Текст книги "Принцесса для некроманта (СИ)"
Автор книги: Валерия Осенняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
поставил меня на ноги, до боли сжимая локоть. – Если я что-то говорю, это нужно исполнять!
– Вы не так поняли, я всего лишь хотела...
– Молчать! – принц снова меня перебил, словно специально не желая ничего слушать. – Вы
опять ослушались меня!
– Послушайте! – я все же попыталась объяснить, но он еще сильнее сжал мою руку, кладя
указательный палец мне на губы.
– Нет, это вы меня послушайте, – казалось, он из последних сил сдерживает гнев. – Если я
говорю, не вмешиваться, то вы должны не вмешиваться! Что, если всплеск был бы больше? Если бы
я не успел вовремя снять заклинание? Вы хоть представляете, чем это могло закончиться?!
Я даже ответить ничего не успела, как с удивлением поняла, что мы переместились в покои.
Страх мешал здраво рассуждать, хотелось позорно убежать, лишь бы не рядом с ним, не с
рассерженным принцем.
Муж с ненавистью откинул меня на кровать. Придавил сверху своим телом, упираясь руками в
подушки, и со злостью прошипел мне в губы, близко, почти касаясь:
– Когда же вы, наконец, запомните!? Повиноваться мужу – ваша прямая обязанность.
– Я забыла! – отчаянно выкрикнула в надежде, что услышит. – Забыла про вашу ли...
Мне не дали договорить. Властные губы принца накрыли мои. Это оказался жесткий поцелуй.
Словно бы наказание, совсем как тогда... холодный липкий страх приподнял свою мерзкую морду. Я
поняла, что сейчас произойдет. Я не хотела этого. Нет. Не снова!
Он с силой сорвал мое платье, прерывая на корню любые попытки вырваться. Казалось, его
словно бы сорвало. И это всего лишь из-за моей ошибки? Так сильно разозлился?
– Дамиан! – позвала по имени, выпуская из себя силу, в надежде достучаться, пробить его
'стену'. – Дамиан, остановись!
Подействовало. Я сама не поверила, но он изумленно замер, а глаза немного просветлели.
Медленно отстранился, обескуражено рассматривая меня, словно бы видя впервые.
Я испуганно скрестила руки на груди, дрожа от холода. Неужели вышло? Но ведь это значит, что
он хотел? Хотел впустить мою магию! Неуверенно заглянула в его глаза. Казался, он боролся с
собой: в темноте его радужки, проскальзывал свет! Я отчетливо его видела. И вновь попробовала
окутать принца своим теплом. Пожалуйста. Впусти меня... но нет. Принц встряхивает волосами и
раздраженно смотрит на меня. Щелкает пальцами – и я с ужасом ощущаю холодный металл на
запястьях. Кандалы?! Опять? Зачем? Сердце тревожно вздрагивает с каждым ударом. Почему?!
Почему он всегда закрывается, только мне удается хоть немного приподнять его темную завесу?
– Принцесса, вы должны запомнить, что я будущий король и любой мой приказ должен
исполняться!
По коже прошлись мурашки, его голос будто бы проникал в саму душу, сворачивая все внутри в
тугой ком.
– Снимите их! – я дернула кандалами, но он только покачал головой и неожиданно перевернул
меня на живот, придавливая к постели. Поднял мои руки над головой, пристегнув к спинке
кроватки, тем самым лишая движений.
– Вы нарушили мое слово и должны понести наказание.
Впервые я пожалела, что поддалась импульсу, испугавшись за Дамиана. Ведь он наверняка
контролировал ситуацию и знал, как поступить в возникшей ситуации! Видимо я и впрямь наивная
дура. Как еще объяснить, почему так поступила? На глаза навернулись слезы, а в следующее
мгновение из груди выбило весь воздух, и я закашлялась. Резкая неожиданная боль пронзила
оголенную кожу, словно бы ядовитая змея. Плеть?! В его руках плеть! Я замерла, не веря своим
глазам, не веря происходящему.
– Вы научитесь меня слушать, – сдержанно проговорил муж. Впервые в его голосе не было
ярости. Тогда почему он это делает?
Второй хлесткий удар оказался еще больнее, мне с трудом удалось смолчать, до боли закусив
губу. Третий и четвертый заставили с силой сжать простыни, но я все равно не позволила себе
закричать. Ни за что! Он не услышит этого. Однако боль с каждым последующим ударом
становилось все нестерпимее. Кажется, я насчитала семь. Именно счет позволял мне сдерживать
чувства и эмоции, но как же трудно...
Я не осознала того момента, когда удары прекратились. Спина горела так сильно, что я просто
уже ничего не чувствовала, даже пошевелиться не могла. Ведь стоило побеспокоить спину, как
ощущала каждой клеточкой тупую боль.
Пожалуйста, пусть он уйдет. Пусть оставит. Мне не хотелось его видеть или говорить.
– Надеюсь, на этот раз вы усвоили урок.
Кандалы исчезли, и я смогла опустить руки, слыша за спиной быстрые шаги и громкое хлопанье
дверью. Только после этого я с тихим стоном расслабилась, позволяя эмоциям высвободиться
наружу. Меня охватила злость. Надоело терпеть. Кто я для него?! Какая-то служанка? Он даже не
выслушал меня. Такое чувство, что он просто не знает другого общения. Приказ и наказание. Все.
Никто не имеет право ослушаться, ему неважна причина.
Сжала кулаки, слыша, как за окном громыхнул гром и хлынул дождь. В этот раз он не
закончится до тех пор, пока принц не извиниться, пока не ощутит вину! И пусть зальет все поля,
пусть Давилия страдает из-за своего будущего короля! Мне надоело идти на уступки, прощать,
искать путь к его душе. Я не сделаю это, пока не увижу просветление или хотя бы маленьких
изменений в Дамиане!
Я продолжала лежать на животе, не шевелясь, лишь бы не тревожить израненную спину. Но это
все второстепенное. Пульсирующая боль пройдет, раны затянутся и возможно даже не останется
следов. А как быть с тем, что творится внутри? Та боль, что казалось, немного успокоилась, вновь
дала о себе знать. Ведь мне удалось спрятать оставшиеся эмоции после той жестокой ночи, но
теперь... я не знаю смогу ли.
За окном блеснула молния. С болью взглянула, не останавливая слез и только усиливая непогоду
за окном.
Больно. Прикрыла глаза в надежде, что сознание все же покинет меня, но крутившиеся мысли
не давали мне забыться глубоким сном.
Кэлли?! С удивлением вспомнила ее слова. Что они значат? Моя служанка была любовницей
принца? Как еще объяснить, что муж ей говорил обо мне? Меня словно обожгло – '...она проводит
время с Яном!' Выходит, Дамиан был с ней давно? Еще четыре года назад?! А, впрочем, какая уже
разница? Ничего ведь не изменить.
Дождь все лился, как и мои слезы. Отец учил меня не плакать, быть сильной, и мне даже это
вначале удавалось. Я смогла смириться со своей участью, приехать в чужую страну, принять ее... но
теперь. Мне все тяжелее быть сильной. Папа, если ты слышишь меня, скажи как мне быть сильной?
Как?! Знаю, проявлять слабость – это последнее что может принцесса. Но как же мне хочется, чтобы
меня просто обняли, успокоили и пожалели.
Медленно села, привыкая к боли. Она уже даже и не столь сильная. По крайней мере, мне
удавалось в этом себя убедить. С трудом встала и пошла в купальню, чувствуя легкое
головокружение. Мне повезло, ванна была наполнена водой, пусть и остывшей. Мне не хотелось
никого звать к себе, хотелось просто смыть с себя всю ту боль, что причинил Дамиан, смыть кровь...
Это оказалось непросто: вода, касаясь спины, неприятно щипала, заставляя вздрагивать,
поэтому я постаралась как можно быстрее закончить процедуру. Вышла, надела рубашку и пошла к
столу. Я знала, что не усну, не смогу. Взяла пергамент, обмакнула перо в чернила и задумалась. Это
уже становится традицией – писать Яну каждый раз, как только мне плохо. Но это помогало, я могла
выговориться, пусть и на бумаге. На душе становилось легче. Ян всегда отвечал очень коротко, но
мне и этого хватало. В его письмах не было жалости, только поддержка, и я была благодарна ему за
это.
Я писала и писала, даже отвлеклась от боли в спине. Слезы уже высохли, но дождь шел. Будет
идти! Подробностей Яну не писала, описывая, как и в прошлый раз – только свои переживания и
чувства. Не знаю: решусь ли я отослать это письмо или просто сожгу? Ведь вновь отправлять
горькое послание не хотелось. Тем не менее, сейчас мне просто необходимо выплеснуть боль на
бумагу.
Про Кэлли я тоже написала, про случившееся во время ритуала, про то, как принц не захотел
слушать. Все-все. Однако дописать я не успела его, перед глазами стало расплываться.
Спасительная тьма накрыло меня в одно мгновение...
***
Принц не мог понять, что с ним. Нервно расхаживал у себя по кабинету, пытаясь осмыслить
случившееся. Он помнил те чувства, что охватили его, когда принцесса ступила за линию. Сначала
дикий страх, за нее... а после злость. Глупая! Она ведь могла погибнуть! Нельзя прерывать обряд. У
него было все под контролем, а принцесса вновь ослушалась.
Но то мгновение? Дамиан был готов жестоко наказать ее, взять силой, принести боль – ему
казалось это нормальным, когда тихий голос остановил, выбил из колеи. Когда-то он уже слышат
такую же интонацию: 'Дамиан, остановись!' Очень давно. А после он почувствовал странное тепло,
не принадлежащее ему, но такое приятное. Но недолго. Он смог изгнать это чувство, смог взять себя
в руки. Принцесса должна была быть наказанной, она должна знать свое место. Пять ударов плетью,
слабое, но действенное наказание. Но Милена и здесь его неприятно удивила. Она молчала! Не
просила остановиться, не кричала, как обычно происходило. Это вновь распаляло злость. Может,
потому он увеличил число ударов? Все неважно. Так надо было. Ведь из-за ее ошибки, весь ритуал
прервался а допрос не был закончен. Да и это не главное – если бы не вовремя прерванная связь,
Кэлли бы запросто забрала Милену с собой. На ту сторону – в мир духов...
'А не перестарался ли я?' – недовольно подумал принц, сам себе удивляясь. Когда его волновали
последствия его поступков?
Однако стоило ему вспомнить те ужасные полосы на спине жены, как внутри что-то неприятно
сжалось.
– Да что это со мной?! – Дамиан раздраженно стукнул по столу, но это странное чувство никуда
не исчезло. Наоборот, появилось желание увидеть принцессу, ведь он бросил ее в таком состояние
одну.
Дамиан решительно вышел из кабинета. Он понимал, что Милена вряд ли будет ему рада, но его
это не волновало. Мысли о тех ужасных следах на ее теле не давали покоя. Ему не хотелось, чтобы
на белой нежной коже принцессы остались те ужасные полосы.
Войдя в покои принцессы, Его Высочество изумленно замер – Милены не было в кровати.
Напрягся, но уже в следующее мгновение расслабился, заметив жену за столом. Он тихо ее позвал,
но она не откликнулась: задремала, опустив голову на руки. Такая красивая и необычная, она
отличалась от тех женщин, что у него были, но в то же время злила своим упрямым и непослушным
нравом.
За распахнутым балконом прогремел гром, напоминая Дамиану о той ночи, когда он не
сдержался, когда злость захватила в свои объятия. После он много раз жалел, что вспылил, ведь
принцесса не знала о рисэль, но извиниться... Принц никогда ни у кого не просил прощения.
Раздраженно повел плечами, отгоняя неприятные мысли и вновь взглянул на принцессу. Внутри
неприятно кольнуло – ее рубашка была в крови и липла к спине.
– Что же вы делаете, принцесса? – покачал головой Дамиан и подошел к жене, осторожно взял
ее на руке и понес к кровати. Она не просто спала – она была без сознания. И, наверное, это к
лучшему, вряд ли иначе Милена спокойно разрешила прикоснуться к ней. Конечно, он бы не
спрашивал, но силу применять не хотелось.
Не обращая внимания на мяукающего котенка под ногами, он мягко уложил жену на живот.
Прилипшую ткань оказалось нелегко снять, зря Милена надела рубашку. Однако принцу удалось
аккуратно это сделать. Когда ткань была полностью убрана, он положил ладони на спину девушки и
зашептал заклинание, которому когда-то давно его научили в академии. Целительство никогда не
было его профилем, но помочь в легких каких-то ситуациях он мог. Ему не хотелось вызывать
лекаря. Он сам не знал почему, но эти следы... теперь они казались ему неправильными. Ведь
принцесса могла просто испугаться. Он сам должен был все просчитать, когда разрешил ей остаться
на ритуале.
Раны от плети затянулись, но багровые полосы остались. Тут ему уже не справиться, видимо
все-таки придется звать Рийтэля. Принц не хотел, чтобы на теле принцессы оставались хоть какие-
то шрамы. Но вот что было в ее душе? Он понимал, как тяжело Милене: попытки отравления, казнь,
ритуал...
– Так... не понял... почему это меня волнует?! – Дамиан нахмурился. – Что это со мной?
Принц резко поднялся и обернулся к балкону, за которым громыхало, и лил дождь. Почему
Милена вставала? Что делала за столом? Он перевел взгляд, замечая бумагу и чернила. Что писала?
С любопытством Дамиан взял верхний лист и прочитал, чувствуя, как внутри вновь начинает
подниматься злость. Ян? Она писала Яну?!
'Мне жаль Кэлли! Даже если это ее вина, я не желала ей такой участи. Кажется, принц давно
проводил с ней время, может, дарил надежды. Не знаю. Но мне больно. Его методы пугают. Никто
не заслуживает такой участи. Какой бы грех не совершил человек, всегда есть место прощению и
искуплению...'
– Вы столь наивна, принцесса! Вам пора понять, что всегда следует наказание, любое наше
действие вызывает противодействие!
Он вновь опустил взгляд на листы:
'Я совершила ошибку, за которую сама и поплатилась, но это было сделано неосознанно. До сих
пор не могу понять, зачем шагнула вперед. Но, видя, как Кэлли набросилась на мужа, не смогла
остаться в стороне. Я испугалась за него! За того кому нет дела до меня. Кто не умеет никого
слышать кроме себя...'
Принц изумленно посмотрел на принцессу. Ее организм был истощен, но теперь она хотя бы
крепко спала, а не полулежала без сознания за столом.
– Действительно, с чего бы вы это за меня испугались? – с недоумением прошептал Дамиан. -
Нельзя быть столь добросердечной, иначе Вам здесь не выжить.
Так странно. Он даже не мог сейчас злиться на Милену, хоть и чувствовал раздражение, что она
ослушалась его... опять! Нашла способ переписываться с братом. Но как? Он ведь запретил
принимать и отдавать письма принцессе. Неужто она поднималась на восточную башню? И голуби
услышали ее? Тогда это значит, что он не ошибся – его супруга не так уж и проста.
Дамиан выглянул за окно, из которого открывался вид на дворцовый парк. Казалось, дождь
немного утих, но не заканчивался. А внутри странное опустошение и... сожаление? Откуда в нем
жалость к принцессе? Почему болит сердце от каждого взгляда в ее сторону?! Потому что не
выслушал? Не узнал правды, настоящей причины из-за которой Милена зашла за защитную линию.
Прочитанное вызывало приятные чувства, ему приносило удовольствие осознавать, что
принцесса испугалась за него. Никто никогда за него не волновался!
В груди разлилось какое-то неопределенное чувство, губы тронула открытая улыбка. Он
осторожно, чтобы не разбудить Милену, вновь вернулся к постели. Сел на край кровати и легонько,
даже ласково провел по ее волосам, таким мягким и пушистым. Ему нравилось водить рукой по ее
длинным темно-русым волосам. Это вроде бы простое действие зарождало в нем некий трепет.
***
Сквозь сон я ощутила чьи-то теплые приятные прикосновения. Кажется, кто-то гладил меня по
волосам. Так когда-то давно, еще в детстве, частенько так будила ее няня. Няня. Моя Мэри. Сердце
защемило от воспоминаний. Увы, но сейчас я не дома и нужно вернуться в ужасное настоящее, не
стоит жить прошлым! Но как же не хочется открывать глаза.
Эта рука...
Так приятно...
И все-таки открыла глаза, о чем мгновенно пожалела. Рука принадлежала принцу! Мгновенно
перевернулась и села, с удивлением понимая, что спина совсем не болит.
– Доброе утро, принцесса...
С трудом сдерживала свои эмоции, сон нисколько не успокоил чувства. Видимо, они отразились
у меня на лице, потому что принц убрал руку. С чего вдруг? Когда его волновало мое мнение?!
– Я подлечил вашу спину, – зачем-то проговорил Дамиан, еще больше вызывая во мне
ненависть. Не смогла удержаться и смолчать, колко напомнив:
– Вы же сами это сделали!
Моя злость не хотела исчезать. Я понимала, что должна взять себя в руки, но не могла, да и не
хотела, с наслаждением слушая стучавший по крыше дождь.
– Принцесса, но вы ведь сами виноваты, – сдержанно проговорил принц и я вскипела. Не стала
больше молчать и сдерживаться. Если не выскажусь, это может плохо закончиться. Надо дать волю
эмоциям, раз сон и письмо не помогли! Нельзя сдерживать их в себе...
– То есть я виновата в том, что мне небезразлична ваша жизнь? В том, что вы не захотели меня
слушать?! Поверьте, я никогда не повторю такой ошибки. Теперь мне все равно, что с вами будет. Я
столько раз пыталась до вас достучаться, столько раз пыталась проникнуть к вам в душу, понять вас,
но если вы сами этого не хотите – я ничем не помогу.
– Вы меня удивляете. Что за глупое оправдание вашему поступку? Вы должны были понимать,
что я все контролирую и не нарушать мой приказ. Я ведь не просто так вас предупредил не заходить
за линию! Если вам так хочется в мир духов, я могу устроить!
На мгновение я даже не нашлась, что ответить. Но быстро взяла себя в руки и язвительно
произнесла:
– То есть это страх за меня заставил вас избить меня плетью, словно какую-то провинившуюся
бедноту?!
– Это гнев за вашу глупость! Более того, если бы вы просто попросили остановиться или хотя
бы просто закричали, я бы прекратил.
– Странно, а в прошлый раз вас мои мольбы не остановили.
– В прошлый раз было все иначе. Во-первых, я думал, что вы целенаправленно решили лишить
меня сил. Во-вторых, не знаю почему, но вчера меня действительно что-то остановило, ведь сначала
я собирался...
– Взять меня силой? – сглотнула, понимая, что его остановила моя магия. Надеюсь, он не понял
этого. Будет плохо, если ему станет известно о моих способностях. Дождь! Он все также лил. Пусть
гнев спал, я помнила данную себе клятву. Только извинение заставит меня вернуть Давилии тепло и
солнце!
– Не злите меня – и тогда ничего этого не будет. Неужели так сложно выполнять то, что я
говорю? – в его руках вдруг появились листы. – Как вы считаете, что я должен сделать за то, что вы в
разрез с моим приказом, продолжили общение с Яном?
– Вы читали? – стало неприятно: ведь это личное, мои эмоции, которые уж точно не должен был
увидеть Дамиан.
– А как вы думаете?
Читал.
– Я нарушила ваш приказ после той ночи... – честно призналась, решив не врать ему. – Вы сами
вынудили меня к этому. Мне надо было выплеснуть куда-то все те чувства. И сейчас. Я все это
написала лишь для того, чтобы освободить душу. В отличие от вас, я не могу все держать в себе.
Более того, это письмо может никуда бы и не отправилась. Я думала его сжечь...
– Тогда так и поступим, – я удивилась его спокойствию. Неужели те светлые силы, что мне
удалось ему подарить, все же хоть немного подействовали? – Я не стану вас наказывать, но
предупреждаю – я закрываю глаза только в этот раз. Если повторится, уже не буду столь лоялен.
С этими словами он вышел, оставляя меня в замешательстве. Неужели он так спокойно
отреагировал на мое письмо?
Прижала к себе Каяна, чувствуя его тепло. Но как мне быть? Ведь Ян ждет моего ответа. Я не
знала, что делать. Предупреждение принца я отчетливо услышала, и злить лишний раз не хотелось.
Особенно после того, как он сдержал свои эмоции. Ведь я видела в его глазах недовольство и
легкую злость.
Уткнулась в мордочку котенку и серьезно проговорила, слыша, как за окном бушует непогода.
– Может еще не поздно... мне удастся исцелить его?
Убрать ту стену, понять, что за тьма живет в нем. Прикрыла глаза, задумываясь и тут раздался
стук в дверь. Удивилась, но разрешила войти, решив, что это наверное фрейлины. Однако я
ошиблась – в спальню вошел Рийтэль. Но зачем? Принц ведь сказал, что исцелил спину?
– Здравствуйте, Ваше Высочество, как вы себя чувствуете?
– Кажется хорошо, но... – я грустно улыбнулась, – внутри болит.
– Понимаю, – кивнул целитель, ставя на прикроватную тумбочку какую-то баночку с чем-то
желтоватым. – Но знаете, время имеет полезное свойство – оно лечит внутреннюю боль, поверьте
мне.
Он присел на край моей кровати, казалось, его что-то беспокоит. В его карих глазах глубокая
грусть. Я впервые видела всегда улыбающегося целителя столь тихим и опечаленным.
– Повернитесь, пожалуйста, и припустите рубашку.
Послушно выполнила, чувствуя, как его пальцы осторожно притрагиваются к тем местам, где
касалась плеть.
– Шрамов не будет, – дрогнувшим голосом вынес вердикт Рийтэль. – Мазь, что я вам принес, за
неделю уберет все последствия...
Он на мгновение замолчал.
– Я вас очень прошу, принцесса, не противоречьте принцу.
– Быть послушной куклой, я не намерена! – решительно ответила, надев снова рубашку. – Я
надеюсь, вы доложите об этом инциденте королю?!
Обернулась к нему – и замерла. Сердце дрогнуло: глаза целителя блестели от слез.
– Вы так похожи на мою дочь... – с болью прошептал мужчина, словно не слыша моего
последнего вопроса. – Принц Дамиан может быть очень жесток.
Знаю. Но зачем Рийтэль это говорит? Про дочь вспомнил. Что-то случилось? Вот только
спросить я не решилась, понимая, что сейчас не стоит этого делать – на его лице застыла боль. Боль
утраты. Я даже забыла о своей просьбе.
Прикоснулась к его руке. Молча. Ничего не говоря. Слова не нужны, только улыбка и сила, что
течет по моим венам. Медленно, окутывая теплом и умиротворением. Я чувствую ее внутри,
чувствую, как она поднимается, проникая в Рийтэля. Ему нужно это, он открыт, готов принять...
совсем иначе, не так как с принцем. Кажется, время останавливается, черты его лица
разглаживаются, на душе... его душе становится спокойно. Я ощущаю ее, как свою собственную -
она открыта. Отличается от всех других, что во дворце. Темных, скрытых за семью замками. И в
какое-то мгновение я понимаю, как сильно сглупила с Кэлли. Ведь ее душа тоже со временем стала
для меня скрыта, а я не придала этому значения. Многие люди, не хотят показывать то, что у них на
душе. Это нормально. Может потому я не поняла вовремя, не заметила... нет! Не думать. Сейчас
твои мысли должны быть чисты. Я в прямом контакте с целителем. Нельзя нарушить связь. Нельзя.
Тем более, когда душа сама просит...
– Принцесса, – благодарно прошептал мужчина. – Спасибо! Иногда простая поддержка лучше
любых слов...
Он не понял, что именно произошло. И это хорошо! Главное, что из его глаз исчезла та
всепоглощающая грусть и боль. Нет, не до конца, но стала меньше.
– Простите меня! – он выпустил мою руку. – Мои заботы не должны вас беспокоить. Отдыхайте
и... прошу не забывайте моих слов!
Целитель ушел, а я все не могла понять: что так сильно его волновало? До сих пор волнует. Нет,
даже не так – приносит боль. Внутри зародилось нехорошее предчувствие, догадки...
8 ГЛАВА
Прошло несколько дней. Шрамы почти затянулись. Мазь Рийтэля творила чудеса, и я была
благодарна целителю за нее. Вот только приходилось каждый вечер терпеть прикосновения мужа,
ведь именно он втирал мне эту мазь, напоминая, что сам же и оставил эти следы. Не знаю, почему
он не приказал это кому-то другому, мне было бы намного легче, если бы этим занялась одна из
моих фрейлин. Но спорить я не стала. По большей части в присутствии принца я просто молчала,
слушая, как за окном беснуется дождь. Мне приносило удовольствие видеть, как жалуются
придворные на непогоду. Как принц пропадает целыми днями на советах. Если вы читаете этот
файл, значит у вас неполная версия черновика с вырезанными кусками. Приобрести полную версию
можно на книгомане или написав автору на почту "Светлую", как я про себя ее прозвала, потому что
она такой и была: светлые волосы, белые брови и ресницы, бледная кожа. Она являлась каждое утро
и вечер и делала свою работу: приносила воду, раскладывала одежду, убиралась. Все молча, без
слов. Да я и сама не спешила с ней особо заговаривать. После случая с Кэлли у меня пропала охота с
кем-то общаться ближе, чем того требуют правила. Разве что Оллира оставалась моей собеседницей,
но и ей я уже не так сильно доверяла, понимая, что любой может предать.
Грустно вздохнула и налила себе еще варенья на блины и оглянулась. На кухне было тихо,
Олирра, куда-то убежала, слуги лишь изредка заглядывали, и я могла спокойно поесть. На завтрак
вновь была рыба, которую мне даже брать не хотелось. Я скучала по традиционным блюдам Ринэлы
и Олирра обещала мне приготовить одно из них.
– Каян, только ты мое счастье здесь, – тихо прошептала я, чувствуя его тепло у себя на коленях.
Скорее бы вернулся Ян. Мне очень... очень не хватает его поддержки и дружбы!
– О, принцесса, вы все еще здесь? – изумленно в и то же время с радостными нотками
проговорила вернувшаяся кухарка. – Вам понравился блины?
– Да! Спасибо большое.
– Дать вам еще добавки? – с теплой искренней улыбкой спросила Олирра, но я покачала головой.
– Олирра, простите, я хотела вас кое о чем спросить? – мой взгляд остановился на ее лиловой
юбке. Почему-то смотреть в глаза было тяжело.
– Конечно, принцесса!
– Целитель Рийтэль, – запнулась, понимая, что она может не захотеть отвечать. – Его что-то
беспокоит и...
– Вы разве не знаете? – искренне изумилась женщина. – Кэлли ведь была его дочерью.
Мои догадки оказались верны! Но Кэлли никогда не говорила об этом. Вспомнила ее слова,
сказанные очень давно, четыре года назад: "Меня взяли во дворец совсем недавно, когда
исполнилось пятнадцать, но я бывала здесь и раньше..." Почему-то я только сейчас задумалась над
этими словами, на душе стало неприятно. А как давно принц ее знает? Нет, Милена, не стоит об
этом думать. Кэлли, пыталась тебя отравить, ее больше нет...
И вновь слова:
"Никто и не думал, что меня возьмут к самой принцессе, но я понравилась принцу..."
Я не понимаю! Неужели Дамиану мало фавориток? Почему он был с Кэлли? Минуточку! Мне
озарило. Ведь это значит, что Рийтэль из Ринэлы!
"Она была прекрасной королевой, так всегда говорил мой отец, он родился в Ринэле"
Меня бросило в жар. Я должна с ним поговорить, узнать. Он знал маму? Сердце дрогнуло.
Появилось сильное желание прямо сейчас отыскать его. Не знаю почему, но внутри какая-то
уверенность, что должна...
– Принцесса, я думала, вы знали, – совсем тихо прошептала Олирра, опустив взгляд. – Рийтэль
не скрывал этого, хотя Кэлли избегала его. Ведь он не хотел, чтобы она работала здесь во дворце,
оберегал, как чувствовал видимо. Дочь нарушила приказ и с того дня не общалась с ним. Это долгая
и не очень хорошая история. Да и не принято души тревожить плохими воспоминаниями.
Согласно кивнула, не став развивать эту тему. Просто промолчала, но кухарка вдруг сама
заговорила, уже увереннее:
– Помните мои слова о принце? Я ведь вас не обманывала, Дамиан действительно был хорошим
мальчиком...
Я невольно засмеялась. "Хорошим мальчиком"? Ни за что не поверю! Я просто не могу этого
представить. Однако женщина спокойно продолжила:
– Изменился он позже, уже после смерти королевы. Причину никто так и не знает, просто в один
день принц резко стал другим. Знаете, принцесса, я ведь не предавала этому тогда сильного
значения. Он потерял мать, закрылся в себе и стал сильно увлекаться темной магией. Именно тогда
выбрал для себя путь некроманта...
Изумленно слушала кухарку, не понимая, к чему она вдруг завела столь необычный разговор.
Впрочем, я быстро осознала, чего добивается женщина, услышав последние слова:
– Принц вовсе перестал сюда заходить, но даже то, что я слышала, не говорило, что ваш муж
столь ужасен. А ведь кухня – это место, где обсуждаются все сплетни замка.
– Возможно раньше... – не стала спорить, понимая, что мое мнение о нем вряд ли когда-то
измениться. – Не исключаю, что его могла еще сильнее изменить академия, но он и до нее мог
ударить ребенка!
Он с самого первого моего дня здесь показал себя жестоким самовлюбленным эгоистом.
– Я даже представить себе не могла, – изумленно выдохнула Олирра. В ее теплых карих глазах
было столько удивления. Неужели она и правда считала его хорошим?
– Хотя я и про Кэлли никогда не могла сказать ничего плохого, – грустно продолжила кухарка. -
Признаться, когда был вынесен приговор, я сначала не поверила. Ведь знала Кэлли, но выходит
плохо...
– То есть вы просто приняли слова принца? – непонимающе перебила я. – Ему стоило лишь на
следующий день сказать, что она виновата. Почему вы решили, что это правда? Он даже не захотел
проводить допроса.
– Поверьте, принцесса, мне очень больно было узнать о том, что Кэлли вас травила, –
дрогнувшим голосом ответила женщина, переставая возиться с банками и присаживаясь за стол. –
Но он ведь наш будущий король. Конечно, люди ему верят. Более того, он всегда оказывался прав.
Думаю, из него выйдет замечательный правитель...
'Жаль, что мужем хорошим он никогда не будет!' – грустно подумалось мне.
– Принц Дамиан весь в отца, он достоин, занять его место.
– То есть король тоже спал со служанками?! – попросту не удержалась. – Насколько мне
известно, у него была одна единственная любимая фаворитка, которая даже сына ему родила.
– Принцесса Милена, не нам судить о выборе монархов. Так всегда было и будет. И у короля
были женщины. Только после встречи с Элизой он распустил всех своих фавориток, оставив лишь
одну. К тому же, Элиза не была фрейлиной, она работала здесь на кухне.
– А можно еще вопрос? – тихо спросила, вспоминая слова Яна. Вдруг Олирре об этом известно
больше?
Но я ошиблась. Она не сказала ничего, чего бы я уже не знала от Арьяна. На мой вопрос, как
погибла королева Давилии, я получила уже знакомый ответ, что этого никто не знает. Король уезжал
с ней, а вернулся уже с телом погибшей королевы.
Интересно, а принц Дамиан знает правду смерти своей матери? Каково это в двенадцать лет
лишиться мамы? Мне было намного легче, ведь я с самого рождения не знала матери. Ян с
Дамианом так похожи – оба рано лишись матерей, и в то же время такие разные. Почему?
– Ее Величество хоронили не в королевской усыпальнице, а за городом, – неожиданно
проговорила Олирра. – Поговаривали, что причина в нежелании быть рядом с фавориткой короля,
ведь именно там похоронена Элиза. Но знаете, версия о том, что королева погибла во время охоты,
упав с лошади, всем показалась маловероятной. Ведь она была прекрасной наездницей и часто
выезжала вместе с мужем на охоту. Но об этом давно никто не говорит.
Я нахмурилась, вспоминая последние дни в Ринэле. Ведь я тоже не знаю, что именно случилось
в поездке отца. Слабое сердце? Я хорошо знала отца. Он был сильным и крепким...
– Принцесса, не грустите, – от Олирры не укрылось мое состояние. – Стоит ли ворошить
прошлое?
Знаю, она права, но иногда это сложно.
– А Ян? – спросила, отвлекая себя от тяжелых мыслей. – Что произошло с его матерью?
– Об этом запрещено говорить, – тихо прошептала женщина. – Поговаривали, что ее отравили.
