![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ne-tvoya-385497.jpg)
Текст книги "Не твоя"
Автор книги: Василиса Прекрасная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 7
У каждого должен быть кто-то. Будь то даже враг, но жизнь от этого станет намного ярче!
– Чего тебе, выпендрёжник? – устало вздохнула. День выдался напряжённым, к тому же завтра надо будет быть в форме. И я подозревала, что, скорее всего, ещё на несколько часов углублюсь в учебник по боевой магии. И сейчас эта задержка меня раздражала. – Это уже ни в какие ворота… сколько можно?
– Хочу предложить тебе сделку, – неожиданно сказал Океар, всё так же прижимая меня к стене, от чего мне было несколько неуютно. Его близость возмущала.
День неожиданных предложений, это точно. Но в ответ хмыкнула и вопросительно посмотрела на сноба. Интересно послушать.
– Сколько ты хочешь, чтобы разорвать договор и свалить на все четыре стороны, чернявка? – проскрипел он.
– Ого! – у меня даже рот приоткрылся от удивления. – Чем же таким я тебе мешаю, Океар? Такая неслыханная щедрость.
– Сколько? – снова спросил, игнорируя мой, в общем-то, резонный вопрос.
– Не хочу тебя разочаровать… Хотя нет, хочу, – тихо рассмеялась. – Но меня твоё предложение не волнует совершенно. Засунь свои деньги себе знаешь куда? А ещё лучше, раз уж ты щедр по неожиданной и неизвестной мне причине… пожертвуй их в приют или работный дом. Заодно в очередной раз прославишь доблестную фамилию, которую носишь. А от меня… отстань уже, наконец.
Резко оттолкнув его от себя, уже хотела уйти, но выпендрёжник повернул меня к себе, хватая за руку и оставляя синяки от своих пальцев.
– Это хорошее предложение для такой нищей бродяжки как ты. А если ты не согласишься… то пожалеешь. Сильно пожалеешь, Лидино.
– Наводил справки, как меня зовут? Должна ли я чувствовать себя польщённой? Но ты прав, я уже жалею, – кивнула, но вспышка радости в синих глазах сноба меня откровенно насмешила, поэтому безжалостно её стёрла, добавив: – Об этом разговоре, придурок. Отпусти меня! Убери свои руки… а то ещё запачкаешь свой идеальный маникюр, придурок.
Радость стремительно переросла в злость и ненависть, делая его глаза почти чёрными.
– Ты пожалеешь, – прорычал этот неадекват, снова прижимая меня к стене и с силой сжимая предплечья.
– Ты уже говорил это, – усмехнулась с насмешкой, не обращая внимания на боль. Удовольствие от его бешенства перевешивало всё остальное. – И мне не страшно.
– Ты хотя бы немного представляешь себе кто я? – стиснул челюсть.
– Кусок мнительного дерьма, думающего, что он сделан из золота? – предположила.
– Ах, ты… – от ярости его руки переместились на мою шею, начиная меня душить.
В какой-то момент меня накрыла паника, но она быстро улеглась. Он не прикладывал всех своих усилий. Больше похоже, что хотел напугать меня как следует, но синяки останутся точно. Но заставила себя продолжать стоять и смотреть в его глаза с невозмутимым видом.
Это была война взглядов… и я побеждала. Потому что ничего не боялась. Ни его, ни его отца… даже смерть меня не пугала.
В итоге, придурок отпустил меня и со всей силы ударил сжатым кулаком стену рядом с моей головой. А потом и вовсе ушёл, оставляя меня в недоумении. Да что такого я ему сделала, что он настолько слетел с катушек? Но всё же контролировал себя. Потому что акт устрашения не совершается в слепой ярости. Это был чистый расчёт и ему не повезло. Океар связался не с той деревенщиной.
Пожав плечами, отошла ещё дальше, чтобы залечить синяки. Тут тоже свидетелей не было, но лучше было перестраховаться, на случай, если кто-нибудь появится из-за угла. Ни к чему светить третью способность. А потом отправилась в свою комнату. Почитав ещё пару часов, сходила в общий душ и с чистой совестью отправилась спать. Завтра предстоял интересный день. И мне не терпелось поскорее начать учёбу. Каждый день приближал меня к отмщению.
Натаниэль Океар
Сидел в своей комнате и банально напивался, отказавшись от компании парней. Мне нужно было подумать в одиночестве. Потому что впервые в жизни почти вышел из себя и потерял контроль над эмоциями. Эта девчонка каким-то образом будила во мне всё самое плохое. Даже не до конца понимал, что на меня нашло. Но это насмешка в её глазах. Сила духа, сверкающая там как победный раздражающий флаг… И наконец, отказ от денег… одно наложилось на другое и пелена злости застила разум. Почти. Ведь она осталась жива, не так ли? Но почему она отказалась? Теа Лидино была одной сплошной загадкой, от которой надо было держаться подальше. Она бесила, раздражала и вызывала жгучую ненависть одним своим присутствием. Жаль всё же, что девчонка отказалась… это был самый простой способ избавиться от неё. Да и показало бы, что она так же продажна, как и все, несмотря на всю свою спесь.
Даже страшно представить, что сказал бы отец, если бы узнал об этом инциденте в коридоре. Его разозлило бы не то, что причинил боль грязной деревенской безродной, а то, что вообще проявил подобную слабость, посрамив нашу семью. Ох, в каком бы он был бешенстве…
Что же такого придумать, чтобы убрать эту чернявку с глаз долой? У меня есть всего неделя, чтобы доказать ей, что это самое худшее место на земле.
Даже себе до конца не мог объяснить, зачем мне это. Но ненависть к той, кто настолько силен духом при полном отсутствии того, что судьба даровала мне в избытке, душила. Лидино была костью в горле, задевавшая не на шутку одной своей кривой усмешкой.
А завтра надо приступить к плану под названием: «выставь наглую чернявку из Академии». Не хочешь по-хорошему? Значит, будет по-плохому. Очень плохому. Но тихо, чтобы это не дошло до ушей отца. Надо будет переговорить с ректором об этом. А деньги и в самом деле можно пожертвовать в приют. Почему нет? Только анонимно.
Глава 8
Война – это нарушение всех моральных и этических законов.
День не задался с самого утра. Сначала мы с Клер чуть не проспали. Тут, кстати, выяснилось, что она целительница. Вот тебе и прикрытие, когда буду лечить сама себя. Все будут думать, что моя соседка любезно тренирует навыки на мне. Хотя на пятом курсе моего пребывания здесь мне подселят кого-то другого, так как целители учатся только четыре года. Но до этого надо ещё дожить.
Затем пришлось топать к коменданту на всех порах. Форму он так и не занёс. Оказалось, его вызвал ректор с самого раннего утра, но у себя на столе он оставил свёрток с моим именем и запиской с извинениями. Забрала его и побежала переодеваться.
В итоге на физическую подготовку опоздала на целых десять минут. Ещё и пришлось обойтись без завтрака. Учитывая, как я питалась вчера, дожить до обеда будет сложно.
Занятия проходили на плацу, на свежем воздухе и, когда я подошла, меня встретили обжигающие взгляды пятнадцати особей мужского пола, включая преподавателя. Какой сюрприз, что им оказался профессор Тувлар. Отъявленный шовинист прошу любить и жаловать.
Стоило мне подойти, как он сказал:
– Адептка Лидино, в будущем за опоздание у нас вменяется наказание в виде лишнего круга и тридцати отжиманий. Учтите это… И оправдания, что вы не успели причесаться или накраситься, тут не принимаются.
Смешно. Учитывая, что сегодня у меня не получилось сделать ни того, ни другого, то вдвойне смешно. Хотя косметикой и не пользуюсь. Дождавшись моего кивка, преподаватель продолжил:
– Что ж, если этот момент прояснили, то продолжим. Сегодня в первой половине дня проверим вашу физическую подготовку, а после обеда навыки ведения боя. По итогу с каждым из вас будет разработана индивидуальная программа. А теперь побежали!
Следующие четыре часа превратились в полный ад. Не только из-за того, что нас гоняли как безумных туда-сюда, но и потому что каждый из присутствующих парней старался меня задеть тем или иным способом. Не только физически, но и морально. И всё это под насмешливым взглядом Тувлара. Я бы даже сказала с его молчаливого одобрения. Океар, как ни странно, в этом участия не принимал, только усмехался и посмеивался каждый раз, когда я оказывалась в грязи или меня называли дохлячкой, слюнтяйкой, размазнёй или тряпкой. Богатый выбор, не так ли?
Я же, упрямо стиснув зубы, поднималась или не обращала внимания на подначки и продолжала делать всё, что нам говорил профессор. Если они думают, что сломают меня этой ерундой, то глубоко ошибаются. Что нас не ломает, то делает сильнее. Так что они бы очень удивились, если бы узнали, что отчасти я испытывала к ним своего рода благодарность. И одновременно во мне закипала злость, которая помогала преодолевать трудности не хуже, чем они.
Но когда настало время обеда, всё же вздохнула с облегчением. Непривычная к таким нагрузкам, очень устала. А на обед и вовсе плелась в хвосте. Безумно хотелось в душ, а ещё лучше принять ванну с эвкалиптом, чтобы снять мышечную усталость. Но успокаивала себя тем, что потом сама сниму все симптомы целительством. Почти дошла до корпуса, когда мне перегородил дорогу сноб.
– Ещё не передумала? Ты можешь уйти в любой момент, чернявка. Сегодня ты даже грязнее, чем вчера, – издевательски рассмеялся Океар.
– Так это твоих рук дело? – зло посмотрела на него. – Грязно играешь, выпендрёжник.
– Ну, я бы скорее сказал, что они сами вызвались преподать тебе урок. Слабачкам тут не место, – пожал плечами сноб.
– Я не уйду, – прошипела сквозь стиснутые зубы, выделяя каждое слово. – Со мной это не сработает, придурок. Так что веселитесь дальше за мой счёт. И посмотрим, кто будет смеяться последним.
– Это только начало, Лидино, – фыркнул он и, наконец, пропустил меня в здание.
Обед прошёл сумбурно. Еда не была особо вкусной, но зато полезной и сытной, так что тут я осталась довольна. А вот идти обратно на плац мне не хотелось. А надо…
Тяжело было признаваться даже себе, но если всё пойдёт так дальше, то обучение будет кромешным чистилищем по плоти. Но, вспоминая злорадную улыбочку Океара, встала со своего места и пошла обратно. Я, чёрт меня возьми, выдержу. От начала и до конца. Нашли себе девочку для битья? Значит, стану лучше их всех… Свой выбор я уже сделала и ни за что не сверну. Ради родителей, ради Мирэйи и ради самой себя.
Я напоминала себе об этом раз за разом, когда оказывалась на земле, вставая на ноги на чистом упрямстве и силе духа…
Когда время уже подкатило к ужину, нас, наконец-то, разогнали, добавив, что программа для нас будет готова завтра.
Все уже ушли, а я сидела на скамейке перед плацом, опустив голову вниз, и собиралась с силами, чтобы просто встать и дойти до своей комнаты. Желания идти на ужин не было совершенно. Хотелось забиться в какой-нибудь угол и пожалеть себя. Жаль, что душевые здесь общие. Вообще мест, чтобы уединиться и пострадать тут не было.
– Адептка Лидино, может, всё же передумаете? – раздался голос профессора Тувлара.
– Нет, – бросила, поднимая голову и рассматривая мужчину перед собой. – Даже не надейтесь, что я всё брошу. И чем раньше вы это поймёте, тем лучше для вас, профессор.
– Вот как? – растерялся он от моих слов. – С чего бы это?
– С того, – рывком поднялась на ноги. – Я буду лучшей в этой группе и в этом потоке. А своим попустительством издевательству надо мной вы наживаете себе врага.
Мужчина расхохотался, не воспринимая меня всерьёз. И я его понимаю. Ну, кто я такая? Слабая девчонка, возомнившая себя невесть кем. Вот кто Теа Лидино в его глазах.
– Вы меня насмешили, адептка, – проговорил Туврал сквозь смех, но резко замолчал, заглянув в мои глаза. Не знаю, что именно он там прочитал, но через пару минут просто выговорил: – Вы свободны, Лидино. Увидимся с вами послезавтра. И будьте любезны, не опаздывать.
– Благодарю вас, профессор, – кивнула и, прихрамывая, пошла в сторону здания.
Завтра предстоит теория по боевой магии на весь день. А надо ещё успеть принять душ и найти укромный уголок, чтобы вылечиться.
А что касается Океара… если он не прекратит это, то придётся объявить ему войну. И я чертовски серьёзна. Если раньше его выходки вызывали у меня только смех, то теперь же… от одной мысли о нём темнело в глазах от ненависти. Или это от усталости? Сложно было разобрать. Но это война!
Глава 9
Теперь вся моя жизнь – сплошной ад. Но сломит ли это меня? Нет. Потому что ад уже живёт в моей душе. У него есть лицо. Я и есть ад!
Первая неделя обучения была похожа на гиену огненную. Моя собственная группа продолжала гнобить меня всеми способами. И, если синяки от толчков я залечивала, словно их не было, то на моральный прессинг не обращала никакого внимания. Какая мне разница до бесполезных шавок? Мне было прекрасно известно, кто за этим стоял. С какой целью? С этим сложнее. Видимо, это была просто нелюбовь с первого взгляда.
Но пока я терпела. Накапливая в себе злость и оттачивая её до холодной ярости. Зная, что надо просто дождаться хорошего момента, и он был уже не за горами.
Индивидуальные тренировки, разработанные Тувларом, который, кстати, ещё вёл у нас защитные чары, включали в себя постепенное нарастание физических нагрузок. Что было несомненным облегчением и, по-моему, очень разумной мерой. В качестве боевых искусств на первом курсе мы должны были изучать фехтование и более контактный Арнис с использованием деревянного оружия – кале, специально заострённой палки. Арнис отличался своей пластичностью и скоростью, «текучей» манерой ведения боя и атаками конечностей соперника, а также движениями по треугольным траекториям. Довольно элегантный вид искусства и требовал не только физической силы, но и быстроты реакции. Что меня полностью устраивало. Что будет на втором или третьем курсе ещё не знала, но уверена, что не разочаруюсь. Нас разбили на пары, чтобы максимально приблизить уровни подготовки. Мне достался Мэт Завеар, один из близких подручных сноба… ох как же он на мне отрывался. Милосердия в нём было ни на йоту. Но это лишь подстёгивало меня тренироваться упорнее. Откуда ему и остальным было знать, что всё это было мелочью по сравнению с тем, что творилось у меня в душе каждую ночь.
Хотя на этой неделе были и положительные моменты. Например, Туврал дал понять парням, что не одобряет издевательства над слабым полом. Остановило ли это их? Нет. Они стали более осторожными. И стоило профессору отвернуться, как из-за своей «неловкости» я тут же улетела в грязь, а в спину и в лицо меня называли грязной безродной дохлячкой и всё в таком роде. Меня отлавливали и в самой Академии, устраивая «несчастные случаи».
Один раз эти недоумки подкараулили меня после тренировки и зажали за одним из корпусов, смеясь и унижая. Слава Богам, что как женщину меня не рассматривали, а то мало ли чем бы это закончилось. Спас меня из этой ситуации профессор Тувлар… и спасибо ему за это. Он даже ничего не сказал после того как отослал парней пробегать ещё один круг. Только устало вздохнул и махнул рукой, чтобы я уходила и поскорее.
Окончательно убедилась, что за всем этим стоит именно Натаниэль Океар уже на второй день. Для этого надо было всего лишь внимательно наблюдать за одногрупниками после того как меня оскорбят. Каждый раз они поворачивались к снобу, словно ожидая, что тот погладит их по головке и сунет им в рот лакомство. От этого мне хотелось одновременно смеяться, презрительно скривиться в сторону прихлебателей и ударить выпендрёжника. Но продолжала упорно делать вид, что ничего не происходит.
Зато училась я молниеносно. Ситуация заставляла делать это ещё быстрее. Так что мотивацию мне обеспечили. Например, делаться невидимой, накидывая маскировку, мы должны были только к концу первого года. Теоретически. Но уже на третий день я освоила это заклинание и теперь большую часть дня перемещалась по Академии именно таким способом. Это существенно подтачивало мои силы, но было проще, чем попадать впросак и лечить потом синяки и психику.
Так что ещё одним, пожалуй, самым лучшим и радующим меня плюсом была теория боевой магии и маскировки. Вот тут я была лучшей. И то, и то преподавал нам профессор Холино, который не был предубеждён в мою сторону и даже стал смотреть на меня влюблёнными глазами, когда понял, что уровень моей магии даст сто очков каждому в группе. Ну, кроме Океара. Что меня расстраивало. Но магия давалась мне очень просто, словно я ей дышала.
И последним небольшим плюсом этой недели был… Дэвид Кивано. Единственный парень в группе, который на меня не наезжал и не заглядывал в рот к снобу. Не то чтобы он стремился со мной подружиться или защитить от нападок… мне этого было и не надо. Но, если Океара я ненавидела всеми фибрами души с каждым днём всё больше, остальных просто презирала за вылизывание задницы выпендрёжнику, то Кивано вызывал у меня некоторое уважение.
Но всё же именно магия давала мне истинную отдушину от всего остального. Каждый день перед сном штудировала учебник, находясь в полном восторге. Всего существовало четыре вида боевых заклинаний. Превентивные, то есть разоружающие, влияющие на состояние противника, мешающие атаке и опосредованно влияющие на состояние, то есть с физическим разрушительным воздействием. На первом курсе мы должны были изучать только превентивные, что ужасно меня раздражало. Хотелось всего и сразу.
Поэтому захватив шоколад, отправилась в библиотеку и выпросила у Дороти учебники за второй и третий курсы. Пришлось изрядно польстить женщине, чтобы добиться желаемого. Хотя и с условием, что не буду светить у себя их наличие. Для меня всё это было сродни какой-то наркомании.
Нужно было найти безопасное место для тренировок. Да и вообще хоть какое-то уединённое место. Но в голову не приходило ничего подходящего. Да и схема Академии в этом плане не слишком помогла.
Поэтому в воскресение, после маскировки я пошла к Шивану, чтобы узнать – не найдётся ли у него что-то на примете. Да и ещё хотела кое-что уточнить. Потому что неделя закончилась и самое время сделать ответный шаг. Океар должен узнать, что связался не с тем человеком. Пусть всю неделю он делал вид, что не знает меня, упорно игнорируя, но я-то знала, кто именно пытался превратить мою жизнь в ад, преследуя свою непонятную мне прихоть, связанную со мной.
Комендант очень обрадовался мне и в самом деле помог. В качестве места для тренировки он предложил третью комнату мастерской Академии. Она создавалась для магов стихийников, время от времени подрабатывающих тут, и была защищена от побочных эффектов магии. Типа разрушения… Так что я могла не бояться тренироваться там. Использовалась она в очень редких случаях, и там никогда никого не было по вечерам и ночам.
А вот на второй мой вопрос, Шиван посмотрел на меня с понимающей улыбкой. Но всё равно ответил. И смех в его глазах говорил, что сделал он это с огромным удовольствием. Не зря мы поладили.
Глава 10
Когда у врага кувалда, тебе тоже нужна кувалда – неоспоримое правило войны.
Операция «прохладная месть» была назначена на два часа ночи. О да! Кое-кто крупно попал, вмешиваясь в мою жизнь в угоду своего эго.
А если бы на моём месте был кто-то другой? Психически нестабильный? Такая травля любого может свести с ума. Так что пришло время отмщения.
Убедившись, что Клер крепко спит, тихо накинула на себя маскировку и вышла из комнаты. План был очень прост, но доставлял мне нереальное удовольствие от одной только мысли от его исполнения.
Сначала я заглянула в душевые, где из подсобки позаимствовала шланг на несколько метров, затем, следуя схеме, нашла мужские душевые и прикрутила резину к крану. Комната сноба находилась почти напротив помывочных, что меня полностью устраивало. Информацию о том, где проживает мой враг, любезно предоставил комендант. Уж конечно, выпендрёжник жил один. Что мне только на руку.
Протянув шланг к комнате Океара, отмычками открыла замок и тихо ступила вовнутрь. Мелкая и юркая… бесшумно подошла к спящему на кровати выпендрёжнику в свете, идущем из освещённого коридора. Быстро толкнула сноба, чтобы убедиться, что он проснулся и находится в сознании. Только после этого подняла руки, делая необходимое для активации движение, и произнесла пока единственное превентивное заклинание известное мне. Даже не так. Знала я их уже все, но вот возможность потренироваться была только в нём.
– Акамина…
Океар так и застыл с открытым от удивления ртом.
– Доброй ночи, придурок, – широко улыбнулась, прекрасно зная, что окаменение, а это было именно оно, действовало так, что он всё чувствовал, дышал и видел… но вот двигаться не мог. – Соскучился по мне?
Само собой ответа я не ждала. Так как мне хотелось, чтобы он видел всё, что именно делаю и собираюсь сделать, засунула подушки под его голову, приподнимая её.
– Это чтобы ты лучше видел, – пояснила, продолжая улыбаться. – Всё для тебя, выпендрёжник. Место в первом ряду.
Убедившись, что обзора у него хватает, подошла к столу и зажгла светильник, так как освещения из коридора было маловато, а затем к шкафу, доставая всю его одежду и сменное постельное белье. Так же полотенца. Всё что находила, я скидывала на пол. Даже одеяло с кровати не пожалела и смогла полюбоваться на сноба в одних трусах. А хорош подлец! Но меня сейчас это не волновало. Также на пол пошли его тетради и блокноты. На учебники руки не поднялись. Для меня они были священны.
Только когда всё, что принадлежало Океару, оказалось на полу, весело подмигнула застывшему в неподвижности снобу. Положила конец шланга прямо посередине всей этой кучи.
Двигаясь как можно тише, накинула на себя маскировку и снова пошла в душевые, включая воду на полную катушку.
Так же тихо вернувшись в комнату и скидывая невидимость, взяла шланг с льющейся из него водой и встала с ним в руках на стул, мрачно обливая все его вещи. Всё что с таким усердием собирала и скидывала туда.
Только убедившись, что намокло в достаточной степени, но и без затопления нижнего этажа, направила струю воды на Океара в одних трусах, заливая и кровать.
Когда уже не осталось ничего сухого, а сам парень покрылся мурашками от прохладной воды, зажала шланг и, спустившись со стула, снова накинула маскировку и отнесла орудие мести в душевые, снимая его с крана. Вылив из него всю воду, собрала и повесила на плечо. Нужно будет вернуть на место.
Вернувшись в комнату выпендрёжника и проделывая тот же трюк с невидимостью, встала над ним с улыбкой. Заклинание будет действовать ещё пару часов, если его никто не снимет. А этого точно не случится. Я понимала, что нарушила половину правил Академии. Взлом, проникновение, порча имущества, нападение, применение заклинания на адепте…
– Я – нехорошая девчонка, придурок, – улыбнулась ещё шире, глядя в синие глаза Океара. – И тоже могу играть грязно. И если до тебя ещё не дошло… это объявление войны. Меня не волнуют твои собачонки, заглядывающие тебе в рот. Их приставания, угрозы, оскорбления и тычки… всё это ничто по сравнению с тем, что я сделаю с тобой в ответ, золотой мальчик.
Отойдя от его кровати, не торопясь потушила светильник и вышла из комнаты, запирая её отмычками. Настроение было преотличным.
Натаниэль Океар
Когда Лидино ушла, оставив меня в темноте и запертом теле… всё что мне оставалось это ждать и думать. Думать и ждать, отсчитывая минуту за минутой.
Наконец, чары перестали действовать, я со стоном от затёкшего тела встал с мокрой насквозь кровати. Подошёл к светильнику, зажёг его и… расхохотался при виде того, что в открытую сотворила чернявка. О, она позаботилась, чтобы я всё видел. Абсолютно уверенная в своей безнаказанности. И была права. Я никогда и никому не расскажу про это… но она права в ещё одной вещи.
Война объявлена. А ведь теперь, когда неделя прошла, я уже хотел снять мораторий на Тею Лидино. Какой в этом был смысл теперь, раз от неё не избавиться. И даже почти смирился с её раздражающим присутствием и превосходством. В конце концов, девчонка упорна. Да и магией одарена в неменьшей степени, чем я…
Но это… Ещё раз осмотрел комнату, где не осталось ничего сухого, чтобы хотя бы вытереться, и снова рассмеялся. В изобретательности ей не откажешь, это точно… Но это меняет всё. Только на этот раз не буду действовать чужими руками.
Чернявка ещё узнает, с кем связалась. Надо будет только проследить, чтобы отец ни о чём не узнал. Иначе веселье закончится.