Текст книги "Владыка теней"

Автор книги: Валерий Теоли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Картина ясная. Натиэль, вероятно, в курсе о храме и городе под холмом. Следовательно, и о Звёздном Камне. Вполне возможно, её цель – уничтожение либо перезапечатывание убийцы эльфов и возобновление системы безопасности ведьминой могилки со сторожем.

А счастье было близко… Вернув эльфийку, доведется отказаться от сокровищ. Хотя, есть варианты.

«Дедушка Тланс, слышишь меня?»

В ответ тишина. Видимо, на доме астральный барьер, препятствующий ментальному зову. Ладно, выйду и спрошу у старейшины морлоков об эльфийке.

– Я уведу Натиэль в империю, – безрадостно сказал я.

Гвард нужнее на озере. В любой миг соседи объявят войну, прислав Кровавое Копьё. Верховный шаман, опытный в битвах с тролльими колдунами, эффективнее неразвившего свои способности и не имеющего богатого боевого опыта ловца духов.

– Дальше, Сандэр, дальше империи, – откинулся на спинку зверомастер. – В Эладарн.

Резонно. Передав прорицательницу королю, смогу рассчитывать на награду. Какую, зависит от щедрости правителя.

– Раз сам вызвался… слушай внимательно. В крепости расскажешь Марну о принцессе, – Гвард принял сосредоточенно-деловой вид. – Пусть свяжется с посольством Эладарна в имперской столице и сообщит о спасении эльфийки. Он не дурак, поймёт, чем обернётся промедление. В Пограничье не задерживайся, иди в Гарид, оттуда по Императорскому тракту поверни на восток, к эльфийскому королевству. На границе отдашь принцессу и требуй провести к послу империи. Он устроит аудиенцию у короля. Без награды, думаю, не останешься. Эльрунн мужчина справедливый, дочь любит превыше всего и одарит по-королевски. Будь понаходчивее и не наглей. Эльфы наглецов не любят. Да, соблюдай осторожность. В тебе иномирянина не распознать, однако, Ночные Охотники могут пронюхать о тебе и нанести визит вежливости, дабы отомстить за товарищей в Веспаркасте.

– Уходить, полагаю, надо сегодня?

– Верно, Сандэр. С вами я, увы, не пойду. Война на носу и множество дел на озере. В империи ты был всего раз, не считая посещения Крепости Шершня, потому дам провожатого. Погоди-ка. – Зверомастер нагнулся, открыл столик под столешницей. Сейчас он выглядел куда собраннее, чем раньше, и хладнокровнее. Из столика маг достал кожаный мешочек и положил на столешницу. Содержимое кошеля звякнуло. – На расходы. Чего не сделаешь ради племени, – по лицу его пробежала тень улыбки. – Ступай собираться и позови, будь добр, Алисию и Лилиану. Они у дома стоят, тебя ждут. Сестру возьми с собой. В гаридский Лицей магических искусств отдашь на обучение. Я напишу рекомендательное письмо заведующему кафедры зверомагии Беорну Ликадо. Не смотри на меня так, в кошельке довольно денег для годовой платы за обучение. Лицей недорогой, окраина империи же.

– Спасибо, Гвард. – Блин, раскопаю Лысый Холм и расплачусь с тобой, зверомастер. Обязательно расплачусь. – Я постараюсь поскорее возвратиться на озеро.

– Можешь не торопиться. О! Чуть не забыл, – возглас остановил меня на пороге. – Твой змееглаз я до Пограничья не донёс. Сдашь гильдии врачевателей и получишь на карманные расходы.

Маг поставил на стол запечатанный ящик с растением, которое я добыл недавно по заказу лекарей Гарида. Полторы сотни золотых, обещанных за него, лишними определённо не будут. На эти деньги можно купить в пограничном городе небольшой домик с удобствами.

– Гвард, хотел с тобой поговорить перед уходом кое о чём. Логово ведьмы под Лысым Холмом находилось в древнем полуразрушенном эльфийском городе, в храме. Холм – храмовый купол. Я заключил сделку с нашими гоблинами о раскопках. – Зверомастер с неподдельным интересом слушал меня. Словно и не выпил полбутылки хризалийского, будучи ужасно злым. – Они помогут вырыть сокровища в обмен на половину добычи. Займись этим, если выдастся свободное время. Звёздный Камень там же находится. Сапфир величиной с кулак.

Гвард сглотнул, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

– Ты сказал «Звёздный Камень»? Из тех самых?..

– Угу. Древние священные реликвии эльфов.

Ошарашенный новостью маг потёр ладонью лоб и левую часть лица.

– Надеюсь, понимаешь, что разумнее и не думать о сокровищах и храме? – произнёс он севшим голосом.

– Естественно. Но она же Видящая.

Зверомастер нещадно потёр виски.

– В крайнем случае отдадим сапфир длинноухим, – проворчал он. – Поживём – увидим. Когда соберёшься, подходи на берег ихтианов.

Взяв змееглаз, я поблагодарил Гварда и вышел из его жилища. За порогом передал приглашение войти девчонкам и, шагая к себе, мысленно позвал Глубинного Жреца. Тот отозвался сразу.

«Да-да, Кан-Джай?» – булькнуло в моей голове.

«Дедушка Тланс, ты бы мог проверить эльфийку, прилетевшую со мной на остров? Меня интересует, что именно она знает обо мне и Водяных Крысах и почему сунулась во враждебные леса».

Старейшина ихтианов всхрипнул и замолчал. Надолго. Я уж начал думать, не приключилось ли с ним беды.

«Боюсь, мне не выполнить твоей просьбы. Я попросту не ощущаю её разум. Жизненную энергию ощущаю, а эманации разумного существа от неё не исходят. Блокируются амулетом или барьером».

Вот те на. Естественный маг разума уровня магистра-супрема не в силах обойти ментальную защиту. Предположение об амулете отметаем. Где бы она его прятала, находясь в плену? Барьер разве установила астральный. Может быть, природные качества Видящей мешают проникновению в её сознание. Природные ли? Она посланница Звёздного Покровителя и, возможно, дар сказывается на её защитных способностях.

«Спасибо, дедушка Тланс. За попытку и готовность сотрудничества».

«Обращайся», – невесело засмеялся Глубинный Жрец и прервал мыслесвязь.

Сторожевой фантом с унылой бобровой мордой на входе в пещеру отступил в сторонку, ощутив моё приближение, и растаял во мраке. Внутри холодно и темно. Вроде бы всё нормально, полог не сдвинут и сигнальный контур цел. Только снова проснулось чувство чужого присутствия. Я замер, сделав несколько шагов от входного проёма, чтоб не загораживать световое пятно, и прислушался. Звенящая тишина.

Жаль, здесь не живёт воплощённый домовой дух. С пещерником-то у нас отношения хорошие, подкармливаю его иногда жертвенными подношениями – камнями редкими, жирной почвой. Не молоком же кормить духа земли. За кормёжку и уважение пещерный дух следит за порядком. Пыль убирает, мышей гоняет и разных вредных насекомых.

А вот домовой бы и очаг растапливал, и готовил, и гостей принимал, пока меня дома нет. В смысле, воров отваживал и о нежелательных посетителях предупреждал. Нормализуется ситуация, обязательно обзаведусь таковым духом-дворецким. Мне польза и пещернику веселее.

Акела, как назло, по острову бегает с родственниками. Не простил подлянки с ямой в деревне улиточников. Для его блага туда заманил, а он, скотобаза неблагодарная, понимать не хочет. Гордец, блин.

– Простите за вторжение, господин Валирио, – раздалось из темноты.

В метре от меня вспыхнул жёлтый осветительный шарик размером с грецкий орех. Магический светильник разгорелся ярче, уподобившись крошечному солнцу и осветив пещеру.

У стены напросив теребила край охотничьей куртки потупившаяся эльфийка. Под моим вопросительным взглядом она смутилась, на щёчках заиграл румянец.

– Мне стало страшно на Могильной Скале, – объяснила она. – У Вас… безопаснее, господин Валирио.

У меня эльфийке действительно нечего бояться. К Зеране приходят за советом, зельем каким. Застать могут Натиэль одну, и тогда страшно представить последствия встречи девушки с троллем. Соблазн убить извечного врага очень велик, не всякий устоит. Попытайся принцесса оказать сопротивление, и против неё натурально ополчится синекожее население острова. На вилы поднимут, условно говоря. Тут и авторитет Ран-Джакала, противника расовой вражды, вряд ли остановит расправу.

Ко мне в берлогу никто не наведается, кроме сестрёнки и Гварда. Старший ученик верховного шамана, как-никак, побаиваются. Да и огроменный фантом светящегося бобра успешно играет роль пугала.

– Могу я побыть здесь недолго, до Вашего ухода? – подняла на меня жалостливые глазки прорицательница.

– С чего Вы взяли, что я не задержусь в пещере? – Это уже интересно. Врождённый дар подсказывает?

– Зимняя ночь длинна, – замешкавшись, ответила эльфийка, – а Вы совсем не устали за день и не уснёте так рано. У Вас мягкая походка хищного зверя, в ней не слышна усталость. К тому же, не любите добывать огонь для костра с помощью трута, – она бросила мимолётный опасливый взгляд на меня, словно боясь сболтнуть лишнего, – и предпочитаете зажигать дрова факелом. Вы при мне так сделали, покинув Могильную Скалу. Хотели бы спать, принесли бы факел. И Ваши шаги… быстры, в них слышится поспешность торопящегося разумного. Вы не останетесь здесь надолго.

Проанализировала сведения из личных наблюдений. Да принцесса, похоже, не обыкновенная прорицательница, а с навыками аналитика. С её наблюдательностью в разведке работать. Впрочем, она и является главной разведчицей Эладарна.

– Вдруг я не хочу никого видеть и пришёл сюда, чтобы помёрзнуть в одиночестве?

– Простите за причинённое неудобство, господин Валирио… Я, наверное, пойду…

– Можете оставаться. Вы правы, скоро я уйду отсюда.

Довольно странная девушка. Слишком уж скованная и постоянно извиняется, словно не высокомерная эльфийка, а простолюдинка, попавшая в высший свет и чувствующая себя неловко, опасаясь сделать что-то неправильно.

– Почему Вы скрыли своё положение? – Я взял копьё, подаренное Анг-Джином.

Топор и ножи при мне, провизию Лилька догадается собрать. Зелья выгреб в прошлый раз, отправляясь на охоту за ведьмой-оборотнем. Вместо походного спального мешка скатал в свёрток тёплую медвежью шкуру и перевязал ремешком. Чего бы ещё взять? Пожалуй, готов.

– Я не скрывала, – Натиэль стояла у порога, по-прежнему теребя краешек одежды. – Вы не спрашивали о том, кто мой отец, и я решила, так будет лучше. Вам меньше забот. Узнав о моём статусе, тролли бы потребовали убить меня. А так я для них не более, чем необычная эльфийка с телесным недостатком. Они презирают, но не испытывают ненависти к отличающимся от них разумным.

– Вы на диво хорошо знаете синекожих, Ваше Высочество.

– Мы враждуем с ними тысячи лет. Эльфы прекрасно осведомлены о характере и повадках врагов. Простите…

Хм… она говорит верно. Синьки люто ненавидят длинноухих и убивают при удобном случае. Узнав, кто такая спасённая светлоокая девушка, они бы взбунтовались. Тогда людей и морлоков, вставших у них на пути к принцессе, элементарно смели бы. Оно нам надо?

– Прошу, не зовите меня «Ваше Высочество», господин Валирио. В нынешних обстоятельствах это неуместно.

– И как к Вам обращаться? – Умная эльфийка, в конспирации разбирается.

Я направился к выходу, взвалив меховой свёрток на плечо.

– Просто Натиэль, если Вам нетрудно. И, всё же, давайте перейдём на «ты». Мы так обращаемся друг к другу с Вашей сестрой и… госпожой Алисией.

– Согласен. Пойдём, нас ждут на берегу.

Запирать дом вязанкой хвороста и ставить печать-сигналку я не стал. Фантома-бобра и репутации колдуна, победившего знаменитую Валлану Ведьму предостаточно, чтоб отпугнуть детвору и не в меру жаждущих поживы взрослых. Шаман же бесплотного видения не испугается и без проблем взломает сигнальные чары.

Пока шли к берегу морлоков, эльфийка молчала и старалась не отставать. Лазурный лунный свет Целительницы заливал скалы и натянутые между ними подвесные мосты, лишь во впадинах плескалась тьма. Идти легко. Спрашивать о даре Видящей не хотелось, да и общаться тоже. Неизвестно, чем аукнется любопытство. Может, у неё всевидение на вербальность завязано? Впрочем, это не единственная причина моей неразговорчивости.

На берегу к нашему приходу были Гвард, Ран-Джакал и несколько ихтианов, возящихся у продолговатых лодок.

– Моё почтение, – приветствовал зверомастер девушку полупоклоном. – К сожалению, приходится прервать Ваши ежевечерние занятия, благородная эльфа, ради нашей общей безопасности. Мой ученик доставит Вас в Эладарн к Вашему светоносному батюшке. Приношу извинения за спешку.

– Здравствуйте, – тихо произнесла эльфийка. – Я понимаю.

По магу не скажешь, что он выпил в одиночку добрых полбутылки хризалийского. Свеж, словно весенний ветерок, хмель не виден ни в голосе, ни в движениях, ни в поведении. Магия.

Из-за скалы показались Алисия и сестрёнка, несущие по внушительных размеров тюку. Сопровождали их четверо белых волков, бегущие спереди, сзади и по бокам. В лунном свете семейство Акелы казалось привидениями, вышедшими поохотиться на ночующих под открытым небом путников.

– Давай прощаться, Кан-Джай, – протянул руку вождь и обхватил моё предплечье, как и я его. – Ты славно поохотился в последние седмицы. Анг-Джин болтает, будто бы память о тебе среди улиточников будет жить до гибели племени. Жаль, уходишь именно сейчас. Ловец духов нам бы пригодился в войне.

Гвард подозрительно зыркнул на Ран-Джакала, однако, тролль совершенно не смутился.

– Я поскорее доставлю эльфийку в Эладарн и вернусь. Седмицы две – три, не более.

Предводитель приозёрников скорбно покачал головой и отошёл. Складывается впечатление, ему известно нечто, о чём я не в курсе. И взгляд зверомастера наталкивает на размышления. Между нами клятва честности, маг не солжёт. Накручиваю я себя.

– Сложите вещи в долблёнки, – распорядился маг.

Ихтианы чуть ли не вырвали багаж из рук Лильки и Алисии и сноровисто перенесли в каноэ, распределив по всей длине плавсредств для равновесия. Воспользовавшаяся свободой рук и передвижения аэромантка обняла на прощание отца, они пошептались немного. Она просила разрешения остаться. Гвард отстранил её от себя и строго наказал до весны в Пограничье не появляться. Она не соглашалась, он настаивал, аппелируя к данному ею слову. В конце концов, девушка отступила, понуро опустив голову. Морлоки помогли ей устроиться в лодке.

Сестрёнка поблагодарила мага за учёбу, а вождя за жильё на озере. Также обещала возвратиться, только летом, на каникулы в гаридском Лицее. О практике в аранье студиозусы и не мечтают, ограничиваясь собачками, кошками да хозяйственной скотиной в деревнях. С Лилькой в лодке поместились трое её пушистых подопечных.

Натиэль ступила в лодку предпоследней и примостилась в дальнем конце рядом с Алисией. Меджду ними на дно каноэ улёгся Акела.

– Прощай, Сандэр, – зверомастер еле заметно улыбнулся уголком рта, точь-в-точь как улыбался при первой нашей встрече в Проклятой башне. – Не забудь сказать о принцессе Марну. Уводи девушек подальше от Пограничья и не беспокойся о нас.

– По-моему, ты темнишь, Гвард, – пожал я руку старого друга, пристально смотря ему в слегка сощуренные глаза. – Не договариваешь чего-то важного.

– Я всегда темню. Ты только сейчас понял? – ухмыльнулся маг. – Тебе нужно побыстрее добраться до крепости, не медли. Кроме тебя подходящей кандидатуры на сопровождающего эльфийку нет на озере. Ты спас её, тебе и расплачиваться. Ступай, Сандэр. Да пребудет с тобой удача и благосклонность предков.

– До встречи, друг, – не оглядываясь, я влез в лодку и занял место на носу.

Моролки оттолкнули долблёнки от берега, заскочили по двое в каждую и заработали вёслами, вспенивая покрывающуюся тонкой ледяной коркой воду. Зверомастер и Ран-Джакал глядели вслед, пока нас не окутал ночной мрак от набежавшей на лазурную луну тучи.

Отступление. Гвард

– Пойдём, Гин, – вождь Водяных Крыс развернулся, уходя с морлочьего берега.

Зверомастер пошёл за ним, напоследок бросив печальный взгляд в направлении скрывшихся в темноте лодок.

Он привык за прошедшие месяцы к новым ученикам. Лилиана была весьма способной ученицей, обладая настоящим талантом к зверомагии. С её невероятно огромным запасом айгаты она станет через десяток лет сильнейшей в своей отрасли Искусства чародейкой империи. Шагая по каменистому берегу, маг поймал себя на мысли, что, вспоминая о ней, уже скучает по её пытливому уму и заковыристым вопросам.

Он будет скучать по всем троим – по Лилиане, Сандэру и вновь обретённой дочери. К счастью, продлится его грусть недолго. За делами мысли о близких людях выветрятся из сознания.

Дела, дела… он предпочёл бы, чтобы таковых не было вовсе. Подготовка к войне полностью поглотит его.

– Всё-таки, зря ты отослал Кан-Джая с сестрой, – проворчал идущий впереди Ран.

Друзья приближались к дому зверомастера. Становились громче грохот барабанов и песнопения синекожих, славящих великого вождя, павших храбрецов из охранной дюжины и предков. На той стороне острова праздновали победу над Огненным Жалом, не подозревая о нависшей над приозёрными племенами опасности. Водяные Крысы узнают о ней к рассвету. Морлоки уже подготавливают водяные чары скоростного перемещения для эвакуации на остров троллей с большой земли.

– Ловец духов и повелевающая зверями ведьма нам пригодились бы, – продолжал выражать негодование Озёрный Владыка. – Война – лучший учитель для воинов и колдунов. Они покрыли бы себя славой и набрались опыта. А длинноухую могла бы сопроводить твоя дочь.

– Они не готовы, Ран. Мы уже говорили об этом.

– Никто не готов к войне, Гин, – вспылил вождь, приостановившись. – Сколько зим исполнилось мне, когда я взял жизнь первого врага? Одиннадцать! Я до сих пор помню того раненого мальчишку-разведчика, по глупости сунувшегося в хижину моей матери. Кан-Джай и Лило подготовлены гораздо лучше к войне, нежели я тогда. У Кана на ожерелье клыки телохранителей Зар-Джака. Они дорогого стоят. А убитая им ведьма, похищавшая улиточников? А пленённая сестра Зар-Джака? Недооцениваешь ты учеников, Гин.

– Возможно, Ран, – нехотя согласился Гвард. – Я не хочу их смерти. Лилиану я полюбил, словно дочь, а Сандэр стал мне другом. Он принесёт пользу племени когда-нибудь, значительную пользу.

– Ха! Если Водяных Крысы не вырежут до его возвращения. Ты послал вестника в Крепость Шершня?

– Позавчера. Сомневаюсь, что Гарен успеет. Он вряд ли оставит Веспаркаст со слабым гарнизоном. Подождёт сбора ополчения, подаст заявку герцогу Мароку.

– Долго, – хмыкнул тролль. – Нас до прибытия его тяжёлой конницы сметут. Бха!

Вождь прикоснулся к висящему на шее амулету из шерсти водяной крысы и осенил себя знамением, отгоняющим беду.

– Побарахтаемся, не в таких переделках бывали, дружище, – подбодрил синекожего маг, похлопав того по широченной спине.

Гвард улыбался, но на душе у него было неспокойно. Грудь будто придавили тяжёлым камнем. Уверенности в победе он не чувствовал. Лишь теплилась крохотная искорка надежды на выживание. Ещё и разыгранный перед Сандэром спектакль влиял на самочувствие.

Хотя, не совсем спектакль. Клятва Орсина препятствует лжи, и он не лгал. Зверомастер играл собственными чувствами, отвлекая ученика от основной проблемы. Даже не играл. Усилил немного, дабы привести себя к ощущению правдивости. Присутствие эльфийской принцессы на острове действительно не на руку племени, на озеро могут нагрянуть гвардейцы короля Эладарна. Однако, ситуация не критична. Опытный интриган поимел бы много пользы с передачи Натиэль правителю светлых эльфов. Посол империи таковым является. Увы, полезным возвращение длинноухой дочери Эльрунна отцу окажется отнюдь не для Водяных Крыс.

Нет, всё же, её спасение сыграло роль во благо Сандэру, его сестре и Алисии. Лучшего предлога отправить людей с озера не придумаешь. И хорошо, что клятва, препятствующая лжи, не предусматривает недосказанности между поклявшимися.

За раздумьями пролетел путь до дома верховного шамана. Гвард с Ран-Джакалом вошли в кабинет. Там на полу лежала связка ритуальных копий, замотанная в ветхую шкуру. Кьюзак, бывший в комнате, ловко сорвал ветошь.

– Думаешь, выстоим? – тронул носком копейное древко вождь, хмурясь. – Шпионы Трон-Ка докладывают о племенах Рогатых Гадюк и Красных Когтей, идущих от Чёрных Болот, и об ограх на землях Чёрного Копья.

– Хотя бы умрём с честью, – проронил зверомастер. – Всегда мечтал о героической смерти в окружении синекожих дьяволов.

На полу поблёскивали обсидиановыми наконечниками смазанные кровью три Кровавых Копья. К одному кожаным шнурком крепился длинный клык саблезуба, к другому лоскут рысьей шкуры, к третьему клок опаленной медвежьей шерсти. Три копья – три объявления войны от Длинных Клыков, Звёздных Рысей и Мёртвых Медведей.

Глава 6.Новые знания

Днище лодки со скрежетом проехалось по отмели.

Быстренько нас доставили на северный берег озера, ничего не скажешь. Минут двадцать от силы длилось наше путешествие по воде. Ихтианы создали течение, которое и понесло нас, и вёслами ускоряли движущиеся долблёнки.

Хм, наличие объёмного багажа у девчонок мне совершенно не нравится. Два тюка с одеждой и едой, аптечками и спальными принадлежностями, посудой, бурдюки с водой и свёртки с вяленым мясом и сушёными грибами и ягодами. До пограничной крепости жалкие два дня неторопливого пути. Куда нам столько вещей? Я, вон, налегке иду, со шкурой медвежьей за плечом. Её постелю, накидкой бобровой укроюсь. Воды напьюсь из ключа, еду добуду охотой и есть буду без миски и тарелки. Нож – универсальный столовый прибор.

– Лиль, ты собралась заплутать в лесу и сорок лет не выходить к Крессову Валу? – Судя по величине багажа, именно так и есть.

– Мы с Алиской самое необходимое взяли, – надулась сестрёнка.

– Ну, и потащишь сама это необходимое.

– С какой стати? – встала в позу Лилька. – Волчатки нам зачем?

– А я думаю, вправду, к чему мы их с собой потащили? – делано удивился я. – Вот оно как, в качестве вьючной животинки. Я ошибочно полагал, они нам охрана от диких зверей и зловредных троллей из разгромленного племени, ищущих, кому бы отомстить. Акелу в носильщики не дам. У вас тюков всего два, на братьев его взвалите. Он с сестричкой разведкой займётся.

– Ладно-ладно, – по мордашке вижу, планы у Лильки на моего пушистого бодигарда были другие.

Морлоки сгрузили багаж на берег и отчалили, пожелав нам доброго пути без приключений. Не теряясь, сестрёнка и Алисия принялись сооружать упряжки из ремней и волокуши, в которые впрягли несчастных родичей Акелы. Жалобно глядели волки на непреклонную зверомагичку, всем своим видом показывая несогласие с её решением. Свободная от притязаний эксплуататорш юная волчица заскочила на валун неподалёку и нюхала воздух. Вроде на стрёме стояла. Акела деловито обходил кромку леса, принюхиваясь. Мол, не тревожьте, занят, территорию проверяю.

Эльфийка стояла в сторонке, бездельничая.

Нет, ну, откуда у меня это противное чувство чужого взгляда, скользящего по спине? Обернулся – никого. Лес шумит под ветром, ветвями качает. Снег под выглянувшей из-за туч Целительницей кажется мертвенно-синюшным, подобно коже пролежавшего несколько суток мертвеца.

Чутьё на опасность меня не раз спасало в аранье. Сейчас оно подавало сигналы об угрозе, ничем не подтверждающиеся. Волки спокойно себя ведут, Видящая вдаль глядит. Стоп. Почему её так лес заинтересовал за теми деревьями, откуда чувствуется чужак?

– Натиэль, ты что-то заметила? – Если она просто любуется игрой лунного света на снегу, то у меня паранойя.

– Нет, – качнула она темноволосой головкой, не отводя взгляда.

– Почему тогда в ту сторону смотришь?

– У меня… предчувствие нехорошее, – подобрала она подходящее словосочетание на общеимперском. – Нам, наверное, лучше уйти отсюда.

Предчувствие, да? О способностях Видящей молчим, мы обычная эльфийская принцесса. Ну, ладно. До поры оставим твой дар.

– Алисия, отвлекись, пожалуйста. Будь добра, проверь окружающий лес элементалями.

Тут и сестрёнка встревожилась. Отойдя от запрягаемого волка, недоумённо заозиралась.

– Саш, ты чего? Поблизости есть кто-нибудь?

– Не знаю, – я вынул из свёртка медвежьей шкуры засунутый туда вард из сумеречного дерева, вырезанный в форме колышка с оголовьем в виде коряги.

Сумеречник идеальный материал для шамана-теневика. Он тени, согласно поверьям, впитывает, и при определённом ритуале выпускает, усиливая теневую магию колдующего. Вард воткнул в каменистую прибрежную почву и зашипел заклинание призыва, погружаясь в поверхностный транс.

Мир подёрнулся серым саваном. Краски потускнели, луна превратилась в расплывающуюся по небу светлую кляксу.

Моя тень соединилась с тенью от колдовского жезла и бесшумно потянулась к теням угрюмых деревьев. Достигла их и слилась с ними, не теряя связующей нити со мной. Она мгновенно распространилась по окрестной аранье, и я принял информацию о населяющих здешний участок леса мелких духах и живности, о растениях, рельефе.

В двадцати метрах от нас притаился под камнем заяц, трясущийся от страха. Боится лисицы и нас. Лиса, почуявшая людей, охоту бросила и с достоинством удалялась, запутывая на всякий пожарный следы.

А это кто? Дальше в лесу затаилась тёмная кошка. Дикая? Непонятно. Следит за нами из-за древесных стволов. Какими судьбами её занесло из империи в наши края? Вроде домашняя, вернее, одичавшая. Ничего подозрительного кроме полного отсутствия к нам и местным зверям страха за ней не замечаю.

Теневой дух вдруг задрожал, будто струна, к которой прикоснулись.

«Подойди, – чётко всплыло в сознании послание, указывающее точное расположение, куда я должен подойти. – Не бойся».

Натянутая, словно паутина, тень затрепетала, и я, как паук, ощущаю, в какой точке находится раздражитель. Идти туда, впрочем, нет никакого желания.

«Ты кто?» – посылаю ответное сообщение, вложив в теневого духа. Имею же право знать, с кем свела нелёгкая. Параллельно отступаю к кромке воды и стараюсь унять разыгравшееся воображение.

– Сандэр, сильфы никого не обна… – запнулась на полуслове аэромантка, уставившись в обретающую объём тень за поваленным вязом.

Серый мир расцвёл оттенками лазури. Меня встряхнуло и повело от накрывшего отката. В такой момент! Слов нет, одни выражения. Хватаюсь за кинжал, вытаскиваю метательный топорик. Блин, какого лешего? Подаренное верховным шаманом улиточников оружие бесполезно против материализующегося существа, никак не подходящего под описание младшего духа.

– К воде! – заорал я.

Ихтианы, сволочи, куда пропали? Уплыли, в темноте и не разберёшь уже лодок. Ничего, мы ещё повоюем. «Волчатки» сестрёнки оскалились, вздыбили шерсть на загривках и окружили девчонок, защищая. Акела тоже красавец, передо мной встал, припав к земле и рыча.

Тень оформилась в низкорослого тролля с необычайно тёмной кожей из-за плотной сети татуировок. На щиколотках и запястьях шелохнулись зубы в браслетах. Одеяние состояло из одной лишь набедренной повязки.

Твою же дивизию, Трон-Ка, на кой так пугать?! Алисия от страха низшего сильфида Камати призвала, или как там он называется. Ветряной вихрь закружился возле неё и опередил белых волков. Не иначе, напасть надумала. Вместе с ней встала в боевую стойку и эльфийка. У её ног зашевелилось кольцо вспучивших мёрзлую почву корней. Ага, не прорицательством единым живёт принцесса. Навыки друида имеются.

– Не бойтесь, я пришёл не за вашими жизнями, – поднял безоружные руки в знак мирных намерений таинственный командир шаманского «спецназа» Водяных Крыс. – Кан-Джай, я хочу говорить с тобой.

Судя по тону, разговор предстоит серьёзный и конфиденциальный. В доказательство этой догадки колдун сделал приглашающий жест, развернулся и углубился в лес, едва не скрывшись за деревьями.

Я опёрся об Акелу и побрёл за троллем. Твою же, качает, словно пьяного на палубе корабля в шторм. Еле переступил через поваленный ствол вяза. Присел на него, отдышался и двинулся дальше в аранью. Древесные великаны сомкнулись за мной, закрыв от лишних наблюдателей.

– Давно ты пробудил в себе Тень? – обернувшись, спросил шаман.

На скалящегося Акелу ему, видимо, чихать.

Я устроился на торчащем из сугроба корявом пне. Сам стоять до сих пор не могу.

– Вернувшись с берегов Красной реки.

Интересно, когда и откуда он узнал о «подарке» Бал-Ара? Только что, став свидетелем теневых чар? И в чём суть беседы? От вопросов заныл череп.

– У тебя склонность к колдовству Теней, – бесстрастно заговорил Трон-Ка. – Нечасто рождаются те, кому подвластны Отражения. Я десятки зим искал учеников для возрождения теневого колдовства. С гибелью моего родного племени оно почти забыто. Кроме меня и учеников только один колдун пробудил в себе Тень, и то после победы над моими братьями. Тот, кто уничтожил мой клан. Скажи, Кан-Джай, ты убил моего старшего ученика Бал-Ара?

Трон-Ка, не шути так. От твоего взгляда по спине легионы ледяных муравьёв маршируют. Успокойся, прошу по-хорошему. Акела, и ты не дёргайся. Я погладил волка, легонько надавив ему на хребет. Тише, тише, друг. Ты старому опытному колдуну, в совершенстве овладевшему секретами теневой магии, на ползуба.

– На Бал-Ара наложили проклятие. Злые духи слетелись, чтобы пожрать его дух у Лысого Холма. Собиратель Костей отдал на съедение им твоего ученика. Я выполнил просьбу Бал Ара – запечатал его отмеченный проклятием дух, спрятав от прожорливых лоа. Хочешь отомстить – убей Лар-Джура, шамана Чёрного Копья. Пусть я сейчас же лишусь жизненных и колдовских сил, если вру. Великие Владыки Серых Пределов мои свидетели. Спроси у них, кто виновен.

Лицо колдуна походило на безразличную маску. Он неотрывно смотрел провалами глубоко посаженных глаз, похожих на колодцы тьмы, на меня и размышлял, очевидно, решая, верить или нет.

– Колдун, убивший моих братьев и истребивший мой клан, до этого не умел управлять Тенями, – голос Трон-Ка отдавал холодом. – Он был ловцом духов, как и ты. Поглотив шаманов, он обрёл их могущество. Я верю тебе.

Фух, пронесло. Исходившая от теневика волна угрозы спала. Даже Акела перестал рычать.

Теперь ясно, кто отправил теневых духов по реке за нашим плотом в дни побега из Проклятой башни. Тот самый легендарный шаман, о котором упоминал дедушка Тланс, могущественнейший на памяти Глубинного Жреца колдун Чёрного Копья. Учитывая недавние события, он жив и здоров. Либо воспитал достойного преемника. Во всяком случае, радоваться нечему. У наших врагов помимо Собирателя Костей, нехилого чаротворца, в запасе убер-колдун, наводивший страх на эльфов, имперцев и орков, живущих вообще за морем.

– Зораг-Джин? – произнёс я вспомнившееся имя шамана.

Трон-Ка непроизвольно вздрогнул. На миг его лицо исказилось гримасой боли и ненависти.

– Будь он проклят, – процедил командир шаманского «спецназа» сквозь истёршиеся от возраста зубы.

Тени на воде, удивительно сильный и живучий одержимый зверь в деревне Водяных Крыс, предательство соседствующего с Чёрным Копьём Огненного Жала и могущественный шаман Зораг-Джин, исчезнувший в аранье десятилетия назад. Кусочки мозаики складываются в целостную картину, от которой взвыть хочется.