Текст книги "Медвежуть (СИ)"

Автор книги: Василий Маханенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 9

– Ты подумал, где я им всем еду брать буду? – пробурчал Хад, закопавшись в бумагах. Мой названный брат хоть и выглядел довольным, всё равно нашёл, к чему придраться. У него, видите ли, еды на всех не хватит…

– Заботиться о еде – не твоя обязанность, – тут же встрял Ингар. Я даже не удивился, когда встретил в Фасорге и его, и Баркса, шамана клана. После того, что сотворил император, эта парочка могла двигать только в одно место – к Хаду.

– У князя вообще забот быть не должно, – поддакнул Баркс. – У тебя для забот вожди кланов есть. Или ты решил всех сместить и властвовать единолично?

– Да ну вас! – Хад закопался в бумагах, оборвав разговор.

– Заран-Рац, как долго мы можем рассчитывать на ваше присутствие?

– Мы здесь максимум на два месяца, – ответил верховный шаман гоблинов. – Нужно найти места выращивания пятерых драконоидов. Никто из тех, кого мы привели с собой, этого не ведает. Значит, либо ждём, либо продолжаем охотиться. Я предпочитаю второе – с новыми амулетами мы сведём потери к минимуму.

– Об этом, как раз, я и хотел поговорить, – Хад оторвался от бумаг, показывая, что он продолжал следить за ходом разговора. – Нам нужны такие амулеты.

– У вас есть свой конструктор, – гоблин указал пальцем на меня. – Наши законы запрещают помогать людям. Мы здесь не ради вас – из-за помощи герою. Как только закончим с тварями Зверя, вернёмся домой.

– Тогда продолжайте охотиться и… и таскать нам пленников.

– Ты же сказал, что у тебя с едой напряжёнки, – не удержался я от сарказма.

– Мало ли что я кому говорил, – Хад пожал плечами и перешёл на обычный язык. – Лег, вопрос тогда к тебе – нам жизненно необходимы амулеты и оружие. Отложи все свои дела и займись этим вопросов. Как много ты сможешь делать в день?

– Конструктор ограничен в своём творении, – произнёс Заран-Рац на ломанном северном, страшно картавя слова. Гоблин продемонстрировал, что он прекрасно понимает всё то, что говорят люди. Убедившись, что заслужил всеобщее внимание, шаман продолжил уже на своём языке:

– Каждая копия отнимает у конструктора небольшую частичку жизненной силы. Думаете, я из-за лени перестал делать амулеты для остальных воинов? Нет. Пятьсот штук – это тот максимум, ради которого я готов рискнуть своим здоровьем. Да и то, вместе с шестью учениками. Я не знаю предел героя, но он не может быть больше трёхсот предметов в месяц. Если больше – он начнёт медленно умирать. Никакой отдых не поможет восстановиться – только обращение к великой силе. Мой учитель погиб именно так.

Об этом ограничении Заран-Рац успел меня предупредить ещё в первые дни нашей тренировки. Причём работало это, как пояснил гоблин, только на копирование – создание чего-то нового не накладывает на мастера никаких ограничений. Можно хоть всё своё время посвятить творению, проблем не будет. Но стоит заняться копированием, сразу появляется трудность.

– Нужны два-три боевых отряда, человек по тридцать в каждом, плюс один разведчик на летающем кресле, – предложил Ингар. – Этого хватит, чтобы защитить город от бандитов. Ещё нужны штук пять кресел, чтобы организовать патрулирование территории. Мы должны чётко понимать, откуда ждать беду. К тому же защита крестьян теперь ложится на наши плечи. Сколько конструктор должен отдыхать после усердной работы?

– Я предпочитаю отдыхать в течение месяца, – ответил шаман. – Если у вас всё, я хотел бы отправиться на охоту. Нам тесно в каменных городах. Здесь нет духов-хранителей.

Тотемами гоблинов выступали деревья, причём я так и не понял – всё, или какие-то конкретно. Понятно лишь то, что в лесу они чувствуют себя достаточно вольготно. Гораздо лучше, чем посреди каменных джунглей.

– Человек на шестьдесят защиты и оружия сделать не проблема, – решился я. – Может, получится сделать ещё что-нибудь интересное. Но это потом. Не хотите рассказать, что у вас произошло? С чего вдруг вождь и шаман клана забрались так далеко от родного дома? Что за стройку вы тут развернули?

Я решил скрыть осведомлённость в происходящем. Интересно, какую версию происходящего расскажут мне родственники. Но больше всего меня заботило то, с каким маниакальным упорством Хад принялся отстраивать Фасорг. Весть о том, что Тонлер разрушен, пришла сюда три дня назад. С тех пор работы не останавливаются ни на секунду. Люди работали в три смены, восстанавливая стены и здания, причём, как я помнил, большая часть имеющихся у князя рабочих рук составляли женщины и дети. Три тысячи крепких мужчин, превратившихся в безропотных рабов, оказались для Хада поистине императорским подарком. Я находился в городе всего два часа, а князь уже успел приспособить всех «гостей» к работе. И, как оказалось, немалую помощь ему в этом оказал бывший Барон, носящий отныне имя Караг. Человек, с которым я собирался основательно пообщаться. Ведь именно в его подвале был найден первый драконоид.

Однако вновь мои надежды не сбылись. Оказалось, что ни отец, ни шаман не обладают полной информацией. Когда заявились представители клана Гадюк и рискнули своим здоровьем, предложив моим родственникам сдаться, Ингар с Барксом отправились к Хаду, оставив клан на старейшин – десять самых пожилых членов Бурого Медведя. За то недолгое время, что я их знал, у меня сложилось однозначное мнение – старость не всегда сопряжена с мудростью. Потому что эти старики казались мне совершенными глупцами, предлагая такие идеи, от которых волосы на затылке сами начинали шевелиться. Пришлось рассказывать о том, что на самом деле происходит в мире.

– Тогда я не понимаю, почему вторая армия не дошла до Фасорга, – нахмурился Хад. – В том, что Ингар и Баркс явятся ко мне, не стоило сомневаться.

– А это вторая часть глобального плана, – я поведал о том, что выяснил у Герепа и дополнил своими мыслями, что южные гоблины решили сделать из этой территории плантацию для своих драконоидов. – Возможно, армия и не собирается сюда идти. Зачем? Через два месяца здесь никого не будет.

– Час от часу не легче, – теперь выругались вообще все.

– Собственно, поэтому я и притащил сюда гоблинов. Они должны помочь. Оружие и защиту я им дал, когда закончат здесь, то оттянут на себя силы западников. Двухслойную броню пробить не у всех получится.

– Проверим? – неожиданно произнёс Баркс и вытащил свой небольшой меч. – Что-то мне подсказывает, что с твоей защитой не всё так просто.

– Проверим, – легко согласился я. – Попробуй проткнуть мне ногу и… Эй!

– Рану залечи, творец липовый, – Баркс вытер окровавленное лезвие и вернул его в ножны. Меч шамана настолько легко пробил двойную защиту, словно той вообще не существовало. У меня в бедре появилось сквозное отверстие, но боли я не почувствовал. Позвоночник всё ещё был повреждён, а собраться и залечить его у меня элементарно не хватало времени.

– Стой, – потребовал я, наспех залатав рану. – Попробуй не именным оружием.

Старик согласился и повторил удар. На этот раз защита показала себя во всех красе.

– Тогда я не понимаю, – нахмурился я. – Именное оружие Ландо Слика ничего не могло мне сделать. Он пробовал отрубить мне голову, но защита справилась. Почему у тебя получилось? И не надо закатывать глаза – если я не пойму, как исправить амулеты, мы останемся зависимы.

– Не исправишь ты их никак, – Баркс соизволил ответить. – Именное оружие, способное пробить вообще всё, либо даруется тотемом сразу, как твоей Лиаре, либо приобретается со временем. За особые, скажем так, заслуги. Людей, способных разрезать твою броню, на самом деле не так много. Их называют ассасинами. Убийцами. Ликвидаторами. Названий много, но суть одна – они умеют убивать и любая магическая броня для них не проблема. Странно, что гоблин так обрадовался твоей броне. Нелюди наверняка должны были сталкиваться с такими субъектами. В Западной империи служит много ассасинов.

– Но против бандитов такая защита идеальна, – Хад решил меня поддержать. – Как много истинных убийц среди отморозков, что заявились в нашу провинцию? Хорошо, если окажется хоть один-два. Лег, не слушай стариков – им лишь бы побурчать. Твои амулеты хороши. Причём как защитные, так и атакующие, что кидаются огненными шарами. Это идеальная замена стреломётов Паука.

– С ограничением в пятьдесят метров, – Баркс явно решил принизить все мои достижения. – В то время как у противника прицельная дальность – двести. Как много твоих воинов сможет добежать до врагов, чтобы сжечь его огнём?

– Под двухслойной защитой? – Хад явно не собирался сдаваться. – Все до единого!

– Довольно! – Ингару надоела перепалка. – Сцепились тут, как два барана на узкой дороге. То, что делает сын, поможет нам выжить. Сейчас мы никто и звать нас никак. Появятся летающие повозки, группы быстрого реагирования, начнём патрулировать территорию – только тогда сможем поднять голову. Что до ассасинов… Пусть вначале появятся. Тогда и думать будем.

– А я к тому времени разберусь, что делать с ними, – пробурчал я, всё ещё косясь на меч Баркса. На моей памяти шаман впервые использовал своё именное оружие, разом продемонстрировав его мощь. Уверен, у отца тоже топор не из последних. Не даром же ему удалось вырезать в одиночку практически всех Питонов.

На этом наше экстренное совещание само собой закончилось. Мне предоставили отдельное восстановленное одноэтажное здание в центре города. Правда, восстановили в нём только стены – ни окон, ни облицовки ещё не было. Судя по тому, что производства стекла в нашей провинции не имелось, вставал огромный вопрос с тем, что делать через пару месяцев, когда наступит зима. Как же меня радовало, что ко мне эти проблемы не имеют никакого отношения! Пусть голова болит у тех, кто желает править. Чем дольше я живу на этом свете, тем явственней понимаю, что мне не нравится управлять другими людьми. Я привык работать либо в составе команды, либо вообще в одиночестве, отчитываясь только перед самим собой.

К слову, об отчётах – Караг, он же Барон, пришёл ко мне к вечеру. Мэр Фасорга, как стали его величать, разительно отличался от того бандита, что лишил меня подвижности. Появилась какая-то внутренняя сила, уверенность и даже величие. Хад по секрету мне успел шепнуть, что на полном серьёзе подумывает взять Карага в клан – такими людьми разбрасываться категорически нельзя.

– Извиняться за спину не буду, – мэр оценил моё состояние. – Тогда я делал всё, чтобы остаться в живых. Зачем звал?

– Мифрил, жертвы, огнедышащая тварь и гоблин, – спокойно произнёс я. – Где мне искать остальных?

– И в то, что я понятия не имею, ты не поверишь? – ухмыльнулся мужчина.

– Давай я опишу ситуацию – через два месяца пять мощных тварей вырвутся на свободу. Четыре из них простые, но одна – какая-то улучшенная версия чудища. Не факт, что у меня получится справиться с ними всеми разом. Когда они явятся сюда, то сожрут всех, до кого смогут дотянуться. И сбежать у вас не получится – наш тотем не отпустит. Придётся сражаться. А ты сам видел, на что способны такие твари. Так что я даже угрожать, что отдам тебя гоблинам, не буду. Либо ты расскажешь сейчас всё, что знаешь, либо умрёшь через два месяца.

– Ты забыл уточнить, что умру не я один, – заметил Караг, заставив нас с Хадом напрячься. Неужели такая своеобразная месть за пленение? Однако мужчина продолжил: – Вот только подыхать я не собираюсь. Только, можно сказать, во вкус вошёл. Князь обещал свободу через пять лет, так что я ещё поживу. Я знаю два места – они были на моей территории, отвечать за их содержание и снабжение материалом приходилось мне. Карта есть? Покажу, где держат тварей. Где ещё трое – без понятия, тотем мне свидетель!

Хад развернул перед мужчиной карту провинции и тот без затруднений указал на две точки, продемонстрировав неплохое образование.

– Два поместья. Будь внимательней – там могут быть гоблины. Одного ты прикончил, но в наших краях их было порядка десятка. Достаточно сильные одарённые, я так до конца не узнал всех их способностей.

– Это шаманы, не одарённые, – поправил я. – У меня всё. Хад, никого туда не отправляй – опасно. Я схожу сам, когда спину восстановлю. На это мне недели три нужно, так что должен успеть. Надеюсь, гоблины найдут остальные точки – у них нюх на «кровь Зверя». Всё, валите отсюда, не мешайте работать…

И работа у меня действительно началась, причём такая, что я даже поспать толком не смог. Всего по три-четыре часа в день, да и то урывками. Первым делом я создал защитные амулеты. Не знаю, почему Заран-Рац считал этот процесс сложным – на одну копию у меня уходило не больше пяти минут. Остановившись на сотне защитных амулетах, я оставил один себе, высвобождая слот для заклинания. Тень, получившая возможность вновь подходить к объекту своей защиты (когда начались наши уроки с шаманом, я восстановил себе невосприимчивость к влиянию чужих сил), недоверчиво отнеслась к невзрачному на вид камню, но, когда я попросил её пробить защиту, весь скепсис улетучился. На то, чтобы пробить простой гранит, ангелу потребовалось больше трёх минут работы на максимуме. И это я ещё не восстанавливал энергию в амулете! Как итог, Тень потребовала себе защитный амулет из сапфира и отказывать ей в такой малости я не стал.

Следующий шаг – создание атакующих жезлов. Постоянно мешающийся Баркс, не вылезающий из моей мастерской и повсюду сующий свой длинный нос, подкинул довольно интересную идею – устанавливать камни на подложку по типу стреломётов. Это облегчит процесс прицеливания, а также даст людям веру в то, что у них в руках действительно мощное оружие, а не кусочек заострённого камня. Переложив заботу о том, что дальше делать с моим творением, на плечи Баркса, я собирался создавать сотню едини оружия, но на семидесятом камне произошло то, о чём говорил Заран-Рац. Я начал ощущать, как из меня вытекает жизнь. Это сложно описать словами – во мне словно внутри начало что-то ломаться. Неожиданно пошла кровь из носа, перед глазами заплясали круги, состояние стало походить на жутчайший перерасход сил, вот только самих сил во мне оставалось ещё достаточно. Я прекрасно осознавал, что могу с лёгкостью пройти несколько раз тренировочный полигон Миракса, но только не создать ещё один стреляющий огненными шарами камень. Пришлось сворачиваться с атакой и переходить туда, где чистого копирования, как такового, не было.

На создание летающих машин.

Я подошёл к делу с полным осознанием, какой конечный результат хочу получить в итоге. Прежде всего меня интересовала грузоподъёмность. Летать одному – не самое весёлое занятие. Машина должна иметь возможность поднимать массу минимум триста килограмм. К примеру, в миниатюрной Тени находится сто двадцать килограмм живого веса. Плюс броня и оружие. Плюс дополнительные камни. Плюс двадцать килограмм мифрила, чтобы накормить вечно голодную защитницу. Плюс я. Плюс… Много плюсов. Три сотни килограмм – тот минимум, который необходим для добротного летающего средства передвижения. Значит, и делаться она должна не из гранита, а, по крайней мере, из сапфира, а то и из рубина. Уповать на то, что где-то в наших краях имеются залежи силовых алмазов, я не стал. Места, где они добываются, под строжайшим секретом. За эту информацию убивают ещё быстрее, чем за мифрил.

Следующий момент, который мне пришлось учитывать в своей машине – многоуровневая система безопасности. Прежде всего – транспортное средство должно обладать защитным полем, способным отразить выпущенные арбалетные болты. Не хватало, чтобы какой-нибудь особо меткий или удачливый стрелок попал в силовые камни и нарушил их целостность. Под вторым уровнем я понимал защиту водителя и его пассажира. Вдруг так случится, что у них не окажется защитных амулетов? Мало ли что бывает в нашем мире. Машина должна служить неким гарантом безопасности. Если попал внутрь, то какое-то время (как показала практика – минимум три минуты) можешь находиться в безопасности.

И, наконец, финальная доработка, наличие которой в приказном порядке потребовал Баркс, а затем и отец с Хадом. Речь шла о некой системе идентификации. Чтобы пользоваться машиной могли лишь заранее определённые люди. Моих родственников очень волновал вопрос хищения ценного имущества и его копирования гоблинами, работающими на Пауков. Для этого управляющий контур предлагалось поместить в закрытый металлический ящик, при нарушении целостности которого должен произойти взрыв. Лучше пожертвовать водителем и его пассажиром, чем отдать миру такую силу.

Вот только мои силы явно переоценили. Я понятия не имел, каким образом добавить указанные требования. Если всё остальное походило на то, с чем мне уже доводилось работать, то новые требования казались чем-то нереальным. Во всяком случае – на текущий момент, потому что я знал, кто мне может помочь с базовыми конструкциями, среди которых наверняка найдётся что-то подходящее. Вот только верховный шаман гоблинов за три дня так ни разу и не вернулся в Фасорг. Армия коричневых нелюдей бороздила просторы провинции Лестар, захватывая в плен всех подряд и раз в день пригоняя народ для казни или принесения клятвы верности на крови.

– Если ты наивно полагаешь, что я отпущу тебя одного, то глубоко заблуждаешься, – заявила Тень, как только я озвучил мысль о том, что мне нужно встретиться с гоблинами.

– Согласен, отпускать Лега в одиночку нельзя. Я вообще предлагаю закрыть его где-нибудь в тёмном подвале и никогда не выпускать.

Мне хотелось съязвить на эту тему, но в голосе Хада я так и не услышал насмешки. Мой названный брат говорил на полном серьёзе. За прошедшие дни Фасорг значительно изменился – среди пленников-бандитов оказались вполне себе хорошие строители и каменщики, даже парочка настоящих мастеров нашлось, что долгое время трудились и зарабатывали честным трудом, но тяга к ленной жизни взяла вверх. Заработали кузницы по производству простых кованных изделий, начали появляться стёкла (неказистые, но на первое время их хватало), велись работы по восстановлению канализации и водопровода. Город бурлил – от работы не отлынивал никто. Медведь за этим следил внимательно.

Мне пришлось немного задержаться – мне категорически не хотелось оставаться в том кресле, что мы создали с гоблином во время путешествия. Оно было слишком… неказистым, что ли. Никаким. Предназначенным сугубо для того, чтобы не быть прикованном к одному месту. Сейчас же, когда в нашем распоряжении оказались люди с руками, мне смогли соорудить некое подобие трона на колёсиках. Под моим чётким руководством Баркс вставил все камни в нужном порядке и, по сути, оставалось решить вопрос с защитой от воровства, чтобы наслаждаться финальным результатом. Моё новое кресло позволяло брать на борт и Тень, но она категорически отказалась летать. Как заявила защитница – ей проще пробежать вокруг нашей планеты несколько кругов, чем пролететь на этой жуткой повозке хотя бы сотню метров.

В чём-то я её понимал, ибо летать на высоте трёх метров я посчитал неправильным. Двадцать-тридцать – вот та высота, что позволяла не переживать из-за особо прытких тварей и ангелов. Я даже провёл эксперимент, заставив Тень подпрыгнуть так высоко, как только она может. Результат показал двадцать три метра (отметка делалась по строящемуся зданию, так что точность измерений была стопроцентной). Учитывая, что после последних кормёжек моя защитница знатно повысилась в рейтинге, вряд ли найдётся кто-либо более прыгучий в этом мире.

Лишь к концу третьего дня после моего возвращения в Фасорг я смог выбраться из города. Признаться, хотелось остаться ещё немного, чтобы открыть, наконец, себе оперативку, но что-то толкало меня в путь. Поднявшись над глобальной стройкой, я оценил масштаб бедствия и помахал дозорному, что пользовался моей предыдущей летающей машиной. Бедолага, всё ещё пугающийся малейшего дуновения ветерка, вцепился в рычаги управления и никак не отреагировал на моё приветствие. Полагаю, из него сейчас такой же дозорный, как из меня бегун. Убедившись, что Тень ринулась из города, я плавно двинул рычагами и полетел вслед за ней. Судя по последним данным от конвоиров, продолжавших доставлять в Фасорг живой товар (или смертников, треть народа продолжала отказываться от рабства), гоблины целенаправленно двигаются на юг провинции. Туда, где засели основные силы бандитов.

Вот только о том, что внизу творится что-то неладное, я заметил задолго до южных гор. Примерно в тридцати километрах от города я встретил гоблинов. Коричневая толпа нелюдей бежала в мою сторону с такой скоростью, словно за ними гнались демоны всех миров разом. Что самое странное – от некогда огромной армии осталось от силы пятая часть. Меня заметили только тогда, когда я спикировал непосредственно перед несущейся лавиной. Передние ряды гоблинов остановились и развернулись, приготовившись к битве, а их соплеменники продолжили свой бег, огибая меня и Тень. Подъехала знакомая мне машина и я с ужасом увидел окровавленного Заран-Раца. Шаман лежал без движений, но по поднимающейся груди становилось понятно – жив.

– Что произошло? – спросил я у старшего ученика, что ухаживал за шаманом. Гоблин поднял на меня тяжёлый взгляд, вздохнул и кивком указал куда-то назад.

– Твои амулеты не работают. Нас вырезали, как скот… Мы должны доставить учителя домой, пока в нём ещё теплится жизнь. Нам нет дел до возни людей. Эта земля теперь ваша.

Машина дёрнулась и помчалась дальше, расчищая нам обзор. К этому моменту практически все гоблины пробежали мимо и даже те несколько рядов, что приготовились к битве, ринулись след за остальными. На горизонте показались красные точки, что начали быстро приближаться. Метров за пятьсот они замедлились, обретя человеческие очертания.

– Красные ассасины, – глухим голосом произнесла Тень. – Лег, у нас проблемы. Против этой троицы я бессильна. Они сильнее, быстрее, мощнее. Смертоноснее. У красной брони иммунитет к способностям тотемов, так что твоя магия тоже ничего им сделать не сможет. Поднимайся в воздух и улетай. Я уведу их в сторону и постараюсь сбежать. Против них нужно использовать… Лег, куда?! Стой!

Мне было плевать на то, кто и что там использует против красных ассасинов. Ибо мой работодатель напомнил о своём существовании и показал, что он сумел разобраться в том, как правильно меня шантажировать:

«Уничтожь прислужников Зверя! Я зачту по одному заданию за каждого! Если ты откажешься от битвы – Лиара останется в мире изнанки ближайшие десять лет. Согласишься – я дарую вам сутки общения, а она сможет вернуться уже через два года. Сделай правильный выбор!»