Текст книги "И пришел Лесник! 26 (СИ)"

Автор книги: Василий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Вот что значит командная работа! Любо-дорого посмотреть! – Изя обозревал то, что осталось от грозного стража. Распухшую зелёную голову трогать не стали и просто откатили в сторону. Путь был открыт, и Фельдшер быстро побежал вперёд. Удав остался дожёвывать щупальце, Пантера и Волки последовали за лидером. Паук, как всегда, пропал, наверное, крадётся по потолку, решил я. Туннель привёл нас в ещё один зал. На этот раз на стенах горели факелы, в центре располагался алтарь с пятиконечной звездой. У каждого луча имелись свои буквы, образующие вместе слово «S. T. I. K. S». Алтарь также являлся пятиугольным камнем, на котором лежала распятая как медуза голая молодая девушка. Весьма привлекательная, надо сказать. Грудь, живот, холм Венеры… Вокруг алтаря наблюдалось движение десятка другого подозрительных особей в чёрных плащах с капюшонами. Также вокруг алтаря во множестве валялись человеческие останки. Не до конца обглоданные кости, кровь, внутренние органы. Килдинги пожирали людей сырыми. Возможно, что и живыми. Увидев стаю, они бросились в рассыпную путаясь на бегу в своих одеяниях. Самый главный стоял возле алтаря и головы девушки держа в высоко поднятых руках громадный топор.

Я уже был готов задействовать дар, как увидел, что Фельдшер молниеносно вырвал его из рук жреца, а сам командующий получил отличную затрещину и кубарем слетел с пьедестала. Да, после такого обращения его мозги ещё долго не встанут на место. Стаю он уж точно обратно не приворожит. Фельдшер бросился за ним и уже был готов нанести смертельный удар.

– Стой! – крикнул я.

– Ырц! – перевела Соня, и Фельдшер оглянулся на нас ничего не понимая.

– Дец! Ирго, дец! – с возмущением произнёс Фельдшер и несильно ударил его кругляшом стетоскопа по лбу как бы наказывая килдинга за его гадости.

– Он не понимает почему. Жрец должен умереть.

– Умереть он всегда успеет. Сперва его осмотрит наш герой. Да, Папаша Кац? Посмотри его, как ты можешь. Сотри его начисто, у них же сильные дары. Не хочу, чтобы он опять увёл наших друзей в своё стойло.

– Таки да, а ну красавчик, иди сюда! – Папаша Кац подошёл к замершему в ужасе жрецу. Изя демонстративно протёр руки влажной салфеткой и положил их жрецу на лоб.

– Здец! – криво ухмыльнулся Фельдшер и отпустил килдинга, тут же помчался ловить разбежавшихся экстрасенсов. Пока Изя возился со жрецом стая плотно закусила детишками СТИКСА и улеглась переваривать. Пантера игралась с чьей-то головой с огромной проплешиной. Волки дремали. Паук появился в самом конце и интеллигентно прижал своим жвалом одного килдинга и утащил его в темноту. Соня тем временем отвязала девушку без сознания. Килдинги чем-то опоили её и теперь она с большим трудом возвращалась к жизни. Соня вколола её лайт-спек и на её щеках появился румянец. Изя закончил со жрецом и занялся жертвой, возвращая её к жизни. Соня сняла куртку оставшись в одной майке и укутала девушку.

– Его дара больше нет. Я справился без желёз Кайдзю. Просто перекинул его немалую силу на соседний дар, который он блокировал до этого. Весьма занятный дар, кстати. Он может устанавливать порталы на расстояние до километра. Даже туда, где никогда не был. Попутно я закодировал его по полной программе. Что с ним будем делать, Жень? – спросил Папаша Кац рассматривая чудные ножки спасённой девушки. За что и получил ощутимый тычок в печень от Сони.

– Ну ты что, я же на предмет повреждений осматриваю, – нашёлся Изя.

– Я тебе сейчас такие повреждения нанесу, что и осматривать будет нечего, – предупредила его Соня. – Кобели! Вам только голую бабу подавай, и чтобы не соображала ничего.

– Можно подумать вы что-то соображаете, даже будучи в состоянии покоя, – проскрипел уязвлённый Папаша Кац.

– Пиздец тебе, зайчик. Будет в крепости, – уточнила Соня.

– Я же образно!

– Я тоже.

– А вы кто такие? – девушка очнулась и посмотрела на нас большими голубыми глазами.

– Спасит… спасатели, – поправился Папаша Кац.

– Ой, а я думал ангелы. Неужели, думаю, они могут быть лысыми, – она выразительно посмотрела на Изю. Соня не сдержалась и заржала.

– Он только учится, деточка!

Глава 15
Она звалась Татьяной…

– Так, так. Колдуем значит? – Папаша Кац встряхнул жреца и тот осоловелыми глазами уставился на знахаря.

– Ты кто? – килдинг явно принадлежал к хомо сапиенс. Орлиный профиль, обширная лысина с сальными длинными волосами, свисающими над ушами и глаза горящей звериной ненавистью. Его немного трясло, что совершенно неудивительно после приёма Папаши Каца.

– Тот, кто стёр тебе дар, дружок, – злорадно потирая руки сообщил Изя.

– Да как ты посмел, смерд! – жрец дёрнулся на знахаря с целью укусить его, но был тут же остановлен хлопком ладони по лбу. Мастерский удар произвела Соня и килдинг умиротворённо сполз на пол.

– Минут десять у нас есть. Может связать его? – спросила меня Соня.

– Да ну, безобидный же, – махнул я рукой. – Изя, ты там как следует покопался? – Я постучал костяшкой пальца по лбу жреца.

– О, да! Он наш, Жень. Он нам пригодится, представляешь, он сможет поставить портал в пирамиду!

– Не ошибаешься? – Соня скептически отнеслась к такому заявлению. – Там же внутри чёрт ногу сломит. Всё двигается, поставит под пресс. Шторма то с нами не будет.

– Он откроет портал рядом с тем, что там уже стоит. В каждой пирамиде на самом нижнем этаже есть стационарный портал к Королеве. Его дар, позволит навестись относительно существующего и поставить рядом наш, – уверенно сказал знахарь.

– Лучше бы вы прикончили эту тварь! – голая девушка куталась в «горку». – Он ведь всех моих товарищей казнил.

– Ирго, дец! – кивнул Фельдшер.

– Он тоже так думает, – перевела Соня. – Прикончить мерзавца.

– Прикончить всегда успеем, – повторил я. – У него своевременно открылся новый дар. Если он хотя бы наполовину так хорош, как утверждает Изя, то этот мерзавец нам ещё нужен. А потом прикончим. Вот ты мне скажи, Соня. Как нам проникнуть в пирамиду? Ждать пока кто-то выйдет за периметр лагеря яутжа? И не факт, что он или она проведут нас. Никто не забыл, как блуждали в гостях у Белой Королевы?

– Согласна, Жень. Тебя как зовут, кроха? – Соня открыла кармашек на плече и вынула шоколадный батончик. – На, съешь и живчик бери.

– Таня или Дикая. Наша группа уже возвращалась в стаб, когда напоролись на этих. Вот лично он всех и тормознул! Вышел перед группой на дорогу и заговорил с нами. Мы застыли не в силах ничего сделать. Всё понимаем, но стоим как вкопанные. И пошевелиться нельзя. Страшно до жопы, – дёрнула плечами Таня-Дикая.

– Так как лучше тебя звать? Таня или Дикая, – Папаша Кац только лишь не облизывался, но старался спрятать свой масляный взор.

– Зовите Таня. Наш стаб расположен на севере отсюда в тридцати километрах. Мы туда направлялись. Жемчуга добыли много. Чёрных почти полсотни и красных жемчужин девятнадцать штук.

– Много вас было? – поинтересовалась Соня.

– Сорок семь человек. Эти уроды себя детьми СТИКСА называют. Мол, типа они носители древнего знания и вообще появились здесь самыми первыми. Тогда ещё не было заражённых и иммунных. Улей стоял девственно чистым и попадались области, где можно было черпать воду из колодцев, то не вода была, а сжиженная сила, увеличивающая дары.

– Вот гонят, – хмыкнула Соня.

– Хрен их разберёшь. Но всех кроме меня они прикончили на этом алтаре и сожрали. Мы вот там сидели! – она указала на обширную нишу в темноте, обнесённую решёткой. – Три недели мы смотрели как они нас жрут. Вы не представляете, что творилось. Несколько человек у нас тронулись головой… – Она не выдержала и заплакала.

– Сейчас, – Папаша Кац положил ей руки на затылок и привёл Таню в чувства. Она, размазывая слёзы продолжила.

– Я не знаю по какому принципу они отбирали кого вперёд сожрать. Скорее всего по жирности, я сама худенькая, меня последней взяли. А до этого они женщин…

– Всё, успокойся, – похлопала её по плечу Соня.

– Да как здесь успокоишься. Мужиков и баб, что им не хотели давать они стае отдавали!

– Стая теперь за нас. Никто тебя больше не тронет, – я пообещал ей.

– Что значит за вас? Вы можете ей приказывать? – широко открыла глаза Таня.

– Мы в дружеских отношениях с её начальником.

– Здец! – расплылся в улыбке Фельдшер. – Ыц, Ыц!

– Вот с ним, – пояснил Папаша Кац.

– О, Боже! Да он хлеще их всех! Это же Меломан, мы его встречали здесь недавно. Один из самых опасных элитников в Пекле.

– Агрх! – обиделся Фельдшер.

– Он сказал, что самый опасный, – перевела Соня, и Фельдшер расплылся в улыбке показав все свои великолепные резцы. Вот кому стоматологи не нужны.

– Мы в курсе, он музыку он любит. Рок, металл. Иногда по настроению Лещенко слушает, – раскрыл секрет Папаша Кац.

– Лещь! Лещь! Здец! – Фельдшер энергично кивнул.

– Чего вы, бля, раньше делали? Где вы были? – Таня опять приготовилась плакать. – Всех ребят сожрали…

– Так получилось. Таня, у килдингов есть что-нибудь ценное? – спросил Изя. – А то мы уже не вернёмся сюда.

– Откуда. У них как у латыша, хуй да душа. Людоеды, сектанты и уроды. Дары у них сильные, но вы всех же убили? – она посмотрела на Соню.

– Здец! – деловито кивнул Фельдшер.

– Да, их уже нет. Этого с собой заберём. Заодно послушаем, где он разжился древним знанием, вдруг пригодится. Где твои вещи? – спросил я.

– Они всё сожгли, мне даже на ноги нечего одеть. У меня просьба будет, вы бы не могли меня в стаб вернуть? Там мои друзья остались. Дружка моего позавчера доели…

– Ты у нас теперь холостая? – подозрительно спросила Соня.

– Да, так получилось.

– В тот стаб, который в тридцати километрах отсюда? – уточнил я. – Много вас там проживает?

– Осталось человек тридцать, место удобное и хорошо защищённое. Поэтому мы и живём там, но сейчас нас реально очень мало, чтобы обороняться. Да и живы ли они? Мы же уходили на неделю, а по факту уже месяц как гуляем.

– Тридцать километров недалеко, можно заглянуть. Как думаете? – спросил я Изя с Соней.

– Легко, полчаса лёту, – согласился Папаша Кац.

– Место для тридцати человек у нас найдётся, заберём их к себе, – ответила Соня.

– А вы сами откуда?

– Гранитный. Стаб так называется, слышала?

– Мы его зовём «Семь дорог». Слышала, даже бывала раньше недалеко, но тогда в нём нолды жили. Они же его и строили.

– Семь не семь, но пять точно к нему ведут, – подсчитал Папаша Кац.

– Там же раньше нолды жили, как вы их выкурили?

– Коммуналку не платили, пришлось съезжать, – хохотнула Соня. – Не жили они, только собирались, но не успели. У нас весело сейчас. Вокруг кого только нет. Тебе понравится.

– Я не против, только как я пойду? – она показала нам свои стройные ножки. Точнее она показала голые ступни, но мой взгляд почему-то прикипел к полным бёдрам, едва прикрытым курткой.

– Проблема, – почесал макушку Изя.

– Фельдшер, дружище, где Пантера? – обратился я элитнику. Конечно, это были понты перед дамочкой, но вдруг поймёт? И он понял, мне уже давно казалось, что он всё понимает, ведь Фельдшер был раньше человеком. И как показывают исследования у элиты, а тем более суперов вновь прорезается сознание. Изначально оно не исчезает, а прячется где-то в недрах мозга уступая звериным инстинктам. Но после преодоления черты отделяющую элиту от остальных заражённых, сознание вновь возвращается. Тот, кто был человеком начинает соображать и частично восстанавливает речь и уж точно понимает свой вид, то есть хомо сапиенсов. Вот и сейчас Фельдшер что-то выкрикнул и к нам из темноты вышла Пантера во всей своей красе. Она то появлялась, то исчезала, играя своей бронёй. Её шкура имела широкий спектр маскировки становясь невидимой, то есть сливаясь с окружающей обстановкой. Или включала зеркало, когда надо отразить снаряд или лазерный луч.

Честно говоря, её появление так близко произвело фурор. Мы все слегка занервничали, лично я понял, что ничего не смогу сделать против неё. Ни один из даров не поможет, если только рвануть в темноту и спрятаться. Соня также понимала, что не пробьёт её. Что думал Папаша Кац не знаю, он копался в своём саквояже. Четыре метра в холке, саблезубый тигр иссиня-чёрного цвета с жёлтыми глазами и массой тонны в три. Одна лапа толщиной с мой торс, а про когти вспоминать не хочется. Вот это материализовалось перед нами и рыкнуло. Фельдшер ещё раз отдал команду, и Пантера легла на пол. Теперь её спина оканчивалась на уровне моей головы.

– Ырг!

– Он приглашает тебя сесть ей на спину, – сказала Соня девушке.

– На спину? Да она целиком проглотила нашего кваза вместе с пулемётом.

– Не бойся, ты же не хочешь, чтобы я нёс голенькую девушку на руках? А меня там жена ждёт.

– Женат? Это ты поторопился, – улыбнулась она.

– Он известный многоженец, – не удержался Изя.

– Давайте не будем злить Лиану, залезай на Пантеру, крошка, – приказным тоном сказала Соня.

– Как скажешь, подсадишь? – она повернулась и подмигнула мне. Я бережно ухватил её за пояс и приподнял. Лучше бы я этого не делал! Ну вы понимаете, что я увидел, когда задралась куртка. Таня как будто только этого ждала и звонко рассмеялась. Усевшись на круп Пантеры она одёрнула куртку. – Как бы не свалиться…

– Ещё одна блудница, – философски констатировал Папаша Кац.

– Ты о чём, дедушка? – с высоты трёх метров спросила Таня.

– Ни о чём, поехали.

– Вставай, дружок, пойдём. Теперь мы покажем тебе своё колдунство, – я встряхнул жреца, претворяющегося мёртвым, и дал ощутимого пинка направив его на выход из тронного зала. Обратно шли веселее. Татьяна оказалась весёлой девочкой и нисколько не комплексовала по поводу своей наготы. Даже откалывала непристойные шуточки, типа как бы не прилипнуть к стеклянной шкуре Пантере. Курносая брюнетка с огромными голубыми глазами. Возможно, за своей наигранной весёлостью она скрывала свои истинные чувства, но особенных терзаний о судьбе сорока шести человеках, я от неё не услышал. Папаша Кац и то больше стонал о своих шестнадцати алкашах схарченных Атомитами. У килдингов аппетит оказался лучше. Они вообще магазин не посещали. Им даже за хлебом лень было сходить, всё происходило как у классика. Уплетали рейдеров без соли и лука, но и сами в итоге угодили на обед к стае. Фельдшер похоже выпил у одного из них кровь, потому что на краю воротника я заметил пару капель крови. У Фельдшера со временем также менялась диета. Всё лучше, чем смотреть как он рвёт пожилых нолдов. И вообще Соня посоветовала пересаживать его на говяжью тушёнку.

– Таня, у тебя какой дар? – сказал идущий рядом Папаша Кац. – Я что такое почувствовал, но надо более детальнее обследовать тебя.

– Соня, он всегда такой настойчивый? – спросила Таня. – Мне можно одеться? Или ты принимаешь пациентов исключительно голышом?

– Изя, не приставай к девушке, – я погрозил ему пальчиком, Соня кулаком.

– Вам разве не интересно, чем она заряжена? А зря, – с обидой в голосе сказал Папаша Кац.

– Неужели ещё одна нимфа? – спросила Соня. – Перебор, по-моему.

Услышав о нимфе, жрец дёрнулся и нехорошо сверкнул глазами явно понимая нас. Ну конечно, они же сами хвалились древними знаниями. Да и говорил он недавно, я сам слышал. Надо будет его допросить прежде, чем ему кто-нибудь голову не отвернул. В Крепости будет трудно отбиться от желающих, шутка ли слопать целый отряд рейдеров.

– Нет, у меня проще дар. Вот у него было что-то подобное. Но он больше парализовал и держал в людей в таком состоянии. При этом они не ощущали боли и страха. Становились как ни от мира сего. Их режут, а они стоят и улыбаются, – Таня плюнула в жреца сверху и попала ему на лысину. Жрец заскрипел зубами и что-то буркнул.

– Производная от нимфы, я бы так назвал его. Жрец обладает очень сильным даром внушения, обладал если быть точнее, – поправился Папаша Кац.

– Я могу сбивать людей с ног, – призналась Таня.

– Не скромничай, деточка. Лесник, она наглухо вырубает вестибулярный аппарат у жертвы сбивая при этом с ног. Не только людей, вообще всех. На Фельдшере пробовать не будем, иначе потом тебе никто не гарантирует долгую жизнь. Дружба дружбой, но за дозволенные пределы лучше не заходить, – напомнил Тане Папаша Кац.

– И как долго действует твой дар? – спросил я.

– Минуты на три вырубает со стопроцентной гарантией. Следующий выплеск я могу сделать через полчаса. Уж очень много отнимает он силы. Я попробовала сбить с ног элиту и у меня почти получилось. Она закружилась на месте шатаясь и падая или он, я не разобралась. Ребята его прикончили, похож на крысу, скрещенную с крокодилом и пастью утконоса всю утыканную острейшими зубами. Он так вертелся две минуты, но этого нам хватило.

– Давно в Улье? – продолжил допрос Папаша Кац.

– Третий год, принимала горох само собой и четыре жемчужины. Три чёрных и одну красную! Видели такие когда-нибудь? – свысока спросила Таня.

– Красные то? Мы ими крокодилов откармливаем, – без зазрения совести принялась врать Папаша Кац.

– Да вы охуели! – не поняла шутки Таня. Пантера недовольно фыркнула поддакивая.

– Не очень. У нас скреббер есть знакомый, так он прилетает к нам в гости раз в неделю и сносит семь белых жемчужин как яйца! Что нам твои красные после такого подгона.

– Не бреши! – но судя по глазам Тани она не знала, что делать. Верить или нет знахарю, ведь он был так убедителен. Ох, крошка, лучше тебе не знать, на что способен этот гадкий старик.

– Да чтобы мне с этого места не сойти! – привычно перекрестился Изя. – В подарок за его спасение. Жена Лесника, Лиана вообще помогла ему родиться. Он её за мать считает, так-то вот.

– Не хило вы устроились. Разве скреббер не умирает, если отдаёт свои жемчужины? – решила ещё раз проверить знахаря с хитрой рожей.

– Так он не всё отдаёт. Три у него всегда при себе.

– Понятно. То есть, ты хочешь сказать, что я могу рассчитывать на белую? – Таня внимательно сверху вниз посмотрела на Изю.

– Как командир решит, – развёл руками Папаша Кац. – Командир, он!

– Пока я слышу только пустой трёп с обеих сторо… – тут меня словно ударило по голове пыльным мешком и земля вырвалась из-под ног. Ощущение дикого перепоя, когда крутит вертолётом и ты готов облевать всё окружающее тебя пространство. Меня потянуло, правее все сильнее наклоняя и ускоряясь. Позади Тани на крупе Пантере оказался Фельдшер и уже потянулся своим клинком к белоснежной шее. Я из последних сил остановил Фельдшера и упал пластом на грязный пол. Те три заявленные минуты длились целую вечность. Хорошо, что я почти ничего не ел с утра, так бы весь туннель окрасился свежо переваренным салатом оливье. Я со всего размаху влетел в красную кирпичную стену и улыбаясь сполз на пол. Вставать даже на четвереньки мне не хотелось, и я пополз, по-пластунски стараясь не задевать колючую проволоку. Проволоки никакой не было, мне просто вспомнилось как я пересекал минное поле. Незабываемые моменты! Но всё когда-то заканчивается, и я наконец пришёл в себя. Лежал на полу как раздавленный червяк и радовался, что остался жив.

– Класс! – вырвалось у меня.

– Командир, я подумала, что один раз лучше прочувствовать на себе, чем сто раз объяснять. И это было только в треть силы. Обычно сразу падают и подняться не могут. Но вот он, гнида редкостная, – она пнула ногой по голове идущего рядом жреца, – он может заставить одним взглядом застыть. И после этого он проделывал такие вещи, что я аппетит вам портить не хочу. Зря вы его в стаб тащите. В нашем его точно убьют.

– В нашем ещё быстрее, – заверила её Соня. – Если мы об этом скажем.

– Как это? – не поняла Таня. – Я расскажу!

– Не спеши рассказывать, он нам нужен для одной операции. Затем я отдам его тебе, – Таня опустила глаза соглашаясь.

– Я могу быть полезен! – голос у жреца оказался хриплый и низкий. Очень густой бас. – Я могу вас привести к древнему знанию.

– Мы тоже тебя можем, – кивнул ему Папаша Кац. – Ишь нашёлся знахарь.

– Ты знал Персефону? – спросила я.

– Знал. Её подло убил какой-то отморозок, – ответил жрец. – Мы его долго искали, но не нашли.

– Я тот отморозок, дядя, – повеселел я. Ну хоть что-то, значит настоящий килдинг, а то развелось сейчас всякой шушары. Под кого только не работают. Один напился и потом якобы признался, что он раньше был элитником, но нолду вернули ему человеческую сущность. – Однако это случится через сто лет.

– Уже случилось, у нас нет времени. Для меня как будто вчера.

– Постойте, я ничего не понимаю! – взмолилась Таня. – Как так может быть? Убил, но через сто лет.

– Что тебя смущает? Слетал в будущее, грохнул и вернулся. Элементарно! – объяснил Папаша Кац.

– Да? – Таня спросила его с непонимающим лицом, словно после полу литра водки.

– Да. Траст ми!

– Ещё чего, я тут одному доверилась, а он со мной такое учудил…