Текст книги "Осколки души (СИ)"

Автор книги: Василий Мызников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

   Диана обогнула коробки и завалы конструктора, села рядом с сыном:

   – Тим, смотри, что тебе привез дедушка. Очень красивая штучка.

   Мальчик продолжал собирать лего.

   – Давай сделаем снимок. Помаши в камеру, – Диана прижалась к Тимофею, выпучила глаза, поднесла «гармошку» к губам и сфотографировалась на телефон.

   Пока Диана в спешке носилась по квартире, примеряя наряды для танцевального шоу, из носа Тима потекла капля крови, но он не придал этому значения.

   – Ох, милый, – Диана заметила и принялась вытирать следы крови. – Прости, я спешу на работу. Оставлю салфетки здесь рядом. Покушать найдешь. Будь умничкой. Люблю тебя Тимофейка. – Она поцеловала сына в макушку и скрылась в коридоре. Мальчик проводил ее взглядом. Когда захлопнулась дверь, он с безразличием посмотрел на дедушкин подарок, отложил его к открытой коробке, где хранились горы деталек и продолжил собирать замок из разноцветных кирпичиков.

   Ближе к вечеру вновь пошла кровь. В этот момент Тимофей, нависнув над коробкой, выбирал недостающую для замка детальку. Капли падали на раскрытую картонку и хищной струйкой тянулись к краю, чтобы зависнуть над новым подарком. Тимофей радостно вскрикнул «Ага!», выхватил одну деталь и резко развернулся к замку, задев коробку. Она сместилась так, что капля крови упала в паре сантиметров от «гармошки».

   ***

   Семья Одинцовых, с новыми сувенирами, вернулась из путешествия по Африке, а спустя день выбралась в свой загородный дом под Липецком, отметить восемнадцатилетие сына. Прохладный сентябрьский вечер располагал к пледам и горячему глинтвейну. Аромат корицы и апельсинов вырвался на открытую террасу, а за ним и вся семья. Они не догадывались, что за ними через оптику винтовки наблюдает мужчина в черной маске, притаившийся в лесу.

   В тишине округи было что-то пугающее, но не для Одинцовых, чей смех прорезал лесную глушь. Отец и сын, услышав сработавший таймер духовки, отправились на кухню.

   Мужчина в маске тяжело задышал, словно только что закончил марафон. Лицо женщины занимало все пространство оптики. Ладони сильнее сжали винтовку.

   Женщина со стаканом глинтвейна в руках, с улыбкой на лице, вдохнула сладковатый запах напитка, затем облокотилась на перила. Когда она взглянула на звезды, пуля размозжила ей голову. На звук разбитого стекла и удара тела о пол выбежал муж и сын. Раздалось еще два выстрела.

   Мужчина в маске еще долго смотрел в прицел винтовки на раскинутые руки и ноги своих жертв. Он плакал.

   Позади него затрещали ветки. Скрюченные сучья когтистыми лапами вцепились в шею. Скорбь испарилась, уступив место ярости. Мужчина, кряхтя, отмахнулся прикладом и спустил курок. Пуля вспорола кору ближайшего дерева. Хватка вокруг горла ослабла, а между деревьев промелькнули тени, издавая хохот гиен.

   – Подождите еще минуту. Черт вас дери! – мужчина скинул ошейник из веток, вытер слезы и вскинул винтовку.

   Следующей целью стала камера на углу дома. Но из-за ощущения голодных, невидимых взглядов за спиной и дрожащих рук, мужчина промахнулся. После третьей неудачи, и приближающихся шорохов, он прекратил попытки остаться незамеченным.

   Убедившись, что маска закрывает лицо, мужчина бегом направился к террасе, поглядывая на ручные часы. Фосфорные стрелки указывали две минуты после полуночи. Перешагнув через тела, он зашел в дом. В помещении, напоминавшем музей древних артефактов: от вековых окаменелостей, до индийских нарядов и шпаг, гулял запах подпаленного жаркое. Но мужчину интересовал лишь один экспонат, величиной с ладонь, напоминающий вытянутый треугольный кусочек торта. Он достал из кармана иглу, проколол палец и провел по рифленой стороне артефакта. На узкой части выдвинулись крошечные петли и тонкая полоска с надписью на неизвестном языке.

   В отражении витрины что-то двинулось. Мужчина обернулся и отпрянул назад, повалив бюст римской скульптуры. На входе террасы стояли Одинцовы. Ближе всех замер мальчик без нижней челюсти и багровым глазом. За ним почти безголовая мать. Завершал очередь отец, с застывшей гримасой боли на лице. Красную мишень на его груди в области сердца поразили в яблочко. Их руки и ноги словно переломали и вывернули под неестественными углами. Потолочный свет замигал. Отец судорожно поднял руку и помахал своему убийце. Движение ладони напоминало метроном, с чавкающим звуком отклоняясь то влево, то вправо.

   Мужчина, не сводя глаз с оживших мертвецов, вынул из рюкзака неполный цилиндр, состоящий из кусочков, похожих на окровавленный предмет в руке.

   Артефакт со щелчком дополнил свободную часть цилиндра, в котором осталась пуста одна секция. Одинцовы рухнули на пол, как куклы, отрезанные от нитей кукловода.

   – У меня еще три недели, – с облегчением произнес мужчина. – Триии. Неее. Деелиии. Так ты говоришь, а? Давай тварь, что же ты молчишь!

   Завибрировал телефон. На экране всплыло сообщение от xaker007: «Кирилл, смотри, чего нашел!». Ниже высветилась фотография из Instagram. На ней были девушка с мальчиком и то, ради чего он проделывал кошмарные вещи.

   ***

   Через две недели в квартиру номер 20 вошли двое.

   – Тим, познакомься. Это Кирилл. – Диана подманила к себе сына.

   Мужчина оценил взглядом рост мальчугана, который доходил ему по пояс и повесил сумку на самый верхний крючок в прихожей. Он жадно осматривался по сторонам, прикидывая, где может лежать осколок среди скудного интерьера; принюхивался, как охотничья собака, берущая след; после чего облизнул губы и с натянутой улыбкой сказал:

   – Привет, боец.

   Тимофей кивнул, через мгновение потерял интерес к мужчине, вернулся в комнату и плюхнулся среди разбросанного лего.

   – Могу я взглянуть на ту гармонь?

   – Ох, коллекционеры. Сперва помоги мне на кухне, пожалуйста, – Диана взяла сумки и потащила к холодильнику.

   Заслышав шуршание упаковок – предвестников сладостей, Тимофей поспешил к маме.

   – Мальчики, я сейчас. Забыла кое-что.

   Когда Диана вышла, Кирилл схватил Тимофея.

   – Малек, у тебя же осталась гармошка? Такая вытянутая металлическая штука, – ладони сильнее сжимались на худых плечах, а зрачки расширились до краев радужек. – Где она? Отвечай.

   Тимофей выпучил глаза и сжался. Страх смешался со ступором в поиске ответа.

   – Что ты делаешь? Отпусти его! – Диана с бледным лицом появилась на пороге кухни.

   Кирилл разжал ладони, и Тимофей убежал в комнату к коробке с лего, где притаилась «гармошка».

   – Что происходит? – Диана огляделась в поисках чего-нибудь потяжелее.

   Кирилл медленно поднялся, глядя на свои руки, и затараторил:

   – Я не хочу вас убивать! У остальных он был раскрыт! Они начали игру. Или меня или их. Быстрая смерть лучше того, что демоны сделают с вами! Отдайте осколок. Вы не понимаете. Я вам жизнь спасаю!

   – Что ты несешь? Ты спятил! – Диана попятилась.

   – Возьмите, – сказал Тим, появившейся за спиной Дианы, и протянул «гармонь».

   – Ох, парень. Тимофей, да? – в глазах появился опасный блеск, как на полированном лезвии ножа. Хищная улыбка растянулась в жутком оскале.

   Мальчик испугался, тихо вскрикнул и из носа тут же пошла кровь. Как только кровь упала на осколок, выдвинулись петли и полоска с надписью.

   – Нет! – закричал Кирилл, его затрясло, на висках и шее вздулись вены. Тело напряглось, подобно сжатой пружине.

   – Тим! Беги! – Диана швырнула в Кирилла хлебницей.

   В коридоре послышался звук разрывающейся ткани, и что-то тяжелое приземлилось на пол. Тимофей обернулся. Хриплый голос, который услышал лишь Тимофей, протяжно произнес над ухом:

   – Соо. Беее. Риии.

   Невидимая рука подтолкнула в спину и Тимофей побежал. На кухне завязалась драка. Когда Тим пробегал по коридору, он чуть не споткнулся о сумку. Лямки и молния сумки были срезаны, словно по ним прошлись острыми когтями. Из нее торчал резной цилиндр. Своим видом он настолько одурманил Тима, что тот позабыл: вот-вот с кухни вырвется обезумевший Кирилл.

   Осколок так и просился, чтобы примкнуть к цилиндру. Лего к лего, деталька к детальке. Тимофей вставил недостающий фрагмент, и в этот момент, под звон бьющихся тарелок, закричала Диана. Вернулись воспоминания о злом человеке. Страх холодными волнами прошелся по телу. Крик повторился, громыхнула металлическая утварь, а судя по звукам, разлетелись ложки, ножи и вилки.

   Внутри цилиндра защелкал механизм, стенки нагрелись, а в выемках по всей поверхности проступила кровь. Тень заполнила все пространство. Голос, исходящий из нее, больше не хрипел, но вытягивал окончания слов:

   – Чего желаешь? Уберечь маму от людей, от их глупостей и злобы?

   – Да. Надо защитить маму, – залепетал Тим и прижал к себе цилиндр, как любимого игрушечного льва во время ночных кошмаров.

   На кухне кто-то упал. В наступившей тишине одиноко бренчала кастрюля, вращающаяся на кафельном полу.

   ***

   – Предъявите документ, – кассирша с недоверием посматривала на юношу. Он перестал крутить брелок в форме человечка из лего и показал паспорт.

   – Тимофеюшка, – протянула кассирша, – курить вредно.

   Тимофей забрал покупку. Вышел на улицу, трясущимися руками откупорил сигареты и закурил, кивая своим мыслям.

   Его мать Диана спаслась в тот вечер – у Кирилла остановилось сердце. Ее показали в новостях, и отец Тимофея навестил их семью. Он узнал о сыне, напился и устроил скандал. Замахнулся, чтобы ударить Диану, но оступился и упал, сломав шею о тумбочку.

   Она избежала нескольких аварий, виновники которых насмерть вылетали через лобовые стекла или разбивали головы о руль. Пережила нападение бандита, который спустил в нее пол-обоймы, но так и не ранил Диану; следующий патрон разорвал пистолет и половину лица нападавшего.

   Когда она почувствовала безграничную удачу и связалась с криминальными людьми, решила сыграть в русскую рулетку, где собственноручно запустила пулю в висок. Последняя ее мысль, спуская курок, была о нарастающих голосах из револьвера, шипящих околесицу, словно все зло, что прошло мимо, собралось на кончике бойка и выпустило гнев.

   После того как Тимофей загадал желание, собранные осколки исчезли. В детском доме ему пришлось тяжело. В ненавистных стенах он замкнулся в себе окончательно и забыл обо всем.

   Повзрослев, Тим наткнулся на форум, где нашел фрагменты с той жуткой ночи, когда Кирилл пересек порог их дома. Чем больше он смотрел и читал, тем больше вспоминал. Появилась неутолимая жажда вновь найти осколки души. В этот раз он не прогадает с желанием.

   Тимофей раздавил окурок и отправился на поиски.

   ***

   На ферме под Уралом молодая пара загружала ящики на верхний этаж амбара с помощью погрузочного крюка, закрепленного у козырька крыши. Парень пыхтел, с трудом натягивал веревку, поднимая ящик. Девушка, стоя на шаткой лестнице, старалась задвинуть груз в широкое окно амбара. Парень увидел, как у тюка сена мелькнула тень, и на том же месте в лучах солнца что-то заблестело.

   Перекладина под ногами девушки переломилась, а лестница круто накренилась. Девушка завизжала и повисла на ящике, который полетел вниз. Парня протащило несколько метров. Веревка колючей проволокой прошлась по ладоням, содрав их в кровь.

   – Ты в порядке? – Парень склонился над девушкой, которая нервно хохотала.

   – Все хорошо. Ах, твои ладони. Я же говорила – надевай перчатки! Пойдем, обработаю.

   – Хорошо. Я сейчас.

   Парень направился к блестящей точке. Предмет, похожий на резную гармошку, оказался в израненных руках. Мир затих, а хриплый голос эхом раздался на всю округу:

   – Сооо. Бееее. Рии. Хи-хи-хи.