Текст книги "Амазонки 3 (СИ)"

Автор книги: Василий Дерюгин

 -Но и это ещё не конец истории. Следующим вечером, сижу на лавочке, курю сигару.

 Раздалось хихиканье. Девчонки предвкушали. Я оправдала ожидание.

 -Заезжает во двор уазик и ко мне подваливает три милиционера. "Гражданка Муравьева? – спрашивают. – Поступил сигнал, что вы нарушаете порядок!" Я интересуюсь: "А с каких это пор ДПС занимается охраной общественного порядка?" Оказывается, у одного вчерашнего шкафа брат служил в милиции, сержант, правда, но всё-таки! Думал попугать наглую девчонку. Не вышло! Менты начали орать, махать дубинками, полезли в драку. Ну и, само собой отхватили своё. Уползли, загрузились в свой луноход, уехали.

 -Луноход? – удивились собравшиеся.

 Хихикающая Анна объяснила:

 -Это древний-древний анекдот. Сидит пьяный в луже, к нему подходит милиционер, спрашивает, что делает. Пьяный огрызается: "Чего прицепился? Я на луне сижу!" "Ну сиди, – говорит милиционер, – сейчас за тобой луноход приедет!"

 Раздался дружный смех.

 -Но и это ещё не конец истории, – продолжила я. – Побитые милиционеры доложили о нападении группы бандитов, среди которых узнали... – я сделала паузу, – естественно меня. И ко мне примчалась группа СОБР. Специальный Отряд Быстрого Реагирования. С автоматами и пулемётами, шлемами и прочей снарягой. Начали орать, махать стволами. Я им предъявила свой военный билет. Накал немного стих, но командир группы спросил: "И награды есть?" "Есть!" – подтвердила я, провела домрой, показала ордена-медали, а потом видеозапись того, как президент вручает мне Золотую Звезду Героя России. Для ребят это был шок: ехали задерживать бандитку, а она оказалась героем.

 -На следующий день я побывала у них на базе, показала как дерусь, как стреляю. В общем, остались лепшими друзьями. Оставшиеся дни отпуская я провела спокойно, больше никто не пытался ко мне цепляться, самые буйные обходили стороной. Когда я рассказала об этом ребятам в спецназе, те ржали как ненормальные. Даже присказка такая получилась. "Иванов! – орёт командир. – Что у тебя там случилось?!" "Да понимаете, товарищ командир, сижу на лавочке, курю сигару..."

 Дружный хохот заглушил мои слова.

 -Жень, а почему ты не сказала, что ты служишь в спецназе ГРУ?

 -Ты думаешь, до них бы дошло? – спросила я. – Спецназ-фигназ, их обидела какая-то девка, которую надо за это наказать! А где она служит – не имеет значения. Хоть в спецназе, хоть в танкистах, хоть секретаршей президента! Только до СОБРа дошло сначала узнать с кем они всё-таки решили связаться.

 -А ты могла... – спросила Анна.

 -Побить собровцев? – уточнила я. – Могла! Не скажу, что это было бы легко и просто, всё-таки парни были хорошо тренированны, но побила бы. Вон, девочки были свидетелями как я местных егерей била с завязанными глазами, а они тренированы лучше СОБРа.

 ГЛАВА 4

 ВОЙНА И ПОСЛЕДСТВИЯ Моё предвидение о скорой войне начало сбываться. Окружающие Амазонию фермеры, кто имел дело с нами и не верил этим слухам, рассказали о появившихся арабах, чеченцах и белых с бандитскими ухватками. Появились они и в окрестностях пещер. Я запретила выезжать наружу, чтобы не подстрелили. Тут как раз прилетели егеря из ПРА. На равнину они не пошли, а вот верх стены взяли под охрану.

 И на третий день снайпер подстрелил одного из егерей. Парни обстреляли предполагаемые "лёжки" стрелка, но вряд ли кого зацепили. Я немедленно прибежала туда, егеря на меня смотрели волками.

 -Ребятки, – собрав егерей, сказала я, – вас сюда не на курорт отправили, а на войну. Если у ваших командиров была мысля, что это паника перепуганной бабы, оставьте её. Здесь натуральная война, пока снайперов, и убивают тут, как видите, по-настоящему. Поэтому надо соблюдать крайнюю осторожность, не высовываться, с края стены не любоваться местностью. А этим снайпером я займусь сама.

 Этой же ночью я оборудовала семь "лёжок", из них только две настоящих и пять ложных. На рассвете, когда солнце освещала стену, Воен начала дёргать верёвочку. В ложной "лёжке" начало поблескивать стёклышко. Снайпер решил, что это прицел и выстрелил, стекло разлетелось вдребезги. Мой ответный выстрел был точен.

 Около одного здоровущего камня обмякла трава и на землю упала винтовка. В тот же момент я поменяла позицию. И вовремя! Сразу с трёх мест по моей "лёжке" ударили пулемёты. , через пару минут долбанул миномёт. Не, мальчики! Мы тоже не лаптем щи хлебаем! С новой позиции я уделала и одного пулемётчика. Война так война!

 Через четыре дня начали съезжаться ополчение. Останавливались они примерно там, где я и намечала. Приятно чувствовать себя пророком! (Шутка юмора, если кто не понял). Часть привезли в грузовиках, часть приехало на своих машинах. И первое, что сделали, сволочи: вырвали из земли памятник на могиле Михаила. Я до этого ещё колебалась: стоит ли нет трогать ополченцев. После этого все колебания исчезли. Когда в течение двух дней там собралось около трёхсот человек, я зашла в радиорубку и, дав сигнал включить динамики, заговорила:

 -Приветствую вас, господа, на территории поселения "Амазония"! Нельзя сказать, что мы очень рады вашему прибытию. Поэтому, я, Евгения Муравьёва, как глава этого поселения, говорю: вам даётся двадцать четыре часа, чтобы развернуться и уехать назад. Ровно через сутки я наношу удар. Предупреждаю заранее: мало не покажется. Будет много убитых и раненных, и очень-очень много пострадавших. Время пошло, господа!

 Естественно я не надеялась, что меня послушают. Нет, кое-кто, всё-таки уедет, предпочтёт не рисковать, но основная масса примет мои слова за похвальбу и бабскую дурость. Им же хуже будет.

 -И ты считаешь, что они послушают? – скептически спросила Мари.

 -Не-а! – достала сигару. – Потратив такие огромные деньги, заводилы ни за что не пойдут назад. Надо очень и очень сильно приложить их по голове, чтобы они отступили. И такая дубина у нас есть! И мы ею обязательно стукнем!

 За эти сутки произошло два события. Во-первых, отряды наёмников всё-таки взобрались на стену в километрах семидесяти к югу и северу от Амазонии и совершили марш. Но были встречены егерями и, понеся большие потери, отступили. Во-вторых была осуществлена попытка прорыва через запасной вход. Выстрел из "Шмеля" и пулемёт покончили с группой прорыва. Осматривая останки, я обнаружила на одном из трупов золотой медальон.

 -Катя! – попросила я. – Покажи-ка свой медальон!

 Девушка вытащила свой, который носила, не снимая. Я сравнила их. Несмотря на то что первый немного оплавился, медальоны были одинаковы. Катя поняла, что это означает.

 -Я убила свою сестру?! – ужаснулась девочка.

 -Нет! – обняла я её. – Ты убила бандитку, пришедшую убивать тебя, твою племянницу и других! А твоя сестра умерла ещё тогда на дороге, когда бросила свою дочь и убежала с бандитом.

 Я попросила девочек не оставлять Катю одну. С ней всегда кто-то был, её старались привлекать к работе.

 Ровно в полдень на следующий день я опять выступила по радио:

 -Господа, я вижу, вы не прислушались к моим словам! Мы вынуждены защищаться! Итак, раз! – Я нажала кнопку на пульте.

 На стоянке цистерн с горючим прогремело несколько взрывов. Пламя охватило цистерны, они начали взрываться. Толпа бросившаяся туда, шарахнулась прочь.

 -Как вам такое угощение? – спросила я. – Ещё один подарок! Два! – Я нажала вторую кнопку.

 Несколько взрывов раздалось на стоянке машин. Машины разметало, многие загорелись. Паники пока не было, но вот-вот должна была начаться.

 -Три! – объявила я и нажала третью кнопку.

 В лагере взорвалось несколько резервуаров со слезоточивым газом, плотно окутав низину. Ополченцы разбегались, не ничего не видя от слёз, некоторые прямо в огонь.

 -И заключительный аккорд! Четыре! – я нажала последнюю кнопку. В туннеле раздались взрывы, заряды разломали-разнесли плиты, установленные когда-то немцами, вода из озера хлынула наружу.

 -Подключай запись! – я положила микрофон на стол и поспешила наружу.

 Тиффани включила запись и побежала следом. А в эфире разносилось на английском:

 -Всем, всем, всем, живущим в пойме реки Большой! Надвигается большая вода! Всем, всем, всем, живущим в пойме реки Большой! Наводнение! Спасайте имущество и скот! Уходите на возвышенности! – и так далее до бесконечности.

 Со стены открывалось незабываемое зрелище. Горели цистерны, горели машины, из ущелья вырывался поток воды и мчался разливался по округе. Ополченцы лезли на деревья, на камни, спасаясь от наводнения. На этом войну можно считать законченной. Вряд ли кто решится сюда сунуться после такого "угощения".

 -Нам повезло, девочки! – сказала я, столпившимся на стене подругам.

 -В чём? – не поняла Сашка, да и остальные тоже.

 -В том, что они напали, – сказала я. – Есть оправдание наводнению! Было нападение, мы защищались. А без него нас бы зачморили судебными исками.

 -Зачмо... – не поняла Мари.

 -Затравили, осудили, – объяснила я. – Нет, я всё-таки горжусь собой! Такую диверсию устроить – это раз в жизни бывает! И, главное, никто не ничего сделать не сможет. Самооборона!

 -Змея! – закричала Катя, указывая на монитор.

 И правда, огромная змеюка неслась по реке. Видать, решила проверить, что за бум и её увлекло потоком. В районе лагеря ополченцев она скользнула в сторону.

 -Повезло, ребяткам! – усмехнулась я. – Взрывы, пожар, газ, наводнение и змея на закуску. А вообще, сами виноваты, их сюда никто не звал. Ну-с, я видела достаточно, надо пойти послушать эфир, там тоже страсти бушуют.

 Все повалили за мной.

 Что было в эфире, вы не можете себе этого представить! Сначала нам никто не поверил, но, когда вода стала прибывать, начались вопли о помощи и проклятия. Слыша это, хозяйства ниже по течению, стали срочно эвакуировать своё имущество. Кто-то не успел, а кто-то смог спасти своё добро.

 Всё перебил сигнал из Форт-Ли.

 -Вызываем Муравьёву из Амазонии! Муравьёва ответьте! Вызываем Муравьёву из Амазонии! Муравьёва ответьте! – и так до бесконечности.

 -Муравьёва из Амазонии слушает! – сказала я в микрофон.

 -Говорит глава правительства... – начал мужской голос.

 -Послушайте, глава правительства! – перебила я его. – Вы мне угрожаете какими-то санкциями? Тебе мало того, что ты собрал толпу ополченцев и натравил наёмников? Теперь смеешь угрожать?! Но, должна предупредить, что вас ждёт ещё ответка от ПРА за убитых егерей. Да-да, ваши наёмники, взятые в плен, подтвердили, что нанимало их именно правительство Конфедерации.

 -Но наводнение... – перебить меня мужчина.

 -Это чистая самооборона! – отрезала я. – Кто виноват, что вы не могли просчитать последствия своих действий? Не, вы можете ещё раз попытаться напасть, только я вам гарантирую более тяжкие последствия. Тогда наводнение покажется вам милой шуточкой!

 Конечно, это было блефом. Но в виду происходящего, поди разбери блеф это или нет. Видимо, придя к этим выводам, "глава правительства" отключился и занялся наводнением. По моим прикидкам, вода должна уже было дойти до среднего течения реки Большой. Я это по собственному опыту говорю. Однажды в Африке во время проливных дождей прорвало плотину. Так вода за какой-то час пронеслась почто сто километров, снося всё по пути. Мы тогда еле успели убраться.

 -Жень, – спросила Мари, – а ты не боишься, что потом тебя всё-таки попытаются достать?

 -Потом не до нас будет! – усмехнулась я.

 -Почему? – никто не понял.

 -Этот "глава правительства" попытался наехать на меня от отчаянья. Попытка захватить шахту провалилась, кому-то надо будет отвечать за провал, за погибших, за громадные убытки, за наводнение. А ещё разборки с ПРА. Хорошо бы сделать козой отпущения меня, но это нереально. Значит, отвечать будет он со товарищи, а это не только конец его карьеры, но и свободы, а то и жизни. Я предполагаю, что дело с золотой шахтой попытаются замять, а наводнение попытаются выдать за естественное. Но то, что вся нынешняя верхушка Конфедерации уйдёт – это факт. При таком раскладе про нас забудут. А теперь все готовимся к празднику!

 -Какому? – изумилась Анна.

 -Мы же победили! – засмеялась я и пропела:

 
  Так громче музыка играй победу
  Мы победили и враг бежит, раз-два
  Так за Царя, за Родину, за Веру
  Мы грянем грозное ура! ура! ура!
  Так за Царя, за Родину, за Веру
  Мы грянем грозное ура! ура! ура!
 

 -У тебя прямо-таки неисчерпаемый запас! – заметила Кэтрин. – Это откуда?

 -Это песня на стихи великого русского поэта Пушкина А Эс "Песнь о Вещем Олеге" времён Гражданской войны в России, – улыбнулась я. – Так как пели белые, а победили красные, поэтому вспомнили о ней лишь после развала СССР. Ладно, вечером попоём!

 Девчонки расстарались. Приготовили множество салатов, а главное блюдо – антилопу на вертеле – приготовила я сама. И сама разделала. И само собой все стали упрашивать: "Женя спой!" Я не долго сопротивлялась и взялась за гитару. Сначала спела "Песнь о Вещем Олеге", потом пошли сплошь военные песни.

 Исполнила "Казаки в Берлине":

 
 По Берлинской мостовой
 Кони шли на водопой.
 Шли, потряхивая гривой,
 Кони-дончаки.
 Распевает верховой -
 Эх, ребята, не впервой
 Нам поить коней казацких
 Из чужой реки.
 
 
 Казаки, казаки,
 Едут, едут по Берлину
 Наши казаки.
 
 
 Он коней ведёт шажком,
 Видит – девушка с флажком
 И с косою под пилоткой
 На углу стоит.
 С тонким станом, как лоза,
 Бирюзой глядят глаза.
 Не задерживай движенья -
 Казаку кричит.
 
 
 Казаки, казаки,
 Едут, едут по Берлину
 Наши казаки.
 
 
 Задержаться он бы рад,
 Но, поймав сердитый взгляд,
 Ну-ка, рысью – с неохотой
 Крикнул на скаку.
 Лихо конница прошла,
 А дивчина расцвела.
 Нежный взор не по уставу
 Дарит казаку.
 
 
 Казаки, казаки,
 Едут, едут по Берлину
 Наши казаки.
 

 Много я тогда песен исполнила: «Землянка», «В лесу прифронтовом», «Десятый наш десантный батальон», «Катюша»,... Да все не перечислишь! Кэтрин сидела мрачная как туча, ну не нравились ей эти песни! Немка всё-таки, понимать надо.

 И тогда я исполнила немецкую песню "Дойче зольдатен":

 
 Wenn die Soldaten
 durch die Stadt marschieren,
 Offnen die Madchen
 die Fenster und die Turen.
 
 
 Ei warum? Ei darum!
 Ei warum? Ei darum!
 Ei blo? wegen dem
 Schingderassa,
 Bumderassasa!
 Ei blo? wegen dem
 Schingderassa,
 Bumderassasa!
 
 
 Zweifarben Tucher,
 Schnauzbart und Sterne
 Herzen und kussen
 Die Madchen so gerne.
 

 И перевод для тех, кто на немецком не шпрехает:

 
 Если солдаты
 Маршируют по городу,
 Девушки открывают
 Окна и двери.
 
 
 Припев:
 Ай почему? Ай потому!
 Ай почему? Ай потому!!
 Ай только из-за
 Шингдерасса,
 Бумдерассаса!
 Ай только из-за
 Шингдерасса,
 Бумдерассаса!
 
 
 Двухцветные платки,
 Усы и звёзды
 К сердцу прижимают и целуют
 Девушки так охотно.
 

 Гляжу, повеселела. Тогда я объявила песню «РУССКИЕ ИДУТ»:

 
 Все, ребята, ваша песня спета.
 Помолитесь – и звиздец вам всем.
 Сдвинув набок черные береты,
 Мы к груди прижмем свой АКМ.
 
 
 Мы сто грамм накатим перед боем,
 И тогда – чуть-чуть навеселе -
 В эту ночь в десант уйдем мы строем,
 Растворившись в предрассветной мгле.
 
 
 Будете в постелях млядей тискать,
 Ну а мы нарушим ваш покой.
 Мы в свинце утопим Сан-Франциско.
 Кровь поганых пусть течет рекой!
 
 
 Просыпайтесь в страхе, миллионы,
 Жрите свой ублюдочный фастфуд.
 Маршируют русские колонны,
 Чтобы растоптать ваш Голливуд.
 
 
 Трепещите, грёбаные янки!
 Пусть расскажет ваше Си-Эн-Эн,
 Как идут к Лос-Анджелесу танки,
 В пыль кроша бетонность ваших стен.
 
 
 Пусть от страха сводит ваши скулы,
 Ваши 'Таймсы' пусть сойдут с ума:
 Над Айдахо – 'Черные акулы',
 А над Аризоной – 'МИГов' тьма.
 
 
 С нами Бог, и с нами наша вера.
 Мы устроим вам Армагеддон!
 Очередью с башни БТРа
 Разнесет башку твою, мормон.
 
 
 Ваши города поглотит пламя,
 Вас накроет ядовитый смог
 И волна у берега Майами
 Будет мыть наш кованый сапог.
 
 
 Ваше царство стали и бетона
 Лопнет, как раздувшийся кондом.
 Мы войдем в руины Вашингтона,
 Русский флаг украсит Белый Дом.
 

 Аплодировали все! Америку никто не любил, даже немцы.

 На этой ноте можно бы и закончить нашу встречу, но тут от верхнего выхода позвонила Башара и сказала, что встречи со мной просит командир егерей капитан Шевчук. Хороший егерь, но слишком старательный в испол?нении приказов. Да, в карьере это помогает, но иногда вдруг такой исполнитель оказывался самым крайним, особенно если приказ был устным...

 По моему приказу Башара разоружила капитана, несмотря его возмущение, и проводила к нам.

 -Присоединяйтесь, капитан! – сделала я приглашающий жест.

 Капитан Шевчук, высокий блондин в камуфляже и берцах, сделал шаг вперёд и объявил:

 -Я получил приказ из ППД! Евгения Муравьёва, вы арестованы и должны быть взяты под стражу! Прошу следовать со мной!

 Сказать, что я была ошарашена – это ничего не сказать. Остальные тоже были в шоке. Однако я быстро пришла в себя, сказалась спецназовская закалка, и протянула руку:

 -Предъяви ордер на арест!

 -Приказ был получен по радио!

 -Ах по радио! – я встала и сделала два шага к капитану. – По радио, значит! А ты уверен, что приказ из ППД?

 -Уверен! -отрезал капитан и рявкнул. – Сдать оружие!

 -Девочки, – обернулась я к присутствующим, – представляете: сей перец получает неведомо откуда неведомо от кого приказ и скачет его выполнять! А я, значит должна подчиняться! Бред какой-то!

 -Ты отказываешься выполнять приказ? – с угрозой спросил капитан Шевчук.

 -А с какой стати я должна выполнять твой приказ? – удивилась я. – Ты мне не начальник, я не твоя подчинённая, более того, нам и ППД с ПРА никто, с ними мы заключили только договор о сотрудничестве. Так что все эти приказы – филькина грамота, не более. И ещё: эта территория – это наша территория, которую мы только что успешно отстояли от посягательств Американской Конфедерации, и на которую власть ПРА не распространяется. Сечёшь эту простую мыслю? Так что, капитан, не обижайся, но поворачивай и чеши отсюда. Роберто, Генрих, проводите капитана!

 Под смешки присутствующих капитан вынужден уйти.

 -Майя! – позвала я. – Пошли в рубку, с твоим начальством поговорим! Интересно, что за фрукт такие приказы отдаёт?

 Естественно, пошли все. Всем было интересно. Когда Майя связалась с Разведотделом в ППД, я взяла микрофон:

 -Это Евгения Муравьёва из поселения Амазония. Дайте мне какого-нибудь начальника! Да мне плевать какого! Главное, чтобы он хоть что-то мог решать, а не только бумажки перекладывал! Жду!

 Я достала сигару, Воен поднесла спичку. Подкурив, я кивком поблагодарила её.

 -Евгения? – послышался мужской голос.

 -Евгения Муравьёва! – отозвалась я. – С кем имею честь говорить?

 -Полковник Чернышёв, заместитель начальника штаба...

 -Очень хорошо! – обрадовалась я.

 -Что вы там себе позволяете! – начал орать полковник.

 -Потише! – оборвала я его. – Вы мне не начальник! И держать ответ перед вами я не должна! Это понятно?!

 Я не кричала, но говорила так внушительно, что полковник Чернышёв замолчал.

 -Далее, что за идиотский приказ о моём аресте? – продолжила я.

 -Какой приказ? – не понял полковник.

 -Ну как же! Припёрся капитан Шевчук и объявил, что у него приказ из ППД о моём аресте! – огорошила я. – Кто приказал? На каком основании? По какому праву? Сплошные непонятки! А если учесть, что эту территорию контролирует только наше поселение, то вообще какая-то дикость выходит!

 -Но ты понимаешь... – попытался наехать полковник.

 -Я понимаю, что вы не хотите использовать уникальный шанс! – отрезала я. – У вас есть живые свидетели того, что бандитов, напавших на военнослужащих Русской Армии лично нанял помощник главы правительства КА! Пригрозите открытым судом и тамошние шишки на всё согласятся, лишь бы подобные дела не светились!

 -Но...

 -Вот чем надо заниматься, а не меня ловить, полковник! – веско сказала я. – И что там с приказом?

 -Я всё проверю! – сказал полковник. – Но можешь считать...

 -Э, нет! – потребовала я. – Вы должны прислать документ, что никаких претензий ко мне не имеете. С подписями и печатью. Слова к делу не пришьёшь!

 -Будет тебе документ! – ответил полковник и отключился.

 -Ну вот, – ухмыльнулась я, – направление мыслей у властей ПРА приняло другой вектор.

 -То есть? – не поняла меня банда.

 -То есть, сначала они думали нами откупиться от претензий конфедератов, то сейчас наедут сами, – подмигнула я. – А это значит, оставят и нас в покое, и нашу добычу. Не только то, что мы сейчас владеем, но и то, чем мы будем ещё владеть.

 -??????????????? – на меня уставился ряд квадратных глаз.

 -Вас не удивляет отсутствие здесь станков, машин, тяжёлого оружия? – спросила я.

 -Вообще-то да, – сказала Сашка. – Есть такое.

 -Так вот, скорее всего, это всё находится в стенах этой долины, – указала я в сторону бывшего озера. – Наверняка у руководителей этой программы оставалась надежда вернуться. Поэтому перед затоплением долины всё замуровали и изолировали. Сейчас вода сойдёт и мы найдём много хороших вещей. Как минимум, станки, грузовики, бронетранспортёры, а может быть ещё и самолёты. Пусть фанерные, с неубирающимися шасси, но тем не менее летающие. Вернее, летавшие. А ещё, – я понизила голос, – где-то тут должна была быть приёмная станция, наподобие той, с помощью которой мы припёрлись в этот мир.

 -Однако! – выразила общее мнение Сашка.

 -А самое забавное знаете что? – я хитро улыбнулась.

 -Что? – спросила Мэри.

 -Что согласившись с тем, что я ответственная за этот потоп, – сказала я, – власти ПРА признали за нами собственность на эту долину. А значит, и на всё содержимое в ней, а значит, и на технику, и на эту станцию. Осталось придумать, как обменять это на что-то ценное.

 -Это каким же образом? – прищурилась Мэри.

 -Не образом, а кадилом! – хихикнула я и пояснила: – Это из древнего анекдота. Помнишь тот договор о создании компании по добыче золота? Заключив этот договор, Власть ПРА фактически признала наше право на эту территорию, а значит...

 -...и на всё, что на ней находится на поверхности и под поверхностью! – подхватила Мэри.

 -Вот именно! – подняла я палец. – А это можно обменять.

 -Только не говори, что ты ещё ничего не придумала! – сказала Сашка.

 -Придумала! – усмехнулась я. – Но об этом чуть позже, на общем собрании поговорим. Которое состоится завтра после обеда! Там будут присутствовать все. Все дыры закрываем, чтобы ни один таракан не проскользнул и будем совещаться!

 На следующий день все собрались в большой столовой. Были все, вплоть до Капрала. Котяра разлёгся на столе передо мной и ни за что не хотел уходить, лишь недовольно скалил клычки на все увещевания. На столах стояли бутылки с водой. Доклад делала я.

 -Поскольку вы и так всё знаете, – сказала я, – поговорим о будущем. То, что ПРА будет разрабатывать шахту, не подлежит сомнению. То, что местные будут относиться к нам гораздо хуже, тоже понятно, поэтому вопрос о переселении из этих пещер решён, надеюсь, тоже понятно.

 Я обвела присутствующих взглядом, никто не возразил.

 -Тогда у меня есть предложение, – сказала я. – Мы заключаем с ПРА договор об обмене этой территории на примерно равноценную на территории ПРА. Независимый статус нашего поселения при этом сохраняется. То есть, на этой территории будут действовать только наши законы, у нас будут свои вооружённые силы, останется право внешних сношений, договоры с другими сторонами признаются ПРА и так далее. Взамен мы согласимся не предпринимать действий в ущерб ПРА и всё такое.

 -Ну ты и сука! – внезапно восхищённо выдала Кэтрин. – Первостатейная сука! Кажется, загнали в угол – ан нет, сумела не только вывернуться, но и ещё урвать добычи!

 -Может быть, – не стала спорить я. – А иначе нельзя – съедят-с!

 -У тебя всё на "если" завязано! – недовольно сказала Анна.

 -Что поделаешь, невестушка, – усмехнулась я и пропела:

 
 Если я в окопах от страха не умру,
 если русский снайпер мне не сделает дыру,
 если я сам не сдамся в плен,
 то будем вновь
 крутить любовь
 с тобой, Лили Марлен,
 с тобой, Лили Марлен.
 

 -Лили Марлен? – удивилась Кэтрин. – Но у этой песни совсем другой текст!

 -Это пародийный перевод на русский поэта Иосифа Бродского, – объяснила я. – Другой вариант – мы просто увозим всё, что сможем погрузить в машины, причём часть машин придётся бросить, просто потому, что у нас не будет водителей для них. А это, согласитесь, очень нехорошо, мы не для того обзаводились этим добром, чтобы всё бросить. Поэтому я предлагаю создать комиссию в лице меня, Сашки, как моего заместителя и Мэри, как специалиста по финансовым вопросам и праву, для переговоров с властями ПРА. Я думаю, они пойдут на уступки нам. Для них это будет нечто вроде игры, которую невозможно воспринимать серьёзно, а для нас – возможность вывезти всё наше добро и обосноваться на новом месте.

 -Кажется, только мы поняли, – сверкнул зубами в ухмылке Роберто, – что если Евгения что-то замышляет, то к этому надо относиться очень-очень серьёзно. Все принимают её пол и внешность за её внутреннюю сущность, а это очень большая ошибка. Последние переговоры с евреями из Зиона и финансистом из Демидовска это ясно показали.

 -Спасибо, Роберто, – кивнула я. – Голосуем?

 Все единогласно проголосовали "за".

 -Так вот, други мои, – продолжила я. – Предложение такое. Мы пока не будем искать замурованные пещеры в долине. Приедут люди из ПРА, вместе с ними и поищем. А займёмся мы тем, что будем стаскивать в долину всё, что оставили снаружи разбежавшиеся ополченцы. Захотят забрать своё – пожалуйста, но за денюжку. Кто "за"?

 И опять единогласно. На этом собрание и закончилось. После собрания ко мне подошла Анна:

 -Женя, тебе не кажется, что ты слишком уж зарвалась? Выступать против государства...

 -А я не выступаю против государства! – улыбнулась я. – Я просто пытаюсь вырвать у этого государства побольше плюшек. А если не пытаться, то можно не только голодным остаться, но ещё и голым и босым. А вообще, выгоды ПРА от получения этого комплекса окажутся гораздо больше, чем все уступки нам. Я не совершаю ничего безнравственного, Аня, просто пытаюсь извлечь выгоду из положения. Кусок хлеба у простых работяг не отнимаю, будем обустраиваться за свои деньги, ни цента кредитов у банков не возьмём.

 -К тому же, – добавила я, прежде чем Анна что-то сказала, – без нас ПРА пролетела бы мимо. Это место захватили бы деятели из Конфедерации и Ордена. А ни те, ни другие осчастливить мир вовсе не стремятся. Заметь, что про золотую шахту не прозвучало ни слова! Так что, думаю, нам дадут всё, что мы попросим и отправят подальше. Мол, потом разберёмся что делать с договором, с этими наглецами и со мной персонально. А поезд к тому времени уйдёт!

 Через три дня вода из долины окончательно сошла. Мы завели несколько грузовиков и отправились наружу. Нам дико повезло, что вода только краем задела лагерь ополченцев и промчалась дальше по руслу реки. Всё практически осталось цело, что не было уничтожено взрывами и пожарами. Уцелело несколько цистерн с бензином, полтора десятка грузовиков, несколько десятков внедорожников, почти весь лагерь с полевыми кухнями и продуктами, склады с боеприпасами.

 Когда ополченцы стали возвращаться, то к своему изумлению обнаружили, что мы уже заканчивали вывоз трофеев. Ребятам это очень не понравилось, они стали возмущаться и требовать возврата имущества.

 -Любы друже! – объявила я в "матюгальник". – Вы сделали ставку и проиграли, а всё это досталось победителям, то есть нам. Попытаетесь отнять силой – у нас есть достойный ответ, – я указала на три внедорожника со строенными пулемётами. – Вы можете по очереди подходить и договариваться о выкупе вашего имущества. Только так!

 В оружии и пулемётах здесь все разбирались и соображали, какая плотность огня будет из у строенных пулемётов. А если учесть, что там установлены мешки с лентами на тысячу патронов, то вообще тушите свет... В общем, мои аргументы оказались убедительны.

 Тем временем из ПРА прибыла комиссия обследовать осушенную долину, и была немало удивлена, когда мы их не пустили туда. На возмущение главы комиссии, некого господина Жеребова А. М., я сказала:

 -Извините, но это наше! Вы не имеете к этому ни малейшего отношения!

 -Но как?! Почему?! – не поняли уважаемые господа.

 -Потому что это наша территория! – объяснила я. – Мы её очистили от бандитов, отбили попытку захвата Орденом и АК. Да, вы помогли, но если посчитать места, где вы помогали, то вся планета должна быть вашей.

 -Но шахта... -Шахта тоже наша! – "осчастливила" я их. – Это наша доля в компанию по добыче золота! Если хотите обследовать долину, то надо заключать другой договор. Не я понимаю, что здесь очень много интересного и вас гложет любопытство, но давайте сначала заключим договор.

 -Какой ещё договор? – раздражённо спросил толстяк в обтягивающем камуфляже.

 -Простой, – улыбнулась я. – Мы вместе осматриваем долину и пещеры, потом мы кое-что берём себе, оставшееся забираете вы.

 Толстяку это не понравилось. Он явно представлял, как напишет рапорт в ППД с перечислением находок, а тут его оттирают с главенствующей позиции. И ведь не особо поспоришь: эта территория действительно находилась в области влияния Конфедерации и наша группа сумела её отбить.

 Толстяк попробовал было надавить на меня:

 -Да кто ты такая?! По какому праву распоряжаешься?!!

 -По праву главы поселения Амазония! – отчеканила я. – Общим собрание поселения я была уполномочена вести переговоры с властями Протектората Русской Армии. Вы же, полковник, только глава комиссии по осмотру долины. Так что говорить нам больше не о чем. Буду ждать делегацию для переговоров.

 Щёлкнув берцами, я кивнула и ушла.

 -Не, вы видели? – возмутился толстяк. – Ещё молоко на губах не обсохло, а уже хамит старшим!

 -Вид действительно молодой, – сказал майор из комиссии, – но, на счёт молока, вы погорячились. Мы отправляли запрос ТУДА, и получили ответ. Она действительно награждена высшими наградами России и некоторыми иностранными, участвовала в командировках в Чечню и за границей. Несмотря на невысокое звание – старший прапорщик, она считалась одним из лучших...

 Я выругалась про себя. Как всё-таки на людей действует внешний вид и пол! Если выглядишь как девчонка, то ни на какое уважение со стороны мужчин рассчитывать не можешь, хоть гаубицу на себя нацепи. Мужчины, априори, считают себя спецами по оружию и ведению боевых действий, хотя в большей частью ни хрена не смыслят ни в том, ни в другом. А начинаешь им указывать на ошибки и вообще незнание темы, приходят в бешенство. Какая-то девчонка смеет им указывать и поправлять! А то, что "эта девчонка", у которой "молоко на губах не обсохло" прошла огонь, воду и медные трубы или не знали, или не принимали во внимание. Вообще-то, для этих придурков хуже получалось, но всё равно обидно.

 Оказалось, эта комиссия была проверкой меня на вшивость. Не дрогну ли, не отступлю? На следующий день к нам прилетела настоящая делегация из Демидовска. Наверное, они ожидали, что мы вцепимся как клещи в эти пещеры, но я с самого начала предложила поменять пещеры на долину в Амазонском хребте в ПРА. И показала на карте какую именно. Но с одним условием: заключение договора о сотрудничестве между ПРА и нашим сообществом. Глава делегации извинился и отошёл к рации изложить наши требования и получить инструкции.