Текст книги "Компенсация. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Валерий Шалдин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

   – Ладно, – с шипением произнесла Третья. – Я внесу в твою матрицу объёмную базу данных, соответствующую времени, куда ты попадёшь. Теперь ты довольно мерзкое вредное и некрасивое существо?

   – Отнюдь, сеньорита, отнюдь, – продолжил Аламеда. – Вы мне должны были эту базу данных предоставить автоматически, как существу 21 века, и как самому большому пострадальцу от ваших опрометчивых действий.

   – О, бездна, – стала сердится Третья. – Чего ты ещё хочешь не красивое существо?

   – Просто хочу справедливости и настоящей компенсации. Например, умения лечить людей или хорошо разбираться в физике, или химии....или летать как птица.

   – Бездна тебя забери, – прокомментировала эти слова Третья. – Ладно, бездна с тобой, получишь ты умение «Лéкарство». Довольно теперь, вредное существо? Что, ещё не всё? Ты что-то ещё хочешь?

   Аламеда чувствовал, что, что-то не так, что эта троица готовит ему грандиозную пакость, но пока не видел, где подвох.

   – Да, ещё я хочу в качестве компенсации бонус....– заявил он.

   Тут все трое его собеседников взвыли:

   – Какой ещё бонус? Мы тебе предоставили самую лучшую компенсацию, какая только могла быть.

   – А я лишнего ничего и не прошу, – с иезуитской улыбочкой начал Аламеда. – Если цивилизация десятого уровня не в состоянии компенсировать мне все потери, то приходится только сожалеть и страдать.

   Троица чуть отошла в сторону и зашепталась между собой. Судя по их виду и репликам, они всё равно останутся в шоколаде, а Аламеда недополучит плюшек. Наконец, короткое совещание закончилось. Слово было предоставлено Первой:

   – Мы пришли к окончательному решению, – проинформировала она Аламеду. – И на этом ограничимся. Но.....Но, учитывая некоторые обстоятельства, мы пришли к выводу, что предоставим тебе, в виде исключения из правил, ещё один бонус, который ты получишь рандомно. На этом всё! Третья, запускай генератор случайных чисел. И мы, наконец, распрощаемся с этим вредным существом из цивилизации первого уровня.

   Третья, не дав Аламеде опомниться, запустила генератор. В результате Аламеде выпало умение «Кошачий глаз». Ладно, пусть будет, подумал Аламеда, могло быть и хуже.

   На этом троица развернулась от Аламеды и стала удаляться.

   – До свидания, – крикнул им вслед вежливый Аламеда. – С паршивой овцы, хоть......

   Он не успел договорить, как виртуальный мир свернулся в точку.

   «Estar jodido!». Это были первые слова, которые Аламеда произнёс в новом для него мире. Вернее он попытался их произнести, но получилось не то визгливое блеяние, не то кошачий мяв. Да, и как было столь экспрессивно не прокомментировать то место, куда он попал, и то тело, в которое его угораздило попасть.

   Что касается места, то помещение, в котором он валялся на каких-то грязных, мокрых и вонючих тряпках, было дыра дырой. В таких апартаментах не захотят жить даже бездомные сеньоры, у которых сроду не было гроша за душою. И здесь пахло. Совсем дурно пахло. И пахло, прежде всего, от самого тела, в которое угодил Аламеда, и от тряпок.

   – Надо же, – промычал Аламеда. – Такое маленькое тело, а такое вонючее. Получается я маленький cabeza de mierda. Печально.

   Дальнейший осмотр теперешнего места обитания Аламеды только усилил печаль. Помещение было небольшое: где-то пять на пять метров. Из мебели был низкий топчан, на котором и валялось его тело в грязных тряпках. Ещё у другой стены стоял большой сундук. Наверное, в нём хранили нажитое добро. Комнатку украшали две крашеные масляной краской табуретки и небольшой стол. Буквально в двух метрах от топчана на полу стояла ночная ваза, которая тоже совсем не озонировала воздух. Аламеда представил, что в ней находится, и от этого открытия настроение у него не улучшилось. Стены помещения были покрашены какой-то белой дрянью: известь, наверное, решил Аламеда. Комнатка имела только одно небольшое окошко, в котором имелась форточка, но сейчас форточка была плотно закрыта. Другой отдушины для поступления свежего воздуха, как профессор не всматривался, не было.

   – Так без свежего воздуха я копыта отброшу, как мамонт, – с грустью подумал он.

   Аламеда посмотрел на потолок. С потолка свисала на витом проводе одинокая лампочка накаливания. Это обстоятельство Аламеду обрадовало, значит, это не 1867 год, а гораздо позже, минимум 1920 год. Больше глаз ни за что не цеплялся, поэтому более точно определить какой сегодня год не представлялось возможным. Ни газет, ни часов, ничего в комнате не было.

   Теперь Аламеда стал рассматривать доставшееся ему от щедрот высшей цивилизации тело. Что мы имеем? А имеем мы дитё мужского пола, одна штука. Белой расы, что радует. Возраст где-то между двумя и тремя годами отроду. Дитё с проблемами речевого аппарата и с нарушениями координации движения, что не радует.

   И кто же нас кормит и воспитывает? Есть ли у этого дитя родители? Не само же оно здесь появилось от сырости. Сплошные загадки. Точно известно, что нас хреново кормят и совсем хреново содержат. Наверное, у этого дитя непутёвые родители. Может они злоупотребляли веществами?

   Бздынь...да-дах...! В соседней комнате что-то упало, и раздался голос, явно принадлежащий пожилой сеньоре. Аламеда на своей лежанке даже вздрогнул от неожиданности, но его обрадовал тот факт, что в доме появился ещё один персонаж. Правда, этот персонаж не торопился менять ему пелёнки, кормить и воспитывать: он в смежной комнате что-то сварливо говорил сам себе на непонятном языке. На каком языке говорила эта сеньора, Аламеда не мог понять. Не испанский и не португальский. Это точно. И не итальянский, Аламеда его прилично знал. И не английский, да и не французский. Голландский тоже исключаем. Может быть немецкий, или какой-нибудь датский? Да, чёрт бы с ним с языком, сеньора, иди, меняй нам пелёнки, мы уделались по уши. Честно говоря, грязные мы как черти и воняет от нас, сил нет. Но сеньора не спешила ухаживать за ребёнком, а возилась в другой комнате. Она не пришла, даже когда Аламеда стал орать в полный голос. Пришлось прекратить орать, ибо бесполезно. Теперь Аламеда гадал, от чего он быстрей загнётся: от грязи, от спёртого воздуха, от голода, жажды или от микробов.

   Вот она подлянка этой троицы из компенсационной комиссии. Формально они своё обещание выполнили: попал Аламеда в белого человека мужского пола. А всё остальное лирика. Теперь Аламеда решил разобраться с другими подарками высшей цивилизации. Или благодетели и с другими подарками накосячили? Он решил открыть обещанную базу данных. К его неописуемому счастью база данных имела место быть, и открывалась она очень легко. Только и здесь была заковыка: открывалась база на непонятном языке. Буквы этого языка Аламеде были смутно знакомы, но это была явно не латиница. Это же кириллица! Аламеде стало жутко, вот теперь на старости лет придётся становиться полиглотом и учить....а какой, собственно, язык надо будет учить? Кто у нас пишет на кириллице? Да много кто. Югославы, например, и прости господи болгары. Ещё русские на ней пишут. А вот это уже ужас.

   Аламеда поискал испаноязычную базу, которая быстро нашлась. На испанском языке он в поисковике сделал запрос на русский алфавит. Система милостиво дала ему справку. Точно, эти же буквы и в основной базе данных. А это значит, что Аламеда попал в Россию. Pajuo.

   – Господи, за что? – завыл от безысходной тоски Аламеда. – Что я тебе такого сделал, что ты законопатил меня в Россию?

   Разум же говорил, что господь здесь совершенно ни при чём. Это всё проделки высшей цивилизации. Осчастливили, благодетели.

   Но делать было нечего. Что есть, то есть. Надо исходить из сложившихся реалий. Сбежать в Испанию в таком возрасте у Аламеды вряд ли получится, поэтому надо смириться и начать учить русский язык. Аламеда косо посмотрел на русский алфавит. А-а-а, о-о-о, у-у-у, ю-ю-ю.....а это что такое?...."Ы"...как же эта зараза произносится? Господи, за что?

   Аламеда сделал запрос в испаноязычной базе о существующих календарях и текущей дате. Оказалось, календарь Испании и России совпадал, а что касалось даты, то база утверждала, что сейчас идёт 30 мая 1970 года по христианскому календарю. Всё лучше, чем 1920 год.

   Закрыв базу данных, от греха подальше, Аламеда постарался успокоиться. Потом он вспомнил, что выцыганил у благодетелей умение «Лéкарство». Это умение включилось тоже очень быстро, но была та же заковыка, все пояснения были на русском языке. Теперь у Аламеды появилось важное занятие: он с помощью словарей и автопереводчика старался расшифровать текст. Работы было на много дней. Пока не получалось, текст не расшифровывался.

   – Как бы ни загнуться, пока освоишь эту опцию, – с грустью подумал Аламеда. – Делать нечего, надо срочно осваивать русский язык. Вот же chungo; господи, это я не тебе.

   На его вопли и причитания всё же соизволила явиться пожилая сеньора.

   – Сеньора, – он попытался втолковать ей очевидное. – Нас бы надо....того....помыть, а то мы обгадились. Сеньора, ты чего делаешь? Que carajo quieros?

   Вместо того чтобы навести гигиену в помещении старушка стала совать в рот Аламеде ложку с противной безвкусной кашей. Несмотря на протесты, она всё-таки накормила Аламеду непонятной едой. Однако, менять пелёнки она не собиралась, её явно устраивал и обгаженный ребёнок в мокрых пелёнках. Даже слёзы не помогли.

   – Нет, – решил Аламеда. – С этой сеньорой мы каши не сварим. Вернее сварим, но плохую кашу, даже отвратительную кашу, от которой мы протянем ноги. Надо как-то самому выходить из этой ситуации.

   Зато старушка открыла форточку на некоторое время. Из форточки потянуло свежестью, но Аламеда вдруг вспомнил, что раз они находятся в России, то в открытую форточку может влезть какой-нибудь юркий зверь, а то и медведь пожаловать, унюхав аппетитное амбре. Ага, вот почему у них окна в домах такие маленькие: боятся, чтобы не пролез медведь. Это весьма разумно со стороны аборигенов.

   Экспериментальным путём Аламеда выяснил, что старая сеньора меняла его пелёнки только раз в день, на большее её не хватало. Перед сменой пелёнок она приносила в комнату таз с тёплой водой и кое-как, кряхтя, обмывала ребёнка. Аламеда решил, что теперь он должен совершать свои грязные дела в ночную вазу, если не хочет весь день сидеть по уши в детской неожиданности. Но до вазы надо было как-то добраться, а с координацией у Аламеды было плоховато.

   Сам собой сформировался ПЛАН на будущее:

  – научиться ползать и добираться до горшка;

  – постоянно учить буквы русского алфавита, постоянно твердить их во весь голос;

  – расшифровать инструкцию к лекарскому умению (без этого, чувствую, будет кирдык).

   Всего три пункта, но как же сложно их реализовать. Но настойчивости бывшему профессору математики было не занимать. Он, превозмогая боль, ползал по комнате; орал буквы русского алфавита о-о-о, у-у-у, прости господи ы-ы-ы; осваивал согласные буквы (тоже не подарок), вот как, например, произнести "Щ" и совсем непонятно как сказать "Й". Через сутки упорного труда он, наконец, добрался до ночной вазы и сделал, с грехом пополам, свои грязные дела, чем ввёл старушку в огромное недоумение. Приходилось, несмотря на сильную боль, постоянно разминать руки и ноги. Да, запустил бывший владелец своё тело, капитально запустил. Ночью Аламеда включил умение «Кошачий глаз». Порадовало. Часа три он мог видеть вполне как днём, правда, только в ахроматических цветах. В форсированном темпе Аламеда расшифровывал инструкции к лекарскому делу. Эта опция оказалось крайне полезным делом, но не в его, пока, случае. Оказывается, для магического лечения надо с помощью диагностической программы, установить, что, собственно, болит. А затем именно в это место направить магическую энергию, которой у ребёнка было всего три несчастных единицы. Это было крайне мало. Если потратить эти несчастные три единицы, то они восстанавливались в течение суток. Вывод, надо качаться в этом плане. Но, когда Аламеда активировал диагностическую программу, чтобы узнать состояние своего организма, то ужаснулся. Для приведения организма в порядок требовалось около 400 единиц. Диагност дал подробную характеристику его организма и карту болезненных проявлений. Напротив каждой болячки диагност услужливо проставил, сколько единиц требуется влить для устранения негативных явлений. Тело ребёнка было напрочь больное.

   Встал вопрос, куда, прежде всего, следует вливать единицы. Организм Аламеде достался совершенно расстроенный. Получается, что без выпрошенного лечебного умения Аламеда был фактически обречён на скорую гибель. Вот так компенсаторы, удружили. Аламеда долго мысленно материл компенсаторов на испанском языке, но потом решил, что надо осваивать для этих целей русский мат. Есть же в русском языке ругательства, наверное, есть.

   Три единицы силы он решил влить в больные ноги, это ему подсказывал холодный разум. Даже больное сердце и непорядки в мозгу подождут; сейчас ноги это главное. Влив в указанную диагностом точку на левой ноге три единицы, Аламеда чуть не потерял сознание от головокружения, болей во всём теле и упадка сил. Он проспал три часа, но остаточные явления упадка сил всё ещё присутствовали.

   Дальше вся дальнейшая жизнь Аламеды превратилась в сплошную боль и пытку. Чтобы не орать от боли он орал буквы. Больше всего от боли помогал крик буквы "Ы". Ещё он шипел от боли, так освоил "Ш" и "Щ". Но были и приятные моменты. Во-первых, стал спать на сухих пелёнках, что уже само по себе великолепное достижение. Во-вторых, Аламеда заметил, что бар (полоска), которая указывала количество единиц и скорость их восстановления, стал меняться. Если раньше на шкале присутствовало число 3,0000 , то после первого сливание единиц, через сутки набралось уже 3,0300 единицы. Потом 3,0603...потом 3,0909. Из нехитрых расчётов Аламеда сделал вывод, что рост бара идёт на 1% больше после каждого сливания единиц досуха. К тому же увеличилась скорость восстановления единиц. Теперь они уже восстанавливались не за 24 часа, а за 23 часа и 50 минут. Но, как же было плохо, когда приходилось эти единицы сливать. Врагу не пожелаешь. Аламеда даже начал беспокоится за своё больное сердце: выдержит ли оно такие нагрузки. Поэтому, хорошо подумав, стал сливать единицы и на лечение сердца и мозга. По его подсчётам, такими темпами, тело более-менее восстановится за три-четыре месяца. Но это если он ничем дополнительным не заболеет. Кроме этого Аламеду стало беспокоить состояние здоровья его единственной кормилицы. Применив на старухе диагностику, Аламеда ужаснулся. Совершенно непонятно было, как она ещё ходит. У старой сеньоры были огромные проблемы с межпозвоночными дисками. Теперь Аламеде надо было думать, как ловчее выделить незначительный ресурс лечебных единиц ещё и на старушку, ибо без неё ему точно придёт конец. А храбрая старушка итак периодически выходит во враждебную среду из дома, а там шастают голодные медведи. А с таким позвоночником старуха от медведя не убежит, научный факт. Жалко будет старушку, если её съест медведь. По всему выходило, что Аламеде теперь надо было думать за двоих. Других людей Аламеда пока не видел. Но это и понятно: Россия заселена очень не густо. Наверно, только в Москве живёт тысяч сто народу, да и то не факт. Надо будет как-нибудь в базу данных заглянуть, прочитать на этот счёт информацию.

   Воронежская крестьянка Анна Тимофеевна, в девичестве Горюнова, родилась в 1905 году в Российской Империи в деревне Девица, что под Воронежем. Из её воспоминаний выходило, что время с 1905 года по 1914 года были самые лучшие в её жизни. А потом вдруг всё стало плохо. Дурному императору России вдруг пришла в голову блестящая мысль поучаствовать в мировом замесе. Ну, страна и поучаствовала. Закончилось всё крахом, гражданской войной и большой кровью. А гражданская война в сословном государстве это что-то неописуемое. Все сословия сцепились друг в друга мёртвой хваткой и бились на уничтожение. Победил пролетариат, который решил строить коммунизм в отдельно взятом государстве. В числе побеждённых оказалось и многочисленное, но отсталое крестьянство. Номинально крестьяне считались союзниками пролетариев, однако те их быстро определили на роль терпил и бесправных бедных родственников. А лично для Анны Тимофеевны жизнь только ухудшилась до состояния трагедии. В огне гражданской войны погиб её отец, сражаясь на стороне красных, и оба старших брата, которые тоже примкнули к красным. Отец и братья сражались за землю, которую крестьянам пообещали дать коммунисты. Своё обещание коммунисты быстро забыли, и Анне Тимофеевне земли не досталось, а досталось ей судьба работать в коллективном хозяйстве. Пока была молодость и здоровье всё было хорошо. Анна Тимофеевна вышла замуж за колхозника, сменила фамилию на Андрееву. От этого Андреева она произвела на свет в 1940 году дочку Зойку. Потом опять пришла беда. В 1941 году объединённая немцами Европа напала на Россию. Андреева призвали на фронт, где он и сгинул без вести в 41 году где-то под Можайском. Раз боец умудрился погибнуть неизвестно как, то семье государство переставало быть должным. Вот так и жила Анна Тимофеевна Андреева до 65 лет, переживая одну трагедию за другой. Последней каплей стало исчезновение дочки Зойки и появление в её доме ребёнка от этой Зойки. А здоровья и терпения у женщины уже оставалось мало.

   Аламеда, находясь в своей душной комнате, часто слышал, как пожилая женщина возится по хозяйству, а по вечерам он слышал какое-то неразборчивое бормотание этой сеньоры. Это Анна Тимофеевна совершала вечернюю молитву Высшим Силам. Она, кряхтя, стояла перед чудом сохранившимися иконами и разговаривала с Богом. Только в такие периоды она зажигала лампадку перед иконами, потом тушила фитилёк, масло надо было экономить. Высшие Силы молчали.

   Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; ...вот чёрт...ой....это я не тебе Господи, прости меня дуру старую....просто спина болит...спасу нет...к фельдшеру надо...а нет у нас в деревни фельдшера...а до Воронежа 15 вёрст....это по дороге....да до дороги ещё четыре версты надо протопать...

  Да прийдет Царствие Твое; ...вот скорее бы, а то сил уже никаких терпеть нет....я бы уже Господи руки на себя наложила....но грех это великий....да и ребёнок на шее у меня совсем мелкий.....а дитё-то совсем дурное....разумом-то оно скорбное....да и телесно не здорово....

  Да будет воля Твоя и на земле, как на небе;...ох, грехи наши тяжкие....совсем я на земле не могу трудиться.....сил уже нет....скоро сдохну....так вместе с дитём и закопают в эту землю.....чтоб её подняло до твоих небес и не опустило....ой....не слушай Господи дуру старую....совсем из ума выжила....нет, слушай....только не обижайся....умом я не богата...обсказываю про жизнь, как есть....

   Хлеб наш насущный дай нам на сей день;...с хлебом, господи, совсем худо....пенсию мне положили мелкую...мы же только по крестьянскому труду были горазды....а какая крестьянам пенсия...слёзы одни.....на земле работать не могу....скоро совсем голодать будем с малым дитём...Христа ради побираться пошла бы....но спина не даёт идти....

   И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;...ага, это точно....мы, крестьяне, всем должны по гроб жизни....вот от такой жизни Зойка.....дочка моя непутёвая...в Воронеж сбежала.....говорит человеком стану....стала....в аккурат, через два года принесла мне ребятёнка.....нагуляла там его, вестимо, как человек...а сама подалась в Лиски....и с концами....от неё теперь ни ответа, ни привета....не ведаю Господи жива ли ещё моя кровиночка....

   И не введи нас во искушение,....а нечем у нас Господи искушаться....вот мясца бы ребёночку хоть какого....хоть из курочки....так курица как половина моей пенсии стоит....получается курица – это искушение.....а своих курочек осталось только пять штук и один петушок....всё ж яичко когда снесут....а на лапшу их пускать уже поздно.....старенькие они у меня.....это такую курочку часа четыре надо варить....а всё равно мясо будет как подмётка сапога....так что рука у меня не поднимается искуситься такой курочкой....

   Но избавь нас от лукавого....и не только от лукавого избавь....ещё избавь нас Господи от бабочки-капустницы и колорадского жука тоже....жрёт эта напасть в огороде всё подряд.....как не в себя...

   Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. ...от же ж зараза какая....это я не тебе Господи....это моя спина проклятущая сильно болит....

   Закончив, таким образом, своё ежевечернее общение с Высшими Силами Анна Тимофеевна три раза, охая и причитая от боли, крестилась по православному канону, тушила фитилёк в лампадке и собиралась ко сну. Но перед этим она ещё вспоминала, что надо сделать по хозяйству, не упустила ли она чего из-за дырявой памяти и постоянных болей в спине. Сегодня Высшие Силы опять промолчали и не дали никакого знака. Что ж, такое их поведение вполне объяснимо: слишком люди грешные существа. А кому захочется помогать закоренелым грешникам?

   Дней через десять такой жизни у Аламеды появилась дилемма, которая привела к некоторому пересмотру ценностей. Как бы ни хотел Аламеда лечить свой организм, но надо было стиснуть зубы и начать лечить позвоночник пожилой сеньоры. Что будет с самим Аламедой, если сеньора вдруг скопытится или её съест медведь? Диагност сообщал, что только на позвоночник сеньоры требуется 10 лечебных единиц. Скрипя молочными зубами, Аламеда решился, и при очередном купании его тельца влил все единицы, какие были накоплены в болезненную область позвоночника старой сеньоры. Сам Аламеда при этом опять чуть ли не потерял сознание, обмякнув в руках сеньоры. Эффект от лечения был феноменальный. Пока сам Аламеда привычно находился в прострации, шипел от боли и еле шевелился от потери сил, старушка почувствовала, что внезапно исчезла постоянная боль в позвоночнике. Этой ночью она, наконец, за долгое время спала нормально без болевых ощущений. А Аламеде надо было аккумулировать ещё семь единиц. Ему было жалко до слёз лечить эту сеньору. Ведь от себя родного отрывает такие ценные единицы лечения. Но, оказалось, были и плюсы: если сливать полностью лечебные единицы на другого человека, а не на себя, то скорость восстановление увеличивалась. Система поощряла лечение и постоянный слив запаса единиц. Также увеличивался прирост бара не на скромный 1%, а на огромные 2%. Это радовало. Но отходняк был чудовищный: два-три часа состояние стонущего от боли овоща гарантировано.

   Через четыре дня, за которые Аламеда сливал все золотые единицы пожилой сеньоре, хранилище этих единиц увеличилось до 3,55. Для Аламеды даже эти крохи были в радость, тем более что с сеньорой произошли разительные перемены. Теперь сеньора обрела второе дыхание, болей она не чувствовала и могла больше времени уделять хозяйству и чуть больше времени самому Аламеде.

   Аламеда, судя по виду сеньоры, считал, что ей лет восемьдесят, хотя диагност утверждал, что ей всего 65 лет. С высоты своих прожитых лет Аламеда считал таких сеньор молодыми женщинами. С обретением подвижности сеньора, по мнению Аламеды, стала вести себя совершенно опрометчиво. Она часто подолгу отдалялась от дома, что в условиях России было чревато быть пойманным и съеденным медведем.

  Вот уж эти безбашенные русские.

   Теперь Аламеда стал хитрее, или опыт появился. Теперь он сливал все накопленные золотые единицы поздно вечером, чтобы мучиться ночью. Сон всё-таки сглаживал болевые ощущения. Если свои руки и ноги Аламеда развивал непрерывными движениями, то теперь лечебные единицы он вкладывал в своё многострадальное сердце и мозг. Диагност отмечал постепенное улучшение самочувствия, но до полного излечения было ещё очень далеко. А с изучением русского языка была беда. Наконец, Аламеда стал изучать и проговаривать слога. Теперь он постоянно бубнил: ба-ба, бе-бу, ба-бо, бы-прости господи бё....Вот скажите, как ловчее произнести «Що» и «Цу»...Слова он пока не заучивал, но его порадовал набор слов в словаре на букву "А". В русском языке почти все слова на эту букву, были, как и в испанском. Вот, зато, другие буквы огорчили.

   В один прекрасный день пожилая сеньорита совсем потеряла берега и проявила старческую бесшабашность. Она взяла Аламеду в охапку и вынесла из дома во двор. Внешний мир поверг Аламеду в шок, словно его вынесли в амазонские джунгли к леопардам. Аламеда сжался в комок и трясся от страха. Сеньора отнесла его ближе к огороду. Там бросила на землю под дерево тряпку и на эту тряпку устроила дрожащего Аламеду. Он с ужасом видел, как безумная сеньора мечется по двору, по огороду, периодически заскакивает в дом. Прямо электровеник. Нет, с этим надо что-то делать? А что? Маскировка – вот наше всё! Надо срочно отползти вон в те кусты и там замаскироваться. Может проходящему медведю не захочется шастать по кустам, и он предпочтёт закусить бестолковой женщиной. В кустах было замечательно по всем параметрам, там даже можно было совершать свои грязные дела прямо на землю, а не в осточертевшую ночную вазу. Аламеда, как можно тише стал ползать среди кустов, соображая, как ловчее сделать себе логово. Такое место вскоре нашлось. Там Аламеда обернулся в тряпку и стал настороженно мониторить пространство на предмет появления мохнатого голодного противника. При этом он не переставал тихо бубнить разучиваемые слога: ба, бо, бе, би, бю, бы, бу... Ага «Бу», как в том анекдоте, что он недавно рассказал Леонардо. Эх, где ты теперь дружище Леонардо, и главное в каком времени! Как сейчас Аламеда вспомнил, как они смеялись от этого анекдота.

   – В индейское племя прибыл христианский миссионер. На все его увещевания вождь отвечал только «Бу», да «Бу». Короче говоря, диалога с дикарями не получилось. Расстроенный миссионер отошёл в кустики по мокрому делу, ну и стал это дело совершать. Вдруг слышит, как двое индейских мальчишек говорят друг другу: «Надо же, какой большой дядя, и какой у него маленький бу».

   Аламеда лежал в кустах и тихо бубнил свои слога. К счастью, пока ничего страшного не происходило. Наверное, сработала маскировка. Но не факт, что Аламеда такой уж незаметный, ибо его маскировку разоблачила дворовая кошка. Животное, заинтересовавшись шебуршением в кустах, сунула свой нос к Аламеде. Кошку он не испугался, но животное своим появлением свело всю его маскировку в ноль. Аламеда хотел прогнать настырную кошку, но сил не было. Тогда он решил потренироваться на ней в диагностике. На кошках всегда все тренируются, наукой доказано. Диагност определил, что животное страдает мочекаменной болезнью. Для лечения требовалась потратить целую единицу. Диагност предложил провести лечение кошки, и Аламеда, автоматически разрешил.

   – Вот чтоб ты облезло блохастое существо, – стал ворчать Аламеда, когда осознал, что на блохастую кошку потратил драгоценную единицу.

   Но у системы было иное мнение. Аламеде пришло сообщение, что он излечил второй биологический вид, а за этот подвиг ему капнул разовый бонус в размере 3% от максимального запаса единиц. Мизер, а приятно. Что же получается? Это можно прокачать умение на всяких кузнечиках? Аламеда уже совсем собрался ловить мошек и лечить их, но потом одумался. Креветке понятно, что разовый бонус лучше получать на больших уровнях.

   Дворовая кошка, негаданно получив лечение, устроилась у Аламеды под боком и стала радостно мурчать, совершенно демаскируя его позицию.

   Сидя в кустах с ластившейся к нему кошкой, Аламеда проморгал появление во дворе ещё одного действующего лица, а именно, сеньоры средних лет. Судя по тому, что наша пожилая сеньора встретила гостью спокойно, эта сеньора являлась, скорее всего, соседкой. В руках та держала узелок из белой ткани и глиняный горшок. Автомат Калашникова эта сеньора не захватила, наверное, по забывчивости оставила оружие дома. Теперь эти сеньоры стали темпераментно что-то обсуждать, периодически показывая пальцами на схрон, который устроил в кустах Аламеда. Переговаривались они громко, что очень не понравилось Аламеде. Но он не перестал от этого тихо проговаривать слога.

   – Эх, сеньоры, бу на вас с прибором! – пытался сказать им Аламеда из своего укрытия. – Я, конечно, понимаю, что вы безумно храбрые сеньоры, но разве можно так громко кудахтать. Вот скажите, зачем так бессовестно провоцировать медведя своими воплями? Если вам, говорливые курицы, себя не жалко, то пожалели бы ребёнка. Что этот ребёнок для медведя? Так, ерунда, даже косточки между медвежьих зубов не застрянут. А вас, старых, он может ещё и поостережётся употребить в пищу, слишком вы костлявые и жесткие.

   К Анне Тимофеевне заглянула с невеликими гостинцами соседка Варвара. Тимофеевну, учитывая её отчаянный социальный статус, деревенские жалели, как могли, поддерживали и помогали, несмотря на то, что сами были ни разу не богачами. К 1970 году, правда, в деревне осталось обитаемых дворов штук двадцать, считая с полуобитаемыми. Естественно, все жители друг друга знали как облупленные. В условиях дефицита информации большое значение имели деревенские сплетни. Обсуждалось, с патриархальной обстоятельностью, всё и вся, любой чих становился предметом обсуждения. Но для обсуждения этих чихов требовались уши, в которые можно было рассказать все подробности про этот чих. Ну, привирали, конечно, не без того. Сейчас Варвара вручила Тимофеевне литр молочных сливок, для немощного дитя, кусок сала и пачку печенья, которое Варвара приобрела по случаю в передвижной автолавке. Соседки стали обстоятельно обсуждать последние деревенские новости, кои были, но совершенно незначительные. У самой Тимофеевны особо похвастаться новостями не получалось, вот разве что спина перестала болеть. Эту новость соседки рассмотрели с разных сторон и пришли к выводу, что, раз спина прошла, то это было «защемление» или «прострелило». Было бы плохо, если бы в спину «всупило», вот тогда точно хана, к бабке не ходи. Теперь в спине, значит, расщемилось или рассосалось, вот и перестало болеть. Бабы они живучие, не то, что мужики. Это да, мужики со своей водкой, уже в деревне стали слабым полом. Война выбила всех здоровых остались только хворые и пьющие. Беда с этой водкой.

   Аламеда со своего места в кустах услышал знакомое слово «водка» произнесённая женщинами. Ага, значит, сейчас эти сеньоры начнут хлестать водку. Ведь как же здесь жить без употребления национального напитка. В Уругвае все тоже крайне положительно и трепетно относятся к спиртным напиткам. Пьют все, постоянно и много, но предпочитают местное слабоалкогольное вино, коего производится очень много на более чем трёхстах винокуренных предприятиях. Но водку, особенно в таких больших количествах, как в России не употребляют.