Текст книги "И пришёл Лесник! 28 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13
Ансунамун

– Я уже здесь сто лет! – заявил Ефим, поглаживая свои шикарные усы. – Помню, когда на месте города была пустыня.

– Не ври, старше Швабры вроде никого здесь не было, а она прожила в Улье почти двадцать лет, – не поверила старому вояке молодая девушка, которую звали Магма. – Люди здесь всегда бывали, только не строились.

– Швабра? Которая из них? Я двоих знал. Седая или страшная? – усмехнулся старожил.

– Седая. Она уже старухой в Улей свалилась. Её ребята из Топи нашли, когда в магазин собиралась. Как раз в самом супермаркете она шваброй от медляков и отбивалась, за что получила своё прозвище. Баба Нина, неужели не помнишь? – девушка, почти девочка уже как два года тащила лямку патрульной на пропускных пунктах Вавилона, зарабатывая гражданство. По контракту она должна отслужить три года после чего получит свой угол и паспорт гражданина Вавилона.

– Кто же не знает бабу Нину, то есть Швабру. Мне с ней не тягаться, но я образно сказал про сто лет. Самому Вавилону не так уж много. Может быть пятьдесят, Горец стал главой лет семь назад. До него был Бивень, кто там был раньше не помню. Но я здесь почти десять живу. Мне нравится.

– И до сих пор в караул заступаешь, Ефим? Неужели не надоело? – спросил третий патрульный, мужчина средних лет. – Здесь с ума сойдёшь от скуки.

– А мне по приколу. Сутки трое, мой самый любимый график. Тем более на сутках можно поспать.

– Это уже серьёзное нарушение, – заметила возмущённая Магма. – А вдруг?

– Ты хочешь сказать, что мы здесь что-то сделаем втроём, если из Пекла нагрянут заражённые? Даже группа быстрого реагирования рядом в бункере ничего не сможет. Мы на переднем крае и от нас ждут только одного, чтобы мы подняли тревогу в случае чего. Если успеем. И потом какие караваны в тёмное время суток приходят? Правильно, никакие.

– Всё же, покажись сейчас заражённые, что бы ты стал делать? – не отставал от него въедливый третий патрульный.

– Ты меня сейчас проверяешь что ли? – возмутился Ефим. – Наше дело нырнуть в защищённый бункер и подать сигнал тревоги. И там уже дожидаться помощи. Здесь очень хорошее место! Куда лучше, чем ходить по стене у Старого города. Этой дорогой могут только караванщики появится из Гранитного. Если вдруг у них получится пройти дорогой смерти. – Ефим затрясся мелкой дрожью беззвучно смеясь. – Последние десять километров дорога настолько узка, что порой в машинах движки глохли из-за разгильдяйства некоторых водителей, кто-то рулить разучился и близко подходил к черноте. Заражённые, особенно сильные, не говоря уже об элите, ужас как не любят близость чёрного кластера. Так что нам они не страшны. Понимать надо! А здесь, между прочим, служба идёт год за два.

– Так ты уже пенсионер? – спросила Магма.

– Дважды! – многозначительно поднял палец Ефим. – Ты слушай и на ус мотай! Кстати, тебе тоже вместо трёх лёт зачтут шесть. Останется десять, и ты выйдешь на пенсию ещё совсем молодая. Хочешь дело своё открывай, хочешь хату сдавай и лежи себе на пляже.

– Я знаю, – кивнула Магма. – Ефим, с тобой случались странные истории или страшные?

– Захотелось нервишки пощекотать? Тёмной ночью? Ну-ну. Вы же слышали, что вчера на Арене в Диснейленде произошло? – спросил Ефим.

– Элита какая-то за периметр прорвалась, – неуверенно сказал третий патрульный. – Непонятно откуда.

– Темнота. Это супер был! – махнул на него рукой усатый. – Ты супера и не заметишь, как он мимо проскочит.

– Не бреши, что же за супер такой, если ему всякий червяк может руку откусить? – подставил под сомнения слова бывалого третий патрульный.

– Она у него вырастает за две минуты, – подтвердила Магма. – Точно супер и потом он рисовался, а как приспичило и одной рукой отправил на кладбище червяка. Стоило тому укусить, так сразу и отправил. Наверняка демонстрировал свои возможности на публику, стращал. Неужели ты не знаешь, что элиты, а особенно суперы обладают мозгами?

– Думают? Это ты хватанула, Магма. Так, инстинкты, может быть, – недоверчиво ответил патрульный.

– Разум, инстинкт, не в этом дело. Впервые его заметили лет шесть назад или семь? Неважно. Так вот им командовала нимфа, она же его и привела в Вавилон! Хотела стаб под себя подмять. Горец тогда только встал на хозяйство и неуверенно себя чувствовал, шутка ли, такой громадиной рулить! Так вот тот вампир в белом халате всех подряд убивал ещё тогда. Что он наделал в центре, волосы шевелятся. За ним ребята Лесника охотились, о нём ты вы хоть слышали? Остались ещё старожилы, что помнят тот бой! – Ефим уселся удобнее и продолжил. Магма слушала его, открыв рот.

– В общей сложности супер отправил в утиль за одну ночь шестнадцать машин! Оторванные башни, расплющенные корпуса и просто вспоротые как консервные банки. А народу сколько полегло, ужас. Он отрывал люки БМП и доставал оттуда когтями ребят и тут же жрал их. Кровь на Пикадилли по щиколотку текла. Весь город стоял на ушах! – Ефим, не переставая теребил свои усы.

– Брешешь! – воскликнул третий патрульный. – Сколько надо зарезать людей, чтобы там по щиколотку было?

– Говорят же тебе, супер полгорода убил, – отмахнулась от него Магма.

– Какой резон мне врать? – удивился усатый Ефим. – Все эти машины загоняли супера на стрелков. На ребят самого Лесника! А у них нолдовский броневик был. В результате всё же вытащили супера на прямую наводку. Броневик тот не простой. У него и плазменные орудия, и лазерные. Мины всякие и чёрт знает что ещё. Поговаривали что на нём имелась секретная разработка внешников – гравитационная пушка. Но ничего не помогло! Они суперу ногу и руку отстрелили. Он один раз телепортировался и всё!

– Что всё? – Магма облизнула пересохшие губы.

– Всё отросло назад. За несколько секунд! Вот тебе крест, – Ефим неистово перекрестился.

– Хрена себе, – третий патрульный воздел глаза в потолок и задумался.

– И не говори. Гравитационная пушка ему в груди дыру с размером в сковородку проделала, а он только знай себе лыбится, вампир же, что с него взять! Схватил кого-то, разорвал пополам и выпил кровь прямо у всех на глазах. Тут же исчез! Телепортация! Его потом видели ещё один раз. Он с самим Лесником дрался и вроде как отгрёб от него хорошеньких.

– Кто от кого? – не понял патрульный. – Лесник отгрёб?

– Деревня! Лесник вообще не человек, супер отгрёб конечно же. Хорошо, что Лесник на нашей стороне, да, – вздохнул Ефим с удивлением рассматривая пучок волос в руке. В процессе разговора, он и не заметил, как вырвал из усов волосы.

– Да? А кто же тогда Лесник? Говорят, он ничего так, – спросила Магма, взглянув в зеркало.

– Он из какой-то древней расы дварфов живущих под землёй в Стальном городе, – Ефим с сожалением стряхнул оторванные волосы на пол.

– Совсем заврался ты, Ефим! Они низенькие, а я слышал, что Лесник два метра ростом, – засмеялся третий патрульный.

– Я тоже слышала от подруги, что была на Арене, там баба одна орала, что Лесник нолд! Он её заморозил в ответ. Не сказала бы, что он двухметровый, но человек!

– Вы кричите всё что вам в вашу тупую башку залетит! – крякнул Ефим с досады. – Какой же он нолд, если с ним сам Горец дружит? Передай ей пусть закусывает, мерещится всякое. А супер тот опять значит вернулся. Жди беды теперь! Хорошо, что мы здесь.

– Раз его сюда пустили значит не тот или нашли на него управу, – заявила Магма. – С ним короче всё ясно. Что ты знаешь о катакомбах, Ефим?

– Где? Под Вавилоном? Немного. Знаю, что они старше города и вообще самого Пекла. И жили в них великаны, иначе зачем им пятиметровой высоты потолки. В ширину так там два танка разойдутся краями и не заденут друг друга.

– Где ты такие видел? – удивилась Магма.

– Сталкеры рассказывали. Они любят там лазать. Что? Серьёзно говорю. Не веришь? – уставился на неё Ефим, а затем перевёл взгляд в окошко. Его глаза немедленно округлились, а брови полезли на лоб.

– Старый приём, Ефим. Зубы мне не заговаривай, – Магма решила, что он над ней решил посмеяться. Но Ефим словно окаменел и не отводил взгляда полного ужаса от окна. Девушка медленно повернулась и увидел мелькнувшую тень в окне. Входная дверь запиралась на обычный крючок изнутри. От заражённых же и стальная не спасёт, а больше здесь не от кого было прятаться. Только от ветра. Сквозь щель между досок показался длинный ноготь и аккуратно поднял крючок. Третий патрульный тоже обратил внимание на вторжение и онемел от страха. Никто из них не вспомнил, что надо было бить в колокол. Все они словно заворожённые смотрели как открывается дверь. Она распахнулась и на пороге застыла голая девушка с бронзовой кожей и идеальной фигурой. На голове у неё высилась копна волос словно обмазанных глиной и создающих гигантский хвост. Сама же ночная гостья была украшена золотой крошкой, густо прилипшей к её телу, и казалось хоть немного одетой.

Ефим хотел задать вопрос на тему кто ты, но слова комом застряли в горле. Магма потянулась к пистолету на поясе, но тоже так и застыла, стоило лишь девушке посмотреть на неё. Третий патрульный даже не пытался ничего делать и только встал со стула. Девушка прошла в караульное помещение и осмотрелась. Брезгливо отбросив со своего пути грязные ботинки, она обошла застывших людей сверля их взглядом. Магма почувствовала, что её как будто высасывают, когда незваная гостья вперила в неё свои бездонные чёрные глаза.

Ансунамун искала ответ на свой вопрос в головах этих людей, но они не знали где может скрываться человек убивших её жрецов. За всё время, что они с верховным правителем находились в Улье, ещё никто не дерзнул из людей вот так себя повести. Особенно кощунственно это выглядело ещё и потому, что жрецов убили во время ритуала. Такая дерзость должна быть наказана. Имхотеп, верховный правитель и жрец послал Ансунамун разобраться с этими людьми. Приказы Имхотепа всегда исполняются. В своих поисках Ансунамун шла по следу тех людей и набрела на огромный город на побережье тёплого моря. Жрецы со своей пирамидой прибыли сюда недавно, но планы имели грандиозные. Город сразу понравился Ансунамун, это будет неплохим подарком Имхотепу и тогда он сделает её старшей женой. Жрица недавно попала в гарем к правителю, но вынашивала далеко идущие планы. Став старшей женой, она уничтожит гарем и останется одна. Ансунамун не собиралась делить Имхотепа с кем-то ещё. Что скажет сам Имхотеп на это её мало интересовало, она рассчитывала его убедить. А пока она должна найти тех, кто убил жрецов и жестоко наказать. Эти трое ничего не знали, она это поняла сразу. В их головах гулял ветер, жажда наживы и похоть. Больше там ничего не было, но уточнить стоило.

– Где человек, который провёл караван через пустыню три дня назад? – Ансунамун без труда научилось говорить на местном наречии. И сейчас обращалась к самому старому человеку с одним усом, от второго почему-то остался только клок волос.

– Он в городе. Где же ему ещё быть, – Ефим не знал, кто привёл караван, это было не в его смену. Сами караванщики постоянно менялись и проводники всегда были разные. И то, что этим занимался лично Лесник, которого он, кстати, так никогда и не видел в живую, старик не знал.

– Где в городе? – угрожающе повторила Ансунамун прожигая Ефима своим взглядом насквозь.

– В карантине! Дальше по дороге есть поворот направо. Весь караван стоял там, но их велено было выпустить в город сегодня с утра. А может вчера, я не помню! – Ефиму стало очень страшно, он увидел вместо прелестного лица Ансунамун отвратительный череп с горящими глазницами.

– Тогда зачем ты мне? – холодно сказала жрица и подняла правую руку. На её открытой ладони появился серый дымок, словно маленький смерч. Однако он никуда не торопился и крутился, становясь плотнее и больше. Вскоре он приобрёл черты небольшого жука с овальным чёрным панцирем и золотой каёмкой по краю. Жук резко увеличился в размерах и занял всю ладонь. Ансунамун поднесла руку ближе к лицу Ефима, и жук прыгнул ему на голову. Патрульный заорал в ужасе, но тронуться с места и убежать не смог. Взгляд жрицы пригвоздил его к месту. Стило жуку коснуться плоти старика как он начал воспроизводить свои копии. Через несколько секунд Ефима облепили уже сотни жуков жадно вгрызаясь в его тело. Поначалу старик ещё издавал звуки, но жуков становилось всё больше и вскоре вместо патрульного остались лишь одни обглоданные кости. Жуки закончили с Ефимом и разделились на два потока. Один поспешил к Магме, второй к третьему патрульному.

Девушка ощутила, как по её ноге пробираются многочисленные цепкие лапки. Они быстро залезли под ткань комбинезона прокусив её и рассеялись по всей поверхности тела. Стоило им только расползтись как они все дружно вцепились в её нежную кожу. Боль накрыла Магму полностью и сразу. Ей показалось, что она упала в чан с кипящим маслом настолько велика была мука. Скарабеи не жалели её и рвали плоть жадно поглощая её. Магма ещё билась в агонии не в силах сдвинуться, но уже через минуту жуки сожрали её, оставив только кости. Тоже самое постигло и третьего патрульного. Затем все скарабеи вернулись к своей хозяйке. На самом же деле не было никаких жуков. Ансунамун поглотила плоть сама посредством древнего колдовства. И пожирала тела она, а не скарабеи, которых видели патрульные. Хотя им до этого знания уже не было никакого дела. Все трое застыли с раскрытыми в немом крике ртами.

Ансунамун ещё раз оглядела помещение в поисках зацепки, но ничего не найдя вышла на улицу. Там её ждали жрецы. Личная охраны жрицы. Пятьдесят тел с головами воронов и копьями в руках. Кожа у них была ещё темнее, чем у самой Ансунамун. По птичьим головам было трудно понять о чём они думали, но в одном можно быть уверенным точно, они исполнят любой приказ жрицы. Ансунамун подала знак, и жрецы накинули капюшоны. Затем все вместе сошли с дороги и исчезли в темноте.

– Вставай, лентяй! – Лиана тормошила меня. Вечер у нас выдался на славу. Пока Мерлин к чему-то готовился, мы втроём устроили отличный пикник закрывшись у себя на этаже. Папаша Кац с Машей нежились на пляже, Жанна куда-то исчезла с Тузом. Мы тоже не стали терять зря времени. Уснули только под утро и сейчас меня жёстко выдернули из объятий Морфея.

– Рыжая, куда тебя несёт? – промычал я, пытаясь оттолкнуть её ногой. Заспанная Ирка тоже ни черта не понимала.

– Ли, что случилось? Мы же спим!

– Вы спите, а на стабе аврал, – громко сказала Лиана.

– Неужели Кайдзю выполз? – я с трудом открыл глаза.

– Хуже, патруль на северных воротах уничтожили. Их там находилось порядка двух десятков человек, а теперь остались одни скелеты. Только что, гонец от Горца прибыл, – сообщила она.

– Ага, как у него подгорает, сразу к нам бежит. Хорошо устроился. Факир у него для чего?

– Они не могут понять, что произошло.

– Мы, можно подумать знаем? – приподнялся я на локте. Окна были открыты, и светлая занавеска колыхалась на ветру показывая бескрайнее море.

– Еще один хороший повод для отстранения Горца. Кстати, это мама сказала, – продекламировала Жанну рыжая.

– Эти ваши интриги не дают мне как следует выспаться.

– Жень, это помидоры тебе не дают выспаться и нам тоже, – Ирка сидела на кровати и непонимающе глазела по сторонам. – Встаём?

– Не знаю даже, вряд ли папаша Кац ещё проснулся. Думаю, часок у нас точно есть, – Лиана скинула с себя халатик демонстрируя своё шикарное тело.

– И правильно, раз они уже мертвы, то спешить особенно некуда, – рассудила Ирка и побежала в ванную.

– Ну что, паразит? Попался? – на меня прыгнула Лиана и вновь припечатала к постели.

Глава 14
Прошедший дальше, потеряет свет…

– Ты Лесник, что ли? Где шляешься? – нас встретил крепкий мужчина в форме службы безопасности. Квадратная челюсть, наглый взгляд серых глаз, надменное выражение лица. Я такого раньше не видел. У него на рукаве имелись даже знаки различия. Три полоски, старший лейтенант? Не похож, тогда получается целый полковник? Судя по зашкалившему борзометру и правда, полковник. Лиана сразу восприняла его в штыки. Ирке было всё равно, ей жутко не нравилось вставать в такую рань, как и папаше Кацу с Машей.

– Вроде я, – я решил дать ему показать себя. В Улье так не ведут себя с незнакомыми людьми. Вообще так нельзя себя вести. Полковник бросал взгляды на наш броневик, сам он приехал на «Тигре». Машина вполне нормальная, нам бы такую в своё время. Но для местных условий, конечно, слабовата. Одно то, что у неё были стёкла на дверях уже ни в какие ворота, не лезло. Их даже топтун разнесёт не задумываясь. Лёгкое бронирование, пулемёт. Так, если только по Вавилону кататься, я бы на ней даже в Старый город побоялся выезжать, не говоря уже о дороге смерти.

– Вроде, у бабки в огороде, – окатив меня брезгливым взглядом выдал полковник. – По форме отвечай.

– Ты кто, мальчик? – не выдержала Лиана. – Не советую так говорить с нами. Вместе с этими ляжешь сейчас! – Она кивнула на трупы, накрытые брезентом. Их выносили из бункера и патрульного помещения.

– Какой дебил сюда пустил гражданских? – гаркнул «полковник» своему подчинённому. – Убрать к чертям. Вы представляете кто я?

– Я таки полагаю, ты хам и наглец, – папаша Кац включился в игру. – Нас сюда пригласил Горец, а вот кто ты мы не знаем.

– Пригласил? – заржал «полковник».

– Даже попросил, – усмехнулась Маша.

– Мне он ничего не говорил, здесь моя зона ответственности. Передали только, что приедет какой-то Лесник или Леший и мне надо показать ему трупы. Всё, об остальных речи не было. Покиньте территорию! Иначе выведу силой, – «полковник» набычился. Его короткий ёршик на голове встал дыбом, глаза налились кровью.

– Жень? Можно, я его научу вежливости? – спросила меня Ирка. Лиана держала руку на рукояти минигана, и ждала моего разрешения пристрелить «полковника».

– Погоди, – я наслаждался как у «полковника» перехватило дыхание от такого предложения. – Ты сам то, кто? Давно в Вавилоне? – его белки налились кровью, так недалеко и до инсульта.

– Давно, два года уже. И насмотрелся на вас, – он сплюнул мне под ноги.

– На кого на нас? – два года, это конечно срок, но такие так долго не живут.

– На стронгов. Подумаешь в рейды ходите, у нас здесь каждый день один большой рейд. Баб себе набрал, крутой нашёлся, – я стоял и нем мог понять, откуда такая ненависть к нам, ведь мы даже незнакомы.

– Что не так? – Лиана задавалась теми же мыслями.

– Всё не так. Твоё место на кухне, гляди на неё, пушку себе повесила на пояс. Стрелять умеешь? – заржал полковник. И тут до меня дошло, он же нас вывести из себя хочет. И здесь мы по «просьбе» Горца. Похоже этот говнюк хочет нас спровоцировать!

– Ах, какой же ты наивный юноша, – «полковник» почти в два раза был старше Лианы.

– Я тебе не юноша, кошёлка! – брякнул «полковник». Это были его последние слова в этой жизни. Что интересно я не успел его достать, и даже Лиана не смогла. Первым сработал папаша Кац. Стоило этому дебилу произнести последнее слово, как он застыл на месте с открытым ртом. Зрачки его потускнели и потеряли окраску слившись с белками. Сразу после этой метаморфозы его бельма ничем не отличались от вареных в крутую яиц. В дополнение к этому из носа и ушей показалась розовая пена. Изя сварил ему мозги. Если раньше ему нужно было время, то сейчас он управился почти мгновенно. Хорошо, что Фельдшер сидел в броневике и по моей просьбе пока не показывался наружу, иначе бы мы засветились ещё с ним. «Полковник» простоял ровно десять секунд и без звука упал на землю.

– Изя, хочешь я повторю? – спросила его Маша. – Ещё три раза! Каждому хватит!

– Не трать свой дар, котик. Однако! Лесник, мне так кажется его специально к нам послали, – предположил Изя.

– Все уже поняли, но ты не выдержал первым, – спокойно сказал я. – Видимо Мерлин чем-то пронял Горца, что он решился на такое обострение обстановки.

– Думаешь он нам предъявит за этого дурачка? – Лиана пнула ногой «полковника».

– Руки вверх! Что вы сделали с ним? – к нам подбежал какой-то неадекват с автоматом Калашникова. – Стойте, не двигайтесь, я буду стрелять!

– В движение не можешь что ли? – громко заржала Лиана. – Убили мы его, а ты что хотел? – улыбнулась Лиана.

– Так это же начальник охраны Вавилона! Заместитель самого Факира! – ужаснулся молодой боец. – Вас же расстреляют!

– Нет, не расстреляют, потому что мы это сделаем первыми. А этот поц теперь труп. Хочешь присоединиться к нему? – хитро прищурившись как Ильич спросил его папаша Кац.

– Никак нет, но вам придётся объяснить это Факиру! – он даже закатил глаза в экстазе.

– Не волнуйся, объясним. Что здесь произошло? – спросил я.

– Мы приехали менять дежурную смену и вот, – боец отдёрнул брезент. Под ним лежал скелет человека. Мне показалось, что он учебный пластмассовый не настоящий, настолько чисто кости были освобождены от плоти.

– Открой их всех, – попросил я. Парень убрал брезент и перед нами предстали восемнадцать тщательно обглоданных скелетов.

– Однако! Я бы так не смог! – почесал макушку папаша Кац. – Такого нельзя добиться, даже вываривая тела в чане.

– Есть ещё какие мысли? У кого-нибудь? – я обвёл собравшихся взглядом. – Когда вы приехали?

– Химия? – предположила Лиана, но папаша Кац отрицательно покачал головой.

– Час назад. Трое находились в сторожке, остальные несли службу в бункере и капонирах.

– И всё сейчас здесь? – уточнил я, разглядывая анатомическое пособие, расположившееся на брезенте.

– Да. Свидетелей нет, – пожал плечами боец. – Мы обошли окрестности и ничего не нашли. Это не заражённые…

– Юноша, то, что это работа не заражённых видно невооружённым взглядом, – проскрипел папаша Кац. – Какой заражённый способен на такое? На костях нет следов зубов.

– Изя, ты помнишь ту девушку? – спросила его Маша. – Та, что сбежала из саркофага жрецов? Она хоть и находилась там не больше минуты, но жуки к тому времени сожрали ей все внутренности.

– Скарабеи? – Изя по-новому взглянул на скелеты. – Не скажу точно, но весьма вероятно. Тогда отсюда вытекает следующий вопрос. Помните, нам говорили, что дольше тридцати минут они не живут? Как они здесь оказались?

– От их пирамиды сюда порядка двухсот километров… – прикинула Маша и кивнула на броневик. – Можно точнее сказать по радару.

– С такой скоростью только нолды летают. Отпадает, – не согласился я. – Значит жрецы пошли по нашим следам.

– Неверно, Лесник. Мы их всех там положили, после того как Ирка сбила с них защитное поле. Ты уже не помнишь, наверное, того момента, – тактично кашлянул папаша Кац. – К тому времени ты потерял сознание.

– Я другое запомнил очень ярко, Изя.

– Проехали, чего ты травишь! – Изя начал безбожно картавить от стыда.

– Но Ансунамун вроде осталась в живых и исчезла, – вспомнила Лиана. – Значит эта кукла вернулась и не одна. Ну всё правильно, она добралась сюда уже ночью через два дня. Пока сгоняла за подмогой, пока снова преодолели дорогу смерти до Вавилона.

– Почему она уничтожила только их, а не пошла дальше в город? Есть мысли? – я подошёл к сторожке патрульных. В этом месте можно было рассмотреть следы. Вход один, у бункера всё затоптали «военные». Вместо ожидаемых следов голых женских ступней я обнаружил множество разных, но тоже голых. Их было здесь настолько много, что они буквально вытоптали целую поляну. Следы на песке, следы раздавленных голыми ногами мясистых листьев местных кустарников. Особенно хорошо они были заметны на камне. Жрецы вообще не беспокоились о конспирации, как будто специально оставляя нам послание. Рядом с голыми ступнями отчётливо видны маленькие круглые, это уже от древка копья. Ансунамун не одна, с ней достаточно жрецов и они вооружены. Прекрасно. А куда они тогда направились? Я обошёл избушку и пошёл вдоль вытоптанной несколькими часами ранее тропинки. Следы растянулись в одну цепочку, здесь жрецы шли след в след. Мне опять не удалось понять сколько их было, но судя по косвенным признакам не меньше двух десятков.

Дальше они углубились в густой кустарник. Шли некачественно, кусты остались стоять со сломанными ветвями. Видно сразу, что не привыкли ходить в лесу, как те же индейцы. Оно и понятно, в пустыне нет ничего такого, тем более они больше по камням пирамид передвигались. Натоптанная тропинка обычно получалось после того, как по ней пройдут раз пятьдесят, может и их столько же было? Я прошёл по следу метров тридцать, а дальше он обрывался! Как ножом отрезало! Уперевшись в огромный булыжник, я остановился.

– Конец фильма? – позади меня появилась Ирка.

– Скорее начало, – не согласился папаша Кац. – Надо отодвинуть камень!

– Двигай, Изя! Разрешаю, – пошутила Лиана. – Можешь даже Машу взять в помощь.

– О нет, нет. Мне нельзя. Я ранена и пока ещё не пришла в себя окончательно. Мне Изя и справку выписал, так что у меня освобождение от физкультуры.

– Надо Фельдшера позвать! – осенило меня. Я направился к броневику. Он как будто знал и вылез из него при моём приближении. Заперев машину, я направился назад к камню. Фельдшер незаметно телепортировался, не привлекая внимания нервных бойцов. Они стояли над телом «полковника» и судачили, кидая на нас злобные взгляды. Стоило только появиться рядом с Лианой Фельдшеру, так у «военных» сразу пропал к нам интерес, и они сделали ноги. Фельдшер без разминки легко переставил камень на метр левее, и мы увидели глубокую нору. Из неё тянуло сыростью и затхлостью.

– Туда они и спустились. По моим подсчётам их было столько же, сколько нас встречали на дороге смерти. Возможно, даже больше, – сказал я, подозрительно разглядывая нору. Никаких звуков оттуда не доносилось, но они двигались босиком, так что вполне могли затаиться в темноте. – Фельдшер, придётся тебе первым идти. Шансов на выживание у тебя больше нас всех вместе взятых.

– Ырг? – Фельдшер не понял столь длинную тираду и вопросительно склонил голову.

– Агрх! Ыц! Ыц! – скомандовала Лиана и наш доктор без границ бодро исчез в норе. Следом полез я. Потом уже все остальные. Фонари показали нам почти идеально прямую нору, постепенно переходящую в высокий и широкий коридор. Через пятьдесят метров он уже мог похвастаться красным камнем, из которого сложили пол, потолок и стены.

– Как будто никуда и не уходили, – пробормотал папаша Кац.

– Ага, опять на сто лет откинуло, – поделился я своими впечатлениями.

– Не шути так! – возмутилась Лиана. – Ещё не хватало, а как же мама?

– Жанна? – рассмеялся папаша Кац, и эхо разнесло его смех. – Жанна справится. За этого «полковника» и вчерашнюю арену она спросит с Горца по полной. А если ещё мы пропадём, то она расстреляет его при всех и скажет, что так и было.

– Это точно, – согласилась Маша. – Вы столько говорили о нём, у меня даже сложилось мнение, что он адекватный. На поверку оказался обыкновенной тупицей.

– Раньше, когда мы с ним только познакомились он ещё подавал надежды, но после смерти Иштар он совсем спятил, – подхватила Лиана.

– После того как она умерла? – спросила Маша.

– Похоже тогда. Он всё время пускал на неё слюни и, по-моему, особо не горевал, когда Иштар скинула его жену из мансарды «Пирамиды Хеопса» на позолоченные ступени. Лететь ей пришлось больше ста метров, как она кричала, ты не представляешь, – покачал головой папаша Кац.

– А она, любила его? – спросила с интересом Маша.

– Смеёшься что ли? Он как был музыкантом, так им и остался. Вечно пьяный и безвольный. Она над ним, конечно, поработала, он хотя бы на человека стал похож. Но всё равно ведомый. Иштар, любила только одного человека всё это время, – сказала Лиана.

– Ого, кого же это? – Маше не терпелось узнать. Я даже знал, что ответит ей рыжая и поскучнел, благо в сумраке моё унылое выражение лица было незаметно.

– Так вот же он идёт рядом. Женя, покажись! – с хрипотцой скомандовала Лиана.

– Ты ошибаешься, она меня ненавидела, – пробормотал я.

– Я и говорю. От любви до ненависти один шаг.

– Фига себе, командир. Самая жестокая нимфа Улья сохла по тебе? – изумилась Маша. – Оказывается я ничего не знаю о ваших похождениях.

– Изя, ввёл бы в курс дела человека. Мы же тогда с тобой вдвоём остались, – закашлялся я.

– Да, а ты где была, Лиана? – Маша опять повернулась к Лиане.

– Я? Взорвалась. Пять мегатонн, мгновенная смерть, – обыденно ответила Лиана.

– У меня на память осталась её правая рука. Я не успел вытащить её из кластера, где произошёл взрыв. Так и остался с ней сидеть, чуть с ума не сошёл, – мне очень не хотелось вспоминать те мгновения, но пришлось снова.

– А как же тогда… – Маша перевела взгляд на Лиану.

– Как? Как Ирку. Улей переместил меня в другой кластер без руки. Очнулась я, уже не помня ничего. И только когда он опять меня нашёл, начала приходить в себя, – Лиана прижалась ко мне.

– Представляю, что ты чувствовала! – обрадовалась Маша.

– Вряд ли, подруга. Это не описать словами. И не дай Бог побывать тебе в нашей шкуре. Там год за пять идёт, – вздохнула Ирка.

– Стоп! Тише! – папаша Кац поднял руку и начал что-то рассматривать на кирпичной стене. – Где-то я уже это видел! Смотрите!

Изя направил фонарь на нацарапанные каракули на стене. Я бы, наверное, прошёл мимо не заметив. Уже очень большой объём туннеля, к этому времени он раздался до пяти метров ширину и столько же в высоту. Папаше Кацу просто повезло, он проходил в этот момент рядом.

– Где же я их видел? Вот этот символ, птичка с двумя чёрточками посередине?

– Изя, ты совсем что ли рухнул? – Маша провела пальчиком по символу. – На саркофаге! Возле изголовья.

– Точно! Ты моя киска глазастая! Вот это зрительная память. То есть, это вязь Инженеров, – восхищённо произнёс папаша Кац. – Отлично!

– Старый, ты совсем потёк? Мы и так знали, что находимся в туннеле Инженеров и без этих твоих чёрточек, – Лиана покрутила пальцем у виска.

– Да? Тогда расскажи почему они здесь её нацарапали? А не на потолке, скажем?

– Вот именно нацарапали. А должны были выбить или выгравировать. Царапать это не их. Может быть, это накарябали жрецы, проходя мимо? – я высказал своё предположение.

– Гениально, Лесник! Тогда всё встаёт на свои места! Жрецы знали заранее, где находится вход в туннель, ведь они потомки Инженеров! – воскликнул озарённый папаша Кац. – Это их зарубка. На саркофаге она означала его отношение к чему-то безопасному. То есть функциональное предназначение того гроба – медицинская спасательная капсула. Тогда применительно к стене, это будет…

– Спасательный вход? Нет, запасной вход? – пощёлкала пальцами Маша.

– Ты умница! – Изя впился в её губы, тем самым наградив её. – Там вход!

– Куда?

– Если бы я знал куда, давайте смотреть, может что и найдём, – все фонари скрестились на этом участке стены. Долго искать не пришлось, чуть выше закорючки обнаружилась ещё одна знакомая загогулина, которую Изя интерпретировал как «осторожно, опасно». Также мы довольно быстро нашли овальную трещину в этом районе. Она описывала собой овал в высоте трёх метров и два в ширину. Папаша Кац долго ёрзал на коленях по полу или подпрыгивал вокруг надписей и нажимал на всё что можно. Пытался сдвигать, крутить и наконец дверь ему поддалась. Надо было нажать на самую птичку и повернуть камень против часовой стрелки. Каменный овал плавно ушёл в сторону, и мы оказались в обширной квадратной камере. Нечто похожее на шлюз. Здесь уже всяких птичек на стенах было намного больше. При желании можно достаточно долго читать. Из камеры дальше вела только одна дверь. Вот её уже мы не смогли открыть. В центре имелось место для круглой печати, самой печати, разумеется, у нас не было. Как только папаша Кац не пытался, но у него ничего не вышло. Только зря потеряли два часа еле оттащив его от загадочной двери. Единственное, что он смог расшифровать при помощи Маши, так это фразу, выбитую на двери. Они долго складывали её, вспоминая что подобные символы означали на саркофаге и наконец пришли к обоюдному мнению. Фраза гласила следующее: «Прошедший дальше, потеряет свет в своей душе». После таких надписей лично мне расхотелось идти дальше.