Текст книги "Не его дочь. Новая жизнь после измены (СИ)"

Автор книги: Валерия Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 10

– А в садик я пойду? – уже который день подряд спрашивает Алиса, едва открывает утром глаза.

На сегодня у меня назначена встреча с адвокатом, контакт которого прислал мне отец. Прислушиваюсь к звукам в доме. Тишина. И самое главное – спокойствие.

После нашего последнего разговора, который так ничего не решил и не прояснил, наутро Коля сказал мне только фразу: «Я уезжаю в командировку, вернусь в пятницу». Не знаю, правду ли он сказал или решил пару дней побыть с Лидочкой, но ушел с сумкой. Раиса Васильевна в санатории, думаю, недели на две-три, так что мы с Бусинкой уже который день только в обществе друг друга.

– Хорошо, собирайся, – киваю я, поднявшись.

– Ура! – с радостным криком дочь несётся в ванную.

Да, дома ей не сидится. Пусть до обеда побудет в саду, я пока встречусь с адвокатом.

Собранные Алисой вещи так и стоят в шкафу. Я достаю сумку, когда дочь задумчиво выбирает, в чем ей пойти в детсад, и она снова воодушевляется.

– Потом к деду? – и после моего ответа хлопает в ладошки.

Чуть раньше я не рискнула перебираться к отцу. И не потому, что боялась мужа, а из-за болезни Алисы. Не хотелось осложнений, пусть у нее и была всего лишь простуда.

Отвезя дочку в сад, вбиваю в навигатор адрес офиса адвоката. Надеюсь, мы быстро справимся. Путь неблизкий, дорога туда-обратно полтора часа плюс консультация. А я Алисе обещала, что заберу ее до тихого часа.

В принципе, все интересующие меня вопросы я подготовила. Главное, чтобы дочь осталась со мной.

Алексей Борисович оказывается намного младше моего отца. Поприветствовав меня рукопожатием, адвокат указывает на кресло.

– Чай, кофе? – предлагает мне. – Или, может, воды?

– Ничего не надо, спасибо, – вежливо отказываюсь.

– Тогда сразу перейдем к делу, – кивает Алексей Борисович. – Обрисуйте мне ситуацию максимально подробно. Герман Матвеевич сказал, что вы разводитесь.

Стараюсь говорить четко и по делу – мои эмоции здесь не помогут, только затянут беседу. Но все равно волнение даёт о себе знать, когда речь заходит о дочери. Адвокат наверняка разное повидал в своем кабинете, поэтому его маску беспристрастности ничего не пробивает.

– У моего мужа много связей и денег, – заканчиваю наконец, – так что я боюсь, что его угрозы не пустой звук.

– Мы тоже не лаптем щи хлебаем, – появляется на лице Алексея Борисовича лёгкое подобие улыбки. – Вам надо будет к заявлению на развод добавить и заявление на определение места жительства ребенка с вами. Ваш муж сделает то же самое. Органы опеки проверят условия проживания и у вас, и у вашего мужа, они же предоставят заключение суду. Что ещё немаловажно, суд должен учесть и привязанность ребенка к родителям, и моральный облик каждого из родителей, и надлежащее исполнение родительских обязанностей. Поэтому найдите как можно больше свидетелей, которые смогут выступить на вашей стороне.

На ум сразу приходит воспитатель из детского сада. Понятно, что муж притащит на суд Раису Васильевну, Марину Сергеевну и Лидочку. Кстати, насчёт морального облика… Надо бы найти доказательства измены. Коля в любом случае станет давить на мою, а его зазноба подтвердит, что видела, как я входила в гостиницу с мужчиной. И можно хоть с пеной у рта доказывать, что ты верблюд, но это слово против слова.

Я уточняю ещё некоторые нюансы у Алексея Борисовича о временных рамках, документах, которые надо подготовить. Он еще обещает подготовить к завтрашнему обеду исковое заявление и согласовать со мной.

– Я боюсь, что мой муж может кого-то подкупить, те же органы опеки и попечительства. Это возможно? – спрашиваю и по вздоху адвоката понимаю, что мои страхи не беспочвенны.

– Возможно все, – не отвечает он прямо. – Но мы же просто так сдаваться не собираемся. Всегда можно пойти выше.

– Алексей Борисович, не хочу вас обидеть… – чувствую вину за тот вопрос, который собираюсь задать.

– Не переживайте, Злата, – улыбается он. – Меня ваш муж не подкупит. Что по разделу имущества? Алиментам?

– На бизнес его я не претендую, – говорю и вспоминаю, как Коля обвинил меня в том, что мне нужны только его деньги. – Список остального я предоставлю.

Обвинил в меркантильности – получай. Я тоже буду готова, раз муж не захотел со мной решать вопрос по-человечески.

– Учтите, ваш муж может ответить ещё жёстче, – предупреждает меня адвокат. – Например, подать иск на лишение или ограничение вас в родительских правах. Конечно, мы это оспорим, но вы должны быть готовы к любому повороту событий.

– Буду иметь в виду, – киваю, хотя внутри холодеет, стоит только подумать, что может дойти до такого.

Хотя, наверное, от Коли уже можно ожидать чего угодно. Он даже не пытается скрывать свои намерения.

– Если вдруг что, то можете звонить в любое время по любому вопросу, – снова пожимает мне на прощание руку Алексей Борисович.

– По оплате! – вспоминаю я, но адвокат протестует:

– Перестаньте, Злата. Ваш отец мою жену с того света практически вытащил. Другие нейрохирурги ставили крест, говорили, что опухоль так расположена, не подобраться, а Герман Матвеевич нашел способ. И если я могу помочь его дочери, то денег точно с вас не возьму.

Попрощавшись, иду на парковку. По времени успеваю как раз за Алисой, пробок в это время в том направлении обычно не бывает.

Алексей Борисович вселил в меня надежду, что все получится. Не везде деньги решают, а я буду бороться до конца. Тем более на моей стороне самый главный свидетель – моя Бусинка, поэтому насчет пункта с привязанностью к родителям можно не волноваться.

И адвокат разъяснил, что я могу уехать из дома мужа к отцу, где я и прописана. И до решения суда дочка будет точно со мной. Пусть Коля приезжает, видится с ней, я не буду против, ведь мне не надо, чтобы муж на суде заявил, что я препятствую его общению с дочерью.

В саду Маргарита Ивановна отправляет детей, которые поднимаются из-за столов после обеда, в спальню. Ищу глазами Алису, но… ее нет.

– Злата Германовна, – удивляется воспитательница, увидев меня.

Я же предупреждала, что заберу дочь перед тихим часом. Откуда тогда такое удивление? Цепляюсь вмиг похолодевшими пальцами за дверной косяк, в горле пересыхает, перед глазами пляшут черные мушки.

– Где Алиса? – хрипло вырывается у меня вопрос.

– Так папа ее забрал, – отвечает Маргарита Ивановна. – Вам плохо? Может, воды?

Машу рукой, мол, не надо, и бегу к машине. Руки трясутся, я нарушаю точно несколько пунктов ПДД, пока еду домой, гудки, разносящиеся по всему салону, бьют по нервам. Ещё и трубку не берет!

Коля должен был вернуться только завтра. Да и если вернулся раньше, то вряд ли бы первым делом поехал за Алисой в сад.

Пульт от гаража не срабатывает, поэтому бросаю машину у ворот и ищу ключи.

– Какого черта? – громко спрашиваю, правда, не знаю у кого.

Нет-нет-нет!!! Неужели мой муж настолько рехнулся? Схватившись за железные прутья высокой калитки, трясу ее, хотя она, естественно, даже не двигается.

Нажимаю на кнопку домофона, размазывая по лицу слезы злости и бессилия.

– Слушаю, – невозмутимо отвечает муж, наверняка с удовольствием рассматривая меня на экране видеодомофона.

– Коля, что ты делаешь? – отчаянно кричу.

Это же надо развить такую оперативность. Теперь мои ключи от этого можно выбрасывать, все замки новые.

– Проживание ребенка с отцом не считается преступлением либо нарушением закона, – озвучивает мне муж наверняка слова своего адвоката.

– Зачем? Зачем? – повторяю как заведённая.

– Твои вещи пришлю к Герману Матвеевичу, – равнодушно бросает Коля и отключается.

Он думает, что я уйду отсюда? Да черта с два!

Глава 11

Я пытаюсь ещё и ещё дозвониться то по домофону, то по телефону, но ответа нет. Как представлю, что моя Бусинка там без меня, спрашивает, где я, а Коля… Да черт знает, что он может наплести. И от этого каждую клетку моего тела будто разрывает на части. Пусть Алиса и умница, но она ещё маленькая. И должна знать, что я здесь, рядом.

Чувствую, что я на грани истерики. Спокойствия, которое я так долго сохраняла, и рассудительности сейчас очень не хватает.

Алексей Борисович! Точно, надо ехать к нему. Он знает, что делать, он что-то подскажет. Надо собраться и не рыдать у ворот, как побитая собака. Коля ясно дал понять, что не пустит меня в дом.

Едва завожу двигатель, как сразу начинаю набирать адвокату. И снова гудки разносятся по салону, а я только сильнее давлю на газ, чтобы как можно быстрее оказаться в офисе.

Только почему и адвокат не поднимает?

Бросаю машину на парковке, встав сразу на два места и влетаю в офисное здание. Второй этаж, третий – лечу по лестнице, не видя никого и ничего вокруг. Вот она наконец! Заветная дверь. Закрыто…

Стучу, пока силы не заканчиваются, дёргаю ручку, но мне никто не открывает. Как и дома… Точнее, в доме, где находится мой ребенок.

Глубокий вдох. Я опустошена. Ноги почти не держат – адреналин будто по щелчку вышел из меня, оставив только горечь, головокружение, бессилие. Но я не сдамся. Ради Алисы не сдамся ни за что.

Каждая минута без нее для меня – вечность. Каждое слово, которое скажет ей Коля, для меня – кровавая рана. Моя маленькая девочка наверняка ждёт меня, смотрит в окно, реагирует на каждый звук.

Стеклянные двери передо мной разъезжаются, вдыхаю горячий воздух, пропитанный запахом выхлопного газа, горячего асфальта, кофейни рядом. Машина недалеко, рукой подать. Мне только дойти и сесть, потому что, кажется, сейчас упаду.

Пара минут передышки – и снова в бой за Алису.

Лишь на секунду прикрываю глаза, чтобы вдохнуть и выдохнуть, делаю шаг и… врезаюсь в кого-то. Запах мужского парфюма с солёными морскими и свежими цитрусовыми нотками ударяет в ноздри. Он кажется глотком свежего воздуха в этом раскалённом московском аду.

– Изви… – подняв голову, хмурюсь, не понимая, где видела этого мужчину. – Извините, – договариваю и… все.

Открываю глаза, но прежде обнимаю себя руками, поежившись. Салон автомобиля, кондиционер работает на полную катушку, вот мне и прохладно. Я сижу на заднем сиденье, но это точно не моя машина. Вспоминаю, как врезалась в мужчину, глубоко вдыхаю. Здесь те же нотки парфюма. Море и цитрусы.

Когда дверь с моей стороны распахивается, я даже подпрыгиваю, едва не ударившись головой о потолок. Благо, потолок высокий.

– Вода, – подаёт мне мужчина бутылку, и я, не задавая вопросов, делаю несколько глотков.

Он садится на водительское место и поворачивается ко мне. Вот теперь я его точно узнаю. И салон, рассмотрев, тоже. Именно в это авто я прыгнула около больницы.

– Вы кто? – срывается с губ вопрос, хотя надо было бы поблагодарить в очередной раз этого мужчину.

Может, и не зря Алиса решила, что он волшебник. Но это ребенок, а у меня подобные совпадения вызывают лишь подозрения.

– Артем, – отвечает он, как будто его имя мне должно о чем-то сказать. – В прошлый раз не познакомились.

И тоже говорит так, словно мы не в Москве живём, а в маленьком поселке, где все хоть в лицо, но знают друг друга.

– Вы меня преследуете, что ли? – и снова язык действует быстрее головы.

Может, у меня началась мания преследования, но в альтруизм я не верю. В последнее время жизнь только и делает, что ставит мне подножки. Может, и этого человека мой муж нанял, чтобы он оказывался в нужное время и в нужном месте. Зачем? Да чтобы потом выставить меня аморальной женой и забрать дочь.

– Очерствели москвичи, – отворачивается Артем, а мне становится неудобно.

– Вы не поймите меня неправильно, – говорю, подвинувшись чуть вправо и подавшись вперёд, чтобы видеть его лицо. – Спасибо вам. И за тот раз спасибо. У меня просто ситуация… Мне кажется, что все вокруг против меня.

Сейчас я понимаю, что подобного человека мой муж не подкупил бы. Рациональное мышление начинает включаться. Машина явно давно принадлежит Артёму – здесь все его, даже запах. Часы на руке, которой он сжимает руль, явно сделаны на заказ. Я такой подарок делала мужу, на стороне, прилегающей к руке, ещё и гравировка может быть. По крайней мере, я ее заказала. Одет он сейчас в футболку и лёгкие брюки, но явно не из дешёвых. Смартфон в подставке тоже дорогой.

– Все рассмотрела? – усмехается Артем. – Поняла, что я против тебя ничего не имею?

– Извините, – откидываюсь на сиденье.

Надо бы выйти, попрощаться и снова попробовать дозвониться до Коли или Алексея Борисовича, но боюсь, что снова свалюсь в обморок. А здесь почему-то спокойно, свежо, запах туалетной воды действует на меня как антидепрессанты.

– Ты бы хоть представилась, – напоминает мне Артем об элементарной вежливости.

– Злата, – отвечаю, сделав ещё один глоток воды. – Извините, вы, наверное, спешите, а тут я…

– Ты сколько раз извинилась за сегодня? – перебивает меня этот загадочный новый знакомый.

– Не знаю, – снова чуть передвигаюсь, чтобы не так открыто пялиться на Артема, который снова оборачиваться не спешит.

– А ты что-то плохое сделала? – очередной вопрос выбивает меня из колеи окончательно.

– Ты издеваешься надо мной? – тоже спонтанно перехожу на «ты».

– Так что у тебя случилось? – не отвечает, перейдя на другую тему.

И тут снова слезы начинают жечь глаза. Я поднимаю их к потолку, чтобы они не пролились. Не собираюсь же я рыдать на заднем сиденье машины незнакомого человека?

– Все проблемы решаемы, – голос все же подводит.

– Была бы здесь твоя малышка, напомнила бы тебе, что я волшебник, – слышу улыбку в голосе Артема.

Ой, зря он об Алисе… Девочка моя. Как она там? Что с ней? Снова мысли о дочери вгоняют меня в панику, я хочу метаться, как дикий зверь в загоне, хочу рвануть к дому и вырывать зубами и ногтями свою Бусинку.

– Ты тогда сказал, что универсальный солдат, – вспоминаю я, и одна слезинка все же скатывается по щеке.

Я ее быстро смахиваю, чтобы Артем не заметил. Но по вздоху понимаю, что увидел. Наверняка в зеркало заднего вида.

– Успокойся, – это не банально звучит, когда тебя кто-то гладит по плечу и просит, повторяя это слово.

Интонация сменяется, появляются жёсткие нотки, меня будто пригвождает к сиденью этот тон. Но успокаиваюсь я действительно моментально. И какого черта я тут сижу и распускаю нюни, когда я должна бороться за дочь?

Может, Артем просто терпеть не может женские слезы – такое сплошь и рядом, но это подействовало.

– Ты точно волшебник, – заключаю я и даже криво пытаюсь улыбнуться. – Спасибо, Артем.

– Да подожди ты, иди вперёд, а то неудобно разговаривать, – кивает на сиденье.

Мне сейчас не особо до разговоров, но пять минут ничего не решат. Все же он меня выручил два раза. А как Артем заметил сам, в большом мегаполисе люди быстро черствеют.

Я даже задерживаю дыхание, пока пересаживаюсь, чтобы дольше быть в этом защищённом месте. Обычная машина, но дело, кажется, совсем не в ней, а в ее владельце.

Ну, Злата, и бред в голову лезет на нервной почве. Мы сейчас расстанемся и больше вряд ли увидимся. В третье совпадение я уже точно не поверю.

Глава 12

– Неужели тебе действительно интересны чужие проблемы? – не понимаю я, уже с более удобного ракурса рассматривая своего нового знакомого.

Все же он прав. В мегаполисах людям нет друг до друга дела, все куда-то спешат, смотрят в телефоны, поэтому простое человеческое отношение и настораживает. Только, может, мне кажется, но от Артёма я опасности не чувствую.

– Заплаканная девушка белее полотна падает мне в руки, – говорит он. – Кстати, от моего прикосновения ни одна дама ещё не теряла сознание. Можно сказать, что я польщён.

Я даже улыбаюсь, хотя мне сейчас совсем не до веселья. Я должна найти способ забрать Алису. Не знаю пока как, но уверена, что способ есть. Только вот где Алексей Борисович?

– Мне нужно к адвокату, – киваю я на здание, надеясь, что он вернулся.

Достаю телефон, чтобы проверить, не перезванивал ли он мне. Пропущенных нет, но висит значок сообщения.

«Я на заседании, Злата, перезвоню, когда освобожусь».

Выдыхаю. Об этом я как-то и не подумала. Зато накрутила себя до предела. Вообще рациональная часть меня, которая сейчас так нужна, будто отключается, когда речь заходит о моей малышке.

– Судя по нашей первой встрече, – задумчиво говорит Артем, – дело в вашем муже. Разводитесь? – догадывается он.

– Разводимся, – подтверждаю я. – И он не даёт мне видеть дочь. Я не понимаю, зачем она ему, а тем более его любовнице. Он это делает не ради моей Бусинки, а чтобы поиздеваться надо мной! Не нравится ему, что я хожу с гордо поднятой головой, хочет, чтобы я унижалась, в ногах у него валялась.

Меня словно прорывает. И про развод сказала, и про дочь, и про Лидочку. Вываливаю на незнакомого человека свои проблемы. Не удивлюсь, если он сейчас скажет что-то вроде «ясно» и попрощается со мной.

– Бусинка, – улыбается Артем. – Как мило звучит. Ей подходит.

Значит, он меня слушал, а не просто делал вид. Только все равно не понимаю, почему он едва ли не нянчится со мной.

– И вот сейчас мне надо дождаться адвоката, чтобы он посоветовал, что делать в этой ситуации, – продолжаю рассказ. – Он на заседании, а что муж за это время может наговорить дочери, как она там без меня, с кем… – чувствую, что снова поддаюсь панике, слезы начинают душить.

– Теперь понятно твоё состояние, – с пониманием и сожалением кивает Артем. – Могу сказать, что слезами горю не поможешь, но иногда надо выплакаться. Девушка ты сильная и должна такой оставаться, как бы ни пытался твой муж сломать тебя. Прям психологическое насилие какое-то.

Такого точного определения я бы и не подобрала. Да, Коля знает, куда надавить, знает мою самую больную точку.

– Спасибо, – смотрю на моего неожиданного психотерапевта и добавляю: – За то, что выслушал. Я, наверное, пойду.

– Посиди, Злата, – останавливает меня Артем. – Адвокат твой все равно на заседании. А я, может быть, смогу тебе помочь.

От удивления я даже чуть подаюсь к нему, нарушая личные границы, но Артема это ни капли не смущает.

– Чем? – спрашиваю едва слышно.

Не хочу уточнять, зачем ему это и откуда эти благородные порывы. Если он действительно может мне помочь, то я буду по гроб его должницей.

Артем достает телефон и листает записную книжку. Находит нужный контакт, так и не ответив на мой вопрос, и звонит. Я даже не дышу в ожидании.

– Здравствуйте, Лариса Николаевна, – обращается к кому-то после ответа. – Я к вам по личному вопросу. Нет, детьми пока не обзавелся, – смеётся. – Ситуация у моей знакомой сложна, муж не даёт видеться с дочерью. Нет, ещё не разведены, в процессе. Да, адвокат есть, ждём его консультации, но пока он в здании суда, а девушка нервничает, поэтому и звоню вам.

Я слышу женский голос из динамика, но слов разобрать не могу, как ни напрягаю слух. Может, она тоже адвокат? Хотя вряд ли, если спрашивала у Артема про детей.

– Я вас понял, Лариса Николаевна, спасибо, – наконец начинает он прощаться. – Конечно, обязательно заеду к вам. Ну что? – смотрит на меня, убрав телефон. – Надо как можно быстрее обращаться в суд и органы опеки и попечительства. Но вообще родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению с другим. Если вы ещё не развелись, то и определения места жительства не было. И по закону твой муж не имеет права не пускать тебя к твоей Бусинке.

Так странно звучит это слово от Артёма. Непривычно. Но мне нравится.

Только вот это «по закону»… Коля уже точно пообщался со своим адвокатом, и тогда он должен понимать, что делает неправильно. Как он мне сказал? Проживание ребенка с отцом не является нарушением закона. Тут он прав. Но не давать видеться с матерью – это уже нарушение?

– Кто эта Лариса Николаевна? – зачем-то интересуюсь я. – Юрист?

– Нет, – качает головой Артем. – Она директор детского дома. Раньше работала в органах опеки и попечительства, связи остались, так что она может продвинуть твое дело быстрее.

Да я за такую помощь хоть дьяволу, хоть Артёму душу продам, лишь бы быстрее заключить свою крошку в объятия.

– А откуда у тебя в знакомых директор детдома? – продолжаю свой допрос.

Мой неожиданный спаситель знает обо мне уже все, а я о нем ничего не знаю. Тем более он сам предложил вместе дождаться Алексея Борисовича, поэтому о чем-то говорить надо. А обсуждать все это время мою ситуацию – все равно что проворачивать воткнутый в грудь нож.

– Я помогаю детскому дому, – шокирует меня Артем таким откровением. – По крайней мере, точно знаю, что при Ларисе Николаевне деньги не осядут в карманах руководства, а пойдут на нужды детей. Что? – усмехается, заметив мой взгляд.

Наверное, я сейчас смотрю на него со смесью восторга, удивления и восхищения. Артем смог меня удивить.

– Обалдеть, – только и могу из себя выдавить.

– Не думай, Злата, – становится он серьезнее и смотрит прямо в глаза, а такое ощущение, что в самую душу. – Я далеко не ангел и не добрый волшебник.

Даже веду плечами, от его интонации как будто становится ещё прохладнее в салоне. И что он хочет этим сказать? Что я ему буду что-то должна? Сделка так сделка, я не против, если незнакомая Лариса Николаевна сможет со своими связями мне помочь.

Не знаю, сколько времени мы так смотрим друг на друга, прежде чем я отвожу глаза. Странное какое-то чувство.

– Что я тебе буду должна? – спрашиваю, понимая, что такому мужчине вряд ли нужны деньги.

– Сочтемся, – пожимает он плечами, но улыбается.

Отвлекает меня звонок от Алексея Борисовича. Он говорит, что уже подъезжает к офису, я отвечаю, что жду его и ситуация критическая.

Он обещал составить исковое заявление завтра в обед? Нет, мы сделаем это сейчас.

Артем, поняв, что я собираюсь уходить, тянется к бардачку, обдав меня усилившимся запахом своего парфюма. Глубоко вдыхаю, напоминая себе фетишистку.

– Держи, – протягивает мне Артем визитку.

Беру картонный прямоугольник и опускаю на него глаза. Лазарев Артем Захарович. И два мобильных номера.

– А?.. – хочу спросить, но Артем предугадывает мой вопрос.

– Звони по второму, это мой личный, – говорит он. – И диктуй свой.

А мы тоже с визитками. Достаю свою из сумочки и даю Артёму.

– Мой первый, второй моей помощницы, – замечаю, как он рассматривает витиеватые буквы.

– Ничего себе, – наконец заключает. – Впервые вижу организатора свадеб.