355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Ковалев » Волчья стая. Повесть » Текст книги (страница 3)
Волчья стая. Повесть
  • Текст добавлен: 30 ноября 2020, 15:30

Текст книги "Волчья стая. Повесть"


Автор книги: Валерий Ковалев


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Слушаюсь, товарищ старшина, – шмыгнул тот носом и, в течение нескольких минут толково изложил остальной материал.

– Всем понятно? – спросил Юркин.

– Точно так, – вразнобой ответили моряки. – Понятно.

– Ну и ладушки. А сейчас матрос Вылко доложит нам тактико-технические характеристики боевого карабина. Давай, Вылко.

Теперь из-за стола поднялся приземистый крепыш, с раскосыми глазами и смуглым лицом. Он взял в руки карабин, любовно его погладил и с тоской воззрился на старшину.

– Чего уставился как мышь на крупу? – пробурчал тот. – Давай, докладывай.

– Моя не знает, – обреченно пробормотал Петр, опустив глаза и шмыгнув носом.

Все заулыбались. Коренной житель Севера, бывший охотник и меткий стрелок, Вылко не воспринимал ничего, что касалось теории. Он жил в своем материальном мире, где пост, на котором служил – был его жилищем, старшина – начальником, которому следовало подчиняться и высказывать знаки уважения, а карабин – обычным ружьем для охоты. В учебном отряде, куда попал молодой ненец, сразу поняли, что рулевой-сигнальщик из него не получится, и списали от греха подальше, на дальний пост.

– Ну, так что, Вылко, будешь отвечать? – грозно сдвинул брови Юркин.

– Моя не знает,– робко повторил матрос и тяжело вздохнул. Всем своим видом выражая безысходность.

– Как называется то, что ты держишь в руках?

– Карабин, однако.

– Правильно, молодец. А какой у него калибр?

– Во! – радостно произнес Петр и продемонстрировал всем извлеченный из кармана винтовочный патрон.

– Так, допустим, – пожевал губами Юркин. – А прицельная дальность стрельбы?

– Тысячу шагов, однако! – воскликнул матрос.

– Ну, вот, почти все рассказал, – хмыкнул старшина, – а говоришь, не знаю. Молодец, садись.

Вылко утер ладонью вспотевший лоб и сел на место. Старшина благоволил к нему.

Время от времени, когда приедались надоевшие консервы и крупы, Юркин отправлял Петра на охоту в тундру и тот неизменно возвращался с добычей. Это были жирные полярные гуси, куропатки и зайцы. А однажды, взвалив на лыжи, невозмутимый Вылко притащил на пост тушу молодого оленя, мясо которого очень понравилось морякам. Как в жареном, так и вареном виде.

Завершив теоретическую часть, старшина приказал всем одеться, взять карабины и построиться у поста. Погода способствовала проведению стрельб. Бушевавший ночью на море шторм стих, небо прояснилось, и началась оттепель.

Проинструктировав переминающихся с ноги на ногу моряков, Юркин отдал команду, вслед за чем короткая цепочка в сапогах и черных шинелях, двинулась в сторону ближайшей сопки. Там, у ее подветренной, стороны, моряки быстро оборудовали импровизированное стрельбище, водрузив на обломок скалы десяток консервных банок из прихваченного с собой вещмешка.

Потом Юркин отвел всех на пятьдесят метров в сторону и приказал оттоптать небольшую площадку в снегу.

– Стрельба по неподвижной цели из положения лежа! – скомандовал старшина, когда она была готова. – Матрос Ларин, на огневой рубеж!

– Есть! – звонко ответил тот, после чего сделал два шага вперед, плюхнулся в снег и передернул затвором.

– Матрос Ларин к стрельбе готов!

– Огонь!

Через секунду грянул выстрел, затем, с небольшими промежутками, еще четыре. Все банки оставались на местах.

– Хреново, – процедил Юркин. – Палишь в белый свет как в копеечку. Матрос Папанов, на рубеж, – кивнул он радостно ухмыляющемуся Папанову. Все повторилось в той же последовательности.

– Стрелки, мать вашу! – выругался старшина и обернулся к Вылко. – Петро, покажи этим салагам, как надо!

Тот сдернул с плеча карабин, косолапо шагнул вперед и ловко занял позицию.

Затем, с равными промежутками, стали греметь выстрелы, после которых число банок на скале уменьшилось на пять.

– Видали караси? – похлопал Юркин по плечу, вставшего и смущенно переминающегося с ноги на ногу Вылко. – Вот так должен стрелять советский матрос! А теперь продолжим. Ларин, подмени Вихрова!

Выстрелы у сопки гремели до обеда (результаты стали много лучше), после чего раскрасневшиеся матросы с песней вернулись на пост.

Сделав запись в журнале о проведенных стрельбах, Юркин захватил бинокль и отправился к вахтенному на вышку, остальные занялись чисткой оружия.

Остаток дня прошел в обыденных делах, а вечером, после отбоя, когда все свободные от вахты улеглись на жесткие топчаны, старшина свернул самокрутку, закурил и обратился к лежащему рядом Вихрову.

– Сань, – травани чего-нибудь на сон грядущий.

– Это можно, – чуть подумав, ответил тот. Радист отличался неиссякаемым чувством юмора и в свободное от вахты время развлекал друзей всевозможными морскими байками, которых знал великое множество.

– Наш «охотник» зашел тогда в Полярный, – закинув руки за голову, начал рассказчик. – Ну, и что б братва не бузила, (в увольнения не пускали) замполит решил устроить соревнования с моряками из подплава. Рядом с нами, на пирсе, стояла «щука». Он сходил на нее и поговорил там со своим коллегой. Тот и предложил перетягивание каната. Как самый популярный вид спорта на флоте. После «козла», естественно. Оговорили все вопросы и определили приз – десять банок сгущенки.

Утром, после завтрака, все наши, кроме вахтенных и команда лодки собрались на пирсе.

Боцмана притащили мягкий швартов и растянули по пирсу. Затем с разных сторон за швартов ухватились по десять крепких мореманов и, по знаку судьи, стали тянуть его в разные стороны. А мордовороты еще те, многие «огребали полундру» по седьмому году.

Канат натянулся как струна и с переменным успехом стал ползти то в одну, то в другую сторону. Все это время толпа собравшихся на пирсе болельщиков, подбадривала спортсменов и оглушительно орала. Большинство прочило победу подводникам. Ребята там были поздоровше.

Но ни тут-то было, мы пошли на хитрость. Еще до сигнала судьи, трюмный с «охотника» – Вовка Ландик, находившийся среди болельщиков, незаметно захлестнул конец швартова позади нас, за неприметную «утку» на пирсе. И всякий раз, когда победа клонилась на сторону противника, она стопорила ход каната. Это давало нам несколько секунд передышки, и мы тащили его обратно.

В один из таких моментов, когда противник чуть выдохся, наш боцман дал отмашку и, чуть попустив швартов, мы резко рванули его в сторону. Не удержав равновесия, подводники, в полном составе, повалились на пирс и были утащены за роковую черту. Мы уж предвкушали радость победы, но не тут-то было. Ландик не успел освободить швартов и судья засек, что он привязан к «утке». Дело едва не дошло до драки, но помешали офицеры. В итоге Вовку отправили на «губу» и приза нам не досталось.

Но самое интересное то, что «утку» подводники своротили почти напрочь. И это при том, что она рассчитана на удержание корабля!

– М-да, – задумчиво пробормотал старшина, покуривая самокрутку – это все от нервов.

– Как это? – спросил кто-то из молодых.

– А очень просто. При нервном напряжении, сила удваивается. Я сам знаю один такой случай.

– Расскажите, товарищ старшина, – попросил сверху Папанов.

– Стрелять ты Серега не горазд, а байки слушать любишь, – хмыкнул Юркин.

– Да, ладно, Жора, чего там, расскажи, – поддержал матроса Вихров.

Ну, так и быть, слушайте.

Было это в Новороссийске, в самом начале войны. Я тогда служил комендором на эсминце, и мы вышли в море для постановки минных заграждений.

Только пришли в квадрат, а тут из-за облаков тройка «фокке-вульфов»* и прямо на корабль. Делать нечего, командир стал маневрировать, и мы приняли бой. Я был первым номером на зенитном автомате. Ну, гвоздим изо всех калибров по немцам, они по нам. Бомбы ложатся почти у борта, вода кипит, по надстройке то и дело чиркают осколки.

А на корме у нас, под брезентом, снаряженные для постановки мины. Один осколок туда, и пиши пропало. При очередном заходе, одного «фоку» мы сбили, стало чуть легче. И тут вижу, что этот самый брезент горит. И торпедист Лешка Цаплин, пытается его с мин содрать. Не помню, как, но я рядом оказался. Сорвали мы брезент кое-как и в сторону оттащили. А на одной из мин краска пузырится и изнутри дым валит, вот-вот рванет. Что делать?

Схватили с Лехой ее за рымы*, подняли и сбросили за борт. После возвращения командир нас лично поблагодарил и предложил показать на месте, как мы это все проделали. И такую же мину мы не то, что поднять, сдвинуть с места не смогли. Такие вот дела.

– Да-а, – протянул, радист. – Это точно все от нервов.

– Товарищ старшина, – раздался с нар голос Ларина. – А «Отвага» у вас за тот бой?

– Нет, – ответил Юркин. – Ее я уже в морской пехоте получил. А теперь отбой. Всем спать. Утро вечера мудренее.

Через неделю Вихров, ведающих помимо прочего выдачей продуктов, сообщил Юркину, что их в обрез.

– Осталась только крупа, чай и сухари. Хватит дня на три, – заявил радист. – Что-то старлей к нам не торопится. Может дать в штаб радиограмму?

– Пока повременим, – ответил старшина. – Там без нас забот хватает. Завтра с Вылко сходим на охоту, он в соседнем заливе нашел лежбище нерп.

– А разве этого зверя едят?

– Вылко говорит едят, и мясо у них будь здоров. Питательное и вкусное.

– Петька, – подошел Вихров к ненцу, который сидя на корточках у печки, подбрасывал в нее плавник, – а нерпу шамать* можно?

– Ну да, – кивнул тот стриженой головой. – Молодой нерпа очень вкусный. Почти как цыпленок.

– А как ее готовить?

– Мал – мал варить или жарить.

– И все?

– Все. Потом можно кушать. И лучше всего со спиртом, – хитро прищурился матрос.

– Так и быть, дам тебе грамм пятьдесят из «НЗ», – сказал Юркин. Если подстрелишь ее. Эту саму нерпу.

– А почему нет? Подстрелю. Был бы спиртяшка

На следующее утро, старшина и Вылко, потеплее одевшись и прихватив карабины, на лыжах отправились в сторону невысокой гряды скал, за которыми находился залив, где предстояла охота.

Спустя час их темные фигуры чернели на заснеженном склоне. Поднявшись на гряду, моряки передохнули и, оттолкнувшись палками, заскользили вниз. На берегу, у россыпи скал, они сняли лыжи и, оставив их у приметного валуна, пешком двинулись вперед. Шли осторожно, у самой кромки прибоя. Обходя нагромождения молодого льда, в котором изредка встречались плавник* и водоросли.

Через некоторое время шедший впереди Вылко обернулся к Юркину и указал рукой на открывшуюся перед ними, вдававшуюся в залив, галечную косу. На ее дальней оконечности, в воде, резвился десяток блестящих нерп, а примерно столько же, неподвижно лежали на камнях, время от времени издавая рыкающие звуки.

– Старшина, ты пока оставайся здесь, – прошептал ненец, – а я подойду ближе. Юркин молча кивнул, прислонившись к обломку скалы, а Вылко, сняв с плеча карабин и прячась за камнями, неслышно стал красться к стаду. Вскоре он исчез из виду, и спустя полчаса оттуда донесся хлесткий выстрел, эхо которого гулко прокатилось над водой.

Когда, оскальзываясь на мокрой гальке, старшина подбежал к месту лежки, Вылко, стоял у туши небольшой нерпы.

– Совсем молодая, однако, – обернувшись к Юркину и довольно щуря узкие глаза, сказал он. – А значит вкусная.

– Молодец, Петро,– улыбнулся старшина, похлопав еще теплого зверя по коричневой шкуре. – Упитанная, килограммов на тридцать потянет.

Затем, ухватив нерпу за хвост, они оттащили ее с косы на берег. Пока Вылко, умело орудуя охотничьим ножом, освежевал тушу, старшина, насобирав поблизости сухого плавника, наладил костер. После этого, вывинтив из карабинов шомпола, они насадили на них по куску печени и поджарили ее над огнем.

– Ничего, – одобрительно констатировал старшина, прожевав сочный кусок. – Есть можно.

Подкрепившись, моряки скрутили по «козьей ножке» и с наслаждением закурили.

– Товарищ старшина, а когда все-таки тральщик придет? – поинтересовался Вылко. – Нерпы нам надолго не хватит, однако.

– Когда надо, тогда и придет, нахмурился Юркин, сплюнув горькую слюну. – Кончай перекур, давай собираться.

Они аккуратно разделали зверя и, сложив уже подмерзшее мясо в «сидоры»*, медленно пошли вдоль прибойной черты обратно. На середине пути, откуда-то издалека донесся приглушенный расстоянием взрыв.

Моряки резко остановились.

– Никак от поста? – прислушался старшина и тут же заорал. – Живо вперед! Там что-то случилось!

Побросав тяжелые мешки, моряки рванули к скалам…

Проводив взглядами исчезнувших за грядой Юркина с Вылко, оставшиеся занялись текущими делами. Ларин сменил на вышке Папанова, и они вместе с Вихровым отправились на берег за плавником. Сделав несколько ходок, матросы нарубили дров, раскочегарили печь и водрузили на нее ведро со снегом.

После этого Папанов, утомленный предутренней вахтой, завалился спать на угловые нары, а Вихров, насвистывая, стал готовить рацию к очередному сеансу связи.

В это время от двери сильно потянуло сквозняком, старший матрос обернулся и замер. В проеме стоял человек в чужой форме, с направленным на него автоматом.

– Хенде хох! – гортанно произнес он, шагнув через порог. Сзади появились еще двое и тоже вошли в помещение.

Подняв руки, и пятясь от них, Вихров прыгнул к пирамиде с карабинами, и тут же прогремела очередь. Радиста отбросило к стене и, хватая руками воздух, он рухнул на пол. А еще через секунду, к ногам стрелявшего, из угла комнаты покатилась противотанковая граната, и оглушительно прогремел взрыв. Разворотив все внутри и размазав тела непрошенных гостей по стенам…

Когда Юркин с Вылко, обливаясь потом и загнанно дыша, подошли к посту, он был наполовину разрушен. Рядом с вышкой, в забрызганном кровью снегу, лежал, разбросав руки Ларин, глядя мертвыми глазами в небо. А в сторону фиорда уходила цепочка следов. Четко отпечатавшаяся в проталинах.

– Фрицы, – прохрипел старшина и вытер ладонью заливавший глаза пот. -Разведка.

– Человек пять, однако, – добавил Вылко, внимательно разглядывая следы.

– Идем за ними, на пересечку – выдохнул Юркин, и моряки бросились к расположенной чуть в стороне, каменистой низине.

Немцев они обнаружили, когда те, следуя друг за другом, спускались по осыпи к приткнувшейся у берега резиновой шлюпке. Четверо последних тащили на плащ-палатках два недвижимых тела.

– Своих выносят, гады, – скрипнул зубами старшина. – А ну, давай за мною. И, стараясь не шуметь, по пластунски пополз вперед. Петр следом. Метров через сто, у большого, поросшего лишайником валуна, моряки затаились и приготовились к стрельбе.

– Товарищ, старшина, а в море корабль, однако, – прошептал Вылко.

– Где?

– А вон там, гляди вперед и чуть вправо.

В нескольких сотнях метров, в глубине залива, в сгущающемся мраке действительно неясно просматривалась подводная лодка.

– Ну и хрен с ней, к нам она все равно подойти не сможет. А этих, что приходили, мы сейчас кончим. Значит так. Стреляем по моей команде и только по шлюпке. Понял?

– Угу, – промычал Вылко, прильнув обветренной щекой к прикладу.

Между тем, немцы погрузились в надувную шлюпку и, действуя короткими веслами, стали удаляться от берега.

– Огонь! – приказал Юркин и плавно нажал на спуск. Рядом грохнул карабин матроса.

На шлюпке раздались дикие крики, и она завертелась на месте.

– А! Не нравится, суки! – выматерился старшина, всаживая пулю за пулей в тонущих диверсантов.

В глубине залива блеснули вспышки, и в сторону берега понеслись огненные трассы. Затем они прекратились, и хищная тень растворилась во мраке.

Спустя три дня, хмурым утром, на пост прибыл базовый тральщик с капитан– лейтенантом.

– Да, дела, – хмуро сказал Пшеничный, сойдя на берег вместе с его командиром и выслушав доклад Юркина, рядом с которым переминался замурзанный Вылко с нацепленным на шею немецким шмайсером. – Трофей? – покосился на автомат.

– Воде того, – товарищ капитан – лейтенант, – ответил старшина. – А у меня вот, – похлопал по висящей на поясе треугольной кобуре с парабеллумом. – Когда мы расстреляли лодку с диверсантами, труп одного выбросило прибоем.

– Так значит, говоришь, они были с подлодки? – задал очередной вопрос командир тральщика – худощавый старший лейтенант в штормовых сапогах и канадке.

– Именно, – кивнул чубатой головой Юркин. – Мы с Вылко ее отлично видели.

– Ну да, – подтвердил матрос.– С нее, однако, по нам стреляли из пулемета.

– Неспроста немцы здесь появились, – переглянулись офицеры. – По возвращению доложим командованию. А где похоронили ребят?

– Вон там, – показал старшина рукой в сторону ближайшей гряды за постом. В братской могиле.

– Ведите.

У одной из гранитных скал, рядом с карликовыми ивами, была выложена невысокая пирамида из камней, припорошенная снегом.

– Светлая вам память, ребята, – сдернул с головы мичманку с просоленным крабом* капитан-лейтенант, а остальные молча сняли шапки.

После осмотра разгромленного помещения поста требовавшего основательного ремонта, Пшеничный вместе с Ворониным, так звали командира корабля, приняли решение временно оставить на посту еще пятерых моряков с тральщика, а при очередном заходе доставить сюда новое пополнение и рацию.

Спустя еще час, оставив на берегу усиленную команду, снабженную недельным запасом продуктов, а также пулеметом Дегтярева, сторожевой корабль снялся с якоря и, дав прощальный гудок, ушел в море.

Глава 4. В дебрях Амазонки

Ранним весенним утром 1943 года, рыболовецкий траулер «Нептун», под бразильским флагом, медленно поднимался вверх по течению одного из многочисленных рукавов дельты Амазонки. Стук дизелей глушил крики резвящихся в кронах тропических деревьев обезьян и вспугивал на живописных пляжах целые стаи розовых фламинго.

– Если Бог и создал когда-то райские кущи, то, скорее всего, где-то в этих местах, – произнес стоящий на открытом мостике у штурвала капитан, обращаясь к сидящему рядом в шезлонге рослому мужчине средних лет, в коротких шортах и пробковом шлеме на голове.

– Вы правы, Хайнц, – лаконично ответил тот, обозревая окрестности и невозмутимо попыхивая трубкой.

Хайнц Крюгер был капитан-лейтенантом кригсмарине, натурализовавшимся* в Бразилии в конце 30-х годов по заданию германской разведки и официально владевший несколькими рыболовецкими судами, занимавшимися ловом тунца в Южной Атлантике. Кроме морского промысла, Крюгер выполнял ряд деликатных поручений немецкой резидентуры в Рио-де-Жанейро и в том числе сегодняшнее.

Оно касалось доставки его собеседника, полковника абвера Гюнтера Росса, в одну из немецких миссионерских общин, расположенную в джунглях «Королевы рек».

Берлинский гость был принят на борт «Нептуна» прошлой ночью, с немецкой подводной лодки, зашедшей в прибрежные воды. Вместе с ним на судно подняли груз, состоящих из нескольких деревянных ящиков с маркировкой кригсмарине и трех изможденных людей в лагерных робах с номерами. Ящики полковник приказал отнести в предоставленную ему каюту, а людей накормить и запереть в трюме.

Крюгера очень интересовало, кто эти доходяги, но, наученный многими годами службы, он предпочел не задавать лишних вопросов.

– Хайнц, вы давно бывали в этих местах? – поинтересовался гость, выбив трубку и спрятав ее в карман.

– Последний раз неделю назад. Доставлял продовольствие и медикаменты в нашу миссию, господин полковник.

– Надеюсь, она в полном порядке?

– О да, – рассмеялся капитан. – Отцы – иезуиты исправно обращают в христианство местных дикарей. Из них могут получиться достойные солдаты для Рейха!

– Неужели они до сих пор существуют?

– Да. Но об этом мало кто знает. Поблизости от миссии, в горах, проживает племя пираха, их несколько сотен. А дальше по течению реки, выше каскада водопадов, обитает народность синта марга. Этих уже несколько тысяч.

– И чем же они занимаются?

– В основном охотой и рыбалкой. Ну и еще воюют между собой для разнообразия, причем пленных съедают.

– Так они каннибалы?

– Как и все хищники здесь, – рассмеялся Крюгер. – В джунглях все время кто-то кого-то ест.

– Да, – задумчиво протянул Росс. – Закон природы.

Между тем траулер приближался к виднеющейся впереди по курсу, высокой, поросшей тропической растительностью горе, вершина которой была окутана облаками.

– Аборигены называют ее «Гора грома», – указал на вершину Крюгер.– Там постоянные дожди и частые грозы. А вот и то, что нам нужно.

Он переложил штурвал, траулер покатился влево и, миновав фарватер, вошел в узкую, скрытую мангровыми зарослями, темную протоку. Через пару сотен метров она расширилась, и судно оказалось в обширной, отливающей голубизной, речной лагуне, с виднеющимися на ее берегах строениями.

– Наконец-то мы на месте, – произнес капитан, сбавляя ход и направляя траулер к группе арековых пальм в дальнем конце водной акватории.

– А сюда довольно просто попасть. Неужели нет никакой охраны? – удивился Росс.

– Почему же, – ухмыльнулся Крюгер. – На «Горе грома» наблюдательный пункт и артиллерийская батарея. Любое другое, появившееся в этом месте судно, было бы немедленно разнесено в щепки и бесследно исчезло.

Кроме того, этот рукав Амазонки судоходен только во время прилива. Сейчас, как раз, его самая высокая точка. А вот и встречающие, – указал капитан на небольшую группу стоящих на причале под пальмами, людей.

Трое из них, в выцветшем обмундировании цвета хаки, приняли поданные с траулера швартовы с трапом, и Росс ступил на раскаленный солнцем деревянный настил причала.

– С благополучным прибытием, полковник, – произнес стоящий впереди высокий человек в тропической униформе кригсмарине и пожал гостю руку. – Я начальник гарнизона, капитан 1 ранга Глюкенау. А это мой заместитель, капитан 3 ранга фон Майер, глава миссии – пастор Райнике и начальник охраны, капитан Ланге.

– Мы рады вас видеть в нашей скромной обители, – шагнул вперед одетый в темную сутану благообразный пастор и осенил гостя крестным знамением, а загорелый, со шрамом на щеке, капитан вытянулся и приложил два пальца к козырьку фуражки.

– Мне тоже приятно лицезреть вас, господа, – вздернул подбородок Росс. – На земле я чувствую себя намного уверенней, чем в море. Итак, кто примет у меня груз и людей?

– Рихард, – обернулся капитан 1 ранга к офицеру со шрамом. – Займитесь всем этим.

Тот молча кивнул, дал знак стоящим в стороне солдатам и вместе с ними поднялся на борт траулера

– И поосторожней с ящиками, капитан, в них магнитные мины! – бросил вслед полковник.

– А теперь, на правах хозяев, разрешите пригласить вас на завтрак в миссию, – сделал радушный знак Глюкенау. – У святого отца отличная для этих мест кухня.

– О, Людвиг, вы льстите мне, – смиренно произнес пастор, опустив вниз глаза и перебирая янтарные четки.

– Я с удовольствием принимаю ваше предложение господа, – ответил Росс. – Утренняя прогулка по Амазонке нагнала на меня чертовский аппетит.

Далее гость и встречающие прошли в конец пристани, к которой примыкала вымощенная плитами дорога, сели в стоящий там «опель», с откинутым верхом, и машина тронулась с места.

Миновав пальмовую рощу, она остановилась перед решетчатыми металлическими воротами, по обе стороны от которых, в заросли уходила натянутая на столбы «спираль Бруно»*. У ворот располагалась дощатая будка с часовым, который, отсалютовав, открыл их и пропустил автомобиль.

– Здесь у нас заканчивается режимная зона, – обернулся Глюкенау к Россу. – Со стороны моря она защищена артиллерийской батареей, а со стороны джунглей, как вы видели, колючей проволокой. По ночам мы пропускаем по ней электрический ток.

– А откуда электричество?

– О! Это вовсе не сложно. У нас имеется своя электростанция. Неподалеку, вверх по реке, целый каскад прекрасных водопадов.

– Да, обосновались, судя по всему, вы в этих местах обстоятельно, – одобрительно произнес Росс. – Настоящий форпост Великой Германии.

– И, насколько вам известно, далеко не единственный, – осклабился фон Майер.

А как себя чувствуют наши итальянские друзья? По приказу гросс-адмирала мне надлежит доставить их в Германию, – сказал Росс Глюкенау.

– Отлично. Они здесь много чего почерпнули. Сегодня же вы с ними увидитесь.

– Буду рад.

Здание миссии, у которой остановился автомобиль, представляло собой двухэтажное каменное строение с открытой террасой, окруженное садом. Чуть дальше, среди деревьев, виднелись крыши еще нескольких домов, по виду напоминающих казармы.

– Прошу вас, господа, пройдемте в миссию, – гостеприимно пригласил Райнике, вышедших из машины офицеров.

Далее все проследовали по посыпанной речным песком дорожке к дому и поднялись на террасу.

За приоткрытой двухстворчатой дверью в ее начале, находилось просторное, тонущее в прохладном сумраке помещение, с висящем на стене серебряным распятием, кафедрой и горящими пред ними свечами.

– Здесь мы обращаем в христианство заблудшие души обитающих в джунглях дикарей, – сказал пастор и, осенив себя крестным знамением, предложил всем следовать за собой.

Миновав помещение, он открыл находящуюся в его конце дверь, все поднялись по узкой лестнице на второй этаж, и, пройдя по коридору, оказались в небольшой уютной гостиной. Она была обставлена добротной мягкой мебелью в чехлах, на стенах висели картины, а у окна тускло отсвечивал красным деревом старинный клавесин. В центре комнаты стоял накрытый белоснежной скатертью круглый стол, уставленный разнообразными закусками и бутылками, позади которого неподвижно застыла пожилая монахиня.

– Сестра, вы пока нам не нужны, – мягко обратился к ней пастор. Монахиня смиренно наклонила голову в белом чепце и бесшумно вышла.

– Прошу за стол, господа. Вкусите нашу скромную трапезу.

Затем святой отец прочел молитву, которую все выслушали стоя и только после этого присели на стулья.

Через полчаса, основательно подкрепившись и отдав должное горячительным напиткам, вся компания смаковала принесенный монахиней кофе и дымила бразильскими сигарами.

– Господа, – обратился к присутствующим Росс, – а теперь я хочу сообщить вам о цели своей миссии. Месяц назад, в Берлине, состоялось закрытое совещание, на котором присутствовало высшее руководство кригсмарине и абвера. Фюрер выразил неудовольствие положением дел на морском театре и потребовал от наших адмиралов принять незамедлительные меры к полной блокаде судоходства в Южной Атлантике. Все без исключения суда американцев и англичан, с чем бы они не следовали, должны пускаться на дно. Любыми доступными средствами.

В этой связи увеличено число наших кораблей и подлодок, действующим на морских коммуникациях, их командирам даны соответствующие инструкции, а в места расположения секретных баз кригсмарине на побережье Латинской Америки, направлены специальные эмиссары* для активизации их деятельности.

Я один из них и прибыл не с пустыми руками. Трое доставленных на траулере пленников, крупные ученые-ихтиологи, а в ящиках новейшие магнитные мины, изготовленные специально для ваших подопечных.

Кстати, когда я знакомился в Берлине с разработками, которые ведутся здесь, то был поражен. Это что-то из области фантастики. Новое чудо-оружие, которое, безусловно, изменит ход войны на морском театре. Главное, как можно быстрее применить его на практике.

Все время, пока Росс говорил, присутствующие внимательно его слушали и одобрительно кивали головами. А затем Глюкенау взял ответное слово.

– Полковник, мы солдаты а, следовательно, безоговорочно выполним приказ фюрера. Тем более что вы доставили так необходимых нам специалистов, которых, к сожалению, не хватает.

Однако хочу отметить, что, находясь здесь, мы делали все от нас зависящее и имеем определенные результаты. С ними я готов ознакомить вас после того, как вы отдохнете после столь длинного и утомительного путешествия.

Гость с удовлетворением воспринял предложение Глюкенау, вслед за чем был препровожден в специально отведенную для него комнату. Где было все необходимое для комфортабельного отдыха.

Во второй половине дня, после обеда и последовавшей за ним сиесты, Росс вместе с Глюкенау и Ланге, на том же автомобиле отправились в базу.

– Для начала я покажу вам наш полигон и лабораторию, – сказал Глюкенау. – Йоган, едем на полигон, – приказал он сидящему за рулем унтер-офицеру.

– Яволь, господин капитан! – повернул тот ключ зажигания.

Миновав знакомые ворота с будкой и часовым, автомобиль свернул с бетонной дороги на грунтовую и нырнул под своды тропического леса, опоясывающего лагуну. Через несколько минут он подъехал к ее восточной оконечности. Та представляла собой довольно широкую, отделенную от основной части лагуны металлической сетью бухту, в прозрачной сини которой резвилась и играла стая дельфинов.

Здесь же, у небольшой пристани с вышкой, были пришвартованы оборудованный подъемником катер и две моторных лодки.

Вплотную к пристани, в воде, располагался большой металлический ангар, примыкающий к нависшей над ним скале, а чуть дальше, под сенью громадных кумару*, находились несколько окрашенных в зеленый цвет деревянных строений.

Замедлив ход, автомобиль остановился перед одним из них, пассажиры хлопнули дверцами и проследовали внутрь. Там, в прохладном холле, с опущенными на окнах жалюзи, их встретил пожилой человек в белом полотняном костюме, такой же шапочке и роговых очках.

– Профессор Альтман, – представился он. – Прошу ко мне в кабинет, господа.

Кабинет профессора располагался за массивной дверью в конце длинного, с бордовой ковровой дорожкой, коридора. В нем находился заваленный бумагами и чертежами стол, несколько мягких кресел и расположенные вдоль стен стеллажи с различными приборами и многочисленными папками. Здесь же, на стене, глянцево блестела карта Атлантического океана, а над креслом хозяина, выполненный в полный рост, висел портрет фюрера. Изображенного на фоне Альп, в форме штурмовика и с выпученными глазами

– Профессор, – обратился к Альтману Глюкенау, когда все устроились в креслах. – Прошу вас подробно рассказать полковнику о проделанной нами работе и достигнутых результатах.

– Хорошо, – кивнул головой Альтман. – Но прежде я хотел бы поблагодарить вас, – вскинул он глаза на Росса, – за доставленные мины. Их нам очень не хватало для завершения всего цикла испытаний, и в ближайшее время мы надеемся применить устройства в деле.

– Я рад, что привез эти игрушки вовремя, – самодовольно ответил Росс. – А как с доставленными специалистами? Чтобы найти их, нам пришлось изрядно попотеть в концлагерях. Отыскивая необходимых

– Один из них, англичанин, ихтиолог-теоретик и особого интереса не представляет, – блеснул очками профессор. – А вот двое других, еврей и русский, длительное время занимались изучением дельфинов на практике и могут нам пригодиться. Ну, а теперь, я ознакомлю вас с нашими изысканиями. Сначала немного истории.

Возможностями боевого применения дельфинов впервые заинтересовались русские в Первую мировую войну. В 1915 году некий московский дрессировщик Владимир Дуров, изучив их уникальные возможности, обратился в Генеральный штаб с предложением использовать этих необычных животных для обезвреживания морских мин и уничтожения наших подводных лодок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю