Текст книги "Игры с дьяволом (ЛП)"

Автор книги: Вали Али

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шелби встала и схватила Кейн за руку, пока она не дошла до двери.

– Не уходите.

– Как Вы и сказали, я Вас с кем-то перепутала.

– Вы так и скажете мистеру Карлотти? – Отчаяние Шелби стало ощущаться в ее голосе.

Кейн погладила ее руку и улыбнулась.

– В общем-то, да.

– Спасибо.

– Агент, Вы опять теряете время. Я не собираюсь это говорить, и, так как мы все знаем, что это не так, Вы отправитесь на корм рыбам. Винсент и не вспомнит о Вас, когда вернется в Новый Орлеан. – Кейн как тисками сжала эту аппетитную женщину. Страх возбуждал так же сильно, как и адреналин. – Потому что я гарантирую Вам, что этот малыш полетит обратно через Атлантический океан. – Она обвела рукой вокруг, чтобы Шелби поняла, что речь идет о самолете.

– У меня есть какой-то выбор?

– В общем-то, очень ограниченный.

Шелби крепче схватилась за руку Кейн, пытаясь бороться с истерикой, из-за которой она была готова умолять о пощаде.

– Я же видела, как вы разговаривали. Он Вас послушает.

– Как сказал один умный человек, Шелби, истина освободит тебя.

– Я новичок в этой области и я мало чего знаю о Бюро, если это Вас интересует.

– Нет, мне это не интересно, Шелби. Поверь мне, я хочу, чтобы ты пережила эту ночь. Ты красивая женщина и заслуживаешь второго шанса.

– Что он будет мне стоить? – Все ее мечты о карьере в ФБР быстро рассеялись, но они вряд ли стоили ее жизни.

– Совсем немного милая, но это зависит от твоей честности. У нас есть два пути – тяжелый, или легкий – мы можем действовать вежливо.

– Что за тяжелый путь?

– Это когда ты наобещаешь мне с три короба, а потом решишь, что ты в безопасности, и отправишься к начальству, чтобы признаться в том, как близко ты была к сделке с дьяволом. Скорее всего, тебе выпишут благодарность и повысят.

– Почему Вы думаете, что я так не поступлю?

– А ты смелая, Шелби. Тебе не зря дали бы премии. Чтобы узнать ответ на этот вопрос, тебе стоит попробовать сделать это. А мы отплатим тебе, даже если придется делать это из тюремной камеры. Например, заедем домой к мистеру Дэниелсу, чтобы узнать, как поживают он и твоя мама. Я хочу сказать, что изменит еще одно обвинение?

– Вы монстр.

– Может быть и так, но, как я и сказала, девочка, нужно знать правила игры, и особенно условия проигрыша, которые следуют, когда играешь с серьезными людьми.

– Что Вы хотите?

– Хорошего отношения к людям.

Шелби смотрела на серьезное лицо, пытаясь не засмеяться. Учитывая ситуацию, в которой она оказалась, этот смех мог бы стать последним в ее жизни. Женщина, которая пытается ее развеселить, только что угрожала убить ее родителей. Но когда Кейн подмигнула, в Шелби как будто сломался какой-то замочек и она начала смеяться, но скоро смех сменился слезами.

– Шелби, я не хочу причинять тебе боль, и мне бы хотелось, чтобы твой старик продолжал строить свои модели кораблей. Я хочу, чтобы ты отправилась домой и забыла о сегодняшнем вечере. Если у тебя спросят, где ты была, скажи, что вы летали в Билокси поиграть в карты. Если ты не посылала сигналы ракетницей, когда вы вылетели, никто даже не узнает, что вы где-то были.

– Вы совсем не уважаете власть, так?

– Не торопись, мастерство придет со временем. Когда ты достигнешь такого уровня, что это будет меня беспокоить, я буду это уважать. Что касается людей, с которыми ты работаешь – я их не уважаю.

– Моя карьера закончена, так что все это не так уж важно, не правда ли? Я делала все это не для того, чтобы стать марионеткой в чьих-то руках с самого начала.

– Милая, тебе стоит поработать над этими клише, и почему тебе не выслушать до конца, пока ты не пришпорила коня?

Она опять засмеялась и стала протестовать против такого вульгарного использования клише.

Кейн усмехнулась.

– Я не смогла удержаться.

– Я забуду об этой ночи, что дальше?

– Однажды тебе позвонят, и звонящий предложит тебе другую линию для расследования. Все, о чем я прошу – делать свою работу и расследовать то, что тебе скажут.

– Пытаетесь разделаться с конкурентами?

– Это не то, о чем ты думаешь, и что это никак не связано с компроматом на уважаемых граждан, обещаю.

Она была настроена скептически. Ее работа и ее совесть были для нее важны.

– И это все?

– Это все. – Кейн протянула ей руку. – Пожми мне руку, и ты получишь связывающий тебя условиями контракт, а также обещание, что ты в безопасности вернешься домой и покормишь Кутс.

– Вы знаете, как зовут мою кошку? – Шелби подумала, что правительству стоило бы уволить Барри и нанять вместо него Кейн.

– Я еще не встречала черепах с таким именем.

– У меня нет черепахи.

Кейн щелкнула пальцами.

– Тогда это все объясняет.

– И почему Вы не милый бухгалтер, с которым я могла бы познакомить свою маму? – Она снова взяла руку Кейн, только в этот раз ей хотелось ее погладить.

– Если бы я занималась счетами, ты бы не подумала, что я такая интересная. Признай это.

– Это правда, но, как любит говорить один из старших агентов в нашем офисе, завести с Вами роман не стало бы хорошей помощью в продвижении карьеры.

– Но ты только подумай, каково было бы прогуливаться с самим дьяволом в лунном свете. Ну что, агент Дэниелс? По рукам?

– Совсем не похоже, что меня загоняют в угол, – она засмеялась, потом провела рукой по подбородку Кейн. – Извини, не смогла удержаться. Значит, меня не убьют?

– Обещаю.

– Тогда по рукам. Ни за что, не подумала бы, что мое задание закончится так быстро.

Кейн, казалось, смутилась.

– Ты думаешь, что я выложу твою фотографию на сайте гангстеров?

– Следует согласиться, что это вполне разумная мысль.

– Шелби, я бы не рекомендовала тебе дальше летать с Винсентом и устанавливать эти штуки. – Кейн высыпала подслушивающие устройства в ее ладонь и сжала ее. – И я, конечно, с трудом забуду твое милое лицо, но я никому не собираюсь рассказывать о тебе. Если кто-то и раскроет тебя, это случится не по моей вине. Несмотря на то, что у меня плохая репутация, я понимаю, что это твоя работа. Ты очень старалась попасть сюда, и я не собираюсь портить твою карьеру.

– Ты нечто невообразимое, Кейн Кэйси. – Когда их встреча подошла к концу, Шелби чувствовала себя так, будто взобралась на гору с камнем на плечах. – Спасибо, что не станешь рекомендовать ему выкидывать меня.

– Пожалуйста. И будь осторожней. Мир полон больших злых волков, которые только и ждут, когда появятся хорошенькие овцы.

– Я обученный агент, Кейн, вряд ли я похожа на овцу.

– Угу. Слова «рыбий корм» тебе уже ни о чем не говорят?

Шелби засмеялась и возблагодарила небеса, что Кейн попросила столь немногого. Если бы она еще дольше смотрела в прекрасные синие глаза, она бы забыла, на чьей она стороне.

– Я все поняла.

– Хорошо. Тогда спокойной ночи. – Кейн взяла пальто и собралась уходить. Дело заняло у нее больше времени, чем она рассчитывала, и ей нужно было поторопиться вернуться обратно, пока не проснулись добропорядочные жители Хэйвуда. Ясное дело, что в маленьком фермерском городке случаи, когда преступники сходят с вертолета около магазина с кормами, не являются нормой.

– Кейн, я надеюсь, что мы еще увидимся при более приятных обстоятельствах, но я хочу поблагодарить тебя. Я и не подозревала, что вы двое раскрыли меня.

– Это ошибка новичка, Шелби. У тебя будет получаться лучше, я обещаю. Не стоит верить Барри, когда он говорит, что мы все, идиоты.

– Откуда ты знаешь?

– Я и сама кое-что умею. – Кейн еще раз улыбнулась и пошла к двери.

Шелби остановила ее, притянула к себе и одарила благодарным поцелуем. Это было совершенно нехарактерно для нее, но сейчас она чувствовала, будто заново родилась.

– Я не забуду то, что ты сделала сегодня. – Кейн кивнула и они вместе вышли.

– Почему бы тебе по дороге домой не развлечь агента Дэниелс рассказами о том, как ты провел последний отпуск, Винсент?

– Мы все полетим домой в Новый Орлеан?

Смысл этого вопроса Шелби уловила. Вся серьезность этой ситуации снова врезалась ей в голову, и она даже присела.

– Да, сэр, уверяю Вас, что вы

все

собираетесь предпринять приятный полет домой.

Когда Кейн выделила голосом слово «все», Шелби снова захотелось ее поцеловать.

– Хорошо, Кейн. Я буду ждать от тебя новостей.

Кейн помахала им на прощанье и вернулась в вертолет. Они с пилотом подождали, пока самолет Винсента освободит полосу, и сами поднялись в воздух.

Шелби смотрела, как удаляется земля, и дрожала при мысли о возможных «а если».

– Она удивительная, правда? – вопрос Винсента переключил ее внимание на спутников.

– Да, сэр, это правда.

– Теперь ты наверно лучше понимаешь, почему волосы агента Кайла такие седые и жидкие. – Винсент улыбнулся ей и приподнял бровь. – Ты, наверно, хочешь вытереть размазанную помаду, пока мы не приземлились. Мне бы не хотелось, чтобы Федералы подумали, что мы тобой воспользовались случаем.

Шелби засмеялась. Она осталась благодарна Карлотти, что это было последнее, о чем они поговорили за время полета. Потом она в уме сочиняла отчет о том, как они провели ночь в казино в Билокси. Ей пришлось спросить Винсента, что он предпочитает, чтобы не возникало лишних вопросов.

– Спасибо за поездку, – сказала Кейн человеку, который только что чересчур жестко посадил вертолет. Если его дрожащие руки были верным признаком, значит, он, вряд ли станет разговаривать с людьми Кайла.

– Без проблем, мэм.

Кейн так же не торопясь, поехала обратно на ферму, ее сопровождала та же компания, только солнце уже всходило. Она разобралась с первой своей проблемой, и теперь может побеспокоиться о Ханне. Она может позволить себе роскошь думать о малышке или злиться на Эмму и ей нужно сконцентрироваться на всех кусочках, которые соберутся в одну картинку, когда ее план сработает. Припарковавшись на том же месте, она глубоко вздохнула перед тем, как выйти на холод.

– Доброе утро, Кейн. Утренняя поездка? – Росс стоял на крыльце, отпивая кофе из чашки.

– Что-то вроде этого. Я плохо спала, поэтому поехала поговорить с другом.

Она услышала, как открылась дверь коттеджа, и догадалась, что это Хэйден.

– Как насчет завтрака в городе, сынок?

– Здорово. – Он быстро забрался на сиденье рядом с Кейн.

– Росс, ты не спросишь Эмму, не хочет ли она присоединиться?

– У нее сегодня дела, ее нет дома, но я уверен, что она будет жалеть, что пропустила этот завтрак.

Она видела в его глазах дискомфорт из-за вынужденной лжи, но не собиралась давить на него. Росс был слишком честным для ситуации, в которой оказался.

– Я надеюсь, что ты прав.

Глава семнадцатая

Эмма бежала к дому Мэдди, ей так не терпелось поскорее увидеть дочь. Ей было тяжело без нее, но она не могла позволить Кейн увидеть ее. Не понадобилось бы никакого теста ДНК, чтобы узнать, кто ее отец. Четырехлетняя девочка была такой же Кэйси, как и Хэйден.

Когда Эмма открыла дверь и увидела свою тайну, вымазанную в каше, ее встретил пронзительный крик:

– Мама!

Синие глаза, похожие на глаза Кейн, зажглись радостью и, как это часто случалось, затопили Эмму воспоминаниями.

Более четырех лет назад в доме Кэйси в Новом Орлеане

– Спокойной ночи, милый. – Эмма поцеловала Хэйдена в лоб и натянула одеяло. Она только что прочитала ему вторую книгу за вечер, надеясь, что Кейн доберется до дома до того, как она закончит и Хэйден заснет.

– Но мама же еще не пришла.

– Я знаю, она, наверно, задерживается дольше, чем думала, но я обещаю, что когда ты проснешься, она будет дома. – Эмма успокаивающе погладила его по голове.

– Мама, скоро будет день рожденья тети Мари.

– Знаю. Нам нужно будет спрятаться в комнате и завернуть ей подарки. А теперь спи. – Эмма еще раз поцеловала его и проследила за тем, как его глаза потихоньку закрылись.

Кейн поджидала за дверью. Она тепло улыбалась, слушая разговор жены и сына, и думала о том, как проведет время с Эммой. Ей очень хотелось поцеловать сына на ночь, но она знала, что тогда им придется успокаивать его еще минут сорок.

– Спасибо, что не стала заходить. Он еще с семи вечера очень возбужденный и не особо хотел сегодня спать, – шепнула Эмма. Они вместе посмотрели на спящего мальчика.

– Может быть, он думает, что что-то пропускает, пока спит.

– Нет, любимая, это ты так думаешь. Он очень скучал без тебя сегодня. И я тоже. – Эмма подошла ближе и начала расстегивать голубую рубашку Кейн.

– Я здесь и я в твоем распоряжении на всю ночь.

– Обещаешь?

– Обещаю всем сердцем. – Она поцеловала Эмму, подняла ее на руки и понесла в кровать.

Из-за проблем в пабе Кейн задерживалась допоздна всю неделю, и Эмма соскучилась по ее прикосновениям.

Кейн ощущала желание своей любимой. Она распахнула халат Эммы и провела рукой по гибкому телу.

– Сядь, малыш, – потребовала Эмма.

Стыдливая любовница превратилась в женщину, уверенную в том, чего она хочет. Кейн села на кровать и стала смотреть, как Эмма раздевается. Халат упал к ногам Эммы, оставив ее в короткой шелковой сорочке, которая не скрывала ее напряженных сосков. Перед тем как снять ее, Эмма сжала ладонями свою грудь и поиграла с сосками.

Увидев это, Кейн страстно прорычала:

– Сними ее.

Эмма, улыбаясь, подчинилась.

Кейн считала тело Эммы совершенным. Эмма была пышной и соблазнительной. У нее была полная грудь с мягкими розовыми сосками, тонкая талия, крутые бедра. И Кейн на самом деле не хотела других женщин, как и обещала.

Эмма подвинулась ближе и сняла рубашку с Кейн. Она расстегнула пояс, молнию на брюках и, просунув руку внутрь, нажала на твердый клитор.

– Я обещаю, что позабочусь об этом, но сначала я хочу, чтобы ты доставила мне удовольствие. – Эмма толкнула сильное тело на кровать и прижалась промежностью ко рту Кейн.

Кейн нравился вкус и запах Эммы. Она не торопясь, провела языком по ее расщелине.

– Пожалуйста, милая, я ждала тебя всю неделю, – взмолилась Эмма.

Она не шевелила языком, ей хотелось узнать, как сильно Эмма хочет этого. Медленно движущиеся бедра начали свой танец, и Кейн пожалела, что Эмма не сняла с нее брюки, так бы она могла заставить ее прикоснуться к себе. Эмма вдруг начала двигаться взад и вперед. Кейн знала, что Эмма собирается наслаждаться этим как можно дольше, а это значило, что ей придется долго ждать, чтобы удовлетворить свое желание.

– Я люблю твой язык, – простонала Эмма, – когда мы где-то, где не можем заняться этим, я смотрю на тебя и представляю, как ты лижешь меня, и мгновенно возбуждаюсь.

Кейн застонала. Эта реплика ее чуть не убила, тем более что Эмма двигалась все так же медленно.

– Я хочу, чтобы ты сделала это со мной, милая. И когда я не смогу больше, ты войдешь в меня, и я закричу. – Мысль о том, как Кейн делает это, заставила Эмму задвигаться быстрее, но потом она остановилась, наполняя рот Кейн доказательством своего желания.

Зная, что ей придется долго ждать, если Эмма будет двигаться так же медленно, Кейн провела руками по телу Эммы, и дотронулась до ее сосков. Может быть, это поможет ускорить ее темп.

– О да, да, сжимай их вот так, – выдохнула Эмма, начав вращать бедрами. Она была уже близко, но она не кончит одна.

Кейн собиралась сжать ее грудь, но Эмма повернулась. Кейн была так сосредоточена, что едва заметила, как ее брюки сползли ниже колен. Когда голова Эммы оказалась между ее ног, она застонала.

Теперь, когда обе они пытались удовлетворить друг друга, не забывая и о своих ощущениях, было уже невозможно медленно двигаться. Эмма любила смотреть в синие глаза Кейн, когда она кончает, но эта позиция была одной из ее любимых, потому что она могла чувствовать, как содрогается под ней ее длинное сильное тело. Только в этот момент Кейн расслаблялась и теряла контроль над всем окружающим, и только Эмма могла довести ее до такого.

Эмма поцеловала Кейн еще раз и подождала, пока она не перестанет дрожать. Потом до конца сняла с нее брюки и туфли. Она осталась стоять на коленях на полу, поглаживая ноги Кейн. Судя по ее реакции, они еще только начали.

– Милая…

– Что? – Кейн глубоко вздохнула и села на кровати.

– Я люблю тебя.

Кейн нежно дотронулась рукой до щеки Эммы.

– Иди сюда, милая. – Она помогла Эмме усесться ей на колени и нежно поцеловала ее. – Я тоже тебя люблю.

– Можно у тебя кое-что спросить?

– Ты можешь просить меня о чем угодно. Я сделаю для тебя все, что в моей власти.

– Я хочу еще одного ребенка.

Кейн прижала к себе Эмму. Она всегда хотела детей, и их количество ограничивалось лишь пожеланиями Эммы. Так как с рождения Хэйдена прошло уже семь лет, она перестала надеяться на то, что у них будут еще дети.

– Ты уверена?

– Милая, я знаю, как ты любишь Хэйдена. Думаю, он будет не против делить тебя с кем-то еще. – Эмма обхватила руками шею Кейн и медленно ее поцеловала.

Через неделю, во время дня рожденья Мари, она собиралась преподнести Кейн свой особенный подарок. Она бы сделала это и сейчас, но то, что Кейн начала делать с ее телом, лишало ее возможности говорить.

Их любовь помогла им создать новую жизнь. Второй ребенок был ее подарком Кейн и самой себе.

Это был последний раз, когда они занимались любовью, и Эмма только случайно не рассказала Кейн о своей беременности. Когда она убила своего двоюродного брата, Эмма забрала с собой то, что они создали вместе. А теперь пора забрать и Хэйдена.

Если ему дать время, он поймет, почему она ушла от них, и почему она так поступает сейчас. Кейн отпустит мальчика и не попытается забрать у нее Ханну только, если она будет где-то, откуда не сможет до них добраться. Но желание быть рядом с Кейн, прикасаться к ней, не умерло в Эмме. И за последние два дня оно только усилилось.

– Эй, о чем ты задумалась? – Смех Мэдди прервал поток воспоминаний и заставил ее покраснеть.

– Ну ладно. Я, наверно, слишком юна, чтобы знать про это, а уж она – точно слишком мала. – Мэдди поставила Ханну на пол, и девочка побежала к маме.

– Привет, милая. Ты хорошо себя вела? – Эмма подняла девочку и обняла ее.

– Я без тебя скучаю, мама.

– Милая, мама тоже без тебя очень скучает.

Все утро Ханна показывала маме картинки, которые нарисовала за эти несколько дней. Она пыталась бороться со сном, когда наступил тихий час, и Эмма понимала, что она боится, что мама уйдет, когда она будет спать. Она качала ее и пела колыбельную, пока девочка не уснула. Потом Эмма долго смотрела, как она спит.

Мэдди прервала ее мысли, осторожно спросив:

– Эмма, что будет, если Кейн узнает о Ханне?

– Это невозможно. – Она еще раз поцеловала Ханну в щечку, и пошла вниз вместе с Мэдди.

– Эмма, я не спрашиваю, случится ли это. Я спрашиваю, что будет, если она узнает. Я беспокоюсь о тебе, и хочу знать, к чему стоит подготовиться.

Эмма взяла предложенную чашку кофе и задумалась над ответом. Если Кейн узнает, она сделает что-то непредсказуемое.

– Я не знаю, как ответить на этот вопрос. В Кейн как будто два разных человека. Я полюбила одного, а второй напугал меня так, что я сбежала.

– А вдруг ты потеряешь Ханну?

– Если бы мы были в Луизиане, у меня вообще не было бы никаких шансов. Поэтому я здесь. Кейн влиятельна, но даже у ее влияния есть границы. По крайней мере, я на это надеюсь.

Мэдди сжала руку Эммы.

– Я хочу, чтобы ты была осторожна, Эмма. У меня плохое предчувствие. Делай то, что нужно, и не беспокойся о Ханне. Мы о ней позаботимся.

Эмма улыбнулась.

– Я знаю. Не беспокойся слишком много. У Кайла все под контролем.

– Как Хэйден?

Когда она подумала о нем, будто луч солнца осветил комнату.

– Мэдди, ты не поверишь, он стал таким взрослым. Он совсем как Кейн – высокий, умный. Когда мы разговариваем, мне постоянно приходится напоминать себе, что ему только одиннадцать. Сначала нам было тяжело, но мне кажется, мы продвинулись. Больше всего меня удивила Кейн. Я не смогла бы провести с ним столько времени, если бы она его не уговорила. Она хорошая мать.

– Ты говоришь, как влюбленная женщина. Ты уверена в том, что ты делаешь? Еще не поздно передумать.

– Нет, теперь пути назад нет. Когда-то Кейн могла простить мне все… но этого, – она посмотрела на ступеньки, ведущие вверх, – этого она мне не простит.

Глава восемнадцатая

– Ну как, готов отправиться домой через пару дней? – Кейн и Хэйден сидели за тем же столиком, за которым она вчера обедала с Россом.

Это кафе в Хэйвуде было как будто из прошлого. Дубовые полы, исхоженные множеством ног, нуждались в ремонте, столы цвета авокадо были выцветшими, пусть и чистыми. Финальным штрихом был гофрированный фартук на официантке.

Кейн проигнорировала ностальгию, которую вызывало в ней кафе, и внимательно посмотрела на сына, на лице которого явственно проступал гнев.

– Я готов ехать прямо сейчас. Я не понимаю, почему нам нужно оставаться здесь дольше.

– Хэйден, что-то не так? Только не говори, что ничего. Я вижу, что тебя что-то гложет. – Кейн пощекотала его, прикоснувшись к голове, и он улыбнулся.

– Понимаешь, я много гулял с Эммой.

– Да, и что тут такого? Я знаю, что ты злишься на нее, но думаю, что ты все-таки хотел ее увидеть. Это нормально, сынок. То, что ты это чувствуешь, не обижает меня. Хорошо это или плохо, но Эмма твоя мать, и она по-своему любит тебя. Она подарила тебе жизнь. Это многого стоит, Хэйден.

– Просто она никогда не отвечает на вопросы прямо. Я пытаюсь узнать ее, как ты и сказала, но она как будто не очень хочет говорить со мной. Она относится ко мне не так, как ты. Я понимаю, что я еще ребенок, но это же не значит, что у меня нет мозгов.

– Хочешь, чтобы я поговорила с ней?

Этого Хэйден хотел меньше всего. Если Кейн будет постоянно решать за него все проблемы, она не сможет доверять ему дела.

– Нет, я попробую еще раз.

– Хороший ответ. Ты растешь быстрее, чем я думала.

Его губы растянулись в неподдельной улыбке. Похвала от матери была для него самым важным в жизни.

– Спасибо, мама.

– Хочешь прогуляться со мной, или тебе это уже надоело?

– Ты собираешься говорить со мной о своих чувствах и о том, что я должен чаще играть с детьми моего возраста?

Это саркастичное высказывание дало Кейн представление о том, как они с Эммой проводили время.

– Нет. Я хочу пойти к Рою и удостовериться в том, что у твоего дедушки все готово к зиме. Я не хочу, чтобы он продавал свою… – Кейн попыталась найти нужное слово.

– Что, землю?

– Нет, я собиралась сказать «стаю», но это слово, кажется, не подходит к коровам. Стадо.

– Ты смотришь на человека, у которого аллергия на физический труд, – пошутил Хэйден. На самом деле, ему больше всего понравилось проводить время с Россом. Дед говорил о разных вещах не просто, чтобы занять время, а потому что считал, что Хэйден должен что-то знать о другой части его семьи. Росс, казалось, ничего не ждал от Хэйдена, и тот открывался ему.

– Когда будем дома, напомни, чтобы я купила тебе топор. Отныне ты будешь колоть дрова для камина. – Они оба засмеялись и встали.

К ним подбежала официантка и спросила, не налить ли Кейн еще чашку кофе. Она еще не видела таких чаевых – постоянные посетители были не слишком богаты. После того как Кейн зашла сюда два раза, новые туфли, на которые она давно копила, стали реальностью.

– Хорошего дня, – сказала Кейн, надевая шляпу.

– Завтра будет наше фирменное блюдо, свиная отбивная, если вам это интересно.

– Как насчет того, чтобы наделать их побольше, а я приведу всю свою команду на ланч?

Официантка заулыбалась и радостно закивала.

– Если ты еще раз подмигнешь ей, нам придется забрать ее с собой, – прошептал Хэйден.

Женщина открыла перед ними дверь.

– Если она готовит свиные отбивные так же хорошо, как это делала твоя бабушка, возможно, было бы неплохо взять ее с собой.

Когда они завернули за угол, она заметила человека, следившего за ней и Россом. Можно немного повеселиться.

– Извините, вы не подскажете, где здесь магазин кормов?

Быстрое движение глаз выдало мужчину – меньше всего он ожидал, что она заговорит с ним. Он показал в ту сторону, в которую они направлялись, и прочистил горло.

– В паре кварталов отсюда.

– Спасибо. Кстати, Боб занимается перевозкой скота?

– Скота? – Парень выглядел так, будто ему хотелось убежать отсюда подальше.

– Думаю, она имеет в виду животных, – добавил Хэйден, стараясь не смеяться.

– Думаю, да, но вообще-то я не местный. Я просто приехал к друзьям.

Ей хотелось спросить, к кому конкретно он приехал, но решила, что не стоит рисковать. Интересно, снизойдет ли он до того, чтобы обнаружить, что владельца магазина зовут не Боб, а Рой.

Может быть, на пенсии стоит заняться обучением федеральных агентов? Если мне будут хорошо платить, я расскажу, чего не стоит делать, когда преследуешь преступников.

Рой вышел из-за прилавка и поприветствовал ее рукопожатием. Он на самом деле был рад ее видеть. Она более чем щедро заплатила за использование его собственности, поэтому Кайлу ничего не удалось узнать. Они поговорили о счете Росса, а потом выбрали для него трактор. Это был подарок от Кейн и Хэйдена за гостеприимность.

Еще один человек, не знакомый владельцу магазина, рассматривал прилавки. Когда мать и сын ушли, он отказался от помощи и вышел. Рой решил было позвонить Кейн и предупредить ее, но подумал, что она и сама с ним разберется.

Уже через пару дней, после того как Кейн приехала, Кайлу было бы сложно найти в Хэйвуде человека, который согласился бы обвинить ее хотя бы в нарушении правил дорожного движения, не говоря уже о чем-то более серьезном.

Паркуя старый грузовик Росса, Эмма заметила, что машины Кейн нет. Рискуя, она забралась на чердак. Время уходило, и ей хотелось знать, нашел ли Кайл что-то полезное.

– Тебе не стоит находиться здесь, – сказал Кайл более чем раздраженно. Все утро он провел, общаясь по телефону с начальством, пытаясь уговорить их не прерывать эту операцию.

– Я имею право знать, как продвигается дело. Я хочу вернуть сына, и ты обещал мне результат.

Кайл взглянул на нее и решил, что на ней можно выместить свою злобу.

– Выметайся отсюда, и дай нам делать свою работу. Ты жила с этой женщиной столько лет, ты же знаешь, что она не дура. Она не собирается выдавать себя. Она слишком осторожна, чтобы сказать то, что позволит нам вынести ей обвинение. Ты и твоя мать знали, что все это может не сработать.

– Вообще-то ты обещал не совсем это.

– Разговор закончен, Эмма. Можешь идти. – Кайл склонился над своими бумагами.

Когда Кейн заметила Эмму, спускающуюся с чердака, ее кулаки сжались. Вот ее Иуда, и она боролась с желанием задушить ее. Она считала, что после всего того, что между ними было, помогать Кайлу – откровенное предательство. В ярости она решила причинить Эмме такую же боль. Игра началась, и ей не терпелось дойти до конца.

– Привет, ребята, я не видела, как вы приехали. – Эмма пыталась придумать ответ на случай, если Кейн спросит, что она делала на чердаке.

– Мы завтракали в кафе, – сказал Хэйден.

– Значит, вы не голодны. – Эмма попыталась пошутить, глядя, как лицо Кейн все больше леденеет. – Не хочешь продолжить наш вчерашний разговор? – спросила она у Кейн, пытаясь отыскать в синих глазах хоть капельку любви.

– Думаю, это будет пустой тратой времени, потому что нам больше не о чем говорить. Правда, Хэйден хочет задать тебе пару вопросов. Раз уж мы завтра уезжаем, почему бы тебе не попробовать на них ответить?

– Кейн, что-то не так? – Тревога Эммы нарастала, и она услышала, как дрожит ее голос.

Кейн проигнорировала этот вопрос и повернулась к сыну.

– Почему бы вам не прогуляться еще разок и не поговорить о том, что важно? Ты имеешь право знать, что за человек твоя мать и почему она приняла решения, которые она приняла, даже если из-за этого ты изменишь свое мнение обо мне.

– Этого никогда не случится, – твердо сказал Хэйден.

– Приятель, иногда наша жизнь меняется так, как мы и представить себе не можем, совершаем поступки, которые могут изменить мнение окружающих о нас.

Она положила руки на его плечи и легонько сжала их.

– Я знаю, что тебе не нравится, когда я так говорю, но послушай в этот раз меня. Ты поймешь все это, когда станешь постарше.

– Я люблю тебя, мама.

– Мне очень приятно это слышать. Я тоже тебя люблю, и в конце вашей прогулки я смогу ответить на вопросы, на которые не ответила Эмма.

– Кейн, не думаю, что это хорошая идея. – Как бы Эмме не хотелось, чтобы Хэйден был с ней, она не собиралась полностью менять его представление о Кейн. Ей не хотелось, чтобы он узнал, что она – хладнокровный убийца, ведь это, скорее всего, заставит Хэйдена отказаться от самого любимого человека.

– Как я и сказала, Эмма, я сделала свой выбор четыре года назад, и это дорого мне стоило. Ничего уже не вернуть, а у мальчика есть право знать, почему все так случилось. Да, он маленький, но постарайся объяснить ему, почему его родная мать бросила его.

– Ты уверена?

– Уверена.

Кейн погладила Хэйдена по плечу и ушла в коттедж. Расслабившись в старом кресле рядом с телефоном, она начала делать звонки, которые были началом ее краха. Люди Кайла записывали звонок за звонком, каждый из которых нес в себе столь необходимую им информацию.

Когда она вернется в Новый Орлеан, ее канадский поставщик привезет ей контрабандный алкоголь, и Кайл будет ждать. Меррик с ужасом слушала, и представляла, как агенты обмениваются поздравлениями.

– Я верю тебе, но сама не знаю почему, – прошептала Меррик ей на ухо.

Кейн поцеловала ее в губы.

– Я хочу, чтобы ты верила, что я знаю, что лучше для моей семьи.

– Я верю тебе, Кейн. Просто не понимаю, зачем ты сдаешься.

Кейн улыбнулась и еще раз поцеловала Меррик. Она ценила ее верность.

– Мой отец однажды рассказал мне историю о том, как он только учился вести дела. Его отец повел его на петушиные бои. Он не особо часто ходил туда, но его клиенты обожали это. Вроде бы это называлось спортом королей.

Меррик содрогнулась при упоминании такого варварского зрелища, несмотря на то, чем она сама занималась.

Кейн усадила ее на ручку своего кресла, и продолжила, не отпуская руки Меррик.

– Папа сказал, что последний из боев, которые он видел, был бой между крупной птицей с красивыми перьями и незаметным маленьким петухом без одного глаза. Те времена были не особо денежными, но, когда люди увидели этого красивого петуха, они все вытащили кошельки. Все были уверены, что маленький петух потерпит поражение.

Меррик расслабилась, прижавшись к Кейн. Она догадалась, какова мораль этой истории, но все же спросила:

– И что было дальше?

– Мой дедушка поставил пятьсот долларов на маленького петуха, несмотря на смех людей вокруг. Двадцать минут большой петух гонялся за мелким по рингу, ни разу не ударив его клювом. Как только большой петух проявил признаки слабости, маленький раскрыл свою стратегию.

– У птицы может быть стратегия?

– Согласно Далтону Кэйси, может. Он сказал, что мелкий петух, в которого не верил никто, даже он сам, повернулся и вонзил когти в эти красивые перья, и скоро большой петух был мертв. Он сказал, что птица дала ему важный урок – никогда не верь в то, что с виду предсказывает победу или поражение. Все дело в игре, в процессе, даже для маленькой одноглазой птицы. – Кейн замолчала, и показала на свои глаза, надеясь, что Меррик ее поймет.