290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ярл (СИ) » Текст книги (страница 8)
Ярл (СИ)
  • Текст добавлен: 4 декабря 2019, 18:30

Текст книги "Ярл (СИ)"


Автор книги: Валерий Пылаев






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

Все оказалось не так уж и плохо. Три дома в Карболе сгорели дотла, но частокол успели потушить. Хроки не слишком-то горевал – похоже, он в любом случае собирался снести эти гнилые клоповники к йотуновой матери и отстроить все заново. А может, дело было в новообретенной… ну, допустим, гостье. Хроки усадил Вигдис подле себя и то и дело подкладывал ей самые сочные куски мяса. И рядом с будущим тэном Карболе она смотрелась не пленницей, а чуть ли не хозяйкой. Как будто и не пыталась сжечь нас всех каких-то полчаса назад. Что и говорить, рыжая красотка определенно притягивала взгляд – и даже те, кому досталось в бою, смотрели на нее без всякой ненависти.

– Ты поступил мудро. – Гудред склонился ко мне. – Тэн Вестар был суровым человеком, но Вигдис Рыжую любили даже трэллы. Живой она куда полезнее, чем мертвой.

– Не уверен, – проворчал я. – Вигдис едва ли пожелает покориться. А Альвсбун не примет иного правителя, пока она жива.

– Кроме того, что станет ей мужем и защитником. – Гудред хитро улыбнулся. – Может, Вигдис упряма и не станет служить тебе – но она полюбит Хроки Гриматерсона, вот увидишь.

– Хотел бы я в это верить. – Я покачал головой. – Ее сердце желает лишь мести.

Несмотря на все усилия Хроки, пока что Вигдис выглядела немногим менее грозно, чем в бою. Она почти ничего не ела и то и дела бросала на меня испепеляющие взгляды.

– Поверь мне, друг мой. – Гудред ловко откромсал себе еще кусок мяса. – Боги вырезали первого мужчину из ясеня, а первую женщину – из гибкой ивы. Красавицы созданы для того, чтобы покоряться сильным. Придет время, и в сердце Вигдис не останется места для мести. Даже такие как она или Айна Рауддоттир рождены не для битв, а чтобы дарить любовь воинам и дарить им сыновей… Я рассказывал тебе о своей Трин?

– Нет, – отозвался я. – Это твоя жена?

– Верно. – Гудред прикрыл глаза и на мгновение будто унесся мыслями из Карболе в родной Арефьорд. – Много зим назад я привез ее из похода. Тогда конунг Серый Медведь еще именовал себя хёвдингом, и людям Эллиге случалось воевать и друг с другом. Боги были милостивы ко мне, и я сразил в бою отца и братьев Трин, а саму ее пожелал сделать своей женой.

– И она покорилась? – удивился я. – Местные женщины горды и сильны. Ты не боялся, что однажды ночью она перережет тебе горло?

– Трижды. Трижды она пыталась убить меня, и трижды я усмирял ее гнев. Тогда все пальцы были еще при мне. – Гудред рассмеялся и поднял изувеченную ладонь. – И моя левая рука могла крепко держать не только щит, но и женщину ничуть не хуже правой. И зиму спустя Трин родила мне сына. Поверь, друг мой, когда Вигдис будет носить под сердцем будущего Хрокисона, ей станет не до мести.

– Да будет так. – Я отсалютовал Гудреду рогом. – Выпьем за любовь?

– И не только. – Беспалый прищурился. – Великая удача и слава ждет лишь того, кто сможет соединить любовь и дальновидность. И не всегда стоит выбирать себе жену лишь по зову сердца.

Да йотуновы кости… Опять началось! Гудреду впору открывать брачное агентство. Или вместе с тетушкой Астрид организовать на Эллиге что-то вроде «Давай поженимся».

– Снова собираешься сватать мне старшую дочку Хринга Дансона? – усмехнулся я.

– Нет. Уж точно не сейчас. – Лицо Гудреда вдруг обрело в высшей степени скорбное выражение. – Пока я могу лишь молиться, чтобы боги дали тебе достаточно разума, чтобы поступить мудро. Смотри.

Я проследил его взгляд…

И едва не уронил на стол челюсть.

Признаться, я уже и не надеялся увидеть Катю снова… а может, и не хотел – после всего, что она мне наговорила. Но увидел. Ее игровая ипостась сидела за столом почти у самой двери и совершенно обыденно кушала. И никто и не думал удивляться ее появлению – вот только я-то точно знал, что ее не было в Карболе. Ни после сражения, ни во время, ни даже до того, как мы с Олегом изрубили Лейва и остальных трэллов.

– Даже мудрейшие иногда теряют голову, когда говорит сердце, – вздохнул Гудред. – Гидья хороша собой, и сама Иде не сравнится с ней в искусстве врачевать раны. Но северяне никогда не станут кланяться детям склафа и той, что служит Двуединому. Ты…

– Помолчи! – буркнул я. – Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Ошибаешься, друг мой. – Гудред опустил голову. – Мне уже приходилось видеть такой взгляд, как у тебя. И он не сулит ничего хорошего.

– Я не собираюсь делать глупости, – огрызнулся я.

– Хвала богам. – Гудред осторожно тронул меня за плечо. – Ты еще молод, и у тебя горячая кровь. Нет дурного в том, если ты подаришь свою любовь гидье Катарине, но жениться тебе следует на деве из северян. Светлоокая Нилсин мудра и не станет корить тебя, если ты пожелаешь взять в дом других женщин. И когда она родит…

– Хватит! – прошипел я, отодвигая стул. – Поучай своих сыновей, Беспалый, и позволь мне самому решать, кому… дарить любовь. Йотуновы кости, я вообще не собираюсь жениться!

Внутри все кипело. Уж не знаю – то ли от выпитого эля, то ли от разговоров Гудреда… То ли от появления Кати. Она наверняка пришла поговорить еще раз – или просто забрать свое йотуново колечко. Пусть так, я не стану бегать. Но если ей вздумается снова начать читать мне нотации о бесполезном прозябании в игре, я ее просто придушу! И радость Гудреда не будет знать границ…

Я поднялся на ноги и двинулся к Кате. Никто не обратил внимания ни на меня, ни даже на нашу тихую перепалку с Гудредом – все внимание хирдманнов было приковано к красотке Вигдис. Ну, хоть какая-то польза от нее уже есть.

Катя не стала дожидаться, пока я подойду – выскользнула из-за стола и направилась к выходу. Да, я явно не ошибся – похоже, меня ждал разговор, и разговор серьезный. Наедине. Бедный дядюшка Гудред с его матримониальными планами…

– Ты снова победил.

Катя-Катарина заговорила, как только дверь за мной закрылась, и мы остались одни. Часовые не в счет – несколько человек остались на воротах и у частокола – слишком далеко, чтобы нас слышать.

– Удивительно, каким человек может быть разным, – продолжила она. – Воин и правитель здесь, а там, в реале…

– А кого ты ожидала увидеть? – фыркнул я. – Президента? Генерального директора банка или какого-нибудь бизнесмена? Тебе не кажется, что серьезным парням просто некогда играть в игрушки?

– Я ожидала увидеть кого-нибудь достойного. – Катя вновь натянула на себя ледяную маску спокойствия – что-что, а это она умела в совершенстве. – Но, похоже, ошибалась.

– Достойного чего, блин? – пробурчал я. – И вообще, чем я так прямо плох? Обычный. Ничего особенного.

– Вот именно, что обычный. – Катя покачала головой. – Без дела, без цели. Играешься в игрушки целыми днями. Наверное, еще и живешь с мамой.

– Не угадала. – Мне вдруг стало смешно. – Ты про меня вообще ничего не знаешь.

– Ну почему же, – возразила она. – Кое-что знаю. И этого вполне достаточно, чтобы сделать выводы.

– Какие?

– Что ты никак не можешь быть достоин того, что попало в твои руки случайно, – ответила Катя. – Это просто ошибка, которую нужно исправить. Ничего больше.

– Случайно? Кажется, ты сама дала его мне. – Я сдернул с пальца кольцо Эйр и протянул ей. – Вот, держи. Спасибо.

– Оставь себе побрякушку. – В голосе Кати прорезалось нетерпение. – Я не про это.

Побрякушку? Ну да, действительно – какие мелочи. Всего-то на всего артефакт класса «Божественный», за который наверняка бы удавились даже топы «Волков севера». Да и любого другого клана тоже. Побрякушку…

– Отдай мне «Светоч», Антон.

Меня как будто дубиной огрели.

«Светоч»?! Но откуда?.. И почему?.. И какого, вообще?..

– Только не надо делать вид, что ты не знаешь, о чем я. – Катя ткнула пальцем в сумку на моем правом боку. – Рукоятка обломанного меча. Класс «Абсолютный».

– Спасибо, знаю. – Я сложил руки на груди. – Непонятно только одно: зачем тебе «Светоч» и с чего ты взяла, что я его тебе отдам.

– Отдашь. – Катя подошла чуть ближе. – Ты не знаешь, что это такое, а я знаю. Он тебе не нужен.

– А тебе нужен?

– Не мне. – Она помотала головой. – Тому, кто знает, что с ним делать. Нельзя, чтобы «Светоч» попал не в те руки.

Замечательно. Впрочем, я уже почти не удивился. Все тайны «Гардарики» неизменно тянулись к обломку древнего меча, который я стащил из гробницы конунга Ульва Рагнарсона – и тайна монахини Катарины не оказалась исключением. Выходит, уважаемый Викин дядюшка все-таки мне наврал? Или?..

– Антон, прошу тебя. – Катя уже не требовала – почти умоляла. – Ты понятия не имеешь, что такое «Светоч». Для тебя это просто набор пикселей и циферок.

– Здесь все просто набор пикселей, – съехидничал я, обводя руками круг. – Барекстад. Мы с тобой. И Мигель. Помнишь такого? Он – тоже циферки?

– Да чего ты упираешься?! – Катя тоже понемногу начинала терять терпение. – Я ведь знаю, зачем ты здесь. Тебе нужны деньги? Я заплачу «Светоч» куда больше, чем тебе обещали.

И еще одно подтверждение, что чуйка меня не обманула. Деньги? Безусловно, хорошая штука. Но к чему дергаться?

Конечно, меня можно банально убить, а потом забрать «Светоч» с трупа – почти наверняка местная механика так или иначе допускает возможность вытрясти из убитого игрока весь лут. И едва ли это окажется так уж сложно… Но что-то подсказывала, что если бы Катя хотела решить вопрос так, сделала бы это уже давно. С ее-то возможностями… Нет, все куда запутаннее. Но пока «Светоч» у меня – я могу ставить свои условия.

– Мне не нужны деньги, Кать, – ответил я. – То есть, нужны, но…

– А что тебе тогда нужно? – прошептала она, подходя чуть ближе. – Что угодно – только скажи.

Еще одно заманчивое предложение… Отличная попытка, Катя. Но нет.

– Для начала – ответы.

Я взял ее за плечи и тряхнул. Легонько – и все же вполне достаточно, чтобы с ее головы свалился капюшон. Теперь я хотя бы мог видеть ее глаза. Встревоженные, решительные… и удивленные.

– Ответы, Кать, – повторил я. – Желательно все. От тебя или от того… достойного.

– Ты не знаешь, о чем просишь, Антон. – Катя вздохнула и осторожно освободилась из моей хватки. – Некоторых вещей лучше не знать.

– Это мое дело. – Я чуть наклонился к ней. – И мне решать. Я не обязан отдавать тебе что-то, даже не разобравшись. И не собираюсь.

А если разберусь – отдам? На мгновение я сам удивился собственным мыслям – и Катя, похоже, подумала о том же самом.

– Ладно, – она отступила на шаг и накинула капюшон обратно. – Через полчаса спускайся к подъезду. И не вздумай кому-нибудь рассказать.

Отлично, она еще и знает, где я живу…

Глава 23

Полчаса, чтобы сбегать в душ, избавиться от неровной щетины и почистить зубы. Вполне достаточно, и даже с запасом. Особенно когда руки работают сами по себе, а голова при этом едва ли не взрывается от мыслей. Я настолько погрузился в них, что не заметил, как расцарапал себе десну жестким ворсом щетки. Обалдевшие рецепторы вспомнили о боли, только когда я сплюнул в раковину розовую от собственной крови пену зубной пасты. Йотуновы кости, да что же со мной такое творится?! Перед встречей с Катей в реальном мире я сам не свой – и уже во второй раз. И дело вовсе не в том, что я почему-то хочу изменить первое впечатление о себе…

Хотя, нет. Именно в этом и дело. И именно поэтому я не только изо всех сил полировал зубы уже давно отжившей свой век щеткой, но и упрямо требовал раскрыть тайну «Светоча». Хотя часть меня определенно хотела положить в себе в карман изрядную сумму денег и избавиться от проклятой железки. А потом наплести Павлу Викторовичу что-нибудь мало-мальски достоверное и удрать в Турцию. Или в Италию. Или… Да неважно, куда. Лишь бы подальше. Так?

Не так. Тоже мимо. И если форсированную чистку зубов еще кое-как можно списать на банальное желание прилично выглядеть перед симпатичной девушкой, то упрямство уж точно мое собственное. Если бы я по-настоящему умел быть прагматичным и рациональным, все сложилось бы по-другому. Я бы нашел работу, не разругался бы с Викой, не полез бы игру… И так далее, и тому подобное. Но сейчас уже поздно идти на попятный.

Да и не хочется! «Светоч» выпал из мертвой длани усопшего сотни, а то и тысячи лет назад Ульва Рагнарсона и достался мне. Он мой – древний металл каким-то образом настроился на меня, давая новые способности. И если уж с ним и правда связана тайна, ниточки которой тянутся из «Гардарики» в реальный мир, я имею право знать уж точно не меньше, чем какая-то там девчонка!

Нет! Не какая-то там! Вика говорила, что Катя была у нас на свадьбе. Два года назад… Ничего себе память у моей бывшей супруги. Сам-то я даже не пытался запомнить бессчетное количество Викиной родни, друзей родни, родни друзей и прочих важных персон, которых непременно следовало пригласить. С моей стороны было от силы человек пятнадцать. А все остальные для меня сливались в одно цветасто-нарядное и громогласное нечто…

К счастью, цивилизация подарила нам такое чудо, как фотографию. И она прекрасно справлялась с тем, что не могла сделать моя голова. Хранила информацию. В том числе и о свадьбе.

Поглядывая на часы, я уселся перед ноутом. Папка со свадебными фотографиями нашлась почти сразу. Так, выкуп невесты (самое отвратительное, что только можно придумать), ЗАГС (куда ж без него), белый лимузин (настояла мама), голуби (настояла теща)… Я закрутил колесиком мышки вниз. Постановочные фото… Набережная, Медный Всадник, парк… Сплошная ретушь… Вика, улыбающаяся во все тридцать два зуба… Я – тоже на удивление довольный (видимо, тем, что уже больше половины экзекуции осталось позади). Ресторан, конкурсы, тамада (кулаки зачесались почти так же, как тогда), гости со стороны жениха…

Вот! Я не сразу узнал Катю с шикарной высокой прической и в красном платье с открытыми плечами. Косметика добавляла ей пару лет, но все равно на фотографиях она выглядела совсем девчонкой. Не старшеклассницей, но уж точно студенткой курса этак второго. Или третьего. Я понятия не имел, как звали ее спутников – скорее всего, родителей. Едва ли невысокий мужчина лет пятидесяти и женщина, которая выглядела состаренной примерно вдвое копией самой Кати, могли быть кем-то еще.

И едва ли их случайно посадили за один стол с Павлом Викторовичем. Да уж. Все интереснее и интереснее. Очень может быть, что если я повнимательнее порыщу по списку руководства «R-Corp» и по соцсетям…

Нет, не успею. Время – пора выходить. Не стоит заставлять девушку ждать. Особенно если я всерьез рассчитываю услышать от нее что-нибудь кроме мудреных высказываний в духе Гримнира. Я накинул куртку – на улице было не так уж жарко – засунул ноги в кроссовки и спустился по лестнице.

Кати не было. Улица у парадной вообще почти опустела – если не считать затонированного черного «мерса», который по-хамски запарковался прямо напротив двери. Продинамила? Или?..

– Ты долго собираешься так стоить?

Стекло «мерса» отъехало вниз.

И вместе с ним отъехала моя челюсть.

На месте водителя сидела Катя. Нет, я, конечно, догадывался, что моя горячо любимая теща не стала бы устраивать за один стол с Павлом Викторовичем кого попало. Но одно дело догадываться, и совсем другое – видеть вчерашнюю студентку за рулем машины стоимостью в две моих квартиры. Йотуновы кости…

– Залезай! – Катя засунула руку под руль, и спрятанный под капотом могучий мотор «мерса» заурчал. – Здесь вообще-то нельзя стоять.

– На таких тачках все можно. Наверное… – пробормотал я, обходя машину сзади. – Хорошо живете, сестра Катарина.

– Завидуешь? – поинтересовалась Катя, трогаясь с места.

– Не особо. – Я пристегнул ремень. – Никогда не любил машины. Пробки, светофоры… Уж лучше пешком.

– А-а-а-а… – кивнула Катя. – Кстати, машина вообще-то не моя.

Вот как? Впрочем неудивительно – водила она так, будто села за руль чуть ли не в первый раз. То и дело била по тормозам, словно боялась не протиснуться там, где без труда проехал бы и грузовик, отчаянно цеплялась за руль, а на повороте и вовсе заглохла, не справившись с педалями.

– Заметно, – отозвался я. – Водитель из тебя так себе.

– Молчал бы лучше. – Катя недовольно нахмурились, но даже не посмотрела в мою сторону – боялась отвести глаза от дороги. – У тебя, наверное, даже прав нет.

– Нету. – Я пожал плечами. – Да и нафиг они мне нужны?

– Что за мужики пошли? – Катя поморщилась. – Вам как будто ничего не надо.

– Ну да. Права – это, безусловно, показатель. – Я не стал спорить. – Зрелости, ответственности и так далее. Хотя до цели в жизни, наверное, не дотягивают.

Катя то ли пропустила мою сомнительную колкость мимо ушей, то ли вовсе прослушала. Дорога требовала не менее ста процентов внимания, так что отвлекаться на болтовню она явно не собиралась. И только когда мы выбрались на набережную, наконец, чуть расслабилась. Я протянул руку и осторожно коснулся ее пальцев, сжимавших руль. Они оказались холодными, как лед, и чуть подрагивали.

– Волнуешься? – спросил я. – Ты что, серьезно в первый раз за рулем?

– Ну, не в первый, конечно. – Катя выдавила из себя что-то вроде улыбки. – Я пока плохо вожу.

– Я вижу. – Я потянул за рукоятку справа от сиденья и откинулся назад, устраиваясь поудобнее. – Зачем тогда на машине? И куда мы вообще едем?

– Так надо, – ответила Катя. – Не спрашивай ничего, Антон. В смысле – у меня – не спрашивай.

– А у кого мне еще спрашивать? – Я понемногу начинал раздражаться. – Что за игры в шпионов, Кать?

– Это не игры, – проворчала она. – Ты даже не представляешь, как мы все рискуем.

– Мы? Я тоже рискую?

– Куда меньше меня и Ал…

– Кого? – Я тут же навострил уши. – Ал… Алеши? Алены? Алисы?.. Альберта?

– Никого. – Катя, похоже, с каждым мгновением все больше жалела, что вообще поехала за мной. – Антон, слушай и запоминай. Вряд ли тебя будут спрашивать, но если будут – скажешь. Тебя зовут Михаил Александрович Жаров… Но для меня – просто Миша. Ты с третьего кардиологического отделения пятнадцатой больницы на Авангардной. Врач, один из лучших в городе. Кардиолог. Это специалист…

– …по болезням сердца, – буркнул я. – Кать, я не умственно отсталый. Ты ведь не объяснишь мне, зачем вообще нужна эта легенда? Кто будет меня спрашивать?

– Охрана.

Катя отвечала явно нехотя – но все-таки отвечала. Похоже, ее коварный план состоял из импровизации процентов на восемьдесят. И я, разумеется, в этом плане был самым слабым звеном. Ну какой из меня, к йотуновой матери, кардиолог?..

– Охрана, – вздохнул я. – Ну, хорошо хоть не врачи. А если спросят документы?

– Скажешь, что забыл в халате на работе. – Катя переключила передачу и посильнее вдавила газ. – Главное, не бойся. Никаких экзаменов тебе устраивать не будут.

– Это уже радует, – вздохнул я. – Но у врача вроде как должны быть какие-нибудь инструменты. Давление мерить, сердце слушать, штука такая в уши… Как его…

– Фонендоскоп. – Катя чуть дернула головой вправо, но ту же снова уставилась на дорогу. – В сумке на заднем сиденье. Тонометр и кардиограф тоже там.

– Ого!

На этот раз Катя меня удивила. Нет, я, конечно, догадывался, что она умненькая девочка – но раздобыть самые настоящие медицинские приборы?.. И правда, шпионка. Высшего класса.

– Где взяла? – поинтересовался я.

– Это мои. Антон, не болтай. Скоро приедем.

Попробуй тут не болтать, когда так интересно! Выходит, сестра Катарина, она же Катя, не просто шпионка, но еще и врач? Хотя, если разобраться – логично. Целительница в «Гардарике», докторша в реальном мире… И чтобы миновать эту самую охрану, мне тоже придется закосить под доктора. Но куда же мы, в таком случае, едем?

На развязке кольцевой Катя соскочила на Московское шоссе, но тут же перестроилась в правый ряд и направилась к съезду. Я едва успел прочитать указатель. «Пушкин». Меня везли за город. Хорошо, что хоть не в багажнике – и все же богатое писательское воображение с готовностью начало выдавать такое, что я успел искренне пожалеть, что не сказал Славке. Или маме…

Но и в Пушкине мы не остановились. Катя все увереннее крутила баранку, прошивая крохотный городок насквозь. Дома и парки мелькали за окном «мерса» все быстрее, и только когда мы остановились перед «зеброй», пропуская женщину с коляской, я кое-как разглядел указатель на стене дома. «Павловское шоссе».

Значит, Павловск? Или еще дальше? Йотуновы кости…

Глава 24

Через некоторое время я перестал пытаться запомнить дорогу или хотя бы следить за ней. В Павловске – если это все еще был Павловск – Катя сворачивала слишком много раз. То ли специально кружила по зеленым улочкам (избавлялась от слежки?), то ли просто не знала пути попроще и покороче. Если он вообще существовал. А когда мы выехали на загородную трассу, и Катя снова вдавила газ, давая волю мощному двигателю, я и вовсе перестал смотреть в окно и откинулся на спинку. На все воля богов. И если уж мне суждено остаться где-нибудь в Ленобласти на глубине полутора метров в паре сотен шагов от дороги, я едва ли могу что-то изменить.

– А никому не придет в голову узнать, работает ли в этой самой больнице твой Михаил Александрович? – поинтересовался я.

– У Миши сегодня выходной. – Катя удостоила меня взгляда, которым обычно смотрят на назойливую муху. – Если потом будут звонить – он меня прикроет.

– То есть, ты его даже не придумала?

– А зачем? – Катя пожала плечами. – Лишнее вранье будет только мешать. Кстати, вы с Мишей ровесники. Даже похожи чем-то.

Отлично. Я на него еще и похож. Разумеется, только внешне – куда мне до врача-кардиолога. Да еще и одного из лучших в Питере. Наверняка у этого самого Миши целая куча ответственности. И цели в жизни тоже имеются. А я так – жалкое подобие. Великолепный Михаил Александрович Жаров на минималках. В общем, тот, за кого я собирался себя выдавать, мне уже не нравился.

– Мне нужно будет что-нибудь говорить… охране? – уточнил я.

– Надеюсь, что нет. Приехали. – Катя сбросила скорость и закрутила руль вправо. – Молчи и делай умное лицо. Ты – врач-кардиолог.

Ага. – Я потянулся, разминая затекшие мышцы. – Улыбаемся и машем.

Катя едва слышно фыркнула, и «мерс» неторопливо покатился по дороге, вившейся между деревьями. В отличие от видавшей виды трассы, асфальт здесь разве что не напоминал зеркало. Похоже, таинственный Ал, достойный «Светоча», прятался в каком-то элитном загородном доме. На это косвенно намекала поджидавшая нас охрана.

И показавшиеся среди деревьев ворота. Катя остановилась прямо перед ними, и белоснежная металлическая громадина, дрогнув, поползла вправо. И нас тут же вышли встречать. Двухметровый бритоголовый амбал, которому черный костюм с белой рубашкой шли примерно так же, как мне профессия врача-кардиолога, подошел к «мерсу» и разве что не просунул голову в салон, когда Катя опустила стекло.

– Привет, Катюша. Чего это ты сегодня на машинке? – На гладко выбритом лице амбала уже начала расплываться улыбка – но тут он заметил меня. – Ой… А это кто, Катюш?

– Михаил Александрович. – Катя чуть откинулась назад, давая охраннику меня рассмотреть. – Кардиолог со старой работы, я тебе говорила, помнишь?

Я молча кивнул. Пока что большего от меня не требовалось. И хотелось надеяться, что так будет и дальше.

– А-а-а… Да, помню. Посмотреть нашего… товарища. Надо бы, да. – Шестеренки в голове у амбала явно вращались с трудом. – Только нельзя твоего доктора сюда, Катюш.

– Ну как нельзя, Жень? – нахмурилась Катя. – Я же предупреждала.

– Ну, ты мне говорила. А я тут кто? Так, открой-закрой, подай-принеси. Николаич с меня голову снимет.

Тот, кого назвали Женей, явно опасался гнева этого самого Николаича. Вот и приехали. Сказано не пущать – значит, не пущать. И что теперь?

– Жень, – не сдавалась Катя, – там дело серьезное, по-хорошему в больницу везти надо.

– Что ж делать-то, Катюш?..

Несмотря на свирепый облик, Женя, явно не отличался вредностью и грозным нравом. На мгновение его стало даже чуточку жалко – теперь он куда больше напоминал испуганного и озадаченного ребенка, чем сурового секьюрити. Похоже, он искренне пытался найти выход из сложившейся ситуации.

– Не могу я вас пустить, Катюш. Вот хоть режь ты меня, хоть ешь. Николаича дергать не буду – я после вчерашнего в его сторону даже дышать боюсь. Сожрет с потрохами, и не подавится… Может, батьке позвонишь?

Батьке? Однако…

– Папа на совещании. – Катя тяжело вздохнула. – Ответит часа через два. И что, нам тут в машине сидеть? Мишу вообще-то дома ждут, у него выходной.

Интересно, кто может ждать дома серьезного и ответственного Мишу? Уж точно не мама…

– Катю-ю-юш… – простонал Женя. – Ты смерти моей хочешь? Тут везде камеры, Николаич увидит – сама понимаешь.

– Жень, придумала! – Катя легонько стукнула рукой по рулю. – Давай я сразу в гараж проеду – внутри то камер нет?

– Нету. – Женя радостно улыбнулся. – Давай так! А ты если что скажи потом, что у тебя с двигателем что-то было, а я в гараже посмотрел.

– Скажу, что лампочка на приборке зажглась, – кивнула Катя. – Я же в этом ничего не соображаю, сам знаешь.

– Добро!

Женя выпрямился и через несколько мгновений скрылся за воротами.

– Прокатило, – негромко сказал я. – Что дальше?

– Дальше делай умное лицо и продолжай молчать. – Катя кивнула Жене и проехала вперед. – У тебя неплохо получается.

– Большое спасибо, сестра Катарина.

– Да ну тебя…

Ожидания меня не обманули – за воротами действительно скрывался если не шикарный особняк, то уж точно что-то покруче того, что обычно называют словом «дача». Двухэтажное кирпичное здание с металлической крышей, стеклопакетами и огромной спутниковой тарелкой выглядело дорого, а стоило наверняка еще дороже. Не слишком большое – архитектор явно не страдал гигантоманией, зато не пожалел финансов на отделку. И снаружи, и даже в гараже, куда Катя и загнала «мерс». Я выбрался из машины и, стараясь не глазеть по сторонам, подхватил с заднего сиденья сумку. Согласно роли, так сказать.

– Сюда, Михаил Александрович. – Женя услужливо распахнул передо мной дверь. – Проходите… Не разувайтесь, Любаша потом протрет, если натопчите.

Здоровенный охранник был моим ровесником – может, даже года на три-четыре старше, но почему-то обращался по имени-отчеству и вообще смотрел на меня, как то ли на большого начальника, то ли на шамана-кудесника. Похоже, врачи в его глазах выглядели кем-то вроде всемогущих магов. Да что уж там – я и сам испытывал некий трепет перед теми, кто почти десять лет – если считать интернатуру и ординатуру – учится разбираться в тонкостях человеческого организма. Как Катя…

Когда мы поднялись на второй этаж, Женя снова открыл нам дверь, и я следом за Катей прошел в огромную – чуть ли не со всю мою квартиру размером – комнату. Несколько мгновений мои глаза привыкали к темноте. Здоровенная люстра под потолком почему-то не горела, и свет пробивался лишь сквозь занавески-жалюзи на окнах. И все же его оказалось достаточно, чтобы я разглядел сначала утопающие в полумраке у стен высоченные книжные полки, потом роскошный кожаный диван.

И только после этого инвалидное кресло. Причем не обычное, какие мне приходилось видеть в больницах, а ультрасовременное, навороченное. Вроде того, в котором катался Профессор Икс из старых марвеловских фильмов. Да и сам обладатель кресла вполне тянул на известного супермутанта-телепата. Он сидел спиной к двери вполоборота, и пока что я видел только лысину, которая ничуть не уступала знаменитой лысине Патрика Стюарта.

– Спасибо, Жень. – Катя отобрала у меня сумку и пристроила ее на диван. – Иди. Я скажу, как закончим.

– Катюш, ничего, я тут постою. – Женя помотал головой. – Мало ли чего – сама понимаешь…

Судя по выражению Катиного лица, что-то явно пошло не так. Едва ли она рассчитывала, что охранник захочет остаться с нами. И, похоже, не знала, что делать дальше. Надо помогать!

– Евгений. – Я постарался вложить с голос столько строгой уверенности, сколько могло быть только у того, кто в тридцать с небольшим лет считался лучшим кардиологом в городе. – Не мешайте работать, пожалуйста. Мы с Катериной закончим и спустимся.

Если авторитета «Катюши» оказалось недостаточно, чтобы выставить излишне подозрительного охранника, то моего – то есть, авторитета Михаила Александровича Жарова – хватило с лихвой. Женя нерешительно помялся на пороге, потянул себя за ворот рубашки, но потом все же вздохнул, отступил в коридор и закрыл дверь.

– Молодец, – шепнула Катя, шагая к инвалидному креслу.

Которое, впрочем, уже разворачивалось и без ее помощи.

– Антон. Познакомься…

Катя, похоже, собиралась представить меня таинственному обитателю загородного дома.

Но я уже и так его узнал.

– Добрый день, – сказал я, – Александр… Извините, отчества не помню.

– Можно просто Алекс. Не люблю я этот официоз.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю