Текст книги "Песни сирен"

Автор книги: Вэл Макдермид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

От ответа Кросса избавил стук в дверь. Брендон отделился от стены и открыл дверь. Он тихо обменялся несколькими словами с констеблем, стоявшим за дверью, и вернулся.

– Допрос прекращен в один час сорок семь пополуночи, – сказал он, перегнувшись через Кросса и выключая магнитофон. – Мы скоро вернемся, мистер Макконнел, – пообещал он.

Выйдя из комнаты для допросов, Брендон сказал:

– Инспектор Джордан и доктор Хилл наверху. И сержант-детектив Меррик вернулся из палаты «скорой помощи». Утверждает, что чувствует себя достаточно хорошо и может сам изложить ход событий.

– Хорошо. Нам лучше послушать, что он скажет, а потом мы вернемся к этому спортсмену. – И Кросс пошел наверх в комнату группы, где встревоженная Кэрол ходила вокруг Меррика. Тони сидел в сторонке, поставив ноги на край корзины для бумаг.

– Черт побери, Меррик! – заорал Кросс, увидев на голове подчиненного эффектную, похожую на тюрбан повязку. – Вы ведь не стали одним из этих проклятых сикхов, а? Иисусе, я знал, что это рискованно – посылать тайных агентов в этот клятый городок, но никак не ожидал подобного.

Меррик слабо улыбнулся.

– Я надеялся, сэр, что вы не отправите меня патрулировать на улицу за то, что напортачил.

Кросс скупо улыбнулся.

– Тогда давай рассказывай. Зачем ко мне в каталажку засадили этого наглеца?

Брендон, стоя в двух шагах позади Кэрол, вмешался в разговор:

– Прежде чем сержант Меррик перескажет нам происшествия этой ночи, мне хотелось бы объяснить доктору Хиллу, почему мы вызвали его сюда в такое позднее время.

Тони выпрямился.

– Когда вы вчера читали лекцию, – продолжал Брендон, проходя мимо Кросса и присаживаясь на край стола, – вы упомянули, что психолог способен помочь детективам спланировать допрос. Так давайте попробуем.

– Постараюсь, – кивнул Тони, снимая колпачок с ручки.

– Планирование допроса – это про что? – недоверчиво спросил Кросс.

Тони улыбнулся.

– Приведу пример из собственного опыта. Полиция, которой я давал советы, арестовала подозреваемого в двух изнасилованиях. Это был тип «настоящего мужчины», сплошное хвастовство и мускулы. Я предложил им послать для беседы с ним женщину-полицейского, лучше маленького роста и очень женственную. Он разозлился, потому что презирает женщин, и решил, что с ним обращаются без надлежащего уважения. Я посоветовал ей заранее расположить вопросы в такой очередности, чтобы показать ему, что, по ее мнению, он никак не мог быть насильником. В результате он страшно разозлился и раскололся – признался в двух изнасилованиях, в которых его обвиняли, и еще в трех других преступлениях, о которых они ничего не знали.

Кросс промолчал.

– Сержант Меррик? – подбодрил Дона Брендон.

Меррик поведал им о своих приключениях в баре, замолкая, чтобы подумать и быть точным. В конце его рассказа Брендон и Кэрол выжидательно посмотрели на Тони.

– Что вы думаете, Тони? Может кто-то из них оказаться под подзрением? – спросил Брендон.

– Не думаю, что Ян Томсон годится на эту роль. Наш убийца слишком осторожен, чтобы вмешаться в разборку по смешному поводу. Даже если бы Дон не был полицейским, очень вероятно, что для Томсона дело все равно кончилось бы неприятностями: он же взял в руки эту половинку кирпича. Даже в городе, где нападения на геев не отмечены как преобладающие в полицейских сводках, – сухо добавил он.

Кросс сердито посмотрел на него.

– Ребята относятся к геям, как ко всем остальным! – гаркнул он.

Тони пожалел, что не держал рот на замке. Меньше всего ему хотелось обсуждать с Томом Кроссом принцип брэдфилдской полиции «геи и черные не в счет». Он решил не обращать внимания на это замечание и продолжил:

– И еще. В том, что мы знаем о поведении убийцы, нет ничего, что заставило бы нас предположить, будто этот человек – гей-садомазохист. Он явно выбирает жертвы не в тех местах, где тусуются геи. Однако, с вашей точки зрения, Макконнел кажется более интересным. Мы знаем, как он зарабатывает на жизнь?

– Он владелец гимнастического клуба в центре города. Того самого, который посещал Гэрес Финнеган, – сказал Кросс.

– Разве его не допрашивали раньше? – спросил Брендон.

Кросс пожал плечами.

– С ним побеседовал один из инспекторов из группы Мэттьюза, – вставила Кэрол. – Я заметила донесение, когда готовила материал для доктора Хилла, – поспешно добавила она, увидев на лице босса сердитое выражение. Упаси боже, если он думает, что она подкапывается под него. – Моя память – мусорный ящик, – продолжала она, пытаясь обратить все в шутку. – Насколько я помню, то были просто формальные вопросы, проверяющие, имел ли Гэрес каких-нибудь особенных дружков или контакты в клубе.

– Что мы знаем о жизни Макконнела? – спросил Тони.

– Он живет вместе с двумя парнями, – ответил Кросс – Говорит, оба они тоже занимаются бодибилдингом. Так что, берем его на подозрение?

Тони машинально водил пером по полям блокнота.

– Вероятно, – сказал он. – Как насчет ордера на обыск?

– На настоящий момент? Вряд ли, без повода у нас нет оснований производить обыск. Лучше и не мечтать, что прокурор даст ордер, узнав об уличном нападении, – сказал Брендон. – Что именно мы стали бы искать в доме?

– Видеокамеру. Намек на то, что он имеет доступ к изолированному и безлюдному месту – вроде старого склада, фабрики, брошенного дома, запертого гаража. – Тони провел рукой по волосам. – Полароидные фотографии. Садомазохистскую порнографию. Сувениры на память о жертвах. Ювелирные изделия, исчезнувшие с тел. – Он поднял глаза и увидел презрительную ухмылку Кросса – Пришлось бы посмотреть в морозильнике, – на случай, если он хранит куски мяса, срезанные с тел. – Тони на мгновение ощутил удовлетворение, когда ухмылка на лице Кросса сменилась гримасой отвращения.

– Замечательно. Придется найти улики посерьезнее, чтобы продолжать. Какие есть предложения? – спросил Брендон.

– Пошлите сержанта Меррика и инспектора Джордан побеседовать с ним. Когда он поймет, что человек, которого он пытался подцепить, полицейский, это расстроит его, заставит думать, что он не может доверять своим инстинктам. Вероятно, что у него проблемы с женщинами…

– Конечно, у него проблемы с женщинами, – вмешался Кросс. – У такого негодяя, чертовой задницы.

– Не все мужчины-геи испытывают антипатию к женщинам, – мягко сказал Тони. – Но многие испытывают, и Макконнел может оказаться одним из них. В самом крайнем случае Кэрол даст ему почувствовать, что дело принимает угрожающий оборот. Если он общается только с мужчинами, значит, ему важны и товарищеские отношения, а мы лишим его этого.

– Давайте попробуем, – решил Брендон. – Если сержант Меррик готов.

– Я не против, сэр, – кивнул Меррик.

У Кросса был такой вид, будто он не знал, кого ударить первым – Брендона или Тони.

– Тогда я отваливаю домой, – мрачно объявил он.

– Хорошая мысль, Том. У вас в последнее время было больше, чем полагается, ночных смен. Я побуду здесь, посмотрю, что получится из беседы с Макконнелом.

Кросс, гулко топая, вышел из комнаты группы, пбогнув Кевина Мэттьюза. С его уходом атмосфера разрядилась.

– Сэр, – сказал Кевин, – Ян Томсон – похоже, он ни при чем, ну, в убийствах.

Брендон нахмурился.

– На данной стадии все, чего мы хотим, это предъявить Томсону обвинение в драке.

– Я знаю, сэр, – начал оправдываться Кевин. – Но во время беседы выяснилось, что Томсон работает три ночи в неделю как диджей в «Горячих Камнях». Это клуб геев в Ливерпуле. Он бывает там по понедельникам, вторникам и четвергам. Нетрудно будет проверить, работал ли он в те ночи, когда были совершены убийства.

– Ладно, пусть кто-нибудь этим займется, – приказал Брендон.

– Тогда остается только Макконнел, – задумчиво произнесла Кэрол.

– Давайте займемся им, – решил Брендон.

– Что посоветуете? – спросила Кэрол у Тони.

– Не бойтесь держаться покровительственно. Будьте приятной и несуровой, но дайте ему понять, что вы – офицер высокого ранга. А вы, сержант Меррик, можете разыграть карту благодарности.

– Спасибо, – сказала Кэрол. – Идем, Дон?

Они вышли, оставив Брендона и Тони наедине.

– Как у вас дела? – спросил Брендон, вставая и потягиваясь.

Тони пожал плечами.

– Я понемногу начинаю его чувствовать. В его жертвах есть что-то общее. Он охотник целенаправленный, в этом я уверен. Я составлю его примерный психологический портрет через пару дней. А то, что у вас появился подозреваемый, просто несколько несвоевременно.

– Что вы имеете в виду, говоря «несвоевременно»?

– Я понимаю, почему вам понадобился мой совет. Но мне вредно узнавать что бы то ни было о подозреваемых до составления профиля. Опасность в том, что я могу начать подсознательно подгонять его под факты.

Брендон вздохнул. Ему всегда было трудно сохранять оптимизм на исходе ночи.

– Не будем говорить «гоп», не перепрыгнув. Завтра к этому времени наш подозреваемый может превратиться в далекое воспоминание.

Дискета 3,5 метка тома: Backup. 007; файл Любовь. 008

Знакомство с Полом было в некотором смысле гораздо более волнующим, чем с Адамом. Полагаю, отчасти потому, что теперь мне было известно, как поступать, если дело пойдет не так, как мне хотелось. Даже если Пол не понимал, что я могу дать ему больше, чем кто бы то ни было другой, даже если бы он отверг мою любовь, даже если бы зашел так далеко, как Адам, и действительно предал бы неизбежность нашего союза ради кого-то еще, существует альтернативный сценарий, который может дать мне почти столько же удовлетворения, как и достижение цели.

Но на сей раз у меня было ощущение, что я получу то, чего хочу. Адам, как мне стало теперь понятно, был незрел и слаб. Пол не был ни тем, ни другим, это было ясно сразу. Во-первых, он не поселился в той части города, где живут яппи, как Адам. Пол жил в южной части города, в Эстон-Хей, на тенистой окраине, излюбленной университетскими преподавателями и врачами. Дом Пола стоял на одной из самых недорогих улиц. Как и мой, его дом входил в кондоминиум, но две верхние и две нижние комнаты были явно гораздо просторней. Перед домом был разбит небольшой садик, а задний двор был раза в два больше и уставлен растениями в керамических контейнерах и кадками с цветами и карликовыми кустиками. Прекрасное место, где можно посидеть вместе после работы летним вечером, выпивая перед обедом.

И с Полом у меня была бы возможность жить в Эстон-Хей, наслаждаться этими тихими улицами, вместе с ним гулять в парке, совсем как другие пары. К тому же у него интересная работа – он лектор в Брэдфилдском институте науки и технологии, он специалист по CAD – компьютерному проектированию. У нас так много общего. Жаль, что я никогда не смогу показать ему, чего мне удалось достичь в случае с Адамом.

Одно из главных преимуществ финансовой независимости – возможность тратить практически все жалованье по собственному усмотрению. То, что остается после уплаты налогов, для человека моих лет и не имеющего иждивенцев, существенная сумма. Это значит, что мне по средствам самая современная компьютерная система, с которой мне будут доступны все новинки.. Учитывая, что одна программа стоила мне почти три тысячи фунтов, хорошо, что никто не пьет из меня кровь. С моим новым CD, видео и графической программой мне понадобилось меньше дня, чтобы перенести видеосъемки на диск. Но даже мой компьютер вкупе с моим воображением не могли дать мне ту радость и удовлетворение, что дал бы он, если бы только был честен с самом собой. Поэтому он будет каждый день умирать снова и снова. Необузданная фантазия приобрела формы, соответствующие каждому моему настроению и прихоти. Наконец, Адам делал все, что только смог бы вообразить. Жаль, что он не разделит моего наслаждения.

Все это выглядело несовершенно, но мне по крайней мере было веселее, чем полиции. Судя по тому, что писали газеты, они никуда не двигаются. Смерть Адама едва заслужила упоминания в центральных средствах массовой информации, и даже «Брэдфилд Ивнинг Сентинел Таймс» перестал давать о нем материалы уже пять дней спустя. Тело Адама было опознано через четыре дня, когда встревоженные коллеги сообщили, что его нет на работе и им не удалось добиться ответа ни по телефону, ни лично. Меня заинтересовали их отзывы (популярен, усердный работник, всем нравился), и меня охватило мгновенное сожаление, что его глупость лишила меня их дружбы. Криминальный репортер «Сентинел Таймс» даже умудрился отыскать бывшую жену Адама, ошибку, которую он совершил в двадцать один год и из которой выпутался к двадцать пятому дню рождения. Ее комментарии заставили меня хохотать.

Бывшая жена Адама Скотта, Лайза Арнольд, 27 лет, сдерживая слезы, сказала: «Я просто не могу поверить, что такое случилось с Адамом.

Это был дружелюбный человек, очень общительный. Пил он мало. Я не могу себе представить, как этот садист сумел схватить его».

Лайза, учительница в начальной школе, которая с тех пор не вступала в брак, продолжает:

«Я понятия не имею, что он делал в Кромптон-Гарденз. Когда мы были женаты, он никогда не проявлял гомосексуальных наклонностей. Наша сексуальная жизнь была вполне нормальной. Ну разве что он был немного скучноват.

Мы поженились слишком молодыми. Мать Адама воспитала его в убеждении, что он должен ждать жену, которая пылинки бы с него сдувала, но я совершенно не такая.

Потом я встретила другого и сказала Адаму, что хочу получить развод. Он был по-настоящему огорчен, но мне кажется, что я, скорее всего, ранила его гордость.

После развода я его не видела, но слышала, что он живет один. Я знаю, что за последние три года у него было несколько романов, но, насколько мне известно, ничего серьезного.

Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что он умер. Я знаю, мы причинили друг другу боль, но я все еще потрясена тем, что он был убит вот так».

Я невысоко оцениваю шансы Лайзы на то, что ее второй брак продлится долго, если она по-прежнему так же не способна проникнуть в работу мужского ума. Скучноват? Лайза была единственной причиной, из-за которой половая жизнь с Адамом была скучноватой.

И назвать меня садистом! Это она повернулась спиной к очаровательному, красивому мужчине, который любил ее так, что все еще говорил о ней с совершенно незнакомыми людьми спустя три года после того, как она его бросила. Я-то уж знаю – по тому, как он это говорил…. Если кто-то и был здесь садистом, так это Лайза.

8

Такого смелого плана, как тот, что зародился у убийцы в расцвете сил, живущего в сердце большого города, не смог бы задумать ни один художник, обладающий опытом. Эту работу выполнил не скромный булочник, джентльмены, не безымянный трубочист, будьте уверены. Я знаю, кто это был.

Стиви Макконнел жестом отчаянья провел руками по волосам.

– Слушайте, сколько раз мне повторять? Я просто выпендривался. Мне хотелось пофорсить. Вот я и прихвастнул. Я никогда не знал Пола Джиббса и Дэмьена Коннолли. Никогда в жизни не видел ни одного из них.

– Мы можем доказать, что вы знали Гэреса Финнегана, – холодно бросила Кэрол.

– Ладно, я признаюсь, что знал Гэреса. Он был членом клуба, не буду притворяться, что никогда не встречал его. Но, боже мой, этот человек был адвокатом. Он, наверное, знал тысячи людей в городе! – воскликнул Макконнел, ударяя по столу мощным кулаком.

Кэрол даже не моргнула.

– И Адама Скотта, – сказала она, не спрашивая, а утверждая.

– Ага, – устало кивнул задержанный. – Адама Скотта. Примерно года два назад Адам Скотт стал кандидатом и получил месячный испытательный срок. Он не стал членом клуба. Я сталкивался с ним пару раз в нашем местном пабе, мы вместе выпивали, а больше ничего не было. Я выпиваю со множеством людей, понимаете? Я не какой-то там отшельник. Иисусе, если бы я убивал каждого, с кем постоял у стойки, вашей сволочи хватило бы работы до скончания века.

– Мы докажем, что вы знали Пола Джиббса и Дэмьена Коннолли. Вы это понимаете, верно? – вмешался в разговор Меррик.

Макконнел вздохнул. Он сжал кулаки, отчего на мощных руках резко проступили мускулы.

– Если так, вам придется все выдумать, потому что вы ничего не сможете доказать. Так что вам не удастся повесить на меня это дело. Слушайте, если бы я и вправду был этим психованным ублюдком, думаете, стал бы я там ошиваться, чтобы помочь вам? Чуть запахнет неприятностями – и я руки в ноги. Ясное же дело.

Кэрол сказала со скукой в голосе:

– Но вы же не знали тогда, что сержант Меррик – полицейский, да? Так что дайте нам ваше алиби на ночь с понедельника на вторник.

Макконнел откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

– Понедельник у меня выходной, – начал он. – Как я уже сказал, ребята, с которыми я живу в одном доме, в отпуске, так что я был совсем один. Я встал поздно, сходил в супермаркет, потом пошел поплавать. Около шести поехал в мультиплекс и посмотрел новый фильм с Клинтом Иствудом.

Вдруг он резко подался вперед.

– Они смогут это подтвердить! Я платил по кредитке, а у них вся система компьютеризирована. Они могут доказать, что я был в кино, – торжествующе воскликнул он.

– Они могут доказать одно – что вы купили билет, – лаконично сказала Кэрол.

Добраться по автостраде от кинотеатра до дома Дэмьена Коннолли можно всего за полчаса, даже с учетом движения в час пик.

– Я могу рассказать весь сюжет, черт побери! – сердито огрызнулся Макконнел.

– Вы могли посмотреть фильм когда угодно, Стиви, – мягко сказал Меррик. – Что вы делали после кино?

– Поехал домой. Приготовил себе стейк с овощами. – Макконнел замолчал и уставился в стол. – Потом поехал в город. Просто немного выпить с друзьями.

Кэрол, заметив нежелание Макконнела говорить, подалась вперед.

– Куда именно? – спросила она.

Макконнел молчал.

Кэрол придвинулась еще ближе, голос ее был спокоен, но холоден, как лед.

– Если мне придется ткнуть вас носом в первую страницу «Сентинел Таймс» и послать группу в каждый городской бар, я это сделаю, мистер Макконнел. Куда именно?

Макконнел тяжело вздохнул:

– В «Королеву Червей», – бросил он.

Кэрол торжествующе откинулась назад, удовлетворенная. Потом встала.

– Беседа закончена в три семнадцать пополудни – сказала она, наклоняясь, чтобы выключить магнитофон. Потом посмотрела на Макконнела. – Мы вернемся, мистер Макконнел.

– Погодите минутку, – запротестовал он, когда Меррик встал и полицейские направились к двери. – Когда меня выпустят? Вы не имеете никакого права задерживать меня!

Кэрол в дверях обернулась, мило улыбнулась и сказала:

– О, у меня есть все права, мистер Макконнел! Вы были задержаны за нападение на человека, не забывайте. У меня есть двадцать четыре часа, чтобы превратить вашу жизнь в страдание, прежде чем я предъявлю обвинение.

Меррик улыбнулся с извиняющимся видом, выходя из комнаты следом за Кэрол.

– Прости, Стиви, – сказал он. – Леди не ошибается.

Он догнал Кэрол, когда она просила у сержанта-охранника вернуть Макконнела в камеру.

– Что вы думаете, мэм? – спросил Меррик.

Кэрол остановилась и смерила Меррика критическим взглядом. Лицо у нее было бледное, но глаза лихорадочно блестели.

– Я думаю, вам нужно идти домой и поспать, Меррик. У вас такой вид, что краше в гроб кладут

– Да ладно. Что насчет Макконнела?

– Посмотрим, что скажет мистер Брендон. – И Кэрол направилась к лестнице, Меррик шел следом.

– Но что вы думаете, мэм?

– На первый взгляд он может оказаться нашим преступником. У него нет и подобия алиби на ночь с понедельника на вторник, он владелец гимнастического клуба, куда ходил Гэрес, он знал Адама Скотта и, по его собственному признанию, был в «Королеве Червей» в ночь на вторник, до самого закрытия. Он достаточно силен, чтобы втащить тело в машину и вытащить его оттуда. Он состоит на учете, пусть и за мелкие нарушения. И он практикует садомазохизм. Но, возможно, все это – случайное стечение обстоятельств. И я по-прежнему не думаю, что у нас есть основания просить ордер на обыск, – на одном дыхании выпалила Кэрол. – А вы, Дон? Что говорит ваше чутье?

Они свернули за угол и пошли по коридору к комнате следственной группы.

– Мне он вроде бы нравится, – ворчливо произнес Меррик. – И я представить себе не могу, чтобы мне понравился ублюдок-маньяк. Хотя это, наверное, идиотская реакция. Я хочу сказать, у убийцы ведь не две головы, да? В нем наверняка есть что-то такое, что позволяет ему легко сближаться с жертвами, когда он идет на дело. Значит, это может быть и Стиви Макконнел.

Кэрол открыла дверь в комнату группы, полагая, что найдет там Брендона и Тони за кофе и бутербродами из столовой. Но в комнате было пусто.

– Куда подевался шеф? – спросила Кэрол, и голос ее от усталости прозвучал разочарованно.

– Может, он оставил записку у дежурного? – предположил Меррик.

– А может, поступил разумно и отправился домой в постель. Ну что ж, хватит с нас на эту ночь, Дон. Пусть Макконнел немного потомится. Посмотрим, что утром скажут наши боссы. Может, мы все-таки попытаемся получить ордер, раз точно известно что Макконнел был в «Королеве Червей». А теперь вон с глаз моих, отправляйтесь в постель прежде, чем ваша Джин обвинит меня в том, что я сбила вас с пути истинного. Поспите. Я не хочу видеть вас до полудня, а если голова будет болеть, оставайтесь в постели. Это приказ, сержант.

Меррик усмехнулся.

– Слушаюсь, мэм. До встречи.

Кэрол смотрела, как Меррик идет по коридору, и вдруг встревожилась из-за его опасливо-медленных движений.

– Дон! – окликнула она. Меррик оглянулся. – Возьмите такси. Я даю разрешение. По совести говоря, мне совсем не хочется, чтобы вы поцеловались с фонарным столбом. И это тоже приказ.

Меррик ухмыльнулся, кивнул и исчез.

Со вздохом Кэрол прошла через комнату группы в свой временный кабинет. На столе никакой записки не было. Черт бы побрал Брендона, подумала она. И черт бы побрал Тони Хилла! Брендон мог бы по крайней мере подождать, пока она закончит допрос Макконнела. А Тони мог бы оставить сообщение о том, когда они смогут обсудить профиль.

Бормоча что-то себе под нос, Кэрол направилась вслед за Мерриком к выходу. Дежурный, сидевший за столом у входа, окликнул ее:

– Инспектор Джордан!

Кэрол обернулась.

– Я – то, что от нее осталось.

– Шеф оставил для вас записку, мэм.

Кэрол подошла к столу, взяла конверт, вскрыла его и вынула послание:

«Кэрол, я увез Тони по небольшому делу. Потом подброшу его до дома. Пожалуйста, будьте в моем кабинете утром в десять. Благодарю за усердную работу. Джон Брендон».

– Здорово, – с горечью сказала Кэрол. Она устало улыбнулась констеблю. – Полагаю, вам неизвестно, куда отправились мистер Брендон и доктор Хилл?

Тот покачал головой.

– Прошу прощения, мэм. Они не сказали.

– Удивительно, – с иронией пробормотала она.

Стоит на минуту отвернуться – и они отправляются играть в свои мальчишеские игры. Маленькая командировка. Чушь собачья. Так думала Кэрол, идя к своей машине.

– Пошли вы все к чертовой матери, – заключила она, поворачивая ключ зажигания.

Тони пролистал последний журнал и вернул его в ящик прикроватной тумбочки.

– От садомазохистов меня всегда подташнивает, – заметил он. – А это как-то особенно мерзко.

Воендон не мог не согласиться. Собрание мазохистской порнографии Макконнела состояло в основном из журналов с цветными глянцевыми фотографиями мускулистых молодых людей, пытающих друг друга и мастурбирующих. Некоторые снимки были особенно отвратительными: на них пары занимались сексом с применением пыточных приспособлений. Брендон не помнил, чтобы ему приходилось видеть что-то худшее, даже когда он шесть месяцев был прикомандирован к отделу нравов.

Они сидели на кровати в комнате Стиви Макконнела. Как только Кэрол с Мерриком отправились на допрос, Брендон сказал:

– Не хотите посмотреть, как живет Макконнел?

Тони снова взял ручку и начал что-то чертить на листе бумаги.

– Это помогло бы мне проникнуть в его голову. А если он и есть наш убийца, там могут оказаться улики, связывающие его с этими преступлениями. Я говорю не об орудиях убийства, скорее о сувенирах. Фотографии, газетные вырезки – короче, всякая всячина, о которой я уже говорил. Но это ведь чисто теоретическое предложение? Вы сказали, что у вас нет шансов получить ордер на обыск.

Меланхоличное лицо Брендона озарилось какой-то странной, почти плотоядной улыбкой.

– Когда у вас в камере сидит подозреваемый, есть вещи, которые можно сделать, нарушив правила. Ну, так что?

Тони усмехнулся.

– Я восхищен.

И пошел следом за Брендоном к камерам. Сержант-охранник торопливо закрыл роман Стивена Кинга и вскочил.

– Ничего страшного, сержант, – сказал Брендон. – Если бы я караулил всего двоих заключенных, я бы тоже с удовольствием почитал. Мне бы хотелось взглянуть на вещи Макконнела.

Сержант отпер ящик с вещами арестованных и протянул Брендону прозрачный пластиковый мешок. Там лежали бумажник, носовой платок и связка ключей. Брендон вынул ключи.

– Вы меня не видели, не так ли, сержант? И не увидите, когда я вернусь через два часа, верно?

Сержант ухмыльнулся.

– Вас и не могло здесь быть, сэр. Иначе я бы заметил.

Через двадцать минут Брендон уже парковался у дома Макконнела.

– К счастью для нас, Макконнел сказал, что два типа, с которыми он живет в этом доме, уехали в отпуск. – Он вынул из бардачка картонную коробку и протянул Тони пару резиновых перчаток. – Вам это понадобится, – сказал он, надевая такие же. – Когда мы все-таки получим ордер, будет странно, если группа объявит нас главными подозреваемыми.

– У меня один вопрос… – сказал Тони, когда Брендон сунул ключ в замочную скважину.

– Какой именно?

– Это ведь незаконный обыск, правда?

– Конечно, – ответил Брендон, открывая дверь и входя в прихожую.

Он нащупал на стене выключатель, но зажигать свет не стал.

Тони вошел, закрыл за собой дверь, и только тогда Брендон повернул выключатель, осветив устланные ковром прихожую и лестницу. На стенах висели два постера в рамках с изображениями культуристов.

– Значит, если мы найдем улики, есть вероятность, что суд их не примет?

– Ну да, – кивнул Брендон. – Правда, существуют обходные пути. Например, если под кроватью Макконнела мы найдем бритву, испачканную кровью жертвы, она таинственным образом окажется на кухонном столе. Тогда мы пойдем к судье, объясним, что пошли к дому Макконнела, чтобы проверить, действительно ли его соседи уехали в отпуск, случайно заглянули в окно и заметили предмет, который считаем орудием убийства Адама Скотта, Пола Джиббса, Гэреса Финнегана и Дэмьена Коннолли.

Тони весело рассмеялся:

– Солжем? Мы? Ни за что, ваша честь!

– Ложь лжи рознь, – мрачно бросил Брендон. – Иногда нужно подтолкнуть ход событий в нужном направлении.

Тони и Брендон переходили, из одной комнаты в другую. Метод Тони страшно интересовал Брендона. Тони входил, останавливался в центре помещения и медленно оглядывал стены, мебель, ковры, книжные полки. Только что воздух не нюхал. Потом педантично открывал шкафы и комоды, поднимал подушки, рассматривал журналы, изучал названия книг, CD-дисков, кассет и видео, обращаясь со всеми предметами с осторожностью и точностью археолога. Ум его сосредоточенно анализировал все, что он видел и трогал, медленно складывая представление о живущем здесь человеке, сравнивая его с зыбким образом Хенди Энди медленно всплывающим в его подсознании, как позитив на снимке, опущенном в проявитель.

«Ты был здесь, Энди? – мысленно спрашивал он. – Пахнет ли здесь тобой? Стал бы ты смотреть эти видео? Это твои диски? Джуди Гарланд и Лайза Миннелли? „Пет шоп бойз“? Не думаю. Ты не женоподобен – уж настолько-то я тебя знаю. В этом доме нет ничего женственного и пассивного. Это агрессивно мужской дом. Комната обставлена мебелью по моде восьмидесятых – хром, черный цвет. Но это ведь не дом настоящего мужчины, верно? Никаких журналов с голыми девушками или машинами. Только периодические издания о бодибилдинге, сложенные под кофейным столиком. Посмотри на стены. Мужские тела, намазанные маслом и блестящие, как отполированное дерево. Мужчины, которые живут здесь, осознают, кто они такие, они точно знают, что им нравится. Я не думаю, что это ты, Энди. Ты умеешь контролировать себя, Энди, но не настолько. Одно дело – держать себя застегнутым на все пуговицы, другое – быть настолько сильным, чтобы создать столь последовательный образ. Я это понимаю, я эксперт. Если бы ты был так твердо укоренен в свою идентичность, как ребята, живущие здесь, ты не стал бы делать то, что делаешь, не так ли?

Посмотри на книги. Стивен Кинг, Дин Кунц, Стивен Галлахер, Йен Бэнкс. Биография Арнольда Шварцнеггера. Парочка дешевых книжонок о мафии. Ничего мягкого, ничего нежного, но и ничего необычного. Стал бы ты читать такие книги? Может быть. Хотя я думаю, тебе нравится литература серийных убийцах, а ничего такого здесь нет».

Тони повернулся к двери. Увидев Брендона, ощутил легкий шок Он был так поглощен своими мыслями, что утратил ощущение реальности. «Следи за собой, Тони!». – предупредил он себя. – Не выдавай себя.

Молча они прошли на кухню. Обстановка была спартанская, но оборудование хорошее. В мойке стояли грязная тарелка и кружка с недопитым чаем. Маленькая полочка с кулинарными книгами доказывала пристрастие жильцов к здоровой пище.

– Пустая трата времени, – недовольно заметил Тони, глядя в шкаф, заставленный банками с бобовыми. Он открыл ящики, заметил кухонные ножи. Там был маленький нож для овощей с лезвием, истончившимся от точки, широкий нож с лезвием в зазубринах от многолетнего использования и дешевый нож для разделки мяса с ручкой, побелевшей от мойки в машине.

«Это не твои инструменты, Энди, – сказал себе Тони. – Ты любишь такие ножи, которые делают дело основательно».

Ничего не говоря Брендону, он пошел наверх. Тот видел, как он заглянул в первую спальню и сразу прошел дальше. Брендон понял, что это была спальня соседей Стиви. Он вошел следом за Тони в комнату на противоположной стороне площадки В спальне Макконнела Тони снова погрузился свой мир. Комната была обставлена простой современной мебелью: кровать из сосны, комод и гардероб. На широком подоконнике лежало множество трофеев тяжелоатлета. Высокий книжный шкаф был набит дешевой фантастикой и несколькими романами о жизни геев. На маленьком столике стояли компьютер с игровой приставкой и монитор. На полке над ним – собрание игр. Тони заметил «Смертельную битву», «Уличного бойца – II», «Терминатора», «Судьбу» и с дюжину прочих игр, основной темой которых было насилие.

– Это уже горячее, – пробормотал он, стоя перед комодом и готовясь открыть один из ящиков. «Может, это и ты, в конце-то концов, – думал он. – Может, это твое единственное владение в доме? Каких находок мне ждать? Мне нужны твои сувениры, Энди. Тебе нужно хранить что-то у себя, память ведь так быстротечна. Всем нам необходимо нечто осязаемое. Забытый флакон духов, который сохраняет ее запах и вызывает ее образ, как голограмму. Театральная программка того вечера, когда мы впервые стали близки и все было хорошо. Храни хорошие воспоминания, отбрасывай плохие. Что ты припас для меня?»