Текст книги "Точка покоя"

Автор книги: Валерий Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Я понял, господин старший префектор, – отозвался Арли. – Думаю, раньше чем к утру мы не обернемся. Где я вас найду?

Олди на минуту задумался.

– Не знаю, расследование может повернуться по-разному. Вот что, возьмите с собой одного из сэнсов. Будем держать связь.

Через минуту отряд Арли ускакал в обратном направлении. Толик корил себя за потерянное время, можно было догадаться отправить людей с расспросами и раньше. А теперь им придется действовать ночью, что не слишком удобно. Ладно местные, они слишком привыкли полагаться на сэнсов, но почему ему самому эта мысль не пришла в голову раньше? О том, что он совсем не обязан принимать участие в расследовании, Толик не думал, он не привык бросать дело не полпути. Похоже, он и в самом деле смог предложить что-то полезное. Это радовало.

Отряд Арли исчез в клубах пыли, а старший префектор серьезно задумался.

– Нимет, ты хорошо осмотрел обочины?

– Могу поручиться, сегодня никто не съезжал в поле с дороги на коне, – отозвался полевой стражник.

– Тогда остается только одно – они свернули на дорогу, ведущую к поместью Патриса Льюла. Это единственно возможное объяснение. Разворачиваемся.

Отряд рысью направился в противоположном направлении, до съезда с основной дороги было лиги три.

– Что вы думаете по этому поводу, Анатолий? – поинтересовался Олди.

– Если отбросить маловероятные предположения, то так оно и есть.

– Маловероятные? Какие же?

– Например, на дороге злоумышленников мог ждать фургон, пригодный для перевозки лошадей.

– Вы думаете? – встрепенулся старший префектор.

– Думаю, что это не так. Слишком уж сложно. Мы говорим о маловероятных предположениях.

– Надо было поручить Арли расспросить о фургонах. Почему вы не сказали об этом раньше?

– Ну, знаете, я тоже не могу обо всем думать. К тому же это предположение из разряда очень маловероятных. Проще было бы оставить где-нибудь неподалеку телеги и запрячь в них лошадей. Были верховыми, стали возницами. Но все это слишком сложно, я не думаю, что убийцы стали прибегать к таким уловкам. Ваше предположение наиболее приемлемое. Думаю, они свернули.

Старший префектор около минуты молчал, затем позвал маэстро Витра:

– Свяжитесь с сэнсом группы Арли. Пусть расспросят в деревне, не проезжал ли мимо крупный фургон и сколько вообще проезжало телег, начиная с трех часов до заката.

Похоже, Олди серьезно взялся за дело и не желает упускать из виду ни малейшей детали. Что ж, такая основательность только на пользу делу.

Тем временем отряд достиг съезда с дороги, ведущего к поместью упомянутого Патриса Льюла. Нимет спрыгнул с коня и внимательно осмотрел развилку в лучах тусклого вечернего света.

– Ну как, есть что-нибудь? – поинтересовался старший префектор.

– Следов много. Сегодня здесь прошло не менее полутора десятков коней. Есть ли среди них те, что нужны нам, я не возьмусь утверждать с полной уверенностью.

– Вперед, – скомандовал Олди. – Не будем медлить. Не пройдет и часа, как совсем стемнеет.

– До поместья далеко? – поинтересовался Толик.

– Лиги четыре.

– А кто он вообще такой, этот самый Патрис Льюл?

– О, это известная личность. Крупный землевладетель. Один из приближенных короля. Здесь далеко не все его владения. У Патриса не менее десятка поместий, разбросанных по всей стране. Есть шахты, смолокурни, даже виноградники в южных районах. Разумеется, с королевскими землями ему не сравниться, но не каждый землевладетель первой руки может похвастаться таким набором, не говоря о владетелях второй руки и уж тем более третьей.

– А что в том поместье, куда мы направляемся? – поинтересовался Толик.

– Да почти ничего. Владение относительно невелико. В основном там охотничьи угодья, да торф понемногу добывают. Сам-то Патрис бывает здесь нечасто, в остальное время делами руководит управляющий.

Ворот поместья отряд достиг уже почти затемно. Нимет так и не обнаружил свежего съезда с дороги. Это что же получается, нападавшие скрылись за воротами? Или сумели покинуть дорогу, не оставив явного следа. После того, как им удалось провести сэнсов, можно было уже ничему не удивляться.

Олди Энц постучал в ворота. Ждать пришлось недолго. Зычный голос спросил:

– Кто там? День закончился, и добрым людям не пристало тревожить других так поздно.

– Управляющего позови, – отозвался Олди.

– Я, конечно, позову. Только он уже спать лег. Так ли велика в нем надобность?

– Зови, не мешкай.

За воротами зашумели, минут через пять раздался недовольный голос управляющего:

– Кто вы такие и почему нас тревожите во внеурочный час?

– Мы ищем лихих людей. Приезжал ли к вам кто во второй половине дня?

Ворота со скрипом отворились, и перед отрядом предстал сухощавый человек с узким, как будто лисьим, лицом.

– Прошу прощения за поздний визит, но дело не терпит отлагательств, – сказал Олди Энц.

– Понимаю-понимаю, служба. – Глаза управляющего бегали, не задерживаясь ни на секунду на ком-то одном. – Так вы спрашиваете, кто приезжал после обеда? Много кто приезжал. Курьер приезжал от господина Патриса, письмо привез, приказчики из города, совсем под вечер наши подводы из Тилины вернулись, ну и я тоже приехал не так давно. В город по делам наведывался, с купцами пришлось повздорить, до сих пор в себя не пришел.

– Что за спор вышел? Наша помощь не требуется?

– Что вы, что вы, господин Энц, – замахал руками управляющий. – Стоит ли вам отвлекаться от важных дел? Это все пустяки.

– Что ж, вернемся к нашему вопросу. Двое верховых сегодня после полудня въезжали в ворота? Или, быть может, проезжали мимо? Может, вы встретили кого подозрительного, когда возвращались в поместье?

– Я не видел, чтобы двое верховых сегодня въезжали в эти ворота, – ответил управляющий.

Толику не понравился его ответ, слишком уж он был обтекаемый. В нужный момент можно и отвернуться, чтобы утверждать потом с полной ответственностью: «Ничего подозрительного не видел». И вроде не соврал. Вот только почему не видел? То ли не было такого, то ли видеть не хотел?

– Может, кто-то другой видел что-нибудь подозрительное?

– Да кто ж мог видеть-то, если не я? – всплеснул руками управляющий.

– А в ваше отсутствие?

– Мне бы доложили, если бы что случилось. Конечно, вы можете войти и порасспрашивать людей, вот только все спят уже. Придется будить, а это такое беспокойство. Такое беспокойство, – повторил управляющий, сделав акцент на последнем слове.

«Ясно. Намекает, гад, что не годится хранителям спокойствия это самое беспокойство чинить», – подумал Толик.

– В таком случае мы навестим вас завтра, – подытожил старший префектор. – Надеюсь, вы ничего не имеете против?

– Я? Да разве бы я посмел? – сделал удивленное лицо управляющий. – Всегда рад вас видеть, господин Энц.

Ворота захлопнулись, и Олди обратился к сэнсу:

– Что скажешь, маэстро?

Витр покачал головой:

– Непрост управляющий. Явно привирает, но в чем именно, сказать не берусь. Да и ответы у него скользкие. Волнуется, но не так чтобы слишком сильно.

– Это я заметил. А привратник что?

– Привратник чист как стекло. Ни одной тайной мысли.

– Это еще ни о чем не говорит, привратника могли и сменить. Доказательств никаких. – Олди с досадой потер руки. – И волнение свое управляющий объясняет – в городе с купцами поссорился. Что в общем по поместью?

– Большинство людей спит, здесь управляющий не соврал. Среди тех, кто не спит, есть небольшое волнение неясной причины, на последствия злодеяния не похоже. Слишком низкий фон.

– Понятно. Что скажешь, Анатолий?

– Я думал, префекторам всюду дорога открыта.

– Всюду-то всюду, да только беззаконие чинить нам не позволено. Эх, если бы были хоть какие-то доказательства того, что стрелявшие были в поместье! У нас нет ничего, ни четких следов, ни явного ментального отзвука. Не можем мы в такой ситуации среди ночи врываться в поместье, и управляющий об этом прекрасно знает.

Ага, стало быть, и префектура не всесильна. С другой стороны, Олди прав, если они без веских оснований будут среди ночи поднимать людей и расспрашивать их… А если люди здесь совсем ни при чем? Это получится не расследование, а распространение волнений.

«А все-таки неплохая здесь у них система, – подумал Анатолий. – По крайней мере, префекторы вынуждены быть деликатными. И это не просто вежливость, это правило, на котором все здесь держится».

– За ночь можно много чего успеть сделать, – сказал Толик. – Если преступники до сих пор здесь, то за ночь они могут уйти далеко отсюда.

– Вы уверены, что они здесь? – спросил старший префектор.

– Нет, конечно. Я видел то же, что и все. Но оставлять все так, как есть…

– Оставлять все так, как есть, не будем. Берем поместье в кольцо.

– Сил мало, – отозвался старшина полевых стражников.

– Сколько есть. Если я прямо сейчас вызову подмогу, раньше утра она все равно здесь не появится. Маэстро Витр подстрахует, если будет какое-то движение, он даст знать.

Толик вздохнул. Можно ли надеяться, что сэнс даст знать о злоумышленниках заранее? Один раз от внимания сэнсов они уже ускользнули. С другой стороны, а что еще остается? Перекрыть дозорами наиболее удобные направления? Да, это единственное, что можно сделать в данной ситуации. А Олди молодец, неплохо действует, несмотря на форс-мажор. Поначалу чуть растерялся, но смог справиться с ситуацией. Должно быть, префекторов и в самом деле отменно учат.

– Стражникам разбиться на группы по два человека. Посты занять в ста шагах от поместья. Спать по очереди вполглаза, – отдавал распоряжения старший префектор.

Ночь прошла тревожно. Толика не назначали на дежурство, но он то и дело просыпался, отрывал голову от лежанки из елового лапника, который он наломал на скорую руку, и тревожно прислушивался к звукам ночи. Кричали птицы, мерно потрескивал костер, который развели стражники, присматривающие за лошадьми. От ворот поместья они удалились шагов на пятьсот, костер развели в закрытой со всех сторон лощине. Вряд ли он мог привлечь чье-то внимание.

– Спите-спите, господин Анатолий, – сказал стражник, сидящий у костра, – если что случится, наши дадут знать. Они уж злодея не упустят, если он вздумает пробираться в ночи.

«Мне бы твою уверенность», – подумал Толик. Но спорить не стал. С засадой полевые стражники и в самом деле справятся лучше, чем он.

Утро принесло сюрпризы. Чуть свет началась суета и беготня. Толик подумал было, что поймали нарушителей, но причина тревоги была совсем другой.

Один за другим подходили полевые стражники, до этого времени стоявшие на постах. Старший префектор задумчиво расхаживал по поляне и хмурил брови.

– Мы вынуждены свернуть наблюдение, – наконец сказал Олди.

Было видно, как он недоволен подобным решением.

– Что случилось? – спросил Толик.

– Несанкционированное проникновение. Я просто не могу оставить его без внимания, а в свете вчерашних событий – тем более.

– А злоумышленники, убившие стражников? – удивился Анатолий. – Неужели вы бросите это дело, господин Олди?

– Нельзя бросать. И здесь оставить мне некого. Я хотел вызвать сюда Арли, но за ночь они успели прилично от нас удалиться, миновали одну деревню и доехали до следующей. Похоже, Арли зацепил там что-то интересное. Вот что, – наконец решил Олди, – ни префекторов, ни сэнсов я здесь оставить не могу. Оставляю пятерку полевой стражи. И вас, Анатолий, я попрошу остаться. Официально старшим вас назначить не могу, вы не принадлежите к службе, да и опыта у вас маловато. Старшим будет Нимет, вы с ним уже знакомы. Но надеюсь на вас. У вас быстрый ум и острый глаз. Нимету я скажу, чтобы прислушивался к вашим советам.

– Какая у нас будет задача? – уточнил Толик.

– Если б я знал! Постарайтесь ничего не предпринимать и ограничиться наблюдением. Хотя бы до появления Арли. Я отдам ему распоряжение двигаться к вам, как только он разберется с тем делом, по которому уехал. Прошу вас не соваться в поместье без префекторов. По незнанию вы можете наломать дров.

– Этого мне хотелось бы в последнюю очередь, – заверил Толик.

Через пять минут почти весь отряд спешно отправился к центральной дороге. Оставшиеся стражники чуть растерянно переглядывались. Положение их было не из лучших. Если бы надо было иметь дело с сельскими жителями – это полбеды. С крупными землевладетелями надо держать ухо востро. Уж лучше бы и в самом деле ничего не случилось до прибытия префекторов.

Толик присел и серьезно задумался.

10

Ситуация была очень простой, если смотреть на нее сквозь пальцы. Сиди себе у дороги и ничего не делай. Что может быть легче? Тем более заходить на территорию поместья старший префектор им запретил. Оставалось лишь вести наблюдение, чем полевые стражники и занялись. Хотелось надеяться на то, что все так и останется простым, не перейдет в категорию «очень непросто».

Рассредоточиваться не стали – пяти человек явно недостаточно, чтобы окружить поместье. Лишь только раздробишь и так небольшие силы. После недолгого обсуждения разместиться решили открыто. Оно, конечно, скрытно вести наблюдение удобнее, вот только как быть, если захочется перекинуться парой слов с теми, кто поедет по дороге? Выскакивать из кустов с криком: «Стой, кто идет?» Как-то это совсем по-детски. Чай не на границе, где поймать нарушителя – святой долг и обязанность бдительного стража. Да и люди по дороге могут ехать простые. Не злоумышляющие ничего скверного. Не пристало стражам их пугать, выскакивая с криками из леса. Эх, сэнса бы сюда! Но раз его нет, то придется обходиться так.

Небольшой сводный отряд из Толика и пяти полевых стражников расположился не слишком близко к поместью, но так, чтобы были видны ворота. Утро вступало в свои права, а вместе с ним приходили и дела. Миновал час с момента отъезда старшего префектора, когда поместье стало оживать: пошел дым из трубы кухни, послышались незлобные крики людей и ржание коней. Через полчаса ворота отворились, выпустив несколько телег, которые сразу же свернули и направились в сторону леса.

Нимет проводил их внимательным взглядом, но говорить ничего не стал. Толик тоже промолчал, происходящее не требовало комментариев.

Еще через полчаса из ворот выехал одинокий всадник. Парнишке не было и двадцати. Судя по всему, это был тот курьер, о котором вчера упоминал управляющий.

– Расспросим? – предложил Анатолий.

– Так-таки спросить можно, – согласился Нимет. Не зря же они здесь стоят.

Полевые стражники поднялись на ноги, всадник приближался. Нимет шагнул вперед и призывно поднял руку.

– Полевая стража. Прошу остановиться.

– В чем дело? Я курьер и спешу с важным поручением, – недовольно откликнулся верховой.

– Мы вас не задержим, лишь зададим парочку вопросов, – как можно мягче сказал Толик. – Я вижу, вы человек наблюдательный. Возможно, заметили то, что укрылось от взглядов других людей.

Всадник расплылся в довольной улыбке:

– Ну если только недолго. – Он обернулся и посмотрел на поместье, должно быть, желая убедиться, что никто не заметит, что он не скачет во весь опор с депешей, а остановился перекинуться парой слов со стражниками.

– Совсем недолго. Вопрос, собственно, один. Не видели ли вы вчера вечером двух верховых в поместье или рядом с ним?

– Ничего подобного я не видел. В поместьях господина Патриса не может быть подозрительных людей, – отозвался курьер.

Отозвался слишком быстро, нисколько не задумавшись над ответом. Так отвечают, когда готовы ответить. «Здесь злоумышленников нет и быть не может». А ведь Толик про умысел всадников ничего не сказал.

– А рядом с поместьем?

– Никого подозрительного рядом с поместьем не было.

– Что ж, не смеем вас дольше задерживать.

Толик сделал шаг назад, полевые стражники тоже отступили.

Нимет ничего не стал добавлять к сказанному, охотно уступив Анатолию возможность пообщаться с курьером. Читать следы и обращаться с пикой для полевого стражника гораздо легче, чем вести расспросы. И ладно бы беседовать с крестьянами или мастеровыми, это еще куда ни шло, Нимет нашел бы с ними общий язык. Здесь же он вздохнул с облегчением, поняв, что именно ему расспросы вести необязательно.

Всадник скрылся за поворотом, но покой дозорных был недолог. Минут через пятнадцать из ворот выехала бричка (легкая, подрессоренная, с небольшим складывающимся тентом). Отличный экипаж. Толик гадал, кто бы мог на таком ехать. Не иначе сам управляющий куда-нибудь собрался. Нет, не он. Неужели приказчики, что пожаловали вчера вечером? Судя по всему, так и есть. Важные, должно быть, господа. Иному купцу на такой бричке ездить не зазорно. Ну да и хозяин поместья, судя по всему, непрост.

С приказчиками история повторилась – ничего не слышали, ничего не знаем. Пусть ответы были такими же, но даны они были по-другому. Приказчики охотно поддерживали разговор, не проявляя ни малейшего признака напряженности или тревоги. Если курьер, похоже, что-то недоговаривал, то приказчики были абсолютно искренни. Но они могли никого и не видеть, совершенно необязательно им было встречаться с убийцами. К тому же сам факт присутствия злоумышленников в поместье оставался под сомнением.

Хотя сомнения эти почти развеялись не далее чем через полчаса. Ворота в который раз распахнулись, но на этот раз из них выехали двое конных. Эта пара сразу привлекла внимание стражи. Во-первых, их двое и едут они верхом. А во-вторых, у них и внешний вид соответствующий. На голове широкополые шляпы, надвинутые на глаза, у седел приторочены закрытые кожаные чехлы метра по полтора длиной. Для копий они слишком широки. А вот для автомата… Для автомата такой чехол будет в самый раз.

– Одна из лошадей прихрамывает, – возбужденно сказал Нимет. – Как раз на левую переднюю ногу.

Неясное беспокойство охватило Толика, и было оно связано вовсе не с приближающимися всадниками. Точнее, связано оно было с ними, но не с самим фактом их приближения. Что-то было неправильным в складывающейся ситуации. Слишком все нарочито. Они что, полные идиоты? Или настолько уверены в себе, что не считают нужным скрываться? Посмотрели на проехавшего мимо заставы курьера и приказчиков и пустились следом?

– Они! Не видать мне отпуска, они! – возбужденно сказал Нимет. – Господин Анатолий, в этих чехлах может поместиться оружие, из которого стреляли в полевых стражников?

– Вполне. По форме и размеру как раз то, что надо.

– Эх, префекторов при нас нет! – Нимет с досады стукнул пикой об землю. – Что скажете, господин Анатолий? Нельзя их упускать. Нельзя. Если они от сэнсов ускользнули, замучаемся ловить.

– Это может быть опасно. Если они успеют достать оружие, нас ничто не спасет. Не подаем виду, что они нас заинтересовали, пусть подъедут поближе. Тогда появился шанс схватить их раньше, чем они достанут автоматы.

Полевые стражники рассредоточились вдоль дороги. Они пытались делать вид, что подъезжающие им неинтересны, но по решительному виду, с которым они сжимали пики, можно было сказать, что настроены они серьезно.

Всадники поравнялись с дозором, и Нимет заступил им дорогу:

– Кто такие? Куда едете?

– Не твое дело. Едем по своим делам, – отозвался тот из всадников, что был чуть впереди.

– Может, ты не понял, что имеешь дело с полевой стражей? – грозно спросил Нимет.

Солдаты окружили верховых полукольцом, но те не обращали на это никакого внимания.

Тревога опять толкнула Анатолия откуда-то изнутри: «Неправильно. Что-то неправильно. Не должны верховые так себя вести».

Толик предполагал два варианта развития событий: всадники попытаются убедить заставу в своей добропорядочности или пустятся на прорыв. В первом случае они должны были быть тише воды ниже травы. Во втором – не допускать полевую стражу на дистанцию уверенного удара пикой. Кони полевой стражи в стороне, что мешало верховым дать шпоры и прорваться, не позволяя себя окружить? Ничего. Они же затеяли словесную перепалку.

Анатолий хотел было отозвать Нимета в сторону и обсудить с ним все эти странности, но события стали развиваться по нарастающей.

– Дай проехать! – крикнул первый всадник и двинул коня вперед.

Нимет схватил конного за руку и что есть силы дернул на себя. Однако выдернуть всадника из седла не удалось, тот крепко обхватил лошадь ногами и вцепился в луку седла второй рукой. Нимет тоже держался крепко, злоумышленника он решил не упускать ни при каких обстоятельствах. Конь удивленно заржал и шарахнулся в сторону, потащив за собой полевого стражника. Пользоваться пиками остальные стражники опасались, чтобы не попасть случайно в своего.

«Сейчас утащит», – подумал Толик.

Всадник протащил за собой Нимета шагов десять, когда Анатолий прыгнул и вцепился ему в руку. Он сам от себя такого не ожидал. Это было как рефлекс. Если Нимет не успел стать для Толика другом, то уж приятелем он его мог считать с полной уверенностью.

Уже и так изрядно нагруженный конь не выдержал нового рывка и упал на бок, подминая под себя всех троих участников борьбы.

Второй всадник поднял коня на дыбы, но получил сразу несколько ударов пикой. Первыми были колющие удары древком в корпус, но они не произвели должного результата. Тогда двое полевых стражников ударили острием. Всадник рухнул с коня, одна из ран оказалась достаточно опасной.

Падение боровшейся троицы закончилось разной сложности ушибами. Если учесть, что на них упала лошадь, Толик с Ниметом отделались неплохо – помятыми ребрами да десятком синяков. Всадник пострадал серьезнее, ему и падать было выше. Он сильно ударился головой и лишился сознания. Плюс ко всему, он сломал ногу, неудачно придавленную лошадью.

Происшествие это наделало много шума. От ворот поместья к месту схватки бежали люди во главе с самим управляющим. Стражники ощетинились пиками, но подбежавшие вовсе не спешили вступать в бой.

– Зачем вы напали на наших людей? – причитал управляющий. – Они никому ничего плохого не сделали.

– Разберемся, – заверил Нимет.

Прихрамывая, он направился к придавившей их лошади. Та вскочила на ноги, но ее перехватил один из стражников.

– Сейчас разберемся! – грозно сказал Нимет и отстегнул ремень, придерживающий длинный продолговатый кожаный чехол. – Это что?

– Дорожная сума, – отозвался управляющий.

– Что в ней?

– То, что и должно храниться в дорожной суме. Дорожные припасы.

– Припасы, говорите? – Нимет нахмурил брови и потянул за шнурки, которые держали клапан.

Это было что-то. Не зря, ох не зря интуиция подсказывала Толику, что не все здесь так просто. В чехле действительно лежали продовольственные припасы.

Нимет бросился ко второй лошади, забыв про хромоту. Развязав тесемки, он высыпал на землю содержимое. Еда, фляга с водой, какие-то ремешки. Никакого оружия, даже завалящего ножа, в чехле не было. Не было оружия и на поясе у бывших всадников. Неизвестно, как они собирались в дорогу, но даже порезать хлеб или очистить лук им было нечем.

– А почему такие странные чехлы? – растерянно спросил полевой стражник.

– Для удобства. Надеюсь, это не является преступлением?

Удобство здесь было довольно спорное, но форма чехлов и в самом деле не могла быть поставлена захваченным людям в вину. Мало того, что захваченным, так еще и захваченным с применением силы и причинением увечий.

Упавший с лошадью пришел в себя. Куда делся его гонор? Кроткая овечка позавидовала бы его поведению. Он рассыпался в извинениях, расспрашивал, не толкнул ли он кого случайно, и говорил, как он об этом сожалеет. Второй был ранен серьезнее. Рану его перевязали, но ему требовались уход и лечение.

Толик готов был биться головой об стену, если бы сумел здесь такую найти. Слишком уж нарочито показательно все складывалось. Эти надвинутые на глаза шляпы, эти сумки для перевозки припасов в форме чехлов для оружия. Толик взял в руки один из чехлов, открыл его и принюхался.

Едкий запах полыни отбивал все остальные. Если от чехла когда и пахло порохом, то запах основательно постарались перебить. Поди докажи теперь, что в этой «дорожной суме» когда-то возилось оружие.

Ситуация была парадоксальной. Это происшествие только укрепило Толика в мысли о причастности управляющего поместья к убийству полевых стражников. Разумеется, он это сделал не сам, но что-то наверняка знает, иначе не участвовал бы в этой истории с всадниками.

– Мы должны задержать этих людей до прибытия префекторов, – заявил Нимет.

– Да за что же? – удивился управляющий.

– За нападение на полевую стражу.

– Нападение? У этих мирных людей даже оружия нет.

Нимет сморщился. Что правда, то правда, у всадников не оказалось оружия.

– Они и так пострадали. Один из них ранен, ему требуется покой и уход, – продолжал гнуть свою линию управляющий.

– Не мешай. Пусть заберут этих людей в поместье, – сказал Толик Нимету. – Мы и так наломали здесь дров. Это подставные, вряд ли они знают что-то ценное.

Нимет поморщился, но вынужден был согласиться. Через пару минут все, кто выбежал из поместья, вернулись за стены, унося с собой двоих раненых.

– Такое досадное происшествие, – посетовал на прощание управляющий. – Я просто обязан сообщить о нем господину Патрису.

Нимет тяжело вздохнул.

– Мог бы и не сообщать, – пробурчал он, когда управляющий ушел.

– Ты так думаешь, дружище? Тогда хочу тебя разочаровать, именно для этого и была затеяна вся эта провокация.

– Но зачем им это надо?

– Зачем? Я думаю, для того, чтобы избавиться от допросов в присутствии сэнсов. Теперь они выступают в роли пострадавших. Они просто откажутся отвечать на некоторые вопросы префекторов и будут настаивать на том, что ничего не знают, списывая свое волнение на нас же.

– Ты так думаешь? – поинтересовался Нимет.

– Уверен. Надавить на них теперь будет не так-то просто. А вот мы с тобой сели в большую лужу. Что у вас бывает за нападение на мирных путешественников?

– Но мы же…

– Напали, дружище, напали. И ты сам это подтвердишь при допросе у сэнсов. И я подтвержу, и все окружающие. А наши с тобой догадки – это всего лишь догадки.

– Да я об заклад готов побиться, что здесь не все чисто! – воскликнул Нимет.

– Похоже, мы уже побились об заклад. И проиграли.

Полевой стражник опечалился. Остальным тоже было невесело, но за старшего-то оставляли именно Нимета.

Часа через два прибыл отряд младшего префектора Арли. Им удалось найти тех, кто повстречал по дороге в интересующее время двух всадников. Но описание было далеко не полное. Всадники надвигали шляпы на глаза и поднимали повыше воротники, встречаясь с возницами. Быстро расспросив Нимета обо всем произошедшем, Арли направился к воротам.

Предположение Толика подтвердилось на все сто процентов – служащие поместья ушли в глухую оборону. В переносном смысле, разумеется. Но это не облегчало работу. Как следует расспросить о вчерашних всадниках никого не удалось. Разговор все время переходил на сегодняшнее происшествие.

Арли потратил два часа, но так ничего и не добился. Вернулся из поместья младший префектор с чрезвычайно плохим настроением, бросил на Нимета и Толика многозначительный взгляд, но говорить ничего не стал.

– Возвращаемся в Тилину, здесь нам больше делать нечего, – скомандовал префектор.

Если недовольство Арли было велико, то недовольство старшего префектора Олди Энца было безмерно. Олди даже пришлось посетить комнату для медитации и полчаса провести там в тишине, восстанавливая равновесие. Разумеется, раздражение не удалось погасить до конца, но его удалось снизить до того приемлемого уровня, который не угрожал образованием достаточно сильной ментальной волны.

Олди не был дураком, он прекрасно понимал, что ситуация подстроена, что мало кто за такое короткое время мог бы сориентироваться и принять правильное решение. Смог бы принять правильное решение он, старший префектор? Энц ставил себя на место Нимета и Толика и не находил ответа. Может быть, смог бы, а может, и нет. Легко рассуждать после того, как все произошло, когда ясно видны все минусы, все недостатки и натяжки. Ситуация рисуется теми красками, что видны в момент ее создания, а не теми, что появляются позже.

Все это Олди понимал, но никак не мог погасить раздражение до конца. Основная часть эмоций была направлена на тех, кто переиграл префекторов. На тех, кто стоял за убийством полевых стражников. Старший префектор был почти уверен, что в этом деле не обошлось без планирования и организации. Впервые за многие годы префектура не могла провести расследование по горячим следам. Нет, старший префектор вовсе не считал, что партия закончена, проигрыша как такового еще не было. Скорее сложилась патовая ситуация, серьезно затрудняющая все дальнейшие действия.

Олди выжидал. Несколько групп работало в округе, выискивая возможные следы, но надежды на их действия было немного.

– Как же вы так, Анатолий? – вздыхал Олди. – Ладно Нимет, но вы-то… На вас я надеялся больше всего.

– Не знаю. – Толик развел руками. – Слишком мало было времени, чтобы сориентироваться. Да и нет у меня опыта в подобных делах. С другой стороны, могли ли мы пропустить мимо людей, которые по всем признакам походили на преступников?

– Наверное, не могли, – согласился префектор. – Но что теперь делать дальше?

– Меня больше волнует вопрос, что будут делать наши противники.

– Думаете, они предпримут еще что-нибудь? Поместье Патриса Льюла находится под постоянным присмотром. Тайные посты расположены на дорогах, что к нему ведут. Если кто-то подозрительный появится в поле зрения, мне дадут знать.

Толик скептически улыбнулся. Всадники, которых они пытались задержать, были уж куда более подозрительны.

– Знаю-знаю, – махнул рукой Олди. – А что делать? Думаете, они еще раз попробуют выкинуть фокус с невооруженными людьми, изображающими из себя злоумышленников?

– Не исключено. – Толик пожал плечами. – Они могут проделывать этот фокус не раз до той поры, пока стражники не перестанут реагировать на появление подозрительных личностей.

– А что с убийцами? Думаете, они были в поместье? Или до сих пор еще там? Эх, если бы знать наверняка!

– Были ли они там? Вероятно. Сидят ли там до сих пор? В этом я сомневаюсь. Утверждать не берусь, но думаю, они ускользнули под шумок.

– Очень даже может быть.

– Скажите, Олди, а что с хозяином поместья?

– Патрис Льюл – уважаемый человек, крупный землевладетель.

– Только не говорите мне, что это делает его более честным.

Олди Энц поморщился:

– Думаете, он причастен?

– Не знаю. Слишком уж хорошо все организовано. Управляющий, конечно, хитрый лис, но мелковат он для такой авантюры.

– Для чего крупному землевладетелю, человеку, входящему в ближайший круг короля, может понадобиться убийство полевых стражников?

– А управляющему оно зачем? Нет, здесь что-то гораздо более серьезное, чем нападение из хулиганских побуждений.

– Что именно? – насторожился старший префектор.

– Если бы я знал. Что-то подсказывает мне, что это дело далеко не закончено.