позже увидела катившиеся по тропе камушки. Потом обнаружила несущиеся навстечу огромные птичьи лапы, а подняв взгляд, замерла, не в силах даже кричать, горло сжало спазмом. Невиданный зверь нависал над ней огромной львиной мордой с внушительными клыками.

Ярослава попыталась отскочить в сторону, споткнулась и покатилась по тропе, но боли не почувствовала, проваливаясь в так старательно догонявший её обморок.

– Зорденс вас убьёт, – мстительно вещал разгневанный голос на незнакомом, смутно напоминающем древнюю латынь языке, но Ярослава почему-то отлично его понимала, – а я и шага не сделаю, чтоб заступиться! Сколько можно вам говорить, что мангуры ничуть не дурнее вас? Могли бы сообразить своими дырявыми котелками, что о контрабандисте или бандите зверь не стал бы так беспокоиться! И почему вы сразу не сообщили мне, я бы встретил гостя вежливо и деликатно!

– Но, Беджет! Мы же спешили! Мангур так и показал, что нужно бежать!

– Прежде чем куда-то бежать, нужно сначала хоть немного подумать! – отрезал сердитый голос и обратился к Славе: – Эй, парень! Пришёл в себя? Ты меня понимаешь? Открывай рот, нужно выпить вот это снадобье.

Женщина к этому моменту успела сообразить, что удобно лежит на постели, под головой высокие мягкие подушки и никакая видимая опасность ей не грозит. Даже снадобье, которое держал возле её губ в маленькой чашечке мужчина в бандане и с приятным, совершенно не соответствующим злому голосу лицом, было безвредным. Однако заученные истины оказались сильнее интуиции.

– Я не пью самопальных снадобий, – резко вывернув голову в сторону, категорично отказалась Ярослава.

Мужчина охнул совершенно по-женски и выронил свою чашечку. Зелье разлилось по футболке, потекло на грудь.

– Извини, – расстроился абориген, выхватил откуда-то кусок полотна, и не успела Слава сказать даже слово, как рука незнакомца уже старательно терла её футболку.

А в следующий миг он отскочил в сторону, как укушенный, и сначала побледнел, потом заалел ушами и скулами.

– Простите… но мы не предполагали… ваша одежда…

– Интересно, а что мне было надеть, отправляясь в неизвестность, – проворчала Ярослава. – Юбку, что ли? Вот в ней я из того болота точно не выбралась бы.

– Вы… попали в болото? – почему-то снова расстроился мужчина. – Но там недавно подсыпали холм… и мангуры всё время дежурят.

– Неужели так много народу приходит? – живо заинтересовалась женщина, ни на секунду не забывавшая, для чего она предприняла этот рискованный и авантюрный шаг.

– Они своих ждут… а из других миров за последнее время пришёл только один, – стараясь не смотреть на промокшую ткань, облепившую совершенно не мужские округлости, уклончиво сообщил лекарь. – Но всё это лучше меня объяснит наш наместник. А сейчас вам готовят купальню… и одежду… я пойду, распоряжусь.

– Сидеть, – строго отрубила Ярослава, очень быстро осознавшая, что представляет для аборигенов какую-то ценность, и собиравшаяся выжать из этого факта всё, чтобы найти Костика, – купальня немного подождёт. Сначала дайте мне поесть, просто желудок ссохся, хотя этот… мангур, принёс мне груш. А потом вы мне всё подробно расскажете про того, кто пришёл.

– Сейчас, – засуетился мужчина и резко дёрнул шнур.

А приказав появившимся низкорослым слугам принести побольше еды, как-то засомневался, заелозил на стуле.

– Беджет, в чем дело? – Ярослава с каждой минутой говорила на незнакомом языке всё увереннее. – Начинайте рассказывать. И не тряситесь так, я не агент иностранной разведки и ничего вашим врагам доносить не побегу! Ну? Я жду.

– Он меня убьёт, – уныло сообщил лекарь и даже плечами передёрнул, припомнив, видимо, того, кто мог его укокошить, потом вздохнул ещё более тяжко и упавшим голосом сообщил: – Всего один и был за последние годы, полторы луны назад… и сказал точно так же, как вы… что ему мама не разрешает пить самопальные снадобья…

Он ещё что-то бормотал, но Слава уже не слышала, истерзанная событиями последнего месяца психика, не выдержав шока от внезапного сообщения, снова уносила свою хозяйку в милосердную мглу.

Но на этот раз Слава очнулась почти сразу, лекарь, побледневший от растерянности, ещё не успел вылить ей на лицо всю воду, которую собирался.

– Перестаньте меня мочить, – возмутилась женщина и решительно села. – У вас что, нет даже обыкновенного нашатыря? Или нюхательных солей? – Это ей припомнилась медицина начала прошлого века. – Вы, вообще-то, лекарь или кто?

– Лекарь, – как-то вяло обиделся он, – и немного травник.

– Ну и чего тогда так нервничаете при виде простого обморока? – Ярослава строго посмотрела на местного эскулапа, собираясь прочесть ему лекцию по обращению с пациентами, но тут принесли еду.

Однако, даже стараясь как можно медленнее поглощать невыразимо вкусный суп, Ярослава не могла забыть о главном. И лекарь сдался под напором этой странной женщины. Но не её уверенность в правоте и не категоричный приказ рассказывать всё подробно послужил толчком к такому решению. Только теперь, разглядев поразительно знакомый серебристый блеск насмешливых глаз, Беджет сообразил наконец, на кого так похожа эта женщина. На того удивительного парня, который больше луны назад привёл в их крепость матерых контрабандистов с маленькими мангурами в мешке.