355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валентин Вахрушев » Архитектура и искусство глазами минералога » Текст книги (страница 2)
Архитектура и искусство глазами минералога
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 18:39

Текст книги "Архитектура и искусство глазами минералога"


Автор книги: Валентин Вахрушев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Невольно приходит на память промелькнувшее не так давно сообщение из Китая. В 30 километрах от Пекина находится местность, называемая Шисаньмен, что в переводе означает «13 могил». Это место погребения китайских императоров Минской эпохи (1368–1644 годы). Усыпальница императора Шень Цзуна, правившего на стыке XVI и XVII веков, была вскрыта и конце пятидесятых годов. Взору археологов открылись огромные богатства, масса предметов, которые наполняли выложенные белым мрамором просторные подземные галереи. На стене одной из них была видна надпись, гласящая, что на строительство гробницы израсходовано 8 миллионов лянов серебра (1 лян равен 37,3 грамма) и что на это серебро можно было бы прокормить миллион человек в течение шести с половиной лет! Другая эпоха, другая страна, но история повторяется…

Вторая по величине среди египетских пирамид – гробница Хефрена, сына Хеопса. Она только на 3 метра ниже погребального сооружения Хеопса, но разрушена гораздо меньше. Вблизи этой пирамиды находится самая крупная монолитная скульптура, когда-либо созданная руками человека, – Большой Сфинкс. Колоссальная фигура лежащего льва с человеческим лицом высечена прямо из скалы песчаника. Время не пощадило грандиозный монолит Ливийской пустыни. На теле «человека-льва» или «стража горизонта», как называют его в Египте, отчетливо видны следы природного разрушения, обозначавшие полосчатость песчаника, «Здоровье» сфинкса, как это установлено специалистами египетского Центра национальных исследований, резко ухудшилось в последнее время в связи с загрязнением воздуха в результате деятельности промышленных предприятий. Но все же основные изъяны в скульптуре – отбитый нос и подбородок – были сделаны значительно раньше и преднамеренно завоевателями Египта.

Известняк, песчаник, розовый гранит – основной материал и для других монументальных сооружений Древнего Египта – величественных храмов и сопровождающих их сфинксов, каменных столбов, обелисков. Многие из обелисков изготовлены из уникальных по размерам монолитов гранита. По данным папирусов Среднего царства (XXVIII–XVIII века до нашей эры), высота каменных столбов доходила до 57 метров.

Велико архитектурное наследство древнего мира. Простое перечисление наиболее знаменитых каменных памятников и скульптурных произведений Египта, Ассиро-Вавилонии, античной Греции заняло бы много места. Одни из них к настоящему времени не сохранились, от других до нас дошли только руины. В руинах находится и некогда величавый афинский Акрополь, построенный во второй половине V века до нашей эры в честь победы греков над персами, для увековечения героической освободительной борьбы с иноземными захватчиками. Очевидно, сама богатая природа Греции, изобилие в ее недрах мягких, доступных резцу разнообразных мраморов во многом предопределили и успех материальной культуры в античной Греции. Всего в 15 километрах от Афин уже в те давние времена было известно Пентеликонское месторождение белого мрамора с нежным желтоватым оттенком, громадою белого камня высился остров Родос в Эгейском море. Греки знали и мягкие известняки Пелопоннеса, и темно-зеленые змеевики Евбии и Фессалии.

Белые мраморные города, ослепительные храмы и замечательные архитектурные ансамбли возникали на гористых берегах. Среди них афинский Акрополь с храмом Парфенон и его величественными колоннами, богатым скульптурным убранством фризов, фронтонов и рельефов, украшающих стены храма. Прекрасный белый мрамор в руках античных мастеров времен Фидия – гениального древнегреческого скульптора и архитектора – принял дивные формы богинь и героев древних легенд.

Афине Палладе, богине мудрости, военного могущества и победы, посвящен Парфенон. Но, увы, покровительство богини не помогло сохранить не то что Афины, но даже и ее храм. Трагический период истории Парфенона начался со времен падения могущества Древней Греции, когда вышедший на арену истории Рим разрушал и грабил ее сокровища. После же захвата турками храм был превращен ни много ни мало в пороховой склад, а в 1687 году при осаде Акрополя войсками Венецианской республики большая часть чудесного храма, начиненного турками порохом, взлетела на воздух.

На этом не кончилась трагическая история Парфенона и других храмов Акрополя. Спустя 100 лет в пору колониальных захватов изваяния с фронтонов Парфенона, десятки фризов, изящных фигур из белоснежного мрамора девушек с ношей (кариатид) с портика другого замечательного сооружения Акрополя – храма Эрехфейон, были вывезены в Англию.

 
Но кто же, кто к святилищу Афины
Последним руку жадную простер?
Кто расхищал бесценные руины?
Кто самый злой и самый низкий вор?…

Пусть Англия, стыдясь, опустит взор!
Свободных в прошлом чтут сыны Свободы,
Но не почтил их сын шотландских гор.
 

Так писал английский поэт Байрон в поэме «Паломничество Чайльд Гарольда» (1812–1818 годы). «Самый злой и самый низкий вор» исторических ценностей Греции был известен. Это шотландец лорд Эльджин, тогдашний посол Британии в Османской империи. Получив в 1800 году султанское благословение, он и вывез скульптурные произведения великих художников Древней Эллады, чтобы украсить свою виллу в Шотландии. То, что по праву принадлежит Греции, сейчас находится в Британском музее, где выкраденные статуи Парфенона в честь «благородной» миссии лорда «по спасению» произведений искусства называют «мрамором Эльджина».

Подобным же образом англичане во время их колониального господства в Индии «спасали от порчи» в этой стране золотой трон Пенджа, знаменитый алмаз Кохинор («Гора света») и много других исторических ценностей. В XIX веке даже была предпринята попытка разобрать мавзолей Тадж Махал (1631–1648 годы) и вывезти его из Индии, но, испугавшись народного гнева, колонизаторы ограничились кражей ширмы с эмалью, усыпанной драгоценными камнями, – одной из главных достопримечательностей внутреннего убранства храма. За сказочную красоту, воплощенную в белоснежном мраморе, мавзолей Тадж Махал и Агре, расположенной в двухстах километрах от Дели, называют жемчужиной архитектуры Индии. Для сооружения каменный материал поставлялся из двенадцати стран, в том числе из России, откуда привозили уральский малахит. Седой Урал может гордиться тем, что и он подарил часть своих подземных сокровищ на украшение известного всему миру каменного архитектурного памятника империи Великих Моголов.

Судьба афинского Акрополя – один из многих примеров варварского отношения колонизаторов к духовным ценностям других народов, полного пренебрежения к их истории, культуре и искусству. Все это свойственно поработителям всех исторических эпох, от самых ранних цивилизаций до нашего XX века. Разве архитектурно-художественные памятники русской культуры XVIII–XIX веков в Петродворце, пережившие тяжелейшие испытания фашистской оккупации в годы Великой Отечественной войны, не напоминают судьбу афинского Акрополя. После освобождения Петродворца в 1944 году дворцово-паркового ансамбля с историко-художественными музеями, знаменитыми сверкающими фонтанами в мраморе и граните, бронзовыми скульптурами, практически не существовало.

Цивилизованные варвары XX века сожгли Большой дворец, взорвали гидротехнические сооружения, разграбили и уничтожили тысячи произведений искусства. Фашистами разрушен Екатерининский дворец в Пушкине, разгромлены его сокровища, бесследно исчезла Янтарная комната – редчайший образец мирового декоративно-художественного искусства.

Камень на Руси

Архитектура – тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни и предания…

Н. В. Гоголь

Бескрайняя ширь Русской равнины бедна твердым камнем. У древних народов, обитавших здесь в продолжении многих тысячелетий, в обиходе были лишь кремень и кварцит, реже кварц и яшмы. Однако на юге, в пределах Украины, широкое применение нашел пирофиллитовый сланец, залежи которого были известны во многих местах Житомирского Полесья.

Здесь вблизи Овруча сохранились древние каменоломни, откуда этот самый мягкий камень расходился по Восточной Европе вплоть до побережья Черного моря, Румынии и Чехословакии.

Легкость обработки, прочность и огнестойкость позволили пирофиллиту создать очень длительную эпоху в истории каменной техники от палеолита до X–XI веков нашей эры. Огромное количество разных изделий из пирофиллита, чаще всего пряслиц, грузил, украшений, найдено археологами при раскопках неолитических стоянок, древних городищ, могильников, курганов, в том числе славянских курганов X–XI веков.

Этот камень использовался и для создания высокохудожественных произведений искусства. В Третьяковской галерее находится каменный барельеф «Дмитрий Солунский и неизвестный воин». Опытной рукой мастера он был вырезан в XI веке в Киеве на розово-красном пирофиллитовом сланце размером 2 X 1 метр.

С XI века на Руси началось и каменное строительство, Наряду с пирофиллитовым сланцем славяне успешно использовали другие сорта каменного материала: песчаник, известняк, мрамор, гранит. Однако у строителей и архитекторов Руси самыми любимыми были белый камень – известняк и гранитные валуны из ледниковых отложений. Уже в XI–XII веках на Владимирской и Суздальской землях были сооружены соборы и церкви с великолепными архитектурными формами и замечательными художественными орнаментами.

В XII веке при Юрии Долгоруком (1132–1157 годы) и особенно при Андрее Боголюбском (1157–1174 годы) белокаменное строительство приобрело особенно широкий размах. Были возведены собор Рождества Богородицы в селе Боголюбове (сохранились лишь нижние части его стен), одноглавый Успенский собор во Владимире, знаменитая церковь Покрова Богородицы на Нерли, Успенский собор в Ростове Великом и некоторые другие храмы и оборонительные сооружения. Позднее, на рубеже XII и XIII веков при Всеволоде Большое Гнездо (1175–1212 годы) и его сыновьях, древнерусскими строителями и каменотесами созданы новые удивительные архитектурные памятники – церкви и соборы во Владимире и Ростове Великом, Ярославле и Муроме, Суздале и Костроме, Нижнем Новгороде и Юрьеве-Польском. Поражает не только красота и техника строительства, но и сам каменный материал. Как сейчас установлено специалистами, например, для владимиро-суздальских построек использованы самые лучшие сорта крепкого и морозоустойчивого белоснежного известняка, какого нет под Владимиром. Вблизи Владимира известняк есть, но он худшего качества, и этот местный камень в постройках древних мастеров не встретишь!

В 1365 году в Москве произошел страшный пожар, начавшийся в церкви Всех Святых, стоявшей на Чертолье – по тем временам в глухом месте к западу от Кремля, и потому получивший в народе название «великого пожара всех святых». Летопись повествует: «Того же лета бысть пожар на Москве, загореся церковь Всех Святых и от того погоре весь град Москва, и посад, и Кремль, и загородье, и заречие…» После такого бедствия князь Дмитрий Иванович (впоследствии названный Донским) и Владимир Серпуховский, по предложению митрополита Алексея и бояр, приняли решение восстановить Московский Кремль, применив для этого белый камень, способный противостоять и военной силе, и стихии огня. Этим историческим актом положено начало крупного белокаменного строительства. Позже, особенно после разгрома войск Мамая в 1380 году на Куликовом поле, белокаменные соборы стали строить в Звенигороде, Троице-Сергиевой лавре и других городах и монастырях.

Откуда брали белый камень? Известняки широко распространены в Подмосковье, и в домонгольский период белокаменного градостроительства Владимиро-Суздальской Руси его добывали в каменоломнях у Подольска, Домодедово и Съян. В послемонгольский период градостроительства Московской Руси центр добычи камня переместился на северо-восток к низовьям реки Пахры и к Москве-реке. Здесь наибольшей известностью пользуются каменоломни у села Мячково.

Известняки образовались примерно 230–240 миллионов лет назад в так называемый среднекаменноугольный период на дне обширного морского бассейна, который в те далекие времена покрывал Русскую равнину. Эти известняки состоят из множества известковых раковин морских организмов – фораминифер, а также обломков гастропод, брахиопод, пелеципод, кораллов и морских лилий. Обломки окаменелых остатков скелетов морских организмов сцементированы мелкозернистой массой, аналогичной по химическому составу самим раковинам. По существу, известняк сложен почти полностью из одного кальцита (CaCO 3). Незначительные примеси глинистых веществ, битумов, гидрооксидов железа придают известняку различные оттенки: палевый, желтый, розовый, серый.

Известняк уже в самих каменоломнях легко разделяется на глыбы или блоки нужных размеров, поддается обработке, в продолжении длительного времени сохраняет ту художественную форму, которую придает ему мастер, устойчив к воздействию ветра и температуры. Эти свойства белого камня с удивительной точностью были разгаданы древнерусскими зодчими X–XI веков на заре белокаменной архитектуры.

Уже 800 лет белокаменные сооружения Владимиро-Суздальской и Московской Руси составляют гордость древнерусской архитектуры. Москва стала называться белокаменной. И в наши дни без белокаменных сооружений невозможно представить просторы Подмосковья, Архангельской, Вологодской. Горьковской, Костромской и других областей России, город Владимир без его могучих соборов, Московский Кремль без величественного в своей суровой простоте и строгой монументальности Успенского собора (1479 год), Грановитой палаты (1487–1491 годы), Архангельского собора (1505–1509 годы), служившего к течение 300 лет усыпальницей великих князей и царей, начиная с Ивана Калиты. Свыше 400 лет на Красной площади словно сказочный терем стоит на белокаменном постаменте самый знаменитый в Москве храм Василия Блаженного, построенный в XV веке зодчими Постником и Бармой. Роспись храма выполнена природными минеральными красками исключительной яркости и прочности.

Белый камень (мячковский известняк) из карьеров по реке Пахре у села Нижнее Мячково широко использовали В. И. Баженов, М. Ф. Казаков, А. Г. Григорьев и другие зодчие XVIII–XIX веков. Этим камнем облицованы цокольный этаж главного фасада старого Московского университета, портик Большого театра, старое здание библиотеки имени В. И. Левина (Пашков дом). Памятником архитектуры классического стиля служит Нескучный дворец, декорированный белым мячковским известняком. В нем находится главный штаб советской науки Президиум АН СССР.

За пятивековую историю белокаменного градостроительства в Москве множество здании отделано белым камнем не только из Мячковского карьера, но и добытого в других местах Подмосковья. Так, желтоватый известняк Коробчеевского месторождения, расположенного на берегу роки Оки недалеко от Коломны, украшает Казанский вокзал, здание Моссовета, новое здание МГУ на Ленинских горах.

На Руси сохранилось много замечательных памятников белокаменной архитектуры. Особенно монументальны и суровы в своей белокаменной наготе храмы периода княжения Юрия Долгорукова. Величествен Спасско-Преображенский собор (1157 год) в Переславле-Залесском – крупной крепости на Плещеевом озере, сложенный из отесанных, хорошо пригнанных блоков светлого известняка. Он, как былинный богатырь, черпающий силы в родной земле, устойчиво стоит на ней. Его мощная глава, увенчанная в те годы шлемообразным куполом, горделиво возвышалась над грандиозными земляными валами крепости. Здесь же, в Переславле-Залесском, находятся Даниловский (XVII век) и Горицкий (XVIII век) монастыри, полностью или частично сложенные из блоков белого известняка.

В традициях раннемосковского зодчества из отесанных плит мячковского известняка в 1422–1423 годах построен один из древнейших подмосковных храмов – Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры. В селе Остров на крутом берегу Москвы реки величаво стоит Преображенская церковь – белокаменный памятник русского зодчества XVI в. В Каргополе – небольшом городке Архангельской области, ровеснике Москвы, – сохранились четыре храма, целиком сложенные из белого камня (доломита). Показательно, что не только стены и цоколи, но и белокаменные необыкновенно изящные узоры порталов и наличников каргопольских храмов сохранились почти без повреждений.

Среди множества белокаменных храмов есть на Руси и один диковинный, не свойственный церковному зодчеству России. Это церковь Рождества Богородицы (1754 год) в селе Подмоклове, что в 7 километрах от Серпухова. Храм цилиндрической формы, по фронтону на одинаковом расстоянии друг от друга стоят шестнадцать изумительных по совершенству выполнения фигур апостолов и евангелистов. Все изваяния высечены из монолитов мячковского известняка, каждое из них строго индивидуально по художественному замыслу. Скульптурная группа храма – подлинный шедевр русского каменного искусства прошлого. Второго храма со скульптурным убранством в России нет, так как Священный Синод в 1722 году строжайше запретил украшение церквей какими-либо изваяниями.

«Господин Великий Новгород» избежал разгрома татаро-монгольскими полчищами (чего нельзя сказать о немецко-фашистских варварах XX века), и в нем больше, чем в каком-либо другом древнерусском городе, сохранилось каменных памятников церковной архитектуры. Самый известный из них – монументальный собор градохранительницы Святой Софии (1045–1050 годы) – поставлен в детинце на месте сгоревшей дубовой Софии (989 год). Местный известняк в культовом строительстве широко использовался и позднее – во второй половине XII века. Создавая церкви из известняковых плит и блоков – Благовещения на Мячине (1179 год), Петра и Павла на Синичьей горе (1185 год), Ильи на Славне (1198 год), строители придавали им исключительную живописность. Архитектурный облик их предельно прост, в то же время мягок и пластичен, лишен строгой геометрической правильности линий. Казалось бы, из самого обыденного камня талантливые новгородские мастера делали чудеса. Крылатое выражение специалистов по истории русской архитектуры: «Зодчество Новгорода столь лаконично, как и язык его летописей, так же непосредственно и выразительно, как и чистые краски иконописи», – очень точно отражает индивидуальность и самобытность древних зодчих земли новгородской.

Хочется закончить рассказ о памятниках каменной архитектуры Руси словами Н. В. Гоголя: «Архитектура – тоже летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни, и предания…» В сооружениях из белого камня, в их художественном облике можно прочесть многовековой героический и многострадальный путь нашей страны. Как в книгах, так и в памятниках искусства отражается то национальное своеобразие, которое присуще народу. Воплощенные в камне творческие замыслы древних мастеров волнуют своей красотой, возбуждают гордость за их создателей.

Дорогие читатели, входя в замечательные белокаменные храмы Московского Кремля, не стесняйтесь, снимите головные уборы, поклонитесь гениальным творениям наших предков, непревзойденным мастерам градостроительства!

В глубокой древности начали выплавлять металлы. Археологи утверждают, что за 1,5 тысячи лет до нашей эры из зеленого медного минерала малахита на Урале древние люди получали медь. Уже в начале I тысячелетия до нашей эры народы, населяющие Русскую равнину, были знакомы и с выплавкой железа из озерных и болотных руд. Русская равнина, в особенности многие районы Подмосковья, были очень богаты поверхностными залежами озерно-болотных железных руд. Древние мастера плавили руды в примитивных домницах и из полученного железа изготовляли орудия труда и вооружение. В первые века нашей эры в городищах появились специальные печи с искусственным дутьем. Поляне, одно из древнейших русских племен, в IX веке не только умели из руд получать железо, но даже платили дань хазарам железными мечами. В эпоху образования первых княжеств железный промысел получил широкое распространение. Об этом свидетельствуют археологические раскопки и письменные источники, в том числе дошедшие до нас народные поговорки. В знаменитом литературном памятнике XII столетия «Слове Даниила Заточника» сказано: «Лучше бы ми железо варити, нежели со злою женою быти». Очевидно, выплавка металла была очень трудным делом.

В гениальной поэме «Слово о полку „Игореве“» читаем:

 
Летят стрелы каленыя,
Гримлют сабли о шеломы.
Трещат копиа харалужныя
В поле незнаеме,
Среди земли Половецкыи.
 

Слово «коваль» (кузнец) вместе с указаниями о выплавке железных изделий встречается в летописи Нестора (1096 год) – одном из древнейших письменных памятников Руси. Железоделательное производство было развито на побережье Финского залива и в Карелии. Большое скопление железных криц археологи недавно обнаружили в одном из концов средневекового Новгорода. Кричное железо, выплавлявшееся в сельской местности, поступало в Новгород и обрабатывалось ремесленниками.

Ко времени образования Киевского государства златокузнецы не только Киева, но и Чернигова, Владимира, Рязани, Новгорода и других славянских городов в совершенстве знали разнообразные способы металлообработки – ковку, литье, чеканку, зернь, филигрань, тиснение, золочение, гравировку и перегородчатую эмаль. В художественном металле создавалась великолепная утварь и другие предметы, предназначенные для церквей и княжеских храмов. Это оклады икон и книг, кресты и кубки, короны и т. п.

Среди изделий Черниговского княжества историки особо выделяют две серебряные чаши. Одна из них хранится в Киеве, в Музее исторических драгоценностей УССР, другая – в Оружейной палате Московского Кремля и отличается необычно большими размерами (диаметр 34 см, емкость около 8 литров). Мастер выковал эту чашу из целого листа серебра в традиционном народном стиле, приняв за основу привычную форму деревянной чаши, но украсив ее заздравной надписью в честь черниговского князя Владимира Давыдовича. Из нее, судя по всему, пили в круговую на пирах, величая хозяина-князя.

В Государственном музее Московского Кремля находятся многие шедевры прикладного искусства владимирских и новгородских мастеров-серебряников, в их числе так называемый потир Юрия Долгорукого и шлем Мстислава Юрьевича. Потир Юрия Долгорукого – полуовальная серебряная чаша с виртуозно выгравированными опытной рукой художника фигурами святых, составляющих «Деисус»: Иисус Христос, Богоматерь, Иоанн Предтеча, архангелы Михаил и Гавриил и Георгий – святой патрон Юрия Долгорукого. Первоначально он послужил вкладом Андрея Боголюбского, внесенным в память об отце в Преображенский собор при завершении его строительства в 1157 году. Шлем Мстислава Юрьевича (серебро, чеканка, резьба) создан новгородскими оружейниками в период с 1155 по 1157 год, однако в дошедшем до нас виде он был окончательно оформлен во Владимире с переходом к другому владельцу – племяннику Мстислава Юрьевича – князю Ярославу Всеволодовичу. Связанный с культурой двух крупнейших русских городов, шлем Мстислава Юрьевича, по мнению ученых, является чрезвычайно важным памятником для познания художественной жизни как Новгорода, так и Владимира.

Из новгородских достопримечательностей прошлого большой известностью пользуются корсунские бронзовые врата, украшающие входной прием из Мартирьевской паперти в Рождественский придел Софийского собора, «иерусалимы» (модели-символы церкви Воскресения в Иерусалиме), монументальные серебряные оклады икон «Петра и Павла» и «Корсунской Богоматери».

С большим художественным вкусом использовался в ювелирных украшениях и камень. Самоцветы помещались в нарядные оправы из золота и серебра. Такие украшения – брамы, надевавшиеся поверх парадных одежд, и колты – подвески к женскому головному убору найдены во многих кладах, в частности в кладе старой Рязани – крупном центре прикладного искусства Древней Руси. В колтах использованы аметисты, альмандины, сапфиры и изумруды. Пространство между камнями заполняли узорами, выполненными сканью или филигранью. Колты-медальоны, браслеты, диадемы из кладов Киева и других южных славянских городов нередко украшены изображениями фантастических птиц-сиринов, птице-людей, грифонов; встречаются на них и танцующие женщины и мужчины, музыканты в своеобразных костюмах с необычно длинными рукавами.

Прикладное искусство X–XII веков – всего лишь одна из ветвей могучего древа культуры, подарившего потомкам бессмертную поэму «Слово о полку Игореве», симфонию, донесшую до нас нравственное, эстетическое обаяние прошлого, прекрасную душу нашего народа. Но уже был плач Ярославны, опустились сумерки, а следом на Русь наползала «тень, душная синяя туча длиною в 300 лет». Браслеты, колты, брамы, короны из кладов Рязани, Владимира, Киева, Чернигова и других славянских городов – всего лишь ничтожные осколки «многоценного и сияющего узорочья», чудом сохранившиеся от полного уничтожения полчищами Чингисхана. Говоря страстными словами поэта Егора Исаева, они «повсеместно только разрушали, брали добычу и ничего не строили, не создавали, История не помнит ни одного города, возведенного этими полчищами кривого меча, копья и аркана. Не помнит ни одной построенной деревни, ни одной вспаханной и засеянной пашни… Полчища – как нельзя точно подходит к этому разноязыковому, пестрому, в целях захвата жестко собранному в „тьмы и тьмы“, потому и подвижному, скопищу людей, сорванному с родового корня, перемешанному и, таким образом, лишенному чувства родины… Это был, пожалуй, самый кровопролитный, межконтинентальный всплеск дикого, я бы сказал, космополитизма. Добыча – вот была родина!»

Другие завоеватели… Тамерлан, чтобы восславить себя, строил не только мечети, гробницы и дворцы, но воздвигал горы из человеческих голов, с землею сравнивал города и сносил все памятники, воздвигавшиеся людьми. Охмелевшие солдаты Наполеона в Египте палили из пушек по Сфинксу. Гитлер вынашивал человеконенавистнические планы полностью стереть с земли Москву, Ленинград. В руинах лежит Эль-Кунейтра, уничтоженная сионистами. Созидательный труд, материальные и духовные ценности народов находятся в вечном противостоянии с разрушительными войнами, как Добро и Зло.

Особенно благоприятные условия для дальнейшего развития горного промысла и металлургического производства создались на Руси в результате свержения в 1480 году монголо-татарского ига и образования Русского государства. Совершенствовалась технология переработки руд, росло искусство художественного литья. Вершиной русского литейного искусства в прошлом по праву считается царь-пушка, отлитая в 1586 году незаурядным мастером Андреем Чоховым (1545–1629 годы). Это была самая большая пушка того времени. Масса ее – 40 тонн, длина ствола – 5,34 метра, калибр – 890 миллиметров. Ствол орудия украшен рельефными орнаментальными кольцами, около дула изображен царь Федор Иоаннович. Это первый русский скульптурный портрет. Царь-пушка – это, собственно, не пушка, а мортира. Сегодня мы не знаем, почему Чохов не закончил свое творение. Но нам точно известно, что мортира не стреляла ни разу! Хотя – при малой доводке – могла бы.

Андрей Чохов – создатель не только царь-пушки, но и многих других орудий, находящихся в Московском Кремле, в Ленинградском артиллерийском музее и даже в одном из замков Швеции. Пушки, пищали и другие орудия Чохова были на вооружении воинов, участвовавших в освобождении русских земель от польско-литовских захватчиков в период Ливонской войны. Свыше ста лет стояли они на стенах крепостей Смоленска, Пскова, Новгорода, Москвы. Если употребить современную терминологию, то Андрей Чохов – это замечательный художник-скульптор, выдающийся военный инженер и ученый – создатель целой школы русских оружейников, металлург и изобретатель новых видов вооружения, в том числе многоствольной пушки «о сте зарядов» – предка наших «катюш». Это имя может быть поставлено в один ряд с именами таких прославленных мастеров эпохи Ивана Грозного и «смутного времени», как государев мастер Федор Конь, строитель Московского Белого города и Смоленского кремля, и первопечатник и просветитель Иван Федоров.

Кузнецами, литейщиками, серебряниками славился Новгород. Среди мастеров-серебряников в середине XVII века особенно уважаемыми не только в Новгороде, но и в Москве были Виктор Амосов, Григорий и Кирилл Ивановы, Степан Марков, Илья и Ларион Михайловы. Серебряные ковши, чарки, кортики новгородских мастеров, украшенные затейливыми изображениями зверей и птиц, растительным орнаментом, восхищают своим изяществом, тонкой ювелирной техникой. Под стать серебряникам были и литейщики, первейший из них – мастер Ермолай Васильев. Отлитый Васильевым колокол и ныне можно видеть у стен Софийской звонницы.

Колоколам в России принадлежит особое место среди произведений художественного литья. Славилась ими старая Москва. Помните, у Марины Цветаевой:

 
Над городом, отвергнутым Петром,
Перекатился колокольный гром.
Гремучий опрокинулся прибой
Над женщиной, отвергнутой тобой.
Царю Петру и Вам, о царь, хвала!
Но выше вас, цари: колокола.
Пока они гремят из синевы —
Неоспоримо первенство Москвы.
– И целых сорок сороков церквей
Смеются над гордынею царей!
* * *
Семь холмов – как семь колоколов,
На семи колоколах – колокольни.
Всех счетов: сорок сороков,—
Колокольное семихолмие!
 
М. Цветаева, Из «Цикла стихов о Москве», 1916 г.

Первейшим из московских колоколов по праву считается Царь-колокол. Он был отлит в 1733–1735 годах талантливым мастером Иваном Моториным с сыном Михаилом. На колоколе изображены императрица Анна и царь Алексей Михайлович, края колокола покрыты рельефным орнаментом. Этот гигантский колокол высотой 6,14 метра, диаметром 6,6 метра и массой 200 тонн находится в Московском Кремле на постаменте около колокольни Ивана Великого – самого высокого сооружения города вплоть до начала нашего столетия, для которой он и предназначался.

Уцелели для потомков и другие «именитые» колокола. Один из них находится в старинном волжском городке Углич. Это он 15 мая 1591 года своим тревожным звоном возвестил люду об «убиении» царевича Дмитрия – последнего сына Ивана Грозного, за что посланцы Бориса Годунова мятежный колокол сбросили с башни Спасско-Преображенского собора, высекли плетьми, вырвали язык и ухо и сослали в Сибирь навечно. Лишь спустя 300 лет угличане вызволили историческую реликвию из Тобольской ссылки и, как гласят архивные документы, в мае 1892 года при большом стечении народа встретили древний набат в родном городе.

Колокола Соловецкого монастыря. Один из них, украшенный восьмью рельефами, был отлит не позже XVII века, другой – в 1856 году в Ярославле. Изображения, его покрывающие, отражают яркие страницы обороны Соловецкого монастыря в 1854 году. Эти два колокола – малая часть богатого колокольного «набора», которым обладали Соловки раньше. На звоннице монастырской колокольни находилось 35 колоколов, многие из них представляли собой замечательные произведения литейного искусства. Колокола дарили монастырю Борис Годунов и другие лица, Самый крупный из них – Преображенский, или Борисовский, – весил ни много ни мало 12,5 тонны.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю