332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Большаков » Алгоритм судьбы » Текст книги (страница 15)
Алгоритм судьбы
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:43

Текст книги "Алгоритм судьбы"


Автор книги: Валерий Большаков






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 34. Преступление и наказание

Тимофей проснулся и не сразу понял, где он. Верхняя полка… Он в поезде? Свесившись вниз, Кнуров разглядел спящую Риту. Девушка была в мятом платье, она спала на голом диване, без простыни и одеяла – лежала, свернувшись калачиком, и задравшийся подол обнажал круглые ягодицы.

Тимофея будто водой холодной окатило, он вспомнил всё. Несколько секунд Кнуров смотрел на голые Ритины ноги, заново привыкая к мысли о расставании. Скользких думок о «любви втроём» он даже не допускал. Во-первых, какая это любовь? С двумя девушками – это да, это супер, но вдвоем с одной… Никогда. Во-вторых, Рита не такая, чтобы крутить роман сразу с обоими. В сексе она раскована, для неё нет запретов, но отдаваться двоим, сразу или по очереди, не станет. А сделаешь ей непристойное предложение, посмотрит на тебя с сожалением. Или пошлёт очень-очень далеко, причём вежливо, в строгих рамках нормативной словесности, но уколет прямо в центральную нервную, да так, что взвоешь. Она такая…

Вздохнув, Тимофей бесшумно спрыгнул на пружинящий пол и обулся. Ещё раз полюбовался Ритиной попкой и осторожно, кончиками пальцев, одёрнул платьице. Пусть поспит, намаялась…

Глянув на похрапывавшего Гоцкало, он не испытал особой ревности. Всё ж таки его натуру больше характеризует сторона рациональная, а не эмоциональная… Он не бесится, не скрежещет зубами, не смотрит люто на соперника, желая тому погибели. Он всё прекрасно понимает – Сергей любит Риту, по-настоящему любит, с ним ей будет хорошо. Так лучше для всех троих. Больно, конечно, терять такую девушку, но эти эгоистические позывы надо давить. Разве в нём говорит неразделённая любовь? Нет, всего лишь чувство собственника, теряющего очень дорогую вещь. Но Рита – не вещь, она очень хорошая девочка. И очень хорошенькая. Не будь она такой красотулькой, было бы ему так же обидно и больно? То-то и оно…

Кнуров приблизился к большому круглому иллюминатору и прижался лбом к холодному силиколлу. Внизу проплывало море. Средиземное, наверное… Или это уже океан?

Тимофей глянул на радиобраслет – часики показали точное время. Ого! Вот это они поспали… Тогда внизу точно Атлантика. Где-то рядом с Канарами.

И тут же смутная мысль закопошилась в его голове, смутная и беспокойная. Кнуров снова посмотрел на время. Дата! То самое число – день захвата туристского декамарана. Кстати, европейского.

Так-так-так… И что ему делать? Смолчать? Обидеться на этих наглых «мушкетёров»? А пассажиры декамарана при чём? Они-то ему никаких обид не чинили, а вот пираты с ними чикаться не станут. Там много кровушки прольется. Да, европейцы ему не слишком симпатичны, но и свиньей быть нельзя.

Тимофей попробовал раздвинуть узкие двери. К его удивлению, попытка удалась – створки разошлись с тихим шипением.

По коридору прохаживался давешний парень со шкиперской бородкой. Углядев Кнурова, он резко повёл стволом автоматика – дескать, брысь отсюда и не высовывайся!

– Туссен Норди! – громко сказал Тимофей.

Парень заговорил в повелительном тоне, выцеживая нехорошие эпитеты, но Кнуров повторил свой зов.

Одна из дверей приоткрылась, и оттуда выглянул недовольный побудкой Туссен.

– Полковник, – обратился к нему Тимофей, – у меня для вас важное сообщение!

Норди задумчиво посмотрел на него и кивнул парню с автоматом. Тот недовольно прижался к стене, пропуская мимо Тимофея. Туссен молча показал рукой – входи.

– Я вас слушаю, мсье Нурофф.

Кнуров, бегло оглядев пустую каюту, начал:

– Значит, так, полковник. Я знаком с некоторыми событиями, предсказанными «Гото». Так вот. Сегодня, три часа спустя, на декамаран «Глория» будет совершено нападение – больше тысячи пиратов из Федерации Сахель захватят его и учинят показательную расправу. Не помню точно, скольких они свяжут и выбросят в океан, скольких постреляют, но число жертв будет исчисляться сотнями как минимум. А за остальных они потребуют выкуп, причём каждый час будут расстреливать по десять человек.

– Та-ак… – тяжело произнес Норди. – Это точная информация?

– Так сказал «Гото», – сухо ответил Кнуров. – Пока что предиктор не ошибся ни в чём, ни разу.

– А координаты декамарана? Помните?

– На цифры у меня память слабая. Помню, что к западу от острова Тенерифе, милях в двухстах от берега.

– Да? Тогда декамаран должен быть виден отсюда. За мной!

Туссен упруго прошагал в нос гондолы и вошёл в рубку. Следом поторопился Тимофей.

Рубка больше всего походила на стеклянный пузырь, непрозрачной была лишь задняя стенка. Даже пол был сквозист, через него просматривался голубой гофр Атлантики. А потом спереди и немного сбоку показался громадный овал декамарана.

Это был самый настоящий плавучий остров, рассчитанный на сверхкомфортное проживание тысяч человек. Сейчас на палубах и ярусах декамарана проживало, отдыхало, увеселялось население среднего городка.

Сверху хорошо были видны многочисленные террасы из палуб, плавными изгибами окружавшие громадные бассейны. Неровно очерченные голубые зеркальца водоёмов были окаймлены белыми лентами искусственных пляжей, утыканных вполне натуральными пальмами. Отдыхающие виделись букашками, ленивыми мурашами.

Туссен Норди отдал какой-то приказ. Говорил он на французском, и Кнуров разобрал лишь имя генерала Ле Гевена. Один из пилотов дирижабля, восседавший за пультом прямо на прозрачном полу, кивнул понятливо и забубнил в усик микрофона, пробегая пальцами по клавишам.

– Вызовем бомбардировщики, – проговорил полковник, переходя на русский. – Если мне поверят в высших сферах. А откуда явятся пираты?

Тимофей пожал плечами.

– Коль они из Сахеля, значит, прибудут с востока. На двух старых электроходах, названий не помню.

Туссен снова отдал приказ на французском, но Кнуров понял вскоре, о чём речь – дирижабль заметно уклонился к востоку. Декамаран отдалился, пропадая, а впереди засинел океан.

Почти сразу на мутном горизонте обозначились пятнышки – парочка пятнышек. Дирижабль разогнался, и пятнышки постепенно выросли в электроходы – дряхлые лоханки, отвратительно грязные, с безобразными заплатами и ржавыми потёками по бортам, но всё ещё на ходу.

Цеппелин снизился, прошёл вдоль борта одного из судов. Палуба была полна чёрных, белозубых, в цветастых рубахах и камуфляжных куртках, с патронташами через плечо и с автоматами в руках.

– Узнаю, – усмехнулся Норди. – Да, вы правы, месье Нурофф. И ваш «Гото» тоже прав – это пираты.

– Почему вы постоянно называете меня этим дурацким «Нурофф»? – поинтересовался Тимофей. – Вы же прилично по-нашему говорите.

– А мне так нравится, – ухмыльнулся Туссен.

Наклонившись к пилотам, он сделал пару распоряжений и снова выпрямился.

– Попробуем осложнить жизнь негодяям, – сказал он по-русски, – не дожидаясь авиации.

Откуда-то из-под гондолы вылетела пара ракет. Распушив дымные хвосты, они просели и понеслись над морем, раскалёнными иглами прошили борта ближнего электрохода с помпезным названием «Звезда Африки». В борту судна появилась дырка, а потом палубу перед надстройкой выдуло фонтаном огня, разбрасывая пиратов и роняя лебедку. Вторая ракета взорвалась в самой надстройке – целый ряд стёкол вышибло разноцветным дымом.

Пираты опомнились, заметались по палубе, но врага так и не разглядели. А посему стали палить во все стороны – замерцали десятки огненных «розочек», одна из шальных пуль долетела до гондолы и звонко ударила по прозрачному блистеру, оставляя белый кружок – след попадания.

Ещё одна ракета угодила во второй корабль, названный не менее претенциозно – «Глобтик Сахель».

Замигал селектор, и простуженный голос выдал скороговорку на французском.

– Уходим! – разогнулся согбенный до этого Туссен. – «Миражи» на подходе.

Дирижабль плавно развернулся и двинул назад, навстречу декамарану.

– Благодарю, месье Кнуров, – серьёзно сказал Норди. – Европа перед вами в долгу.

Тимофей только фыркнул и выбрался в коридор. Парня с бородкой видно не было. Кнуров без помех вернулся в свою каюту.

Гоцкало и Рита уже не спали, они сидели по разные стороны столика под иллюминатором и глядели наружу, пока не вошёл Тимофей.

– Что это? – спросила девушка. – Что там случилось?

– Чуть не случилось, – сказал Кнуров и сжато поведал о ЧП.

Девушку восхитил поступок Тимофея, это было заметно по её засиявшим глазам, но она ничего ему не сказала. И Кнуров понял её: зачем уязвлять Гоцкало?

Неловкую паузу удалось легко замять – в иллюминаторе были хорошо видны пиратские корабли. Потом в небе проявились стремительные силуэты «Миражей». Самолёты пронеслись над электроходами и разошлись, делая вираж. Пуска ракет никто из троицы не заметил, просто посреди каждого из электроходов вздулись переливчатые шары огня. Потом вспухла ещё парочка. «Звезда Африки» переломилась пополам, корма затонула сразу, нос стал вращаться, медленно погружаясь и полыхая красивым малиновым пламенем.

«Глобтик Сахель» потерял носовую часть, оголяя отсеки на «срезе». Стал крениться, кренился, пока корма не вздыбилась вверх, да так, отвесно, и ушёл под воду.

– Финита ля трагедия, – пробормотал Тимофей.

Обычно говорливый Гоцкало промолчал, жадно разглядывая мутные, пенные круги, расходившиеся по воде там, где только что находились сотни головорезов, готовые убивать и грабить, насиловать и мучить.

«Может, не так уж и неправ был Савельев?..» – подумал Кнуров. Глянул на Риту и тихонько вздохнул.

Глава 35. Взаимообмен

1

Генералу Жданову не спалось – мысли о дочери не отпускали, теребили и дергали нервы. Где она? Как она? Не обижают ли маленькую? Какой уж тут сон…

Часов в семь пятого дня отпущенной декады под подушкой зазвонил радиофон. Генерал, заснувший час назад, даже не обиделся. Он очень удивился – кто мог звонить по сверхсекретному каналу?

Выудив из-под подушки стержень радиофона, Жданов хрипло сказал:

– Алло?

– Господин Жданов? – послышался вкрадчивый голос.

Георгий Анатольевич прокашлялся и подтвердил, что да, это он, а кто же ещё?

– Прошу прощения за неурочный звонок, – стал расшаркиваться незнакомец, – но я подумал… Вам будет небезынтересна кой-какая информация.

– Кто вы такой вообще? – резко спросил генерал.

– Меня зовут Гуннар Богессен, – ответил звонивший, – я временно исполняю обязанности Алека Пеккалы, занятого… сами знаете чем. Вернее, кем.

– Какого чёрта… – Генерал начал звереть.

– Я хочу помочь вам и вашей дочери! – торопливо заговорил Богессен. – Этого достаточно?

– Слушаю… – буркнул Жданов, остывая.

– Я нахожусь в одной комнате с Бирским и его подругой… Не забыли ещё, кто такой Бирский?

– В маразм пока не впадаю, – пробурчал генерал.

– И не надо. Так вот, генерал… Я верой и правдой служу президенту Клочкову. И я хочу служить и дальше – президенту Жданову. Только поймите меня правильно, я не двурушник! Просто, выбирая сторону Клочкова, я становлюсь на путь преступления, а понятие офицерской чести для меня, смею заверить, не пустой звук. Именно поэтому я хочу помочь вам.

– Чем?

– А вот это вам лучше объяснит Бирский.

В радиофоне зашуршало, и послышался новый голос:

– Алло, генерал?

– Бирский?

– Так точно! Тимка посвятил меня в детали ваших неприятностей. Гуннар уверяет, что Клочок свято соблюдает договоры, и через пять дней вы обнимете свою дочь…

– В обмен на предиктор.

– Вот о нём-то и речь! Только поймите меня правильно! Вам мы стали помогать по одной простой причине – хотели спасти свои жизни. А уж коли для этого надо было спасти и вашу жизнь, и жизнь Даши, то чего же лучше? Но теперь-то как быть? Ведь, если мы отдадим предиктор Клочкову, вам не выиграть выборы! И тогда все наши подвиги – кому они будут нужны? Мы опять окажемся под прицелом. И долго держать нас на мушке не будут, спустят курок, и всё – дело закрыто!

Генерал почувствовал беспомощность.

– Так вы не отдадите кристаллы? – спросил он, подавляя дрожь в голосе.

– За кого вы меня держите, генерал? – обиделся Михаил. – Конечно, отдам! У меня с собой восемь кристаллов, Генка Царёв свой кристалл оставил у вас дома, там же кристалл Тимки. Я вот что предлагаю… А давайте не ждать окончания срока, а? Чего себе зря нервы портить?

Генерал заволновался.

– Но надо же перекачать информацию со старого «Гото» на новые кристаллы, те, что доставит Царёв! – сказал он, борясь с желанием заорать: «Давай меняться! Быстрее! Сейчас же! Сию минуту!»

– Верно! Но информацию можно слить и посреднику. Ну хотя бы в память Большой Машины, что у «Росинтеля». Мы, кстати, акционеры компании, да и денежки у нас водятся. Давайте я арендую БМ, скину информацию на её базовые кристаллы, а Гуннар пусть обрадует Клочка. Думаю, тот согласится мигом. А предиктор второго поколения я соберу за день, было бы только из чего!

Генерал засопел.

– Вы не согласны? – удивился Бирский.

– Господи! – сердито воскликнул Жданов. – Конечно, я согласен! Меня просто пугает сама идея передачи Клочку предиктора. С этими предсказаниями… представляете, каких он делов сможет понаделать?

– С этими предсказаниями, – сказал Михаил значительно, – не всё так просто. Не уверен, что они вообще сбудутся.

– Что-о?! – изумился генерал.

– Замнём для ясности! – поспешил Бирский. – За предсказания на ближайшие полгода я ручаюсь, а потом… Нет, я пока не готов к серьёзному разговору. И вообще, хватит слов, пора переходить к делу! Так… Я сейчас на Мясницкой, в двух шагах от главного офиса «Росинтеля». Я иду арендовать Большую Машину, а вы подошлите верного человека, пусть передаст кристаллы, Тимкин и Генкин.

– Я сам приеду! – решил генерал.

– Ждём-с.

Арендовать БМ Бирскому удалось легко. Ещё бы! Сутки машинного времени стоили более двух миллионов азио, а Бирский эти «азики» выложил наличкой.

В холодные подвалы – обиталище Большой Машины – Михаил спустился вместе с генералом. Потолки в обиталище были низки, всё заливал голубой свет – и шероховатые панели на стенах, и прозрачные стеллажи с нейроблоками БМ. Дежурный провёл Бирского со Ждановым к пульту, поклонился и вышел.

– Теряюсь я рядом с этим «железом», – сказал Георгий Анатольевич с неприязнью. – Или это нервы?

– Это фантазии, генерал, – улыбнулся начпроекта. – Людям до сих пор не расхотелось верить в Бога, вот и к большим компам мы относимся как к сверхсуществам. А это всего лишь наши инструменты, орудия познания! Та-ак… Начнём, пожалуй.

Бирский «зарядил» гель-кристаллами камеры нейроблоков и включил программу. Колоссальные объёмы информации стали рушиться в сусеки БМ.

Михаил отвалился в кресле и вздохнул:

– Придётся маленько обождать…

Генерал присел неподалёку и спросил:

– Если мы отдадим предиктор Клочкову, мы не выпустим ситуацию из-под контроля? Как мыслите?

Бирский покачал головой.

– Я ещё в Рузе просчитал фатум-варианты Клочкова, – сказал он, – и точно могу сказать, что выборы Михайла Тарасыч проиграет в любом случае. Будь у него время в запасе, хоть год, дабы уломать электорат, но ведь месяц всего остался! Так что у Клочкова единственный выход – устроить путч, объявить ЧП и ввести президентское правление. И он так и поступит, у него не останется иного выхода.

– Вы так легко об этом говорите…

– Ничего, генерал! Предотвратим. И не кайтесь, ради бога, что из-за Дашки предиктор отдаёте! На фиг нам предиктор? Мы и так знаем, что будет!

– Ладно, не утешайте… – проворчал Жданов и сменил тему: – Я так и не понял, что там с предсказаниями?

Бирский смешно потёр нос.

– А вот это как раз та проблема, – негромко сказал он, – что вплотную подходит к почти сверхъестественному… – Поёрзав, он продолжил: – Я ещё в Форт-Рузе обратил внимание на странное обстоятельство… В общем, я, когда собрал там предиктор, первым делом включил тестирование. Смотрю и не верю! Предиктор мы активировали шестнадцатого июля, так вплоть до августа все предсказания, даже самые мелкие, сбывались. Кроме тех, разумеется, которые касались нас. А потом, где-то с середины августа, начались сбои – то одно мелкое предсказание не сбудется, то другое… То не в срок, то не в том объёме и масштабе, которые были предсказаны. Откуда такая фатум-дисторсия? Я не знаю! Гипотезы есть, целая куча, но это всё так, сырьё для мозга… А позавчера не сбылось одно явление средней величины. Я, знаете, до чего дошёл с своих умствованиях? Думаю, а не Гомеостазис ли Мироздания срабатывает? Расшевелили неуёмные человеки стабильность Вселенной, вот она и защищается. Мы судьбу вызнали, а Вселенная нам по сусалам. Фиг вам, человеки, а не знание судьбы! Постулат причинности – превыше всего!

Басистый сигнал пришёл из-под пульта.

– Информация слита! – объявил Михаил. – Ну что? Звоним Богессену?

Генерал молча кивнул, на слова сил не было уже.

Бирский достал радиофон и сконнектился с Богессеном.

– Алло, Гуннар? – сказал он весело. – Всё в порядке! Дуй к президенту, обрадуй гада. Скажешь, обмен состоится сегодня, пусть назначит время и место.

2

Президент Евразийского союза был сильно не в духе. У Михаила Тарасовича с утра развилась депрессия. И было от чего.

На столе в его кабинете лежала пухлая распечатка социологических исследований, проведённых по всем республикам, регионам и округам. Итоги не утешали. Почти повсюду лидировал Жданов. Причём рейтинг у генерала, и без того заоблачный, продолжал расти. Сухие строчки выводов не оставляли надежд – проходи выборы сегодня, за Жданова проголосовали бы три четверти избирателей.

Можно было бы найти лазейку для самоуспокоения и попенять на издержки социотехнологий, а смысл? Тут как угодно придирайся, всё равно рейтинг «М.Т. Клочкова» колеблется около унизительной одной пятой. Ах, этот сволочной электорат!

Клочков пробормотал, словно заклинания, все гнусные ругательства, какие знал. Ну, чего ещё вынь да положь этому гадскому народу?! Чего он воротит от него свою миллионорылую харю?! До выборов всего ничего, скоро счёт пойдёт на недели и дни, а шансы действующего президента тают вместе с оставшимся сроком…

Клочков плюхнулся в кресло и горько улыбнулся. А ведь как он горел пять лет назад, как пылал энтузиазмом… Столько планов было, такое громадьё свершений задумывалось… А пришёл он в этот кабинет и целый год только в дела вникал. Потом текучка заела. Конгрессы, симпозиумы, саммиты, совещания на высшем уровне… Свита азартно толклась в приёмных, выпрашивая подачки, он по-барски раздавал их, а сам даже не наворовал ничего! Вот, тоже хорошая тема для подлых журналюг. О, как бы они это оценили и расписали! «Клочков плачется, что ни клочка не урвал от госказны!» И так далее, и в том же духе…

Но ведь правда – за пять лет он ничего не взял себе лично – ни бюджетные средства под седалище не подгреб, ни какой-нибудь недвижимости не записал на родню. Жил на одну зарплату! Да ведь не оценят это, скажут: а так и надо! Зато непременно спросят: а почему ВВП упал до восьми процентов? А почему при прежнем президенте наши на Марс слетали, а при вашем чутком руководстве на одной и той же Луне топчемся? Где обещанный прогресс? Где рост благосостояния, за пятилетку переходящий во всеобщее благоденствие? Где? Нету? Ну, так шиш тебе, а не второй срок!

Клочков вскочил и нервно заходил по ковру. Подошёл к окну, сплел пальцы за спиной, набычил голову. Кремлёвские дворцы, храмы, голубые ели, пышные караулы… Он до сердечной боли не хотел со всем этим расставаться. Пусть бы его будили кремлёвские куранты ещё хоть пяток лет! Он жаждет и далее просыпаться с осознанием собственной значимости. Он входит в десятку людей, от которых напрямую зависит судьба планеты и населяющего её человечества. И потерять всё это он не желает! А тем более отдавать какому-то задрипанному генералу…

– Господин президент, – сбил Клочкова с мысли голос секретаря. – К вам Богессен.

– Пусть войдёт, – буркнул Клочков и вернулся в кресло.

Гуннар вошёл и поклонился.

– Ну что? – проворчал президент. – Ваше желание исполнилось?

Богессен тонко улыбнулся.

– Пока я лишь временно исполняющий обязанности начальника Комиссии по контролю… – сказал он не без задней мысли.

– Ладно-ладно… Как успехи?

Гуннар изобразил озабоченность.

– Да я вот как раз о них и думаю, – сказал он. – Мы установили, где находятся все члены группы «Гото», и готовы их ликвидировать. Но… надо ли это делать?

– Поясните, – сказал Клочков. Гуннар слегка удивил его – редко кто пытался оспаривать решения президента.

Богессен покивал и осторожно изложил свое мнение.

– Видите ли, господин президент, – начал он, – буквально на днях мы… э-э… нейтрализовали группу американского спецназа, вознамерившуюся похитить Бирского.

– Ого! – нахмурился Клочков. – О предикторе уже и за океаном знают?

– Выходит, так, – кивнул ВРИО и продолжил: – Мало того, в Европе и Америке полным ходом идут работы по созданию предиктора, и там весьма заинтересованы в привлечении наших учёных…

– Чтобы построить свой собственный! – подхватил Клочков. – Так-так…

– Совершенно верно, – кивнул Богессен. – Вот я и подумал, а не будем ли мы выглядеть дураками, если перестреляем этих учёных и инженеров? Чего мы этим добьёмся? Повторения катастрофы столетней давности, когда Сталин «зачистил» всех, кого смог достать?

– Я понял… – сказал Клочков. – Что вы предлагаете?

– Поставить всю группу в известность об отмене приказа. Дескать, живите и радуйтесь и хвалите президента. В то же время всех их мы возьмём под жёсткий контроль, постоянный и плотный. Основания – забота о личной безопасности членов группы и защита государственных интересов от посягательств извне.

– Вы заговорили языком постановлений и уложений, – усмехнулся Клочков. – Готовый черновик! Ладно, я согласен.

Богессен не смог сдержать облегчения.

– Подготовьте там всё, что полагается, и я подпишу. Исполняйте.

– Слушаюсь! – сказал ВРИО и щёлкнул каблуками. Но чётко повернуться и уйти он не торопился.

– Что ещё? – нахмурился Клочков.

– Бирский и Жданов сами вышли на меня, – торжественно провозгласил Богессен, – и выразили желание сегодня же передать вам предиктор, совершив известный обмен.

– Что?! – заорал президент и вскочил. – Так что же вы молчали?!

– Я и так превысил свои полномочия… – скромно потупился Гуннар.

– Сегодня в три! – отчеканил Клочков. – На поле для гольфа, что у Истры! Их машина подвозит предиктор, наша – дочь Жданова! Вы ещё здесь?!

Поля для гольфа на Истре были не хуже английских – лёгкие перепады высот, мягкая травка. И всё кругом просматривается на километры – тишком не подберёшься. К трём часам пополудни игроков насчитывалось всего двое или трое, прочих разогнал прогноз погоды, обещавший дождичек. Лениво щёлкали клюшки, лениво летали шарики.

И кому было интересно следить за тем, как за берёзовой рощицей съехались два огромных джипа? Видать, крутяки «стрелку забили», сошлись потолковать. Из одной машины вышел пожилой плотный человек, из другой выскочила хрупкая девушка, и оба бросились обниматься. Двое других, судя по выправке, военные, вынесли ящик и передали другой паре, тоже бывшим чинам. Потом все расселись, и джипы дали задний ход.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю