Текст книги "Протектор Севера"

Автор книги: Василий Сахаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 11

Империя Оствер. Изнар. 23.07.1405

В Шан-Кемете, который начал строиться на моих землях всего четыре недели назад, я был несколько раз, и при каждом посещении мне в глаза бросались разительные перемены. Сначала я видел повозки, палатки и брезентовые навесы, которые стояли в поле вблизи разрушенной и сожжённой дружинниками Григов деревни Ярш, и беженцев, прочёсывающих окрестные леса в поисках стройматериалов. Затем появились первые добротные избы, построенные из запасов прежних крестьян, которые накапливали в чащобе сухие брёвна, и кузница. Позже начал строить свой трактир Юрэ Сховек, а вблизи дороги была воздвигнута крепкая высокая дозорная башня с набатным колоколом. И когда вчерашним днём я проезжал в сторону Изнара и остановился в Шан-Кемете на обед, то смог увидеть новые изменения.

В городке уже было две улочки, которые примыкали к берегу глубокого озера Талир-Ярш. Рядом с крепкими домами лежали заострённые брёвна, из которых позже будет воздвигнут частокол. В поле была сделана разметка для рва, и кеметская молодёжь начинала понемногу копать землю и вывозить её в то место, где будет находиться подпирающий забор внутренний оборонительный вал. Прикидывая, сколько сил и труда вложили в обустройство своего поселения беженцы и партизаны, я просто диву давался. Колоссальный труд! Хотя это было вполне ожидаемо. Бывшие подданные графа Кемета – люди вольные, работящие и сообразительные, и они прекрасно понимают, что от того, как они подготовятся к зиме, зависит их выживание. Поэтому они работали днём и ночью, и первые результаты были налицо.

К сожалению, задержаться в Шан-Кемете на полноценную днёвку и ночлег, как я собирался ранее, не получилось. В составе моего отряда был жрец Алай Грач, который после благополучной установки родового алтаря Ройхо стремился как можно быстрее добраться к телепорту для переправки в столицу империи. И мы продолжили своё путешествие. Дорога стелилась под копыта лошадей. Погода нам благоприятствовала, и, перемежая рысь и шаг наших добрых коней, мой отряд, двадцать дружинников, два десятка наёмников, жрец Сигманта Теневика и маг Эри Верек продвигался к Южному тракту. Настроение было хорошее, на душе мирно и спокойно, вокруг птички поют, и мы с моим штатным чародеем вели беседу, благо поговорить было о чём. Верек перебрал и перетрусил всё имущество и записки ваирского мага с галеры «Счастливый ветер» и был готов дать мне полный отчёт. И в очередной раз, переведя лошадей на ровный шаг, я выслушивал его ответы на мои вопросы и делал для себя некоторые выводы.

– Так как, говоришь, звали ваирца?

– Палек Камай-Веш, – ответил маг.

– Да ты что?! – удивился я. – А этот чародей, случаем, не родич князьям Камай-Вешам?

– Не знаю. – Верек беззаботно улыбнулся. – Сам Палек считал себя настоящим коренным ваирцем, белой костью этого народа.

– Ну ладно, это не очень-то и важно. Ты мне скажи, откуда у островитян чародеи, если у них нет своей Академии магии и колдовства?

– В документах погибшего мага говорилось, что он девять лет обучался в республике Коцка. А после этого ещё два года был подмастерьем у одного старого мага на острове Дацке, где у ваирцев есть объединение чародеев, которое называется Магическая гильдия.

– Ясно. А что с артефактами и эликсирами, которые мы у него взяли? Разобрался?

– Да, господин граф. «Зелёную пыль» вы уже видели, а помимо этого боевого артефакта я нашёл ещё три талисмана: «Полное восстановление», «Молния» и «Попутный Ветер». Все они старые, каждому не менее полутысячи лет, и за любой из таких артефактов можно получить неплохую денежную сумму. С эликсирами проще, они нашего производства, десяток оздоровительных, десяток на укрепление организма и парочка для подводного дыхания. Все зелья оставил в замке, а артефакты взял с собой, хочу проконсультироваться с учителем. Разумеется, если вы разрешите.

– Разрешаю, заодно закупишь серебряное оружие против нежити и эликсиры. Но в столицу отправишься в сопровождении пары бойцов, мало ли что. У меня врагов хватает, и, чтобы ослабить графа Ройхо, могут убрать его мага Эри Верека.

– Я всё понимаю.

– Это хорошо, что понимаешь. Расскажи про каждый артефакт, который к нам в руки попал.

– С чего начать?

– С того, что ваирский маг применил, с «Зелёной пыли».

– Как я уже говорил, артефакт старый, но рабочий, сейчас такие не делают, так как для их создания использовались редкие материалы, которые в наше время достать очень трудно, да и технологии утрачены. «Зелёная пыль» используется для нанесения шокирующих ударов по противнику. Маг-пользователь, в нашем случае Палек Камай-Веш, дал команду на активацию уже заряженного талисмана, и последовала его разрядка. Радиус действия амулета – от пятидесяти до ста пятидесяти метров, и все имеющие слабую магическую защиту воины, попавшие под воздействия этого заклинания, теряют зрение на двадцать – тридцать минут. После этого маг должен амулет перезарядить – поймать энергопоток и вновь накачать его силой. Умелому и сильному мастеру, такому как мой учитель Койн, на это требуется три-четыре минуты, а мне – около десяти. После этого возможно новое применение артефакта. Однако обычно применяют один амулет и следом за ним другой, если он под рукой, а перезарядку оставляют на потом.

Про подобные магические игрушки я знал, в «Крестиче» меня многому научили, и слова моего штатного чародея откровением для меня не были. Но всё же я уточнил:

– То есть если идёт бой между двумя отрядами или происходит сражение больших армий, то маг с этим талисманом может находиться за боевыми порядками своих войск, пробивать воинам дорогу в оборонительных порядках противника и этим давать им преимущество?

– Да. Хотя изначально «Зеленая Пыль» создавалась для разгона бунтарей из городской черни и подавления восстаний на каторгах.

– С этим всё ясно. Продолжай.

– «Восстановление» – это одномоментное исцеление одного человека. «Молния» – разряд электричества на дистанцию до трёхсот метров, радиус действия – примерно квадрат пять на пять метров. А «Попутный Ветер» даёт локальную смену течения воздушных масс на пятнадцать – двадцать минут. Это немного, но маг может постоянно его подзаряжать, как сам, так и с помощью энергонакопителей, так что если требуется оторваться от превосходящих сил противника, то для моряков это вещь незаменимая.

«Хорошие артефакты к нам в руки попали, – подумал я, – не идеальные, но полезные. Когда-то маги придумали их для того, чтобы не тратить время на формирование заклятий, которые требуют большой сосредоточенности, и теперь эти предметы повсюду. Жаль только, что я не могу пользоваться ими в полном объёме, навыков нет. Но ничего, есть кмиты, с которыми я частенько тренируюсь, и чем больше я это делаю, тем охотней они отзываются и быстрее перезаряжаются, хотя их мощность не увеличивается, по крайней мере пока. Этого, пожалуй, мне хватит, а дальше будет видно. И хотя мне бы хотелось заиметь большую мощь и получить доступ к энергетикам дольнего мира и иным боевым магическим приёмам, тратить на обучение десять лет, или немного меньше, я не могу. А главное, как правильно сказал дядя Ангус, магия – это наркотик. Пару раз пропустил через себя энергопоток, преобразовал его – и всё, считай, на иглу подсел. Мне этого, конечно, не надо, не люблю быть зависимым».

– Ты сможешь использовать артефакты ваирца? – продолжал я расспрашивать Верека.

– Конечно. – Маг утвердительно мотнул головой. – Не так эффективно, как островной маг, но смогу. Конечно, если вы не решите их продать.

– А сколько они могут стоить?

– «Зелёная пыль» – пять тысяч иллиров, «Восстановление» – четыре, «Молния» – три с половиной, а насчёт «Попутного Ветра» даже не знаю, где-нибудь в столице – около четырёх тысяч, а в приморских районах империи за него и десять тысяч дать могут.

– Итого – около двадцати тысяч монет?

– Наверное.

– Пока их продавать не стану, – принял я решение. – Пользуйся ими, получай необходимые навыки, копируй заклинания, которые ты сможешь без артефакта использовать, и непременно их заряди.

– Уже зарядил. – Верек вновь расплылся в улыбке. – Я хоть и молодой маг, но некоторые вещи в меня вбили крепко.

– Вот и отлично.

Я хотел ещё о многом расспросить своего чародея. Но отряд приблизился к выезду на Южный тракт, и здесь нас встретил гонец герцога Гая Куэхо-Кавейра, который передал мне приказ своего господина как можно скорее прибыть в его замок. Причины срочного вызова не объяснялись, но беды или проблем не ожидалось, и, как верный вассал своего сюзерена, я поспешил на его зов со всей возможной поспешностью.

Вечер прошёл в движении. Ночью – привал на четыре часа, и снова в путь. Деревеньки, трактиры и перелески проносились мимо, и ещё до полудня сегодняшнего дня, простившись с Алаем Грачом, я оказался в пределах крепостных стен бывшего замка Григов. И первое, что я заметил, – это реющий на сторожевой башне флаг рода Канимов, который был поднят немного выше знамени Куэхо-Кавейров. Это означало, что в замке великий герцог Ферро Каним, которому подчинялся его сын Гай, и это настораживало. Тем более что помимо меня в замок один за другим въезжали окрестные «домашние» бароны, как старые, получившие свои титулы от Григов, так и новые, принявшие дворянское звание от нового герцога. Явно что-то затевалось, но что, никто не знал или делал вид, что не имеет никакой информации. Однако рядом со мной был вёрткий ученик Керна, и, пока в отведённых для меня гостевых покоях я отдыхал и приводил себя в порядок, Арма пробежался по замку и от разговорчивых слуг, прибывших из Йонара, кое-что узнал, конечно, не всё, но основное выхватил.

Как оказалось, великий герцог катается по всем подвластным ему землям с целью на местах посмотреть, что творится во владениях феодалов. И не просто окинуть взглядом земли и поговорить с дворянами, но и выкачать из герцогств, графств и баронств воинские контингенты. На востоке дела шли всё хуже и хуже, и если на Мистире благодаря императору и резервам из столицы удалось приостановить продвижение ассиров и асилков и отстоять город Цуркин, то республиканцы продолжали стремительное и победоносное продвижение по территории империи. Великий герцог делал всё от него зависящее, чтобы остановить старых врагов. А это значило, что наёмники Канимов и часть городских воинов вскоре покинут север и мы останемся со всеми налётчиками, как северными, так и западными, один на один. Молодому герцогу опереться будет не на кого, и нас ждут смутные времена, и обстоятельства складываются таким образом, что на поддержку рассчитывать будет нельзя. В общем, всё как я и предполагал. И слава всем добрым и светлым богам, что у меня хватает разумения полагаться только на свои собственные силы, а иначе меня бы ожидал неприятный сюрприз…

Близился вечер. Мои люди остались в гостевых покоях и в казарме, а я, облачившись в строгий полувоенный мундир, с медалью «За Южную кампанию» на груди и ирутом на боку, в сопровождении Эри Верека (шевалье из старого рода всё-таки) направился в тронный зал, где не так давно от моей руки погиб Андал Григ. Но это всё в прошлом, а в настоящем в этом зале стояло два трона, на которых расположились Ферро Каним и наш молодой герцог, а вдоль стен теснились его бароны и чиновники. Оглядевшись, я невольно поморщился. Сказывалась древняя кровь Ройхо, которая чуяла, что вблизи нет никого, кто имел право называться дворянином. И если смотреть в суть, то кроме двух Канимов, пары мощных магов из сопровождения великого герцога, советников Гая, меня и чародея рядом со мной в тронном зале не было аристократов, которые могли бы свободно оперировать энергетиками дольнего мира.

«Куда катится мир?!» – словно какой-нибудь старик-брюзга, подумал я. И под выкрик герольда, который объявил меня и Верека, мы направились к Каниму и Гаю. И новая мысль: «Интересно, Анат Каир здесь? Вряд ли, слишком много у него дел и слишком мало времени, чтобы тратить его на объезд территорий».

На краткий миг мы остановились посреди зала, тем самым дали всем присутствующим нас рассмотреть, вскинули головы и уверенным шагом продолжили своё движение к возвышению, где сидели Каним и Куэхо-Кавейр. Эхо наших шагов разносилось по залу и не нарушалось никаким посторонним шумом. В семи-восьми метрах от первой ступеньки мы снова остановились и одновременно отвесили поклон сидящим господам. После этого нас должны были либо отпустить, либо удостоить парой-тройкой слов, и я считал, что всё пройдёт по первому варианту. Однако я ошибался.

Каним бросил на меня долгий изучающий взгляд и сказал:

– Граф Ройхо, подойдите.

После этих слов следовало приблизиться вплотную к ступеням, и я сделал шаг, другой, третий. Великий герцог, крупный широкоплечий мужик в сером однотонном плаще и таком же камзоле с нашитым на груди родовым гербом – скорпионом с человеческой головой, встал и спустился с пьедестала. Рядом с ним возник герольд, держа в руках лакированную коробочку и перевязанную синей тесьмой грамоту. С поклоном он передал главе рода Канимов бумагу, и тот, развернув её, зачитал:

– «За преданность Его Императорскому Величеству, проявленное в боях мужество, отвагу и храбрость достойный сын древнего и славного остверского рода граф Уркварт Ройхо награждается… – Герцог сделал паузу, осмотрел тронный зал и закончил: – Орденом Верности!»

Награду мне вручают не впервые, и о том, что за ночной бой в Старом дворце, когда мятежники пытались добраться до императора, мне полагается орден, я знал. Но за своими делами и суетой про это совсем забыл и, видя перед собой великого герцога, никак не мог подумать, что мой вызов в замок вызван таким приятным поводом. Однако, несмотря на некоторое замешательство и то, что голова была забита совершенно иными мыслями, я всё сделал как надо. На автомате сомкнутым правым кулаком я коснулся груди в области сердца и громко произнёс:

– За Анхо и империю!

Ферро Каним, один из заседателей Верховного Имперского Совета, лично приколол на мой мундир усыпанный мелкими бриллиантами орден – прямой белый крест в круге и сказал:

– Служи честно, граф Ройхо. В тревожное время, в какое мы живём, император надеется на твою верность и храбрость подобных тебе людей.

Каним хлопнул меня ладонью по плечу и сделал полоборота влево. На этом награждение можно было считать оконченным, и, снова отдав староимперское воинское приветствие, я отошел назад и присоединился к Вереку. После чего мы повернули к стене, от трона далеко уходить не стали, а затесались в группу придворных, которые расступились передо мной и магом, и я быстро вспомнил всё, что знал о врученной мне высокой награде.

Орден Верности является одной из десяти высших наград империи Оствер. Он не даёт никаких благ и привилегий, кроме одной: я могу в любое время дня и ночи потребовать аудиенцию у императора. Хм. Предполагалось, что кавалер этого ордена должен быть готов к тому, чтобы умереть за государя. Но вот в чём парадокс: среди пяти герцогов, которые некогда шли убивать Квинта Первого, четверо имели точно такой же орден, какой сейчас на моей груди. И лично мне пока доступ к телу Марка Четвёртого не нужен. А там кто знает, вдруг и пригодится привилегия. Впрочем, сейчас не об этом. Мысли о награде пришли и ушли, и я прислушался к словам моего сюзерена Гая Куэхо-Кавейра, который дождался, пока его отец займёт своё место, встал и начал говорить:

– Мои верные вассалы! – Ломкий и пока ещё неокрепший голос подростка разнёсся по залу. – Настала пора тяжёлых испытаний! Империя в опасности! Враги нашего государства наступают на нас со всех сторон! Они уничтожают наши святыни, вырезают всех этнических остверов и подвергают позору наших женщин! Потоки крови льются на землю, и ею можно заполнить море. Погибают верные сыны империи. Цветущие хозяйства и богатства нашей родины разграблены. И хотя наше государство имеет силы, дабы отразить врага, мы не можем быть сильными везде. Пользуясь тем, что основные силы имперских вооружённых сил находятся на Мистере, республиканцы рвутся вперёд, к самому сердцу нашей любимой родины, Грасс-Анхо.

«А путь к столице лежит через владения твоего батюшки», – отметил я, и к остальным словам Гая особо уже не прислушивался. Мне было совершенно ясно, к чему клонит герцог: к тому, что надо отправить на восток новых добровольцев и всех профессиональных наёмников, не только по приказу, но и по зову души. И хотя мне искренне жаль мирных людей, которых республиканцы в самом деле вырезают под корень, я понимаю, что моя война будет вестись здесь, на севере. Мои две-три сотни воинов и «шептуны», которые могли бы отправиться на битву с восточными захватчиками, ничего не решат и погоды не сделают. А зимой в наши края придут нанхасы, и здесь начнёт литься кровь, а затем, по весне, нагрянут ваирцы, и герцогство Куэхо-Кавейр может прекратить своё существование. Так что патриотизмом меня не возьмёшь, и лично я никуда отправляться не собираюсь. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Тем временем Гай говорил, говорил и говорил. Речь его была грамотной, явно её писал образованный человек, а юноша хорошо всё выучил, и по лицам многих баронов было заметно, что они готовы хоть сейчас рвануться в бой. И когда герцог завершил своё выступление и объявил, что отправляет часть своих воинов на восток, добрая половина дворян и чиновников кинулась выражать сюзерену свою готовность положить жизнь на алтарь Отечества или послать на это дело кого-то из своих подчинённых. И мне пришлось ухватить за полу мантии Верека, который тоже в патриотическом порыве возжелал записаться добровольцем, и на его недоуменный взгляд тихо выдохнуть:

– Молчи! Потом поговорим!

– Но…

– Заткнись!

Маг втянул голову в плечи и пятнадцать минут, пока шла запись готовых оставить свои владения и отправиться на фронт, где большая часть из них наверняка погибнет, насупившийся Верек молчал и о чём-то напряжённо думал. А я в это время вслушивался в речи местного дворянства и чиновников и прикидывал количество воинов, которых лишается герцогство Куэхо-Кавейр. Это почти все наёмники герцога, тысяча конников. Часть гарнизонных войск, прежде находившихся на службе Григов, минимум пять сотен бойцов. Дружины семнадцати баронов, ещё восемьсот мечей. Городское ополчение Изнара в количестве трёхсот пятидесяти человек и полторы сотни стражников. Ополчение прочих острожных городков выставляет восемьсот – девятьсот бойцов. И так, по мелочи, ещё около полутысячи сборных сил. Итого: почти четыре тысячи человек. Хреново! А кто зимой с нанхасами воевать станет? Граф Уркварт Ройхо и неполная тысяча герцогских и баронских вояк да крестьяне, которые, чуть на них нажми, разбегутся по лесам? Пожалуй, так и есть. И хотя Ферро Каним пообещал, что к зиме основная часть добровольцев, как настоящих, так и вынужденных, вернётся домой, я чувствую, что это полная чушь. Республиканцы вцепились в нас, словно клещи, и натиск ослаблять не станут. А значит, рубилово на востоке Эранги и юго-востоке Мистира будет идти до тех пор, пока одна из противоборствующих сторон не выдохнется, а случится это только через год-другой.

Герцог Гай снова начал произносить патриотические речи. За ним несколько веских слов обронил Каним, и приём закончился. На меня косились люди, которые вызвались ехать на войну, в основном молодёжь, и наверняка не один из них подумал, что граф Ройхо трусливый пёс, хотя и орденоносец. А мне на их мнение наплевать. Они не видели войны, а я там побывал и знаю, что, скорее всего, эти идеалисты сгинут в первом или во втором сражении. Но это их выбор, и останавливать молодых аристократов не моя обязанность. У них своя дорога, у меня своя.

Понимая, что сегодня в замке делать нечего, все советники герцога и он сам будут крутиться вокруг Ферро Канима, я решил направиться в город, на встречу с Керном. А в замок вернусь завтра или послезавтра, когда ажиотаж немного уляжется и я смогу спокойно обсудить все свои дела с местным начальством.

За крепостные стены меня и Верека выпустили без проблем, никто мной не интересовался. В ночной тьме мы направились к городу и, посмотрев на Верека, я спросил его:

– Что, на подвиги потянуло?

– Не то чтобы на подвиги, – смутился чародей, – просто я общему порыву поддался.

– Бывает. А почему я тебя удержал, понял?

– Да, господин граф. Наша война здесь, моя помощь вам понадобится, и у меня с вами заключён договор, в случае разрыва которого я обязан выплатить неустойку.

– Правильно всё понимаешь.

До Изнара доехали спокойно. Проехали через городские ворота и вскоре оказались в домике, который по-прежнему числился за графом Ройхо и где проживали мои люди. Дружинники приняли моего жеребчика и лошадь Верека, и мы вошли в дом, расположились в гостиной. Вскоре появились Бала Керн и Ресс Дайирин. Поприветствовав их, я обратился к начальнику графской СБ и старшему брату моей невесты:

– Докладывайте.

Тайный стражник и Дайирин переглянулись, и Керн начал:

– Ситуация следующая. Мы начали собирать информацию на бургомистра Данни Крофа. Работали осторожно и кое-что узнали. И удостоверились, что эта наглая морда в самом деле утаила кое-что из вашего имущества. Но произошло и одно событие.

Керн сделал паузу и самодовольно улыбнулся, а я поторопил его:

– Какое?

– В Изнаре объявился один из Умесов, которого отслеживал Генэк. Он появился здесь с хорошей легендой – замаскировался под местного вора по кличке Курц, который уехал из города семь лет назад и долгое время обитал в столице. Здесь это имя известное, люди криминального толка про Курца многое слышали, только свидетелей опознать его в лицо нет. Но Умес сразу показал себя: ночью обчистил пару домов и уже сколотил вокруг себя тройку хороших воров. Один рывок, удачные дела – и за пару недель он заработал авторитет.

– И что дальше?

– Умес вышел на меня, что характерно, сам вышел, и очень ловко, словно случайная встреча произошла. Прикрываясь своей легендой, он выдал мне некоторую важную информацию относительно бургомистра. За это мнимый Курц попросил денег. Но общий расклад таков, что дело не в деньгах. Республиканец хочет приблизиться к нашей структуре и влиться в неё. И если бы не Генэк, который его ещё месяц назад срисовал, то я был бы уверен, что передо мной реальный криминальный авторитет, который ищет серьёзного покровителя среди местного дворянства.

– Интересно. И что ты предлагаешь?

– Его можно приблизить и следить за ним. Он станет работать на нас, постарается заработать доверие и подвести к нам остальных своих товарищей. Мы за ними присмотрим, отделим зёрна от плевел и, как только вскроем часть вражеской шпионской сети, возьмём республиканцев за горло.

– А может быть так, что Умес знает, что мы знаем, кто он такой, и его ход – это часть хитроумного плана?

Бала Керн подумал и отрицательно покачал головой:

– Не думаю, что это так. Генэк работал аккуратно.

– И всё же ещё раз присмотрись к Курцу и подумай, не осталось ли за тобой и твоими людьми следов. А потом решим, что с Умесом делать.

– Понял.

– Вот и ладно. Кстати, информация по бургомистру серьёзная?

– Да. Если Кофта прижать, он на карачках ползать будет, лишь бы его Тайной Страже Канимов не сдали.

В комнату вошёл слуга, один из тех, кто был привезён из столицы и, как я подозревал, работал на Имперский Совет. Он поклонился и сказал:

– Господин граф, ужин готов.

Слуга вышел, а я встал и кивнул на дверь:

– Продолжим беседу за столом.

Дайирин и Керн поднялись с кресел, и я, посмотрев на хмурого молчаливого шевалье, решил его подбодрить:

– Ресс, у меня для тебя радостная новость.

– Какая? – Шевалье застыл на месте и насторожился.

– Позавчера я сделал предложение руки и сердца Каисс Дайирин. И она его приняла.

От избытка нахлынувших на него позитивных чувств провинциальный шевалье чуть не подпрыгнул на месте и спросил:

– А свадьба когда?!

– Сразу же после того, как уладится дело с бургомистром и я решу все свои дела с советниками герцога.

– Ну наконец-то! – выдохнул старший Дайирин. – Дай вам боги счастья!

– Мне бы этого тоже хотелось. – Я кивнул и направился в обеденный зал.