Текст книги "Миллиардер напрокат (СИ)"

Автор книги: Валерия Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5. Настоящий

Глава 5. Настоящий

Глава 5. Настоящий

Утро после свадьбы начинается с ванильного крема, трёх противней эклеров и твёрдого решения больше никогда в жизни не связываться с мужчинами, найденными через агентства, службы доставки и особенно в чужих автомобилях.

К половине десятого кондитерская уже наполнена привычным утренним шумом. За стеклянной витриной блестят тарталетки с ягодами, на дальней полке остывают булочки с корицей, кофемашина возле кассы шипит паром, а из кухни тянет тёплым запахом сливочного масла, ванили и шоколада.

Я стою за рабочим столом в светлых джинсах, белой футболке и бежевом фартуке, отсаживая крем на капкейки. Волосы сегодня собрала в высокий хвост, потому что после вчерашнего дождя и лака они утром решили жить отдельно от меня.

Телефон лежит возле весов экраном вниз. За последние полтора часа я проверила сообщения всего семь раз, поэтому считаю себя вполне взрослой, выдержанной женщиной, которая совершенно точно не ждёт ничего от владельца дорогого отеля.

– Алиса Сергеевна, там девочка вас зовёт, – Даша появляется в дверном проёме кухни и придерживает его плечом. – Говорит, только вы умеете делать правильных котиков.

Я откладываю кондитерский мешок на металлический поднос и вытираю руки о полотенце.

– Это уже серьёзное обвинение.

В торговом зале возле витрины стоит женщина с девочкой лет пяти. На ребёнке розовая куртка, два светлых хвостика и выражение лица человека, который прекрасно знает, чего хочет от жизни.

На стойке перед ней лежит коробочка с двумя капкейками.

– Доброе утро, – здороваюсь я с мамой, после чего присаживаюсь возле девочки. – Рассказывай, что случилось.

Она показывает пальцем на один из капкейков.

– Мне котика.

– Какого цвета?

Девочка серьёзно задумывается, прижав палец к губам.

– Белого. А ушки розовые.

– Сложная задача, – произношу я и киваю так, будто сейчас принимаю заказ на свадебный торт в шесть ярусов.

Она смотрит на меня снизу вверх.

– Ты умеешь.

Ну разумеется. После такого давления отказаться уже невозможно.

Я беру коробочку, возвращаюсь за стеклянную перегородку и за пару минут добавляю на капкейк маленькую мордочку из крема. Девочка всё это время стоит на цыпочках, прижав ладони к стеклу, и следит за каждым движением.

– Вот. Такой подойдёт? – спрашиваю я, возвращая коробочку.

Её лицо моментально светлеет.

– Да!

– Тогда забирай.

Мама благодарит меня, а девочка уже возле двери оборачивается и машет рукой. Я отвечаю ей тем же, и в этот момент над входом звенит колокольчик.

Сначала в кондитерскую входит огромный букет.

Белые и нежно-розовые розы, зелень, матовая бумага – и только потом из-за всей этой флористической катастрофы появляется знакомое мужское лицо.

Я остаюсь возле витрины, чувствуя, как внутри мгновенно что-то переворачивается.

Роман закрывает за собой дверь. На нём тёмные брюки, белая рубашка и графитовое пальто, расстёгнутое на груди, а волосы уложены чуть свободнее, чем вчера.

Даша за кассой перестаёт протирать стакан.

Я её понимаю.

Роман оглядывает зал и сразу находит меня взглядом. Через несколько секунд подходит к витрине и останавливается напротив.

– Доброе утро, – произносит он.

– Доброе.

Я смотрю на розы, потом снова на него.

– Это мне?

Роман опускает взгляд на букет, словно только сейчас вспомнил о нём.

– Нет. Хотел украсить машину, но решил, что тебе подойдёт больше.

Улыбка всё-таки появляется.

– Очень смешно.

– Я старался.

Он обходит витрину с торца и останавливается рядом со мной. Букет оказывается перед моим лицом, и я принимаю его обеими руками.

Весит эта красота столько, будто внутри спрятан кирпич.

– Спасибо, – произношу я, вдохнув запах роз. – Но это уже перебор.

– Я вчера экономил на кольце. Нужно исправляться.

Я поднимаю голову.

Вот теперь улыбка становится шире.

– Между прочим, девятьсот девяносто рублей.

– Я помню, – отзывается Роман, и уголок его губ дёргается.

Разумеется, помнит.

Даша за моей спиной тихо звякает чашкой о блюдце.

Я поворачиваюсь к ней.

– Даш, вазу, пожалуйста.

Она смотрит на букет, потом на меня.

– Алиса Сергеевна, у нас нет вазы размером с ведро.

– Тогда чистое ведро для сиропа. Новое.

– Сейчас принесу.

Даша исчезает в кухне, а я снова перевожу взгляд на Романа.

– Вы нашли мою кондитерскую.

– Нашёл, – отвечает он и коротко смотрит на вывеску за моей спиной. – Я запомнил бизнес-центр, дальше было несложно.

– Я вчера просила не идти за мной, – напоминаю тихо.

Даша возвращается с высоким белым ведром для пищевых продуктов. Я ставлю туда букет, расправляю бумагу по краям и только после этого замечаю, что Роман всё это время смотрит на меня.

– Вчера я за тобой не пошёл, – произносит он. – Сегодня пришёл.

Сердце делает очень неудобное движение.

Я отвожу взгляд к кофемашине.

– Роман…

– Давай хотя бы сегодня без официального тона.

– Я пока вообще ничего официального не сказала.

– Собиралась.

Даша снова начинает очень старательно заниматься чашками.

Я бросаю на неё быстрый взгляд, и она тут же отворачивается.

– У меня работа, – говорю я уже Роману.

– Я вижу. И поэтому надолго не задержусь.

Он снимает пальто, относит его к свободному стулу возле стены и аккуратно кладёт на спинку. После этого возвращается к стойке и останавливается напротив меня.

– Я хотел сказать одну вещь, – продолжает он уже серьёзнее. – Мне вчера не было скучно.

Я опускаю глаза на собственные пальцы.

– Не нужно объяснять. Я уже успокоилась.

– А я нет.

Поднимаю взгляд.

Роман смотрит прямо на меня.

– Ты решила, что я развлекался за твой счёт. Это неправда.

– Но вам было интересно, – напоминаю я. – Вы сами сказали.

– Было, – спокойно соглашается он. – Ты села в мою машину, начала за тридцать секунд рассказывать, как мы познакомились, сколько месяцев встречаемся и что я должен делать на свадьбе. Конечно, мне стало интересно.

Я тихо выдыхаю.

– Значит, я всё правильно поняла.

– Нет. Ты поняла только первую часть.

Роман отталкивается ладонью от стойки и делает один шаг ко мне. Я остаюсь на месте, хотя расстояние между нами сокращается настолько, что приходится слегка поднять подбородок.

Он замечает это.

– Если бы мне нужна была только смешная история на вечер, я бы довёз тебя до отеля и уехал. Или посидел десять минут и закончил представление. Я остался потому, что ты мне понравилась.

Щёки сразу становятся горячими.

– Вы меня тогда пять минут знали.

Роман слегка качает головой.

– Даже меньше. Но этого уже хватило, чтобы я не захотел тебя высаживать.

Очень помогает.

– Роман…

– Ты понравилась мне ещё в машине, Алиса. До Кирилла, до кольца, до танцев и всего остального.

Я несколько секунд молчу.

За моей спиной кофемашина выпускает порцию пара, звякает дверца холодильника, кто-то из покупателей тихо разговаривает у кассы. Обычное рабочее утро продолжается, а у меня внутри всё вдруг становится слишком тихо.

– Тогда почему не сказали сразу, что вы не Максим? – спрашиваю я.

Роман проводит ладонью по затылку.

– Потому что сначала хотел послушать ещё минуту. Потом уже не хотел, чтобы ты вышла из машины.

Вот это звучит честно. Без красивого оправдания и попытки выкрутиться.

– Всё равно неправильно, – произношу я.

– Согласен.

Я удивлённо вскидываю взгляд.

– Так просто?

– А что мне ещё сказать? Что ты сама виновата, потому что не проверила фотографию Максима?

– Я её видела мельком.

– Тогда у меня вообще нет шансов переложить на тебя ответственность.

Я невольно улыбаюсь.

Вот зараза.

Сердиться на человека, который даже не пытается выиграть спор, оказалось намного сложнее.

– И поцелуй? – спрашиваю тише.

Взгляд Романа сразу опускается к моим губам.

– Ты ведь помнишь, что я сказал вчера.

Помню.

Очень хорошо.

Я сглатываю.

– Помню. Но вчера я уже не очень понимала, где заканчивается игра и начинается что-то настоящее.

Выражение его лица меняется.

– Поцелуй был настоящим.

Сказано просто.

И почему-то именно от этого внутри становится жарче.

– Тогда зачем пришли сегодня?

Роман смотрит на меня так, словно ответ очевиден.

– Хотел тебя увидеть. И хотел, чтобы ты перестала думать, что вчера для меня ничего не значило.

Я опускаю глаза.

Вот этого я и хотела услышать.

Роман поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо. Сердце тут же ускоряется, а я слышу, как за спиной Даша открывает холодильник с таким энтузиазмом, будто собирается залезть туда целиком.

– Она всё слышит, – шепчу я.

– Пусть.

– Роман…

Я поднимаю глаза.

И этого оказывается достаточно.

Его ладонь ложится мне на затылок. Он наклоняется и целует меня сразу, без предупреждения и без вчерашней роли.

Никакого Кирилла, свадьбы и необходимости изображать влюблённую пару. Только его губы, запах кофе и ванили и моё совершенно бесполезное намерение ещё немного на него обижаться.

Я хватаюсь пальцами за ворот его рубашки и сама тянусь ближе. Роман чувствует ответ, ладонь сразу ложится мне на талию поверх фартука, притягивая плотнее, а поцелуй становится глубже.

Кофемашина за спиной громко шипит.

Я вздрагиваю и отстраняюсь.

Роман не выпускает меня из рук, но чуть ослабляет объятие.

– У меня работа, – выдыхаю я.

– Я помню.

– И сотрудница рядом.

Он переводит взгляд мне за плечо.

Даша стоит спиной к нам и с огромным интересом изучает открытую дверцу холодильника.

– Даш.

– Да, Алиса Сергеевна? – отзывается она мгновенно.

– Ты там что ищешь?

– Крем.

– Какой?

Небольшая пауза.

– Пока не решила.

Я прикрываю глаза.

Роман тихо смеётся возле моего виска, после чего всё-таки убирает руку с талии.

– Во сколько ты заканчиваешь?

– Около семи, если вечером никто не решит заказать торт на завтра.

– Если задержишься, напишешь. Я подожду.

Я смотрю на него несколько секунд.

Вот теперь это действительно похоже на приглашение.

– Хорошо.

Роман отступает, подходит к стулу и берёт пальто. Перед тем как надеть его, снова поворачивается ко мне.

– В семь буду здесь.

– Я услышала.

– Хорошо.

Он надевает пальто, подходит к двери и выходит. Колокольчик звенит над его головой, а я смотрю через витрину, как он садится в чёрный «Мерседес».

Только когда машина исчезает за поворотом, медленно поворачиваюсь.

Даша уже стоит лицом ко мне.

– Даже не начинай.

Она поднимает обе ладони.

– Я вообще ничего не сказала. Просто думаю, что ведро с цветами выглядит очень романтично.

Я вздыхаю.

Вот теперь рабочий день действительно можно считать начавшимся.

К семи вечера кондитерская наконец пустеет. Я проверяю завтрашние заказы, оставляю Даше список на утро, закрываю рабочую программу и ухожу в маленькую служебную комнату за кухней.

Фартук отправляется на крючок. Вместо футболки надеваю кремовую блузку с мягким воротом, оставляю светлые джинсы и распускаю волосы, которые весь день были стянуты резинкой.

На улице уже темно и заметно холоднее, чем утром. Я застёгиваю светлое пальто и выхожу из бизнес-центра под стеклянный козырёк.

Чёрный «Мерседес» стоит в ближайшем ряду.

Последние цифры номера – 777.

Я невольно улыбаюсь.

На этот раз точно тот.

Задняя дверь открывается, и Роман выходит сам. На нём тёмное пальто, под ним чёрная рубашка без галстука.

Он обходит машину и останавливается передо мной.

– Добрый вечер.

– Добрый.

Его взгляд медленно проходит по мне сверху вниз.

Я машинально хочу поправить блузку на животе, но останавливаю руку раньше, чем успеваю это сделать.

Нет. Хватит.

Роман замечает движение, но ничего не комментирует. Просто открывает передо мной заднюю дверь.

– Садись.

Я устраиваюсь на сиденье и подбираю полы пальто. Роман обходит машину сзади, садится рядом и закрывает дверь.

Только после этого водитель трогается.

– Куда едем? – спрашиваю я.

– Ко мне, – отвечает Роман и, заметив моё выражение лица, добавляет: – У меня дома есть ужин.

– Звучит подозрительно.

– Я могу сказать, что сам готовил.

– А на самом деле?

– Повар приготовил заранее.

Хотя бы честно.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к окну.

Город плывёт мимо огнями, в витринах отражаются машины, на перекрёстках собираются вечерние пробки. Роман сидит рядом, и время от времени его колено касается моего.

Каждый раз я это замечаю.

Его квартира оказывается на верхнем этаже современного дома недалеко от набережной. Мы поднимаемся на лифте, и, когда двери разъезжаются, Роман первым выходит в небольшой холл, прикладывает ключ-карту и открывает входную дверь.

Он пропускает меня вперёд.

Внутри тепло и тихо. Много дерева, тёмного камня, мягкий свет вдоль стен и огромные окна, за которыми отражается ночная река.

Я расстёгиваю пальто.

Роман подходит к шкафу возле двери, принимает его из моих рук и вешает на плечики. Своё размещает рядом, после чего жестом показывает дальше.

– Проходи.

– Красиво, – произношу я, оглядывая просторную гостиную с большим диваном и открытой кухней. – И очень чисто.

Роман смотрит на меня.

– Вот это уже неожиданное достоинство.

– После мужчины, который за вечер выдаёт себя за сотрудника агентства, начинаешь особенно ценить стабильность хотя бы в уборке.

Он усмехается и ведёт меня к столу возле окна.

Ужин уже накрыт: рыба, овощи, салат, свежий хлеб, вода и два бокала. Никаких свечей, лепестков и прочих признаков тщательно подготовленного свидания.

И мне почему-то именно это нравится.

Мы садимся друг напротив друга.

Сначала я чувствую лёгкую неловкость. Всё-таки вчера этот мужчина был моим выдуманным женихом, утром целовал меня у витрины, а теперь я сижу у него дома и замечаю, как красиво чёрная рубашка облегает его плечи.

Минут через десять становится легче.

Роман спрашивает о кондитерской, и это оказывается настоящим вопросом, а не вежливой формальностью. Он слушает, когда я рассказываю, почему цены на шоколад за последний год заставляют меня нервно смотреть на закупочные счета, и уточняет, сколько заказов мы можем делать за день.

Я, в свою очередь, узнаю, что второй его отель уже третий месяц ремонтируют и строители умудрились дважды перепутать оттенок камня для холла.

– Дважды? – переспрашиваю я, отложив вилку.

– В первый раз я решил, что бывает. После второго уже стало интересно, они ошибаются или проверяют мою нервную систему.

– И как она?

– До вчерашнего вечера работала нормально.

Я поднимаю на него взгляд.

Роман спокойно пьёт воду.

Вот ведь.

После ужина я беру две тарелки и отношу их на кухню. Роман идёт следом с бокалами и ставит их возле раковины.

Я наклоняюсь к посудомоечной машине, открываю дверцу и размещаю тарелки в нижней корзине. Пока выпрямляюсь, Роман делает два шага от раковины и останавливается у меня за спиной.

Я закрываю дверцу, разворачиваюсь – и оказываюсь прямо перед ним.

Слишком близко.

Ладони машинально ложатся на край столешницы за спиной, а взгляд сам опускается к его губам.

Он замечает.

Конечно замечает.

Роман кладёт одну ладонь мне на талию, второй касается подбородка и поднимает лицо.

А потом целует.

Сразу глубоко.

Я отвечаю ещё до того, как успеваю подумать, обхватывая его шею. Его язык касается моего, ладонь скользит по спине, и через несколько секунд я уже чувствую край столешницы бёдрами.

Роман разворачивает меня чуть боком и прижимается ближе. Грудью к груди, животом к моему телу.

От этого прикосновения дыхание сразу сбивается.

Он проводит губами по моему подбородку, спускается к шее и задерживается возле чувствительного места под ухом. Я запрокидываю голову, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– Роман…

Он поднимает лицо.

– Что случилось?

Я собиралась сказать что-то разумное.

Не получается.

Поэтому цепляюсь пальцами за ворот его рубашки и тяну его обратно.

Этого ему достаточно.

Поцелуй становится жёстче. Роман обхватывает меня за талию обеими руками, приподнимает и усаживает на широкую столешницу.

Я тихо ахнула от неожиданности.

Теперь наши лица оказываются на одном уровне. Роман становится между моих разведённых колен, и я обхватываю его бёдра ногами, сама притягивая ближе.

Очень плохое решение для женщины, которая собиралась вести себя разумно.

Его ладонь медленно проходит по внешней стороне моего бедра, поднимается к талии и задерживается на груди поверх тонкой ткани блузки.

Я напрягаюсь.

Совсем немного.

Старая привычка срабатывает раньше головы.

Роман чувствует это сразу. Его рука останавливается и возвращается на талию, а сам он просто смотрит на меня, не пытаясь заставить говорить о том, о чём я сейчас говорить совсем не хочу.

И именно эта пауза действует сильнее любых правильных слов.

Я беру его за запястье и сама возвращаю ладонь туда, откуда он её убрал.

Взгляд Романа темнеет.

Он снова целует меня.

На этот раз так, что пальцы сами сжимают ткань его рубашки. Большой палец проходит по груди через блузку, медленно надавливает на чувствительную вершину под бельём, и я резко втягиваю воздух, сильнее сжимая его бёдра ногами.

Роман тихо выдыхает мне в губы.

Его пальцы находят первую пуговицу моей блузки.

Потом следующую.

Я смотрю на его руки, пока ткань постепенно расходится, открывая кружево светлого бюстгальтера и мягкую кожу живота.

На секунду хочется прикрыться.

Но Роман уже смотрит.

На грудь, талию, живот, на мои бёдра, сжимающие его по бокам.

Смотрит настолько откровенно, что у меня начинают гореть даже уши.

– Что? – спрашиваю я, не выдержав.

Он поднимает глаза.

– Я просто смотрю.

– Я заметила.

Ладонь медленно проходит по моей талии.

– И мне нравится то, что я вижу.

От этих простых слов внутри сжимается сильнее, чем от любого красивого комплимента.

Роман наклоняется и целует открытую кожу над краем бюстгальтера. Губы двигаются ниже, а пальцы находят застёжку на спине и расстёгивают её одним уверенным движением.

– Очень самоуверенно, – выдыхаю я.

– Я стараюсь не разочаровывать.

– Вот сейчас было слишком красиво.

– Тогда забудь.

Я собираюсь усмехнуться, но Роман снимает одну бретель с моего плеча, потом вторую, и мысли мгновенно уходят в другую сторону.

Бюстгальтер оказывается на столешнице рядом.

Я рефлекторно хочу свести плечи, но вместо этого заставляю себя остаться в прежней позе.

Роман замечает и это.

Ничего не говорит.

Просто кладёт ладони на мою талию, притягивает ближе и опускает губы к груди.

Первое прикосновение языка заставляет меня резко втянуть воздух. Я хватаюсь за его плечи, когда он втягивает чувствительную вершину в рот и одновременно второй ладонью медленно сжимает другую грудь.

– Роман…

Имя выходит совсем не так, как я хотела.

Тише.

Хриплее.

Он поднимает на меня глаза, и от одного этого взгляда становится ещё жарче.

Я тянусь к его рубашке.

Пуговицы под пальцами расстёгиваются медленнее, чем хотелось бы. Последнюю я просто вытаскиваю из петли и сдвигаю ткань с его плеч.

Роман помогает, стягивает рубашку и бросает её на спинку ближайшего стула у обеденного стола.

Я несколько секунд смотрю на него.

Широкая грудь, выраженные мышцы живота, тёмная дорожка волос ниже пупка.

Вот почему костюмы на нём сидят именно так.

– Теперь ты смотришь, – замечает он.

– Имею право.

Уголок его губ дёргается.

– Не спорю.

Я провожу ладонями по его груди и спускаюсь ниже. Под пальцами мышцы живота напрягаются, когда касаюсь ремня.

Роман перехватывает моё запястье.

На секунду я замираю.

Но он лишь подносит мою ладонь к губам, целует внутреннюю сторону и отпускает.

Потом берётся за ремень сам.

Металлическая пряжка тихо звякает.

И вот тут я вдруг отчётливо понимаю, к чему всё идёт.

От мысли внутри становится одновременно горячо и тревожно.

Роман замечает изменение моего лица.

Ни одного вопроса.

Он просто наклоняется и снова целует меня, медленнее, чем секунду назад. Его ладони ложатся на бёдра, и через несколько долгих поцелуев напряжение понемногу растворяется.

Пальцы расстёгивают мои джинсы.

Я сама приподнимаю бёдра.

Роман стягивает ткань вниз, помогает освободить сначала одну ногу, потом вторую и оставляет джинсы на полу возле столешницы.

Теперь на мне только трусики и расстёгнутая блузка.

Очень мало одежды.

Очень много мужчины передо мной.

Я сглатываю.

Роман проводит ладонями от колен вверх, по внутренней стороне бёдер, и разводит их шире. От этого движения по позвоночнику проходит жаркая дрожь.

Его взгляд опускается к белью.

Конечно.

– Ничего не говори, – предупреждаю я.

Уголок его рта дёргается.

– Я молчу.

– По лицу видно.

– Тогда лучше не смотри на лицо.

Вот гад.

Я успеваю только возмущённо вдохнуть, потому что его пальцы уже проходят по ткани между моих ног.

Медленно.

С нажимом.

Из меня вырывается тихий стон, и я тут же прикусываю губу.

Роман замечает.

– Не сдерживайся.

– Очень легко сказать.

Он снова касается меня через тонкую ткань, и на этот раз скрыть реакцию уже не получается.

Роман берётся за край белья, стягивает его по бёдрам и помогает снять через ступни.

Теперь я сижу перед ним полностью обнажённая ниже расстёгнутой блузки.

На секунду меня накрывает знакомое желание закрыться, втянуть живот, прикрыть бёдра.

Но Роман наклоняется, целует меня чуть ниже пупка и проводит ладонью по бедру так спокойно, будто для него в этом вообще нет ничего, кроме желания.

И становится легче.

Он подхватывает меня под бёдра и снимает со столешницы.

Я инстинктивно обхватываю его шею.

– Куда?

– В спальню.

– Можно было предупредить.

– Ты бы начала думать.

– А думать мне уже нельзя?

Роман целует меня в шею на ходу.

– Сейчас тебе это только мешает.

Я смеюсь ему в плечо.

Он несёт меня через гостиную, поддерживая под бёдрами. В конце короткого коридора толкает дверь спальни плечом и входит внутрь.

Здесь горит только тёплая подсветка у изголовья. За панорамным окном мерцает город, на широкую кровать падают длинные полосы света.

Роман ставит меня на ноги возле края кровати.

Я успеваю сделать один вдох, а потом снова оказываюсь в его руках.

Расстёгнутая блузка сползает с плеч и падает на пол. Я остаюсь перед ним голой и на секунду замираю, но Роман уже касается губами моей шеи.

Его руки проходят по спине, ложатся на ягодицы и прижимают ближе. Я чувствую через брюки твёрдое возбуждение, и низ живота сразу сводит горячей волной.

Роман чуть подталкивает меня назад.

Край кровати касается колен, и я сажусь.

Он остаётся стоять между моих ног.

Теперь я смотрю снизу вверх.

И это действует особенно сильно.

Роман расстёгивает брюки и снимает их вместе с бельём. Я стараюсь не смотреть слишком откровенно.

Получается плохо.

– Алиса.

Я поднимаю глаза.

Он смотрит с едва заметной усмешкой.

– Я ничего не сказал.

– И не надо.

– Хорошо.

Роман опускается передо мной на колени.

Я удивлённо моргаю, когда его ладони ложатся на мои бёдра и разводят их шире.

А потом понимаю.

– О боже…

Он целует внутреннюю сторону бедра.

Выше.

Ещё выше.

Я сразу цепляюсь пальцами за покрывало.

Первое прикосновение языка заставляет меня резко втянуть воздух.

Роман удерживает моё бедро ладонью и продолжает. Его движения неспешные, уверенные, и уже через минуту я перестаю понимать, куда девать руки и что вообще делать с собственным телом.

Запускаю пальцы ему в волосы.

Он усиливает давление языка.

– Роман…

В ответ только сильнее сжимает моё бедро.

Напряжение внизу живота собирается быстро, густо, горячо. Я начинаю двигаться ему навстречу сама, забывая о смущении, цифрах на весах и о том, как выгляжу сейчас со стороны.

Остаётся только ощущение его рта, пальцев и ладоней на моей коже.

Когда он касается меня глубже, тело само выгибается. Я хватаюсь за его плечо, чувствуя, как удовольствие становится всё острее, пока наконец не перестаёт помещаться внутри.

– Роман, я…

Договорить не успеваю.

Оргазм накрывает резко.

Бёдра напрягаются, тело выгибается, потом начинает дрожать короткими волнами. Я зажмуриваюсь и стискиваю покрывало в пальцах, пока Роман постепенно замедляется и только после этого поднимается.

Я смотрю на него совершенно потерянно.

– Ненавижу тебя, – выдыхаю.

Он проводит большим пальцем по нижней губе.

– По тебе видно.

– Не смей выглядеть таким довольным.

– Тут уже поздно что-то менять.

Я отодвигаюсь глубже на кровать и тяну его за плечи к себе.

Роман упирается коленом в матрас, наклоняется надо мной, и через секунду я уже лежу под ним.

Я целую его первая.

Через несколько долгих поцелуев остатки смущения исчезают окончательно.

Роман отстраняется только затем, чтобы открыть прикроватную тумбу. Достаёт оттуда маленький квадратный пакет и возвращается ко мне.

Я смотрю на него.

Он на меня.

Ни одного вопроса.

Я тоже ничего не говорю.

Просто провожу ладонью по его животу ниже.

Роман резко выдыхает.

Под моей рукой он горячий, тяжёлый и очень возбуждённый. Я обхватываю пальцами плотнее и делаю медленное движение.

Его взгляд темнеет.

– Алиса.

Теперь моё имя звучит предупреждением.

Мне неожиданно нравится.

Я повторяю движение.

Роман закрывает глаза на секунду, потом перехватывает моё запястье.

– Ещё немного – и всё закончится слишком быстро.

Вот это уже звучит куда понятнее.

Я невольно улыбаюсь.

– Тогда занимайся своим пакетом.

– Очень романтично.

– Зато честно.

Он разрывает упаковку и надевает презерватив, а я наблюдаю за его руками.

Когда Роман снова ложится между моих бёдер, лёгкое напряжение возвращается.

Он замечает.

И опять ничего не спрашивает.

Просто наклоняется, целует меня медленно и одновременно проводит ладонью между моих ног.

Тело постепенно расслабляется.

Пальцы двигаются мягче, чем раньше, снимая остатки напряжения, а его губы всё это время остаются на моих.

Я сама развожу ноги шире.

Роман проводит ладонью по бедру и устраивается удобнее.

Первое давление заставляет меня задержать дыхание.

Он входит медленно.

Ощущение сразу оказывается сильным, слишком плотным, и я цепляюсь пальцами за его плечи.

Роман замирает.

Не отстраняется.

Просто остаётся неподвижным, продолжая целовать меня в уголок губ и по щеке, пока тело понемногу привыкает.

Я делаю глубокий вдох.

Потом сама двигаю бёдрами навстречу.

Его взгляд сразу меняется.

Следующее движение глубже.

Ещё одно – и я резко выдыхаю ему в шею, чувствуя, как напряжение сменяется жаром.

Роман остаётся во мне несколько секунд без движения, ладонью медленно проводя по боку.

Потом начинает двигаться.

Сначала медленно, давая почувствовать каждое движение, каждый сантиметр близости. Я сжимаю пальцы на его спине, чувствуя, как под ладонями напрягаются мышцы.

Он снова целует меня.

Глубоко.

Жадно.

Наши дыхания смешиваются.

Постепенно ритм становится быстрее, но больше я уже не думаю о нём как о ритме. Есть только движение его тела, тёплая ладонь у меня под спиной, тихий скрип кровати и горячее дыхание возле лица.

Я обхватываю его бёдра ногами и сама двигаюсь навстречу.

Угол меняется.

Следующее движение задевает внутри особенно чувствительное место, и из меня вырывается стон.

Роман замирает на долю секунды, глядя мне в лицо.

– Так?

Я киваю, тяжело дыша.

– Да. Вот так.

Ему хватает.

Он повторяет движение.

Потом ещё.

Я уже сама подстраиваюсь под него, сильнее прижимаясь бёдрами, и новое напряжение начинает собираться внутри гораздо быстрее.

После первого оргазма тело слишком чувствительное.

Каждое движение ощущается ярче.

Роман опускает руку между нами.

Пальцы находят нужное место, и я резко всхлипываю.

– Роман…

Он целует меня, глуша остаток фразы.

Мне уже всё равно, что я собиралась сказать.

Тело снова начинает дрожать.

Я прячу лицо у него на плече, цепляюсь пальцами за спину и чувствую, как удовольствие нарастает волнами, пока в какой-то момент не срывается.

Второй оргазм оказывается глубже и мягче первого.

Я буквально растворяюсь в нём, прижимаясь к Роману всем телом.

Он ускоряется только после этого.

Дыхание становится тяжёлым, мышцы под моими ладонями напрягаются. Через несколько секунд Роман глубоко входит ещё раз и замирает, низко выдыхая моё имя.

Несколько мгновений мы остаёмся так.

Горячие.

Влажные.

Слишком близко друг к другу, чтобы уже можно было делать вид, будто это просто удачное свидание.

Потом Роман медленно отстраняется и встаёт с кровати.

Я наблюдаю, как он уходит в ванную за дверью справа. Через минуту возвращается, ложится рядом и сразу притягивает меня к себе.

Я устраиваю голову у него на плече.

Простыня прикрывает нас до талии, а за окном мерцает ночной город.

Несколько минут мы просто лежим молча.

– Я завтра на работу не встану, – сообщаю я наконец.

Роман поворачивает голову.

– Встанешь. Я разбужу.

Я приподнимаюсь на локте.

– Ты ещё и утром собираешься быть здесь?

Он смотрит на меня несколько секунд.

– Алиса. Это моя квартира.

Я закрываю лицо ладонью.

– Всё. Не разговаривай со мной.

Роман смеётся и перехватывает мою руку.

Целует пальцы.

– Останься.

Теперь голос серьёзный.

Я смотрю на него.

Вчера он был чужим мужчиной, которого я случайно назначила своим женихом. Сегодня лежит рядом голый и смотрит так, будто уже решил, что это далеко не последний наш вечер.

И что самое страшное – меня эта мысль совсем не пугает.

– Хорошо, – отвечаю я.

Он притягивает меня обратно.

Я укладываю голову ему на грудь и слышу ровный стук сердца.

Утром я проснулась с твёрдым намерением больше никогда не связываться с мужчинами из агентств.

В принципе, обещание я выполнила.

Роман там никогда и не работал.