355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Василий Шукшин » Далекие зимние вечера » Текст книги (страница 1)
Далекие зимние вечера
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 18:51

Текст книги "Далекие зимние вечера"


Автор книги: Василий Шукшин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Василий Шукшин
ДАЛЕКИЕ ЗИМНИЕ ВЕЧЕРА

Под Москвой идут тяжелые бои…

А на окраине далекой сибирской деревеньки крикливая ребятня с раннего утра режется в бабки. Сумки с книжками валяются в стороне.

Обыгрывает всех знаменитый Мишка Босовило – коренастый малый в огромной шапке. Его биток, как маленький снаряд, вырывает с кона сразу штук по пять бабок. Мишка играет спокойно, уверенно. Прежде чем бить по кону, он снимает с правой руки рукавицу, сморкается по-мужичьи на дорогу, прищуривает левый глаз… прицеливается… Все, затаив дыхание, горестно следят за ним. Мишка делает шаг… второй… – р-р-раз! – срезал. У Мишки есть бабушка, а бабушка, говорят, того… поколдовывает. У ребятишек подозрение, что Мишкин биток заколдован.

Ванька Колокольников проигрался к обеду в пух и прах. Под конец, когда у него осталась одна бабка, он хотел словчить: заспорил с Гришкой Коноваловым, что сейчас его, Ванькина, очередь бить. Гришка стал доказывать свое.

– А по сопатке хошь? – спросил Ванька.

– Да ты же за Петькой бьешь-то?!

– Нет, ты по сопатке хошь? – Когда Ваньке нечего говорить, он всегда так спрашивает.

Их разняли.

Последнюю бабку Ванька выставил с болью, стиснув зубы. И проиграл. Потом стоял в сторонке злой и мрачный.

– Мишка, хочешь «Барыню» оторву? – предложил он Мишке.

– За сколько? – спросил Мишка.

– За пять штук.

– Даю три.

– Четыре.

– Три.

– Ладно, пупырь, давай три. Скупердяй ты, Мишка!.. Я таких сроду не видывал. Как тебя еще земля держит?

– Ничего, держит, – спокойно сказал Мишка. – Не хочешь – не надо. Сам же напрашиваешься.

Образовали круг. Ванька подбоченился и пошел. В трудные моменты жизни, когда нужно растрогать человеческие сердца или отвести от себя карающую руку, Ванька пляшет «Барыню». И как пляшет! Взрослые говорят про него, что он, чертенок, «от хвоста грудинку отрывает».

Ванька пошел трясогузкой, смешно подкидывая зад. Помахивал над головой воображаемым платочком и бабьим голоском вскрикивал: «Ух! Ух! Ух ты!» Под конец Ванька становился на руки и шел, сколько мог, на руках. Все смеялись.

Прошелся Ванька по кругу раз пять, остановился.

– Давай!

Мишка бросил на снег две бабки.

Ванька опешил.

– Мы же за три договаривались!

– Хватит.

Ванька передвинул шапку козырьком на затылок и медленно пошел на Мишку. Тот изготовился. Ванька неожиданно дал ему головой в живот. Мишка упал. Заварилась веселая потасовка. Половина была на Ванькиной стороне, другие – за Мишку. Образовали кучу малу. Но тут кто-то крикнул:

– Училка!

Всю кучу ребятишек как ветром сдуло. Похватали сумки – и кто куда! Ванька успел схватить с кона несколько бабок, перемахнул через прясло и вышел на свою улицу. Он был разгорячен дракой. Около дома ему попалась на глаза снежная баба. Ванька дал ей по уху. Высморкался на дорогу, как Мишка Босовило, вошел в избу. Запустил сумку под лавку, туда же – шапку. Полушубок не стал снимать – в избе было холодно.

На печке сидела маленькая девочка с большими синими глазами, играла в куклы. Это сестра Ваньки – Наташка.

– Ваня пришел, – сказала Наташка. – Ты в школе был?

– Был, был, – недовольно ответил Ванька, заглядывая в шкаф.

– Вань, вам про кого седня рассказывали?

– Про жаркие страны. – Ванька заглянул в миску на шестке, в печку. – Пошамать нечего?

– Нету, – сказала Наташка и снова стала наряжать куклу – деревянную ложку – в разноцветные лоскута. Запела тоненьким голоском:

 
Ох, сронила колечко-о
С правой руки-и!
Забилось сердечко
По милом дружке-е…
 

Наташка пела песню на манер колыбельной, но мелодии ее – невыносимо тяжкой и заунывной – не искажала. Ванька сидел у стола и смотрел в окно.

 
Ох, сказали, мил помер —
Во гробе-е лежи-ит,
В глубокой могилке-е
Землею зарыт.
 

Ванька нахмурился и стал водить грязным пальцем по синим клеточкам клеенки.

Голос Наташки, как чистый ручеек, льется сверху в синюю пустоту избы.

 
Ох, надену я платье-е,
К милому пойду-у,
А месяц укажет
Дорожку к нему-у…
 

– Хватит тебе… распелась, – сказал Ванька. – Спой лучше про Хаз-Булата.

Наташа запела:

 
Хаз-Булат удало-ой…
 

Но тут же оборвала:

– Не хочу про Хаз-Булата.

– Вредная! Ну, про Катю.

– Катя-Катерина, купеческая дочь?

– Ага.

– Тоже не хочу Я про милого буду

 
Ох, пускай люди судю-ют,
Пускай говоря-ят…
 

Ванька поднялся, достал из-под лавки сумку, сел на пол, высыпал из сумки бабки и стал их считать. Вид у него вызывающе-спокойный; краем глаза наблюдает за Наташкой.

Наташка от неожиданности сперва онемела, потом захлопала в ладоши.

– Вот они где, бабочки-то! Ты опять в школе не был? Обязательно скажу маме. Ох, попадет тебе, Ванька!

– …Семь, восемь… Говори, я ни капли не боюсь. Девять, десять…

– Вот не выучишься – будешь всю жизнь лоботрясом. Пожалеешь потом. Локоть-то близко будет, да не укусишь.

Ванька делает вид, что его душит смех.

– …Одиннадцать, двенадцать… А лоботрясом, думаешь, хуже?

В сенцах что-то треснуло. Ванька сгреб бабки и замер.

– Ага! – сказала Наташка.

Но это трещит мороз.

Однако бабки все равно нужно припрятать. Ванька ссыпал их в старый валенок и вынес в сенцы.

Потом опять он сидит у стола. Думает, где можно достать три полена дров. Хорошо бы затопить камелек. Мать придет, а в избе такая теплынь, хоть по полу валяйся. Она, конечно, удивится, скажет: «Да где же ты дров-то достал, сынок?» Ванька даже пошевелился – так захотелось достать три полена. Но дров нету, он это знает.

Наташка уже не поет, а баюкает куклу.

Нудно течет пустое тоскливое время.

За окнами стало синеть.

Чтобы отвязаться от назойливой мысли о дровах, Ванька потихоньку встал, подкрался к печке, вскочил и крикнул громко:

– А-а!

– Ой!.. Ну что ты делаешь-то! – Наташка заплакала. – Напужал, прямо сердце упало…

– Нюня! – говорит Ванька. – Ревушка-коровушка! Не принесу тебе елку. А я знаю, где вот такие елочки!

– Не надо мне твою елочку. Мне мама принесет.

– А хочешь, я тебе «Барыню» оторву?

Ванька взялся за бока и пошел по избе, и пошел, высоко подкидывая ноги в огромных валенках.

Наташка засмеялась.

– Ну и дурак ты, Ванька! – сказала она, размазывая по лицу слезы. – Все равно скажу маме, как ты меня пужаешь.

Ванька подошел к окну и стал оттаивать кружок на стекле, чтобы смотреть на дорогу.

В избе тихо, сумрачно и пусто. И холодно.

– Вань, расскажи, как вы волка видели? – попросила Наташка.

Ваньке не хочется рассказывать – надоело.

– Как… Видели, и все.

– Ну уж!

Опять молчат.

– Вань, ты бы сейчас аржаных лепешек поел? Г

...

конец ознакомительного фрагмента


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю