Текст книги "Проданное счастье (СИ)"
Автор книги: Валентина Кострова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
22 глава
Спустя полгода
Паркуюсь возле обычного отеля. Почти сразу же на парковку заезжает белый внедорожник и становится возле моей машины.
На губах появляется ироничная улыбка, глушу автомобиль, выхожу. Рядом тоже выходят.
– Я опоздала?
– Ты как всегда вовремя. Отлично выглядишь, – пробегаюсь быстрым взглядом по черной юбке-карандаш, поднимаюсь выше – строгая без намека на романтику голубая блузка. Еще выше поднимаю взгляд – тонкие губы с еле заметной улыбкой. Выше – прямой взгляд серых глаз.
– Спасибо. Пойдем?
– Конечно, – иду первым, так как номер в этом отеле забронирован на мое имя, ключ выдают именно мне.
Пятый этаж, немного проходимся по коридору. Прикладываю магнитный ключ к замку, пропускаю свою спутницу первой, захожу следом.
– Как дела? – дежурный вопрос, мы одновременно начинаем раздеваться.
Снимаю пиджак, аккуратно вешаю его на спинку стула, следом галстук и все остальное. Второй стул тоже занимают, на нем развешивают блузку, на сиденье раскладывают юбку, чтобы не было ни единой складки.
– Нормально. Все в штатном режиме, – глухо отвечает, ставит ногу на кровать, не спеша снимает с себя сначала один чулок, потом второй.
– А у тебя? – оглядывается на меня через плечо, расстегивает бюстгальтер, отправляет его к юбке.
– Аналогично, – подхожу ближе, разворачиваю ее к себе, смотрю в серые глаза.
Четыре месяца назад они в упор на меня смотрели, прожигали и ненавидели. Сейчас смотрят немножко насмешливо и в предвкушении нашей очередной плановой близости.
Кира Шерн не любит спонтанные покупки, поступки, встречи. Даже нашу связь нельзя назвать, что она основана на внезапном влечении. Нет, скорей мы присматривались друг к другу. Однажды за деловым ужином официальный разговор скатился в личный, мы пришли к выводу, что можем попробовать встречаться. Конечно, заранее договариваясь будь то ужин, поход в театр или на концерт, или встреча наедине, как сейчас.
Нам было о чем поговорить, поспорить, порой поругаться. Как юристы, каждый пытался доказать, что его позиция, точка зрения правильна и не подлежит сомнению. Поэтому я в упор не видел Киру возле себя в качестве жены, как она меня в качестве мужа. Это не было тайной, поэтому статус любовников нас вполне устраивал, ибо в плане постели вопросов, несостыковок, недопонимания не было.
– Планирую на майские поехать в Финляндию. Не хочешь со мной? – Кира прищуривает глаза, наблюдает, как я не спеша застегиваю рубашку.
– Нет. Я еду в Москву. Никольская собирается крестить дочь, меня выбрала в качестве крестного. Я не мог ей отказать.
– У вас с ней хорошие отношения, как у бывших, которые без претензий друг к другу.
– Возможно, в прошлой жизни мы были самыми настоящими любовниками, в этой – мы хорошие друзья. Моя теория о том, что мужчина и женщина не могут дружить, имеет исключение в ее лице.
Кира подходит ко мне. Полностью одетая, без намека о том, чем занималась здесь последние два часа. Смотрит в глаза, я не отвожу в сторону взгляд. Я всегда с ней честен, поэтому ей незачем искать чувств, которых нет.
– Будь ты немного попроще, я бы вышла за тебя замуж.
– Будь ты немного мягче, я бы непременно на тебе женился, – беру пиджак, вешаю его на локоть. – Идем?
– У меня сейчас очень сложный клиент, посмотришь его дело? – смотрит искоса, открывая дверь. Я хмыкаю. Иногда Шерн прибегает к моей помощи.
Первый раз она пришла ко мне, записавшись на прием, как клиентка. Естественно перед встречей, она собрала обо мне всю информацию, которая была в доступе. Я не веду ее дела, но несколько советов и свою точку зрения ей высказываю, Кира прислушивается.
– Вышлешь на почту или сейчас надо посмотреть? – закрываю номер, подходим к лифту, вызываю его.
– Завтра у меня с клиентом назначена встреча. Дело со мной, – похлопывает по кожаному портфелю, который всегда таскает с собой.
– Хорошо, Кира, я посмотрю. Ты мне будешь должна.
– Почему ты так потребительски ко мне относишься? – улыбается, ее не задевает моя фраза по поводу должна.
– Не только к тебе, – выхожу из лифта первым, отдаю администратору ключ, выхожу на крыльцо. За спиной следом раздается стук каблуков.
– В мою или твою?
– Мне без разницы, все равно рядом стоят, – спускаюсь по ступенькам, направляясь к внедорожнику Шерн. Почти одновременно садимся в машину, Кира немного суетливо извлекает из портфеля бумаги, протягивает их мне.
Пока читаю, чувствую на себе ее пристальный взгляд. Изучающий, пытливый. Кажется, что она на что-то решается, а мне вот как раз ее решение не нужно. Я ничего не хочу менять в своей жизни.
После отъезда Майи мне не пришлось собирать себя по кускам, как после смерти Эли, но пару дней не мог найти себе места и все валилось из рук, тупил на ровном месте. В один день Алиев взял меня за шкирку и увез на выходные в лес к знакомому, где мы отлично в хорошей мужской компании провели время. Вернувшись в город, взял себя в руки, решил, что долой эти душевные переживания, а женщину для приятного времяпровождения всегда можно найти. Кира сама нашлась на одном заседании, где мы были по разные стороны баррикад. И я выиграл это дело, чем задел эту амбициозную дамочку.
– Держи, – возвращаю бумаги с пометками, улыбаюсь. – Удачи тебе в этом деле. Драгунов отличный юрист, с ним будет непросто.
– У меня есть ты, – как факт, замечает Кира, пряча документы в папку.
Я задумчиво на нее смотрю. Она по-своему красива, на вид немного стервозна. Вообще не представляю ее возле плиты, с утюгом у гладильной доски, с младенцем на руках.
Усмехаюсь, желание создать крепкую семью все никак меня не покидает. Только на моем пути что-то не встречается та, которая разделит не только мои мечты, но создаст новые вместе со мной.
– Когда увидимся? – достает мобильник, открывает свой электронный ежедневник. Я тоже беру в руки свой телефон.
– До двенадцатого мая я в Москве.
– У меня семнадцатого вторая половина дня свободна. Встретимся? – устремляет на меня глаза, я качаю головой.
– У меня до шести все расписано.
– Может проведем вместе выходные?
– Договорились, – записываю себе, что суббота и воскресенье занято Шерн. Прячу мобильник в карман пиджака, нагибаюсь к Кире, дежурно целую ее в уголок губ.
– Пока.
– Пока
23 глава
В церкви пахнет воском, ладаном и еще чем-то. Я с интересом разглядываю двухмесячную малышку в руках Людмилы. Странно, в ней есть черты Никольской, даже узнаю Виктора. Она похожа на своих родителей. Почему-то думал, что дети от суррогатных матерей выглядят как-то по-другому. Похоже мне присуще шаблонное мышление, так как в этой теме я совсем не осведомлен.
Подруга Маши с интересом на меня поглядывает, я вопросительно на Никольскую, она делает вид, что ни при чем. Так и стоим всю службу, пересматриваемся между собой, а главная виновница этого таинства с интересом разглядывает все вокруг.
Я забыл, что дети бывают такими крохотными. Меня накрывает с головой воспоминания об Эмилии и Эльмире. Вспоминаю рождение дочери, как трепетно было в груди, когда мне впервые дали малютку на руки. Я думал, что буду ей самым замечательным отцом, защитником, опорой, идеалом. Потом через два года родился сын. Мне хотелось с ним воплотить свои детские мечты: погонять на картинге, поиграть в футбол, хоккей, пострелять в тире. У меня было столько планов на жизнь моих детей, мне казалось я ничего не успею… И не успел. Вечно был занят, гнался за благополучием своей жизни и жизни семьи, все откладывал на потом, думая, что успеется. Не успел…
– Натан, все в порядке? – к руке прикасается Маша, заглядывает в глаза, я делаю над собой усилие и улыбаюсь.
– Все хорошо, – шепчу, не мешая батюшке певческим голосом читать молитвы.
В церкви мы одни, поэтому вокруг нет ревущих детей, нервных родителей и приглашенных гостей на торжество. Спокойно, умиротворенно. Малышку раздевают, она смешно поджимает ножки, дергает ручонками в разные стороны, смотрит на меня. Вряд ли видит мое лицо, понимает кто на нее смотрит, но не сдерживаюсь и трогаю ее крохотные пальчики.
Людмила передает девочку батюшке, он берет ее подмышки и подносит к огромной купели. Окунает, малышка не плачет к моему удивлению, только зажмуривается. Заботливая крестная мама сразу же ее заворачивает в крестильное полотенце. Батюшка надевает крестик, мажет кисточкой пяточки, лобик.
Чувствую в кармане пиджака вибрирует мобильник. Украдкой его достаю, смотрю на дисплей, номер незнакомый. Не отвечаю, я не на работе, все рабочие вопросы после двенадцатого мая.
Экран гаснет. Через несколько секунд приходит сообщение. Читаю, сильнее стискиваю корпус телефона.
«Привет. Как дела? Майя»
Вот какого лешего она пишет? Зачем о себе напомнила, когда я стараюсь о ней не думать? Майя решила всколыхнуть воспоминания о себе в мае? А вдруг что-то случилось? Может нужна моя помощь?
– Натан! – вновь дергает меня Никольская, я торопливо прячу мобильник в карман. Отвечу потом или позвоню.
Крещение подходит к концу, для фото на память мне передают Ярославу. Подмигиваю малышке, она приподнимает уголки своих пухленьких губ, улыбается. Я даже не сразу обращаю внимания на затворы фотографа.
Выдерживаю полчаса нужной для Никольской фотосессии, Яся начинает капризничать, что не удивительно. Она итак молодец, почти не плакала и не доставляла хлопот. Мать с дочкой скрываются с моих глаз, я иду рядом с Виктором.
– Она очень похожа на вас, – тихо замечаю, останавливаемся возле машин и ждем, когда Маша вернется с малышкой.
– Ничего удивительного, она полноценная наша дочь.
– То есть? – непонимающе смотрю на Виктора, он усмехается.
– Суррогатная мать ее только выносила, а яйцеклетка Маши, сперма моя. Генетически дочь нам родная. Ты, наверное, думал, что раз малышку выносила чужая тетка, то она как-то связана с ней?
– Откровенно говоря, да. Теперь буду знать.
– Кстати, спасибо за помощь в составление договора. У нас был момент, когда суррмать после рождения Яси вдруг почувствовала какую-то связь с малышкой, повела себя некрасиво по отношению к нам. Договор быстро помог навести порядок у женщины в голове.
– Я Маше об этом говорил, рад, что она прислушалась.
– Ты для нее авторитет, – Виктор улыбается, я приподнимаю брови. – В плане работы, в остальном Маша слушается меня.
– Это хорошо.
* * *
– Ты неплохо смотришься с ребенком на руках, – Никольская подходит ко мне, я держу на руках Ясю.
Пока все гости весело болтают за столом, едят и пьют, мы с малышкой прогуливаемся по саду. Девочка меня настолько очаровала, что я готов был все время держать ее на руках, никому не отдавать. С ней я вновь почувствовал, как остро хочу вернуть это чувство наполненности, нужности, важности. Я хочу своих детей.
– Она прелесть.
– Я начинаю ревновать, но могу тебе эту прелесть привозить на ночь, чтобы ты знал: ночью красавица превращается в чудовище.
– Ты драматизируешь. Разве может это чудо быть чудовищем? – заглядываю в голубые глаза, малышка выдает свое «гу». – Вот видишь, мама, ты не права.
– Тебе стоит жениться и завести своих, – замечает Маша. Мы подходим к скамейке, присаживаемся.
– Достойной женщины еще не встретил.
– Чем тебе не нравится Людмила?
– Ты решила пристроить свою незамужнюю подругу? – ехидничаю, иронично поглядываю на Никольскую. – Почему такая чудесная женщина в свои тридцать пять все еще не замужем и без детей?
– Достойного мужчину не встретила. А тебе подавай малолеток, помнится, была у тебя одна, не сложилось ведь, – давит на больную мозоль, я вспоминаю о звонке и смс от Майи. Телефон не с собой.
– Я же вижу, ты хочешь семью, прям тоскуешь по этому ощущению дома. Ты никогда не скрывал, что являешься домоседом, видишь себя только в окружении семьи. Если захочешь, уверена сразу найдется достойная. Только ради Бога, не из окружения Алиева, у него одни прошмандовки и легкомысленные особы, которые думают о мимолетном.
– Знаешь, Маш, за полгода у меня было столько бракоразводных процессов, что я начинаю задумываться, а стоит ли жениться. Люди, которые когда-то женились по большой любви, при разводе готовы перегрызть друг другу глотки. Последний развод меня вообще добил. Чтобы не платить алименты на троих детей, муж договорился со знакомыми врачами, жену насильно упекли в психушку. Принес мне выписку, что она не в состоянии воспитывать совместных детей, потребовал полную опеку над ними, определить проживание с ним и свидания с матерью строго после посещения психиатра в присутствии его адвоката. Мне потребовалось три месяца доказать судье, что моя клиентка адекватная, в состоянии воспитывать детей, а ее бывший сам нуждается в консультации психиатра.
– Чем в итоге дело закончилось?
– Я выиграл, но после этого мне хотелось куда-то уехать в лес и не видеть людей.
– Но ты при разводе же не будешь себя так вести.
– А смысл тогда жениться, если думать о разводе?
– Чтобы обеспечить работой юристов, – с улыбкой замечает Маша, я смеюсь. – А как ты обзаведешься детьми, если не хочешь ни отношений, ни брака?
Я смотрю на засыпающую у себя на руках Ясю, перевожу взгляд на Никольскую. Она хмурится, потом опускает взгляд на дочь, поднимает глаза на меня, опять на дочь.
– Ты шутишь?
– А почему бы и нет? Ты же воспользовалась этой услугой.
– Натан, я не из-за прихоти к этому пришла, а потому что сама не могла. Ты думаешь, как эгоистичный мальчик, которому хочется именно эту игрушку и все.
– Зато ребенок будет чисто мой. Не одолжишь свою яйцеклетку?
– Ты серьезно что ли? – ошеломленно переспрашивает Маша, смотрит во все глаза на меня, из ее груди вырывается смешок. – Ты дурак, Натан!
– По поводу яйцеклетки я пошутил, конечно, но в остальном, почему бы и нет?
– Ты здоровый мужик, у которого все в порядке, – делает паузу, смотрит на меня сердитым взглядом. – По поводу головы я уже сомневаюсь. Женись и пусть рожает тебе жена детей столько, сколько Бог пошлет. И не страдай ерундой, – она встает со скамейки, осторожно забирает у меня спящую. Я вздыхаю, смотря ей в след.
С одной стороны она права, с другой стороны…. мысль о суррогатном материнстве назойливо жужжит у меня в голове.
24 глава
– Ты задумчив последнее время. Что-то случилось? – Кира смотрит на меня поверх меню. Я не поднимаю глаза, бессмысленно разглядываю ассортимент ресторана, в котором мы решили поужинать. Впервые не запланировано заранее.
– Много дел после долгих праздников.
– Как прошли крестины?
– В узком кругу.
– Не отвык держать маленьких на руках?
Я поднимаю на Киру глаза, несколько секунд смотрю на нее в упор. Она поджимает губы, делает вид, что ничего особенного не произнесла. А ведь знает же, что я потерял двоих детей. Знает же, что не от хорошей жизни уехал из Москвы.
– Глаза боятся, руки помнят. Чудесная малышка.
– Ты хочешь детей? – красивые брови удивленно изгибаются. – Я думала, что после случившегося в твоей жизни, ты будешь всего этого чураться.
– Я нормальный человек, мне естественно хочется и детей, и жену. Пока не складывается, – усмехаюсь, откладываю меню в сторону. – Почему ты не хочешь семью? Такая красивая, успешная и размениваешься себя на временные отношения.
– Любовниками можно быть годами, а если и расстаются, то нечего делить. Нет ни скандалов, ни претензий, ни общих детей. Согласись, развод дело муторное. Мы с тобой, как юристы, знаем, сколько грязи готовы вылить супруги друг на друга, лишь бы урвать себе побольше кусок от некогда семейного пирога.
– А почему детей не хочешь?
– Жаль, что мужчины не могут рожать. Я с трудом себя представляю с животом. Видеть, как меняется фигура, страдать бессонницей на поздних сроках, с трудом возвращать себе прежнюю фигуру после родов. И сам процесс рождения – это не поход в спа-салон.
Не комментирую слова Киры, к нам подходит официант, и мы диктуем ему свой заказ. Я не осуждаю свою любовницу за столь эгоистичные мысли, потому что помню, как тяжело Эля носила Эмилию, как экстренно кесарили, когда ждали Эльмира. От меня помощи не приходилось ждать, я не мог позволить себе взять отпуск и помогать жене. Приезжала теща, благодаря ей Эля не впала в послеродовую депрессию.
Вновь мысли возвращаются к суррогатному материнству. Как бы мне сильно не хотелось детей, трезво понимаю: один я не потяну младенца. Нужна действительно женщина, которая будет ухаживать, присматривать за малышом, пока я буду зарабатывать деньги на благополучную жизнь для своего ребенка. Еще вопрос стоит ребром: кто будет мама. Это оказалось самым сложным.
– Не планируешь отпуск этим летом? – Кира напоминает мне, что мы находимся вместе и думать сейчас не самое подходящее время. – Кстати, я подумываю уехать из страны.
– И куда ты собралась? – удивленно вскидываю брови.
– Хочу в Канаду. Осталось только насобирать денег для комфортной жизни и освежить свой английский. Не хочешь тоже?
– Насобирать денег или вспомнить английский?
– Натан, – сдержанно смеется, склонив голову на бок. – Уехать не хочешь? Я думаю, ты бы там быстро нашел свое место.
– Мне и тут хорошо, потом мне не двадцать лет, чтобы начинать с начала.
– Один раз ты уже начал.
– И на этом остановимся, – напряженно улыбаюсь, Кира отводит глаза в сторону. – Это кажется, что так просто начинать с нуля, особенно, когда тебе было что терять.
– Извини, не хотела, чтобы ты вспомнил.
– Это часть моей жизни, от прошлого я не избавлюсь, как и не перепишу.
На этом личный разговор заканчивается, возникает пауза, потом Кира протягивает мне папку, из-за чего у нас с ней возникла незапланированная встреча. Опять развод, опять дележка детей, еще алименты.
Самые тяжелые разводы там, где много денег. Судя по фамилии клиента Киры, там очень много денег и мужчина не собирается делиться своими кровными с молодой женой, которая в браке ему родила двоих детей. Более того, клиент желает, чтобы дети остались жить с ним, таким образом избежав выплаты алиментов на содержание наследников.
– Опять Драгунов? – поднимаю на Киру глаза, она хмыкает, недовольно качает в разные стороны головой.
– Ощущение, что он меня преследует.
– Может ты ему нравишься, вот и пытается таким образом подбить клинья, – улыбаюсь, Шерн закатывает глаза.
– Этот тип меня раздражает.
– При всем этом, у него дела идут в гору. Кажется, в одном деле вы пошли на мировую?
– Пришлось. Очень настырный, любит деньги.
– А кто их не любит. Для осуществления своих планов нужны деньги, – внимательно смотрю на Киру, она слегка хмурится. Я опускаю взгляд на папку, делаю несколько пометок карандашом и возвращаю девушке ее бумаги.
* * *
– Натан, ты сумасшедший! Я вообще не понимаю, как ты спокойно думаешь об этом! – Никольская ходит взад-вперед по кабинету, периодически кидая на меня недовольные взгляды.
– Маш, ну правда, чего тебе стоит.
– Ты себя слышишь со стороны? Натан, я против! Я не позволю тебе пойти на этот шаг!
– А что ты сделаешь? Если ты не дашь мне контакты своего врача, я найду другого врача, который пойдет мне навстречу.
– Почему тебе просто не попросить свою любовницу родить тебе ребенка? И будет у ребенка мать и отец, а не этот суррогат семьи.
– Ты меня обижаешь, я буду очень любить этого малыша. Ну так что? – проникновенно смотрю в глаза Никольской, когда она замирает передо мной, изгибаю бровь. От идеи предложить Кире стать матерью, передергиваюсь, даже начинать разговор с ней не желаю на эту тему. Пошлет и будет права, в ее планы ребенок не входит.
Машино не согласие предвидел, как и недовольство, как и отрицание, да много чего. Ее реакция – это то, с чем мне придется столкнуться в ближайшем будущем. Не все поймут моего странного желания иметь ребенка без матери.
– Ты одержим этой идей.
– Не совсем так.
И это правда. Я не одержим. Я каждый день думал, анализировал свои возможности. Будь мне двадцать пять, не стал бы все это мутить, но возраст играет не в мою пользу, а я не хочу быть старым отцом. Я мечтаю увидеть, как мой ребенок сделает первые шаги, как пойдет в школу, окончит ее. Хочется увидеть его победы и достижения. Да много чего хочется. И не скрываю – внуков тоже хочется увидеть.
– Маша, упрости мне задачу, – улыбаюсь, она сверлит меня напряженным взглядом. Ее молчание затягивается, но не давлю. Не хочется идти куда-то в непроверенную клинику, к непроверенному врачу. Все же советы, рекомендации друзей-знакомых всегда играют важную роль.
– Я дам тебе контакты, но только из-за того, что мы духовные родственники, и мне тяжело смотреть на твою мечущую в разные стороны душу, – подходит к стулу, на котором висит ее сумка. Достает мобильник, с тяжелым вздохом начинает искать контакты. Слышу звук входящего сообщения, расплываюсь в широкую улыбку.
– Я твой должник, Никольская, – подхожу к молодой женщине, чмокаю ее в щеку. Она все еще сердится. Не принимает мои решения, мои планы.
