Текст книги "Любовь и ненависть"

Автор книги: Василий Ковальчук

Глава XIII

Из-за густой посадки (насаждение вдоль дороги),  не было ничего видно.  Дойти оставалось совсем немного. Первое, что они  увидели – это  был высокий белый забор (метра четыре, а то и того больше). По углам стояли  вышки. Наверху небольшая площадка и деревянное укрытие,  с трех сторон застекленные рамы. Через стекло было видно человека с автоматом, наверное это часовой. Все загорожено сеткой рабецей и витками колючей проволоки. Над забором на  т – образных стойках сваренных из металлического уголка,  висели  плафоны с лампочками. Между забором и сеткой бегал здоровый пес. За забором виднелись крыши длинных одноэтажных зданий. Возвышалось трехэтажное здание, кирпич от времени почернел, местами потрескался, осыпался. В открытом окне маячил, какой то мужик. Увидев группу подростков,  он помахал им рукой, они ему тоже. Забор закончился, к нему прилегало  двух этажное здание. Из входных дверей входили и выходили служивые в военной форме. Большие огромные ворота, рядом с ними вышка с часовым. Дальше опять забор и все опутано колючей проволокой. К нам подошел военный, на красной повязке у него было написано, дежурный по караулу.

 – И что привело сюда молодых людей?

 – Мы, приехали посмотреть, а то много слышали про такие места, видеть вот не приходилось. А что нельзя? – Спросил Сергей.

 – Посмотрели?

 -Да.

 -Ну, а теперь езжайте домой.

 -Да мы еще побудем, интерес большой имеем.

 -Нет  молодые люди, смотреть здесь нечего. Мой Вам совет держитесь подальше от таких мест. Давайте дуйте по домам.

 – Да больно надо.  Пошли пацаны. Сюда я уж точно никогда больше не попаду.

 Интересно, а что там за забором. Вот бы хоть одним глазком взглянуть.

      На ухабе сильно тряхнуло машину, Сергей от воспоминаний вернулся в реальность. Автозак подъезжал к КПП колонии. Серега смотрел на породистую собаку и думал. Вот где верный и преданный друг. Ему захотелось погладить собаку. Просунув руку сквозь решетку, он  прикоснулся к мокрому носу. "Конвоир" резко одернул за поводок пса, при этом ударив  резиновой дубинкой по Серегиной руке, но удар пришелся по металлическим прутьям решетки.

 – Ты что – охренел, "мусор!".

 – Молчать! Сиди и не "вякай, зечара".

 – А за "мусора» на полгода загоню в ПКТ, «сгною».

 –  Да пошел ты,  "мент поганый".

 Вместе с Сергеем в автозаке ехали двое заключенных. На вид им было лет по 50, жизненный отпечаток был виден на их лицах. Один из них  сказал:

 – Не буди "лихо", хотя нажил ты себе парень серьезных неприятностей. Против "стаи псов" не попрешь, разорвут.

 – Поживем,  увидим.

 – Ты молодой, сильный.  Здесь "зона красная" права не покачаешь. Жизнь одна и здоровье не купишь. "Ливер мусора отобьют", а там и до "бушлата деревянного рукой подать".

 Машина остановилась. Один из охранников отомкнул ключом решетчатые двери.

 –  Выходи по одному.  – Лейтенант прочитал фамилию.   Камнев Сергей Иванович. Статья 103, но Сергей думал о своем.

 – Ты что оглох?  Давай, пошел!

 –  Лейтенант нажал кнопку звонка на входной двери.  Через несколько секунд щелкнул сердечник  электрического замка, дверь открылась. Лязгнул последний засов четвертой металлической двери в "продоле" КПП.  Почему то резануло в памяти: "Сюда я уж точно никогда больше не попаду. Интересно, а что там за забором. Вот бы хоть одним глазком взглянуть". Взглянул. С правой стороны находилась жил зона, а с левой "промка".  Отделяли их между собой два ряда сетки рабицы, сверху была натянута колючая проволока.

 – Так, этих двоих определяем в третий отряд, а этого давайте в ДПНК. Заводите, "блатного".– Скомандовал лейтенант.

 – Между двумя воротами было большое помещение. Наверное,  здесь проводят досмотр машин, которые завозят продукты в "жилку". Человек десять солдат «краснопогонников» окружили Сергея. Удары резиновых палок, градом сыпались по его рукам, спине, плечам. Он прикрыл голову руками, сжавшись в углу стены. Сергей  не проронил ни слова– "хрипел, хватая воздух, дыхание было перебитым". Около тридцати ударов было нанесено резиновыми палками РП -73.  Двое "ссучивших  шнырей",  видели из – за незакрытых дверей в коридор – "ментовской беспредел".

 – Смотри, редко, кто может выдержать более двух, трех ударов. Падают от болевого шока, а этот железный что ли?.– Сказал один из них.

 – Вот поэтому, такие в уважении, а мы с тобой, кто?, "Суки красные". "Ниже канализации нас опустили на три ступени". – Зло бросил другой.

 Сергей не чувствовал боли, все тело онемело, в висках стучало.

 – А теперь в изолятор ведите блатного. Думаю, что охоту мы  ему отбили "пальцы крутить". И не таких крутых перевоспитывали. – Сказал лейтенант.

 Прапорщик и двое солдат,  вывели Сергея на запретку и повели по тропе караула.  Метров пять от забора была натянута сетка рабица. Поверхность земли на смотровой полосе, забороненная  граблями.  Завели в ШИЗО. Сразу "бросились" в глаза  длинные, темные "продолы". По обе стороны находились двери в камеры, покрашены они были  темно-зеленой краской. От такой картины невольно мурашки побежали по спине.

 – Повезло тебе, что только влетел на 15 суток. За оскорбление  сотрудника, шесть месяцев ПКТ не меньше.  Но у тебя все еще впереди. Встань лицом к стене.  Ноги на ширину плеч, руки на стену.– Сказал дежурный по изолятору.

 Он обшарил содержимое пустых карманов. В замочную скважину вставил длинный  железный ключ, повернув им два раза. За металлической дверью  была вторая дверь,  решетка из арматуры.

 – "Шнырь" постель принесет, а сейчас давай располагайся. И привыкай к новой жизни. Ума у  Вас молодых нет ни хрена. И что на воле не живется? Гуляй да радуйся. Так нет, «романтики» захотелось.– Рассуждал прапорщик.

 Лязгнула задвижка замка зарывая дверной замок. Полумрак зловещей тишиной  заполнял помещение камеры. Присев на нары Сергей заскрипел зубами. Тело горело, кости болели, хотелось завыть по волчьи. Злой рок сыграл с ним злую шутку.

 –  Господи! Прости и сохрани мою душу  грешную. Никогда не верил в Бога, а тут само как-то пришло в голову. Семь лет, так все глупо и так нелепо.  Выживу.  Судьба жестока, но я ее сильней.– Вслух произнес Сергей.

 Минутная слабость прошла.  В глазах снова появился холодный оттенок стали.

 Он не заметил как уснул. Снилась ему  Оля, красивая, любимая, желанная. Как они гуляли по парку, любуясь ночным небом и загадывали желания, когда "падала звездочка".   Проснувшись, Сергей  не  мог понять где  он находиться.  В ночной тишине было слышны слова песни, кто-то из заключенных пел за стеной соседней камеры.

 
 Ночью в муках был рожден и «укутан кармою»
 «Завязали узелок  на счастье иль беду»
 Три дорожки впереди выбран путь тернистый
 Знать судьбу не обойти  тропинкой моей жизни
 Детство пролетело  юность на пороге
 Первая влюбленность  алых роз шипы
 С небосвода звезды для тебя достану
 Ночка нам откроет  таинство любви
 
 
 Жизнь она копеечкой,  то орлом, то решкой
 Покатилась с горки,  кувырком
 «Если знать бы  где упасть  постелил соломки»
 «Постучалось счастье в дверь  не нашлось подковки»
 припев:
  На снегу краснеет кистями рябина
 Стайкой встрепенувшись  взлетели снегири
 «Белые березки плачут по весне»
 Помолюсь я Богу о своей судьбе
 
 
 «Годы пролетают как снег в ладонях тает»
 «Ходит не одна по пятам беда»
 Мне б гордиев узел  рубануть с плеча
 Зачеркнуть что было  и начать с нуля.
 припев:
 На снегу краснеет  кистями рябина
 Стайкой  встрепенувшись взлетели снегири
 «Белые березки плачут по весне»
 Помолюсь я Богу о своей судьбе.
 

Глава XIV

Солнышко зайчиком скользнуло по стене в комнате. Оля смотрела на него и ей вдруг стало тепло и уютно. Вот дура, вчера еще жить не хотелось, а сегодня все по другому. И что убиваться из-за этих мужиков.  Жизнь не сложилась, да все будет хорошо. Девятнадцать лет, вся жизнь впереди. Она встала с постели, улыбнулась и пошла в ванную принять душ. Посмотрев на себя в зеркало, Оля заметила, что талия немного «округлилась». Мысль была одна, надо думать о ребенке, чтобы он развивался крепким и здоровым. И плохого, нервозного настроения не должно быть у его мамы. Оля  напевала песенку, готовя на кухне завтрак. Интересные мысли «пришли» неожиданно и она услышала собственный голос. Ты вот за такой короткий срок два раза замуж вышла. Да и любовника имела.  Забеременела, сама не знаешь от кого. Может от Сергея, или от Игоря. Запуталась ты девонька совсем. Надо выбираться  из трясины, а то затянет болото, сгинешь. Так что пожалей себя, а Игорю не вздумай прощать. Он дважды разбил твою жизнь, растоптал тебя, смешал с грязью. Придумай ему страшную месть, чтобы он узнал все муки ада. Не забывай о том, что у ребенка должен быть отец. Ты возьми и распишись с ним. Ребенок будет записан на его фамилию. Бросить ты его всегда успеешь и он никуда не денется, будет тебе на ребенка алементы платить. Между прочем до восемнадцати лет. Пусть будет и небольшая помощь в деньгах, но все-таки. Но это же подло. А то, что с тобою он  сделал не подло. Ты уже давно сошла с пути правильного. Для себя должна видеть выгоду во всем. Тебе должно быть хорошо, подумай. И мой тебе совет не спеши принимать быстрых решений. Обожглась уже не один раз. Думай головой, а не задним местом. Ну все моя хорошая, будь умницей и закончится твоя черная полоса.– Поговорив с собой,  Оля была в восторге от собственных мыслей. Она шла на работу в  замечательном настроении. В ее голове зрели коварные планы мести.  На встречу ей шла женщина, это была мама Сергея.

 – Здравствуй Оленька.– И она обняла невестку. Ей эта девушка нравилась всегда и  Елена Сергеевна называла ее дочерью. Для нее был сильный удар, когда она узнала, что Сергей с Олей развелись.

 – Здравствуйте, Елена Сергеевна. Как поживаете, не болеете? Все  ли у Вас хорошо?

 -Спасибо доченька, все по-прежнему. Да как не болеем, в аптеку за таблетками  регулярно ходим.

 – А где сейчас Сергей?

 -Уехал на север, но вестей от него несколько месяцев нет. И старший сын Володя ничего не пишет.  Волнуюсь за него, молодой, горячий. Вижу ты его по прежнему любишь. Не знаю причины Вашего развода, но думаю,  что помиритесь, сойдетесь. А ты похорошела, может беременная?

 – Я жду ребенка, уже три месяца беременности.

 – Какая радость. Самое счастливое событие в жизни каждой женщины это рождения ребенка. Приходи к нам, ты  для нас всегда будешь родной. А Сергею я напишу письмо, чтобы приезжал обратно и дурью не маялся.

 – Не надо, не пишите, прошу Вас.

 Они еще поговорили минут десять. Оля пообещала зайти к ним в выходной.

 На фабрике  в цеху к Оле подошел мастер Иван Савельевич.

 – Оля, завтра к девяти часам тебя на собеседования вызывают к директору.

 – А по какому вопросу?

 – Не знаю, ты у нас на хорошем счету. Может повышение по работе. Мне сказали, чтобы я сказал тебе об этом. Да ты не бойся, ты не одна будешь. С каждого цеха по несколько человек вызывают.

  – Да я и не боюсь. Хорошо, приду.

 – Ну ты уж не опаздывай, а то сама знаешь какой у нас строгий директор.

 Оле предложили от предприятия учиться  в Костромском государственном  технологическом институте. Факультет. Технологии волокнистых материалов.

 Проживание в общежитии с доплатой к стипендии от предприятии, при условии: после окончания института отработать по специальности  на фабрике пять лет. Оля не раздумывая согласилась.  Жизнь ее круто изменилась.  И вот она уже студентка первого курса КГТИ. Она часто думала. Зачем выходила замуж? Ума совершенно не было. Ведь только жить начинаю, лет до двадцати пяти и думать о замужестве было нечего. Дура баба, не зря говорят, что волос длинный, а  ум короткий. Все у нее было хорошо, прошлые невзгоды стали забываться. Только она все чаще и чаще думала о Сергее. Никто ей другой не нужен, но Оля понимала, что Сергей к ней больше не вернется никогда. Когда она вспоминала свое прошлое, то  подушка была мокрой от слез. В группе к ней все относились с пониманием.   Живот беременной женщины был виден на расстоянии. Оля родила  крепкого и здорового мальчика 4кг 20 гр. Когда ее с малышом выписывали из роддома,  пришла вся  группа с цветами и шампанским,  поздравить молодую маму.

 – А где же папаша. – Спросила медсестра.

 Максим в группе был самый сообразительный. Он подскочил к медсестре которая держала завернутого в одеяльце ребенка и улыбаясь сказал.

 – Извиняюсь. От волнения ноги ватными стали, отцом стал впервые. Спасибо Вам за все. Он отдал двум медсестрам шампанское, две коробки конфет. Оле вручил цветы, обнял ее и расцеловал. Бережно взял малыша на руки и крикнул.

 – Я самый счастливый в мире человек и люблю свою жену и сына.

 В общежитии было весело, все поздравляли Олю. Пили шампанское за нее и малыша. Желали им крепкого здоровья, счастья, благополучия. Она решила сына назвать Сергеем. Малыш был шумным ребенком, кричал день и ночь. Оля все время хотела спать. На руках ребенок спал, а как только положит его в кроватку так сразу просыпался и плакал. Ей помогала ее мама которая приехала к ней. Она сняла в городе квартиру.  Когда Оля была на занятиях то бабушка нянчила внучка.

 Парни обращали внимание на молодую красивую женщину. После родов Оля расцвела, стала еще женственней и привлекательней. Но она думала только о ребенке и учебе. Оля внимательно разглядывала сына и никак не могла понять на кого же он все-таки похож. Вылитый Сергей, а на следующий день ей казалось, что сходство с Игорем. Олина мама часто ей говорила:

 – Доченька сходи на танцы. Сидишь вечерами дома, ни куда не ходишь. Молодость то проходит, может встретишь мужчину который полюбит тебя и ребенка.

 – Нет мама, хватит нажилась. Не хочу ни о каком замужестве думать. Мужикам от баб только одного нужно, а о серьезных отношениях и думать не хочу. Мне учиться надо. И давай не будем больше возвращаться к этому разговору.

 – Ну как знаешь, тебе видней.  Ты уже взрослая и сама решаешь все свои  хлопоты.

 – Как мама думаешь, сыну скоро год  и свободные места в детских яслях есть.

 – Куда ты хочешь такую крошку отдать?  Никаких яслей, садиков. Мы с дедом заберем к себе внучка. Будем его сами воспитывать, а ты учись. Да и нам веселей будет. Он уже все кушает, грудью его ты как месяц не кормишь. Так что не выдумывай.

 – Я даже и не знаю как быть.

 – А что тут думать и знать.  Мы для тебя все сделаем.

 – Мне нужно подумать, не хочу принимать не обдуманных решений.

 -Мы с отцом тебя никуда не отдавали, ни в какие садики. Сами воспитывали. У нас в поселке  чистый воздух, на рынках и в магазинах мясо,  молочные продукты всегда свежие. Не то, что в городе. Ну как знаешь. Думай доченька, думай.

Глава XV

Сергей сидел на нарах обхватив голову руками, воспоминания будоражили его сознание. Падал на землю снег, снежинки кружили, целуя твои губы, таяли. Помнишь, как в первый раз нам было не холодно вдвоем на заснеженных  улицах. Как я хочу вернуть тот первый поцелуй, робкое касанье рук, сказать люблю.  Девушка которая вошла в мою жизнь  ее уже никогда не вычеркнуть из души. Оля, она самая прекрасная женщина на земле. Без нее нет мне жизни, да и зачем она мне. Ее никогда не вернуть назад. Если любишь, мог бы и простить. Ты что ли святой?  Вспомни скольким девушкам жизнь  поломал.  Они тоже живые и у них душа есть. Ты их любил, а потом бросал. И тебе было наплевать, тебя не интересовало их дальнейшая судьба. Или забыл? Поделом тебя судьба наказывает, поделом. Кто она и кто сейчас ты. ЗЕК у которого впереди семь лет отсидки. Как же так, как все могло произойти. Злой рок. Сверху строго следят за нами и за каждые ошибки посылают нам  испытания.  Сколько лет предстоит провести в неволи и это не сон. – Сергей разговаривал сам с собой.  Двенадцать дней как он просидел в изоляторе. Общаться было не с кем. Утром в обед и на ужин    дежурный открывал двери камеры  и баландер ставил чашку с едой на  площадку ( кормушку) которая откидывается на второй двери сваренной решеткой из арматуры.  И прогулка в прогулочном дворике 3Х5 метра, один час. От одиночества стала съезжать «крыша». И с каждым днем мысли о суициде усиливались.  Через двое суток  на дежурство заступал прапорщик Петюшин. Он остался служить на сверхсрочную и вот уже  семнадцатый год как на службе. Ему нравилось его работа,  он был на своем месте. Ходил ночью по «продолам»  и громко разговаривал.  В тишине его голос был слышен в каждой камере. Заключенные привыкли к Петровичу и слушали его как  радио. Пацаны придумали ему «погоняло» «мусорок». Он мог говорить часами на различные темы. Особенно любил рассуждать о прекрасном поле, политике, да и просто поговорить. После ужина часам к девяти вечера он снова завел разговор выйдя из помещения дежурки.

 – И так граждане осужденные, Вы наказаны за различные деяния государством.  То есть, осуждены на различные срока по приговору народного суда.  Мне поручено по долгу службы выполнять свою работу. Вы соблюдаете установленные правила норм поведения строгого режима и все в "елочку".  А вот меня сегодня один "фраер" назвал "сукой".  Не по понятием это, сей факт является оскорбительным и унизительным. Он наверное забыл где находится, так что за базар придется отвечать. Не пойму, с какого перепугу такой наезд? Я выполняю свою работу, грамотно, профессионально. К Вашему сведению это пассажир, который недавно заехал в третью хату. "Пальцы закрутил", так мы ему их мигом обломаем, "накрутим хвоста". У меня есть три варианта  или он извинится передо мною, или добавим пару месяцев и переведем в ПКТ. Ну и третий вариант схожу к "смотрящему" пусть правильно "рамс" рассудит. Это тебя Сергей Камнев касается, ангелочек нашелся. Сел за "мокруху" по 103, "завалил мужика"  и еще "жало показывает". А что я ему сказал, привыкай к новой жизни, к  "баланде". Харч видите ему не по нраву пришелся, «селезень охреневший». А я вот свою "пайку" кушаю вместе с Вами и ничего все мне нравится, привык. Да и моя распрекрасная женушка Елизавета Стефановна не суетится с термозком когда я на службу заступаю.  Работа хорошая, в тепле, на всем казенном, жалованье достойное, не бедствую. Вот сапоги новые выдать обещались, а то старые жмут немного, да и мозоль беспокоит. Ну все, хватит на  сегодня,  что то нету куражу для ораторства, пойду прилягу на нары в первой хате сегодня она свободна. Так что пацаны, здесь я свой среди чужих.

 – Петрович расскажи еще, что ни будь, а то сам знаешь сидим в темнице. Как там на воле. – Крикнул кто-то из камеры напротив.

 На воле пацаны не сахар и не мед. Вот к примеру отсидишь ты свой срок и что дальше?  Что умеешь в своей жизни? Да ничего? Сейчас рассуждаешь, что выйду на свободу  жизнь начну с чистого листа. А на свободе пахать надо, что бы на хлебушек на сущий заработать,  а от работы кони дохнут.  Да и статья за тунеядство "корячится". А ты "хрусты отжал", а потом   сетуешь на жизнь, что повязали "цветные" по беспределу. И смотришь, через пару месяцев снова заезжает ЗК  в родной дом. Вот такая философия жизни просматривается.  Утром поговорим о прекрасном поле. Как же я всех люблю женщин, правда здоровье уже не то, но еще есть порох, не отсырел. Сергей слушал монотонную речь прапорщика, она его не раздражала, а наоборот убаюкивала. И снился ему дом родной, мамка пироги стряпала. Босоногое, беззаботное детство.  Он улыбался во сне. Как будто фильм  про себя смотрел.  В 12 лет он был самый маленький по росту. На уроках физкультуры на построении стоял  последним. Преподаватель  посоветовал ему серьезно заняться спортивной гимнастикой. Турник на улице помогли построить взрослые. Вечерами родители знали, где искать своих чад. Вся улица собиралась на спортивной площадке.  В 15 лет Сергей выполнял любые упражнения па перекладине. После восьмого класса он поступил учиться в ПТУ. Через месяц всех направили  на сель хоз работы,  расселили в общежитии совхоза. Вечерами местные парни приезжали к их девчонкам. Танцы до утра, было весело. Работали в саду, собирали яблоки.  Иногда ребят посылали  работать  на  склад.  Их  внимание привлекла небольшая каморка, которая была построена в углу помещения. На двери всегда висел увесистый замок.

 – Давай пацаны залезем в каморку. – Предложил Вовка.

 – Что там интересного.– Равнодушно ответил Сергей.

 – Но ведь уже две недели как двери закрыты, мы все должны знать.

 Разработанный план не должен был дать осечки. Взяв в столовой хлеба, что бы кинуть собакам, которые бегали по территории.  Здание склада было, очень огромным. В открытые двустворчатые деревянные ворота свободно проезжали грузовые машины, трактора. Высота ворот метров шесть. Залаяли собаки, но завиляли хвостом учуяв запах хлеба. Сторож, древний дед, так для виду раз в сутки делал обход. Вовка с Толиком потянули  на себя створки ворот, усилие требовалось большое. Вверху ворот между стенкой образовалось небольшое пространство, пролезть можно. Со второй попытки крючки металлической кошки  зацепились за деревянный верх. Через десять секунд  Сергей был наверху. Подняв за собой веревку, сбросил ее с другой стороны.  Включил фонарик, приготовленной заранее монтировкой выдернул скобу с  дверного проема.  В небольшой комнате было все завалено старым хламом. Стоял диван, куча стульев, десятка два тумбочек. В углу был металлический ящик, наверное,  вместо шифоньера использовали.  Внутри ящика на крючках висели три ружья. Это было неожиданной находкой.  Двумя ударами он забил скобу на место, никто ничего и не заметит.

 – Пацаны, держите.

  Под низом ворот  Сергей протолкнул им ружья. Через минуту он сидел на верху ворот. Скинув веревку с кошкой, держась за вертикальную деревянную  планку, которая была прибита к одной из створок благополучно слез на землю. От напряжения мышцы звенели, вот что такое спорт, сила.

 – Ну ты даешь, прям как тарзан. – Восхищался Толик.

 Они отнесли ружья к заброшенной конюшне, спрятали их на чердаке, завалив соломой. Никто ничего не заметил, замки на месте, никаких следов.

 В хозяйственном магазине  пацаны купили ножовку по металлу, отпили стволы и приклад, были готовы  три обреза.  Завтра их группа уезжала с совхоза.  Трое друзей предусмотрели все до мелочей.  Обрезы положили одной девчонки в сумку, она была своя в доску. Все ждали автобус, к ребятам  подошел завхоз.

 -А ну пацаны расстегивайте сумки, посмотрим,  ничего не стащили.

 В  сумках кроме одежды не было ничего. Вечером автобус подкатил к училищу.  Светки была куплена  большая  шоколадка  за то, что согласилась провести обрезы.

 – Надо испытать. – Предложил Вовка.

 – А  где возьмем патроны?

 – Мой дядька охотник,  уладим эту проблему, утром принесу с десяток патронов.

 – Завтра после занятий  пойдем на свалку, там много бродячих собак.

 До мусорной свалки дошли за пол часа. Выбрали подходящее место и втроем спрятались  за кучей строительного мусора.  Собак бродячих было много, но ни одна из них не подходила на расстояния выстрела. Прошло  около часа ожидания и вот послышался звон цепи, большая собака направлялась в их направлении. Видимо оторвалась вместе с цепью, оставалось метров десять, шесть выстрелов один за другим прозвучали,  разрывая тишину.  Собака лежала на боку, оскалившись, дергаясь в конвульсиях.

 – Да пацаны, оружие  что надо, убойное. – Одобрительно сказал Сергей.

 Пять человек взрослых мужиков которые не понятно откуда взялись подходили к ним.  Наверное какие то работы выполняли на свалке, а может алкаши местные.

 – А ну стоять.– Закричал один из них.

 – Но ноги понесли сами, дыхание сбилось  трое ребят убегали, страх заставлял  бежать сломя голову. Володька был полным, отставал, потом упал. Мужики догоняли, надо что – то решать, не бросать же друга. Мысль промелькнула в голове Сергея, а ствол для чего. В кармане были два патрона.  На ходу он зарядил обрез, остановился, взведя курки. Володька хрипел задыхаясь, падал  вставал снова падал. В душе у Сергея все перевернулось, минуту назад у него от страха  тряслись коленки, а сейчас появилась уверенность, глаза стали холодными. Мужики остановились в десяти шагах. Ствол был направлен в их сторону.

 – Ты что охринел пацан, а ну бросил "валыну" на землю.– Грозно приказал один из них.

 Выстрел разорвал тишину, картечь просвистела над головами.

 – Следующим выстрелом снесу башку,  кто сделает хоть шаг.– От слов  которые произнес  Сергей повеяло могильным холодом.

 – Толпа попятилась, быстро отходя на безопасное расстояние. Из – дали кто– то из них крикнул.

 – Да ты больной на голову, по тебе тюрьма плачет.

 – Не каркай придурок. – И он плюнул три раза через левое плечо.

 – Ну, ты и круто поступил, я думал, что мне хана. – С благодарностью сказал Вован.

 – Силу надо уважать, видели пацаны как здоровые мужики  "зайцами" побежали  в кусты.